Помоги проекту - поделись книгой:
«Расслабься и получай удовольствие».
Так что Джейсон стартовал раньше, а сам я пока побеседовал с новыми знакомыми и милостиво позволил организму угоститься бананами, кокосовым соком и миндальным маслом.
Я вошел в воду в сопровождении, кажется, пяти человек, которые решили потратить денек на то, чтобы поплавать с нами. Вместе мы проплыли вдоль пирса, а потом повернули на запад, следуя параллельно берегу в паре сотен метров от него. На этой линии нас ожидали сильные встречные течения и небольшие волны. Я плыл по дорожке, которую прокладывал для меня на серфе детектив Ледесма, а сразу следом шли остальные. Главное для меня было, чтобы не свело ни желудок, ни ноги – вполне вероятное развитие событий после марафона и перекуса.
Но все шло хорошо, тело работало как полагается. Подплывая к дальнему краю залива, чтобы оттуда повернуть обратно, я увидел Джейсона, сражающегося со стихией. Но Джейсон – крепкий парень, я знал это, а потому не стал проверять, как у него дела. После разворота течение подталкивало меня в спину, мягко неся к финишу, так что я и не заметил, как добрался до пункта назначения.
Я чувствовал себя отлично, бредя по берегу поприветствовать Ребекку и Молли Кляйн, которая прилетела, чтобы вести хронику событий для нашего спонсора – компании Zoot. Пока они паковали снаряжение в Toyota 4Runner Ребекки, ставшую нашей рабочей лошадкой, я схватил бутылку воды и направился в пляжный душ. Там я смыл с тела соль, облачился в велоформу и уселся, стараясь отдохнуть, насколько это возможно. Но было трудно расслабиться при мысли о том, что там, в море, Джейсон борется в одиночку. Однако мне оставалось только ждать на берегу.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джейсон, донельзя измотанный, выбрался из воды. Если бы мы раньше знали карту течений и о том, какая это будет проблема для Джейсона, то, конечно же, не стали бы начинать день с марафона. С бездействующей рукой Джейсон был вынужден работать ногами намного активнее, чем обычный пловец. Я, напротив, могу во время заплыва дать ногам передохнуть, сберегая силы для велогонки. Квадрицепсы – это мощные мускулы, тратящие много энергии, но в воде пользы от них мало, поэтому попросту бессмысленно перегружать их во время плавания.
Но Джейсон не может позволить себе роскошь «сэкономить квадрицепсы». Так что, борясь с течением, он так натрудил ноги, уже вынесшие целый марафон, что почти полностью выбился из сил. Это было видно по лицу. Но он и не думал сесть отдохнуть. Его жизненное кредо: «Никогда не останавливайся». Опустив голову, он направился прямо в душ. Все, что он сказал, выйдя оттуда, было:
– Чего ждешь? Пошли.
И мы пошли. Оседлав велосипеды, мы во главе большой группы местных велосипедистов выехали из Ханалеи. Сил во мне было довольно, и Джейсон, казалось, тоже постепенно оживал. Мне приходилось то и дело повторять себе, что нельзя слишком гнать. Некоторым из «попутчиков» не терпелось, и они порывались ускориться. Искушение, конечно, было велико. Но они знали только эту, одну-единственную гонку – я же старался держать в голове полную картину.
«Действуй с умом», – твердил я себе.
Чтобы придерживаться стратегии «экономного режима», я постоянно следил за показаниями велокомпьютера Garmin, хорошо понимая: чтобы завершить EPIC5 в добром здравии, пульс и ватты должны оставаться ниже аэробного порога.
Километров через шестьдесят я остановился, чтобы облегчиться, сказав группе, чтобы ехала дальше без меня: я был уверен, что легко нагоню их. Снова сев на велосипед, я некоторое время ехал один, пока не догнал велосипедиста по имени Джонни Граут. Это был атлетичный мужчина примерно моего возраста, который, похоже, жаждал проверить меня на прочность и потому взял высокий темп. И я, по глупости, «повелся на слаб
«Нужно сбавить обороты», – подумал я. И не последовал собственному совету, отлично осознавая, что потом мне придется за это заплатить по полной. Слишком силен был во мне дух соперничества.
Джейсона видно не было, а мы с Джонни так увлеклись, что пропустили нужный поворот на извилистую дорогу в Поипу, южную часть острова. Когда я понял ошибку, мы были уже слишком далеко от основной группы. Мы с Джонни продолжили двигаться дальше, решив не поворачивать назад, а перестроить маршрут, замкнув круг и набрав необходимый километраж по-другому.
Когда я ехал вниз по длинному, ровному шоссе, ведущему вдоль западного побережья Кауаи, порывы ветра так и старались снести меня с трассы. Голова вниз, взгляд исподлобья, руки крепко сжимают карбоновый аэродинамический руль Easton с упорами для локтей. Я держал высокий темп, хотя показатели были по-прежнему «крамольные». Когда я переключил скорость, неприятный звук резанул ухо! Цепь затрещала, лязгнула – и встала на меньшую звездочку в велосипедной кассете. Я сразу понял, что полетел не только задний переключатель, но и трос переключения передач, что лишало меня всякой возможности менять скорости.
«Вот дьявол!»
Мы с Джонни остановились, чтобы определить масштабы катастрофы. Щедро орошая п
Почувствовав мою нарастающую тревогу, Джонни нарушил молчание:
– Эй, приятель, не переживай. Кто-нибудь сейчас появится и поможет. Все пучком!
Но я был не в том состоянии, чтобы оценить истинно гавайский подход к проблеме – не суетиться ни при каких обстоятельствах. «О господи, каким еще пучком?» Без механика и запчастей поломку не устранить, а где их взять, если на острове всего один веломагазин и даже моя команда, у которой есть кой-какое оснащение, вне пределов видимости. В довершение всего мобильники тут не ловили, и Ребекка понятия не имела, где нас искать.
Предпринять было абсолютно нечего – только ждать, пока хоть кто-нибудь появится на горизонте. А тем временем часы тикали, и мысль о том, что самолет взлетит в 19:52, не добавляла оптимизма.
– Зд
Я оглядел пустынный пейзаж. На целые мили никого.
«Дело табак».
Когда наконец через три четверти часа прибыли Ребекка и Молли, то нашли меня в состоянии, близком к истерике: великая гонка EPIC5 близка к провалу, когда не пройдено еще и пятой части. Связавшись с Kauai Cycles, единственным на острове веломагазином, дамы сделали все возможное, чтобы успокоить мои нервы.
К несчастью, магазин находился на другом конце острова и никто не знал, где механик. Единственный на острове механик.
Надежда таяла на глазах. Понимая, что нельзя больше рассиживаться в ожидании чуда, я в сопровождении Джонни тронулся в путь на единственной мне доступной самой низкой передаче – и так всю дорогу до северо-западной оконечности острова, где асфальтовое шоссе переходит в пыльную дорогу государственного парка Полихейл. На этом отрезке я выгорел дотла – так велосипед наказывает за чрезмерную прыть. Ноги наливались лактатными реками, что серьезно подрывало способность организма восстановиться назавтра.
Я преодолел около 32 нелегких километров на нижней передаче и уже был на пути к аэропорту Лихуэ, когда мы наконец встретились у городка Кекаха с Джейсоном и остальными велосипедистами. Впереди был еще один крутой подъем, но внутри шевельнулась надежда, когда я увидел вдали нашу машину. Смогу ли я взобраться на холм с заблокированной передачей? Начав подъем, мы, когда подъехала наша машина, остановились поговорить на обочине, нависающей прямо над океаном.
Сказали, что механик уже в пути. Поскольку ничего больше не оставалось, я сел и попытался поесть. Но б
Через полчаса наконец прибыл механик. И только для того, чтобы сообщить, что починить ничего нельзя: механизм переключения полностью сломан, а запчастей под рукой у него нет.
Я отошел в сторону и пораскинул мозгами. Если поднажать, то, вероятно, я смогу взобраться на гору и одолеть остаток сегодняшней дистанции – но завтра-то что?
«И снова дьявол».
– Успокойся, Рич. Мы найдем выход. Мы всегда справляемся.
Слова Джейсона подействовали как релаксант; и я осознал, что во всем виновата моя жажда соперничества, которой я позволил взять верх. Но нельзя допустить, чтобы из-за меня пострадал Джейсон. Однако его спокойствие медленно передавалось и мне.
Я вернулся к остальным посмотреть, как дела, и с радостью обнаружил, что механик измыслил хотя и временный, но выход, установив переключатель от другой модели. Решение не идеальное, но, если сработает, я смогу продержаться до конца дня, а может статься – и до конца EPIC5.
Было примерно полшестого вечера. Оставалось чуть больше двух часов, чтобы одолеть 55 километров до аэропорта, разгрузить машину, упаковать чемоданы и велосипеды и зарегистрироваться на рейс. Пришел момент закусить удила и поднапрячься.
«Надо успеть на рейс. Надо – значит успеем».
Спустились сумерки, когда мы с Джейсоном въехали на парковку аэропорта, где нас уже ожидали две машины нашей команды. Мы ликовали: вот он, финиш первого дня EPIC5! Но на объятья и поздравления не оставалось ни секунды.
«Четверть часа до отлета».
Задача была не из легких: разгрузить кучу вещей, скопившихся за день в машинах, запаковать все заново, разобрать и уложить в дорожные ящики велосипеды, пройти со всем этим проверку и без опоздания сесть на борт.
Только вот Ребекка – единственная из всех, кто точно знал, где что должно лежать, – уже несколько часов как отбыла в Оаху, чтобы зарегистрировать нас в гостинице и подогнать к аэропорту тамошнюю машину. Мы с Молли и местными волонтерами, торопясь, будто заправский экипаж механиков Red Bull на Indy 500, принялись как попало распихивать вещи по чемоданам. Хоть мы с Джейсоном и проделали по 226,3 километра, но не могли отдыхать, пока другие работают. В бешеной спешке разобрав велосипеды и закрепив разнообразные части в прочных дорожных ящиках, мы отчаянно рванули по парковке к терминалу, наддав так, словно перед нами маячил желанный финиш.
«Десять минут до отлета».
К счастью, мы были в Кауаи, а не в нью-йоркском аэропорту имени Кеннеди, так что очередей тут не наблюдалось. Но на внутриостровных рейсах нужно даже ранее просмотренный багаж пронести через службу безопасности, а потом и на взлетную полосу до самолета. Задачка ничуть не менее утомительная, чем весь прошедший день.
Нагрузившись центнером груза, включая ящики с велосипедами, мы с Джейсоном проковыляли через терминал к пункту досмотра. И наконец-то могли перевести дух. Похоже, успели.
Но поскольку мы уже плохо соображали, то упустили из виду одну важную вещь. Когда багаж проходил металлодетектор, сотрудники аэропорта обнаружили «контрабанду»: огромное количество жидкости. Все питательные смеси на оставшиеся дни…
Трижды дьявол! Ведь с жидкостью на борт запрещено! Как мы могли позабыть?
«Пять минут до отлета».
Нас отвели в сторонку, чтобы подвергнуть допросу.
– Цель поездки в Оаху? Что это за странные напитки?
Нас пытали целую вечность, пока мы наблюдали, как другие сотрудники аэропорта выливают сотни долларов – дорогущие смеси вроде FRS и CarboPro 1200, замену которым не найти. Крупная ошибка с нашей стороны…
«Две минуты».
Наконец нас отпустили, и мы с Джейсоном изобразили бурный спринт до самолета; наши бедные ноги подгибались под тяжестью ящиков и чемоданов – такой вот неофициальный финиш первого дня.
«Минута до вылета».
Мы добежали до трапа ровно в тот момент, когда уже стали закрывать дверцу. Плюхнувшись в кресла и только теперь осознав, что до сих пор не сняли гоночной формы, мы разразились громким смехом. И надо сказать, потная синтетика наполнила салон весьма мощным амбре. Но нам было все равно. День первый стал достоянием истории. Мы сделали это.
– Вот это я называю настоящим испытанием, чувак!
На очереди Оаху.
День второй, оаху. Час от часу не легче
Всего через тридцать пахучих минут мы благополучно приземлились в Гонолулу, предвкушая плотный ужин, теплый душ и свежее белье гостиничной кровати.
Не так быстро, ребята!
В терминале прилета нас ожидала Ребекка с новым фургоном и коробками с тайским фастфудом. Вообще-то у меня была причина разозлиться. Будучи сама поборницей здорового образа жизни, Ребекка отлично понимала, насколько важно для нас именно сейчас правильно питаться. Теперь же, когда все наши смеси оказались в канализации, есть это барахло… Но стоило только взглянуть ей в глаза, как стало ясно: она работала за четверых и вымотана до предела. Мы устали, но она устала не меньше. Так что я промолчал, радуясь и тому, что есть возможность поднабраться хоть каких-то калорий. Мы стали забирать свои вещи с багажной ленты, и все вроде бы прибыло в целости – за одним очевидным исключением.
Не было моего велосипеда.
Просто невероятно: значит, велосипед Джейсона прилетел, а мой нет? И тем не менее факт налицо.
Сотрудники авиалинии сообщили мне, что мой велосипед почему-то «не попал» на рейс и, «вероятно», прибудет другим рейсом, и случится это «где-то» около полуночи. Я опасался, что если сам дождусь (если вообще дождусь) велосипеда, то до койки мне этой ночью не добраться, и Ребекка согласилась заехать за велосипедом в аэропорт позже.
О счастье! Я наконец мог снять велообмундирование и залезть под горячий душ. Почти 23 часа, а будильник прозвонит в пять. О таких изысканных способах восстановиться, как органическая пища, ледяная ванна и массаж, даже речи не шло. Я по-прежнему нуждался в пище, но только в своей пище – бурый рис, овощи на пар
На следующее утро я проснулся более уставшим, чем ожидал (или чем бы хотелось). Наверное, перетрудился во время марафона. Или слишком агрессивно провел велогонку. «Черт тебя побери, Джонни!» Да и полная глютена еда, которой я наелся вечером накануне, не помогла восстановить силы.
Да ведь я отмахал «железный» триатлон! Неужели я думал, что буду чувствовать себя как после месяца на курорте?
Что ж, надо было собрать мозги в кучу и обдумать предстоящий день. Прежде всего собрать велосипед, вызволенный Ребеккой прошлой ночью, – его уже вынули из ящика, и он лежал рядом с моей кроватью в виде отдельных частей. Тут в дверь постучали.
– Слушай, дружище. У нас проблема.
Глядел Джейсон невесело. Подняв раму велосипеда, так чтобы я видел, он пояснил, что, когда разбирал вчера в спешке свою машину, куда-то дел хомут для подседельного штыря. Одна из тех «мелочей», которые вырастают в крупную проблему. Без этой крошечной штучки – нескольких граммов металла, которым придана уникальная форма, – штырь нельзя закрепить в раме, а значит, и весь велосипед никуда не годится.
Нужно было немедленно найти замену этой детали в местном веломагазине, арендовать другой велосипед или попросту поднять лапки кверху, потеряв день. Мы будто проходили ускоренный курс кризис-менеджмента.
Дальше – больше.
Я вернулся к себе в номер, мысленно ворча на Джейсона: и как он мог такое допустить! Да, мы разбирали велосипеды в дикой спешке – но это же ошибка новичка! Однако когда я принялся собирать собственный велосипед, выяснилась поразительная вещь: накануне я умудрился потерять ту же самую деталь! «Ну и кто тут новичок?!»
Мы с Джейсоном ездили на одной и той же модели – на топовых гоночных велосипедах S-Works Transition, предоставленных нам одним из главных спонсоров мероприятия компанией Specialized Bicycle Components. Подобно машинам для элитных автогонок, эти велосипеды состоят из очень специфического набора узлов и компонентов, которые уникальны и есть только у этой модели. Это означало, что найти детали замену вряд ли удастся.
Не имея иного занятия, мы вышли из гостиницы и, перейдя улицу, направились в укромную лагуну парка Ала-Моана-Бич, которая располагалась к западу от знаменитого пляжа Вайкики. Именно там в 1981 году начался Ironman, задуманный коммандером ВМС Джоном Коллинзом тремя годами ранее.
Из теплых тихих вод вставало солнце, и даже усталость не помешала мне насладиться красотой рассвета. Чтобы стряхнуть напряжение, вызванное нашими техническими неурядицами, мы решили поплавать, забывшись в трансе размеренных движений. Я воспринимал это как активную медитацию, визуализировал успех и старательно уверял себя: что бы ни случилось, мы с Джейсоном вместе дойдем до конца.
А тем временем капитан местной команды второго дня гонки, опытный ультрабегун Рик Вичек, помог Ребекке загрузить в машину припасы на день и приступил к решению насущной задачи – разыскать драгоценные запчасти для наших байков. Пока Джейсон плавал, я взял айфон и бросил клич о помощи в твиттер и фейсбук. Также я разместил сообщение на сайте EPIC5, где наша команда «вела репортаж с места событий» и загружала видеоотчеты. Еще там была GPS-карта, где в режиме реального времени указывалось наше точное положение и данные телеметрии (например, средняя и текущая скорость) с микрочипов, прикрепленных на мне и Джейсоне.
Удивительно, но на мой клич отозвались почти мгновенно. Люди со всех уголков земного шара кинулись напрягать свои компьютеры в поисках решения нашей проблемы. Я и глазом не успел моргнуть, как стихийно образовавшаяся команда «заочных» волонтеров выдала мне череду перспективных ссылок.
И я начал понимать некоторые важные вещи.
Во-первых: социальные сети – мощный инструмент, который воплощает в себе понятие «охана» далеко за пределами гавайских берегов. И во-вторых: наша команда состоит не только из тех, кто сию минуту находится рядом. Благодаря поддержке стольких людей я забыл об усталости и воспрянул духом. Проблема еще не была решена, но в тот момент я почему-то обрел твердую уверенность: все получится.
К счастью, мы были на столичном острове Оаху, а не на малолюдном Молокаи. В находившемся поблизости магазине, торговавшем велосипедами Specialized, не нашлось нужных запчастей на продажу, но зато на витрине стояли два красавца Specialized Transition. Сначала в магазине отказались уродовать новенькие модели ради двух хомутов. Но Джейсон из тех, кто не понимает слова «нет». Он отвел менеджера в сторону для приватных переговоров и принялся то молить, то очаровывать, то льстить. Разумеется, несколько минут спустя он уже возвращался с победной реляцией: «Есть».
Плохие новости были в том, что вся эта история с хомутами заняла немыслимое количество времени. Пока механики трудились над нашими велосипедами, мы с Джейсоном нервно поглядывали на часы. Время близилось к 11 утра, а мы еще не стартовали. По всему выходило – это будет очень, очень долгий день.
Но все, что нам оставалось, – принять обстоятельства как данность. «Отпустить ситуацию». Мы не могли позволить себе тратить энергию на бессмысленные самобичевания и сожаления. Вообще-то нам необычайно повезло, что удалось хоть как-то решить проблему. Будь мы на любом другом острове, и пришлось бы катить 180 километров на взятых напрокат пляжных великах!
Часы показывали 11:15. Мы наконец-то были готовы стартовать.
И тут пошел дождь.
Джейсон прочитал на моем лице серьезные сомнения и, улыбнувшись, повторил полюбившуюся ему фразу:
– Вот это я называю настоящим испытанием, чувак! EPIC5!
Казалось, прошла целая вечность, пока мы выбирались за пределы Гонолулу, точнее его пригорода Вайкики: через каждый километр приходилось тормозить на светофоре. Но вот мы выехали из города и, огибая восточную оконечность острова, покатили на север, борясь с сильными встречными ветрами на пологих или, что реже, крутых подъемах.
Я боялся не успеть к финишу при свете дня, но снова и снова запрещал себе прибавлять темп.
«Экономный режим».
День обещал быть долгим, и ничего не значит, что именно сейчас у меня силы есть.
«Просто наслаждайся велопрогулкой».
Настройка сработала. Вбирая в себя величественную красоту северного побережья Оаху, я подумал: а как все выглядело тогда, в 1978-м, когда Джон Коллинс со товарищи в первый раз прокладывали этот маршрут? Грезы наяву помогли отвлечься от усталости и болезненных ощущений в моей «несущей части» – эвфемизм из велосипедного лексикона для ягодиц и паха. Любой, кому довелось проезжать много километров на велосипеде, наверняка знает эту характерную боль, когда от натертостей жжет чувствительную кожу в означенной области. Единственное спасение – это сильное дезинфицирующее средство и хотя бы пара дней без велосипеда, а в худшем случае – медицинский ланцет для вскрытия нарывов. Но, сами понимаете, ни то ни другое нам не подходило.
Задолго до начала EPIC5 мы подумали, как нам предотвратить натертости от седла. В качестве решения Джейсон предложил хорошо проверенный рецепт «взбитых сливок». Честь изобретения принадлежит легенде ультрасостязаний, ветерану маунтинбайка и пионеру современного велодизайна Кифу Бонтрэгеру. В состав входят гидрокортизоновая мазь, вазелиновое масло, ланолин и «Неоспорин». Перед каждой гонкой мы щедро накладывали это замысловатое зелье на филейные части.
Но я ощущал, что все наши предосторожности не сработали.
Крайне неразумно было оставаться во влажных шортах во время перелета. Любому велосипедисту известно: чтобы избежать потертостей, нужно сразу же после езды снять форму, принять душ и, для дезинфекции, помазать пострадавшую область антибактериальным препаратом (например, маслом чайного дерева). И снова – ошибка новичка. Впрочем, у нас ведь и выбора тогда, считай, не было.
Блеск нашей эпической гонки, приходится признать, начал потихоньку тускнеть. Понурив головы, мы с Джейсоном в тот день почти не разговаривали, полные решимости оставить все допущенные промахи позади.
Проехав через поселение Халейва на северном побережье острова, мы повернули на юг, направившись обратно в Гонолулу, – и увидели длинный подъем, трудность которому прибавляли порывистые ветра. Я люблю подъемы: преодолеть подъем – маленькая победа. И я ощутил внезапный всплеск энергии и жгучее желание одолеть этот сложный отрезок.
Вскоре мы спускались вниз в более людную местность, а там – снова китайская пытка светофорами. Последние тридцать километров, по идее, должны были занять около часа, но из-за светофоров и необходимости уворачиваться от автомобилей набежало полтора часа сверху. Становилось темно, мы, мягко говоря, устали. На шоссе Нимица, уже рядом с аэропортом Гонолулу, пришлось остановиться еще на одном красном светофоре. Мы с Джейсоном переглянулись. Прочесть мысли друг друга не составляло труда.
– Обалдеть, – сказал я, уплетая авокадо и веганский сэндвич, которые извлек из кармана на спине, и опустошая бутыль кокосовой воды, которую протянула мне Ребекка из окна машины. – И как я только позволил тебе втянуть меня в этот кошмар? А нам правда сегодня вечером бежать марафон? Давай скажем, что уже ночь, и побежим марафон с утра.
– Даже не думай, – отозвался Джейсон, и я умолк.
Поделиться книгой: