Простофиля – криминальный талант

– Для новых жильцов, – предположила Аська.

– Слушайте, ребята… – задумчиво прошептала Аня. – А какие же могут быть новые жильцы, если старым, то есть нам, здесь жить вредно? Ведь, наверное, дом должны разрушить?

И она даже всхлипнула от такого страшного предположения.

– Спасибо вам огромное, Петр Семенович! – вдруг услышали они радостный голос. – И машину заказали, и даже с грузчиками! Вот что значит иметь добрых соседей! Жалко с вами расставаться.

Старичок, живший на одном этаже с Даней, раскланивался с Пузырем.

– Странно… – опять пробормотал полюбившееся слово Филя. – Первыми переезжают старички. А Пузырек наш им в этом очень старательно помогает. Да он так скоро весь подъезд вывезет! А сам почему-то не уезжает, а ремонт в квартире делает.

И тут Филя прищурился. Так он всегда делал, когда какая-нибудь хитренькая затея закрадывалась к нему в голову.

– У кого ручка есть? – спросил он. – Я сейчас.

Филя прошмыгнул мимо машины в подъезд и вскоре вернулся. Он держал в руке рекламную открытку.

– Вот, вытащил из почтового ящика. Кто знает, как фамилия Пузыря?

Ребята пожали плечами.

– А зачем тебе? – не понял Даня.

– А мы разыграем его, – пояснил Филя. – Прикол устроим. И посмотрим на его реакцию. Когда людей разыгрывают, очень интересно за ними наблюдать.

Филя взял у Дани ручку.

– Ладно, без фамилии обойдемся, – пробормотал он и стал что-то писать на открытке красивыми печатными буквами.

Ребята молча следили за тем, как складываются слова.

– Уважаемый Петр Семенович, – медленно повторял написанное Филя, – вам необходимо срочно освободить свою квартиру. Обстоятельства изменились. Ваш друг.

– Жалко, – сказал он, – что мы не знаем фамилии этого друга. Но так даже таинственней. Пусть Пузырь решит, что этот человек вынужден прибегнуть к такому способу связи. А мы посмотрим, что он будет делать.

– Все равно я пока ничего не понимаю, – пожал плечами Даня.

– Но ведь чем таинственней, тем лучше! – воскликнул Филя. – Вот слушайте. Сейчас Аська или Аня, а лучше даже вместе, отдадут эту открытку Пузырю. И скажут, что это Нина Петровна просила передать. Как будто бы сама не успела – уехала, а открытка от того человека, которого Пузырь приводил к Нине Петровне. Мол, старушка еще сказала: Петр Семенович сам поймет, от кого это. От серьезного человека. И все!

– Что-то ты странное затеял, – пожал плечами Даня.

– Пусть странное, пусть! – горячо воскликнул Филя и обратился к Аське с Аней: – Только вы внимательно за ним наблюдайте. И запоминайте, как отреагирует, что скажет. Каждое словечко, каждый жест! Поняли?

– Понятливые! – шмыгнула носом Аська. – Идти?

– Давайте, – скомандовал Филя. – А мы с Даней вон там, подальше, подождем на всякий случай. Не хочу попадаться этому Пузырю на глаза.

В подъезде грузчики возились с мебелью. Где-то там, конечно же, были и Пузырь с Теннисистом. Туда и направились девчонки. Аська прямо-таки тащила Аню за руку – спешила к новым приключениям. Но хитрость ее все же не покидала даже в спешке: открытку она отдала Ане. Понимала, что ей, с ее более хулиганским видом, лучше оставаться на вторых ролях. Аня же, хоть и была Аськиной близняшкой, выглядела скромной отличницей. Такая если выполняет чье-то поручение, то дело, значит, абсолютно серьезное. Без всяких шуток.

Филя с Даней затаились за кустами. Прятаться так прятаться. Мало ли что может выкинуть Пузырь! А вдруг он их уже видел на скамейке?

– Разорвет он твою открытку и выбросит, – предположил Даня. – Глупости какие!

– Совсем не глупости, – шепотом ответил Филя. – Ведь это реклама фирмы, которая занимается расселением жильцов. Пузырь, судя по всему, принимает в этом участие. Посмотрим…

Он даже не успел договорить. Из подъезда, как пробка из бутылки с шампанским, вылетел Пузырь. Чуть дверь от такого напора не сорвалась! Ребята даже на четвереньки рухнули и чуть ли не в землю вжались. Филя был уверен, что Пузырь выскочил, чтобы на них наброситься. Но он выхватил из кармана телефон и начал лихорадочно набирать номер. Потом он стал объяснять что-то в трубку, глядя на открытку, которую держал перед собой. Вид у него при этом был такой растерянный и виноватый, словно он в чем-то оправдывался, мотая головой и пожимая плечами.

Наконец он спрятал телефон и с невероятной верткостью исчез за углом. Ребята переглянулись.

– За ним! – воскликнул Филя.

– А девчонки? – спросил Даня.

– Позови их, и догоняйте меня! – только и выдохнул Филя, а сам метнулся вслед Пузырю.

Не мог же он в очередной раз провалить погоню! Одно дело, когда упускаешь молодого и шустрого Теннисиста. А не догнать толстого Пузыря было бы уже просто стыдно.

Вот это розыгрыш! Никогда не подумал бы Филя, что несколько слов могут так изменить человека. Полетел куда-то как ошпаренный…

Глава VIII

Отцепленный троллейбус

У хорошего человека и походка хорошая. Конечно, она может быть и некрасивой – косолапой, шаркающей и еще всякой-всякой. И люди бывают всякими – и сутулыми, и толстыми, и даже кривобокими. Но хороший человек никогда не будет идти так, как шел Пузырь. Он то съеживался, то вздрагивал и быстро оглядывался по сторонам, шныряя глазами-мышками, и все время нервно потирал руки, будто умывал их.

В общем, не нравилась Филе походка Пузыря.

«Вот бы кого проверить на детекторе лжи! – подумал он. – Перегорел бы бедный прибор от напряжения». Филя недавно видел по телевизору репортаж о новом детекторе, которым за границей проверяют пассажиров в аэропортах. Камера снимает людей – и физиономии подозрительных, замысливших что-то недоброе, расцвечиваются на мониторе какими-то особенными цветами. И злые мысли любого террориста сразу проявляются. Интересно бы взглянуть на Пузыря на этом экране! В какие бы цвета он окрасился? Наверное, не в такие красивые, которыми переливаются его тезки – мыльные пузыри…

И все-таки, как ни странно, Филе было приятно следить за ним. Потому что слежка за подозрительным человеком становится сразу делом… оправданным, что ли. Ведь слежка, по сути, то же подглядывание, поэтому за нормальным человеком не очень приятно следить. Это Филя испытал, когда шарахался от друзей за угол. А при слежке за Пузырем он ни капельки не чувствовал угрызений совести.

«Не уйдешь, – приговаривал он на ходу. – Не колобок».

Жалко вот только, ребят совсем не видно. Отстанут! И тогда опять начнутся объяснения, потеря времени… А так хотелось бы сразу всем вместе участвовать в этом деле – с подсказками друг другу, с придумками. Вместе всегда все получается. Что и говорить, в одиночку Филя не на все руки мастер.

Пузырь вертелся на остановке троллейбуса. Поглядывал на часы, смотрел вдоль улицы. Вот и троллейбус подъезжает. Все – сейчас запрыгнет в него, и Филе останется только сделать то же самое. Не ждать же друзей! Что толку, если они вчетвером будут смотреть вслед троллейбусу?

Филя оглянулся. Он не замечал, что сейчас, наверное, сам был похож на нервного Пузыря: так же вертелся на месте от нетерпения. Где же застряли ребята? А троллейбус уже остановился, раскрылись двери, и вот-вот войдут пассажиры, и двери опять закроются…

И вдруг, вспомнив какой-то старый фильм и не понимая до конца, что делает, Филя шмыгнул за троллейбус, мгновенно забрался по лесенке, которая была прикреплена сзади, и ухватился за канат, привязанный к штанге. А штанга, конечно же, цеплялась к проводам. Филя потянул штангу резко вниз, потом в сторону и отпустил. А сам соскочил с лесенки, опять юркнул в толпу на остановке и протиснулся в нее поглубже. Негромкий гул троллейбусного мотора умолк, и показалось, что громче стали шуметь проносящиеся мимо машины.

Пассажиры продолжали заходить в салон, ничего не заметив. Филя пристроился сзади толпы, все оглядываясь на тротуар – бегут ли ребята? Водитель троллейбуса прошел мимо, надевая рукавицы, и Филя опасливо съежился: а вдруг его засекли? Нет, все нормально – водитель только недоуменно смотрел вверх, на отцепленную штангу, которая покачивалась рядом с проводами.

Бегут, наконец-то! Филя махнул рукой, привлекая внимание друзей. Не очень заметно махнул: размахаешься, так еще водитель поймет, кто устроил продолжительную остановку. Но ребята и так заметили его.

– Ух! – выдохнул Даня. – Еле успели!

Филя глазами показал на дверь – давайте, мол, туда. И усмехнулся, не веря своей удаче.

«Интересно, – успел он подумать, – поверят ли ребята, когда я им расскажу, как троллейбус остановил?»

На всякий случай Филя решил об этом не рассказывать. Начнутся споры с Даней о том, стоило ли так рисковать… Главное – дело сделано. Хоть и не самое главное. До главного результата еще далеко.

Пузырь стоял у передней двери. В такой толчее можно было и не скрываться, но на всякий случай Филя попросил Даню:

– Теперь ты давай следи, а то он меня слишком хорошо знает. И Аську с Аней тоже совсем недавно видел.

Ну и ленивый же этот Пузырь! Оказывается, и проехать-то надо было одну остановку. А может, он так отрывался от слежки? Во всяком случае, на следующей остановке он так неожиданно вышел из передней двери, что ребята чуть не остались в троллейбусе. Хорошо, какой-то дяденька придержал заднюю дверь.

Подворотня, поворот, двор и… ребята в испуге отшатнулись назад. Пузырь стоял перед железной дверью, оглядывая пустынный двор. Пришлось ждать в подворотне. Аська наконец осторожно выглянула оттуда и шепнула:

– Вошел в дверь! И она захлопнулась.

Двор был обычным – длинный дом с рядом подъездов, асфальтированная дорожка, на которой стояли машины, скверик с кустами и детской площадкой. Ситуация диктовала единственное решение: спрятаться за кустами.

– Смотрите, – шепнула Аська, – на вывеске у этого подъезда точно такой домик нарисован, как на той открытке.

– Правильно, – сказал Даня. – На рекламке фирмы есть адрес. Вот Пузырь и пришел выяснять, что за послание ему передали. Дошутился ты, Филя! А толку?

– Ничего-ничего, – пробормотал Филя. – Пусть выясняет! Посмотрим, что из этого выйдет. Почему он так переполошился? Нормальный человек так не стал бы…

Филя не договорил. Дверь распахнулась, и из нее попятился Пузырь. Охранник решительно наступал на него, в конце концов даже толкнул и закрыл дверь. Пузырь завертелся на месте, хлопая себя по бокам.

– Вот это да-а! – протянул Филя. – Разве так поступают в приличных фирмах с посетителями? Значит, его здесь хорошо знают…

Пузырь подскочил к переговорному устройству, нажал кнопку и громко заговорил:

– Это недоразумение! Я ничего не успел объяснить! Пустите меня, пустите! Я все объясню!

Дверь долго не открывалась. Наконец опять вышел охранник и, не закрывая дверь, уставился на Пузыря тяжелым взглядом. Потом он посторонился, пропуская на улицу какого-то человека. И почему все охраннники такие огромные? Этот встал как раз между ребятами и дверью, поэтому они совсем не видели человека, который появился в дверном проеме.

Пузырь метнулся к нему и, кажется, готов был упасть на колени.

– Филипп Львович! Ну что же вы меня даже не выслушали! Я не знаю, откуда это, я не в курсе… Я даже подумал, что это ваша шутка. Решили посмеяться над бедным человеком…

– У меня нет времени для подобных шуток, – услышали ребята металлический голос. – Это надо понимать. А ты даже не понял, что засветился. Нечисто работаешь! Кто-то вычислил тебя и дал об этом знать. Ты понял, что меня подставил?

Пузырь виновато опустил голову:

– Да я… Ничего страшного не произошло…

– Пшел вон! – пророкотал его грозный собеседник. – И затаись на время. Я сам позвоню. И не налегай на мою машину, стекло выдавишь!

Пузырь опасливо оглянулся. Отступая, он действительно уперся в черный «Мерседес», стоящий на дорожке.

Дверь с грохотом захлопнулась. Пузырь покорно побрел к подворотне.

– Ой, Филя… – испуганно прошептала Аська. – Слышал, что он сказал? Нас же найдут… По почерку и по… отпечаткам пальцев.

– По какому еще почерку? – хмыкнул Филя. – И какие пальцы, если Пузырь наши отпечатки залапал своими? Ерунду говоришь, Аська.

– Все-таки надо быть осторожными, – шепнул Даня. – Я даже не думал, что это дело такое… таинственное.

– А то как же! – улыбнулся Филя. – В отличное дельце мы вляпались! Жалко вот только, не рассмотрели этого Филиппа Львовича. И имени его раньше не знали. Я бы им и подписался на открытке.

– Тебе бы только пошутить поопасней, – отмахнулся Даня. – А вот насчет того, что не рассмотрели… Разве ты забыл про выставку?

– Забыл? – усмехнулся Филя. – Ничего я не забыл. Просто всему свое время! Пришла пора культурно провести свой досуг. И познакомиться с Филиппом Львовичем. То голос слышали, а теперь и на портрет полюбуемся. Вот родители удивятся, когда мы скажем, где были!

– А зачем им рассказывать, что мы за Пузырем следили? – удивилась Аська.

– Да я не про слежку! – рассмеялся Филя. – Конечно, им об этом знать ни к чему. Я про выставку. Ведь мы сейчас в Дом художника, что на Кузнецком Мосту, пойдем. Там же висит портрет этого Филипа Львовича. Посмотрим, как он выглядит, чтоб потом сразу узнать, если он в наш дом заявится. Вряд ли он будет с Пузырем расхаживать – побоится. Сами же слышали их разговор.

– Может, зря ты его спугнул своим розыгрышем, – предположил Даня.

– Ничего не зря, – отмахнулся Филя. – Все, что ни делается, к лучшему. Знаете такую поговорку? Вот и мы будем считать, что всякие сведения нам полезны. Все-таки узнали, что Пузырь теперь осторожничать начнет, что и нам тоже надо остерегаться…

– И не надо лишние глупости устраивать, – не сдаваясь, добавил Даня.

– Опять ты за свое! – возмутился Филя. – Да иногда даже полезно огонь на себя вызвать. Рискнуть! Под лежачий камень вода не течет.

– Прямо ходячий сборник пословиц и поговорок, – вздохнул Даня. – На все случаи жизни.

– А раз ходячий, – усмехнулся Филя, – что же мы здесь уютненько расположились за кустиками? Вперед! Только незаметно, не высовывайтесь перед окнами. Может, за двором следят какие-нибудь скрытые камеры.

Выйдя на улицу, Филя чуть не прыснул со смеху. На остановке стоял троллейбус с отцепленными штангами. И водитель, держась за канат, целился штангами в провода.

«А вот на этот раз я совсем ни при чем!» – весело подумал Филя.

Глава IX

Портрет

Аня всю дорогу, пока ехали в метро, была грустной.

– Ты чего киснешь? – спросил Филя. – Боишься, уроки не успеешь сделать? Не волнуйся, через часик вернемся.

– Если в школе быть внимательной, то домашнее задание делать легко, – совсем как учительница ответила Аня. – Я о другом думаю. Зачем мы занимаемся этим расследованием? От скуки? Надо просто рассказать все родителям – взрослые лучше нас все поймут. Про то, какая опасность в доме, и про то, что люди по очереди уезжают, а не все вместе. Почему из этой радиации такую тайну делают? В таких серьезных вещах взрослые должны разбираться.

– Взро-ослые! – недовольно проворчал Филя. – Знаем мы этих взрослых. Ни в чем они толком не умеют разбираться. Особенно если их обманывают. Спохватятся, а поздно будет. Тут наша помощь нужна. И вообще, Ань, тебя на выставку везут – что в этом плохого? Все отличницы любят культурные мероприятия.

Аня обиженно промолчала. Не любила она, когда ей напоминали, что она отличница. Как будто это плохо, что она не умеет по-другому учиться!

– Обман, обман в этом деле кроется! – убежденно сказал Филя. – Я, как услышал Филиппа Львовича, окончательно это понял. Хорошие люди так по-бандитски не разговаривают. А поведение Пузыря? И мы будем ждать, пока эти люди обманут наших родителей? У родителей работа – заняты они по уши. А мы пока подготовим для них все необходимые сведения.

– А портрет нам зачем? – прищурилась Аська.

Ей лишь бы спросить что-нибудь!

– Посмотреть, – буркнул Филя. – Не знаешь, для чего портреты рисуют? Чтобы любоваться.