Призрак в подарок (СИ)

Я помогла довести ее до стула, усадив, побежала искать аптечку, которая была в машине. По дороге думала, почему у Стаса вдруг прорезался командирский тон и он строго велел мне принести аптечку из машины. И откуда он знает, что это был ожог именно первой степени и как нужно оказывать первую медицинскую помощь. Может он был врачом?

Вернулась я довольно быстро, радостно сообщив, что в аптечке оказался нужный аэрозоль. Стас обработал рану и сказал, что нужно проводить бабу Настю в гостиную до дивана.

— Вы сейчас приляжете, выпьете анальгина, и отдохнете.

— Ой, ну как же праздничный стол? Я столько наготовила…может вы, Стас и Карина, все-таки поедите, а туточки полежу, мешать не буду.

Женщина выглядела по-настоящему несчастной и готовой в любой момент опять разрыдаться. Стас заверил ее, что обязательно все будет съедено и выпито, а потом посмотрел на меня и шепотом произнес:

— Карина, можете еще принести стакан воды и таблетку анальгина?

Я кивнула и вернулась на кухню. Ага, вот и аптечка. Пока рылась в таблетках, отчетливо ощутила чьи-то руки на талии и жаркое дыхание в области затылка. Резко развернулась…никого! Зараза, все-таки в доме есть привидение! Сощурив глаза от злости, что меня пытаются испугать, сердито прошипела:

— Слушай, я знаю, что ты здесь. Если еще раз прикоснешься ко мне, то я…я…

Ну, и что ты сделаешь, Карина? — спросила саму себя.

— Все, завтра же еду за батюшкой, вызываю экстрасенсов и тебе будет крышка, озабоченное привидение!

Со стаканом воды в одной руке и блистером с таблетками в другой вернулась к бабе Насте, и ласково попросила ее выпить. Та, благодарно глядя на меня, быстро выполнила мою просьбу.

— Ну-с, Карина, присаживайтесь, думаю, что наш шеф-повар права — нельзя позволить пропасть приготовленным блюдам. Баба Настя, а вы будете? — Стас выглядел снова собранным и спокойным.

Та махнула рукой, проворчав, что ей кусок в горло не полезет. Затем кое-как улеглась, укрытая пледом, и вскоре захрапела. Мы со Стасом удивленно переглянулись и улыбнулись.

— Мда, удивляюсь некоторым людям, которые способны так быстро уснуть после ожога…, — проговорила я, усаживаясь за стол, и кивая головой на предложенный салат. — Стас, вам не кажется, что вы были в прошлом врачом?

Он хмыкнул, словно и сам задумывался об этом.

— Не уверен…но иногда мне тоже так кажется. Это же не единственный случай, когда мне приходится оказывать первую медицинскую помощь.

Я отправила в рот ложку салата, прожевала и произнесла с сомнением:

— Неужели тебя никто не искал…если человек пропадает, его должны искать. Родные, знакомые, коллеги, близкие, любимые в конце концов. Стас, ты не попадал в полицию в последнее время? По-моему они должны проверить, если человек не помнит ни своего имени, ни места жительства?

Мужчина пожал плечами и потер рукой лоб.

— Ну, было один раз, только ничего они не проверяли… им на людей без определенного места жительства плевать с высоты птичьего полета, — скривив презрительно губы, Стас бросил салфетку на стол, — и вообще, к чему эти расспросы? Вы не верите мне, что ли? Если бы я помнил свое прошлое, не думаю, что я был бы сейчас здесь.

— Ну, знаешь ли. Я тебя силком не держу! — вспылила я, тоже бросив на стол салфетку. — И кроме того, я не говорила, что не верю, я только не понимаю, почему тебя никто не ищет!

— Может и ищет, почем мне знать-то? — тихо возразил Стас, смотря на меня с легким прищуром глаз.

— Мда…поговорили, — надула я губы, думая, что некоторые люди к тому же еще и благодарностью не страдают.

— Хотите мяса по-французски, баба Настя очень старалась? — спросил примирительно Стас, приподнявшись.

— Да. Хочу, — буркнула я в ответ и посмотрела на спящую женщину на диване. — Что же теперь делать? — произнесла я вслух. — Хотела отказать ей в месте, а теперь и совесть не позволит…человек пострадал, стараясь мне угодить.

Мужчина сел обратно, чуть хмуря при этом брови.

— Вы передумали брать домработницу?

Я бросила на него раздраженный взгляд.

— Нет, но конкретно эту, да. Я с трудом представляю, как буду терпеть ее поползновения в мою сторону…

— А, это из-за меня что ли? Не волнуйтесь вы так, Карина, я поговорю с нею и все улажу.

— Я смотрю, у тебя талант…Так. А у меня родился тост, — вдохновение или блаж, но мне надоело, что он мне выкает и как от этого отучить? Правильно, выпить на брудершафт, пока не видит баба Настя. А еще эта мысль появилась из-за этого чертова призрака, что лапает меня всюду. Ну-ну, поглядим!

Стас сходил на кухню, принес пару бокалов и вино белое полусухое, как я люблю. И, разлив его в бокалы, выжидательно посмотрел на меня. Я поднялась, медленно подошла к нему и встала совсем близко, перейдя на шепот, проговорила, пока моя решительность не испарилась:

— Значит так! Тост за то, что бы ты перестал мне выкать, в конце концов, я не люблю чувствовать свой возраст (интересно, — мелькнула мысль, — а сколько ему лет?)… и поэтому выпьем на брудершафт за твое новое рождение.

Я лукаво улыбнулась, заметив его удивление. Затем его взгляд переместился на мои губы, и какой это был взгляд? Такой, словно у него никогда не было женщины, более желанной, чем я. Крепче вцепившись в ножку бокала, я не позволила себе упасть в обморок, ибо это было бы просто издевательство с моей стороны. Все так же мило улыбаясь, ждала его ответа. Мужчина сглотнул, затем тряхнул головой, словно пытаясь отогнать наваждение, и протянул руку с бокалом к моей. Вино мы пили в полном молчании, так же молча потянулись губами друг к другу…

Глава 4

«Это уже слишком! Как она смеет дразнить меня и потешаться, или я не призрак князя?! Того самого, о котором могла мечтать любая барышня или почтенная матрона? Она еще не поняла, что я не позволю кому-либо претендовать на то, что уже является моим! Не смей даже целовать мою женщину, презренный раб! Я накажу жестоко, как наказал эту старую сводницу. Этой же ночью новая хозяйка особняка станет моей… я верну ей девственность и возьму ее первым».

Я удивленно смотрела на Стаса, который упал на пол, не успев прикоснуться ко мне. С крепко стиснутыми губами, бледный, мужчина держался за живот и тихонько рычал.

— Что? Что случилось? Где болит? — испуганно затараторила я, присев рядом на корточки и заглядывая Стасу в глаза.

— Сейчас пройдет…что-то схватило в желудке, не знаю…может все-таки язву заработал прежним образом жизни…р-р-р…у вас есть что-нибудь из спазмалитиков или обезболивающего?

— Тебе скорую надо вызвать…а лекарства…да-да…сейчас, потерпи, — я снова сорвалась с места и бегом к аптечке, которая осталась на кухне.

Порылась в сундучке, взяла лекарства и, подойдя к двери, не припомню, чтобы я ее закрывала, дернула ручку на себя. Заперто. Кто посмел запереть меня на кухне? Я стала барабанить по двери. С той стороны стояла тишина. Позвала Стаса, но он не отзывался. Черт! Да что же это такое? В какой-то момент моих дерганий дверной ручки, я отчетливо почувствовала прикосновения к моей спине, затем словно горячий воздух прошелся по шее, перебрался на грудь, и сдавило так, что дышать стало трудно. Вообще, как это ни странно, но все эти прикосновения больше были похожи на объятия мужчины, и даже грудь мою сжали так, словно рукой припечатали.

У меня волосы на голове зашевелились, едва я поняла, что уже прижата к стене и не могу двинуться с места. Пыталась кричать, но ни звука не вышло из горла. Один хрип. Затем все разом отпустило. Я упала на колени, всхлипывая, затем потрясла головой. Не буду сейчас думать об этом! Дверь распахнулась, и в нее влете Стас, мрачный и злой.

— Какого черта здесь происходит? — рыкнул он, поднимая меня с пола.

— Сам-то как? — спросила я, отдышавшись.

— Отпустило, как только ты пошла на кухню, — я сделал вид, что не заметила его «ты», и слабо улыбнулась, — давай я доведу тебя до спальни. Думаю, на сегодня банкет отменяется…не волнуйся, я сам все приберу.

— Хорошо, — только и смогла я что-либо ответить, так как ноги мои подкашивались.

Стас не стал долго думать, а подхватил меня на руки и понес на второй этаж. «Битый не битого везет», — подумала, помня о приступе язвенной болезни у моего помощника. Я даже возражать не стала, из вредности — ибо поняла, кто устроил нам пакости, должно быть тот дух, что себя уже проявить успел. И вот стойкое у меня ощущение появилось, дух этот — мужик, и о-о-очень ревнивый. Теперь установить бы, имеет он отношение к моему сну или нет?

Стас благополучно донес меня до спальни (моей) и водрузил мое ослабевшее тело на кровать, постоял некоторое время рядом, задумчиво потирая подбородок рукой, затем вздохнул и сказал:

— Карина, тебе не кажется, что внезапные болезни у всех нас в этот вечер выглядят не то, что странно, я бы сказал подозрительно?

Ух, какой проницательный! Я приоткрыла глаз, затем второй, и села. Вздохнула, убирая челку с лица, и улыбнулась:

— А давай завтра до соседней деревни прокатимся? Составишь компанию, заодно и предстоящий ремонт обсудим? Бабу Настю опять же можно в амбулаторию свозить, врачу показать ее ожог?

Я не стала произносить вслух, что основная цель эскапады в полном составе всех обитателей усадьбы, завербовать священника из соседней деревни в наши союзники по устранению духа. А почему всей толпой, так что бы не случилось в мое отсутствие с ними чего-нибудь страшного.

Стас охотно согласился, к тому же видимо горел желанием обновить свой гардероб, который состоял из старых спортивных брюки футболки — все что я смогла найти в доме из мужской одежды.

Велев мне отлежаться, а лучше вообще выспаться, мужчина вышел из моей спальни, плотно прикрыв дверь. Я тут же поднялась, сняла платье, стерла мокрой салфеткой макияж и забралась под одеяло. Спать отчего-то было страшновато, ибо у меня были сомнения — не явится ли во сне озабоченный соблазнитель снова.

Ох, Мальчика же надо выгулять! Хотя, Стас обещал позаботиться обо всем, вот истинно ценный кадр нашла.

Нырнула в сон, не почувствовав перехода. Опять та же комната в полумраке, освещаемая только отблеском огня из камина и парой подсвечников на треноге. Осмотрелась. Опять на кровати, на мне та же пижама, в которой я ложилась спать. В центре перед камином узнаваемая пентаграмма, опять решили меня облагоденствовать?

— Эй, как вас там? А можно мне просто поспать спокойно, а? — громко произнесла, подтянув под себя ноги.

— Нет! — рявкнули мне в ответ сбоку.

Дернулась было, но решила спокойно повернуть голову. Вот он, красавчик, стоит в каком-то балахоне черного цвета, глаза горят как у ненормального, а рот изгибается в плотоядной улыбке.

Я нервно сглотнула.

— Странно, разве сны имеют свойство продолжаться с перерывами? И вообще, ты в прошлый раз даже не представился.

Возмущенно уставилась на мужчину, скрестив руки на груди.

— Что ж, думаю, что после сегодняшней ночи мы сможем даже перейти на «ты», — кивнул своим мыслям таинственный соблазнитель, и присел на кровать, рассматривая мою пижамку с щенятами.

— Позвольте представиться, князь Эдуард Рукавишников, к вашим услугам, — он поднялся, чуть кивнул и снова сел. — Ну-с, милая барышня, девственность будем возвращать?

Я поперхнулась, затем, прокашлявшись, сделала вид, что размышляю, а сама вспомнила, что такое наобещала той старушенции. Принять весь особняк с его содержимым в бессрочное пользование? М-да, сглупила.

— Нет, думаю, что мне и так неплохо, — отозвалась наконец я, чуть отползая от него.

— Я вас услышал, но решение уже тоже принято, идите-ка ко мне, — потянулся в мою сторону своими ручищами.

Я взвизгнула, попыталась соскочить с кровати, но вдруг была схвачена и доставлена к пентаграмме.

— Стоять и не двигаться, — жесткий голос был полон арктического холода.

Попытавшись передвинуться, поняла, что не могу. Я зашипела, как взбесившаяся кошка, а что толку. Меня уже начали окучивать, а мне и пальцем не пошевелить. Потеря сознания была для меня неожиданностью, как впрочем и пробуждение, ибо не помнила вообще ничего из того, что со мною творил этот князек.

Лежала я под одеялом, все в той же пижаме, спасибо, что не раздетая, ноги вытянуты, руки на груди сложены, а этот новоявленный мой личный глюк возлежал возле меня и смотрел испытывающим взглядом.

— Ты проснулась, свет моих очей, — промолвил он нежно, и потянулся к моей руке. — Как себя чувствуешь?

Взял мою правую кисть и поцеловал в открытую ладонь.

— Эм, а что было-то? — попыталась выдернуть руку, не получилось. Поцелуи продолжились.

— Ты потеряла сознание, и я отнес тебя на постель, а потом стал ждать.

— Чего? — не поняла я, и вообще: — А мы знакомы?

Он удивленно моргнул, затем потрогал мой лоб рукой, пробормотал что-то насчет отдачи.

— Ты не помнишь меня? Я же твой супруг, милая.

— А какой сейчас год? — решила ему подыграть. В конце концов, это же мой сон, могу и удовольствие получить хоть какое.

Он улыбнулся, как кот на сметану. Поверил?

— Одна тысяча восемьсот восемьдесят пятый, мы в нашей усадьбе Зыбново. Мы обвенчались с тобой несколько дней назад…тебя растрясло по дороге, должно быть переутомилась. Ничего, думаю, что вскоре ты все вспомнишь.

«Во, заливает», — восхищенно подумала я, и откинула одеяло.

Меня мягко заставили лечь обратно.

— Нет, тебе пока рано вставать, и потом, — он наклонился к моему лицу, — мы кое-что не закончили, дорогая.

— Как твое имя? И мое тоже? — подставила я ладошку под поцелуй, который должен был попасть в губы.

— Эдуард, а тебя зовут Милена, душа моя.

Ни фигась, вроде была недавно Кариной. Интересно, а кто такая Милена, и правда ли она существовала?

— Тебе интересно, чем мы занимались до твоего обморока? — загадочно спросил мужчина, начав расстегивать пуговицы на пижаме.

— Нет. Меня сейчас стошнит, — я сделала вид, что вот-вот выплесну на него содержимое желудка.

Я попыталась подняться, однако из темноты вдруг выпрыгнул какой-то пес и начал рычать в сторону князя. Затем эта псина стала лизать мне лицо.

* * *

— Фу, прекрати, Мальчик, — забормотала я, пытаясь отпихнуть от себя своего спасителя.

Но когда до меня дошло, что я уже проснулась, то обняла щенка и стала его ласково теребить, приговаривая: «Ах, ты, умница моя, ты, золотце, мой спаситель и рыцарь…» Затем щенок унесся куда-то, оставив дверь открытой. Пришлось вставать и брести в ванную, залезать под душ. Вспоминая свой сумбурный сон, решила таки проверить, а вдруг и правда девушкой стала? Краснея, пощупала себя изнутри, и едва ощутила какую-то преграду, чуть снова в обморок не хлопнулась. Завопила от ужаса так, что у самой в ушах задребезжало. В ванную влетел Стас, и тут же выскочил, ибо увидал меня в чем мать родила, затем осторожно постучал и спросил взволнованным голосом:

— Карина, что случилось? Ты чего так кричала? И…это…прости, что так ворвался, застал тебя… — запнулся на последнем слове, должно быть переваривая ту картину, которую успел узреть.

Заставив себя взять в руки, накинула банный халат, голову закутала в полотенце, надев банные тапочки, вышла. Стас сглотнул, осмотрев меня с ног до головы, затем мутным взором посмотрел в мои глаза.

— Э-э-э, — протянула я, — да там таракан был…жуть как их не люблю.

— Понятно, ну и напугала ты меня. Я уж подумал, что воду холодную отключили, или горячую…завтрак готов, спускайся. Поедим и можно ехать.

Я кивнула головой, комкая халат на груди, и нервно размышляя, как теперь избавляться от этой хрени, именуемой девственностью. Задумчиво пошла в спальню, не обращая внимания на Стаса, который должно быть шею вывернул, провожая меня взглядом. Если верить моим снам, нельзя допустить, чтобы моим вновь приобретенным статусом невинной девы воспользовался князь…хм, во сне. А то я еще и в жизни его буду лицезреть каждый день или нет? Тьфу, ужас какой.

Мне уже одного Гада было достаточно целых восемь лет! А тут нечто похуже наклевывается, этот не даст не то что вздохнуть, из дома не выпустит, как пить дать. Стас! Вот зачем его в дом Судьба привела! Он-то и может мне помочь, но как ему дать понять, что мне от него нужно, и что это действо потом никогда не повторится? К тому же я ему сама четко дала понять, чтобы на интим не рассчитывал. Может ему денег предложить, а?

Пока я размышляла, кусая себе губы, одевалась на полном автомате. И в итоге зеркало явило мне нечто необычное. Платье обтягивающее, короткое, волосы собраны в два хвоста, на ногах кроссовки и гольфы. Ужас! Девочка-школьница! Я вытаращила на себя глаза, и стала снова переодеваться. Вскоре вышла в коридор, держа в руках сумку с деньгами и документами, затем не спеша спустилась на кухню. Мальчик принимал пищу в фойе, Стас сидел за столом, а баба Настя обслуживала его, накладывая гречку и котлетки в тарелку. Ого, такой плотный завтрак, похоже они готовятся к длительной поездке. Мужчина окинул меня быстрым взглядом, чуть поджал губы, но ничего не сказал. А что? Я не имею права надеть обтягивающие джинсы и майку с глубоким декольте? Я же должна как-то вызвать в нем мужской интерес, а то до ночи времени мало.