Помоги проекту - поделись книгой:
— А маме твоей кто об этом расскажет? — спросил Дарий. — Думаешь, будут трубить на всех углах о том, что на Тиндалии пропали какие-то арендованные флоризейские танкисты?
— Может, трубить и не будут, но мама эту информацию по-любому выцарапает, — уверенности в голосе Тангейзера ничуть не убавилось. — Ты плохо знаешь мою маму, Дар.
— Ну, судя по тому, что ей удалось пробраться к нам на Пятку, твоя мама умеет добиваться своего. Будем считать это плюсом, — теперь Силва был более спокойным. — Но очень условным плюсом. Вопрос в том, когда такое может произойти. Доживем ли мы с тобой до этого момента? Ни ягод, ни грибов, ни зверей я тут не видел. И ты, вероятно, тоже. А запасы наши продовольственные остались в танке. А танк остался сам знаешь где. Кстати, а почему остался? Почему не рванулся на выручку экипажу?!
Танкисты резко обернулись, услышав знакомый голос. Он прозвучал сейчас лучше всякой музыки.
— Ну, стрелять-попадать! — Дарий расплылся в улыбке. — Бенедикт, ты здесь? Я счастлив весь!
— Вот это жесть! — в рифму восхитился Тангейзер.
— Мне нужно было время, чтобы забраться в ваше подземелье, — пояснил возвышающийся над травой супертанк. — Вход там слишком маленький для меня — пришлось растаскивать потолочные плиты. Потому я и появился с задержкой.
— А зря, — улыбка вдруг исчезла с лица Дария, и он нахмурился.
— Что — «зря»? — не понял Спиноза.
— Зря ты сюда полез, Бенедикт, — Дарий стал еще мрачней. — Теперь мы застряли тут втроем. Ты же нас отсюда не вытащишь?
— Не вытащу, — согласился бронеход. — Но я послал сообщение Хорригору, он мне давал свой номер. Я не знал, куда вы исчезли, однако предположил, что тут находится вход в Авалон. И, похоже, не ошибся — все вокруг знакомое. Разведывательный аппарат я оставил возле подземелья, на всякий случай. Он пристроился на обломке колонны.
— Нет, ты все-таки замечательное создание, Бенедикт! — повеселел Дарий. — Чем больше я с тобой общаюсь, тем больше мне хочется на тебя походить.
— Могу вмонтировать в тебя крупнокалиберный пулемет, — серьезным тоном сказал Спиноза. — Или повесить под мышки парочку ракет, когда их в меня вновь загрузят.
— Спасибо, дорогой, обойдусь, — отказался Дарий. — Лучше Тану ствол ко рту приделай. Чтобы он дурацкое свое словечко не мог произносить.
— Дурацкое не дурацкое, а Хорригора таким образом из заточения освободил, — пробурчал Тангейзер.
Силва покосился на него:
— У тебя просто случайно получилось. Ладно, время идет… Что делать будем? Пока Хорригор из своего захолустья доберется до Тиндалии, мы тут все бока отлежим. Что он тебе сказал, Бенедикт?
— Ничего не сказал, — ответил танк. — Вызов он не принял, я просто оставил сообщение на его ДС-комме. Но Хорригору незачем лететь на Тиндалию, вход в Авалон может найтись и на его планете. Так что и бока отлежать не успеете.
— А как он нас тут будет искать? — вновь подал голос Тангейзер, который, оказывается, уже вовсю терзал свой комм. — Связь не работает, никаких привязок нет. Ему именно из этого подземелья нужно сюда запрыгивать, где мы провалились, а нам нужно стоять на месте.
— Связь не работает? — переспросил Дарий, тоже достав комм из кармана комбинезона. — А кому ты звонил? Маме?
— Маме, — подтвердил Тангейзер.
— А я сейчас тебе позвоню.
Дарий пошевелил пальцами над наборной панелькой, и тут же комм в руке Тангейзера засигналил.
— Вот так, — удовлетворенно сказал Силва. — Мир наш полон радостных чудес… Тут связь почему-то есть, а Хорригор, конечно же, без комма сюда не полезет. Так что созвонимся.
— И какие же ориентиры ты ему дашь? — спросил Тангейзер, прищурясь. — На лужайке у лесочка? А если здесь таких лужаек и лесочков больше, чем чешуек у кракля?
— Сигнальные ракеты будем запускать, — тут же нашелся Дарий. — Или воздушных разведчиков разошлем на поиски. Не переживай, Тан, состыкуемся. А пока покатаемся тут, посмотрим. Может, отыщем что-нибудь интересное…
Дарий вдруг вспомнил, о чем думал не так давно, бродя по острову в авалонском кармане. О своих погибших родителях. Которые могли быть здесь, в Авалоне. В мире мертвых.
— Может, отыщем что-нибудь, — медленно повторил он.
— Как скажешь, командир, — пожал плечами Тангейзер. — Если найдем, честь нам, как говорится, и хвала. И желательно, в материальном выражении.
— Значит, едем, — подвел итог Силва. — Смотрим по сторонам и время от времени набираем номер Хорригора. Продовольствия у нас хватает, так что хрумкать друг друга не будем. Как бы тебе ни хотелось отгрызть мне ухо, Тан.
— Да уж, хороши твои уши, отжатые в уксусе, — улыбнулся Тангейзер.
— Читали, знаем. Не дождешься!
— Продовольственную проблему можно свести к нулю, если вспомнить, что здесь осталось после Хорригора, — сказал Спиноза.
Оба танкиста посмотрели на розовый бронеход, потом перевели взгляд друг на друга и чуть ли не хором выпалили:
— Преобразователь!
Да, в том месте, где томился авалонский узник Хорригор, остались стоять два дома, и по крайней мере в одном из них преобразователь точно имелся. А значит, о том, что есть и пить, беспокоиться не приходилось.
Хотя это место еще нужно было найти.
Поскольку в Авалоне не просматривалось каких-то приоритетных направлений — вокруг виднелись одинаковые луга и лесочки, — то Силва распорядился запустить во все стороны десяток разведчиков. Вовремя сообразив, что не стоит понапрасну расходовать горючее, когда под рукой есть летающие диски. И результаты этой разведки поставили в тупик даже Спинозу — а ведь он располагал обширнейшей базой данных, включающей чуть ли не все знания, накопленные галактическим сообществом. Нет, то, что находилось вокруг, вполне отвечало характеристикам поверхности какой-нибудь пригодной для жизни планеты. Но то, что было выше, за границами тропосферы, отнюдь не походило на какой-либо атмосферный слой. Разведчики туда проникнуть не могли, но, судя по картинкам, которые они передавали на экраны танка, там не было ничего схожего ни с воздушной оболочкой, ни с космическим пространством. Жемчужное небо на семикилометровой высоте сменялось чем-то непонятным, без определенных характеристик. Как заявил танк, в данном случае можно было говорить о каком-то специфическом состоянии материи. У этого определения был один существенный недостаток: оно ничего не определяло, и словосочетание «специфическое состояние материи» являлось не более чем пустышкой, которую как ни тряси — ничего оттуда не вытрясешь.
Возможно, ученые пришли бы в уныние от такого результата. Но Дарий Силва, имевший за плечами, кроме школы, только учебу в Тазанском танковом училище, не был ученым и не стал заморачиваться данными воздушной разведки. Так как летающие диски показали, что вокруг, в радиусе пяти десятков километров, тянутся все те же луга, сдобренные лесочками, он выбрал произвольное направление — и супертанк двинулся по просторам Авалона.
Когда позади осталось километров двадцать, развалившийся в кресле Тангейзер вдруг повернулся к Дарию и пустился в рассуждения:
— Я подметил одну интересную закономерность… Сидели мы с тобой на Пятке, следили за Простынями, пили пиво и выслушивали нотации нашего Бебешки. И все было однообразно. Но тут появился наш суперпупертанк — и понеслось! Пролезли в Пузырь, добрались до Авалона, вытащили Хорригора. Потом на Можай — когда бы еще там побывали? Роомохов обнаружили, Аллатона… Теперь вновь здесь, в Авалоне. По-моему, Беня просто притягивает к себе всякие приключения.
Дарий пожал плечами, а Спиноза скромно произнес:
— Ты преувеличиваешь, Тан. Да, кое-какое влияние на ваши судьбы я действительно оказал, но это был не мой выбор. У меня ведь не было цели отправиться на Пятую Точку, это решал не я, а Министерство обороны.
— Согласен, — кивнул Тангейзер, заложил руки за голову и задумчиво устремил взгляд вверх. — Удивительно как-то получается… Кто-то где-то принимает какое-то решение, вовсе не связанное с тобой лично, а в итоге твоя жизнь делает неожиданные повороты…
Силва покосился на него и проворчал:
— Второй философ наклевывается, хотя и одного здесь, по-моему, вполне достаточно…
— А вот и еще кое у кого жизнь сейчас сделает неожиданный поворот! — вдруг громко заявил Спиноза. — Согласитесь, это непредсказуемая встреча.
Оба танкиста дернулись в креслах и уставились на передний экран. Там господствовал все тот же безлюдный пасторальный пейзаж — деревья да травка, да зеленые холмики… Но нет, теперь пейзаж был не безлюдным! На вершине холма, в сотне метров справа от танка, стоял некто в серо-белом свитере и синих джинсах и отчаянно махал поднятыми над головой руками. У Дария возникла мысль, что это кто-то из окончивших жизненный путь, однако она тут же исчезла.
— Это же следователь из Динтина! — воскликнул он. — Шерлок Тумберг!
— Он самый, — подтвердил Тангейзер. — Видать, понравилось ему тут. Или взялся за поиски сбежавших сюда преступников. Помнишь, он говорил?
— Помню, — кивнул Дарий. — Бенедикт, давай к господину следователю.
Танк повернул к холму, и Тумберг, перестав махать руками, начал спускаться по склону.
— И где бы мы еще встретились? — пробормотал Силва. — Удивительно…
— Барух, он же Бенедикт Спиноза в своем «Политическом трактате» дал один совет, — подал голос бронеход. — Вот как он звучит: «Не негодовать, не удивляться, но понимать». Именно так должен поступать истинный мудрец.
— Ага, поймешь тут… — сказал Дарий.
А Тангейзер с умным видом добавил, стараясь подтвердить свой статус «второго философа»:
— Советы гораздо проще давать, чем им следовать, господа.
— Растешь над собой, — усмехнулся Дарий. — Смотри, чтобы голова не закружилась от высоты.
Шерлок Тумберг не стал изображать бурного восторга, когда танкисты вышли из боевой машины, но руки им пожал с чувством.
— Вы очень кстати, — заявил он, не выказав никакого удивления по поводу новой встречи с супертанком и его экипажем. — Буду весьма признателен, если вы поможете мне с поимкой Дасаля. Я нырнул сюда всего на несколько секунд позже него, но, видно, разброс оказался солидным. — Он с досадой стукнул кулаком правой руки по раскрытой ладони левой: — Надо было мне сразу его хватать, а я замешкался…
— О, и Дасаль здесь? — поднял брови Силва. — Выходит, вы так и не смогли его изловить за все это время?
— Не смог, — поморщился следователь. — Это отнюдь не так просто, как вам представляется.
— Извините, господин Тумберг, я вовсе не хотел вас задеть…
— Так что насчет помощи? — суховато спросил Шерлок. — Или это не стыкуется с вашими планами? Надо полагать, вы здесь по линии военного ведомства?
— Нет, — мотнул головой Силва. — Мы теперь стали археологами… Временно… И, собственно, не здесь должны быть, а на Тиндалии. Давайте к нам на борт, там и поговорим. За чашкой кофе. И с этим проворным парнем вам поможем, не сомневайтесь. Если получится, конечно, — тут есть где в прятки поиграть…
…За то время, пока велась кофейная кухонная беседа, танк успел проехать не один десяток километров. Он именно ехал, а не совершал затяжные прыжки, потому что торопиться было некуда. Дарий и Тангейзер подробно рассказали о своей так провально, в прямом смысле слова, закончившейся миссии — впрочем, была надежда на то, что она будет продолжена, — а следователь поведал об отдыхе на природе с капитаном Макнери и хлопотах с Дасалем. Тангейзер то и дело доставал комм и пытался связаться с Хорригором, и наконец бывший глава иргариев отозвался.
В ходе разговора с бывшим «темным властелином» выяснилось, что Хорригор тут, в Авалоне, не один, а вместе с Аллатоном, и отправился сюда вовсе не из-за сообщения Спинозы — это сообщение иргарий так и не прочитал. Оба мага-мутанта направлялись к тому месту, которое подсказывал им прибор-определитель. Туда, где находится целебный напиток. Договорились о том, что Хорригор и Аллатон, забрав этот напиток, присоединятся к танкистам и Тумбергу и примут участие в поисках Станиса Дасаля. Вопрос о том, как они отыщут танк на просторах Авалона, оказался совсем несложным. Тангейзер Диони был родственником Аллатона, а своих родственников глава древних пандигиев мог находить в любой точке Вселенной. Разумеется, при помощи определенных магических действий. Такие действия он тут же и произвел и определил местонахождение Тангейзера, а значит, и супертанка. Но это было еще не все. Аллатон сообщил, что бронеход находится в какой-то сотне с лишним километров от подпространственного кармана, где недавно отбывал вечный срок Хорригор. Вернее, от бывшего кармана, потому что теперь эта территория была разблокирована и воссоединилась с Авалоном.
«И почему бы не забрать оттуда преобразователь?» — спросил себя Дарий.
А еще там можно было скоротать время, дожидаясь прибытия Хорригора и Аллатона.
В общем, все устроилось как нельзя лучше. Мутантам пожелали успеха в деле с целебным напитком, и танк устремился к тому месту, где провел долгие-предолгие века проигравший войну предводитель иргариев. Тумберга кофе почему-то не взбодрил, а, наоборот, нагнал на него сонливость — впрочем, спать Шерлоку хотелось уже давно, — и следователь удалился в бокс подремать. А оба танкиста остались в башне.
— Мне кажется, я совсем не удивлюсь, если из вон того лесочка сейчас выйдет Обер под ручку с твоей мамой, — сказал Дарий, глядя на обзорный экран.
— А потом и Троллор с Энни объявятся, — подхватил Тангейзер.
«А хорошо бы еще и Уля», — подумал он.
— Это было бы совсем уж невероятно, — произнес Дарий. — Хотя… Наверное, бывают на свете такие места, где бутерброды неизменно падают маслом вверх.
— Какие бутерброды? — удивленно взглянул на него не такой продвинутый Тангейзер.
— В смысле, постоянно случаются всякие невероятности, — пояснил Силва. — Или не постоянно, а в определенные периоды.
— Таких случаев хватает, — вступил в разговор Спиноза. — Например, в разные века в земных морях утонули три корабля, и каждый раз спасался лишь один человек с одним и тем же именем: Хью Уильямс. Или вот такой случай: гроб наводнением вымыло с кладбища, и уплыл он за тысячу километров, и выбросило его на берег того селения, в котором в детстве жил покойный. А еще одного землянина трижды в разное время поразила молния. Более того, и после его смерти молния ударила в надгробие его могилы. И так далее.
— А мой одноклассник, помнится, три раза подряд выиграл в лотерею, — сказал Тангейзер. — Ох и наелись мы тогда мороженого! Зато потом его холк укусил, в летнем лагере…
— Не катит, — бросил Дарий. — Нет связи. Вот если бы его трижды в один и тот же день, но в разные годы этот холк укусил…
— Нам не дано знать, есть тут связь или нет тут связи, — подняв палец, многозначительно изрек Тангейзер. — Правильно, Беня?
Танк отозвался не сразу:
Это прозвучало задумчиво и монотонно. Спиноза тоже старался поддерживать свое реноме.
— Нет уж, — помотал головой Дарий. — Лучше пусть не найдется. Загадки исчезнут, и жить будет скучно. Наличие тайн побуждает к действиям, и эти действия приводят к приобретению новых знаний.
— А вот и третий философ проклюнулся, — ехидно сказал Тангейзер. — Правда, он будет послабее двух других. Замечательное у нас трио! Три мудреца в одном тазу, причем один из мудрецов и есть таз!
— А другой мудрец явно нарывается на мытье туалета, — с подчеркнутым добродушием заявил в пространство Силва. — Был у нас в училище один такой, любил порассуждать…
Похоже, командир собирался рассказать какую-то поучительную историю, но сделать это ему не удалось. Потому что Спиноза воскликнул:
— Ракетная атака!
Танкисты еще не успели ничего сообразить, а расторопный бронеход уже выставил силовое поле, и на поверхности защитной полусферы, слева по курсу, мгновенно распустились зловещие огненные цветы взрывов. Из динамиков донесся грохот, но Спиноза сразу убавил звук. Стреляли откуда-то из-за горизонта.
— Где разведчики?! — рявкнул Силва, но тут же осекся, вспомнив, что сам дал команду танку убрать их в гнезда.
— Уже стартуют! — доложил бронеход, продолжая движение.
— Кто это может быть? — Тангейзер шарил взглядом по экранам. — Кто-то поставляет усопшим оружие массового поражения?
В башню влетел Шерлок Тумберг, но спрашивать ничего не стал. Просто застыл рядом с креслом Дария и впился глазами в картинки местности, которые передавали разведчики.
— Бенедикт, что с силовым полем? — резко спросил командир.
— Все в норме, без повреждений. Повторной атаки нет. Сбить их воздушный глаз?
Впереди, высоко над землей, чернела в воздухе точка чужого разведчика.
— Не надо, — сказал Силва. — Наверное, они уже поняли, что бесполезно по нам долбить. Только вот кто это? И с какого перепугу сразу стрельбу открыли? Не поздоровавшись, не представившись…
— А могли ли беглые преступники перетащить сюда военную технику? — задумчиво произнес Тумберг.
Ему никто не ответил.
Поделиться книгой: