Помоги проекту - поделись книгой:
– Проходите, Владислав Никифорович, присаживайтесь. Вынужден Вас огорчить – поступила жалоба, что Вы, мягко скажем, некорректно обошлись со своей ученицей, гражданкой Израиля Раисой Кац. Вот ее жалоба у меня на столе.
От услышанного Влад чуть было не упал со стула.
– Да не было ничего подобного!
– Было не было, а ее жалоба вот она – лежит у меня на столе! Кстати, это у нас первый случай! Не было никогда такого…
– Так давайте мы прямо сейчас позвоним Раисе домой и все станет на свое место!
Кое-как отыскав телефон Раисы, позвонили, кто-то ответил, что Раиса уже две недели живет в Израиле.
– Ну не знаю, как тут быть! Склонен тебе верить, просмотрел твою трудовую, одни благодарности премии, повышения. Что-то здесь не так. Вот что, Владислав Никифорович, похоже, этот Ваш директор решил избавиться от тебя моими руками, – сказал Иван Федорович, перейдя на ты. – Хитромудрый румын!
Ишь какую комбинацию разыграл, Ботвинник хренов! Да! А как с тобой быть? Обязан отреагировать, иначе это го…но… Короче, не будет мне покоя, если не отреагирую…, – понизив голос, он доверительно сказал, – их теперь время! Так вот что, обижайся не обижайся, попадаешь ты под сокращение… И покатился колобок дальше…
На границе войны и мира
1991 год. Уволился из Кишиневского ДОСААФа, а после его ухода вдруг оказалась лишней и сама должность инструктора – мастера вождения легковых автомобилей. Начальство, видимо, надеялось на особую одаренность курсантов, которые займутся самообучением и, возможно, предположило, что можно каждому выдавать в день по машине, для того, чтобы делать из них «гармошки»… В общем, сократили и сократили, а в переводе на русский – уволили за защиту моста через Днестр от карателей в ноябре 1990 года… Доложил господин директор… Ну и хрен с ними, с этими румынскими лизоблюдами… Подался, покатился колобок тогда дальше – в Территориальный спасательный отряд, где был принят (условно) начальником экологической разведки. На самом деле он исполнял функцию разведчика, т. к. хорошо знал молдавский язык (а значит и румынский). Приходилось постоянно ходить на сборища фронтистов, которые одурманивали граждан молдавской национальности, рассказывая о прелестях объединения с Великой Румынией… Весь этот бред Влад выслушивал и писал в газете «Заря Приднестровья» разоблачительные статьи, фельетоны, высмеивал узкое мышление фронтистов и тех, кто подпевал им. А таких было пруд пруди, если проще – много…
Однажды в селе Лунга Влада все же узнал ярый нацюга по кличке Скелет, достал из-за пояса пистолет и зашипел – застрелю! Обошлось, правда, без стрельбы…
Когда Влад приехал из Тирасполя с направлением, то в Дубоссарском отряде ТСО его встретили достаточно сдержанно. Почти все ребята были знакомы, многие из них были браконьерами и, увидев Влада, погрустнели. Решили, видимо, что его восстановили в должности рыбинспектора и что он пришел по их душу. Сейчас достанет папку и начнет составлять протоколы… Командир дубоссарского отряда был Сергей Николаевич Слободянюк, высокий, можно сказать, стройный мужчина, офицер запаса – подполковник. К Владу он отнесся доброжелательно и стал поручать секретные задания, которых он не мог поручить другим в силу их какой-то несерьезности.
Были и очень хорошие серьезные ребята: Петя Олейник, Гена Шкильнюк, Петя Пасат, который был мастером спорта по бильярду. Саша Иов мастер спорта по борьбе, Костя Донец, Игорь Кобылянский Коля Коршунов. Как-то Влад выиграл даже партию у Пети Пасата (ну, конечно же, случайно). Влад играл в бильярд от силы два-три раза в армии. Но Петя не очень расстроился, он не был эмоциональным, как многие другие.
Ближе к осени обстановка в городе стала накаляться. Полиция стала задерживать депутатов Верховного Совета Приднестровья и отправлять их в Кишиневские тюрьмы. Бойцы ТСО стали противодействовать фронтистам, снимать румынские флаги, понавешанные ими в разных местах, в том числе и на зданиях горисполкома и райисполкома. Мастерами по снятию триколоров были Саша Иов, Костя Донец, Петя Олейник, Володя Широков. Работали ночью, никакая охрана не могла устеречь румынские триколоры. К утру ребята приносили ненавистную румынскую символику и кидали на ступеньки входа в горисполком… Желающих убрать их не было. Так и валялись, пока уборщица не выкидывала в урну. Штаб Дубоссарского отряда ТСО находился в подвале горисполкома, полиция крутилась вокруг окон подвала, но в подвал зайти туда приспешники прорумынской власти не решались – из одного окна торчало внушительное дуло пулемета «Дегтярева», который на самом деле был можно сказать бутафорией. Пулемет был, говоря языком одесситов, сильно неисправен и не стрелял даже по своим. По прошествии небольшого срока времени, все же нашелся человек, оружейный мастер с большой буквы, и отремонтировал раритет. Вскоре один цыган принес ведро патронов и пулемет стал уже не просто железякой, а безотказный боевой единицей.
25 сентября 1991 года боец по кличке Кинг-Конг пулеметной очередью здорово напугал выглянувших из-за забора полицаев, когда население пришло к зданию полиции с требованием убраться из города. После этого случая смелого парня стали называть не сухо Кинг Конг, а ласково – Киня. Потом так и воевал он с начала и до конца войны с этим пулеметом. После войны получил и вполне заслуженно награду – орден «За личное мужество». До этого же – 2 сентября Верховный Совет, тогда Приднестровской Молдавской Социалистической Республики, утвердил символику Республики – флаг и герб. Привезенный флаг депутатами было поручено установить на флагштоке, который находится на крыше горисполкома Дубоссар. Поручили Саше Иову, Владу и Косте Донцу. Забравшись на крышу через люк в крыше, закрепили флаг на флагштоке, и он гордо под порывами ветра затрепетал на ветру. Опытный Влад посмотрел в сторону здания полиции, окно, встроенное в крышу, открылось, и блеснули стекла бинокля. Позже ребята божились, что полицаи выставили в окно пулемет и готовы были стрелять. Не исключено, не исключено – с них станется… Ребята под прикрытием высокого парапета, который прикрывал их «пятые точки», на карачках кинулись к люку выхода на крышу… А флаг развевается и по сей день… Конечно, это не водружение знамени Победы над Рейхстагом под плотным огнем противника, но все же, приятно смотреть и через много лет. И, дай Бог, будет развеваться вечно…
Ситуация конфликта властей и непризнанных структур Приднестровья продолжала развиваться. Однажды Влад и Миша Кравец залезли на крышу здания горисполкома проверить, хорошо ли держится установленный на флагштоке флаг. Увидели катушку из-под кабеля и трубу от радиорелейной мачты. Соорудили нечто похожее на крупнокалиберный пулемет, «дуло» выставили на край парапета, направив в сторону здания полиции. Через час, не более, над крышей стал кружиться вертолет Молдовы…
В начале октября обстановка в городе стала резко обостряться. До этого гвардейцы под руководством старшего лейтенанта Владимира Пастики отжали без единого выстрела семьсот автоматов, их перевозили из мест заключения в Кишинев, боялись захвата оружия гвардией Приднестровья. Но именно это и произошло – операция прошла безукоризненно. Гвардейцы остановили колонну машин, вывозивших оружие, и Володя Пастика, представившись майором, приказал сдать оружие и боеприпасы вместе с техникой. Возражений не последовало. Сопровождавших оружие отправили пешком в Кишинев к своим хозяевам. Благодаря находчивости Володи Пастики и других ребят, батальон гвардейцев был вооружен, вооружили и милицию, только что перешедшую на сторону народа.
Итак, в здании РОВД (теперь РОП – районный отдел полиции) находилась полиция, защищавшая интересы нацистов, а в здании райисполкома располагалась Приднестровская милиция. После того, как милиционеров, присягнувших Приднестровью, вооружили автоматами, они уже стали патрулировать в городе с оружием. Полиция сильно приуныла, но и не бездействовала. Двоих зазевавшихся милиционеров захватили вместе с оружием и долго издевались, били в РОП, затем отправили через Днестр в Криуляны (Молдова). Видимо, там хотели окончательно добить. Влад и Миша долго думали, что делать, как вытащить из беды ребят.
– Вот что, Миша, ты служил в милиции и знаешь почти всех бывших милиционеров, теперь уже полицаев в лицо. Пойдем к плотине, там остановка автобуса, едущего из села Кочиеры. Полицаи часто приезжают в женское общежитие швейной фабрики. Может, в автобусе захватим какого-нибудь полицая и обменяем на Виктора и Николая?
У Миши загорелись глаза:
– А давай захватим подполковника, знаю я одного!
– Подожди, пока поучимся на более мелкой дичи! А там посмотрим!..
На Мишином «Москвиче» подъехали к остановке. Сделали это почти одновременно с автобусом, ехавшим из села Кучиеры, в котором жили полицаи, служившие теперь в Дубоссарском РОП. В автобусе людей было мало. Миша показал на одного мужчину лет тридцати пяти – этот полицай! Влад подошел к тому и схватил за шиворот. С помощью Миши потащил его, упирающегося, к выходу. Вытащили этого зазевавшегося, потерявшего бдительность и замечтавшегося о том, как будет хорошо жить после объединения с мамой-Румынией. В кобуре под мышкой у него был пистолет, который он и не пытался достать. Влад «освежил» ему лицо газовым баллончиком, и он мотал теперь сопли на кулак и вытирал слезы – не до оружия ему было. Освободив от оружия, посадили полицая в машину и повезли в штаб батальона гвардейцев. Там были рады такому гостю и буквально на другой день его обменяли на наших незадачливых милиционеров. Они были избиты до неузнаваемости. Виктора Церцеила били очень сильно по голове, и сейчас он – инвалид, не узнает Влада. Да Бог с ним, хорошо, что живой.
Вооруженный батальон гвардейцев и милиция обеспокоили руководство Молдовы, и они тайно начали увеличивать численность Дубоссарского РОП. Через Днестр у села Кочиеры в Дубоссары стали партиями засылать полицаев, собрав их со всех районов Молдовы. Потом это скопище карателей окрестили «Троянский конь». Часто эти «герои» звонили в штаб ТСО и угрожали порезать на ремни. Но открыто в городе боялись появляться. Беседы с ними вел Гена Шкильнюк. Если к ним звонил Гена, то беседа начиналась со слов:
– Алло! Это КРС!
– Дежурный по Дубоссарскому РОП лейтенант Гилеску слушает!
– Какой РОП! Я в КРС звоню! – говорил Гена, намекая на новую символику флага (триколора) Молдовы. Там была, и сейчас есть, голова вола с большими рогами, и потому окрестили здание полиции ТСОвцы КРС (Крупный рогатый скот). Так Гена «заводил» поднявшего трубку в РОПе и начиналась «задушевная» беседа: «Бл…ть, сепаратисты! Всех перевешаем!».
– На всех веревок не хватит, – отвечал Гена, – Вы веревки разворовали, по домам растащили.
Гена намекал на вороватость румын, тащивших к себе домой все видимое и невидимое. Разговор всегда заканчивался одинаково. Один из тех, у кого сдавали нервы (а сдавали они, как правило, у полицая), срывался на «Пошел ты на …й!»
– И тебе туда не заблудиться! – вежливо отвечали на нашем конце провода.
Начало декабря, тревожное ожидание неминуемой беды. Поступил приказ перейти на казарменное положение… Молдова стягивает к Приднестровью своих карателей. Особенно беспокоил этот нарыв со скоплением более двух ста хорошо вооруженных полицаев почти в центре города. И вот 13 декабря настал момент истины… Нарыв вскрылся.
В пять часов отдыхавшие еще бойцы ТСО услышали автоматные очереди. Командир ТСО Слава Балмуш (сменивший Слободянюка) приказал разведке немедленно выехать на место, где шел бой. А бой шел «на кругу» – кольцеобразной развилке, где было место дежурства ГАИ на въезде в город. Несшие дежурство Рыбницкие гвардейцы приняли бой во главе с капитаном Владимиром Щербатым. Первый заслон из рыбницких же гвардейцев сдался без боя (синдром дивизии Чапаева, вместе с таким трудом добытым оружием…). Щербатый погиб, защищая Республику, вместе с ним и его стойкий верный присяге боец Александр Патергин, а также смертельно был ранен сотрудник милиции Юрий Цуркан. Тяжело ранен и захвачен в плен восемнадцатилетний боец ТСО Юра Мёд и сотрудник милиции Владимир Казьмин. Потери со стороны карателей были из трех убитых и большого количества раненых.
Когда Влад и Миша подъехали к месту боя, стрельба уже совсем затихла, но из двора дома, прилегающему к «кругу», выскочил каратель с автоматом, крикнул по-румынски: «Стоять! Назад!» и дал очередь поверх машины… Развернувшись, Миша повел машину в обход, по другой улице, и они выехали на место боя с другой стороны, где стоял командир батальона гвардейцев Л. и переговаривался с одним из карателей похоже с их командиром.
Увидев Влада и Мишу, он заорал на них: «ТэСэОшники гребаные! Грузите убитых и раненых в автобус!». А кому еще он мог приказывать – его вояки сидели в «Авроре» (это тяжелая машина КРАЗ, обшитая листами пятнадцатимиллиметровой стали, вооруженная пулеметом и автоматами, экипаж из четырех человек). Похоже, сильно напуганные происшедшим, они так и не вступили в бой, а уехали к зданию полиции, чем до смерти напугали оставшихся там полицаев, которые подумали, что силы троянского коня разгромлены гвардейцами. Полицейские затаились, как мыши, и даже свет потушили… Влад и Миша под косыми взглядами карателей погрузили убитых героев защитников Приднестровья в автобус. Помогли им непонятно откуда появившийся Гена Шкильнюк и водитель автобуса. Поехали по домам переодеться, одежда была вся в крови убитых ребят. Тут же сели в машину и поехали в объезд по полевым дорогам к Вадул-луй-Водскому мосту через Днестр в поселок Криуляны. Полтавский мост каратели заблокировали тремя тяжелыми бульдозерами. Приехав в Криуляны, увидели, что к заранее развернутому госпиталю машины «Скорой помощи» спешили одна за другой, привозили раненых карателей, получивших крепкий отпор от защитников своей, только что родившейся, горячо любимой Республики…
Едут в Приднестровье наши казаки
…А пока лежит Влад на нарах камеры, смотрит в потолок и вспоминает…
Начало 1992 года было относительно спокойным. «Троянский конь» после долгих переговоров «ускакал» на правый берег Днестра. Дубоссарский батальон гвардейцев, воспользовавшись ситуацией, вытеснил полицейских Молдовы с территории плотины. В здании полиции оставались около сотни человек. Обстановка в городе обострялась, когда полиция пыталась спровоцировать милицию на столкновение. Но пока это или не удавалось, или не сильно-то этого хотелось. Прибывших с Дона и Кубани, а затем и из других мест России, казаков они боялись, как огня. Связываться с бравыми казаками карателям было страшно, тем более, что казаков тоже вооружили, и они патрулировали в городе с оружием. С ними не забалуешь…
Влад подружился с двумя смелыми отчаянными казаками. На Жигулях, отобранных у полиции, смело пересекали мост и приносили ценные сведения о подготовке Молдовы к ликвидации только что образовавшейся Республики. Влад, как бывший инспектор рыбоохраны, хорошо знал расположение многих прибрежных объектов, где скапливались силы полицейских, для решающего, как им казалось, броска на «сепаратистов» – так они презрительно называли приднестровцев… Приднестровцы тоже не дремали, их вооруженные силы пополнялись добровольцами, идущими защищать родную землю с оружием в руках.
Однажды Влад поехал на правый берег с Юрой Джурой и Юрой Мафаней (так звали тех двух казаков) на правый берег. Недалеко он поселка Вадул-луй-Водэ располагался небольшой аэродром. Помнилось, что там находились два «кукурузника» для сброса парашютистов-любителей. Каково же было удивление Влада, когда он увидел, что «поголовье» самолетов значительно пополнились – их там уже стояло одиннадцать. Лихие казаки заехали на практически неохраняемый аэродром и наличие самолетов было сфотографировано, затем снимки были переданы в Тирасполь в отдел разведки ТСО. Возвращаясь в Дубоссары, Влад показал ребятам пост местных полицейских… Сведения и снимки с аэродрома с кукурузниками были очень важными. Благодаря этому позже была предотвращена высадка десанта в тыл защитников Приднестровья.
На другой день после поездки на аэродром Влад с удивлением узнал из воплей в телепередаче «Мессаджер» Молдовы о том, что казаки напали на пост полицейских и разоружили его. «И правильно сделали, – решил про себя Влад. – Могли бы и меня взять на эту смелую операцию». Оказалось, они не хотели Влада засветить, так как многие знали его в лицо…
Последний день февраля. Звонок из горисполкома. Руководство поручило Владу сходить в район школы № 2 и проверить, что там происходит, так как кто-то позвонил и сказал, что там якобы бесчинствуют «фронтисты» – ярые сторонники присоединения Молдовы к Румынии. Быстро одевшись, они с Кристиной быстро пошли к указанной школе. За ними увязалась их хроменькая собачка Юлька. У школы было все спокойно, никакого движения, как и обычно – какое движение может быть в 10 вечера в тихом провинциальном южном городе. «Что-то здесь не так», – тем не менее почувствовал Влад. На обратном пути, проходя мимо остановки автобуса, Юлька забеспокоилась – подбежала к забору и стала лаять. Кусты, темно… На кого она могла лаять – непонятно…
– Юлька, Юлька, домой!
Та отбежала от забора и тут же вернулась, и опять стала громко лаять… «На кошку, наверное», – подумал Влад.
– Пошли, Юлька, пошли домой! – до дома три минуты ходьбы.
Только вошли в квартиру, как раздался треск автоматных очередей. Как оказалось потом – стреляли из-за того забора у остановки в проезжающую мимо машину начальника милиции Игоря Сипченко, который на тот момент тоже решил выяснить, что происходит у школы. И только машина поравнялась с забором около остановки, оттуда раздались автоматные очереди. Целились в кабину. Игорь Сипченко был смертельно ранен, шоферу пуля пробила ногу. Влад поспешил в горисполком, там уже находились встревоженные автоматными выстрелами атаманы Донского войска и Союза Днестровских казаков Ратиев и Сазонов. Несколько казаков обсуждали происшедшее. Руководитель города и района позвонил в больницу, где находился раненый Игорь Сипченко. На другом конце провода сказали, что Сипченко умер. Ф*** с потемневшим от переживания лицом обвел взглядом всех находящихся в приемной и сообщил о гибели первого начальника Дубоссарской милиции. Затем, немного помолчав, сказал обращаясь к атаманам:
– Взять полицию!
Атаманы и казаки, которые были с ними, как растворились…
– А ты, Бушуев! – обратился он к Владу, – Зачитаешь тем ультиматум. Если не сдадутся добровольно, то …здец им!
Написали ультиматум на русском и молдавском языках, дали в руки мегафон, и отправился Влад исполнять обязанности парламентера. Он должен был зачитать текст ультиматума на русском и молдавском языках. Если же полицейские не сложат оружие и добровольно не сдадутся, то через два часа начнется штурм. Прошло два часа. Никто и не думал сдаваться – наоборот, со стороны здания полиции раздалась автоматная очередь и скосила двух донских казаков. Миша Зубков погиб на месте, другой был тяжело ранен.
– К штурму, марш! – Влад был без оружия и стоял с мегафоном под прикрытием толстого дерева. Ему пришлось наблюдать исторический момент. Донские казаки, и казаки Днестровского союза, гвардейцы дружно и бесстрашно, слегка пригнувшись (как в фильмах), пошли на штурм. Не ожидая такого напора, полиция растерялась, побросала оружие, и все они стали выходить с поднятыми руками. Самому рьяному защитнику последнего очага защитников «Народного фронта» майору Владимиру Колеснику одели наручники. Всех плененных посадили в автобус и отправили в город Тирасполь… Там же был задержан некий капитан Иваницкий, стрелявший в Игоря Сипченко. Так в ночь на первое марта 1992 года началась война…
На войне, как на войне
–
–
–
–
–
–
–
–
Кровавые следы оборотней
Стук открываемой кормушки – отверстия в дверях камеры для подачи пищи арестованным в камеру – разбудил крепко спавшего Влада. Яркий свет электрического фонарика резко ударил по глазам, за дверью слышался крепкий мат…
– Спит, гад! Натворил делов и спит, как ни в чем не бывало!
«О ком это они? – окончательно проснувшись, подумал Влад. – Ах да! Меня же арестовали! Вот это я повоевал, защитил матушку Родину. Во, предатель! Курорт себе нашел… Это они обо мне гавкают…» – посмотрев в сторону кормушки, подумал Влад. Три красные морды в черных беретах наблюдали за Владом, один из них, расталкивая двух других, пытался просунуть дуло автомата, визжал: «Дайте я шмальну в него очередь!»
Его оттерли, и кто-то из них сказал:
– Остынь! Не здесь и не сейчас. Успеешь!
Кормушка захлопнулась и по коридору загремели подошвы «берцев» «Дельфинов» (подразделение ГБ ПМР).
«Ушли, надо же, и чем я им так насолил, что готовы порвать меня в клочья?..
Полгода войны, начатой в марте 1992 года карателями Молдовы по приказу их правительства против Приднестровья, отняли у Влада страх и силы. Сейчас поспать – это лучшая награда…
Утром он проснулся от сильного звона в ушах и шума в голове. Сказывалась позавчерашняя контузия. Мина воткнулась над открытой дверью Контрольно-пропускного пункта завода ЖБИ и разорвалась. Хорошо, что никого не убило, но дел натворила: несколько ребят крепко контузило, в том числе и Влада. Осколками осыпало и поклевало человек пять. Наводчик, мразь, исправно отрабатывал свои серебряники…
Подозревать – кто был наводчиком было много кого. Недавно Влад спросил командира развернутой роты ТСО.
– Сергей Николаевич, Вам не кажется, что мы командуем какой-то бандой!?
– Да, Влад, похоже на то… Но руководство, – он махнул в сторону, где находилось здание горисполкома, – ее рекомендует отказываться от присланных из Тирасполя «патриотов». Они приехали со всех уголков Советского Союза защищать наше Приднестровье.
– А среди этих «защитников» каждый третий – агент Молдовы, – пробормотал Влад, чтобы никто не слышал.
– Вот и займись ими!
– Перестрелять их или в плен всех взять? Уже гады подражать стали шпионам из кинофильмов – женятся на наших дурочках…
– Знаю, Влад, не понаслышке! Этот упырь, что носит немецкую каску с рогами, кажется Кобельков, уже подбивал клинья к моей дочке Ане.
– Да-а, чуть ли не Штирлица из себя изобразил! Зять командира роты ТСО – это ого-го! – рассмеялся Влад. – Ничего, разберемся и с этими подкидышами Молдовы!
Среди жаждущих защитить Приднестровье прибывали грабители разных мастей, алкаши, наркоманы, разгромившие склад аптеки ЖБИ в поисках «дури». Все это ложилось грязным пятном на ТСО. Приходилось таких разоружать и вышвыривать за пределы боевых действий. Среди прибывших на помощь Приднестровью приехали и серьезные люди с серьезными намерениями защищать народ Приднестровья и этот осколок Советского Союза, забытый кремлевскими правителями. И настоящие, не картонные, патриоты, все же потянулись к Приднестровью и, взяв в руки оружие, честно, в боях рискуя своими жизнями, отстаивали право на жизнь республики и ее многонационального свободолюбивого народа. Писатель и журналист Григорий Иванович Спичак прибыл в Приднестровье с серьезными намерениями. Влад познакомился с ним в Тирасполе.
Взяв автомат, он не выпускал его из рук. Участвовал в нескольких боях и проявил себя храбрым и находчивым воином, не терялся, когда попадал в сложные ситуации. Таким как Григорий Иванович, народ Приднестровья благодарен и будет вечно заслуженно помнить их героические заслуги. Юра Решевский, заработав законный отпуск в шахтах Горловки Донецкой области УССР, приехал погостить к родственникам. Ходил за Владом как привязанный: «Дай, Влад, автомат! Воевать буду!» «Не, Юра, не дам! Не дай Бог, что случится с тобой, меня твоя родня без соли съест!»
– Ну, Влад! – продолжал канючить тот.
– Да пойми ты! Ну, дам я тебе автомат, и что – поставлю в самое пекло? Или там, где тебя, не дай Бог, не поцарапало! Меня ребята не поймут, все знают, что мы друзья!
– Да я и сам не соглашусь охранять какой-нибудь склад с тряпками!
– Ладно хрен с тобой! Не дай Бог, убьют, на глаза не попадайся, усек?! – неловко пошутил Влад. Приняв автомат из рук Влада, Решевский бережно прижал его к груди, как дети, получившие подарок на телепередаче «Поле чудес». Воевал Юра честно, добросовестно, за спины других не прятался. Быстро со всеми сдружился и стал для всех «своим в доску».
…Исправно работала группа Вальда Богатырева. В интересах карателей Молдовы. Под серьезным прикрытием. В группе были далеко не дурачки. Это были матерые головорезы, идейные враги Приднестровья. Один из них – майор рижской полиции Александр Павловский, другой – Анатолий Ногин. Он говорил, что уволенный откуда-то омоновец. Примкнули к группе Богатырева и двое местных, после войны им удалось куда-то бесследно исчезнуть…
Был такой Леха Кобельков, которого очень сильно интересовали тайники с золотым запасом в квартирах и домах бежавших от войны обывателей. Наивные люди! Леха легко находил их золотишко с помощью миноискателя, который был выдан ему новеньким начальником склада Павловским. Павловский, твердо уверовав в свою непотопляемость, женился на едва ли не на самой красивой женщине города. Донимал командира роты тем, что постоянно просил дать звание прапорщика. Будучи майором, этот оборотень мечтал приехать в Ригу в погонах прапорщика. С чего бы это? (вот смеху будет!)… Дали ему звание прапорщика, да вот в Риге его больше не видели. Ни прапорщиком, ни майором… Жена его как-то рассказала Владу что «пониженный майор» в пьяном виде хвастался, что он работает на Молдову и скоро у него будут большие деньги.
Поделиться книгой: