Призрак в подарок (СИ)

Завтракали молча, а я так вообще не могла и кусочка проглотить, ибо нервничала сильно. Из головы не шла та дикость, которая со мною приключилась за ночь. Восстановление девственности — это не чудо, а издевательство в чистом виде. И, главное, как герой моего сна мог настолько сильно повлиять на мое физическое состояние? Разве наши сны могут становиться реальностью и приобретать материальность? Ерунда какая-то! Вспомнилось, что этому князю позарез нужно было оказаться первым у соблазняемой им дамы.

Я покосилась на Стаса, который делал вид, что не замечает моего странного состояния, затем тяжко вздохнула, и поднялась. Что-то мне совсем не хотелось так поступать с этим мужчиной, использовать его, а потом оттолкнуть. Почему именно оттолкнуть? Так я же не смогу с ним отношения в дальнейшем поддерживать, он же никто. «Мда, Карина, молодец, — мысленно поздравила я себя, — ты стала ханжой, а не просто стервой».

Наверх подниматься не стала, а прошла в гостиную, чтобы одеть Мальчику поводок и намордник. Последний оказался щенку великоват, поэтому я просто зашвырнула его на новый диван. Стас крикнул, что он готов, и заглянул в гостиную.

Кивнула ему, хмуро проводила его спину взглядом, пробурчав себе под нос, рада за тебя, что ты готов, мужик же, а я вот не готова…р-р-р…

Баба Настя разместилась на заднем сиденье джипа, кряхтя и постанывая все время. Рядом усадили и щенка, привязав того за поводок к дверной ручке. Мальчик тут же улегся на задние и передние лапы и сонно зевнул. Стас запрыгнул на пассажирское сиденье рядом с моим, пристегнулся и, улыбнувшись, вопросительно посмотрел на меня. Хмыкнув на его восторг, который можно было с легкостью прочесть на его лице, не понятно чем вызванный, я завела двигатель и вырулила со двора.

* * *

Кривоусово встретило нас знойной жарой и вяло двигающейся процессией коров-овец-пастухов…последние были к тому же и в дупель пьяные, и это по такой-то жаре. Пока эти чурбаны сообразили, что неплохо бы освободить проезжую часть от своих парнокопытных, я уже была на взводе. К тому же пить очень хотелось, а жажду утолить было нечем. Мы даже не сообразили прихватить с собой воды.

Когда перед нами появилась амбулатория, то баба Настя даже издала протяжный вздох радости, и довольно бодренько выдвинулась в сторону покосившегося крыльца. Стас не захотел оставлять домработницу одну и пошел с нею.

— Я отъеду на полчаса, — крикнула им вслед, и не дождавшись ответа, вырулила в сторону церквушки.

Батюшка оказался на месте, и даже свободен после утренней службы. Застала я его в огороде, где седовласый старец поливал огурцы.

— Добрый день, святой отец, — обратилась я, не зная, как вообще должна обращаться к служителю церкви.

— И тебе не хворать, — добродушно ответил батюшка, отставляя в сторону лейку.

С легким прищуром из-за яркого солнышка он оглядел меня внимательным взглядом, затем спросил:

— Спрашивай, что надобно спросить…

Спохватилась, что стою столбом и неприлично пялюсь на его черные одежды, хлопнула себя по рту ладошкой и попросила уделить мне немного времени в помещении, а не то я сейчас в обморок от жары упаду.

— Что ж, тогда предложу и водицы святой испить.

А вот от воды, да прохладненькой, не отказалась бы ни за что. Напившись из ковшика в прохладном притворе, поблагодарила батюшку.

— Я уже была и оставляла номер телефона, но, увы, потом потеряла его. У меня трудности, батюшка, и довольно странные, можно сказать мистические. Простите, какое ваше святое имя?

— Зови меня отцом Феофаном, — затем огладив бороду, тихо спросил: — И что же за беда приключилась такая?

И тут я выложила все, как на духу, не скрывая, без прикрас и утаек. Решила, что если поверит, то поможет, а если нет, пойду к экстрасенсам.

— Пойдем, сестра, поговорим в другом, более спокойном месте, — и поманил меня на улицу.

Обошли мы церквушку, зашли в другую дверь. Должно быть, это была жилая часть, так как пахло вкусно, словно еду кто готовил. Коридор привел к кабинету, в котором располагался стол с ноутбуком, стулья, шкаф, забитый до верху книгами.

Батюшка занял место за столом, а я на стульчике у входа. Комнатка была маленькая, почти не развернуться. Я не стала ходить вокруг да около, прямо спросила:

— Святой отец, скажите, можно очистить дом от неуспокоенного духа?

Батюшка наклонил голову чуть в сторону и посмотрел на меня с легким прищуром, словно сомневаясь в моем психическом состоянии.

— Вы хотите сказать, что в вашем доме обретает некий призрак? И как, позвольте поинтересоваться, вы это установили? Экстрасенсы сказали, али сами…

— Нет, к этим шарлатанам я не обращалась, но, поверьте, уже готова даже к ним бежать, — тяжко вздохнула, каясь в страшном грехе, — снится мне этот призрак, мучает по ночам…и, вообще, он. оно…хм, как бы это сказать, — мялась я, не глядя на батюшку, — вещи двигает в доме, щенка моего пугает, а недавно так меня прихватило, словно кто душить пытался…среди бела дня между прочим.

Святой отец покачал головой, задумчиво постучал по подбородку пальцем, и вдруг спросил:

— А вы живете случайно не в усадьбе Руковишникова?

Я встрепенулась, неуверенно улыбнулась, затем кивнула.

— Понятно…так значит.

— А мне нет.

Батюшка оперся руками о стол, и чуть склонившись в мою сторону, тихо сказал:

— Я был в том доме, три года назад…странные вещи рассказывала прежняя хозяйка, мда. Следов пребывания неуспокоенной души не обнаружил. Мой вам совет — посетите архив района, а можно и областной, поищите все, что можно на эту усадьбу. Не забудьте делать фотокопии, а с ними потом ко мне.

— Так вы бабу Матрену знали?

— Увы, нет…как же звали прежнюю хозяйку? Клавдия Степановна, — хмурился батюшка. — А кто такая баба Матрена?

Я уже ничего не понимала, как же так? Что еще за Клавдия Степановна?

— А вы ничего не путаете, святой отец? — Решила уточнить. — Мне дом подарила баба Матрена, а не Клавдия Степановна.

— Вот в том то и дело, что хозяйки меняются каждые три года…странно все это. Помнится, люди говорили, что заезжает в дом молодая, а через три года уже хозяйкой становится старая женщина…очень странно.

Все, я в ступоре! Это что же выходит, а? Через три года я либо состарюсь, либо продам какой-то бабуле в течение этих трех лет? Ничего не понимаю. А вот идея с архивами мне понравилась. Определенно.

— Что ж, спасибо за совет, — поднялась я.

— Не за что. Как только понадобится еще совет, обращайтесь, — кивнул батюшка мне в след и перекрестил на прощание.

Вернулась к амбулатории, позволив Мальчику погулять по газону, затем увидела, как вышли Стас с домработницей. Мужчина бросил в меня вопросительный взгляд, мол, куда это я ездила, и почему такая задумчивая, я махнула в ответ рукой и попросила присмотреть за щенком. Услышав от Стаса, что у бабы Насти все будет в порядке с рукой дня через четыре, облегченно вздохнула и отправилась в амбулаторию. Мне во что бы то ни стало нужно было убедиться во вновь приобретенном статусе «девушки». Очереди не было к акушерке, так что я сразу попала на прием. Не скажу, что осмотр был приятным, и когда я выходила, то заметила сочувствующие взгляды акушерки и медсестры, мол, надо же такая симпатичная и… в общем, обделенная мужским вниманием пациентка. Мда, неутешительные выводы, быть девушкой в тридцать совсем не комильфо.

В дом возвращаться не было никакого желания, но у меня были пассажиры, которых следовало все же вернуть к их прямым обязанностям. Все сидели в машине и ждали только меня. Хмурясь, уселась на место водителя и хлопнула дверцей. С кем бы посоветоваться, как быть в такой ситуации. Позвонить может маме…кстати, вот я, свинка, мама, наверное, волнуется, пороги моей квартиры все отбила, телефоны обзвонила, морги, больницы…блин, я же ее не предупредила, что исчезну так надолго. Не обращая внимание на тихие вздохи со стороны бабы Насти, которая должно быть волнуется, что ее тесто вот-вот убежит, на заинтересованный взгляд Стаса, который явно горит желанием что-то у меня спросить, и на Мальчика, нервно бьющего хвостом по сиденью, вынула из сумки телефон и набрала по памяти номер моей родительницы.

На третий гудок трубку взяли и печальным голосом раздалось «Алло…слушаю».

— Мама, привет, это я, — быстро произнесла, и покосилась на Стаса. Тот словно ушки навострил.

Под гневные тирады о моем свинстве и вообще неблагодарности, выскочила из джипа и отошла в сторону, не обращая внимания на проходящее мимо стадо овец и коз. А зря…

— Мам, успокойся, да в порядке я, просто телефон потеряла, пока новый купила, вот и не звонила…подожди, ну ты чего, ревешь, что ли?

Мама как-то подозрительно хлюпала носом, все время приговаривая, что я ее в могилу сведу раньше времени.

— Мама, успокойся, скажи… у тебя есть знакомый гинеколог, только надежный и хороший?

«Что? Ты беременна и хочешь избавиться от ребенка?!!! Только через мой труп!»

— Мама, ну с чего ты взяла, а?

«А зачем тебе гинеколог? А может ты что-то подцепила?», — кто дернул меня звонить маме, а?

— Ладно, успокойся, просто я со своим рассталась, вот и решила провериться, ну что ты в самом деле. — А что, неплохая версия.

«А-а-а…ну, это правильно, он еще тот кабелюка, уж поверь, у меня глаз наметанный, а я тебе все время говорила! Кстати, а почему у тебя квартира опечатана, а? И вообще, соседка сказала, что у тебя погром какой-то был, она полицию вызывала. Карина, во что ты опять вляпалась?»

— Какой погром? — Мысли лихорадочно запрыгали. Неужели Гад подослал?

«Кстати, ты новости слышала, его то выпустили».

— Кого?

«Ну, этого, твоего бывшего, жена залог внесла за него, говорят, огромную сумму».

— Нет, я не знала, — испуганно охнув, подумала, что теперь мне точно хана.

«А гинеколог есть, я тебе ее координаты смс-сообщением сброшу. Ты, доню, кстати где вообще обретаешься? Скрываешься, что ли?»

— Мам, долго рассказывать, я тебе потом позвоню…и не волнуйся, все у меня нормально.

«Ты там питайся хорошо, а то я знаю, только одни бутерброды и кефир».

Отключившись, постояла некоторое время, покачиваясь с пятки на носок, затем собралась уже двигаться к машине, как обратила внимание, что вокруг меня творится. Мрак! Эти животные, козы с овцами, перекрыли мне проход, почти отдавливая ноги. Попыталась их растолкать, только хуже стало, ибо меня со всех сторон стали пихать и бодать. Испуганные рогатые — это действительно опасно. И хуже всего, что мое затруднительное положение заметили из машины. Стас выскочил и с ухмылкой стал пробираться ко мне, ловко обходя препятствия. Подойдя на расстояние вытянутой руки, закусил губу, едва сдерживая смех, ибо вид у меня был должно быть сильно перепуганный, громко спросил:

— Помощь нужна?

— Ой, — очередная рогатая тварь наступила мне на ногу, а врожденное чувство противоречие добавило, — нет…сама справлюсь.

— А-а-а, ну тогда извините. — Широкая спина начала удаляться.

Вот дура! Мне же его как-то охмурять все равно придется!!!

— Стой! Помоги мне выбраться, — крикнула я истерично.

Мужик тут же вернулся, и почему от него животные шарахались в сторону, а ко мне так и липли.

— А что мне будет за помощь? — коварно спросил Стас, потирая подбородок.

— А что тебе нужно? — Я уже морщилась от стойкого запаха результатов жизнедеятельности представителей животного мира, тьфу, какашек то есть.

— Ну-с, как насчет…

Блин, ну чего он тянет? А, была не была.

— Стас, если ты вытащишь меня из этого бедлама, я тебе так и быть отдамся, — ляпнула я в сердцах, что бы, не дай Бог, не решил, что я всерьез.

В его глазах мелькнула искра, смешинка, чертовщинка, не знаю что еще мелькнуло, но мужчина вдруг рассмеялся, и подхватил меня на руки. Едва я оказалась в его железных объятиях, как все животные слиняли с нашего пути.

— Упс, а я уже могу идти сама, — пробормотала я, пытаясь высвободиться.

— Увы, контракт состоялся, — трагичным голосом констатировал Стас. — Вы заявили условие, я его принял. Идем к машине.

И все? Так легко согласился, даже не ломался? С чего бы это? Имею право засомневаться, между прочим.

— Э-э-э, ты серьезно?

Стас скосил на меня глаза, промолчав в ответ.

— Пришли, — открыл мне дверцу, и закинул в салон практически одновременно. Да он сильный! Странно, а горы мышц я вроде бы не заметила.

— Стас!

— Поговорим вечером, — скупо улыбнулся, пряча глаза, и обошел машину. Сел на пассажирское переднее место, пристегнулся и бросил быстрый взгляд на меня.

Пребывая в странном состоянии, близком к истерике и в то же время неком удовлетворении от принятия им моего предложения, завела мотор.

— Баба Настя, — обратилась я к домработнице, когда подъехали к дому, — вы может отдохнете пару деньков, а я уж как-нибудь сама еду приготовлю?

Все-таки чувствовала я себя виноватой перед нею, коли человек получит травму во время работы в моем доме. Баба Настя категорически отстояла свое место на кухне, не дав мне даже шанса потравить их всех.

— Ладно, ваша воля. Тогда я вас оставлю, — быстрый кивок в сторону мужчины, — и тебя тоже…мне надо по делам съездить.

— В город? — переспросил Стас, не выходя из машины.

Баба Настя уже захлопнула за собой дверцу и в сопровождении Мальчика шла к крыльцу.

— Нет. В районный архив надо попасть, пока открыт.

— Какой архив? — удивился он.

Говорить или нет?

— Хм, ну-у… хотела кое-что про дом этот поискать.

— Можно мне с тобой?

Я повернулась к нему и спросила, зачем ему это.

— Хм, а вдруг найдем фото интерьера дома, и узнаем каким он был раньше. — Ответ меня не устроил, так как появилось стойкое ощущение, что он его только что выдумал.

— Да мне все равно, пусть он даже будет более современный.

Спрашивается — зачем Стас мне нужен в архиве? Или зачем ему нужна я…и в постели?

— А поехали, — махнула я рукой, и завела машину. Пусть уж на глазах будет, чем в доме шастает, дух раздражает. А то кто его знает, этого призрака, вдруг прикончит парня в мое отсутствие. Блин, в конце концов, нужно же что-то решать с этой треклятой девственностью!