Помоги проекту - поделись книгой:
Что-то на экране было не так. Дарий сдвинул брови, пытаясь разобраться, в чем тут дело, и наконец понял. Небо. Небо изменило свой цвет. Теперь оно уже было не жемчужным, а серым, потускневшим и напоминало золу давнего костра. Все окружающее поблекло и стало каким-то нереальным. И Силва почему-то сразу подумал, что перемены связаны со стрельбой. Он хотел сказать об этом, но тут Тангейзер вскрикнул, тыча пальцем в экран, который показывал картинки, поступающие с воздушных разведчиков:
— О, вот они!
Между холмами, рядом с поблекшим леском, стояли, вытянувшись цепочкой, несколько единиц разнообразной военной техники. Два танка серии «Трицератопс», парочка бронетранспортеров, три гусеничных ракетных установки, фургон-самоход внушительных размеров и бронированная командирская машина, похожая то ли на черепаху, то ли на илсинайского тпрука. И вряд ли эта колонна имела отношение к местным душам усопших или отражениям. Тем более что на бортах техники были отчетливо видны эмблемы союзного Министерства обороны — белый круг с торчащими во все стороны желтыми остроносыми телами ракет. Небо вновь приобрело прежний цвет… или все-таки оставалось немного другим?
— Коллеги, однако, и сюда уже проникли, — хмыкнув, произнес Дарий. — И лупят без предупреждения. По-моему, это местной природе не нравится.
— Да, освещенность изменилась, — кивнул Тумберг.
— Бенедикт, включи голосовую у разведчика, я им сейчас отрекомендуюсь.
— Слушаюсь, Дар.
— Просьба не стрелять! — раскатился над лугом голос Дария. — Здесь экспедиция союзного Управления археологии! Я Дарий Силва, командир экспедиции. Сейчас буду возле вас и выйду из машины.
Секунд через пять в боку бронированной черепахи на экране открылась дверь, и с подножки на землю спрыгнул высокий сухощавый мужчина в мимикрокомбинезоне. В руке он держал скорострел, но не обычный, а с какими-то наворотами — такой модификации Дарию видеть не приходилось. Лицо у него было как в рекламе о наборе в вооруженные силы — четкое, мужественное, решительное, строгое и так далее. И Дарий, и Тангейзер видали немало таких лиц и знали, что их выражение имеет свойство кардинально меняться после бутылки-другой крепкого напитка. Судя по нашивкам, это был целый постполковник. Он, подняв голову, посмотрел на зависшие над колонной разведывательные диски Спинозы и устремил взор в направлении находящегося за горизонтом супертанка.
— Бенедикт, прыгай прямо туда, — скомандовал Дарий. — Я выйду один, поговорю с этим резким постполканом.
Бронеход совершил длинный грациозный прыжок и опустился в полусотне метров от головы колонны. Дарий покинул танк, строевым шагом подошел к старшему по званию и, вытянув руки по швам, доложил:
— Подкапитан Силва, господин постполковник!
— Вольно, подкапитан, — махнул тот свободной рукой. — Гаскойн, командир особого отряда Министерства обороны. И с каких это пор в археологическом ведомстве служат танкисты? Я о таком не слыхал…
Дарий покосился на застывшие боевые машины — те, кто находился в них, ничем не выказывали своего присутствия — и пояснил:
— Аренда, господин постполковник. Археологи арендовали танк с экипажем у отдельного танкового батальона Флоризеи.
Гаскойн поднял бровь.
— И что же тут думают отыскать археологи? Насколько я знаю, археология изучает то, что осталось от всяких древних народов. Черепки разные, бутылки… Рюмки… Стаканы… А разве тут, в Авалоне, были древние народы? — Он слегка нахмурился и добавил: — И, кроме того, наш отдел не ставили в известность о том, что сюда направлена какая-то экспедиция. У меня приказ немедленно реагировать в случае любого намека на опасность, так что я мог вас запросто укокошить.
— Позвольте не согласиться с вами, господин постполковник, — очень вежливо произнес Дарий. — Защиту танка серии «Мамонт» не так-то просто уничтожить. Вам это должно быть известно.
Гаскойн стал совсем мрачным и явно собирался сказать что-то резкое зарвавшемуся подкапитану, но танкист его опередил:
— Наша экспедиция была направлена не сюда, а на Тиндалию, именно для изучения того, что осталось от древних народов. Собственно, мы должны были составить подробную видеокартину места исследования, прежде чем туда придут ученые. Но вышло так, что мы провалились в… м-м… какую-то нору, ведущую сюда, в Авалон.
— Провалились в нору? — тут же насторожился постполковник, с высоты своего роста обдав Силву подозрительным и одновременно очень заинтересованным взглядом. — И где же находится эта нора?
— На Ватриде… Это полуостров такой.
— На Тиндалии?
— Ну да. К югу от столицы.
— А кто-то, кроме вас, об этой норе знает? — продолжал напористо задавать вопросы постполковник Гаскойн.
— Да нет, никто не знает, — ответил Дарий. — Мы же на нее случайно наткнулись, а отсюда никому не сооб… — он запнулся. — Хотя нет, еще о норе знают двое бывших предводителей сил Ирг и Пан. Я им об этом сказал, чтобы они вытащили нас из Авалона. Вы в курсе, кто это такие?
Гаскойн, не сводя пронзительного взгляда с Дария, медленно кивнул.
— Разумеется, в курсе. А вот вы, — он подчеркнул последнее слово, — откуда о них знаете? И как вам удалось рассказать этим… предводителям о норе, если отсюда связь не проходит?
— Видите ли, господин постполковник, — проникновенно начал танкист, — именно я и мой напарник постлейтенант Диони когда-то обнаружили здесь, в Авалоне, Хорригора и освободили его. — Он с удовольствием отметил, как округляются глаза Гаскойна, и продолжил: — И именно мы с постлейтенантом Диони обнаружили на Можае Аллатона. Это ответ на ваш первый вопрос. А насчет второго: мы недавно говорили с ними по комму. Здесь, в Авалоне, связь работает, хотя и непонятно — почему. Они сейчас где-то там, — Силва неопределенно повел рукой, — у них свои дела. А потом мы встретимся, и они выведут нас из Авалона. И мы возобновим работу на Тиндалии. Согласно заданию.
Постполковник молча усваивал эту информацию, и лоб у него постепенно разглаживался. А пока он этим занимался, Дарий с легкой грустью добавил:
— Вот так порой и бывает: имена героев не остаются в памяти.
Гаскойн недоуменно посмотрел на него.
— О чем вы, подкапитан? Какие такие герои?
— Извините, господин постполковник, это я так… Разрешите парочку вопросов?
— Разрешаю, — кивнул Гаскойн и как-то по-новому обвел взглядом розовую громаду боевой машины. — Так значит, это и есть тот самый… э-э… Спондилёза?
— Спиноза, господин постполковник, — поправил его Дарий. — Бенедикт Спиноза, был такой философ.
— Вот я и говорю: Спиноза, — не моргнув и глазом, заявил Гаскойн. — «Истина в вине» — знаю такой его слоган[2]. Видать, башковитый был парень.
— А мне нравится другое его высказывание, — произнес Дарий, вспомнив беседы с бронеходом-интеллектуалом. — «В желании выражается сущность человека». По-моему, очень точно подмечено.
Постполковник вновь наморщил лоб, стараясь уяснить суть сказанного собеседником, а Силва перешел к вопросам:
— А как вы сюда попали, господин постполковник?
Гаскойн немного помялся, но все-таки ответил:
— Зашли в Дыру на транспортнике — и за борт.
— То есть не через какой-то проход… А как же назад планируете выбраться?
— Вообще-то, это не ваше дело, подкапитан, — с нотками высокомерия сказал Гаскойн, — но я все-таки отвечу. Учитывая… э-э… ваши личные заслуги… Когда придет время возвращаться, руководство обратится за содействием к этим древним командирам. И кто-то из них нас отсюда вытащит. Собственно, поскольку они здесь, как вы утверждаете, я и сам мог бы с ними связаться… Но мне такую задачу не ставили, а самодеятельность, как вы знаете, подкапитан, у нас не приветствуется. Разговаривать с ними будет тот, кому это положено. У каждого должны быть свои задачи — правильно, подкапитан?
— Так точно, господин постполковник, — отчеканил Силва. И, понизив голос, спросил: — А какие у вас задачи?
— Те, которые нам поставлены руководством, — строгим голосом ответил Гаскойн и покосился на фургон-самоход. — Вот вас на разведку отправили на Тиндалию, правильно? Так и мы: разведка, прикидка… Это же совершенно неисследованный континент… то есть континуум. Что он собой представляет, чем он может нам грозить, кто тут находится… если кто-то находится, конечно. Думаю, достаточно вопросов, подкапитан. Давайте, связывайтесь с этими стариканами и покидайте Авалон. Не путайтесь у меня под ногами.
— Будет исполнено, господин постполковник, — заверил Силва, а мысленно послал Гаскойна подальше.
— Вот и хорошо.
Обладатель высокого военного чина коротко кивнул и начал поворачиваться к своей бронированной черепахе, но Дарий остановил его.
— Да, господин постполковник, насчет того, кто тут находится… Где-то в Авалоне бродит один преступник. Он сбежал сюда от полиции. Если вдруг наткнетесь на него…
Гаскойн ошеломленно уставился на танкиста.
— Откуда такие сведения, подкапитан?
— С нами майор полиции с Селеби, следователь, — ответил Дарий. — Он присоединился к нам уже здесь, в Авалоне. Этот преступник, Дасаль, совершил грабеж, долго скрывался, а когда следователь его все-таки достал, рванул сюда. С борта дальнолета. Так что, если встретите…
— Фантастика… — пробормотал Гаскойн и стволом скорострела приподнял козырек своей военной фуражки. — Эту зону только-только открыли, а сюда уже бегут всякие преступники!
— Именно, — кивнул Силва. — Этот следователь считает, что сюда мог забраться не только Дасаль, но и другие правонарушители. Те, кого годами безуспешно ищут по всей Галактике.
— Фантастика… — повторил постполковник. — Тут что же, какая-то вторая Лакия образовалась?
Лакия — спутник Бертины — была известна тем, что на ней довольно долгое время находили укрытие разные уголовные элементы, о чем правоохранительные органы даже и не подозревали. И обнаружили это скопище преступников совершенно случайно.
— Ну, пока это только предположение господина Тумберга, — сказал Дарий.
— Тумберга? — переспросил Гаскойн. — Это не брат его в хоккей играет за квамосское «Мадино»?
— Не знаю, — пожал плечами танкист. — Я хоккеем не интересуюсь.
— Значит, правонарушители… Этим нужно будет обязательно заняться, прошерстить здесь все. Я доложу по возвращении… Спасибо за информацию, подкапитан.
— Это только предположение, — повторил Дарий. — И потом, им же нужно чем-то питаться, а мы здесь не встречали ничего похожего на съестное. Разве что траву да кору жевать. Если кто-то когда-то сюда и сбежал, то…
— Вот полиция и проверит, — прервал его Гаскойн. — Ведь это же не просто очередная новая территория типа еще одной открытой планеты, понимаете, подкапитан? Это нечто иное, это пространство с неизвестными нам свойствами. Так что тут нужно все рассмотреть, обнюхать и вылизать.
— Я-то понимаю… — протянул Силва и в упор взглянул на командира особого отряда. — Разрешите дать вам один совет, господин постполковник. Нет, конечно, я не вправе давать вам советы… Но все-таки… Можете считать это замечанием… не в смысле какого-то наставления или там… — Дарий покрутил кистью правой руки у виска, не в силах подобрать слов.
— Ну, говорите, подкапитан, — подбодрил его Гаскойн. — Я понял, что вы имеете в виду.
— Мне кажется, здесь не следует стрелять, господин постполковник. Вы заметили, как изменилось небо после вашего ракетного залпа?
Гаскойн посуровел и резко произнес:
— Я буду делать то, что мне предписано, подкапитан. Небо не обвалится. Не думаю, что Авалон такая структура, которая может рассыпаться от сотрясения воздуха. Он же не бумажный, правильно?
«Авалону наплевать на твое мнение», — подумал Дарий, но, разумеется, ничего не сказал. Кто он такой, чтобы препираться с целым постполковником из Лисавета!
— Тем более что оно уже такое, как и прежде, — Гаскойн ткнул вверх пальцем. — А значит, как минимум ракеты тут применять можно. Мы тут с исследовательской целью, подкапитан. А исследование предполагает эксперименты, правильно?
Порывшись в памяти, Дарий мог бы привести примеры того, чем иногда заканчивались некоторые эксперименты, но вновь промолчал. Этот постполкан в его советах не нуждался, он будет делать то, что ему предписали, и не отступит от разработанного в Лисавете плана. Если, конечно, местное небо не свалится ему на голову. С другой стороны, в самом деле, как узнать о свойствах чего-либо неизвестного, не проводя эксперименты?
— Так что давайте заниматься каждый своим делом, — подвел итог командир особого отряда.
— Разрешите идти, господин постполковник? — сдержанно произнес Дарий.
— Идите, подкапитан, — коротко кивнул Гаскойн. — И постарайтесь как можно быстрее покинуть Авалон.
— Боюсь, это зависит не от меня, а от Хорригора с Аллатоном, — оставил за собой Дарий последнее слово и, развернувшись, направился к танку.
Однако его слово все-таки оказалось не последним — прежде чем Силва нырнул в люк, он услышал голос постполковника:
— И не вздумайте следовать за нами, подкапитан!
— Нужны вы нам… — пробормотал танкист, оказавшись в коридоре.
Войдя в башню, он увидел, что Тангейзер и Шерлок смотрят на экран — колонна уже пришла в движение, следуя примерно в том направлении, откуда сюда прибыл танк.
— Слышали нашу беседу? — спросил Дарий.
— Да, — обернувшись к нему, кивнул Тангейзер. — Им явно не терпится попробовать Авалон на зуб. Этот постполкан прав — нам надо побыстрее сматываться отсюда.
— Не думаю, что они будут рисковать, — покачал головой Тумберг. — Да и действительно, это же не какой-то ветхий сарай.
— Все может зависеть от того, что именно лежит у них в фургоне, — сказал Дарий и сел в свое кресло. — И ясно одно: тиши и благодати здесь уже не будет. А ты как считаешь, Бенедикт?
— Я не могу делать какие-либо более-менее обоснованные выводы, не располагая набором фактов, — отозвался бронеход. — А с фактами пока не очень. К ним можно отнести обстрел без предупреждения, само наличие здесь боевой техники и утверждение этого постполковника о том, что он будет действовать так, как ему предписано. По-моему, маловато. Да, история знает случаи тяжелых последствий кое-каких изысканий, но, не располагая убедительными доказательствами, параллели проводить не следовало бы.
— Тебе бы в адвокаты пойти, Бенедикт, — проворчал Дарий. — С такими-то вывертами. А если самое убедительное доказательство мы получим за миг до собственного уничтожения? Тебя это устроит?
— От судьбы не уйдешь, — кротко промолвил супертанк.
— Ого! — изумился Дарий. — Это что-то новое… Не кажется ли тебе, что подобные воззрения как-то не стыкуются с задачами боевой машины?
— Не беспокойся, Дар, любую боевую задачу я выполню независимо от моих воззрений, — заверил его Спиноза.
— Ну, спасибо, утешил. — Силва забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Та-ак… Преобразователь мы отсюда все равно заберем, вещь эта в хозяйстве очень полезная… продукты с собой таскать не надо будет… — Он перестал стучать и вытащил из кармана комм. — Может, наши мудрые старцы найдут управу на этого Гаскойна?
Но расчет на могущественных мутантов не оправдался. Информацию Силвы они приняли к сведению и не более того. Вмешиваться в дела военной экспедиции ни Хорригор, ни Аллатон не собирались. Нет никаких оснований полагать, заявили они, что Авалон менее устойчив, чем иные части Универсума. Если учитывать, что существует он не первый год. Нельзя сказать, что этими словами они окончательно успокоили Дария, но у него значительно ослабло желание немедленно покинуть эти пространства.
«В конце концов, — подумал он, — если Бенедикт прав, и от судьбы действительно не уйдешь, то зачем дергаться?»
Правда, ему такая позиция была совсем не по душе — Силва предпочитал сам управлять обстоятельствами. Хотя получалось это далеко не всегда.
— Ладно, — сказал он и обвел взглядом своих спутников. — Поехали дальше. Мы ведь вполне могли эту группу и не встретить. Если бы шли другим курсом. А вам, Шерлок, теперь, пожалуй, можно и не спешить. Думаю, скоро здесь будет полным-полно ваших коллег-полицейских, и Дасаля непременно сцапают.
— Хотелось бы поскорее его поймать… — не очень уверенно произнес Тумберг. — Он у меня, как заноза.
— Никуда этот груйк отсюда не денется, — подал голос Тангейзер. — Считайте, что он уже отбывает срок.
— Ну, не знаю… — Следователь потеребил свой орлиный нос, пощипал усики. — Я не привык откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
— Но нужно учитывать обстоятельства, — вновь надев маску философа, заявил Тангейзер.
Это, конечно же, добавил танк.
Глава 5. Лекарство для Изандорры
Поделиться книгой: