Помоги проекту - поделись книгой:
На соседней подушке мирно посапывал Алексей, её партнёр на данном отрезке жизненного пути. Они не были официально женаты, хотя жили под одной крышей уже шестой год, сразу же после её развода с мужем. Когда-то осуждаемое, но теперь совершенно нормальное явление в нынешнем обществе. Лёшка занимался бизнесом, о котором Танечка имела слабое представление, что-то в области управления финансами. В целом неплохой парень, он был моложе её лет на десять, хорошо относился к ней и девочкам, они отвечали ему тем же. И, вообще, если бы не излишняя ревность да некоторый консерватизм мышления, то цены бы Лёшке не было, хотя, впрочем, кто из нас не имеет недостатков…
Танечка зевнула, прикрыв по привычке рот ладошкой, набросила халат и прошла в ванную. Из зеркала на неё смотрела молодая красивая женщина: коротко стриженные иссиня-чёрные волосы, большие серые глаза, нежный овал лица. Даже несмотря на некоторую припухлость после сна, она не дала бы своему отражению больше тридцати лет. Она усмехнулась, припомнив, как вчера в кафе довольно симпатичная мужская компания за соседним столом приняла их с дочерью-первокурсницей за сестёр. Они хотели было уже включиться в эту вечную игру, но пришёл Лёшка и, конечно же, всё испортил. После угрюмо молчал за рулём и дома ещё дулся по этому поводу, пока не уселся за компьютер. Какие они всё же, дети, эти мужики, независимо от возраста и положения, занимаемого в обществе! Впрочем, дрессуре, слава Богу, поддаются, а это уже хорошо.
В прохладной свежести лоджии Танечка минут пятнадцать делала различные упражнения на растяжку, пока к ней не пришло ощущение полностью здорового тела. Приняв душ и бросив горсть жизни на лицо с помощью хорошей французской косметики, она приготовила завтрак дочерям, одна из которых должна была вместе с ней ехать в университет, а другая – в школу. Поднимать их следует примерно через час, пусть девочки поспят ещё, а пока можно не спеша подготовиться к предстоящим лекциям.
Татьяна Андреевна Епифанцева давно уже имела степень кандидата наук и трудилась доцентом на кафедре маркетинга в одном из городских университетов. Незаметно пролетело время, и вскоре за окном нечётко обозначился рассвет. На кухню, бесшумно ступая, заглянула её любимица, шотландская кошка Глафира. Она потёрлась о ноги хозяйки, негромко мурлыча, и взглянула на неё своими прозрачными глазами, полными покоя и нездешней мудрости. Танечка приласкала её, покормила и отправилась будить девочек.
Спустя ещё час они садились в машину. Новенький кроссовер, прогреваясь, гудел на высоких оборотах. Дома остались спящий Лёшка, Глафира, сидящая на подоконнике, да записка на столе, из которой следовало, что завтрак находится на плите, чистая рубашка на плечиках в шкафу, а смысл жизни можно найти в любви к человечеству, лучшей частью которого, вне всякого сомнения, является она, его Танечка.
К школе они приехали минут за двадцать до начала занятий. Образовался небольшой зазор времени, и Танечка решила зайти к классному руководителю, чтобы из первых уст получить информацию о состоянии дел у младшей дочери. Оля была на редкость самостоятельной девочкой, но добиться от неё правды в отношении успехов на поприще учёбы было непросто. Ответ на вопрос: «Как дела?» у неё всегда был один и тот же: «Нормально». Людмила Петровна не сильно огорчила её в этот раз, сказав, что дела у девочки обстоят неплохо, и Ольга за последние два месяца перешла из категории учеников «так себе» в категорию «успевающих». Танечка не стала посвящать её в то, во сколько обходятся дополнительные занятия с учителями по математике, физике и прочим предметам. Она, признательно улыбнувшись, оставила на столе коробку дорогих французских духов, куда был вложен конверт с деньгами, предназначенными на «развитие инфраструктуры», попрощалась и вернулась к машине.
Первая половина рабочего дня была напряжённой. Она началась с лекции об управлении инвестициями. Танечка хорошо подготовилась к ней, особенно в той части, где речь шла о том, как не потерять, а даже приумножить собственный, пусть даже небольшой, капитал в непростых условиях колеблющейся экономики государства. Обычно этот материал с интересом воспринимался аудиторией, её слушали внимательно и засыпали вопросами в конце лекции. Как-то она даже отметила, что непроизвольно испытывает чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы. Это было приятно, так же приятно, как и слышать случайно долетавшие отзывы о себе со стороны, суть которых состояла в том, что качество излагаемого материала всегда соответствует внешнему виду преподавателя.
В промежутке между занятиями Танечка провела консультации с дипломниками, заполнила несколько текущих бумаг на кафедре и дописала выводы к статье, написание которой медленно тянулось уже не первый месяц.
Следующая лекция была посвящена основам маркетинга, которые она излагала для студентов заочного факультета. Это занятие было неинтересным по одной, но существенной, причине: аудиторию не интересовала тема лекции. Впрочем, иные темы, похоже её также не интересовали. Общаясь с этой категорией студентов, Танечка давно пришла к выводу, что на месте владельцев газет и пароходов она крайне осторожно предоставляла бы рабочее место человеку, получившему заочное образование.
В наше время разноцветных проблем и соблазнов трудно прожить на зарплату доцента и сохранить при этом здоровую психику. Танечка поняла это давно и, подумав, со свойственной ей решительностью приняла соответствующие меры. Развод с мужем лишь послужил дополнительным стимулом в нужном направлении. Она окончила дорогостоящие курсы косметологии в Киеве, затем слетала в Париж, после чего стала официальным представителем одного из дорогих брендов французской косметики. Банковский кредит под залог квартиры ушёл на аренду офиса в престижном районе города, покупку соответствующего оборудования и мебели. Родители дали ей хорошее образование. Обладая при этом необходимым чувством меры и художественным вкусом, Танечка, тем не менее, сочла разумным посетить дополнительно специальные семинарские занятия в области психологии и, глубоко вздохнув, принялась за работу.
Миновало несколько месяцев и стало ясно, что она выбрала правильное направление бизнеса. Кредит был довольно быстро возмещён, правда, не без помощи Лёшки, от клиенток не было отбоя. Их привлекало её несомненное мастерство в области перманентного татуажа, но не это было главным при выборе того или иного салона, огромное количество которых появилось в центральной части города. Определяющим оказалось умение незаметно построить беседу таким образом, что дамы в процессе процедуры имели возможность обсудить не только вечные проблемы в части воспитания детей и мужей, но и реальные пути их решения. Дополнительный заработок и новые связи позволяли Танечке чувствовать себя независимой женщиной, ведущей достойный образ жизни.
Таким образом, вторая часть дня была посвящена работе в салоне, носящем непритязательное название «Магнолия». Как-то, отдыхая в Трускавце, она впервые увидела цветущим это южное дерево. Бело-розовая красавица запала ей в душу и когда пришло время дать название своему салону, она заранее знала, каким оно будет. Сейчас в её подчинении трудились уже несколько человек. Разумно выстроенная система внутренних финансовых отношений позволила Танечке за короткое время создать чрезвычайно работоспособный коллектив, пользующийся в городе хорошим и, главное, устойчивым спросом.
Прекрасной половине человечества здесь могли предложить различные услуги, без которых немыслима жизнь современной женщины: причёски, косметологические процедуры, макияж, маникюр-педикюр, солярий и даже массаж. Массажист, кстати, был единственным мужчиной в штате салона. В прошлом работник цирка, Александр Юрьевич получил травму в результате неудачного падения с трапеции, что вынудило его изменить род деятельности. Он был постарше окружающих его девушек, умён, немногословен и удачно дополнял пёстрый женский коллектив.
В своей «Магнолии» Танечка чувствовала себя комфортно и уверенно.
Кирилл проснулся поздно. Часы на экране ноутбука, стоявшего рядом на прикроватной тумбочке, показывали без четверти одиннадцать. В большой хорошо обставленной квартире царила тишина. Жена рано утром ушла на работу, детьми они всё ещё не обзавелись, домашних животных тоже не было. Обычная семья, только начинающая свой путь в сложной системе человеческих взаимоотношений. При этом Кирилл недавно отметил своё сорокалетие, а Оксана, так звали его жену, вплотную приблизилась к тому очаровательному возрасту, который принято называть бальзаковским. Они создали семью три года назад, будучи уже достаточно взрослыми людьми. К этому времени психологическая матрица человека уже сформирована, жизненные приоритеты определены и, как это бывает при отсутствии детей, устойчивое существование такой минимальной ячейки общества в дальнейшем нередко обеспечивают лишь воспитание и привычка к сложившемуся уровню комфорта.
Вставать не хотелось. Уснул он поздно, почти под утро, тщательно анализируя ситуацию на мировых финансовых рынках. Здесь следует заметить, что судьба Кирилла складывалась не совсем обычно. После школы, которая была окончена с золотой медалью, он стал студентом механико-математического факультета в местном университете. Спустя пять лет ему торжественно вручили диплом с отличием, и этот эпизод совпал с началом тех самых девяностых годов, которые впоследствии произносились только с эпитетом «лихие».
Рушились прежние границы стран соцлагеря и возникали новые. Вспышки военных конфликтов волной прокатились по окраинам совсем ещё недавно великой империи. В их огне погибли десятки тысяч людей, но гораздо большее количество их перешло в разряд обездоленных беженцев. На скорую руку пересматривались моральные ценности. Оказалось, что не всё так хорошо из того, что вкладывалось в головы детей в советских школах, и профессия валютной проститутки или, скажем, киллера гораздо престижнее, чем профессия врача или учёного.
Налаженный механизм экономических взаимоотношений какое-то время по инерции функционировал, но затем практически остановился, что вызвало невероятный всплеск инфляции. Привычные товарно-денежные отношения заменил натуральный обмен. Меняли уголь на металл, металл на машины и механизмы, меняли всё, что можно было обменять, пока в длинной цепочке обмена не появлялись, наконец, те самые деньги, на которые можно было купить все мыслимые и немыслимые блага. Обычно это были доллары, серо-зелёные американские деньги.
Зарплату в школе, где после окончания университета Кирилл преподавал математику, выдавали крайне нерегулярно какими-то купонами, подозрительно похожими на неудачную подделку фальшивомонетчика-любителя. В это же время в страну стали массово завозить персональные компьютеры. Кирилл, который всегда любил и понимал логику программирования, быстро освоил новую технику. Он уволился и стал работать в качестве системного администратора в разных фирмах, которые возникали, словно грибы после дождя и большей частью также быстро уходили в небытие. Деньги по тем временам ему платили неплохие, хотя тоже не всегда регулярно.
Такая жизнь с переменным успехом продолжалась почти десять лет, до того самого момента, когда ему на глаза совершенно случайно попалась статья о правилах игры на финансовом рынке. Система называлась Форекс и основал её явно очень неглупый человек. Суть её состояла в игре на повышение и понижение курса одной валюты по отношению к другой, например, доллара к евро, или английского фунта к швейцарскому франку. Под систему была создана и необходимая инфраструктура. Стоило лишь зарегистрироваться, открыть валютный счёт в банке, отправить брокеру как минимум тысячу долларов, и на твой компьютер в режиме on-line начинала поступать текущая и ретроспективная информация о состоянии курсов валюты на мировых рынках. Суть игры состояла в том, чтобы купить, скажем, те же доллары дешевле и продать дороже. Причём сделать это нужно вовремя, оценивая тренд процесса. Иначе, при всей простоте действий, можно было запросто оказаться в глубоком минусе, и тогда плакала твои деньги, вложенные в это дело.
Кирилл в университете изучал теорию вероятностей, в том числе и такой её раздел, как случайные функции. Ведь те кривые, что он видел перед собой на экране монитора, представляли собой не что иное, как нестационарный случайный процесс, за которым крылись сложные, увязанные между собой экономические и политические события. Кирилл припомнил насколько легко, на уровне интуиции, давались ему тогда непривычные утверждения, основанные на вероятностном видении окружающего мира, обычно плохо воспринимаемые человеком, который никак не мог согласиться с тем, что дважды два не всегда равняется четырём.
Поиски в интернете показали, что по поводу игры в системе Форекс даже существуют некоторые теоретические обобщения, объединённые под общим названием «Технический анализ». В их основе лежали те же случайные процессы и некоторая основополагающая идея, суть которой состояла в том, что финансовый рынок, как и любая физическая система, обладает инерцией. Таким образом, всегда можно вовремя заметить изменения в его состоянии с тем, чтобы совершить необходимые действия, обеспечивающие безопасность собственных инвестиций. О том, как это сделать, приводились довольно расплывчатые соображения.
Сама идея вызвала у Кирилла некоторые сомнения. Ведь финансовый рынок это не только потоки валют, но и люди, стоящие за этим, а их действия трудно предсказуемы и нередко могут определяться особенностями логики или тем, что принято называть эмоциональным состоянием человека, а подобного рода психологические нюансы невозможно описать методами математики. То есть риск был, и здесь, как и в любой игре, большую роль играл такой фактор, как удача, везение. По ряду соображений он относил себя к людям, родившимся в нужное время в нужном месте и по этой причине располагавшими определённой долей качеств, позволяющими им участвовать в Игре.
Получив общие представления о системе Форекс, Кирилл оценил все за и против, после чего уменьшил свою заначку на тысячу долларов, выполнил все необходимые действия и осторожно стал играть. Прошло около года, пока он постиг все тонкости работы на валютном рынке. Первые месяцы его заработок не превышал ста долларов, но потом он стал чувствовать себя увереннее, научился рисковать, и теперь если на его счёт в банке не поступало менее пяти тысяч долларов, то этот месяц считался неудачным. Кирилл уволился со всех фирм и стал работать, не выходя из дома. Ноутбук и интернет стали его рабочими инструментами.
По истечении трёх лет он стал владельцев большой пятикомнатной квартиры в новом доме, сделал в ней дорогостоящий ремонт, с помощью дизайнера создал уютный интерьер и приобрёл свою давнишнюю мечту – внедорожник «Туарег» в самой полной комплектации. Зарабатываемые деньги Кирилл осторожно инвестировал в акции надёжных фирм и недвижимость. У него появился счёт за рубежом в солидном банке, да и размещённые внутри страны депозиты тоже приносили хорошую прибыль.
Кирилл не напрасно сделал ставку на тот природный дар, что позволял ему чувствовать опасность, как чувствует её хищник по некоторым неуловимыми признакам: запахам, звукам, игре светотени. Крупицы разрозненной информации, казалось, сами собой слагались в его голове в некоторый оформленный признак, служащий сигналом к действию. Физически это проявлялось во внезапном импульсе боли, который возникал где-то в районе правого виска и тут же отражался в правом плече. В зависимости от степени важности предполагаемого события это могло быть нечто, похожее на едва заметное воздействие электрического тока, или же эквивалентное мощному разряду, который сопровождался приступом тошноты и головокружения. В процессе Игры эта особенность его сознания проникать в недалёкое будущее настолько обострилась, что он стал доверять ей не только при анализе финансовых рынков, но и в обыденной жизни, когда предстояло принять очередное важное решение.
Однажды, это было несколько лет назад, случилось так, что Кирилл в течение месяца пребывал в состоянии безотчётной прогрессирующей тревоги. К нему пришла непривычная гостья – бессонница, исчез аппетит, в общении с окружающими появилась несвойственная ему раздражительность. Регулярными стали отдающие в плечо электрические разряды в правом полушарии, доводящие его до умопомрачения. И вот как-то утром он проснулся с неожиданно твёрдо определившимся решением. Сразу же после этого исчезли все признаки недомогания и вернулось чувство полностью здорового человека. Кирилл перевёл все свои счета в долларовую массу, понеся при этом определённые, порой значительные потери за счёт закрытия и переоформления депозитов. А через три месяца после этого грянул тот самый мировой кризис. Доллар в ходе выравнивания экономики вскоре вырос в цене более чем в два раза, тем самым существенно увеличив его личный капитал в отечественной валюте. Тогда у Кирилла впервые зародилось подозрение, что мировыми потоками финансов управляют не только экономические и политические процессы, но и чья-то злонамеренная воля, предсказать поведение которой крайне сложно, и, скорее всего, попросту невозможно. Только этим можно было объяснить внезапную потерю инерции такого сложного общественного механизма, каким является мировая экономика.
Прошло ещё какое-то время, и в жизни Кирилла появилась Оксана. Их знакомство произошло, как это часто бывает, случайно, в кафе «Каприз», где он имел обыкновение работать за чашкой кофе. Приготовленный по особому рецепту хозяйки заведения, он был здесь необыкновенно вкусен. Свободное место было только за его столом, поэтому неудивительно, что высокая блондинка в деловом костюме с черной папкой в руках и строгим выражением лица, внешне чем-то похожая на Мадонну, оказалась рядом с ним. Она заказала салат, минеральную воду и кофе. Он увлечённо изучал кривые в своём компьютере. Спустя полчаса Кирилл оторвался от экрана, поднял голову и увидел перед собой глаза, из которых ещё немного и готовы были брызнуть слёзы. Сканер в его правом полушарии молчал, и он неожиданно для себя спросил:
– Простите, я могу чем-то помочь вам?
Девушка аккуратно приложила салфетку к губам и слабо усмехнулась:
– Боюсь, вряд ли, разве только, что вы хирург и в состоянии изменить мой пол.
Теперь улыбнулся Кирилл:
– Как раз в вашем случае, девушка, я не стал бы это делать этого даже под дулом пистолета. Если не секрет, отчего вам пришла в голову такая безумная идея?
– Оттого, что по-настоящему толковым программистом может быть только мужчина. Так думает мой шеф, и его трудно убедить в обратном. А для меня в настоящее время нет ничего более важного, чем занять соответствующее место в фирме.
– И чем же продиктовано это ваше желание?
– Всё очень просто. Я чужая в этом городе, мне нужно купить квартиру, а для этого, как известно, требуются деньги. Единственный приемлемый для меня способ добыть их в нужном количестве, это занять высокооплачиваемое место в фирме, где я сейчас работаю. Я неплохой программист, ещё лучший менеджер, и если бы не фишка моего шефа в отношении возможностей женского ума, это место было бы моим.
– Так в чём же проблема? Убедите его, что он неправ.
– И как же, по-вашему, я должна это сделать?
– Я могу помочь вам, поверьте, я тоже неплохой программист, хотя и не афиширую свои возможности.
– Отчего же так? Это ведь неплохой заработок…
– Я зарабатываю деньги иным путём, не будем об этом. Вам же я готов помочь, если, конечно, вы не против такой идеи. Кстати, меня зовут Кирилл.
– Оксана, – задумчиво протянула она, внимательно рассматривая сидящего перед ней молодого человека, – хорошо, я согласна. И с чего же мы начнём?
– С того, что вы, по вашим словам, неплохой менеджер…
Так началось их знакомство. Оксана рассказала ему, какие задачи решает их фирма, Кирилл подсказал ей несколько неожиданных и эффективных решений, направив незаметно усилия девушки на управление технологическим процессом, а не на собственно программирование. Прошло около полугода, и её шеф вдруг понял, что часть своих функций он без риска может передать Оксане. Так она стала ведущим менеджером одной из крупных фирм в городе, которая специализировалась на решении проблем управления крупными предприятиями. Цель, которую девушка поставила перед собой, была достигнута. Она приобрела в кредит неплохую трёхкомнатную квартиру, сделала в ней ремонт и стала горожанкой в полном смысле этого слова.
К этому времени отношения между Кириллом и Оксаной стали настолько близкими, что они решили жить вместе. Потом была свадьба, медовый месяц во Франции, круиз по Средиземному морю. Она переехала к нему, а он подарил ей по этому случаю новенький пежо-кабриолет. Затем страсти как-то незаметно улеглись, и жизнь каждого из них потекла своим привычным руслом, пересекаясь по мере необходимости.
Как-то удивительно быстро пролетели почти четыре года. И вот сегодня Кирилл проснулся, как обычно поздно, но вставать не хотелось. Он просто лежал в тиши квартиры, забросив руки за голову, и думал. А думать было о чём. Последнее время вокруг него происходило нечто, о чём он не имел достаточной информации. Всё чаще, общаясь с женой, он ощущал слабые покалывания в правом виске. Опыт подсказывал, что это не просто так. Что-то должно было скрываться за этими сигналами невидимого ангела-хранителя. Кирилл начал анализировать поведение Оксаны, её распорядок дня, а, вернее, полное его отсутствие, некоторую холодность в постели, чего не было раньше, участившиеся командировки. Во всём этом так или иначе, прямо или косвенно фигурировал её шеф. Вероятно, где здесь крылась та самая причина, по которой она категорически не хотела иметь детей, оправдываясь тем, что ей нужно закрепить свою карьеру.
Кирилл как-то инстинктивно стал ощущать разницу в возрасте его и жены. В присутствии её молодых коллег, которые нередко захаживали к ним на огонёк, его охватывало чувство неловкости, которое становилось всё труднее скрывать. В такие часы он старался не появляться дома, ссылаясь на различные несуществующие причины, придумывать которые становилось всё сложнее. Ситуация требовала принятия решения, но сделать это было непросто: не доставало информации.
Кирилл заставил себя подняться с постели, час позанимался на тренажёрах, принял душ, позавтракал и сел за рабочий стол. Необходимо было проверить состояние финансов на различных счетах, добавить в свою аналитическую программу новый модуль, написанный вчера, посмотреть на состояние рынка. Незаметно полетело время.
Мягкая трель телефона, лежащего рядом, вывела из того состояния отрешённости, которое охватывало его во время работы. Часы на трубке показывали без четверти три. Звонила Оксана, чтобы сообщить о том, что через полчаса она с компанией коллег придёт домой на маленькое пати по случаю удачной продажи очередного программного комплекса. Кирилл, стараясь быть равнодушным, сказал, что будет рад их веселью, но только чуть позже, поскольку в настоящее время находится в кафе, где у него назначена важная встреча. Жена сказала, что ей жаль, что она его целует и ждёт.
Кирилл быстро собрался и вышел из дома. Преимущество его способа зарабатывания денег перед любыми другими состояло, прежде всего, в том, что он мог это делать везде, где имелся выход в интернет. Таким привычным местом было расположенное у парка заведение «Каприз» с его неповторимым кофе и уютной атмосферой.
Танечка закончила работу с очередной клиенткой и почувствовала, что устала. Впрочем, это было не удивительно, ведь уже пошёл десятый час с того момента, как она начала свой трудовой день. Ужасно хотелось есть. Она сняла медицинский халат, в котором работала, взглянула на себя в зеркало и, решив, что «может быть», вышла на улицу.
Кафе, в котором Танечка привычно обедала, находилось всего в двух кварталах ходьбы, возле парка, и называлось «Каприз». Просторное, разделённое на зоны помещение в это время было практически пустым, и она заняла свой привычный столик. Сидя за ним, можно было видеть весь зал и людей, сидящих в нём. В ожидании заказа и потом, под кофе, она любила наблюдать за ними, пытаясь угадать, чем они занимаются, чему радуются или огорчаются в настоящий момент. Обычно Танечка выбирала какого-нибудь одного из наиболее приглянувшихся ей посетителей и сосредотачивала свои фантазии на нём, или на ней.
Обведя взглядом зал, она обратила внимание на хорошо одетого молодого человека лет тридцати пяти, который сидел метрах в семи лицом к ней. На столе перед ним стоял ноутбук «SonyVaio», он что-то сосредоточенно набирал, время от времени сверяясь с лежащим рядом рукописным текстом. Голубоватый отблеск экрана делал черты лица молодого человека контрастными и чуточку нездешними. «Симпатичный, хорошо одет, дорогой ноутбук», – начала свою игру Танечка, – интересно, чем он занят здесь в такое время? Высокооплачиваемый работник фирмы? – Может быть, но тогда почему работает в кафе, а не в офисе? – Кстати, это может быть и адвокат, что более вероятно, или научный работник. – Хотя, нет, вряд ли, уж больно хорошо одет. – Так кто же ты, незнакомец?». В это время официант принёс заказанный ею салат. Она с неохотой прервала свои размышления и стала есть.
Обед занял около получаса, и всё это время Танечка время от времени посматривала в сторону молодого человека, погружённого в свою работу. В полупустом кафе было тихо, ничто не отвлекало его от набора текста. Она не могла видеть, что происходило на экране. Но, судя по сосредоточенному выражению лица парня, по тому, как он время от времени замирал, проверяя набор, это, скорее всего, могло быть нечто, связанное с символами, например, часть какой-то программы. «Программист, – решила она, потягивая горьковатый кофе, – «точно программист, всё сходится: и допустимое место работы, и сложность набираемого текста, и уровень одежды. Причём, скорее всего, не просто программист, а руководитель довольно высокого ранга, поскольку прилично одет в отличие от типичного представителя этой профессии. Те обычно ходят в джинсах, рубашках навыпуск, носят кольца в ушах и редко бреются».
Танечка расплатилась с официантом, допила свой кофе и решила уходить. Очередная клиентка должна была появиться через пятнадцать минут. Проходя мимо стола, за которым сидел парень, она, подчиняясь внезапному импульсу, остановилась и спросила:
– Простите за беспокойство, молодой человек, но удовлетворите, пожалуйста, моё любопытство: вы работаете программистом?
Он медленно поднял голову и взглянул на неё. В зеленовато-серых глазах его на мгновение мелькнула и тут же исчезла настороженность:
– Нет, – ответил он, – я не программист, хотя и умею это делать. Вас что-то смущает?
– Нет-нет, – ответила Танечка растеряно, с плохо скрытым огорчением, – глядя на то, как вы работаете, я решила, что вы занимаетесь программированием, и ошиблась. Простите за беспокойство, мне нужно идти.
– Никаких проблем, – ответил он, вставая, – в следующий раз я приглашу вас за мой стол, если позволите.
– Да, конечно, – ещё больше растерялась она, – а сейчас я должна уходить. До свидания.
– До свидания, – ответил он, улыбаясь.
«Хорошая улыбка», – отметила она, направляясь к двери.
Остаток рабочего дня у Танечки был напряженным. Вне расписания, которое и без того было плотным, её попросила принять ещё одна постоянная клиентка, отказать которой она не могла. Её девочки уехали домой маршруткой, крайне недовольные этим обстоятельством. Несколько раз звонил Лёшка, пытаясь понять, когда она вернётся в семью и вернётся ли вообще. Она уже было собралась уходить, но неожиданно позвонил заведующий кафедрой. Оказалось, что к двадцати часам её ждёт группа заочников, поскольку доцент Малова заболела и кроме Епифанцевой прочитать установочную лекцию некому. Танечка вздохнула и поехала в университет. Домой она попала, когда часы на стене в прихожей показывали начало одиннадцатого.
Она устала так, что не хотела ни говорить, ни, тем более, что-то делать. Сил осталось только на то, чтобы бездумно сидеть за кухонным столом, подперев голову руками. И когда Лёшка в сопровождении девочек показался в дверях с вопросом, а не сделать ли им яичницу, на ночь глядя, она швырнула в них тапком и расплакалась.
– Тихо-тихо, – сказал Лёшка, – уже никто ничего не хочет, все ложатся мирно спать.
Он поднял её на руки, отнёс в спальню, раздел и уложил под одеяло. Затем выключил свет и увёл девочек на кухню. Вскоре оттуда донёсся запах яичницы. Бесшумно на кровать вспрыгнула Глафира. Она устроилась на плече и принялась мурлыкать. Под эти ритмичные звуки Танечка, наконец, расслабилась и уснула. Последнее, что она увидела перед тем, как погрузиться в иную реальность, была улыбка молодого человека с ноутбуком, смотрящего ей вслед.
Кирилл вернулся домой под вечер, часам к семи. В квартире видны были следы дневных посиделок жены с друзьями: сдвинутая с привычных мест мебель, бутылки и стаканы на журнальном столике и возле него, запах сигаретного дыма. В его кабинете на письменном столе лежала записка, в которой жена сообщала, что праздник жизни, вызванный приближающимся новым годом, будет продолжен где-то в ресторане. Если у него будет желание присоединиться, то стоит только позвонить и оно обязательно исполнится. Кирилл сунул записку в карман, прислушался к короткому разряду в правом виске и принялся наводить порядок в квартире. Принцип, в соответствии с которым у каждой вещи обязано быть своё место, должен соблюдаться неукоснительно.
Спустя час последствия локального корпоративчика были ликвидированы. Квартире был возвращён её уютный интерьер современного цивилизованного жилища. Кирилл приготовил себе привычный омлет из трёх яиц, подумав, плеснул в стакан на два пальца «Джек Дениелс», вдохнул терпкий аромат двенадцатилетнего напитка и залпом выпил. Живительное тепло мгновенно разлилось по пищеводу, по венам, мягкой волной ударило в голову.
Ужин не занял много времени. Убрав после себя на кухне, Кирилл прошёл в кабинет, бездумно посмотрел какое-то шоу по телевизору и автоматически включил ноутбук. Новости, состояние рынка, погода на завтра. На всё это ушло ещё два часа. Он почувствовал, что устал. Причём, устал не от работы, а от какой-то неопределённости, которая образовалась в его налаженной жизни, от её монотонности и отсутствия ясно видимой цели, суть которой должна быть всё же не в накоплении денег, а в чём-то ином, более важном, что он для себя так ещё и не определил. А ведь пора бы, ведь миновало сорок, критический возраст в жизни мужчины.
Размышляя над этим, он устроил себе постель здесь же в кабинете, лёг и попытался расслабиться. Уже засыпая, он вспомнил вдруг ту девушку из кафе, что спросила его о профессии. Почему-то в памяти наиболее отчётливо запечатлелись её глаза – большие, прозрачно-серые – и лёгкая растерянность в них. Кирилл улыбнулся и уснул.
Оксана вернулась заполночь. Она осторожно, стараясь сохранить равновесие, разделась и прошла в спальню. Постель оказалась нетронутой, это удивило и даже несколько обеспокоило её. Она поднялась на второй этаж, приоткрыла дверь в кабинет и увидела мужа, спящего на диване. Её лицо стало строгим, как это бывало в те минуты, когда она отчитывала провинившегося сотрудника. С минуту она стояла, думая о чём-то своём, затем закрыла дверь и вернулась к себе. Уснула она практически сразу, подумав в последний момент, какие очередные проблемы принесёт ей наступающий новый год. В том, что они будут, она почти не сомневалась.
Ночь укрыла мягким анестезирующим покрывалом спящий мегаполис. Первый за эту зиму снег крупными хлопьями медленно падал с тёмного неба на стылую землю, пряча под собой техногенный мусор, выбоины на дорогах, зависая кружевом на голых ветках деревьев. С каждым часом всё чище становился морозный воздух. К полуночи город преобразился и похорошел, словно немолодая невеста перед венчанием.
В коробках домов спят его жители, отрешившись на короткое время от своих больших и малых забот.
Спит Танечка под мягкое мурлыканье Глафиры, тихо дышит рядом Лёшка. В соседней комнате спят девочки.
Спит Кирилл у себя в кабинете, спит Оксана, разметавшись в одиночестве на широкой кровати.
Какие сны им снятся? Цветные или черно-белые, добрые или не очень, вещие или просто ни о чём? Что вообще ожидает их завтра, послезавтра, через месяц? Увы, никто не может ответить на эти вопросы.
Спят в тишине своих жилищ люди, спят и даже не подозревают о том, что где-то там, высоко над ними, в холодной бесконечности, медленно движутся по своим траекториям звёзды, и в полном соответствии с Замыслом неслышно и безжалостно выстраивают человеческие судьбы.
Трускавец, 19 января 2013 года
15. Холодный неоновый свет
(Письмо пятнадцатое к несравненной Матильде)
Дорогая Матильда, я получил письмо, в котором Вы рассказываете о том, как в кафе совершенно случайно оказались за одним столом со школьным другом, которого не видели целую вечность. Забавно было читать о том, как вы долго, и даже с некоторым подозрением, рассматривали друг друга, пока, наконец, робкая догадка почти одновременно ни пришла в ваши головы. В этом месте я хочу спросить: а Вы уверены, что эта встреча была случайной?
В моей памяти тоже сохранились несколько подобных эпизодов. Я не стану останавливаться на них. Скажу только, что впоследствии, анализируя этот феномен, я пришёл к выводу, что любая случайность, происходящая с нами сейчас, была подготовлена всей нашей, а может и не только нашей, предыдущей жизнью. Всё, что было прежде в нашей истории – хорошее, плохое и не очень – просто не могло быть иным. Накапливающаяся в прошлом совокупность на первый взгляд несвязанных между собой событий постепенно достигает некой критической массы и скачкообразно порождает то, что мы называем случайностью. Никто пока ещё не открыл законов, по которым это происходит.
Случайные встречи и расставания … Они особенно интересны тем, что непременно возникающий затем вопрос «а что было бы, если бы тогда…?» часто преследует человека очень долго, нередко и всю жизнь. И только со временем он начинает понимать, что ответа на него попросту не существует, что с этим нужно смириться и жить дальше так, как это сделали впоследствии герои моего рассказа.
Я рад, что у Вас всё складывается благополучно. Пишите.
Каждое мгновение примерно двести шестьдесят тысяч человек одновременно находятся в воздухе на борту пассажирских самолётов, и на порядок большее количество людей ждёт своей очереди в залах аэропортов.
Случайная встреча – самая неслучайная вещь на свете.
Вылет откладывался по причине густого тумана, который плотной пеленой окутал громадный комплекс зданий и сооружений аэропорта имени Джона Кеннеди. Первый терминал, залитый призрачным светом неоновых ламп, был переполнен пассажирами, чьи рейсы высвечивались на табло задержки. Судя по информации, изменений к лучшему в погоде следовало ожидать лишь к вечеру, то есть часов через пять-шесть.
Вынужденное безделье люди воспринимали, как правило, с пониманием того, что судьба есть судьба и уйти от её гримас нет никакой возможности. А поэтому не стоит ей сопротивляться, лучше расслабиться и попытаться получить максимум удовольствия даже в такой ситуации. Расслаблялись все индивидуально, но, в общем, вполне спокойно и цивилизованно. Одни развлекались с собственным телефоном, другие, закрыв глаза, слушали плееры, кто-то читал, и лишь немногие просто смотрели по сторонам и трудно было предположить, какие несложные мысли бродят в их головах. Спустя пару часов соседи стали знакомиться, вступать в разговоры, отдельными группками сидели дети.
Обобщая, атмосферу в помещении можно было назвать семейной и почти идиллической. К такому выводу пришла Ника, стоя в одиночестве у столика неподалёку от стойки бара. Фруктовый салат был съеден, она маленькими глотками потягивала кофе из пластикового стаканчика и без интереса рассматривала зал, заполненный скучающими людьми.
Позади остались две недели общения с родственниками, которых всё та же судьба разбросала на огромной территории от южных до северных американских штатов. Они принадлежали к разным слоям общества, в основном, к среднему классу, но некоторые попали и в число наиболее высокопоставленных граждан ведущей демократии мира. Ника периодически посещала их, но спустя две-три недели, после того, как проходила новизна ощущений, начинала скучать и даже испытывала порой лёгкое раздражение. Где-то там, в глубине души, ей была чужды и непривычный уклад этой излишне богатой жизни, и еда, и даже чувство юмора, не свойственное её домашнему академическому окружению.
Сегодня рано утром она вылетела из Лос-Анджелеса, рассчитывая, что к полуночи будет в Киеве, где её встретит муж. Он будет рад ей после столь долгой разлуки, они сядут в машину и вместе возвратятся домой. Но, к сожалению, обстоятельства складывались таким образом, что она вынуждена была в настоящий момент пить в одиночестве искусственный кофе в этом огромном зале и ждать, когда ветер с океана разбавит туман до приемлемой степени прозрачности.
От стойки бара отошёл высокий молодой человек лет тридцати-тридцати пяти с тарелкой в одной руке и пластиковым стаканчиком в другой. Он остановился, выбирая столик, за которым можно было бы перекусить. Но, учитывая избыток людей в зале ожидания, задача эта оказалась непростой. Единственное свободное место было только рядом с ней. Молодой человек, внешне чем-то напоминающий популярного актёра Джорджа Клуни, направился в её сторону.
– Привет, – сказал он, стандартно улыбаясь, – простите, я могу стать вашим соседом за столиком?
– Привет, – ответила Ника, ответив ему такой же стандартной улыбкой, – конечно, располагайтесь.
Поделиться книгой: