Коварство дамы треф

— Знакомый, — покладисто ответила я, ни на секунду не прекращая незаметные попытки освободиться от тугих веревок.

— И давно знакомы?

— Не очень.

— Что ты про него знаешь?

— Нууу… — протянула я и за медлительность получила еще одну оплеуху.

— Ставка! — рыкнул верзила Славка. В дверь всунулась физиономия Витьки. — Тащи сюда мужика. Может, вдвоем эти птички запоют!

— Ага! — ощерился тот и скрылся за дверью.

Через несколько минут Витька втолкнул в дверь изрядно потрепанного Кронштадтского. Воротник пальто у него был оторван, губа рассечена, а правый бок Антон зажимал ладонью и затравленно озирался по сторонам. Когда он увидел меня, на секунду его взгляд прояснился. Но потом мой напарник заметил путы у меня на руках и мое разбитое лицо и сразу сник. Его толкнули в угол полупустой комнаты. Он рухнул на грязный пол и снизу вверх глянул на Славика. Тот грозным надзирателем остановился рядом.

— Ну что? Может, при подруге своей разговоришься? — обратился к Антону Мирон.

Тот посмотрел на него полными ужаса глазами и ничего не ответил.

— Где информация? — подступил к нему верзила Славка.

В руке у Мирона невесть откуда взялся нож.

— К-какая информация? — заикаясь, спросил Антон.

— А то ты не знаешь!

Кронштадтский часто моргал, раздувал ноздри, но молчал.

— Ты шантажировал босса. Откуда у тебя информация? Отвечай!

— Я-я-я… н-н-нет… — проклацал зубами Антон. — Н-н-не я шантажировал…

Мирон перевел дыхание.

— Не ты?

Антон помотал головой.

— Может, тогда она?!

Мирон резко развернулся на каблуках, и нож оказался у моего горла.

— Нет! — взвился Антон — Она здесь вообще ни при чем!

Надо же! Я была о нем худшего мнения — не ожидала, что в критической ситуации он проявит благородство…

— Я вообще ничего не знаю, — с трудом выговорила я: один глубокий вдох мог стоить мне порезанного горла.

— Оставь их боссу, — посоветовал Витька. — Пусть сам с ними разговаривает. Наше дело было вычислить шантажиста. Мы это сделали. А дальше пусть сам спрашивает с них! Вон он, кажется, подъезжает…

С улицы послышался нарастающий рокот мотора.

— Поди встреть шефа, — велел Мирон Славке.

Тот кивнул и вышел. В комнате снова осталось только двое бандитов. «А через несколько минут их будет уже четверо», — мысленно прикинула я. К тому же неведомый босс может заявиться не один. А значит, действовать нужно прямо сейчас! Освободиться от пут, раскидать двоих ребятушек (пусть даже вооруженных) — для меня, прошедшей не один военный конфликт, это сущая ерунда. Но нужно еще спасти шкуру вконец раскисшего Кронштадтского! И вот эта задача будет посложней.

В окошко я увидела, как аккурат позади бандитской «Тойоты» остановился еще один внедорожник. Дверца со стороны водителя оставалась плотно запертой, зато распахнулась соседняя. Неровные прутья частокола мешали мне рассмотреть приехавшего человека, но встреча с ним и не входила в мои планы.

Руки я уже освободила. Оставалось только отвлечь внимание двоих бандитов, оставшихся в комнате. Хотя бы на секунду… Я незаметно оторвала от рукава куртки пряжку, приноровилась и швырнула ее в сторону. Витька и Мирон как по команде глянули туда. В ту же секунду я бросилась вперед, одной рукой выхватила у Мирона нож и рубанула по путам на ногах, а второй рукой рванула бандита за кобуру. Пальцы привычно обхватили ствол пистолета. Витька потянулся за своим оружием, но я отработанным движением — сгруппироваться, выбросить ногу вперед — обезоружила и второго противника и носком туфли швырнула пистолет в сторону Антона.

— Оружие в руки, вяжи их — и бегом отсюда! — скомандовала я.

Второй раз повторять не пришлось. Пока я держала на прицеле обоих бандитов, Антон подхватил веревки, которые еще секунду назад стягивали мои руки, и скрутил парней спиной к спине.

— Бежим! — шикнула я.

И мы, не сговариваясь, ринулись к окну, которое вело на задний двор. Кронштадтский одним движением высадил плечом хлипкие ставни и кубарем вывалился прямо в невысохшие лужи под окном. Все еще грозя связанным бандитам пистолетом, я шмыгнула в окно следом. И, надо заметить, вовремя: в тот момент, когда каблуки моих туфель коснулись земли, дверь в дом открылась.

— Вперед и без оглядки! — скомандовала я Антону.

И мы вместе дали деру: через скособоченный частокол, в пролесок, через бурелом, по размякшей от долгих дождей земле. В запасе у нас было как минимум две минуты — ровно столько потребуется, чтобы освободить от пут Мирона и Витьку. И этими двумя минутами нужно было успеть воспользоваться. Я слышала, как отвязно матерился нам вдогонку Славка, перевалившийся через подоконник всей своей увесистой тушей. Он пытался стрелять, и одна из пуль даже сбила ветку у меня над головой, но, как говорится, в пустом кабаке после драки кулаками не машут. На всякий случай я тоже пальнула из «кольта», захваченного с собой, и это заставило наших преследователей немного притормозить, так что мы выиграли еще минут пять и за это время успели умчаться далеко вперед.

Сухие ветки хлестали по лицу, рвали одежду. Несколько раз я спотыкалась о бурелом и падала, и тогда Антон непременно возвращался назад и помогал мне подняться. Пару раз он и сам растянулся на куче скользкой спрессованной листвы. Была за нами погоня или нет — я не знаю, но, пробежав без малого с километр по мокрому осеннему лесу, мы наконец-то вырвались к автостраде.

— Попробуем поймать попутку? — спросил Антон.

Он снял пальто, пошарил во внутренних карманах и извлек пару крупных купюр. Пальто отшвырнул в кусты со словами «Все равно безнадежно испорчено!», а деньги перепрятал в карман брюк. А затем встал у края обочины и стал энергично размахивать руками, чтобы остановить попутку.

Признаться, я слабо верила в успех этой затеи. Мужчина с изрядным кровоподтеком на лице, довольно помятый, без пальто в такую промозглую погоду и в забрызганных грязью ботинках, равно как и спутница ему под стать, были сомнительными пассажирами. Тем не менее с пятой попытки около нас остановилась грузовая «Газель». Антон быстро договорился о чем-то с водителем, махнул мне рукой и даже торжествующе подмигнул.

Казалось, что с тех пор, как мы угодили в лапы бандитов, прошло по меньшей мере часов восемь. Но когда я села рядом с водителем в теплый салон «газельки», пропитанный запахом дешевого табака, и взглянула на свои старенькие наручные «Свотч», то стрелки показывала только начало первого. Это значило, что все приключения в пригороде Тарасова заняли у нас всего пару часов. А еще через полчаса мы уже оказались в своем номере в гостинице «Реванш».

— Ну что, так и будешь молчать? Или все-таки расскажешь, кто эти люди и чего они от тебя хотели?

Я уже успела принять ванну и переодеться, а Антон все еще стоял перед зеркалом и сокрушенно изучал свою побитую физиономию.

— Только не вздумай опять врать, что это из-за какого-то карточного долга! — продолжала я наседать. — Я и в тот раз не поверила, а теперь тем более не поведусь! Они говорили о какой-то информации. Что за информация? На кого? А главное, откуда и зачем она тебе?

Антон стоял ко мне спиной, тщетно прикладывал вату к разбитой губе и болезненно морщился. Мне стало искренне жаль его, и я предложила:

— Давай помогу.

В ванной я взяла комок ваты, смочила его виски, взятым из бара, и приложила к лицу своего несчастного партнера. Он ойкнул, но стерпел. Пока я продолжала обрабатывать ушибы и ссадины на его лице, он принялся объяснять:

— У меня в руках оказался компромат на одного бизнесмена. Таким образом мне заплатили карточный долг. Я даже никого не шантажировал этими бумажками — просто взял их себе, и только! Видно, прежний владелец архива хотел нажиться на них и стал вымогать деньги у босса тех бравых ребят. Ох… Честно говоря, если бы тебя не оказалось рядом тогда или сегодня… Наверное, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. И вообще…

Кажется, впервые за все время нашего знакомства он говорил настолько искренне и в тоне его звучала такая неподдельная благодарность.

— Думаю, нам стоит съехать из этой гостиницы, — предложила я. — Не ровен час, бандиты явятся еще и сюда.

— Они уже подкарауливали меня возле моего дома, — покачал головой Антон. — Так что здесь пока безопаснее, чем там. Даже если они узнают этот адрес, то соваться в гостиницу, скорее всего, не рискнут. Но все равно съедем, конечно. Как только провернем дело с Графченко.

С этими словами он уверенно отстранил мою руку, натянул на плечи рубашку и вышел из ванной. Я встряхнулась. Что ж, мне тоже пора брать себя в руки! Полдня ушло на нелепые кровавые разборки, а между тем дела никто не отменял.

Это самое дело привело меня на пересечение улиц Соборной и Некрасова. Именно здесь, на перекрестке двух центральных, но малолюдных улиц в одном из домов, отреставрированных в купеческом духе, приютился ресторан под названием «Каре». По пути к заведению, где подавали блюда исключительно европейской кухни и вина никак не моложе 1930 года, я обзавелась гамбургером и горячим кофе в пластиковом стаканчике. Авось незамысловатый обед и сигаретка поспособствуют построению плана знакомства с господином Графченко. Но время шло, я бестолково пялилась на изящное кованое крыльцо, на высокие окна ресторана с витиеватыми барельефами, жевала булку, глотала коричневую бурду, отдаленно напоминающую кофе, но никаких идей у меня не возникало. Была только мысль, что разорять владельца ресторана «Каре» мне совестно.

Я дожевала булку с сосиской, до последнего глоточка выпила невкусный американо. По-прежнему ни одной идеи. Выкурила сигарету — в голове было все так же пусто. Ладно, попробуем прибегнуть к помощи Интернета… Я достала свой телефон и быстро набрала в поисковике: «Леонид Графченко Каре Тарасов». По первой же ссылке мне попалась статейка «В Тарасове открывается очередной ресторан «Каре». Я пробежала ее взглядом, но ничего интересного не нашла. Следующие ссылки также оказались малоинформативны. Вообще в Сети довольно часто мелькали упоминания о ресторанах «Каре» — то в связи с приездом в заведение очередного столичного певца для развлечения публики, то в связи с тем, что там устраивался какой-то немыслимый по своей грандиозности розыгрыш машины. Несколько статей было посвящено какому-то именитому шеф-повару, который был выписан специально из Франции для того, чтобы в течение месяца тарасовские нувориши могли угощаться редкостной кухней. Минут на двадцать я погрузилась в кипучую светскую жизнь Тарасова, которая обычно проходит мимо меня стороной. Но вот в чем штука: если о ресторанах «Каре» писали много и охотно (видимо, их хозяин немало денег тратил на рекламу своих заведений), то о владельце этой сети не говорилось практически ничего. Имя Леонида Графченко мелькало только пару раз — и то в самом незначительном контексте. Я попробовала изменить поисковый запрос, но и это не дало особых результатов. Вся информация, которую мне удалось насобирать о собственнике сети ресторанов «Каре», сводилась к довольно скупым данным: вдовец, воспитывает двоих детей, несколько лет жил в столице, где также имел свой ресторанный бизнес, в ближайшее время собирается приобретать гостиничный комплекс на морском побережье.

— Не густо, — резюмировала я, откладывая телефон.

«А может, дождаться, пока у Леонида Графченко закончится рабочий день? Авось он не просиживает штаны на рабочем месте до шести вечера, как простые смертные…» Додумать эту мысль я не успела: сзади раздалось характерное «хрясь!», и моя хлипенькая машинешка тюкнулась носом о высокий бордюр, а я ткнулась лицом прямо в руль. Хорошо хоть, что кофе я успела допить — иначе бы он выплеснулся мне прямо на колени.

— Вот черт! — выругалась я, отстегивая ремень и быстро выбираясь на улицу. — Ну что за черт!

Точно в бампер моего «фолька» впечатался лоснящийся начищенными серебристыми боками «Мерседес» последней модели. Очевидно, неумеха водитель пытался заехать в соседний кармашек на парковке, но не рассчитал расстояние и тюкнул длинным носом иномарки мою четырехколесную «старушку».

— Тут же было полно места! Это же нужно было еще постараться, чтобы задеть мою машину! — злилась я, присаживаясь около помятого бампера.

Потеря невелика, но не вовремя все это, ох как не вовремя!

— Простите, ради бога! — засуетился рядом со мной владелец «Мерседеса». — Второй день за рулем этой машины, еще не привык к габаритам…

— Оно и заметно, — довольно грубо буркнула я, вставая с корточек и поднимая взгляд на виновника происшествия.

Круглыми карими глазами на меня беззлобно смотрел парнишка лет двадцати пяти, не больше. Одет он был просто, но со вкусом: швейцарские часы «Патек Филипп» и брендовые кожаные кроссовки выдавали в нем обеспеченного гражданина.

— Я готов оплатить ремонт, — заискивающе произнес парнишка и в подтверждение своих намерений улыбнулся.

— Да ладно! — махнула я рукой. — Здесь всего лишь небольшая царапина.

— Нет-нет, я все равно виноват. Сказать по правде, я вообще за рулем не так давно. Езжу вроде хорошо, а вот с парковкой проблемы. У меня прежде была небольшая «Киа» — так тоже пару раз случалось, что чиркал носом чужие машины… — доверительно сообщил молодой человек. И осторожно предложил: — Только давайте все решим без ГАИ.

Из уст любого другого эта фраза прозвучала бы сомнительно. Но водитель «Мерседеса» так миролюбиво улыбался, так простодушно хлопал своими круглыми глазами, что подозревать его в каких-то дурных мыслях было невозможно. Парнишка был далеко не красавец: слишком крупные черты лица, нелепый пушок на щеках, — но я невольно залюбовалась им. Такому на кафедру русской словесности заниматься научной работой, а не на «Мерседесах» кататься. Скорее всего, дорогую иномарку ему подарили состоятельные родители.

— Скажите, сколько нужно денег на ремонт. Я готов вам все оплатить! — по-своему истолковал он мое задумчивое молчание.

— Да бросьте вы!

— Сейчас-сейчас… — Не слушая меня, он полез в карман, извлек оттуда портмоне и раскрыл кожаный кошелечек. — Вот черт, одни карточки!

По его тону мне показалось, что он сейчас заплачет.

— Да не нужны мне ваши деньги, — попыталась я вразумить его.

— Если хотите, мы вместе с вами дойдем до ближайшего банкомата…

Паренек продолжал тормошить свое портмоне в надежде найти хоть какие-то купюры.

— Никуда я не пойду, — устало отбивалась я, но меня все равно не слушали.

— Или лучше давайте я переведу деньги на вашу карточку…

— У меня нет с собой карточки, а номера ее я даже не помню. Да и не надо мне ничего! — сделала я последнюю попытку.

— Тогда вот, держите мою визитку. — Парнишка сунул мне в руку узкую картонку. — Сообщите мне номер вашей карточки по телефону или по электронной почте — и я сразу же переведу вам деньги.

Я взглянула на врученную мне карточку с золотисто-коричневыми вензелями и не поверила своим глазам!

— Дмитрий Леонидович Графченко? — прочла я вслух и в изумлении посмотрела на молодого человека, который чуть ли не подпрыгивал рядом со мной от нетерпения.

— Этот телефон рабочий, а вот этот личный, — объяснил он. — Не стесняйтесь, звоните или пишите, как вам удобнее.

— Вы сын Леонида Яковлевича? — все еще не веря своей удаче, спросила я.

Да, похоже, что этот молодой человек, директор по развитию сети ресторанов «Каре», как указано в его визитке, — именно тот, кто мне нужен сейчас!

— А вы знакомая папы? — ахнул он.

— Нет, я журналист, — на ходу принялась сочинять я. — «Тарасовское обозрение» делает серию интервью с успешными предпринимателями нашего города. И мне хотелось бы пообщаться с вашим отцом. А зовут меня Евгения. — Я протянула молодому человеку руку для официального знакомства и добавила: — Можно просто Женя.

Надо заметить, я почти не лукавила: у меня в самом деле есть удостоверение журналиста, и порой оно здорово выручает!

— Если вы хотите познакомиться с моим отцом, то нет ничего проще! — простодушно улыбнулся молодой человек.

— В самом деле? — улыбнулась я в ответ.

— Конечно! Можем подняться в офис прямо сейчас. Только… — он встревоженно захлопал себя по бокам, — только давайте я предварительно наберу ему. Он обычно на работе с самого утра, и сейчас его может уже не быть.

Телефон нашелся во внутреннем кармане пальто, и молодой человек, ткнув пальцем в экран, поднес его к уху.

— Алло! Это Митя. Пап, ты еще в ресторане? Я сейчас буду…

Ах, милый юноша, если бы вы знали, что замыслила коварная псевдожурналистка Евгения с липовым удостоверением в сумочке в отношении вашего отца! Что-то явно произошло со мной с тех пор, как я связалась с Кронштадтским, а особенно после тех передряг, в которые мы с ним попали сегодня утром. Не было больше чистоплюйки Жени, которая еще недавно с прилежностью школьницы постигала азы шулерского мастерства в одиночной камере Ника Ветлицкого. Ее место заняла расчетливая стерва с холодной улыбкой, для которой цель оправдывала любые средства и которая готова была одним махом устранить любые препятствия на пути к этой цели, в том числе и такой пустяк, как угрызения собственной совести.

Моя совесть подавленно молчала, пока Митя разворачивал свою машину и загонял ее в соседний с моим «фольком» кармашек. Не было сомнений в правильности того, что я собираюсь сделать, и тогда, когда я вместе с сыном предпринимателя поднялась по кованым ступенькам вверх и молодой человек услужливо распахнул передо мной двери ресторана «Каре».

В холле нас встретил администратор.

— Дмитрий Леонидович, — с готовностью поднялся нам навстречу высокий сухощавый мужчина в гладком черном костюме-тройке с бейджиком на лацкане пиджака.

— Здравствуйте, Александр Петрович, — мягко и приветливо улыбнулся Митя служащему ресторана как старому приятелю.

— Вас уже ждут. Позволите проводить?

В сопровождении администратора мы сначала прошли через помпезный зал ресторана, затем по коридорам куда-то в глубь здания и наконец поднялись по лестнице с ажурными перилами.

— А о чем вы планируете написать? Вас интересует папин бизнес или он сам? — возбужденно расспрашивал Митя по дороге.