Эдельвейсы для Любаши. Коричневый туман над Днестром (сборник)

Дальше наш путь стал проще, далеко в степи остались одичавшие от ненависти к русским Жолдош и его жена. Воды только попроси, дадут сколько угодно, попросить помогут, нет возможности помочь, посоветуют, покажут. Здесь люди живут и трудятся, угрюмых лиц как в Аральске и Киргизии не увидишь. Никто к тебе не приценивается, с желанием что-то поиметь от тебя (как в случае со скатом в Аральске). Очутившись за пределами Казахстана в России я и Любаша испытывали такое чувство, какое наверно испытали Жилин и Костылин, вырвавшись из плена кавказских татар. Читайте (Л.Н.Толстой «Кавказсский пленник».)

Подвиг запорожца, или Пять тысяч км. по земле

Едем дальше, вперед на запад! Ориентир на город Энгельс, и до него надо проехать около трехсот километров. Дорога второстепенная, но получше, чем в Тургайской степи. По обе стороны – деревья, зеленые поля. Лето как-никак. Подъезжаем к городу Энгельсу, небольшой городок советских времен. Быстро пересекаем его и выезжаем к мосту через р. Волгу. Мост, насколько мне известно, построен в 1965 году, длиной в три километра без нескольких метров. Становимся в длиннющую очередь из машин. Оказалось, дорогу на мосту местами асфальтировали. Продвигаемся рывками, стоим по десять-пятнадцать минут, дым, смог от работающих двигателей машин, пропускали «в час по чайной ложечке».

Стоять и расходовать бензин смысла не было, и я стал глушить двигатель, пока стоим. В общем, доэкономился! От частого включения сгорела катушка втягивающего реле стартера. И это произошло на середине моста! А объехать нас никак. Пришлось доставать «кривой стартер», т. е. заводную рукоятку. Ох, и покрутил же я эту рукоятку до изнеможения! Двигатель у запорожца расположен сзади, и когда заводишь рукояткой, похоже, что ты накручиваешь хвост строптивому ишаку, чтобы он тронулся с места. Кое-как доехали до выезда с моста. В Саратов заезжать не стали, чтобы не заглохнуть на каком-нибудь перекрестке и не заводить рукояткой, поехали по объездной дороге.

Вскоре я догадался (методом тыка), что если замыкать контакты стартера, то он срабатывает и начинает работать без втягивающего реле и двигатель заводится. От контактов стартера я протянул два изолированных провода в салон, и замыкая их, заводил машину. Город Балашов, Борисоглебск проскакиваем. Едем без особых приключений, еще около трехсот километров и заезжаем в г. Воронеж. Чистый красивый город, с очень хорошим продуктовым снабжением продовольственных магазинов. Остановились и в одном из магазинов пополнили свои запасы продовольствия. Очень понравился нам воронежский квас. Приятный вкус, резкий холодный и хорошо утоляющий жажду.

По дороге за Воронежем по направлению к Курску, по обеим сторонам дороги росла спелая черная смородина на протяжении большого расстояния. Остановились продегустировать – спелая, крупная, сладкая, вкусная! Смотрим на карту и решаем на Курск не ехать, слишком большой крюк. Поворачиваем в сторону Белгорода. Наш запорожец пока что везет нас не капризничает, видно почуял, что скоро конец его и нашим мучениям… Заехали в Белгород. Название города говорит само за себя. Крепости, а их в городе несколько украшают этот старейший город на Руси.

Не доезжая до г. Харькова, сворачиваем на объездную и держим путь на г. Кременчуг. От Харькова до места прибытия оставалось семьсот километров Это расстояние до Дубоссар мы рассчитывали преодолеть засветло. Но случилось непредвиденное, когда я расхрабрившись, попытался обогнать какую-то машину, оборвалась резьба заднего левого амортизатора, и что делать?! Где искать амортизатор? Привязал я его, чтобы не тарахтел по дороге, и поехали дальше.

Со стороны и сзади наш запорожец напоминал бегущую собаку с подбитой задней левой лапой. Колесо, не встречая сопротивления амортизатора, отрывалось от земли, и машина некоторое время ехала на трех колесах. В общем, видок еще тот. В Дубоссары мы приехали около одиннадцати вечера. Небольшой районный городок, неухоженный и, что греха, таить, сильно запущенный, с тридцатитысячным населением (это я потом узнал). Наш дом оказался двухэтажным. На втором этаже мы нашли свою квартиру. Запорожец я поставил под огромный орех, росший во дворе под нашими окнами, он, бедолага, как-то вздохнул и присел.

Тяжкий путь в пять тысяч километров дался ему и нам нелегко. Но свою миссию наш запорожец выполнил с честью. Будь моя воля и возможность, я поставил бы ему памятник в Запорожье, где он родился, как поставили Антилопе Гну в Одессе. Прослужил он нам еще несколько лет после капремонта. Погоняли мы с ним дубоссарских браконьеров вволю, и сейчас они его вспоминают (заодно и меня)… Дорога в Тургайской степи мне и Любаше запомнилась на всю оставшуюся жизнь… Поначалу мне в жаркое время года часто снилось, что меня засыпало песком до подбородка, как Саида в кинофильме «Белое солнце пустыни».

Жена Жолдоша бегает вокруг моей головы и кричит: «Русски! русски! Нет вам вода! Нет вам вода!» Затем появляется Жолдош с ружьем на плече, в одной руке запотевший жбан холодного кумыса, и ставит он его в сантиметре от моего носа и стреляет в воздух, второй выстрел, я чувствую, будет в мою голову. Я закрываю глаза, но ничего не происходит, потихоньку открываю глаза и вижу, что меня откапывает водитель КамАЗа, приговаривая: «Звери! Ну что тут скажешь? Звери!» Я ему говорю: «Увидишь Жолдоша, не трогай его! Он мой!» Проснувшись я долго пью холодную воду, заранее поставленную в холодильник…

Прошло много лет, и все же я иногда по ночам просыпаюсь от крика – «Русски! Русски! Нет вам вода! Нет вам вода!..» Прошло еще несколько лет, квартиру мы обменяли на частный дом. В первую очередь, мы пробурили скважину, в которой летом ледяная вода, купили кондиционер и реже мне стало сниться пережитое в Тургайской степи…

Коричневый туман над Днестром

Раскинулось море широко…

Влад и его жена Кристина приехали из Средней Азии, преодолев не без приключений расстояние в пять тысяч километров на «Запорожце». Неказистая машина в дороге порядочно поистрепалась и все же из последних сил довезла на Родину Влада в Приднестровье. Родился он здесь в селе Чобручи тогда, когда Слободзейский район ещё назывался Тираспольским. В Чобручах окончил русскую школу № 3, следом – Бендерское строительное училище. Потом – армия, долгих тяжких три года. После службы в Железнодорожных войсках подался в загранплавание моряком рыболовного флота.

…Затем в городе Новосибирске закончил речное командное училище им. Дежнева. На реке Оби работал рулевым-мотористом, штурманом, командиром плавучего крана… В общем покружил по белому свету…

После тяжелой травмы головы у Кристины от резких перепадов температуры воздуха часто и сильно болела голова. Врачи посоветовали сменить место проживания и жить там, где климат более сухой и устойчивый. Выбор пал на Киргизию. Уехали жить в город Фрунзе. Но недолго суждено было там оздоравливаться, хоть и климат там, действительно, хороший, и город очень красивый, и работа – то, что надо… В воздухе уже тогда витал смрад национализма…

На рубеже 1980-90-х киргизы, русские и другие национальности перестали понимать друг друга. Вернувшись в Приднестровье, Влад и Кристина тут же уловили такой же гнилостный запах со стороны правого берега Днестра, начавшего разлагаться государства Молдова. Заразившись от Румынии вирусом мании величия, «Народный фронт» Молдовы стал заражать всех вокруг себя, и окончательно взбесившись, кинулся на Приднестровье с целью загрызть, а если останется живым, то забрать с собой в (Великую) Румынию. Туда стремились теперь молдовские националисты, прикрывшись громким названием «Народный фронт». «Народный» – видишь ли – и все дела, кто пойдет против народа? Да никто против самого себя не пойдет, но народ быстренько распознал волка в овечьей шкуре и не позволил себя одурачить сказками о райской жизни соединения с «великой» Румынией. Начались митинги, протесты, забастовки.

Жители Приднестровья сплотились и провели референдум за отделение от Молдовы. Явка народа на голосование и результаты референдума превзошли все ожидания Почти сто процентов за отделение от Молдовы и за восстановление Приднестровской Молдавской Республики, которую без согласия народа присоединили когда-то в 1940-м к Молдове…

Влад с Кристиной приехали в небольшой районный городок Дубоссары. Тогда в городке было тридцать тысяч населения. Сам городок когда-то считался курортным, но был изрядно запущен и по коммунальному хозяйству, и по благоустройству. Пыльные, грязные и неухоженные улицы, несколько пятиэтажек, горисполком, райисполком, РОВД, три-четыре завода, швейная фабрика были все-таки таким хозяйством, что это все же вполне себе был полновесный город. Достопримечательностью была и есть Дубоссарская Гидроэлектростанция.

Возле плотины, в запретной зоне, нагло хозяйничали браконьеры. Они безнаказанно выдергивали рыбу из Днестра смыками и затем в окровавленных мешках развозили по «точкам» на продажу. Глядя на такое варварское истребление рыбных запасов Днестра, у Влада сердце кровью обливалось. Опыт работы в рыбнадзоре Новосибирска и Фрунзе подсказывал Владу, что надо ехать в Тираспольскую рыбинспекцию и, если это возможно, принять на себя бремя рыбинспектора. Но там ему сказали, что в Дубоссарах инспектор есть, однако будут иметь ввиду Влада и при первой же возможности сами найдут и вызовут для работы. Предупредили, что участок сложный, бывает браконьеры кидаются на инспекторов. «Ну что ж, ничего нового, они везде кидаются на инспекторов», – подумал Влад. Да, а работу все же надо искать! Взяв трудовую книжку, диплом об окончании речного училища по специальности техника-судоводителя, отправился в Бендерское управление по обслуживанию речных путей. Начальник управления повертев в руках трудовую книжку и диплом, вернул их Владу.

– Нет мест, теплоходы все укомплектованы капитанами и штурманами, даже все места рулевых-мотористов заняты.

Забрав документы, Влад поднялся со стула и направился к выходу кабинета.

– Подождите, есть место лебедчика-моториста на плавкране! Поработаете до конца навигации, а там посмотрим.

Куда деваться, на что-то жить надо.

– Хорошо. Согласен, но только до конца навигации…

Работа лебедчика-моториста Владу была хорошо знакома, в Новосибирске на Оби отработал командиром плавкрана четыре года. Он знал, что эта работа была одной из самых неблагодарных. Кроме обслуживания двигателя, надо было убирать, чистить достаточно большую площадь и во внутренних помещениях. При обрыве троса надо было его перепасовать, при поломке грейфера – ремонтировать его. Если повар (повариха) отсутствовали, обязан был приготовить завтрак, обед, ужин. В общем работы у лебедчика-моториста было, как выражаются в Одессе, «аж за гланды». Но других предложений пока не было, пришлось согласиться. А вдогонку начальник «обрадовал»:

– Плавкран находится в районе села Каменка, поэтому рекомендую продукты брать из дома с собой.

До Каменки от Дубоссар около двухсот километров. Добираться к месту, где стоял плавкран, надо было на вахтовом автобусе. Десять дней работы, десять – отдыха. Приехав на плавкран, Влад схватился за голову – перед глазами предстала огромная, невесть каким чудом находящаяся на плаву, как бы пережившая бомбежку, чумазая железяка, грязная до невозможности. Разглядеть покраску палубы было невозможно. Начисто снесены грейфером леера. Кругом валялись обрывки тросов. Во внутренних помещениях не чище, разве что летучие мыши туда не поселились. Влад вспомнил свой кран в Новосибирске на Оби. По сравнению с ним, этот выглядел так, как будто его приготовили для сдачи на металлолом. «Да-а-а, влип», – подумал Влад. Команда была набрана из жителей прибрежных сёл, ни у кого из них допуска к работе не было. Имели только командир Семен Секрий и его заместитель по электрической части. Зам – веселый паренек Вася Кушнир – был грамотным и свое дело хорошо знал. Командир был каким-то угрюмым и оживлялся, когда изрядно выпивал вина. Вот тогда он хватал свою гармонь и с уханием и посвистом, пританцовывая, наяривал «Яблочко», «Раскинулось море широко…». В общем кран практически не исполнял своего назначения, работой никто не интересовался. Двигатель на выхлопе «чадил», часто выходил по разным причинам из строя. Форсунки не впрыскивали топливо, а просто лили топливо в камеры. Похоже их не опрессовывали длительное время, клапаны тоже не были притерты.

Не прошла и неделя, команда узнала, что Влад дипломированный речник и работал раньше командиром плавкрана. Некоторые из них в наглую стали чуть ли не гадить на палубу, отдраенную Владом. Кидали окурки, плевали, перед тем как зайти на плавкран, обувь не чистили от налипшей на берегу грязи.

Делалось это назло Владу, чтобы унизить его. Пусть убирает, диплом ему на этой должности ничем не поможет. Влад терпел и упорно добивался чистоты. «Выслуживается, хочет занять место нашего Сени», – рассуждали они. Да и что тут скрывать – будь воля Влада, он с удовольствием разогнал бы эту шайку-лейку, непонятно каким образом попавшую на плавкран. Ну а пока… Должность лебедчика-моториста обязывала убирать за ними грязь, окурки…

Прошло около двух месяцев. Двигатель плавкрана окончательно выдохся, появился какой-то глухой стук. Где, определить никто не мог. Влад нашел небольшой обрезок трубы. Вместо стетоскопа прикладывал к разным местам двигателя. На слух определил, что больше всего стук слышен в «гитаре», в передней части двигателя, в районе соединения двигателя с генератором. По рации был вызван из Рыбницкого участка механик. Влад показал, каким образом он определил место неисправности, и когда вскрыли «гитару», увидели, что на одной из шестерен выкрошились два зуба.

Однажды Семен после завтрака прихватил гармонь и, присев на комингс, стал потихоньку наигрывать «Раскинулось море широко…». Настроение было ниже ватерлинии, после вчерашнего голова была, как чугунная, и, соответственно – болела. А тут начальник еще привязался: до закрытия навигации надо построить отбойную дамбу, чтобы направить течение воды к фарватеру. Днестр совсем обмелел, теплоходы садятся на мели. Эх! Раскинулось море широко… Плавкран стоял приколотый сваями вплотную к берегу. Трап был спущен на берег. Семен, занятый своими невеселыми мыслями, не заметил, как подъехал УАЗик и по трапу стал подниматься Савицкий, начальник управления Днестровского водного пути. Семен увидел его, когда уже было поздно. Он помотал головой, как бы стряхивая некстати приснившийся сон. Но, увы, все это было наяву. Савицкий стоял перед Семеном, «как живой»! Семен в отчаянии рванул меха гармони и громко заиграл марш для гостей, приходящих на свадьбу с подарками для молодых. Команда, услышав музыку командира, высыпала на палубу, бросив игру в карты. С помятыми от вчерашней попойки лицами, небритые, в грязной робе, они больше походили даже не на пиратов, а на лесных разбойников. Савицкий, повертев головой, нашел взглядом Влада.

– Принимай кран, Владислав Никифорович! У этого композитора… – показал он рукой на Семена. И уже обращаясь к нему, добавил, – А ты, если не хочешь уходить, до конца навигации поработай на месте Владислава Никифоровича.

Семен что-то пробормотал и кивнул головой, согласен мол. Да и смысла увольняться не было, до конца навигации оставалось около двух месяцев. Дальше Савицкий разговаривал с Владом уже как с командиром плавкрана. Поставил задачу насыпать отбойную дамбу от правого берега почти до середины Днестра.

Течение по замыслу должно было дойти до дамбы и свернуть на фарватер реки, позволяя судам беспрепятственно успевать до окончания навигации вернуться в затон на зимний отстой и ремонт. Дамба была насыпана в срок и качественно. В конце ноября плавкран и сам был отбуксирован в затон. Команда была отпущена в межнавигационный отпуск. Влада откомандировали в город Бендеры на курсы повышения квалификации и предположили назначение на место командира земснаряда. На курсах он встретился с Семеном. Тот, изрядно выпив, доверительно говорил Владу, дескать, бочка вина и я опять командир плавкрана!

После окончания курсов месяц Влад валялся на диване перед телевизором, затем в начале марта получил извещение из управления с предложением выехать к месту отстоя плавкрана в Рыбницкий затон с целью ремонта плавкрана и подготовки его к очередной навигации. На место зимнего отстоя прибыли первый помощник по электрической части Вася Кушнир и Тимофей Гылкэ, первый помощник механика. Семена Влад больше не видел. Видно, не докатил он бочку с вином до управления…

Изрядно повозившись, привели плавкран в божеский вид. Головки не снимались лет пять. С огромным трудом сняли и увидели забитые камеры продуктами горения топлива, которые выковыряли тоже не без труда, поминая нерадивых эксплуататоров двигателя плавкрана, заодно и их маму …Клапаны пришлось долго притирать, чтобы привести в рабочее состояние. Собрав двигатель, они его запустили. Работал, как часы, дым на выхлопе был почти прозрачным, что вызвало одобрение главного механика. Перепасовали рабочие троса, привели в божеский вид леера, палубу, внутренние помещения и сдали комиссии плавкран. Было получено «добро» на его эксплуатацию. Из отпуска стали прибывать остальные члены команды – Вася Накул, дядя Миша Куценко. Это были надежные и добросовестные ребята. Кое-кого из гадивших на палубу Влад отправил в отдел кадров, флоту засранцы не нужны….

Открытие навигации – это пробуждение матушки природы от зимней спячки. Река освобождается ото льда, своей хрупкой зимней одежды и предстает перед всем миром прозрачной чистой, обновленной. Животный мир реки, пробудившись от зимней спячки, становится активным, начинается его величество нерест. Речники становятся более разговорчивыми, оживленными, добрее. А уж браконьерам радости… Дружно латают сети, точат смыки, о неприятных встречах с рыбоохраной стараются не вспоминать, надеясь урвать от матушки природы побольше…

Плавкран ДК-3 был отбуксирован в район Каменки и установлен напротив санатория, для выполнения задачи, поставленной руководством управления. Необходимо было насыпать отбойную дамбу от середины реки и до берега с целью ослабить течение у берега и направить его на середину реки. Дамба была насыпана качественно в отведенные сроки и стоит и сейчас спустя тридцать лет. Работой Влада начальство было довольно, люди на плавкране подтянулись, работали без принуждения, да и хорошая премия никому не мешала…

В конце мая работу Влада прервала Кристина. Она стояла на берегу со стороны санатория, махала руками и что-то кричала, рядом с ней стояла наша соседка Женя, которая привезла Кристину на своей машине. Влад спустил шлюпку на воду и поплыл к берегу, теряясь в догадках, что могло случиться. Оказалось, приехали из рыбинспекции Тирасполя и пригласили на работу в качестве участкового рыбинспектора на Дубоссарский участок район плотины Дубоссарской ГЭС. В управлении Днестровского водного пути с большим сожалением отпустили Влада с его наработанной должности. Начальник управления, на прощание крепко пожав руку Влада, сказал:

– Вы, Владислав Никифорович, сделали за один сезон работу, которую не могли другие сделать за пять лет. В случае чего возвращайтесь к нам, с удовольствием примем и на более высокую должность.

Так неожиданно прервалась карьера Влада как командира плавкрана. Впереди его ждала опасная тропа войны с браконьерами, но Влада это не пугало – он был не из робкого десятка…

По Сеньке шапка…

Влад стоял почти рядом с браконьером, мужчиной лет сорока. Тот сосредоточенно точил иглы смыка. Закончив точить, он удовлетворенно цокнул языком:

– «Слышь! Отойди подальше, могу зацепить, больно будет!».

– «Ничего я успею пригнуться!».

– «Ну как хочешь! Я предупредил».

– «Надо же какой заботливый», – подумал Влад. Смык просвистел над головой, Влад едва успел пригнуться.

– Ну что ты здесь торчишь?! Тебе что места мало!?

– Хочу с тобой познакомиться, уж больно лихо у тебя получается!

Подойдя вплотную к смыкачу, Влад сказал:

– Давай знакомиться. Я – участковый госрыбинспектор, а вы, как я понимаю, грубо нарушаете правила рыболовства! Ваши действия квалифицируются не как административное правонарушение, а как уголовное деяние. Это лов рыбы в нерестовый период запретными орудиями лова, к тому же в запретной зоне, где ловить рыбу запрещено круглогодично!

– А не пошел бы ты, инспектор!..

– Нет, не пойду! Это ты сейчас пойдешь со мной в РОВД, там составим протокол, затем к тебе будут приняты за такие наглые действия соответственные меры.

– Слышь, инспектор, может не надо в РОВД?

– Нет, надо! – усилил напор Влад.

– Смотри, пожалеешь! – перешел в наступление браконьер.

– Ага, так я и перепугался! – Влад достал из-за пазухи папку с протоколами. – Фамилия, имя отчество, адрес?

– Так я тебе и сказал!

– Ну что ж, придется доставить в РОВД, там всё и выясним!

– Не надо, начальник, в милицию! Откинулся я недавно, там уцепятся, опять наладят к хозяину. Я и так скажу – Игорь Петрович я, Круду, живу на Якира, 12.

– Место работы?

– Да не работаю я! Недавно освободился.

– Только освободился и опять туда тянет? Там конечно не курорт, но почему и здесь от Вас покоя нет, а?

– Давай договоримся, а, инспектор? Я и тебе насмыкаю рыбы сколько закажешь.

– Не нужны мне твои услуги, бери удочку и лови, как и все, а пока придется заплатить штраф и больше не появляйся на берегу, тем более в запретке со смыками!

Поворчав, Круду подписал протокол. Расстались они, конечно, без обниманий, холодно…

Прошло два месяца. «Запорожец» захандрил и не пожелал завестись, было уже очень поздно, за полночь. Пришлось оставить некстати раскапризничавшегося упрямца во дворе инспекции и идти домой пешком. Дорога, по которой шел Влад, была не освещена. Темень кромешная… Вдруг сзади со стороны Днестра засветилась фара и Влад услышал звук приближающегося мотоцикла. Отклонился вправо (дорога была узкая), чтобы обгоняющему его можно было проехать. Замедлив ход, водитель мотоцикла приблизился и резко выбросил руку в сторону Влада. Блеснуло лезвие ножа… Но на самом деле Влад, чувствуя мстительность таких «товарищей», шел уже подготовившись к самым неожиданным событиям. Он заранее приготовил пистолет и загнал патрон в патронник. Сейчас, на выпад, выстрелил вверх, хотя имел право стрелять и в голову, на поражение. Но не убивать же идиота. Ночной наездник не ожидал, видимо, такого поворота событий и от неожиданности с перепугу выронил нож. Тут же быстро наклонился поднять его. Сильным ударом ноги в подбородок Влад свалил ночного любителя махать ножом на землю вместе с мотоциклом. Тут же схватил его за воротник, приподнял и сдернул с его головы шлем.

– Ба, знакомое лицо! Сам Игорь Петрович собственной персоной, пытается сократить поголовье рыбинспекторов! И чего, дружок, ты такой неугомонный?! То смыком машешь, то ножом. Пожалуй, на этот раз мы с тобой прокатимся в РОВД. Скучаешь, как я погляжу, по тем местам, откуда вернулся?

– Начальник, клянусь, больше никогда не подойду к Днестру со смыками, а с ножом, так это я пошутил. Хотел проверить кто ты, как ты… Считай, на понт хотел взять…

– И как, проверил? Твои шутки лет на пять потянут!

– Да с тобой лучше не встречаться, отпусти меня, больше не увидишь!

– Повесишься что ли?

– Нет, уеду куда-нибудь. Не резон мне садиться… А ты не дурак, умеешь за себя постоять, – польстил он Владу.

– Да таких, как ты, немало, кое-чему уже научили…

– Так я поехал?

– Ладно, хрен с тобой, уезжай! – не понимая почему, пожалел Влад чуть было не зарезавшего его браконьера… – Не попадайся мне больше на глаза. Это я тебе очень серьезно советую…

Стычки с браконьерами происходили часто. Бывало и такое, что толпой кидались. Особенно злобными и мстительными были малолетние. Оставить «Запорожец» без присмотра, значит вернуться и увидеть разбитое камнем лобовое стекло или пробитые все четыре колеса… Пытались сжечь здание рыбинспекции.

Влад от греха подальше стал проводить рейды с привлечением общественности и милиции. Помощником у Влада был, якобы «бывший» браконьер Сулима Миша. Почему якобы, да он и не переставал быть браконьером, работая в рыбинспекции. Зато он знал всех браконьеров в лицо, их адреса, фамилии. Конечно, он сдавал не каждого…Влада он предавал за милую душу, стоило уехать в Тирасполь на совещание. Сулима сообщал об этом своим дружкам, и начинался шабаш браконьеров у плотины ГЭС. Влад знал об этом и решил проучить Сулиму. Изобразив выезд в Тирасполь, якобы на совещание, он доехал до Григориополя и, сбив со следа хвост (Влада всегда сопровождали), вернулся в Дубоссары, взял двух общественников и свободного от службы милиционера. Поехал в район плотины. Там было столпотворение смыкачей, несколько резиновых лодок на воде, с которых ставили или снимали сети. Не многие успели сбежать, увидев облаву, ну а с лодками и того проще – сами подходили к берегу в объятия инспектора…

При составлении протокола почти каждый удивлялся: «Ты же в Тирасполь уехал! На совещание!» Влад лукаво пояснял, что кто-то позвонил из Дубоссар (намекая на Сулиму), что тут без него в запретке грабят Днестр. Пришлось вернуться! Браконьеры бормотали о каком-то обмане и грозились с кем-то круто разобраться. Влад понимал, о чем идет речь и, когда увидел Сулиму на другой день утром с приличным фингалом, окончательно убедился, что он сдает его местонахождение своим дружкам-браконьерам.

– Они мне и голову грозились оторвать! – давил на жалость Сулима, – Отпусти отдохнуть недельку? А? Пока фонарь сойдет!

– Иди отдохни – на работе горишь! – иронизировал Влад.

– Да, да, устал я! – бормотал Сулима. – Ладно, пойду я!

Влад знал, что, этот деятель идет делать вино, и пока не выпьет с ихтиологом и другими «знатоками рыбы» трехсотлитровую бочку, на работе не появится. Ихтиолог пару раз в неделю появлялся с изрядно покрасневшим носом. На эпопею с бочкой вина уходил месяц. Все это время жена Сулима Лора и сын Витя жили у соседей или на работе Лоры. Буйный характер муженька заставлял ее приходить в инспекцию со следами побоев и жаловаться. Владу не один раз приходилось идти и разбираться с дебоширом. Тот однажды «любезно» встретил с ружьем. Когда при разговоре Сулима отвлекся на залаявшую собаку, Влад вырвал из рук идиота ружье (оно оказалось заряженным), двинул ему кулаком в морду, разрядил ружье и расколотил его в щепки. С таким коллегой скучать не приходилось…

Прошло два года… Здание рыбинспекции стараниями Влада было отремонтировано, и был наведен порядок в помещениях. В районе плотины, бывало, не увидишь браконьеров сутками. Приезжавшую из Тирасполя опергруппу это как-то даже раздражало, мол зря прокатились… Недовольство вызывало и то, что у Влада было огромное количество протоколов и все на грубые нарушения Правил рыболовства. Начальству приходилось выслушивать упреки уже начальства повыше, что Бушуев дает больше протоколов, чем все вместе взятые участки инспекции.

Посовещавшись, господа чиновники решили утроить подлость Владу. Подослали своих знакомых военных на рыбалку к плотине, которые изрядно выпив горячительного, вели себя шумно и, как говорится, неадекватно. Как оказалось потом – это они привлекали внимание Влада. Влад подъехал к ним и попросил уйти из запретной зоны. Они как-то быстро согласились, якобы, из уважения, подарили обойму к пистолету ТТ, которыми были вооружены все инспектора. Их вежливость и дружелюбие не насторожили Влада. Откуда ему было знать, что номер обоймы и номер части заранее записан и лежит на столе у начальника инспекции Зинченко. Кляуза Сулимы, уволенного Владом за систематическое пьянство, и подписанная предавшим Влада ихтиологом – все было собрано. Комиссия по душу Влада не замедлила прискакать. Провели настоящий обыск в кабинете Влада, в сейфе нашли помеченную подлыми военными обойму, которую Влад якобы «выкрал» у них. И вот Влад из инспектора превращается в преступника. А весь смысл – если не уволишься, то будет заведено уголовное дело за хищение военного имущества (т. е. обоймы патронов). Вот так – не больше и не меньше.

Уволенного якобы незаконно Сулиму взяли на прежнюю должность. Радости и злорадству браконьеров не было предела. За все «отблагодарило» глупое начальство, и за приведение в порядок браконьеров, за отремонтированное здание инспекции и обеспечение его на зиму топливом. Кстати, тут же после увольнения Влада, Сулима и его компания растащили по домам с трудом приобретенный уголь, а это около двадцати тонн. Немалая доля досталась ихтиологу Сереге Панасенко. По происшествии небольшого отрезка времени сотрудник Тираспольской инспекции рассказал, как была продана должность Влада, приехавшему с Дальнего Востока, жителю Кишинева. Обошлась ему должность Влада в ондатровую шапку для Зинченко. Не побрезговал, дешево отдался. Ну что ж, пословица не зря говорит «По Сеньке и шапка»…

Новоиспеченный инспектор пришелся по душе браконьерам. Он практически не находился на работе, часто уезжал за границу за шмотками и спекулировал ими. Изрядно от вояжей инспектора перепадало и жадному до халявных тряпок Зинченко. У плотины правил бал Сулима. Браконьеры были счастливы… Забегая вперед, надо сказать, что во время Приднестровской войны с национал-фашистами Молдовы Сулима воевал на стороне фашистов. Ребята из разведки Приднестровья часто видели этого предателя пьяным (там хорошо наливали, для храбрости). Ихтиолог Панасенко слинял на Украину к бендеровцам. Влад воевал за Приднестровье против нацистов, награжден многими боевыми наградами…

Урок математики

В очередной раз надо было искать работу. Влад прихватил с собой трудовую книжку, права водителя троллейбуса, причем второго класса. В Новосибирске водителем отработал шесть лет. «Может вернуться в управление водных путей, там примут с удовольствием?» – рассуждал Влад. Он позвонил в отдел кадров Управления водных путей Молдавской ССР. Прошло уже два года с его увольнения, но по голосу его узнали! Пригласили тут же на работу. Но не в его привычке было возвращаться туда, откуда ушел. Всегда хотелось чего-то нового.

Трудовая книжка Влада была похожа на разбухший талмуд. Благо, сам он был всегда подтянутым, аккуратно одетым, лицо его также было приятным, хоть и не красавец. Может быть, потому принимали на работу практически всегда, куда бы он ни обратился…

Обратился сейчас Влад в троллейбусное управление города Тирасполя. Начальник управления Николай Онуфриевич Бучацкий, с виду вежливый приветливый мужчина, предложил должность ревизора и общежитие с обещанием однокомнатной квартиры в течение года.

Посоветовавшись с Кристиной, Влад принял решение не устраиваться на эту работу. Должность ревизора была знакома не понаслышке. Ведь работал уже водителем троллейбуса в Новосибирске. Ревизору по должности приходилось с утра до вечера «собачиться» с водителями за их нарушения Правил технической эксплуатации. Конфликтность профессии не привлекала. Надоело уже конфликтовать с браконьерами. Нет, спасибо! В Дубоссарах нахватался врагов, как собака блох, осталось в Тирасполе со всеми водителями перессориться…

Нашел себе работу Влад в Дубоссарском клубе авто-мотолюбителей при Кишиневском ДОСААФе. Сюда он устроился мастером вождения легковых автомобилей и мотоциклов.

Скомплектованная группа для обучения вождению легковых автомобилей состояла почему-то из сплошных евреев и не менее поголовных евреек. Происходило это потому, что Народный фронт Молдовы провозгласил один из своих самых неумных, скажем так лозунгов «Русских за Днестр! Евреев в Днестр!», «Умоем асфальт русской кровью!» Вот так, не больше и не меньше!

Шел уже 1990-й год.

Евреям от того было невесело, но по приезду в Израиль надежда на получение водительских прав у них была весьма призрачна. Сдать на права и вождение в Израиле было весьма проблематично. Поэтому они спешили обзавестись правами здесь. Да хотя бы и потому, что зам. директора клуба Нашпиц за небольшую «благодарность» гарантировал сдачу правил и вождение уезжавшим в Израиль, и, в свою очередь, немного тоже благодарил гаишников… Владу такое «вождение» добавили изрядное количество седых волос. Чтобы не определили в антисемиты, в выражениях о евреях приходилось быть очень осторожным – народ весьма обидчивый. И даже за эти осторожные выражения найдутся к пишущему претензии. Так если что-то не так, извините, не хотели обидеть.

Поначалу все было хорошо, первую группу выпустил со стопроцентной успеваемостью. Большая премия порадовала. Но вот беда, директор клуба – ярый националист, сторонник «Народного Фронта», сильно как-то стал намекать, что премией надо делиться, да и остатки бензина у Влада должны быть залиты в бак личной машины господина директора клуба. Влад в математике был слабоват, такое действие как отнимание давалось легче. Он хорошо усвоил это, работая в рыбинспекции. Там часто приходилось отнимать сети у браконьеров, смыки, рыбу… А тут делись, с какой радости? Да и с кем? С ярым сторонником нацистов! Ну уж нет, дело принципа! И тогда решил сей директор избавиться от слабого в математике по части деления мастера вождения. А как? Преподает он хорошо, иначе откуда премии?

И задумал директор хитроумную комбинацию… Поехал этот деятель в Кишинев к начальству со своей подругой, обличием сильно похожей на ученицу Влада, Раису Кац.

Вот она якобы пострадала от произвола хама мастера. Обидел, дескать, оскорбил и даже приставал с нехорошими предложениями. Что в Израиле подумают о нашей школе?.. Накажите негодяя – это что он себе позволяет! Когда Влад приехал в Кишинев сдавать отчет за расход бензина, его пригласил к себе в кабинет начальник отдела по обучению автомотолюбителей Иван Федорович: