Тихоня в змеиной яме

Я представила себе картину покусания некроманта и рассмеялась.

— Она перекидывается в лису.

Фелтон выразительно поднял бровь и произнес:

— Ты знаешь, лиса тоже способна доставить уйму проблем.

— Я не сомневаюсь, что ты выживешь, — фыркнула я, махнув рукой. — Ты же все- таки Король, так?

И тут вспомнилось еще кое-что из сказанного Скотт… Она ведь выложила девочкам не только свои догадки про наши отношения с Фелтоном.

— Что тебя в последнее время так беспокоит? — прямо спросила я парня.

Брови Фелтона сошлись на переносице. Странно было видеть на лице некроманта гримасу угрюмости. Обычно он предпочитал насмешливость, сарказм…Что же происходит, если у Короля так сильно портится настроение?

— Опять Ребекка что-то углядела?

Выходило так, будто я сдала Скотт по всем статьям. Зря… У ребят и так отношения немного… странные, не хотелось еще больше все усложнять. В конце концов, Ребекка — девушка хорошая.

— Ну… Какая разница?! Так скажешь, что происходит или нет?

Полоз тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

— Пока тебе лучше не знать. Я надеюсь, что все обойдется. Если нет… в любом случае узнаешь, — все-таки сказал хоть что-то Полоз.

Кажется, что-то недоброе действительно наклевывалось. У меня даже голова резко перестала болеть от желания узнать правду.

— Темниш-ш-ш-шь, — протянула я, села на кровати и потрясла Полоза за плечо.

— Тебе не идет шипение, рыжая. Просто… просто пока выбрось все из головы. У тебя там, кажется, успеваемость в группе понизилась, так? А еще Бхатия хотел, чтобы ты подготовила доклад на конференцию… По-моему, тебе есть куда тратить время, не так ли? И коллоквиумы по трем предметам.

Отправила Фелтона… на свою голову. Теперь он знает все мои дела как минимум на месяц… И запросто может начать строить меня, прямо как свой факультет… У него там все по струнке ходят…

— Полоз, а чего ты сам не староста? Ты же любишь командовать.

Некромант посмотрел на меня как на дурочку.

— Староста не только командует, но еще и подчиняется, — с улыбкой сообщил некромант. — А я Король, и надо мной только небо.

Я посмотрела на Фелтона и едва не свалилась с кровати. Он надул щеки, задрал подбородок…

— Иди уже, а? А то я лопну со смеху… И имей в виду, даже если от меня ты и можешь что-то скрыть, то Ребекка рядом и она бдит! Так-то.

Полоз поднялся на ноги и раздосадованно пробормотал что-то о женской солидарности.

— Поправляйся, рыжая, — бросил он на прощанье и выскользнул за дверь.

Выпустили меня только на следующий день, и за вечер в одиночестве я успела возненавидеть все и ужасно соскучиться по ребятам. Я почти три года жила постоянно в комнате с тремя подругами, мне уже казалось невыносимым находиться одной. Да даже выспаться нормально не удавалось, если рядом не раздавался привычный и родной храп Животного!

Словом, сбежала в общежитие я с огромным облегчением, и уже после обеда оказалась в объятиях дорогих подруг. И те с порога меня огорошили:

— Эшли, к нам снова копов подселяют! Ну это уже вообще ни в какие ворота! Переварить новости вот так легко не удалось.

Копы? Да с чего на этот-то раз? Ведь ничего такого и не случилось…

— В общем, я тут поболтала кое с кем по телефону… — осторожно заикнулась Натали, и я по одному ее тону уже поняла, что все очень и очень плохо. Просто чертовски плохо.

Хельга и Животное посмотрели на Нат с таким выражением на физиономиях, что и сомневаться не приходилось: им вообще никто ничего не рассказывал. И девочки этому ой как не обрадовались.

— Да выкладывай уже! — потребовала Стейси.

Наша блондинка потупилась, замялась, но в итоге все-таки сообщила:

— Ну… Это еще официально не объявлено… Но вроде бы… Кажется, профессор Эштон сбежал…

У меня просто слов не было… Видимо, поэтому Фелтон и дергался в последнее время. Только ему-то откуда все стало известно? Натали-то ладно, у нее родственники в органах… А Полоз?

— Черт… Черт. Черт! — схватилась я за голову. — Он же совершенно чокнутый… И если сюда опять сгоняют полицейских… Эштон не отказался от идеи получить артефакт?

Натали пожала плечами.

— Да черт его знает, что там в голове у этого психа.

Хорошо, если предположить, что все дело в артефакте, то каким образом он собирается теперь до него добраться? «Ключи» уже все другие и никто не знает, кому именно досталась честь хранить старую реликвию. Вряд ли найти следующую «связку» удастся так же легко…

Ну что за жизнь такая? Хватит уже приключений, я до диплома дожить хочу!

— И теперь у нас снова засядут те неудачники, которые преступника проморгали прямо под своим носом? — настороженно уточнила я.

В моих глазах авторитет полиции оказался целиком и полностью подорван и восстановлению не подлежал.

— Ну, вроде бы собираются прислать кого-то покруче, — немного расстроенно ответила Натали, — но что там конкретно, мои источники не знают. Не их уровень.

Еще хуже…

О военном положении сообщили нам тем же вечером, согнав всех на площадь возле счастливого фонтана, рядом с которым соорудили сцену. Ректор Абрахам топтался возле нее и озабоченно хмурился, обмениваясь фразам с проректором МакГинни и почему-то еще и с нашим деканом. Профессор Бхатия после того, что официально назвали «клинической смертью» (только черта с два она была клинической!), уже полностью оправился и даже, кажется, стал бодрей обычного. По крайней мере, студенты стали гораздо чаще жаловаться на то, что он испортил им свидание в самый интригующий момент.

Судя по всему, кто-то опаздывал…

И очень скоро стало понятно, что это был просто театральный эффект…

Внезапно толпа расступилась как воды моря перед пророком. Правда, вместо бородатого старца оказалась молодая сухопарая женщина лет тридцати на вид, бледная, темноволосая и во всем черном. Незнакомка не была так уж красива… Но я подозревала, что при виде нее многие мужчины на улице спотыкаются. Брючный костюм женщины выглядел слишком дорогим для рядового копа (если она вообще была копом), как и ботинки, а вот это после двух месяцев общения с Ребеккой я могла сказать с полной уверенностью.

Женщина оглядела собравшихся взглядом завоевателя, поправила подвитые локоны и стремительно двинулась к сцене.

Кажется, ее мы и ждали, потому как и ректор, и МакГинни, и Бхатия тут же повернулись к явившейся.

— Что это за чудо? — прошептала озадаченная Стейси. — У нее духи стоят больше, чем весь мой гардероб!

Вопрос подруги был, разумеется, риторическим, но ответ на него она все-таки получила.

— Леди Дафна Катарина Гринхилл, — тихо произнес возникший рядом с нами Полоз.

— Прошу любить, жаловать и потом не жаловаться.

У меня едва глаза из орбит не вылезли? Леди? Она из магической аристократии? В полиции? Да еще убийственная характеристика от Фелтона… Кажется, он прекрасно в курсе того, что это за особа.

— Спокойней, рыжая, спокойней. Послушаем, что нам скажут.

Леди Гринхилл едва ли принципиально дождалась, когда ректор Абрахам поможет ей подняться по ступеням, и только тогда соизволила взойти на сцену. Профессор Бхатия наблюдал за происходящим с нескрываемой иронией, а проректор МакГинни только закатывала глаза.

К микрофону первым подошел Абрахам.

— Студенты! Вынуждены сообщить вам, что досадное происшествие с бывшим деканом факультета некромантии Хэмишем Эштоном все еще не подошло к финалу. Не так давно стало известно, что он бежал из-под стражи и снова представляет опасность для обучающихся в стенах нашего заведения молодых магов.

Толпа недовольно загудела. Никому не хотелось, чтобы чокнутый бывший преподаватель бродил где-то рядом.

— Обеспечивать ваше благополучие и заниматься поимкой Хэмиша Эштона будет начальник отдела по расследованию особо тяжких магических преступлений инспектор Дафна Гринхилл.

Леди Гринхилл прохладно улыбнулась и сменила ректора у микрофона.

— Приветствую студентов моей альма матер и заверяю, что приложу все усилия для того, чтобы никто не пострадал, а преступник вернулся туда, где ему и следует находиться. Надеюсь на ваше содействие.

После этого полицейская снова отступила. Лично мне речь не показалась слишком уж содержательной.

Снова взял слово ректор.

— Также спешу сообщить, что профессор Бхатия будет выполнять обязанности проректора по безопасности. И вы можете обратиться к нему, если заметите что-то подозрительное на территории кампуса.

Услышав это, Гринхилл изумленно приподняла брови и посмотрела на Бхатию. Тот поймал ее взгляд и пожал плечами.

— По-моему, они знакомы, — сказал я вполголоса девочкам.

Фыркнул Полоз.

— Разумеется, знакомы. Правда, не особо ладят… Так что ректору еще аукнется назначение Бхатии.

Стало быть, сам Фелтон точно в курсе, кто это такая… Да и неудивительно, учитывая ее замашки. Наверняка леди Гринхилл с нашим Королем выросли если не на одной грядке, то, по крайней мере, на соседних.

Потом было еще пара речей для поднятия морального духа, но я толком даже не слушала. Просто очередная смертная скука… А вот когда нас отпустили, Полоз заявил, что мне стоит подзадержаться. Я пожала плечами. Остаться — так остаться. Раз Фелтон говорит, что нужно, значит, действительно нужно. Подруги поворчали немного, но все-таки ушли в общежитие. Наверное, будут в мое отсутствие вырабатывать или стратегию борьбы с Королем или стратегию его завоевания.

Через пару минут к нам подошла заметно нервничавшая Ребекка, хотя я так и не поняла, по какой причине она переживает.

— Кассиус, ты уверен, что сейчас делать это уместно?.. — осторожно осведомилась Скотт, которой почему-то стало очень сильно не по себе.

Я напряглась. Что же такое происходит?

— Делать что?

Некромант недовольно вздохнул, давая понять, что мы страдаем исключительно ерундой.

— Он собирается представить нас леди Гринхилл… — пробормотала блондинка едва ли не с паникой. — А про нее… словом, я бы предпочла лишний раз не попадаться этой женщине на глаза.

Господи, она что, такое уж чудовище?

Посмотрела на Фелтона, но тот, кажется, ужаса своей обожаемой Луны не разделял.

— Ребекка, душа мой, неужели ты стала жертвой нелепых слухов?

Похоже, стала.

— Кассиус, то, что она похоронила трех мужей за три года — это не слухи! — воскликнула целительница, бледнея. — Да она же черная вдова! Тут и двух мнений быть не может! Я понимаю, ты испытываешь к ней родственные чувства…

Вот тут мне определенно стало не по себе. Так вот почему она была в черном-то… Три мужа на кладбище — это отличный повод, чтобы так поменять свой стиль в одежде.

— Родственные чувства? Он твоя сестра? — тут же предположила я самое худшее. Фелтон покачал головой:

— Я единственный ребенок в семье. Но в девичестве леди Гринхилл действительно носила фамилию Фелтон. Она моя кузина, дочь младшего брата отца. И я могу авторитетно заявить, что вам ничего не грозит. А поговорить с леди Гринхилл нужно… ведь у нас троих есть все шансы стать жертвами Эштона…

Аргумент.

Веский.

Очень.

Настолько веский, что я даже готова была прямо сейчас идти знакомиться с черной вдовой, которая еще и работает в полиции. Все-таки жить мне пока хотелось, а верить в добрые намерения полицейского, пусть и с сомнительной репутацией, куда проще, чем в намерения того, кто уже угрожал мне.

— Ладно, пошли что ли… — смирилась с неизбежным я. — Раньше начнем — раньше закончим.

Даже если она действительно черная вдова, то нам троим этого можно не опасаться: Фелтон — слишком близкий родственник для брака или чего-то иного, а мы со Скотт и вовсе девушки.

Для инспектора выделили комнаты в преподавательском общежитии. Подозреваю, это не было так уж необходимо, но леди пожелала жить в кампусе, а спорить с ней вряд ли кто-то пожелал.

— Она говорила, что наш университет — это ее альма матер, — протянула я, когда мы уже входили в здание, — значит, она оканчивала его?

Фелтон открыл дверь и пропустил нас с Ребеккой вперед.

— Очевидно, так, рыжая.

— А какой факультет?

Услышав ответ, я едва не споткнулась на ровном месте.

— Некромантии.

Вот так номер. И эта — тоже некромант.

— У вас это семейная традиция такая? — осторожно осведомилась я.