Помоги проекту - поделись книгой:
— Может, все-таки танкистов позвать, чтобы подвезли? — в очередной раз предложил Хорригор, обеими руками массируя икроножные мышцы.
Он сидел на пригорке рядом с Аллатоном, и вид у него был весьма усталый. Пожилому иргарию давненько не приходилось совершать столь длинные переходы.
— Ничего-ничего, это для здоровья хорошо, — усмехнулся более выносливый Аллатон.
Другие аргументы в пользу пешего передвижения он уже приводил. Точнее, против перемещения на танке. Глава пандигиев считал, что в Авалоне нужно вести себя тихо, не болтаться тут без дела и уж тем более воздерживаться от какого-либо физического воздействия на местную природу. «Не знаю, как ты, а я постоянно чувствую чье-то незримое присутствие, — сказал он Хорригору. — Словно на кладбище. Распевать здесь песни не стоит. Может быть, это и не опасно, но неуместно. И мне претит разъезжать здесь на танке. Обойдемся без этого. И еще мне очень не нравится, что сюда пролезла целая толпа военных с оружием, притом с оружием очень солидным. Как бы им это боком не вышло…»
— Возможно, для твоего здоровья это и хорошо, — проворчал Хорригор, — а для моего не очень. Еще один такой переход, и тебе придется нести меня на руках. Или идти дальше в одиночку. При всем моем желании помочь сестренке, я такого просто не выдержу.
— Еще один такой переход, и ты втянешься, — вновь усмехнулся Аллатон. — И тебе даже понравится.
— Ага, как же! — буркнул иргарий. — Я и в молодые-то годы пешим прогулкам предпочитал поездки верхом. На бикариях. У меня их было целых пять.
— А я все больше летал… — Аллатон лег на спину, подложив руки под голову и выставив к небу согнутые колени. — Сначала на серийных квунгах, а потом сам начал кое-что придумывать.
— Вот и продолжал бы заниматься изобретательством, вместо того, чтобы войну начинать, — завел старую песню Хорригор.
Аллатон продолжал лежать с закрытыми глазами, и никак не отреагировал на слова бывшего врага. Тот покосился на него, перевел взгляд на цветущий луг — луг ходил легкими волнами под ветерком — и начал, покряхтывая, шевелить натруженными ступнями. Аллатон почесал нос и вернул руку под затылок.
— У меня все никак не выходит из головы этот Огненный источник, — произнес Хорригор через некоторое время, принявшись растирать колени. — Естественное это образование или искусственное? И каков принцип его действия?
— Когда нет надежды получить ответ, можно считать так, как тебе хочется, — лениво пробормотал Аллатон. — Все равно это не имеет ни малейшего значения.
— Да, тут ты, пожалуй, прав… — протянул Хорригор.
Глава пандигиев неожиданно открыл глаза, оторвал спину от пригорка, резко сел и обхватил руками колени.
— Об Огненном источнике нам вряд ли удастся что-либо разузнать, а вот насчет митоля…
— Что насчет митоля? — тут же насторожился Хорригор, оставив в покое собственные ноги.
Аллатон слегка подался к нему.
— Понимаешь, когда я искал сведения о нем, то наткнулся на одно туманное сообщение. Мол, эта жидкость может каким-то образом воздействовать на реальность.
— И как это понимать? — озадаченно взглянул на собеседника Хорригор. — Что значит — воздействовать на реальность? Любой объект воздействует на реальность уже самим своим присутствием в ней, и ею же являясь. Разумеется, митоль воздействует, коль обладает целебными свойствами.
— Думаю, речь тут не об этом, Хор. Возможно, имеется в виду, что митоль способен изменить реальность. Каков механизм процесса, я, конечно, не знаю, но суть мне представляется такой: митоль может переиначивать события. То есть влиять на то, что мы называем прошлым. Если принять утверждение о том, что категория «время» придумана просто для удобства, а объективно никакого времени не существует, то это не кажется таким уж странным. Надо оставить часть митоля для исследований, и, может быть, нас с тобой ждут удивительные открытия.
Хорригор крякнул, обеими руками вцепился в скудную растительность на своей голове и засопел, обмозговывая услышанное. Аллатон ему не мешал.
— Так почему мы до сих пор здесь рассиживаемся? — наконец вопросил иргарий. — Это ведь должно быть ужасно интересно! Вперед, за митолем!
Он первым вскочил на ноги и бодро потрусил через луг. Аллатон широкими шагами устремился вслед за ним. Точка внутри определителя постепенно смещалась к краю плоскости, разделившей полушария, а это значило, что мутанты шагают верным путем. И никакая усталость не могла помешать их продвижению к цели!
Правда, часа через полтора Аллатон понял, что они дали маху, не захватив с собой еды. Но и эта ошибка не стала преградой. Глава пандигиев сказал себе, что не только ходьба, но и голодание весьма полезно для здоровья, о чем не преминул сообщить своему спутнику. Вряд ли это сообщение удовлетворило Хорригора, но поделать ничего было нельзя. Точнее, можно, если связаться с танкистами, но Аллатон в очередной раз отверг такое предложение. И заверил, что пройти осталось совсем чуть-чуть.
— Думаю, стоит потолковать с этими военными, — вдруг на ходу произнес Аллатон. — Дарий сказал, что они рассчитывают выбраться отсюда с нашей с тобой помощью. Надо разыскать их и поставить условие: мы их вытащим только в том случае, если они не будут здесь безобразничать.
— Это понятие относительное, — усмехнулся Хорригор. — Для тебя — безобразие, а для них — невинное занятие.
— Они поймут, что я имею в виду, — жестко сказал пандигий.
— Вот разыщем митоль и займемся этим. Только уже не пешком…
Через несколько километров луг скатился в низину, на дне которой вился неширокий прозрачный ручей. Вода в нем была прохладной и, кажется, вполне годилась для питья. Во всяком случае, животы у мутантов не схватило. Хорригор с Аллатоном перебрались через ручей и потащились вверх по казавшемуся нескончаемым склону. Миновали очередной редкий лесок и впереди, на широком пологом холме, увидели то, что раньше не попадалось им в Авалоне на глаза. Чуть ниже вершины холма вздымались из травы каменные образования, похожие на столбы. Было их штук шесть-семь, они стояли без видимой системы и не очень походили на искусственные объекты. Обычные каменные глыбы, каких полным-полно на любой планете.
— Это здесь, — уверенно произнес Аллатон и показал Хорригору определитель.
Неяркая красная точка перебралась на самый край плоскости, условно обозначающей Авалон. И значит, маги-мутанты были совсем рядом с предметом их поисков.
Иргарий обвел взглядом камни и спросил:
— И где именно?
— Сейчас узнаем.
Аллатон поднес шарик к губам, что-то шепнул и положил его на ладонь. Теперь на плоскости появилась черная замкнутая кривая — холм, вид сверху, и семь черных пятнышек внутри нее — каменные столбы, тоже вид сверху. И возле одного из них, крайнего слева, виднелась красная точка. Сосуд с митолем!
Хорригор незамедлительно поднялся на холм и, тяжело дыша, принялся ворошить траву мысками ходунцов. Обойдя таким образом вокруг столба, он с разочарованным видом повернулся к подошедшему Аллатону.
— Тут ничего нет…
— Может быть, сосуд с митолем зарыт? — предположил пандигий. — Или замурован в камне? Давай проверим.
— Давай.
Они сосредоточенно посмотрели друг на друга и, подобно тому, как уже делали это, когда изучали валы Можая, принялись сканировать толщу камня и землю у его основания.
И ничего не обнаружили.
— Приборчик-то, видать, с дефектом, — огорченно вздохнул Хорригор, сел и прислонился спиной к каменному столбу. — Показывает то, чего тут и близко нет.
— Я так не думаю, Хор, — возразил Аллатон, присаживаясь на корточки рядом с ним. — Если уж я что-то делаю, то на совесть. Какой мне смысл создавать барахло? Тем более для себя. Ошибок при создании определителя я не допускал.
— Возможно, ты просто кое-что подзабыл, — устало сказал иргарий. — Или воспользовался не совсем правильной методикой.
— А, по-моему, дело не в этом, — задумчиво протянул Аллатон, вертя шарик пальцами. — Дело в чем-то другом… Видишь, пятно не очень четкое… Оно сразу таким и было, но я не придал этому значения. Решил, что причина в каких-то особых свойствах зоны поиска, то бишь Авалона. И вот что я теперь думаю, Хор: митоль тут когда-то был. И частицы его остались. Кто-то пролил его на землю, и определитель реагирует на эти капли. Точнее, на следы этих капель, намертво впечатавшиеся в землю. Или в камень. А сосуд кто-то унес отсюда. Может быть, тысячу лет назад, а может быть — вчера…
— Кто? — встрепенулся Хорригор. — Отражение? Или, по вашим воззрениям, кто-то из умерших?
— Например, умершая жена вилиния Тудена Дира…
— Какая еще жена?!
Аллатон несколькими фразами поведал легенду о вилинии, отыскавшем вход в Долину мертвых.
— Это зацепка! — загорелся Хорригор. — Пусть призрачная, но все же… Допустим, эта женщина ушла отсюда или муж все-таки ее забрал. Вместе с остатками митоля. Будем считать, что она выпила не все, иначе здесь остался бы пустой сосуд — зачем им пустой сосуд? И куда они вернулись?
— К себе, на планету Оро, — ответил Аллатон. — Но ее уже не существует, я выяснял. Правда, митоль мог унести отсюда и кто-нибудь другой. Все-таки рассказ о Тудене Дире это не исторический факт, а легенда. Тут вот в чем дело, Хор… Определитель не показывает никаких других мест, где мог бы еще находиться митоль. Я уже проверял. Вернее, показывает еще одно место, но это те остатки, что есть у тебя на Дредине. Мой прибор исправен, однако он не может найти то, чего нет.
— Значит, все надежды пошли прахом… — голова Хорригора поникла, обессиленно и безнадежно. — Всё впустую… Моей сестренке суждено спать до тех пор, пока не появится какое-то новое средство. Или же мне ничего не остается, как посвятить остаток жизни созданию митоля. — Он вскинул подбородок, и глаза его сверкнули. — И я этим непременно займусь!
— Подожди, Хор, — сказал Аллатон. Судя по его напряженному лицу, он что-то усиленно обдумывал во время монолога иргария. — Не драматизируй ситуацию. У меня такое ощущение, что я что-то упустил. Не учел. Дай только сообразить, что именно…
Хорригор бросил на него взгляд и, кажется, затаил дыхание. Тихо шуршала под ветром трава, и не было никаких других звуков на просторах Авалона.
— Вот! — наконец удовлетворенно изрек Аллатон, поднялся с корточек и расправил плечи.
Хорригор снизу вверх безмолвно смотрел на него.
— Вот, — повторил пандигий и принялся расхаживать перед своим спутником. — Представь, что ты владеешь уникальным лекарством. Дрожишь над ним, бережешь его. Опасаешься, что у тебя его могут похитить. И ты не только обладатель ценного средства от недугов, но еще и маг…
— Понял! — Хорригор вскочил на ноги. — Я не просто буду держать это средство за десятью запорами, а обязательно проведу определенный ритуал. Чтобы никто не мог обнаружить мой митоль!
— Именно, — кивнул Аллатон, остановившись напротив иргария. — Прибегнешь к помощи магии. Вот об этом я сразу и не подумал. Возможно, митоля в мире немало, только мой определитель его не видит. Он ведь неспособен проводить ритуал распечатывания. Это может сделать только маг, причем далеко не каждый. Скажем, то, что запечатаю я, не в силах распечатать никто. — Он помолчал и добавил: — Ну, кроме тебя, наверное. И то не факт. Если правильно провести ритуал распечатывания, то мой определитель должен увидеть митоль. В этом я не сомневаюсь. Но тебе, вероятно, известно, что для этого магу-распечатывателю нужно находиться в одном… м-м… — Аллатон запнулся, подбирая слово. — В одном пространстве с митолем. Это не значит — в Авалоне или в Галактике… У нас такая ячейка называется «сварт». В одной размерности, что ли… Тут дело не в пространственных координатах, а в некоем соответствии…
— Знаю такую штуку! — воскликнул Хорригор, не дав коллеге договорить. — Пожалуй, можно называть ее ячейкой, мы-то с тобой понимаем, о чем на самом деле идет речь. Если мы выясним, куда унесли отсюда митоль, то есть вероятность, что мы попадем в такую ячейку. Если нет — придется тыкать наугад. Занятие долгое, но все-таки не бесперспективное.
— Да, надежда есть, — согласился Аллатон. — Будем последовательны и начнем с первой возможности. Определим, куда подевался имевшийся здесь сосуд с митолем.
Хорригор подергал себя за курчавую квадратную бородку.
— Легко сказать… Фраза «если мы выясним» отличается от фразы «мы выясним» не только одним словом «если». Между ними пропасть, и часто — непреодолимая. Каким образом мы узнаем, куда унесли отсюда митоль?
Аллатон изумленно взглянул на него:
— И это говорит предводитель силы Ирг, могущественный маг с великолепными мозгами? Не разочаровывай меня, Хор! И не забывай, что рядом с тобой еще один могущественный маг с не менее великолепными мозгами. Надеюсь, ты понимаешь, что сложив возможности и умения двух магов, мы получим не простое удвоение, а переход на новый уровень?
— Перестань, — поморщился Хорригор. — Не надо мне лекции читать, я же не ученик какой-нибудь.
— Тогда в чем проблема, Хор? Сейчас осуществим взаимопроникновение, поднатужимся, мобилизуем все ресурсы и найдем решение!
Сказано — сделано. Почти двухчасовой непрерывный мозговой штурм увенчался успехом. Воспользовавшись тем, что местное «небо» хранит в себе отпечатки всего, что случалось под ним, маги добрались до нужного слоя и сумели отследить, как перемещался по Авалону сосуд с митолем. Это стоило им немало сил, но, держась только на энтузиазме, они добрели до нужного выхода и покинули пределы инопространства.
И оказались посреди обширной кочковатой пустоши. Кое-где виднелись на ней сухие кусты, пни и упавшие, тоже сухие, деревья. Плюс коричневые то ли лужицы, то ли оконца воды. Судя по всему, маги очутились на остатках болота. В вышине плыли редкие пушистые облака, и местное светило не жалело жарких лучей, обосновавшись в верхней части небосвода. Над лужами и кочками висели скопления непрерывно зудящей мошкары, тянуло гнилью и падалью, и вряд ли у кого бы то ни было повернулся язык назвать это место привлекательным.
Но магам выбирать не приходилось. Первым делом они уселись на кочки и мобилизовали жизненные резервы, а потом приступили к процессу распечатывания митоля. Это была сложная и кропотливая работа, она требовала полной сосредоточенности и отнимала немало сил. Солнце припекало вовсю, над головами мутантов вились насекомые, бурая вода в лужах то и дело подозрительно колыхалась, но Аллатон и Хорригор не прекращали свое занятие.
— Уфф, получилось! — наконец еле слышно выдохнул Аллатон, глядя на шарик-определитель.
Там появилась красная точка, и на этот раз она была насыщенной и четко очерченной. А значит, поблизости действительно находился митоль, а не его давние следы.
Морщинистое лицо Хорригора расплылось в довольной улыбке.
— Силы первичные! Я верил в тебя, Ал!
Аллатон изменил масштаб, и стало понятно, в каком направлении следует двигаться, чтобы добраться до целебного напитка. Древние маги поднялись на ноги и побрели через пустошь к лесу. Вдали, на горизонте, виднелись горы. Под ногами то и дело чавкало, почва колыхалась, словно кисель, и из-под подошв мутантов выдавливалась мутная жижа. В островках сухой травы мелькали длиннохвостые местные ящерицы, с пней при виде приближающихся магов сползали змеи и исчезали под лежащими трухлявыми стволами деревьев.
Когда идущий первым Аллатон поравнялся с очередным коричневым оконцем, оттуда вдруг высунулась черная плоская голова на длинной, тоже черной шее. Болотная тварь разинула пасть, усеянную мелкими крючковатыми зубами, и попыталась впиться в длиннополый плащ пандигия. Но ничего у нее не получилось — треугольную голову с узкими прорезями желтых глаз вдруг отбросило назад с такой силой, словно Аллатон ударил ее ногой. Тварь плюхнулась туда, откуда появилась, и исчезла из виду, а от воды понесло тухлыми яйцами. Хорригор, который уже поднял руку и повернул ее открытой ладонью к оконцу, готовясь нанести энергетический удар, торопливо зажал нос пальцами и ускорил шаг. Улышав плеск, Аллатон на ходу обернулся и спросил:
— Что там такое?
— Тебе хотели отгрызть ногу, — прогундосил иргарий.
— Это не так-то легко сделать, — усмехнулся пандигий. — Мой плащ следит за такими вещами. А зачем ты нос заткнул?
Свободной рукой Хорригор показал себе за спину, на оконце, на поверхности которого продолжали лопаться большие пузыри, и пояснил:
— Потому что воняет.
Аллатон втянул ноздрями воздух.
— Да, запах есть, но мне он не кажется неприятным.
— Поздравляю. Мы с тобой все-таки разные. Может, тебе и запах гнили по нраву?
— У меня ровное отношение к любым запахам, — ответил Аллатон, продолжая лавировать среди коричневых оконцев. — Я не делю их на приятные и неприятные.
— Завидую, — по-прежнему зажимая нос, сказал Хорригор. — А я вонищу переносить не могу.
— Зато тебе все равно, какой формы листва на разных деревьях. Так?
— Ну… так, — кивнул иргарий.
— А мне не все равно, — заявил Аллатон.
— Мда-а… разные мы, — задумчиво повторил Хорригор.
Наконец они дошли до края пустоши и углубились в лес. К счастью, он оказался не таким дремучим, как представлялось издалека. Подлесок был довольно редким, но путь затрудняли то и дело попадающиеся поваленные деревья, поросшие темно-зеленым губчатым мхом. И еще досаждала паутина, постоянно прилипавшая к лицу. Радовало только то, что красная точка неуклонно приближалась к краю плоскости, а значит, митоль находился где-то неподалеку. Древние мутанты не знали, был ли он тем самым напитком, который вынесли из Авалона, или кто-то из местных магов открыл секрет его приготовления, но это, в общем-то, не имело значения. Главное — он был!
Когда красная точка почти соприкоснулась со стенкой шарика, Аллатон вновь изменил масштаб. Целебная жидкость находилась совсем рядом, и маги невольно ускорили шаг. Под их ногами хрустели сухие ветки, и к этому хрусту присоединялись голоса потревоженных лесных птиц. И хорошо, что эти звуки не дополнялись рычанием или ревом каких-нибудь крупных хищников — возиться с ними было бы совсем некстати. Тратить силы и время на такое занятие ни Аллатону, ни Хорригору не хотелось.
Листвы на деревьях было предостаточно, ветви склонялись чуть ли не до земли, поэтому поляну мутанты увидели буквально за несколько секунд до того, как вышли на нее. Поляна с пожухлой от солнца травой тянулась до горного склона, поросшего кустарником. Судя по определителю, митоль находился где-то на этом склоне. Аллатон в очередной раз перенастроил прибор — и стало ясно, что сосуд с напитком расположен не на склоне, а в глубине горы.
— Каким же это, интересно, образом его туда засунули? — нахмурившись, пробормотал Хорригор.
Маги приблизились к каменному боку горы, кое-где изрезанному трещинами. Аллатон пристально оглядел серые камни, покрытые разноцветными накипными лишайниками, и повернулся к иргарию.
— Не думаю, что кто-то долбил здесь проход, чтобы спрятать митоль. Скорее всего, там есть пещера, а вход в нее либо специально завалили камнями, либо это произошло само собой, со временем. Вероятно, митоль сюда принесли давным-давно. Давай-ка посмотрим.
Они, сконцентрировавшись, произвели сканирование склона, и Хорригор с довольным видом воскликнул:
— Есть пещера!
— Что ж, осталось только в нее проникнуть, — сказал Аллатон.
Поделиться книгой: