Помоги проекту - поделись книгой:
Нет никаких сомнений, что Кракси сыграл решающую роль в спасении и легализации телеимперии Берлускони. У дружбы есть свои плюсы!
“Да, я бы сказал, что наша дружба с Кракси действительно сильно повлияла на его решение, – говорит Берлускони, – но при этом я подробно ему разъяснил, почему коммерческое телевидение важно для экономики и почему политикам нечего бояться. Ведь частным каналам даже нельзя было новости показывать. Я безусловно благодарен Кракси за помощь, но хочу отметить, что его поддержало немало соратников по коалиции”.
Не все поверили, что Кракси подписал череду спорных законов, потому что дружил с Берлускони или потому что поддерживал инновации и частный бизнес. Берлускони подозревали в подкупе Кракси, в том, что он якобы переводил свои деньги на его офшорные банковские счета. Итальянские судьи провели расследования и обвинили Берлускони в том, что со счетов его компаний на офшорные счета Кракси были переведены суммы, эквивалентные 11 миллионам евро. Помимо этого, Берлускони и Кракси были признаны виновными в незаконном финансировании политических партий, однако приговор был отменен за истечением срока давности дела. Берлускони неустанно все отрицал и называл все обвинения выдумкой судей, поддерживающих левые партии.
Говоря о взятках, Берлускони хмурится.
“Ни с одним политиком я никогда не вступал в такого рода отношения”, – заявляет он серьезно.
Затем он руками чертит в воздухе большую полусферу, изображая необъятное количество обвинений в коррупции, выдвинутых против его друга Кракси. Бывший премьер был заочно осужден и умер в изгнании в своем доме в Тунисе.
“Про Кракси могу только одно добавить… Его ведь обвиняли в том, что на посту премьера он сколотил себе состояние, но после смерти Кракси его жена и семья нищенствовали. Его жена осталась совершенно без денег, с двумя ипотеками – за дом в Тунисе и за квартиру в Милане. И поверьте, я об этом знаю не понаслышке, потому что…” – Берлускони на мгновение замолкает, как будто решая, что дальше сказать. Он переводит взгляд на ковер, на микросекунду прикрывает глаза, и его лицо освещается благочестием, являя миру Берлускони-священника.
“Скажем так, – добавляет он очень тихо. – Кое-то вмешался и помог семье Кракси удержаться на плаву, больше им неоткуда было взять денег”.
Берлускони не теряет самообладания и смотрит куда-то вдаль, в одну точку.
“Однажды Кракси пожаловался мне, что ему очень трудно найти финансирование для партии. Я сказал, что всегда готов помочь, если нужно. Он застыл, посмотрел мне в глаза и сказал: «Ты мой друг. Больше никогда мне такого не предлагай, иначе нашей дружбе конец». Это был настоящий Беттино Кракси. По-настоящему оскорбленный Беттино Кракси. Конечно, как он и сам говорил в парламенте, его Социалистической партии нужны были деньги. Так же как христианским демократам. Так же как любой другой партии. Всем приходилось конкурировать с сильной Коммунистической партией, которую финансировала Москва. Когда были обнародованы документы КГБ, то оказалось, что из тех средств, что Советский Союз тратил на поддержку европейских коммунистов, 63 % получала Италия. Остальным партиям постоянно не хватало денег, и совершенно логично, что они обращались за поддержкой к частным предпринимателям”.
В 1980-х годах итальянские политические партии нередко принимали финансовую помощь от различных лоббистов и бизнесменов. Это могли быть переводы на офшорные счета или конверты с наличностью. Через несколько лет были приняты законы, которые ужесточили контроль за методами финансирования политических партий, и по всей Италии разразились коррупционные скандалы. Половина политиков страны оказалась под следствием по подозрению в коррупции, а тотальная продажность итальянских политиков получила название “Тангентополи” (“Город взяток”). Берлускони задумался о собственной политической карьере в самый разгар скандалов вокруг “Тангентополи”, когда суды объявили войну крупнейшим политическим партиям. Однако на тот момент он был счастлив и удовлетворен тем, что имел. Он состоялся. Король недвижимости превратился в медиамагната-миллиардера. Что касается его связей с Кракси и другими политиками… Это пришло само собой, вместе с успехом.
Критики Берлускони презирали его и считали продавцом мусора, человеком, который своим коммерческим телевидением убил итальянский кинематограф, человеком, которому удалось сохранить свою медиаимперию только благодаря дружбе с премьер-министром Беттино Кракси. Сторонники Берлускони видели в нем инноватора, прекрасного организатора и гения маркетинга с превосходной интуицией и необычно сильной способностью сопереживать простым людям. Он продавал амбиции и надежду на лучшую жизнь, он предлагал чистое, бесстыдное и одурманивающее веселье изголодавшимся по развлечениям итальянцам. Он продавал мечты.
Когда-то в 1980-е он сказал своему другу: “Я продаю дым”.
Берлускони с самого начала понимал, что необходимо для создания первоклассного развлекательного телевидения в Италии. Фильмы, мыльные оперы, шоу-варьете… и спорт. Он покупал права на трансляцию футбольных матчей, огромного числа футбольных матчей. Итальянцы, будучи безумными фанатами футбола, были благодарны, а руководство
Берлускони не мог купить только права на трансляции.
Он остался верен себе. Он купил футбольную команду.
Глава 4
Апокалипсис сегодня
АТАКУЙ! АТАКУЙ!
Сильвио Берлускони кричит во все горло. Он стоит в углу раздевалки знаменитого футбольного клуба “Милан”, рядом с ним – главный тренер команды, который явно волнуется, весь как будто на иголках.
Уступчивый и мягкий Филиппо Индзаги – бывший футболист, а последние несколько месяцев, довольно тяжелых для него месяцев, он занимает пост тренера “Милана”. Берлускони слегка толкает его в руку.
“Скажи-ка мне, что кричит тренер со своей скамейки? – деспотично требует Сильвио Берлускони. – Давай, скажи! Я не слышу! Громче!”
В прошлом Индзаги был нападающим “Ювентуса” и “Милана”, одним из самых успешных бомбардиров всех времен. Он жил в свое удовольствие, был завсегдатаем дорогих клубов и ресторанов и пользовался популярностью у женщин. Однако сегодня он как будто сошел с картины XIX века и напоминает чахоточного больного, направляющегося в швейцарский санаторий в горах. Он весь съежился и практически дрожит под напором Берлускони.
“Атакуй!” – говорит он еле слышно. Кажется, что голос его не слушается, а недовольный Берлускони меж тем обводит взглядом игроков, сидящих на скамейках в полном изумлении.
“Трижды нет! – не унимается Берлускони. – Это лучшее, что ты можешь? Мы же на стадионе. Давай я тебе покажу, как это делается. – Он набирает воздуха в грудь, как моряк Попай, и во всю силу ревет: – АТАКУЙ!”
Прибавьте громкости.
А-ТА-КА-РЭ!
Так это звучит по-итальянски. В мелодичном вое, исходящем из глотки Берлускони, воедино сливаются рев мегафона и самая прекрасная низкая нота, какую может взять оперный певец.
Тренер “Милана” уставился в пол, а Сильвио Берлускони продолжает его изводить.
“Вот так вот! – ядовито ухмыляется он и победоносно жмет бедному Индзаги руку. – Кто лучше всех знает, как это делается? Я! Я всегда
“Миланелло” находится примерно в 50 километрах от Милана, в сельском районе Ломбардии, густо покрытом зеленью. Берлускони сделал успешную политическую карьеру со своей партией “Вперед, Италия!”, что звучит как футбольная кричалка. Неудивительно, что еженедельные встречи с любимой командой стали для него важной и неотъемлемой частью жизни. Так он поддерживал душевное равновесие и повышал самооценку.
Летать на базу на вертолете было очень в духе Берлускони.
В начале октября 2014 года еще вовсю цвели кусты. В ту пятницу дул теплый ветерок, который раскачивал макушки деревьев. Ветви начали колыхаться и шуметь еще сильнее, когда после обеда над базой показался 12-местный вертолет Берлускони
Вертолет приземляется на бывшую баскетбольную площадку. Адриано Галлиани, вице-президент клуба, ловко выскакивает из роскошного белого 16-местного микроавтобуса
Как и всегда, Берлускони, его люди, вице-президент и тренер садятся в микроавтобус и через несколько минут оказываются в главном здании базы. Берлускони неторопливо входит на кухню, улыбается и жмет руки персоналу, непринужденно со всеми беседуя. Пока Берлускони в уборной, Индзаги и Галлиани усаживаются за небольшой стол, покрытый белой скатертью. Стол сервирован просто: бутылки с оливковым маслом и бальзамическим уксусом, соль и перец, две серебряные корзины с булочками и гриссини, а также минеральная вода, газированная и обычная.
Когда Берлускони возвращается, все немедленно принимаются за прошутто с дыней, Галлиани же выбирает прошутто с инжиром. Следующее блюдо в меню – нежное ризотто с шафраном, от которого Берлускони просто не может отказаться, хотя и рассказывает всем, что ризотто не входит в его диету.
Индзаги сидит во главе небольшого стола, робко вертит закуски в руках, потягивает минеральную воду и не спускает глаз с Берлускони. Галлиани ест с удовольствием и справляется с обедом за минуты. Обычно он приветлив и много шутит, однако периодически позволяет себе колкости о “высокомерии” “Ювентуса”. Неудивительно, что это одна из излюбленных тем Галлиани, ведь он сделал из “Милана” клуб с мировым именем, а команде все равно приходилось жить в тени “Ювентуса”. Иными словами, когда заходит речь о “Ювентусе” Джанни Аньелли, члены “Милана” испытывают комплекс неполноценности.
Берлускони чувствует себя как рыба в воде. Едва закончив ризотто, он начинает сверлить тренера взглядом и забрасывать его вопросами. Он говорит Индзаги, что посмотрел последнюю игру, внимательно изучил действия игроков и хочет обсудить игровую схему, стартовый состав и список запасных игроков для матча, который состоится на следующий день. Он также хочет, чтобы Индзаги продумал более агрессивную тактику нападения.
Берлускони задает Индзаги первый вопрос.
– Кого бы нам выпустить в начале игры?
– Я думал о Мунтари, нам нужна его сила, – отвечает Индзаги.
– А почему не Поли? – мгновенно наносит ответный удар Берлускони.
Индзаги прекрасно понимает, что сидит за тем самым столом, который был свидетелем множества подобных бесед между Берлускони, Галлиани и тренером “Милана”. Здесь обсуждались предстоящая игра, тактика игры для полузащитников, защитников и нападающих, здоровье отдельных футболистов, план игры. В этой самой комнате Берлускони определял расстановку игроков с Сакки, Капелло и Анчелотти. Эти легендарные тренеры выиграли с “Миланом” не менее 26 международных кубков. Одним словом, Индзаги очень осторожно подбирал слова.
Тренер не согласен с президентом клуба:
“Поли хороший игрок, но он не продержится 90 минут. Я бы не ставил его в самом начале”.
Берлускони моментально меняет тему. Он справляется о здоровье Маттия де Шильо, а затем спрашивает:
“А каких полузащитников мы завтра поставим? Начнем с де Йонга?”
Кажется, что Индзаги эта идея не особо нравится, но он кивает головой в знак согласия и бормочет что-то о важности де Йонга для команды. Галлиани видит, что тренер попал в затруднительное положение, и отпускает пару шуток о его любовных похождениях. Он также заявляет, что у дамского угодника Индзаги нет иных пороков, кроме слабости к красивым женщинам. Тренер смущенно улыбается, и кажется, что напряжение спало. Однако всем очевидно, что сейчас произошло. Берлускони совершенно не церемонится с тренером: он не просто предложил стартовый состав команды, он открыто настоял на своем решении.
“Берлускони нравится быть главным”, – так однажды выразился его старый друг Конфалоньери.
Благодаря шуткам Галлиани тучи рассеиваются, разговор возвращается в мирное русло. После обеда все идут в раздевалки и спортзал, чтобы пообщаться с командой и персоналом.
Берлускони, Галлиани и Индзаги медленно идут по траве, пересекая одно из семи футбольных полей огромного комплекса “Миланелло”. За полем виднеется несколько бежевых зданий, в которых расположены клубная раздевалка с индивидуальными шкафчиками игроков, кабинет физиотерапевта, большой тренажерный зал и бассейн.
Внутри раздевалки их ждет вся команда. Игроки сидят на железных раскладных стульях, к дверям шкафчиков прикреплены белые бумажки с эмблемой клуба, на которых одинаковым черным шрифтом напечатаны имена игроков. Сверху на шкафчиках лежат черные спортивные сумки с белыми логотипами спонсоров –
“А вот и мы! Как дела? Все хорошо?” – спрашивает Берлускони у нападающего “Милана” Эль-Шаарави, который явно этого не ожидал.
“Вам стало лучше? – интересуется он у французского форварда Жереми Менеза. – Газеты писали, что вы не очень хорошо себя чувствуете”.
“Как ваша жена? – вопрос предназначен центральному нападающему Фернандо Торресу. – Как дети? А новый дом? Обживаетесь? Все хорошо? Отлично”.
“Кстати, еще раз с днем рождения!” – поздравляет он Кристиана Сапату, колумбийского защитника, который обычно играет в центре.
“Вы полностью поправились? – спрашивает он бразильского защитника Алекса. – Возвращаетесь на поле на этой неделе, да?”
Алекс утвердительно кивает: да, он в порядке и будет играть.
Пришло время полководцу вдохновить свои войска. Вместе с Индзаги Берлускони встает у дальней стены раздевалки и принимает несколько менторскую позу.
“Я наблюдал за вами два последних матча, – начинает Берлускони. – Вам удалось показать слаженную игру, следить за матчами было интересно, вы выглядели достойно, как великая команда. У вас неплохо получались угловые. Я бы хотел напомнить, что вы должны все быть в штрафной, когда мяч в воздухе, чтобы защитники соперника инстинктивно закрывали вас на передней линии, а не следили за мячом, за всем сразу им же не уследить. С такой тактикой я получал немало пенальти, но просто нужно хорошо все сделать. И еще хочу напомнить, что за 15–20 минут до конца матча вы должны постоянно держать мяч у себя. Не забывайте об этом!”
Футболисты удивлены, но с уважением слушают проповедь босса, некоторые игроки улыбаются. В углу раздевалки Адриано Галлиани изумленно и сосредоточенно смотрит на Берлускони. Индзаги кивает головой в знак согласия с президентом.
Берлускони вновь принимается за Индзаги и начинает толкать его в плечо: “Итак, тренер, что же ты должен кричать со скамейки?”
“Атакуй”, – практически шепотом говорит Индзаги, и Берлускони закатывает глаза.
“Нужно кричать громче, – не унимается Берлускони. – Атакуй! Вот так. Это означает, что игрок должен забрать мяч, не отдавать его, развернуться спиной и сделать пас. А теперь, тренер, попробуй-ка еще раз. Посмотрим, кто тебя услышит”.
Индзаги делает очередную попытку.
“Атакуй!” – кричит он еле слышно.
“Громче!” – настаивает Берлускони.
“Громче я физически не могу”, – стонет несчастный тренер.
“Громче! Мы же на стадионе!” – не отстает от него Берлускони.
Индзаги выглядит растерянным, но продолжает пробовать: “Атакуй! Атакуй!” Все так же беспомощно.
“Я тебя не слышу. Громче!” – командует Берлускони.
“Атакуй!” – кричит тренер. По-прежнему вяло, по-прежнему тенор.
“Ну нет, – язвит Берлускони. – Давай я покажу, как это делается”.
Он издает свой боевой клич так звучно, таким глубоким басом, как будто мы слышим того прежнего Сильвио, эстрадного певца, игравшего на контрабасе с Конфалоньери.
А-ТА-КА-РЭ!
“И кто справляется лучше? – с улыбкой спрашивает Берлускони и берет руку Индзаги, чтобы то ли обменяться с ним рукопожатиями, то ли отдать честь. И подводит итог: – Конечно, я! Я всегда
Берлускони собирается уходить, и футболисты встают. Он прощается с каждым и продолжает задавать вопросы.
“Всем спасибо и до свидания”, – Берлускони пожимает игрокам руки.
“Мои поздравления, прекрасный был гол на прошлой неделе”, – говорит он японцу Кейсуке Хонде. Именно Хонда забьет решающий гол в матче на следующий день.
Последним в линейке стоит Салли Мунтари, сильный полузащитник из Ганы.
“А когда ты меня познакомишь со своей женой? – спрашивает Берлускони у ошеломленного Мунтари. – Я хотел бы с ней встретиться, просто взглянуть на нее. Я уже немолод и на большее не способен, но познакомиться очень бы хотел, все говорят, что она самая красивая женщина на свете”.
Мунтари улыбается. Берлускони улыбается. Индзаги тоже улыбается и провожает Берлускони до двери.
Распаленный Берлускони вновь машет всем на прощанье, вихрем вылетает из раздевалки и направляется в тренажерный зал, чтобы поприветствовать персонал команды. Игроки идут на поле и готовятся к тренировке.
В тот день один из посетителей базы “Милана” спросит Берлускони, не настаивал ли он когда-либо на определенной расстановке игроков на поле. Берлускони расплывается в улыбке.
“Настаивал ли я? Нет. Предлагал ли? Конечно. Много раз. Перед каждой игрой мы с тренером обсуждаем стартовые позиции команды, говорим об отдельных игроках. Иногда я не согласен с тренером, но последнее слово всегда за ним. Я ни на минуту не забываю, что я всего лишь владелец и президент клуба. Я стараюсь не давить на тренера. В конце концов, он ответственен за результаты команды. Например, вместе с Сакки мы придумали игровую схему, которая позволяет «Милану» постоянно контролировать происходящее на поле. Мы вырастили команду, которой нравится играть и которая уважает соперников. Мне кажется, что это прочно закрепилось в ДНК «Милана», за это болельщики устраивают нам овации”.
Галлиани, который уже долгие годы наблюдает, как Берлускони общается с тренерами, многозначительно улыбается.
“Возможно, Сильвио Берлускони и не диктует тренерам, как расставить игроков, – говорит Галлиани, – но он, конечно, любит поговорить об игре, как о технических, так и о тактических ее аспектах. Он любит общаться с тренерами, как, например, владелец газеты любит общаться с главным редактором. Владелец назначает редактора, который волен выбирать редакционную политику газеты. Однако владелец вправе заменить редактора в любой момент. Такие же отношения между владельцем клуба и его тренером”.
Дело идет к закату. Берлускони и Галлиани сидят на удобных белых диванах в гостиной главного здания комплекса. Лучи заходящего солнца пробиваются сквозь белые кружевные занавески, висящие по краям высоких стеклянных окон, которые выходят на футбольное поле. Вдалеке за полем виднеются клубные раздевалки и тренажерный зал.
Галлиани известен своим веселым характером и имеет репутацию дамского угодника, как и тренер Индзаги, над которым он недавно за это подшучивал. У него всегда есть пара историй и анекдотов в запасе. Он всегда принимает сторону Берлускони и является его искренним поклонником, настоящим другом, надежным деловым партнером и правой рукой во всем, что касается ФК “Милан”. В прошлом Галлиани активно помогал Берлускони развивать его коммерческие телеканалы. Галлиани – один из самых близких Берлускони людей, он практически так же важен в его жизни, как и Феделе Конфалоньери. Он пристально смотрит на друга, пока тот рассказывает, почему решил купить ФК “Милан” в 1986 году и что клуб значит в его жизни.
“Знаете, – начинает Берлускони, – когда я впервые приехал на «Миланелло» в качестве президента клуба, я решил, что грежу наяву. Сбылось все, о чем мы с отцом мечтали. Вы и представить себе не можете, сколько раз мы ходили с ним на матчи, и каждый раз, когда «Милан» проигрывал, я плакал, а отец меня утешал и говорил: «Вот увидишь, в следующий раз мы выиграем. Просто нужно постоянно стремиться к победе»”.
Берлускони смотрит куда-то вдаль. Великий Обольститель о чем-то глубоко задумался.
“Место «Милана» в моей жизни… «Милан» напоминает мне о детстве и об отце. Практически каждый вечер, когда он возвращался домой с работы, мы обсуждали любимый клуб. Сначала он спрашивал, сделал ли я домашние задания, а затем я всегда переводил разговор на футбол. В то время «Милан» не был выдающейся командой и не имел громких титулов. Но я представлял себя частью этого клуба, я воображал себя тем или иным футболистом, я много фантазировал. Когда в 1986 году у меня появилась возможность купить «Милан», я сразу вспомнил об отце и решился на сделку. Это одна из причин, по которой я приобрел клуб. А надо сказать, что «Милан» в то время был довольно посредственной командой со слабыми результатами и длинной чередой поражений”.
Другой близкий друг Берлускони, Феделе Конфалоньери, помнит переговоры о покупке клуба, которые они вели в конце 1970-х. Некоторые люди предвзято относились к Берлускони. Он считался человеком пришлым, новичком итальянского бизнеса, возникшим из ниоткуда.
“Мы с Сильвио с детства болели за «Милан», – вспоминает Конфалоньери, – и постоянно посещали его матчи. Часто мы ходили с его отцом, который был страстным поклонником клуба. Берлускони впервые задумался о покупке команды в конце 1970-х годов. Тогда дела у «Милана» шли не очень хорошо. Капитан команды Джанни Ривера очень не любил Берлускони и делал все, чтобы сделка не состоялась. Как вы догадываетесь, работать под начальством Берлускони не так просто. Он берется командовать всегда и везде. Помню, что в начале 1980-х «Милан» по-прежнему играл очень плохо, постоянно проигрывал и даже дважды попал в серию
Галлиани помнит, что окончательное решение было принято в конце 1985 года, в период между католическим Рождеством и Новым годом.
“Мы были в Санкт-Морице, в доме Берлускони, который раньше принадлежал иранскому шаху Резе Пехлеви, – рассказывает Галлиани. – Именно там Берлускони решил купить «Милан». Я знал, сколько может стоить содержание футбольного клуба, и пытался отговорить его, сказал, что затея хороша, но обойдется ему в целое состояние. Берлускони не ответил. Мы летели из Санкт-Морица в Милан на его личном самолете, и всю дорогу он молчал. Нас было трое: я, он и Конфалоньери. За 40–50 минут полета Сильвио Берлускони не проронил ни слова, и вот мы садимся в миланском аэропорту Линате, и он внезапно выдает нам свое решение. Всю дорогу из Санкт-Морица он размышлял о моем предостережении и о том, с каким воодушевлением Феделе Конфалоньери, его друг детства и большой поклонник «Милана», относится к заключению сделки. И вот мы приземлились, самолет катится к зданию аэропорта, и тут Берлускони заявляет: «Мы купим «Милан»”.
В тот же день Берлускони приказал своей команде подготовить все документы для оформления сделки. Двадцатого февраля 1986 года все было подписано. Сильвио Берлускони, король недвижимости и медиамагнат, стал владельцем футбольного клуба “Милан”. Однако этого ему как будто было недостаточно, и вечером того же дня он, Галлиани и Конфалоньери полетели на частном самолете из Милана в Париж, чтобы поприсутствовать на открытии первого французского коммерческого телеканала Берлускони
“Тот день я никогда не забуду, – признается Галлиани. – Мы полетели в Париж, чтобы запустить в эфир первую передачу нового французского канала
Берлускони намеревался эффектно преподнести свою команду футбольному миру. Как водится, он хотел всем показать, кто здесь
“Поскольку я занимался шоу-бизнесом и телевидением, то решил устроить настоящее зрелище, нечто особенное, то, что попадет в новости, – поясняет Берлускони. – Когда мы придумывали, как нам представить клуб на миланском стадионе «Арена Цивика», я вспомнил сцену из фильма «Апокалипсис сегодня», где вертолеты летят в атаку. Так и родилась идея доставить футболистов на стадион на вертолетах – элегантное решение. Затем игроки должны были стоять и приветствовать болельщиков, пока я произношу речь о том, как горжусь своим клубом”.
Поделиться книгой: