Знаменитые клады России

Приказ был краток и необычен: развернуться спиной к фронту и производить прочёсывание окрестных балок и перелесков Задача – перехватить небольшую немецкую автоколонну из трёх автомобилей в сопровождении группы мотоциклистов, которая по нашим тылам прорывалась навстречу немецкому танковому клину.

– Радиообмен запрещаю” – добавил комбат на прощание. Слушайте лётчиков на частоте 9740 и возвращайтесь в район сосредоточения не позднее 24. 00.

Усов побежал к следующей машине, а наши танкисты завели дизель и двинулись вслед за уже ушедшими машинами, которые расползались веером по лесу. Примерно через полчаса они выбрались из чащи и остановились для прокладки маршрута и прослушивания эфира на указанной комбатом частоте. В наушниках сначала было тихо, но скоро зазвучали позывные трёх или четырёх пилотов, которые вели поиск с воздуха. По их переговорам было ясно, что колонна пока не обнаружена. Командир танка, Александр Иванович, решил двигаться прямо к недалёкой реке Псёл. Если никого не обнаружим, так хоть искупаемся, решил он и дал приказ на движение.

Около двух часов пополудни, когда наши танкисты уже порядком устали от бесцельного блуждания по пыльным просёлкам и перелескам, и остановились, чтобы перекусить, на волне авиаразведки прозвучал совсем другой голос, доложивший неведомому Роману, что «букашки» обнаружены в квадрате 28–16. Через какое-то время пилот добавил, что ему удалось с трех заходов поджечь две машины, но что он подбит сам и идёт на вынужденную посадку.

– Фрицы уходят в сторону Синьково или Алёшкино – прохрипел голос и исчез из эфира.

Александр Иванович открыл планшет и поводив по карте пальцем отыскал Синьково.

– Ребята, да мы совсем рядом, ещё километра три проехать.

Он высунулся из люка и огляделся. Вдали ревела артиллерия и чёрные клубы дыма, поднимаясь на западе, сливались к югу в одно громадное грозовое облако.

– Заводи мотор, мужики, – скомандовал он. Егор, рули налево – перекроем переправу у Алёшкино и хана им.

Заскрежетали гусеницы и танк, слегка увязая в рыхлом грунте, пополз на вершину холма, закрывающего вид на уже близкую реку. Все, кроме механика-водителя, высунулись из люков боевой машины и внимательно осматривали окрестности, стараясь не пропустить внезапного появления остатков немецкой автоколонны. Наконец подъём закончился и танк замер на заросшей орешником вершине холма. В бинокль командир хорошо видел деревню Алёшкино на другой стороне реки и низкий деревянный мост, ведущий на эту сторону. Присмотревшись, он заметил, что настил моста у противоположного берега сильно повреждён.

– Э, да переправа-то разбита, смотри-ка, – он передал бинокль стрелку сидевшему рядом с ним на башне.

– Да, наверное, бомба в него попала, а то и две – сказал тот, осматривая мост, – нам точно не проехать.

– Немцы, немцы, вон они! – завопил механик-водитель, указывая пальцем на просёлочную дорогу, которая, огибая холм, где стоял их танк, вела к повреждённой переправе.

Вся колонна состояла из шести или семи мотоциклов с колясками, за которыми мчался громадный легковой автомобиль совершенно необычного вида. Чёрный массивный корпус без дверей и окон, но, главное, что сразу бросилось в глаза – это колёса железного монстра, их было шесть. Немцы из-за поворота ещё не видели, что мост повреждён и, вздымая клубы пыли, неслись к реке, за которой, как им казалось, их ждёт спасение.

– Ну всё, голубчики, попались, – подумал Александр Иванович спускаясь в чрево танка. Заряжай, – толкнул он уже сидящего у пушки стрелка, а сам протиснулся к курсовому пулемёту. Так парни, сейчас мы им покажем, где живут большие красные раки. Полный вперёд!

Заревел дизель, и БТ, набирая скорость, помчался с холма, отрезая немецкой колонне единственный путь к отступлению. В это время мотоциклисты уже выскочили на мост и только тут увидели, что настил разрушен, и проехать на другую сторону совершенно невозможно. После секундного замешательства, они начали разворачиваться, но, выехавший на мост последним странный автомобиль, перекрыл им дорогу. Видимо, в этот самый момент кто-то из немцев и увидел несущийся на них с холма танк противника. Засверкали вспышки выстрелов.

– Огонь! – рявкнул Александр Иванович, нажимая спуск пулемёта и пытаясь удержать мост в перекрестии прицела.

Грохнула пушка, однако снаряд, чудесным образом никого не задев, разорвался в камышах. И вот в этот момент наши танкисты стали свидетелями столь странной ситуации, что все трое пересказывали её спустя столько лет, не пропустив и малейшей детали. Казалось, что чёрный автомобиль даст задний ход и попытается уйти по той же дороге, пока наш танк лавирует среди ям и крутых откосов на холме, дав заодно и дорогу мотоциклистам, но произошло прямо противоположное. Немецкая машина резко рванулась вперёд, сбросив в воду один из мотоциклов, и затормозила только у пролома, примерно на середине моста. Из неё выбрались двое в чёрной форме и, тут же, все мотоциклисты прекратили ответный огонь и бегом бросились к застрявшей у пролома машине. Никак не ожидавшие такого поворота событий, но обрадованные тем обстоятельством, что немцы не разбежались по камышам, танкисты тоже прекратили огонь и использовали неожиданную паузу, чтобы спуститься, наконец, с холма на дорогу. При этом они на несколько секунд потеряли немцев из виду, так как пришлось сворачивать и двигаться по глубокой промоине. Когда же они вновь увидели странный автомобиль, оказалось, что передние колёса его уже свесились с моста, а вся немецкая команда, дружно орудуя выдранными из пролома брёвнами, старается сбросить машину в воду. Озабоченный только тем, как бы не упустить немцев, командир танка, понимая, что у него всего несколько секунд крикнул водителю: – Cтой!

Танк замер. Противников разделяло не более ста метров, и промахнуться было невозможно. Лязгнул замок танковой пушки. Немцы отчаянно нажали на примитивные рычаги, и чёрный автомобиль накренился над рекой. Дав ещё одну секунду на более точную наводку, Александр Иванович выдохнул: – Пли!

Снаряд лопнул в самой гуще немцев. Взлетели обломки досок, тела с растопыренными конечностями, куски резины из распоротых осколками колёс. Массивная кормовая часть автомобиля съехала с настила, он накренился и, заваливаясь на крышу, рухнул в воду. Секунду стояла тишина, которую тут же вспорол грохот обоих танковых пулемётов. Всё было кончено в считанные мгновения. Гнать танк прямо на ненадёжный мост командир не решился. Они достали автоматы и, держа их наготове, приблизились к лежащим на мосту немцам. Все они были мертвы. Все трупы были в офицерской форме, но в солдатских сапогах, и ни у одного не было никаких документов. Не долго думая, танкисты посбрасывали убитых в реку. Туда же столкнули и изрешеченные пулями мотоциклы. Искупавшись и закусив, чем Бог послал, танкисты двинулись в обратный путь – дело шло к вечеру, но судьба готовила им новое испытание. В сумерках они напоролись на вкопанный в землю рельс и порвали правую гусеницу. Попытались связаться со штабом по радио, но безрезультатно. Ремонт в темноте затянулся до рассвета. Вконец измученные и ожидающие нагоняя за опоздание к контрольному сроку, они примчались на оставленную вчера просеку, но родного батальона там уже не застали. В то время, пока они размышляли, что предпринять в данной ситуации, на просеке показался почтальон из их части.

– Вы что здесь встали, мужики? – удивился он. Усов ваш рвёт и мечет.

– Да вот…, гусеница у нас, понимаешь…, лопнула, – ответил за всех Александр Иванович. Да, где теперь наши-то стоят?

Почтальон озабоченно потер лоб, повернулся и, размахивая свободной рукой, объяснил им в двух словах, как добраться до своего батальона.

– Поспешайте, товарищ лейтенант, – сказал он, прощаясь, – а то с утра в батальоне СМЕРШ всех танкистов трясёт. Какие-то пропавшие машины ищут и мотоциклы.

Танкисты призадумались. Появление в их части особистов СМЕРШа, уже тогда имевших в армии мрачную репутацию жестоких садистов, скорых на расправу и рукоприкладство, не сулило ничего хорошего. Время было суровое. Не только за ошибку в выполнении приказа, но и за двусмысленную фразу, можно было угодить туда, «куда Макар телят не гонял». Наши герои нутром поняли, что влипли в какую-то нехорошую историю, и страх провёл по их спинам своей ледяной ладонью. В экстремальных условиях мысли летят очень быстро. Первым откликнулся стрелок.

– Хорошо, что мы пушку ночью почистили, как теперь и вовсе не стреляли.

– Точно, – поддержал его командир. И запомните, что на рельсу мы напоролись, когда двигались к реке, а не обратно, и целый день провозились с её починкой. Поняли мужики? A ночью спали, – поскольку опасались ещё раз напороться.

– Да ведь и фара одна у нас перегорела, – вставил слово механик-водитель. А если спросят, почему по рации не связались?

– Говорите, что сам комбат запретил, – отрезал Александр Иванович. Ну-у, всё поняли?

Экипаж согласно закивал головами, хотя кошки скребли на душе у каждого.

– Тогда поехали, и так припозднились.

Через полчаса они благополучно прибыли в свою часть, доложили о поломке, выдержали жесткий допрос в особом отделе, но никто из них не прoговорился, и их отпустили с миром. Видимо не было у контрразведки свидетелей, и искали они в слепую. Это-то обстоятельство и спасло наших танкистов. Вот, в общем, и вся немудрёная история. Остаётся только ответить на некоторые вопросы. Что же всё-таки перевозил странный шестиколёсный автомобиль? Почему так настойчиво искали исчезнувшую автоколонну офицеры СМЕРШ. Почему сопровождали её только офицеры.

Уже в наше время удалось выяснить, что фирма Мерседес-Бенц выпустила всего четыре таких бронированных спецавтомобиля повышенной проходимости с тремя осями, и использовались они гитлеровцами лишь для особо важных и секретных перевозок. Будем надеяться, что когда-нибудь и эта тайна будет раскрыта».

Что мы будем надеяться, я написал просто так, поскольку в те времена надеяться на кого бы то ни было, я не мог. Только на себя. Поэтому, некоторое время спустя сам и организовал крохотную экспедицию из 2-х человек на одной резиновой лодочке. Задачу мы перед собой ставили очень скромную и ограниченную. Обследовать примерно 15-и километровый участок реки и установить с помощью магнитометра наличие под водой крупной массы чёрного металла. Задачу мы выполнили за один день и искомую массу нашли… даже две массы.

А далее, в наши головы полезли всяческие домыслы насчёт утонувшего шестиколёсного уродца. Воспитанные на лучших традициях Эдгара По и Стивенсона мы с напарником вообразили себе, что в таком удивительном автомобиле, да с такой сильной охраной немцы могли перевозить только очень ценные вещи, может быть даже и драгоценные! Распалив себя подобными измышлениями, мы даже размечтались о том, как бы извлечь находку или находки из-под песчаных наносов. Но как это можно было осуществить? Ни соответствующего опыта, ни требуемых средств, для проведения довольно дорогостоящей операции у нас просто не было. Но поскольку обогатиться хотелось безмерно, то выход всё же был найден…

Так как история эта довольно длинная и интересная, то я сразу рекомендую нашим читателям ознакомиться с книгой Александра Косарева «Посланник смерти» Изд. ВЕЧЕ. 2002 г. Серия «Русский транзит». В ней описаны не только все перипетии связанные с поисками утонувшего броневика, но и впервые в российской литературе освещены события, последовавшие после того, как в бронированном кузове-сейфе были найдены невиданные предметы, которые можно смело отнести к разряду НИО. Поэтому я настойчиво рекомендую всем, кто интересуется данной проблемой, почитать эту интереснейшую книгу. Тем более, что в том же издательстве вышло продолжение начатой темы – «Хроники мёртвого моря».

Так что не только драгоценными металлами богаты недра нашей страны. Оказывается, в ней иногда встречаются вещи гораздо более ценные, нежели изделия из обычного серебра и злата.

Золотой чемодан

Интереснейшие легенды иной раз приходят по почте от коллег по поисковому делу. Вот один из образцов легендарного массива, хранящегося в народной памяти юга России, опубликованный в газете «Ярмарка Кубани».

«Мы отсняли кинокамерой древнейший курган, нависший над хутором Ильич, остатки казачьего пикета времён Кавказской войны и православного храма двенадцатого столетия. Потом долго-долго любовались зелёными, в дымке окрестностями, слушая напевы лесных птиц.

Краевед Михаил Николаевич Ложкин три десятилетия назад вместе со школьниками восстанавливал основание храма. Теперь, прохаживаясь вдоль его стен, ощупывал верхние камни – не разрушены ли? Морозы, снегопады, ливни, ураганные ветры, кажется, не повредили стены. И старик – этого нельзя было не заметить – остался доволен…

Мы спустились на нижнюю поляну, остановились у кострища. Кто-то из туристов оставил рядом ольховые пни. На них и присели, уставшие донельзя.

– Хорошо-то как! – выдохнул оператор Борис Еремеев.

– Да уж не скажи – мило, – и Ложкин хмыкнул в нос.

Кто знал его, а мы были таковыми, по своеобразному «хмыку», догадались: он счастлив поездкой в горы, прогулкой по лесным тропам в местах, дорогих его сердцу. Тонкое белое лицо Ложкина с немного выдававшимся вперёд, с горбинкой носом было одухотворённым.

– Читали? – Борис Еремеев обратился к Ложкину. Опять о «Золотом чемодане» в газете написали. Мол, в лесу под станицей Спокойной партизаны в годы оккупации золото из Керченского музея спрятали. Ищут. Знать бы, где его найти…

Ложкин, историк и местный археолог молчал.

– Михаил Николаевич, уж вы наверняка о золоте что-то помните, – Еремеев не унимался. – А может, и сами золотишко-то искали?

– Борис Фёдорович, вы изволите шутить? – в Ложкине пробуждался учитель. – не копал… Хотя на сегодняшнем нашем положении, пара золотых монет не помешала бы закончить съёмку фильма о памятниках старины Отрадненского Предгорья.

Статью о тайне «Золотого чемодана» я читал, как и другие. Довольно сложная и запутанная история… А суть её такова.

В сентябре 1941-го года фашисты бесчинствовали в Крыму. Директор Керченского историко-археологического музея Юлий Юльевич Марти не находил себе места. Экспонаты, архив музея, материалы раскопок и научных исследований упаковали в девятнадцать ящиков. Но были и вовсе бесценные экспонаты – золотые сокровища.

Марти принёс из дома большой фанерный чемодан. В него в присутствии городских властей уложили: золотую диадему, украшенную сердоликами и зёрнами граната, большую золотую пряжку, наушные подвески, тонкие, овальной формы пряжки», найденные в 1926 году крестьянином Нешевым из крымской деревни Марфовка. Как оказалось, он наткнулся на богатое готское захоронение. Кроме того, уложили 70 серебряных понтийских и боспорских монет митридатовского времени, то есть 3-го – 2-го века до нашей эры. Далее – золотые бляшки с изображениями скифов пьющих вино из рога, бляшки, обнаруженные на керченской горе Митридат во время рытья котлована, одна – с изображением юноши, сдерживающего коня, другая с изображением сфинкса; коллекция пряжек средневекового времени 17 штук; золотой крест с колечком, пряжки и пластинки. Всевозможные браслеты, серьги, кольца, подвески, медальоны с изображениями Афродиты и Эроса, маски, золотые бусы, и всевозможные монеты. А всего – 719 предметов из золота и серебра!

Чемодан обвязали ремнями, опечатали печатью горкома партии. Далее начались его странствия. Он путешествовал через Керченский пролив, на грузовике до Краснодара, а оттуда в Армавир.

О дальнейшей его судьбе – воспоминания бывшей работницы Армавирского горисполкома Анны Моисеевны Авдейкиной…

«На третье августа 1942 года, – пишет она, – обеспокоенная мама сказала мне, что немцы совсем близко, и, похоже, город эвакуировался. Поднялась я с постели слабая-слабая. Вышла на улицу и поразилась непривычной безлюдности. Шатаясь, побрела в горисполком; там двери нараспашку пусто, никого. Поняла, что он эвакуировался. С трудом поднялась на четвёртый этаж и сразу увидела этот чёрный чемодан. Глазам своим не поверила, но это был он! Что же делать? Одной чемодан не унести. Позвать кого-нибудь на помощь? Кого? Постороннему не доверишься. Но не отдавать же врагу народное достояние! Бегу домой, зову племянника Шурика. Тогда ещё болезненному подростку и четырнадцати не было. Тороплю: – Скорее, Шурик, скорее! Только взобрались на четвёртый этаж дома Советов, как страшный взрыв потряс здание. Упали мы на пол. Посыпались стёкла, штукатурка. Но, живы остались, невредимы. Бомба угодила в соседнее здание – повезло. Вытаскиваем чемодан на улицу. Несём вдвоём. Отдыхаем через пятнадцать, двадцать шагов. Ведь сама себя еле несёшь. Во мне тогда оставалось килограммов сорок, да и росту я была небольшого – метр пятьдесят три сантиметра. А в этом чемодане, наверное, все восемьдесят килограммов было!

Разыскали председателя горисполкома. Кругом бомбёжка, всё грохочет… Председатель, фамилия его была Малых, где-то достал грузовик. Все вместе втаскиваем чемодан в кузов. Василий Петрович приказывает водителю гнать в станицу Спокойную. Другие дороги из города перерезаны фашистами. И этот путь, может быть в руках гитлеровцев, но есть шанс проскочить. А мне Малых велит, если мы прорвёмся в станицу – сдать чемодан в отделение Госбанка. Пытаюсь проситься в партизанский отряд, но он отказывает: – Самое дорогое – это спасти ценности!

По дороге нас обстреляли. Шины были пробиты, но до станицы кое-как добрались…

Чемодан я сдала директору местного отделения Госбанка. В конце августа управляющий Спокойненским отделением госбанка Яков Михайлович Лобода передал «золотой чемодан» на хранение в штаб местного партизанского отряда. И в нём же и остался рядовым бойцом…»

Тайна «золотого чемодана» будоражила воображение многих искателей приключений, журналистов. За прошедшие полвека они не раз занимались его поиском. Но всё было бесполезно. Результаты отдельных исследований легли в основу статей и газетных заметок. Они по-своему любопытны.

В. Куковякин в «Вольной Кубани» за 04.04.1992 г. пишет, что «…фашисты начали прочёсывание окрестностей. Следили за лесом с самолётов. Бойцы разжигать костры не рисковали, а холод давал о себе знать. Немцы взяли партизан в кольцо. Прорывались по два – три человека. Одна из групп зарыла чемодан». Это подтверждает и партизан Н. Семёнов. А другой партизан – А. Потресов, сообщил: «… что по следам «золотого чемодана» шла зондеркоманда. Искала чемодан, но в руки он ей так и не дался».

«По свидетельствам очевидцев, – пишет С. Семилетов в газету «Кубань сегодня» (24.05.2002 г.) – в сентябре отряд начал поход из Спокойненских лесов к горному перевалу. 17 сентября партизаны остановились для перестройки повозок. Здесь-то и обнаружилась пропажа чемодана. Остановка произошла у подножья горы Баден».

В архивных материалах есть рассказ бойца отряда Н. Черноголового о том, как были найдены остатки чемодана.

«Бывший боец отряда Магдычев Григорий на привале под горой Большой Баден погнал в яр поить пару волов и там, в яру, обнаружил раскрытый чемодан, пустой, с остатками некоторых вещей не представляющих никакой ценности. Так, например, он принёс из яра металлическую вещь, зигзагообразную, цвета бронзы, весом 700–800 гр. и сказал где её взял».

Командир отряда приказал изъять у него эту «штуку». Из собранных в 1944 году свидетельств следует, что предметы из «золотого чемодана» были замечены и у других партизан. Публицист Е. Конкин в своём исследовании «Будет ли раскрыта тайна «Золотого чемодана»? пишет: «Снаряжение, лишнее оружие, документы, ценности закопали в разных местах. О каждом тайнике знали лишь 2–3 человека. Вероятнее всего, среди тех, кто прятал ценности, был и Яков Маркович Лобода. При выходе из окружения он и несколько его товарищей были схвачены гитлеровцами, и их расстреляли. И случилось это 14 декабря 1942 года. Перед казнью Якова Марковича избивали, требовали сказать о каких-то ценностях, но так ничего и не добились. Не тайну ли «золотого чемодана» хотели выведать фашисты?»

Ценою своей жизни Я.М.Лобода спас от врага ценности, сохранил тайну. Погибли и другие партизаны, которые прятали чемодан в лесном тайнике или же что-то знавшие о нём. Прежде всего, командир отряда Пётр Николаевич Соколов. Его убили в бою сразу после того, как чемодан, другие ценности, документы были запрятаны в разных потаённых местах. Командир, разумеется, отметил тайники на своей карте. Но где она теперь находится? Неизвестно!»

«Чемодан» в лесу! – считает начальник Краснодарской геофизической партии Н. Цыпченко. Геофизические методы позволяют сейчас вести поиск на глубине 4–5 метров. Я составил проект программы и предварительную смету работ. Гарантии высоки.

Надо отдать должное Цыпченко, он встретился с бывшим заместителем комиссара Упорненского отряда, который подтвердил, что о чемодане знал малый круг людей, и что чемодан похоронили до 7 ноября 1942 года, так как в ночь на это число выпал первый снег, а чемодан зарывали до снегопада.

Цыпченко побывал в Отрадной, встретился с краеведом М. Н. Ложкиным. Тот убеждён – чемодан цел. Полвека занимавшийся исподволь его поисками, Михаил Николаевич слов на ветер не бросал. К поиску сокровища готовилась целая экспедиция.

Внимание к проекту проявило даже правление советско-американского фонда «Культурная инициатива», которое письмом сообщило, что проект отобран в числе самых перспективных из 2300 и введён в информационно-компьютерную систему.

В Отрадненское предгорье прибыли донецкие экстрасенсы, которые на месте предполагаемого захоронения «золотого чемодана» занялись биолокацией и прочей ворожбой. Вычислили маршрут, подошли к небольшому лесочку и уверенно заявили: – Чемодан здесь! Но средств, для проведения экспедиционных работ так и не нашлось.

В дискуссию по поводу таинственного исчезновения музейных сокровищ включился и доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории Краснодарского политехнического института С. Якаев.

«Среди 86 партизанских отрядов Кубани, – заметил он, – Спокойненский был единственным формированием, не учинившим, мягко говоря, серьёзного беспокойства захватчикам. Он не имел связи с краевым штабом партизанского движения, и не предпринимал по своей инициативе какого-либо противодействия оккупационному режиму в районе, отряд 9 декабря 42 года самораспустился. Люди небольшими группами и в одиночку просто разошлись по домам».

После освобождения предгорья от немецко-фашистских захватчиков в феврале 1943 года заинтересованные люди напомнили о чемодане. Секретарь райкома партии Борисов запросил Спокойненский райком ВКП (б) о судьбе чемодана с золотом. Расследование проводилось скоро, (за две с половиной недели) лейтенантом НКГБ Дудниковым. Ни о какой глубине и аргументации выводов не приходиться и говорить, не исключается возможность и следственных ошибок. Что же установил Дудников?

Доставленный из Армавира чемодан с ценностями приняли в спокойненском отделении Госбанка его управляющий Лобода и главный бухгалтер Шишкарёв. По 27 августа 1942 года чемодан находился в эвакуированном Госбанке. Затем был сдан Лободой вместе с ценными бумагами и 40000 рублей банковских денег на хранение в штаб партизанского отряда Соколова. Ответственным за материальные ценности отряда был назначен один из ответственных функционеров района, некий А–й. Кассиром же была назначена К–я.

Далее он выяснил, что действительно, 17 сентября неподалёку от базы отряда, вблизи горы Баден, в обрыве, был обнаружен раскрытый пустой чемодан из-под музейных ценностей. Похитителей штаб отряда не выявил. 27 октября кассир К–я. самовольно покинула отряд и поселилась в станице Спокойной. Причём не только не пряталась, но, по данным отдела НКГБ, вступила с полицией «в связи предательского порядка». Сообщалось, что она вернулась из леса с 30.000 рублей и небольшим ящичком с какими-то ценностями, с которым не расставалась ещё в партизанском отряде. По мнению начальника НКГБ, кассир – К–я подлежала уголовной ответственности.

После освобождения района от захватчиков упомянутый А–й, вместе с другими руководящими работниками районной власти составил акт о том, что перед выходом из леса «банковские ценности, в том числе и чемодан с золотом, были уничтожены путём сожжения. Подписав этот акт, они предложили товарищу по фамилии О–ов, сделать то же самое. Но тот проявил характер и заявил: «Что эту фикцию он подписывать не намерен». После чего прилюдно заявил, что были сожжены только банковские документы и марки, а деньги и чемодан с золотом не уничтожались.

В итоге всего расследования отдел НКГБ сделал однозначный вывод в том, что виновниками хищения золота является бывший ответственный за ценности отряда товарищ А–й, и ответственный совработник – И–в.

Препровождая докладную записку следователя Дудникова в крайком, секретарь райкома Давыдов писал, что он не может утверждать о степени справедливости Дудникова, поскольку не знаком с материалами следствия. Тем временем А. и И. подтвердили в райкоме сам факт существования ценного чемодана. По их словам «в партизанском отряде он уже был ограблен».

Итак, при всех противоречиях и неточностях первоначального расследования, особых расхождений нет: чемодан опустошён в партизанском отряде… Секретарь райкома Давыдов высказал тогда разумную мысль о необходимости более тщательного следствия по данному вопросу.

Прошло какое-то время и вот новая необычная информация в печати: в 80-х годах прошедшего века некая юная американка, дочь русских эмигрантов, получив российское гражданство, поселилась у бабушки в Армавире, и даже пошла учиться в местную школу…

Но вскоре эта парочка женщин (бабушка и внучка) привлекли внимание спецслужб. Они отслеживали маршруты их передвижений и заметили, что они полностью совпадают с местами, связанными со злополучным чемоданом. Высаживались они всегда в одном и том же месте у лесопосадок и углублялись в заросли.

Не является ли юная особа курьером, знающей ориентиры места захоронения ценностей? Не прибыла ли она для того, чтобы убедиться в их сохранности? Вскоре по вызову из США девушка срочно выехала обратно к родителям, которые в годы войны встали на путь пособничества фашистам и в 1943 году с жёнами, детьми и домашним скарбом бежали в Германию. Оказавшись в американской зоне оккупации, они вскоре уехали в Америку и занялись бизнесом, в том числе и ювелирным. Как говаривал небезызвестный Остап Бендер: – Заседание продолжается, господа присяжные заседатели!

…Мне не раз приходилось бывать в станице Спокойная (название-то какое умиротворяющее). Заводил неспешные разговоры о «Золотом чемодане» с бывалыми селянами. Они говорили: «Тех, кто знал о золоте, поубивали»; «Жил у нас стоматолог – еврей. Нахапав, уехал старик в Армавир»; «Сокровища надо искать в Тёмном лесу, кто-то из станицы Бесстрашная видел, как прятали его»; «Золото в земле, в могиле руководителя отряда Соколова. Найдите его могилу в лесу, отыщется богатство»…

Каких только баек не услышишь от здешних казаков, особенно у ночного костра, особенно за походным столом…

Что ж, вот и вся история. Вы, я надеюсь, заметили, что это даже не кладоискательская легенда, а целый детектив, в духе Агаты Кристи или Конан Дойля. Здесь всё: и несметные сокровища и спасающие его мужественные герои, и мерзкие трусливые предатели. Здесь действуют и тайные заговорщики, решившие ограбить государство, доверившее им ценности. Здесь бестолково толкутся и лопоухие партийные надзиратели, проворонившие доверенные им сокровища. Здесь всё и сразу, пока просто не нашлось своего Шекспира, достойного описать кипевшие в «спокойненском» партизанском отряде страсти.

Нет, никакого спокойствия там не было с самого начала, да и быть не могло. С того момента, как Яков Маркович приволок в отряд как минимум три пуда антикварных ценностей, стоимостью в несколько миллионов долларов – отряд был фактически обречён. То-то они сидели в лесу как мыши, боясь даже костёрок разжечь для варки супа. Они и, прежде всего командир отряда, прекрасно понимали, что стоит им только чуть громче пукнуть, как за ними сворой бросятся все полицейские и жандармские части округи. Вот потому-то они и не устраивали диверсий и нападений. Они просто стерегли доставшиеся им ценности, видимо умоляя всех Богов мира, чтобы о них вообще забыли.

Обратим теперь внимание на последовательность дат, известных нам теперь событий. Внимание! 17 сентября ни во что не посвящённый погонщик волов обнаруживает выброшенный за ненадобностью чемодан из-под драгоценной поклажи. Следовательно, сокровища из него уже вынуты и поделены среди той части отряда, которые изначально составили группу заговорщиков – похитителей. Каждый получил то, что заслужил, по рангу. Что делает командир, когда ему прямо указывают на то, что их самую главную ценность нагло спёрли прямо из-под носа ответственных работников и его самого? А ничего он не делает. Спросите почему? Не знаю. Но здесь напрашиваются всего два правдоподобных ответа. Либо он сам и возглавлял заговорщиков. Либо подозревал, что их уж очень много, и те готовы в любой момент выстрелить ему в спину. Положение, надо заметить, у него безвыходное при любом раскладе. Начнёт искать пропавшее, будет тут же убит «своими» же. Сделает вид, что всё в порядке и клад надёжно спрятан якобы по его приказу – будет расстрелян как вор и изменник особистами. Если же замешкается, и не спрячется в глубине предгорных лесов – будет неизбежно пойман и повешен рыскающим по лесам немцами из зондеркоманды. Поэтому его, на первый взгляд несколько нерешительные действия, абсолютно оправданы. Он делает вид, что всё в порядке и тем самым сохраняет себе жизнь. На время, разумеется, только на время.

Но теперь уже начинают дёргаться заговорщики, и первой не выдерживает женщина, выведенная в рассказе, как К. Она первая сообразила, что единственное спасение лично для неё заключается в том, что она возвратится в станицу, и без утайки сольёт немцам всю информацию о чересчур обогатившихся соратниках. Выбрав подходящий момент, а именно 27 октября, она тихо уходит, прихватив свою часть сокровищ. Недели через две она вернулась к себе домой, где преспокойно зажила как прежде, тут же получив от немцев прощение за все свои прегрешения. У оккупантов как раз хватает времени, чтобы подготовить погоню и начать преследование лесных «миллионеров». Смотрите, ведь отряд начал разбегаться не 28-го, и не 29-го октября. Совсем нет. Бегство «К» никто не воспринял как смертельную угрозу. Повальное бегство партизан началось лишь 9-го декабря. То есть примерно через три недели, как немецкое командование получило точные сведения о месте базирования самого тихого в округе отряда. Всё прекрасно сходится. Несколько дней на подготовку, неделю на марш, синхронное окружение, и начало преследования. Все партизаны и отягощённые золотом заговорщики и те, которые оказались не при чём, вскоре почувствовали на своей шкуре железную хватку немецкой военной машины. И только тогда до всех без исключения дошла тривиальная мысль – «пора рвать когти»!

И надо сказать – большинство из них успешно унесли ноги, спаслись. Погибли только те, кто был честен, не труслив и остался верен долгу патриота. Погиб командир, а может быть, и сам покончил счёты с такой мерзкой и несправедливой жизнью. Погиб и тот из-за кого и заварилась вся эта каша – представитель Госбанка, – простой боец Яков Маркович Лобода. Но, скорее всего, немцы расстреляли его не потому, что тот не сказал, где лежат ценности, а просто потому, что тот был евреем.

Теперь главный вопрос. А где же деньги? Мне вполне обоснованно представляется, что основная часть похищенного спрятана в том самом районе, откуда отряд начал дружно разбегаться по домам. И значит, у подошвы горы Б.Баден искать совершенно бесполезно. (То-то, на поисковые работы не нашлось денег). И это вполне по-человечески понятно. Когда всё было хорошо, все с воодушевлением тащили свои доли сами. Но вот когда встал сакраментальный вопрос «кошелёк или жизнь», все однозначно решили на время припрятать отягощавшие их ценности до лучших времён. Так сказать для прояснения обстановки. Следовательно, нам теперь искать «золотой чемодан», как нечто компактно захороненное совершенно бессмысленно. Он, как единое целое, давным-давно прекратил своё существование, и только его разрозненные части, (может быть), всё ещё лежат в густых лесах кавказских предгорий.

Таинственный холм в селе «Р»

Каждый серьёзный поисковик, не один год изучающий подземный мир Европейской части России, наверняка подтвердит мою мысль о том, что удивительные кладоискательские истории иной раз возникают буквально на пустом месте. Причём самые неправдоподобные из них зачастую оказываются и самыми достоверными! В качестве примера приведу один случай из моей собственной практики. Правда, имена действующих лиц я изменю.

Итак, несколько лет назад в одном населённом пункте Зубцовского района Тверской области произошла удивительная история. Председатель местного колхоза, выйдя на заслуженную пенсию и будучи человеком ещё достаточно активным, занялся краеведением. Собрал все окрестные легенды, рассказы и предания. Систематизировав полученные сведения, он рьяно взялся за расчистку старого, давно заброшенного кладбища, которое раскинулось на склоне древнего холма, возвышающегося на северной окраине его села. После нескольких дней упорного труда Алексей Васильевич, так звали нашего героя, отыскал две лежащие рядышком гранитные надгробные плиты. На полированных поверхностях их были выбиты фамилии представителей очень известного в России дворянского рода, некогда давшего стране очень известного флотоводца В.А.Корнилова. (Владимир Алексеевич (1806 – 54 гг.), выдающийся русский военно-морской деятель, вице-адмирал, ученик флотоводца М.П.Лазарева и талантливый продолжатель его традиций. В период с 1838 по 1846 во время летних плаваний Лазарев постоянно назначал Корнилова начальником штаба. С 1852 г фактический командующий Черноморским флотом. Во время Крымской войны руководил обороной Севастополя, где и был смертельно ранен в октябре 54 г.).

Алексей Васильевич навёл справки и вскоре выяснил, что под одной из плит лежат останки бывшего губернатора Тверской губернии, тоже носивший фамилию Корнилов. Чтобы облагородить найденное захоронение он обнёс могилы хорошей железной оградой, а в честь знаменитых земляков решил воздвигнуть на холме небольшую часовню. Затевать строительство самостоятельно он не мог, поэтому начал сбор необходимых в таких случаях бумаг, выехав для этого в город Ржев.

Долго ли коротко ли длились эти бумажные хлопоты, я не знаю, но несколько месяцев спустя, на имя нашего краеведа пришло необычное письмо из… Финляндии. На нескольких разлинованных листках, исписанных округлым женским почерком, незнакомая корреспондентка предупреждала Алексея Васильевича ни в коем случае не производить раскопки на холме, поскольку это сопряжено с опасностью для всего населённого пункта.

В процессе своего повествования я сделал несколько вставок из полученных бывшим председателем писем. Не пропускайте их, прочитайте внимательно, поскольку они писаны человеком из совершенно другого, неведомого нам мира.

Вслед за первым пришло ещё несколько писем, примерно такого же содержания. Из многих разрозненных фактов, в них упомянутых, удалось выделить несколько главных. Выяснилось, что когда в 20-е годы начались гонения большевиков на православную церковь, группа сельских глубоко верующих интеллигентов на свой страх и риск начала собирать и прятать церковные ценности и иконы в специально устроенном для этого тайнике. Они были искренне уверены, что власть Антихриста долго не продлится, и всячески старались сохранить от разграбления, уничтожения и конфискации как можно больше дорогих им раритетов.

«… дьяк был из опальных московских студентов, сослан к нам на исправление, земский врач тоже самое опальный в 1880 году угодил под кнут за распространение прокламаций, из старого русского дворянского рода, земский учитель из обедневших дворян, род был малочисленный, дворянский чин был дан отцу во время турецкой войны…»