Простофиля – криминальный талант

– Ты мой хороший, ключик мой дорогой, и кому ты будешь служить после меня? – приговаривала Нина Петровна, вставляя ключ в замок.

«Кошку надо иметь, а не с ключом разговаривать», – подумал Филя, когда они вошли в пустую, без мебели, квартиру и стало понятно, что никакой живности здесь нет.

Словно прочитав его мысли, Нина Петровна пожаловалась:

– Целыми днями дома одна, поговорить не с кем. Даже кошку нельзя завести, аллергия у дочки.

– У моей мамы тоже аллергия, но она будет таблетки пить, – сказала Аська. – Чтоб к Барсику привыкнуть.

«Бедная Аськина мама! – весело подумал Филя. – Еще, наверное, ничего не знает про таблетки. Как, впрочем, и про Барсика».

На кухне стоял стол с остатками чаепития.

– Чашечки-блюдечки еще не все увезли, вот сейчас поставлю и отпразднуем мой отъезд, – сказала Нина Петровна. И сразу опять всхлипнула: – Хотя какой уж тут праздник…

Аська не стала дожидаться блюдечка. Вместо него она отлично приспособила свою ладошку, на которой поместился большой кусок торта.

– А почему наш дом вредный? – спросила она, не забывая поглощать торт.

– И ничего он и не вредный! – ответила старушка. – Я вот прожила в нем столько лет, а никакого такого вреда и не почувствовала.

Аська так и застыла с открытым ртом:

– А что же вы собирались нам рассказать?

– Да-да, – поспешил поддержать ее Филя, – вы хотели нам какую-то тайну открыть. За то, что мы ключ вытащили.

Он боялся, что старушка уже передумала, поэтому и напоминал о своем благородном поступке. Мол, долг платежом красен, давайте, Нина Петровна, выкладывайте вашу тайну, раз обещали!

– Не дом вредный, а вредный этот человек. Он во всем и виноват, вот что я вам скажу! Бумаги всякие принес, прибор какой-то с цифирками, которые вспыхивали, когда он кнопку нажимал. Рация, говорит, в вашем доме повышенная.

– Радиация? – переспросил Даня.

– Ага, радиация, – закивала старушка. – Говорит, повышенная эта радиация, здоровье отнимает. А находится она в кирпичах, из которых дом построен. И ничего уже сделать нельзя, а можно только в другое место переехать. Только, сказал, нельзя никому об этом говорить.

– Это почему же? – удивилась Аська. – Почему нельзя, если это правда?

– А чтобы панику не поднимать, – пояснила старушка. – Если все узнают, сразу тако-ое начнется! Паника. А этот человек успокоил нас, сказал, что всех жильцов по очереди будут извещать. По порядку, значит. Вот мы первыми и оказались. И дочка говорит: не болтай, мама, а то нам квартиры не хватит, если все сразу переезжать начнут. А мне от той квартиры только горе горькое…

Ребята недоуменно переглядывались.

«Странная старушка, – опять подумал Филя. – Чересчур болтливая. Наверное, и правда сильно переживает свой переезд, раз так спокойненько нарушила дочкин запрет».

– А вы вот нам рассказали, – сказал он. – И не боитесь никакой паники.

– Жалко вас стало, больно вы детки хорошие, – вздохнула Нина Петровна. – Не хочу, чтоб для вас все неожиданно было, вот как для меня. Да родители ваши, может, все уже и знают. Не говорят только. Ведь и мы знаем, и Петр Семенович…

– Петр Семенович? – насторожился Филя.

– Так ведь и Петр Семенович с этим человеком приходил, – пояснила Нина Петровна. – Горевал тут сильно, все вздыхал. Говорил, что тяжело ему смириться с мыслью, что переезжать надо, но здоровье дороже. А вы уж, ребятки, не сердитесь на старуху, что я вас испугала. По мне, так лучше правду знать. И никакой паники не будет, зря тот человек нас пугал.

– Человек, человек… – недовольно проворчал Филя. – А вы хоть знаете, как его зовут? Кто он?

Старушка призадумалась.

– Кто? – заморгала она. – И правда, кто? Дочка с ним все говорила, я в сторонке слушала. Ясно, человек серьезный, если квартирными делами занимается.

«Серьезный! – хмыкнул Филя. – Вот я сейчас скажу, что меня на Луну посылают, она и будет считать меня серьезным человеком. Дурака, мол, на Луну не отправят!»

– Вспомнила! – всплеснула руками старушка. – Он еще про картины долго разговаривал, портретом своим хвастался.

– Портретом? Каким портретом? Почему? – все вместе воскликнули ребята.

– Потому что дочка моя художница. Они долго про эту живопись беседовали. Наверно, потому она ему и доверилась. Ясное дело – одного поля ягоды.

– А фамилия его… – осторожно начал Даня, чтобы Нине Петровне осталось лишь закончить фразу.

Но она только моргала, вспоминая.

– Не помню фамилии. А может, не сказал? Про выставку они все беседовали. Сейчас выставка проходит – там у дочки моей картины выставлены. Вот он и сказал, что и его портрет есть. Хвастался, что на самом видном месте висит, в центре зала.

Даня толкнул Филю локтем и шепнул:

– Можно считать, фамилию мы знаем. А где, вы говорите, выставка? – громко спросил он Нину Петровну. – И как вашей дочери фамилия? Мы обязательно сходим посмотреть.

– Сазонова она, – с гордостью сказала старушка. – Художница Сазонова. А выставка на Кузнецком. Где ж ей еще быть? В Доме художника на Кузнецком Мосту.

Зазвонил телефон, и Нина Петровна вышла в комнату.

– Вот это клюет! Вот это клюет! – повторял Филя, глядя в пустую тарелку, на которой совсем недавно было несколько кусков торта.

Аська поняла это как упрек.

– Ой! И правда, я все съела… Ну честное слово, не заметила! Он такой вкусный… А вам не хватило? – растерянно забормотала она, облизываясь вслед последнему кусочку.

Филя отмахнулся:

– Да я не про тебя! Что с тебя взять – жуешь, как обезьяна в зоопарке. Я про расследование. И ты, Аська, права: у нас клюет! Поймать бы только эту золотую рыбку…

Глава VII

Розыгрыш

– Жалко, что сейчас не каникулы! Столько всего лишнего – уроки, школа… Но зато ненужное время и летит быстро. Особенно если занят при этом своими собственными мыслями. Вчера Филя делал уроки, а думал при этом только о непонятной радиации, о неизвестном человеке, которого Пузырь приводил к Нине Петровне, о Теннисисте, которому вдруг понадобилось следить за его друзьями… Как все это связано?

Вечером Филя прислушивался к разговору родителей на кухне. Нет, вроде бы не говорили они ни о переезде, ни о таинственных событиях в подъезде. Обычный родительский разговор – про папину диссертацию, про какую-то мамину подругу… Значит, им еще ничего не сообщили. И значит, еще есть время, чтобы выяснить эту ситуацию с таинственной радиацией. Жалко, жалко, что завтра полдня придется проторчать в школе!

Назавтра ребята, не сговариваясь, вышли после обеда на улицу. Они сидели на скамейке у подъезда и молчали. Каким-то странным было это молчание! Даня, Аська и Аня виновато отворачивались, смотрели в стороны, боясь встретиться взглядом с Филей. А ему казалось, что он забыл все слова, которые собирался сказать друзьям. И про обиду свою, и про несправедливость, с которой они к нему отнеслись… Еще в школе, на переменках, он хотел поговорить и о котенке, который не может быть причиной ссоры, и о правильности жребия, и о прогулке в зоопарк, которую нельзя устраивать втроем, если компания состоит из четырех человек. Что думают трое, если не зовут с собой четвертого, – что его не существует? Но разве хватит всех переменок, вместе взятых, для серьезного разговора?

А сейчас все слова, которые он много раз проговаривал про себя, казались ненужными. Значит, их и не надо было высказывать. Филе даже жалко стало своих друзей: он прекрасно видел, что они и так все понимают. Не зря же так старательно крутят головами по сторонам и изредка, по очереди, шмыгают носами. Как провинившиеся котята.

– А вчерашний ключик-то волшебным оказался, – сказал Филя. – Не зря старушка общалась с ним, как с живым.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Даня.

– Получается, ключ не только квартиру открыл, понимаешь? Сведения он нам новые открыл, вот что получается! – принялся объяснять Филя. – Помнишь, мы ломали голову, почему это в подъезде стали происходить странные события? И не могли ничего понять. А с помощью ключика Нина Петровна нам новые сведения подбросила. Кто-то их уговорил переехать из нашего дома. Вот что интересно…

– И ты связываешь все те хулиганства с переездом Нины Петровны? – удивился Даня. – Как это?

– Честно говоря, не очень-то связывается, ты прав, – вздохнул Филя. – Но учитывать надо все, что здесь происходит.

И Филя кивнул в сторону подъезда.

– Ой, мальчики! – воскликнула Аня. – А если и правда наш дом вредный? И наши родители захотят переехать? Как мы будем жить в разных местах?

– Да не будем мы жить в разных местах! – махнул рукой Филя. – Не будем, и все. Это дочка у Нины Петровны такая трусиха, за здоровье свое переживает. А еще художница! Художница должна только про картины свои думать, а не про здоровье. Не может наш дом быть вредным. Вон какие кирпичи… надежные.

– Может, – вздохнул Даня. – Я читал, что может. Есть такие материалы, которые излучают радиацию. Только вот как это проверить?

– А мы не дом будем проверять, – убежденно сказал Филя, – а людей, которые пугают всяких глупых художниц. Нашли чем пугать! Радиация какая-то! Это же не ящерицы всякие, которые из всех щелей выглядывают. К тому же наши родители поумней будут, не поверят разным бредням. Кому уезжать охота из-за ерунды?

– А вот Нина Петровна уехала, – вздохнула Аська, настороженно покосившись на Филю при упоминании ящериц. – Жалко! А потом и остальные жильцы станут верить этой ерунде.

– Еще не все потеряно, – с такой же убежденностью в голосе произнес Филя. – Надо доказать, что радиации никакой нет. Тогда и Нина Петровна вернется.

– Но почему ты в этом так уверен? – спросил Даня. – Может быть, есть радиация, только люди к ней по-разному относятся. Одни не боятся, другие уезжают. А ты повторяешь, как мой Каркуша: нет ее, и все. На каком основании?

На это Филя не ответил. Он даже пропустил мимо ушей обидное сравнение с попугаем. Потому что, не отрываясь, провожал глазами человека, идущего по дорожке вдоль дома… Это был Теннисист! Он небрежно покосился на ребят и пошел себе дальше, как ни в чем не бывало. Конечно, он же был уверен, что Филя не знает о его странном поведении! Одной рукой Теннисист сжимал оранжевый мячик, а другой подбрасывал какие-то мелкие орешки и ловил их ртом. Иногда поймать не получалось, и орешки прыгали по асфальту.

– Чего молчишь? – Даня толкнул локтем Филю и обиженно шмыгнул носом. – Ответил бы хоть на вопрос. Нагнетаешь таинственность и молчишь!

– Аська… – задумчиво проговорил Филя. – А куда ты подевала мячик? Ну, из зоопарка? Он у тебя?

– Нет, – ответила Аська. – Отдала. Какой-то малыш протянул руку, я и отдала. Зачем мне чужие мячики? – И вдруг она уставилась на Филю. И все ребята тоже. – А откуда ты, Филька, про зоопарк знаешь? – прищурившись, спросила Аська. – Ладно, про котенка мог догадаться, что мы его там купили. Самое близкое место к нашему дому, где котят продают, – вход в зоопарк. Но про мячик мы тебе ничего не рассказывали…

– Ты что же это, – моргал глазами Даня, – тоже вчера там был?

– И нас видел? И не подошел? – присоединилась к расспросам Аня.

Что Филя мог ответить? Он растерялся от того, что так просто выдал себя, и только приглаживал и приглаживал свои волосы.

– Ладно, чего уж там… – пробормотал он. – Случайно все вышло. Увидел вас по дороге из школы, а догнал только в зоопарке. Вот и все…

– И не подошел? – повторила Аня. – Странно.

– А что тут странного? – рассердился Филя. – Вам можно туда пойти и меня не позвать, а мне нельзя, да? А между прочим, я двойную слежку вел, вот что! Если вы так хотите знать всю правду… Теннисист следил за вами, а я следил и за вами, и за Теннисистом.

У ребят одновременно раскрылись рты от удивления.

– Следил? За нами? Какой еще Теннисист? – Филя услышал сразу три вопроса.

Он уже кивнул в сторону дорожки, чтобы указать на Теннисиста, но… дорожка была пуста. Надо же было так заболтаться! Отмахнувшись от расспросов, Филя бросился за угол дома. Хоть бы посмотреть, куда так таинственно исчезает этот странный тип! Но и за углом никого не было. Вот уж умеет он проваливаться свозь землю…

Филя повернул обратно. Ребята, ничего не понимая, встретили его растерянными взглядами.

«Сейчас вы все узнаете! – хмыкнул про себя Филя. – Огорошу я вас новыми сведениями!»

Почему он подумал это слово – «огорошу»? Да потому, что словно споткнулся, остановившись и глядя себе под ноги. На чистом асфальте одиноко лежала маленькая кругленькая горошинка, которую совсем недавно уронил, не поймав ртом, этот тип. Точно такая же, какими стреляли в них с Даней. Значит… Значит, стрелял в них тогда Теннисист!

– Я узнал! – воскликнул Филя, подбегая к ребятам. – Я узнал, кто тогда котенка похитил! Это Теннисист в нас горошинками стрелял. И потом следил за вами в зоопарке.

– Давай-ка по порядку, – спокойно, по-взрослому, как будто он был одновременно и своим, и Филиным папой, сказал Даня. – А то ты, Филя, такого туману напустил…

Филя и сам понимал, что пришло время все подробно объяснить друзьям. С непонимающими людьми никакого дела не сделаешь.

После короткого рассказа, на который ушло-то всего минут пять, Аська подпрыгнула:

– Надо срочно его отыскать! Бессовестный какой! Меня из-за него чуть обезьянки не покусали…

Филя прыснул:

– Покусаешь тебя! Но ты права, этого типа мы разыщем и все про него узнаем. Обязательно! Только не сейчас.

– А почему не сейчас? – удивилась Аська.

– Потому что у нас более важный объект для слежки появился.

– И опять ты говоришь загадками, – недовольно проворчал Даня. – Откуда у тебя появилась эта привычка?

– Откуда, откуда! От верблюда. – Филя не удержался от естественной в таких случаях рифмы. – Сами виноваты! Вместе надо все дела делать, а не отделяться от компании. Тогда все бы вам было понятно.

– Ой, не могу! – воскликнула Аська. – Это мы-то отделились? Сам, Филька, устроил отдельное следствие, а на нас сваливаешь.

– Ну, хватит вам, – попросил Даня. – Неужели непонятно, что дело серьезное? Если мы так и будем виноватого среди нас искать, то только время потеряем. Давно пора бы помириться. У каждого из нас теперь есть по котенку, и делить нам нечего. А вот Филя прав: надо действовать, иначе скоро разъедемся в разные стороны.

– Наконец-то дошло! – облегченно вздохнул Филя. – И наконец-то ко мне присоединилась моя компания. Один ум хорошо, а… если чуть-чуть больше, то лучше!

Аська собиралась сказать в ответ что-нибудь по-настоящему остроумное, но не успела.

Во двор въезжала огромная фура для мебели. Перед ней отступал на своих маленьких ножках Пузырь.

– Правей! Левей! – командовал он водителю.

Машина остановилась у подъезда. Пузырь открыл фургон, из которого выпрыгнули два грузчика. И сразу же откуда-то появился Теннисист. А может, он тоже выпрыгнул из машины? Ребята не успели рассмотреть.

– Неужели и Пузырь уезжает? – пробормотал Филя. – Странно…

– А что же в этом странного? – не поняла Аська. – Самые трусливые первыми покидают дом.

– Дело не в трусости, – ответил Филя, – а в странности. Он же делает ремонт в квартире. Зачем же делать ремонт, если собрался переехать?