Как здорово, когда ребенок здоров! Книга обо всем для думающих родителей

Но достаточно ли этого, чтобы не просто некоторые, а все люди жили в горах дольше? К сожалению, нет.

Достаточно посмотреть на статистику детской смертности – в России самый высокий показатель детской смертности именно на Северном Кавказе (практически в 2,5 раза выше, чем в Центральной России). А Непал, самое высокогорное государство в мире, находится в самом конце рейтинга стран по уровню детской смертности и продолжительности жизни в целом.

О чем нам это говорит? О том, что здоровое питание, чистый воздух и физические нагрузки бесспорно улучшают общее здоровье человека, но этого совершенно недостаточно для того, чтобы большинство людей жили дольше.

У этих регионов такие плохие показатели потому, что там низкий уровень жизни и плохая доступность медицины – именно эти факторы и обуславливают такую статистику. Из этого мы можем сделать вывод: для того, чтобы иметь хорошее здоровье, нужно и вести здоровый образ жизни, и не забывать о хорошей медицине.

Таким образом, мы апеллировали к историческому опыту и выяснили, что ни натуральный образ жизни, ни отсутствие медицины сами по себе никоим образом не обеспечивают отменное здоровье, и это подтверждается всей историей человечества. Следовательно, если отказ от медицинского обслуживания вы аргументируете тем, что «люди ведь как-то раньше жили» – мы порекомендуем вам просто чуть лучше изучить историю. И понять, что же на самом деле скрывается за словом «как-то».

Аллергия и жизнь

Аллергия – это грустно. Более того, это – печально. Но, к сожалению, она уверенно занимает место в тройке самых распространенных групп заболеваний среди детей, и с каждым годом эта тенденция только ускоряется. Поэтому мы не можем обойти стороной такую важную для большинства людей тему.

Что такое аллергия?

Начнем, как обычно, от печки: с определения того, что же такое аллергия и чем она вызывается. Как показывает наша практика, практически никто из наших пациентов не знает ответа на этот вопрос. Мы, кстати, тоже не знаем. Более того: никто в мире пока еще не может точно и достоверно описать все причины аллергии, механизмы ее возникновения и методы борьбы.

Именно в этом и заключается основная проблема диагностики и лечения этого заболевания. Ведь чем меньше мы осведомлены, тем менее эффективным, естественно, будет любое лечение. Но все-таки о ней что-то известно, и мы попробуем рассказать вам об этом.

Как все мы знаем, в нашем организме есть иммунитет. Он представляет из себя очень сложную систему, которая помогает бороться с внешними угрозами. Механизм его работы (если его несколько упростить), очень похож на инструкции полка ПВО где-нибудь на Дальнем Востоке и основан на принципе «свой-чужой»:

– Командир, тут какой-то объект летит!

– Это наш? У него работает передатчик «свой-чужой»?

– Нет, мы его опознать не можем, у нас таких нет! Чей же это?

– Какая разница? Главное – что не наш. Сержант, сбивай его к чертям!

– Принял, товарищ полковник!

– И запиши его параметры на будущее, и разошли всем. Кто еще раз такой увидит – сбивайте сразу, думать не надо.

Примерно так же работает и наш иммунитет. Он точно знает все клетки и вещества, естественные для нашего организма, и моментально опознает их «в лицо». Но опознавать весь многоликий внешний мир он, к сожалению, не в состоянии и поэтому не может определить, что для организма хорошо, а что – плохо. Поэтому он руководствуется принципом: если это не свой – давайте-ка на всякий случай его прибьем. Хуже не будет.

Но иногда у иммунитета, как у ПВО, случаются ошибки, и он начинает сбивать не то, что нужно: самолеты из Израиля, малазийские «Боинги», корейские «Боинги» и так далее. Так вот, аллерген – это корейский «Боинг», которому не повезло.

Как же это происходит? Дело в том, что обычно иммунитет не бросается уничтожать что попало, как ПВО не будет сбивать парашютиста или стаю птиц. Но бывают ситуации, когда – бросается. К примеру, если объявлен режим максимальной опасности, и вокруг летают шпионы (или же просто дежурные заскучали и хотят выслужиться).

В мире нет единой теории о причинах возникновения аллергии, но наиболее доказанной считается теория влияния гигиены, иначе называемая «инфекционной теорией». Она неплохо подтверждается на практике и состоит в том, что чем в более защищенной и цивилизованной среде живет человек – тем больше у него шансов на аллергию. Это связано с тем, что при жизни человека в естественной патогенной среде у иммунитета хватает работы – борьба с кучей инфекций, грязью и т. п. Но когда внешний фон радикально улучшается, то иммунитету становится скучно. Иммунитет – как солдат, которого надо во что бы то ни стало занять какой-то работой. Вот организм и делает это, просто снижая планку минимальной опасности, с которой нужно бороться.

Иммунитету условного сельского ребенка будет не до аллергенов, так как он вовсю борется с действительно серьезными вещами. Но если таких вещей мало, значит, надо заняться чем-то другим – не сидеть же без дела. Так в поле деятельности иммунитета попадают наиболее активные из окружающих веществ – пыльца, молочный белок и т. п. Они и причисляются к врагам. Это немного похоже на задержание танковой дивизией нарушителя, бросившего окурок в неположенном месте.

Тут требуется особо отметить, что «возвращение к истокам» в данном случае совершенно не работает: вернуться в вирусную и негигиеничную среду и болеть гораздо более серьезными вещами просто для того, чтобы снизить риск аллергии – явно не тот случай, когда цель оправдывает средства.

Словом, при виде аллергена организм включает огромный спектр защитных механизмов, которые и становятся видимыми нам проявлениями аллергии – чихание, покраснения и т. п. На самом же деле – это просто несколько некорректная реакция нашего иммунитета на то, что по факту не является угрозой.

Получается, что аллергия – это просто повышенная чувствительность иммунитета, которая вызывает реакцию организма на не очень опасные вещи.

Почему иммунитет ведет себя именно так? А кто его знает! Точно не мы. Современная медицина, к сожалению, пока что далека от реального понимания деталей этого механизма. Другим примером неправильной работы иммунитета служат аутоиммунные заболевания, когда иммунитет вообще начинает воспринимать клетки своего собственного организма как враждебные. Кстати, волчанка, известная нам по одному сериалу, относится именно к ним.

Как это лечить?

Так как мы не знаем действительной причины аллергии, то ее лечение строится на трех основных схемах:

• Ситуативное – снижение симптомов аллергии в острые периоды антигистаминными препаратами. Как правило, такие препараты снимают возможные симптомы, потому что «тормозят» иммунитет в его страстном порыве, блокируя определенные участки в цепочке его работы. Это приводит к торможению цепной реакции.

Важно понимать, что при этом не вылечивается аллергия, а просто снимаются симптомы.

• Исключение контактов с аллергеном. Это самый эффективный и массовый способ – просто не контактировать с тем, что вызывает аллергию. По эффективности он сравним с похожим способом предохранения от беременности.

В таком случае при аллергии на пыльцу, ребенка нужно как можно лучше изолировать от пыльцы в период цветения – фильтрация воздуха, выезд в другой регион и т. п. Если же у ребенка аллергия на продукты питания, то их крайне рекомендуется исключить.

• Аллергоспецифическая иммунотерапия (АСИТ). Этот способ аналогичен тому, что описан в книге «Граф Монте-Кристо», когда старик Нуартье давал своей внучке маленькие порции яда каждый день и добился того, что обычно смертельная доза стала для нее всего лишь неприятной. Здесь схема та же самая – ребенку дают малые дозы аллергена, вызывающие слабую реакцию, тем самым повышая порог чувствительности. После этого для того, чтобы вызвать аллергическую реакцию, потребуются гораздо большие дозы аллергена. Тогда ребенок будет, к примеру, гораздо меньше чихать в период цветения. Но если он будет целенаправленно нюхать пыльцу – то никакая терапия тут уже не поможет.

Последний вариант наиболее эффективен и активно продвигается на Западе как стандарт. Более совершенные методы лечения появятся только тогда, когда мы в полной мере поймем, как управлять нашими иммунными процессами.

Отдельно остановимся на гипоаллергенных диетах, соблюдаемых в детстве. Последнее время мы вынуждены назначать их все большему числу пациентов. Чем же они полезны и почему так важны? Вот причины их применения.

• Несформированность кишечника. В малом возрасте у детей еще должным образом не сформированы стенки кишечника и желудок, поэтому организм двухлетнего гораздо острее реагирует на то, что он легко переработал бы в пять лет.

• Меньшая зрелость организма и готовность иммунитета. Примерно к пяти годам иммунитет у ребенка успевает повидать некоторые вирусы и прочие серьезные вещи и становится уже не новобранцем, который бросается на каждую тень, а вполне спокойным служакой.

Как распознать аллергию?

Одна из крупных проблем – то, что в клинической практике аллергию регулярно путают с чем угодно еще и лечат неправильный диагноз. В таком случае, естественно, лечение не приводит ни к чему. Это связано с тем, что распознать аллергию «на глаз» крайне сложно, а ошибиться очень просто. Поэтому мы не рекомендуем так делать. Аллергию можно считать установленной только тогда, когда были сданы пробы любого формата и получен подтвержденный результат. Проблема в том, что аллергопробы стоят больших денег, и люди часто предпочитают не делать их.

Мы не можем поддержать эту стратегию, так как, не зная точного диагноза, в принципе невозможно ничего вылечить. Помимо этого, вы можете потратить очень много сил, времени и денег на лечение не того заболевания.

Что же подсыпают в лекарства?

Очень часто можно услышать, что люди отказываются принимать лекарства, потому что неясно: помогают они или приносят больший вред?

Это действительно сложный вопрос, и поэтому мы решили в нем как следует разобраться.

Разработка лекарств

Как ни странно, большинство лекарств, как и вообще большинство изобретений, чаще создаются не в результате четко определенного движения к конкретной цели, а в результате случайного открытия. Как пример можно вспомнить открытие шампанского – монахи-францисканцы везли вино, оно испортилось, его попробовали и внезапно поняли, что это есть хорошо.

С тех пор так и повелось – сделать что-то неправильно и после этого попробовать это съесть. Но если во времена францисканцев это делалось случайно, то теперь – системно.

Из-за таких особенностей процесса разработки лишь малое количество лекарств переходит от тестовой стадии к стадии применения. В начале разработки любого препарата выдвигается очень много гипотез и проводится огромное количество тестов:

• Первая стадия – тесты в пробирках. Потенциальное лекарство изготавливают в лабораторных условиях и там же заставляют его взаимодействовать с целевыми веществами. Реакции полностью контролируемы, достаточно дешевы, и от неудачных препаратов проще всего отказаться. Это похоже на первое свидание – оно тоже проходит в контролируемой среде (кафе или кинотеатр), включает очень ограниченный объем исследований (первичное интервью и визуальный осмотр) и сравнительно недорого (максимум один потерянный вечер).

• Вторая стадия – тесты на животных. Учитывая стоимость хороших лабораторных мышек (сравнима с дешевой машиной, так как процесс выведения генетически чистых мышей безумно затратен), на эту стадию уже выводят лекарства, которые показали первичную эффективность при испытаниях в пробирке. Продолжая аналогию, это уже следующая стадия отношений – знакомство с друзьями, когда рассматриваемый экземпляр может произвести на разных подопытных подчас диаметрально противоположный эффект.

• Третья стадия – клинические исследования. Оно состоит из четырех фаз, обычно продолжается несколько лет и имеет уже очень большую стоимость.

В итоге из десяти лекарств от стадии экспериментов до рынка доходит примерно один препарат. Точно так же, как до брака, после всех опытов, доходит только один кандидат из многих. Конечно, бывает, что разработчикам везет сразу, но это случается редко.

Тут необходимо остановиться на еще одном важном аспекте клинических исследований. Наиболее качественное исследование в современном мире – это двойное слепое рандомизированное многоцентровое плацебоконтролируемое исследование. Звучит страшно. А для производителей неэффективных лекарств – вообще смертельно. Итак, что же означает эта длинная фраза?

• Рандомизированное (от английского random – случайный). В каждом исследовании участвуют две группы – опытная и контрольная. Опытной группе дают тестируемый препарат, контрольной – сахарную пилюлю или сравниваемый препарат. При рандомизированном исследовании пациенты распределяются по группам случайным образом.

• Двойное слепое плацебоконтролируемое. Это означает, что ни пациент, ни врач не знают, какой группе дают лекарство, а какой – просто сахарную пилюлю. Это исключает возможность обратной связи или эффекта плацебо. Эффект плацебо состоит в том, что человеку становится лучше, потому что он убеждает себя в действенности лекарства, даже если настоящего лекарства не принимает.

• Многоцентровое. При таком подходе исследования проводятся в нескольких больницах независимо друг от друга – в масштабах страны или мира, в зависимости от того, где планируется лицензировать препарат.

Так вот, если группа, которой давали лекарство, показала статистически достоверное улучшение в сравнении с контрольной группой при отсутствии критичных побочных эффектов, лекарство допускается на рынок.

А теперь подумайте – насколько просто обмануть такую систему? Если вы придумаете действенный вариант, то любая фармацевтическая компания заплатит за него практически любые деньги. При этом варианта «дать взятку» нет – взятки пришлось бы давать такому количеству людей, вовлеченных в этот процесс, что производство любого препарата оказалось бы в принципе нерентабельным.

С детскими лекарствами все еще сложнее, так как контроль над их производством практически во всех цивилизованных странах еще жестче, чем над обычным.

Поэтому, давая ребенку давно существующее на рынке лекарство, которое разрешено к применению в большинстве стран мира, вы можете почти на 100 % быть уверены, что оно скорее всего поможет и уж точно не навредит.

Мы намеренно упомянули, что лекарство должно быть на рынке долго. Дело в том, что даже такие испытания не могут в полной мере прояснить влияние лекарств в долгосрочной перспективе. Примером может служить героин, который довольно долго использовался как эффективное средство от насморка, пока не было выявлено привыкание к нему и другие побочные эффекты. Правда, это происходило во времена, когда тесты такого уровня были распространены отнюдь не повсеместно. За последние десятилетия таких примеров не было.

Производство лекарств

Производство лекарств – это жестко регламентированный процесс. Любое фармацевтическое производство проходит очень много сертификационных процедур и проверок – в большинстве мировых стран, в том числе и в России, это сильно зарегулированный рынок. Нарушения на нем, конечно, возможны, но серьезные крупные производители никогда не будут так рисковать.

При этом надо отметить, что производство биологически активных добавок (БАДов) и гомеопатических средств подлежит только добровольной сертификации, причем сертифицируется само средство, а не его производство. И стандарты их проверок не в пример ниже. Поэтому, покупая лекарство, вы можете быть уверены, что оно производилось как минимум без серьезных нарушений. Покупая же любые добавки, вы не можете быть уверены ни в чем, так как их состав не проверяет вообще никто. Конечно, все мы знаем про качество проверок в России, но даже такие проверки все равно лучше, чем всякое отсутствие контроля.

Немаловажно и то, что нарушения в производстве лекарств грозят реальной уголовной ответственностью для руководства фармацевтической компании. Между тем нарушения в производстве БАДов (если, конечно, туда не подмешают совсем опасную вещь типа метанола) не рассматриваются с точки зрения Уголовного кодекса, и производитель легко сможет уйти от ответственности.

Но самый важный фактор – производить некачественный препарат в абсолютном большинстве случаев вообще не имеет смысла. Это связано с экономикой производства лекарств. Практически все затраты уходят на маркетинг и дизайн, а также изготовление упаковки – сами действующие вещества крайне дешевы. К примеру, парацетамол – основа большинства средств от температуры типа «Колдрекса» и «Терафлю» – стоит в аптеке около 15 рублей при себестоимости около 5 рублей. Как вы думаете, насколько это заметно для лекарства, цена упаковки которого больше 300 рублей?

Такая ситуация характерна для большинства лекарственных средств, так как их активные вещества достаточно просто произвести. Естественно, это не применимо к сложным препаратам – вакцинам и т. п., но в этих случаях контроль еще жестче, вплоть до сертификации каждой отдельной партии. При такой раскладке замена расходных материалов на другие, за условные три рубля вместо пяти не приносит ощутимой выгоды, но при этом создает явно несоразмерные риски – сэкономив два рубля, можно потерять десятки или даже сотни миллионов, если такое нарушение будет обнаружено.

БАДы

БАДы, или биологически активные добавки – особая группа препаратов, при этом не являющихся лекарственными средствами. Что это значит? Что БАДы, согласно всем мировым и российским стандартам, в общем-то, не должны лечить. Чтобы лекарство появилось на рынке, ему необходимо пройти серьезные исследования и доказать, что оно не только безопасно, но и достоверно оказывает положительный эффект (собственно, лечит). В то время как для БАДа достаточно просто быть не ядовитым.

На самом деле производители БАДов и не обещают никого ими вылечить (кроме как в рекламе). Но означает ли это, что БАДы – такое же шарлатанство, как и гомеопатия? А вот тут все гораздо сложнее.

В первую очередь, нельзя говорить обо всех БАДах, так как они очень сильно различаются между собой. Поэтому начнем с того, что разделим их на несколько групп и разберемся с каждой по отдельности.

Заместительные функции БАДов

Первоначально БАДы имели своей целью возместить людям те минералы и питательные вещества, которых они лишились, переселившись из лесов, где ели фрукты, овощи и мясо, в однушку в Бутово, где ипотека оставляет денег только на быстрорастворимую лапшу. К сожалению, эволюция – штука не быстрая и не может поспевать за темпами урбанизации, а уж тем более адаптироваться к изобретению ипотеки, поэтому организм чувствует себя хуже, не получая естественных для него веществ.

В таком случае хорошие БАДы (например, различные витаминные комплексы) помогают организму не заболевать от отсутствия этих веществ. Самый простой пример – банальный витамин С.

Все знают, что в средние века у моряков в дальнем плавании часто развивалась цинга из-за недостатка этого витамина. Европейцы избегали этого, употребляя в пищу соленые лимоны, которые можно было хранить долгое время, а на русском флоте спасались квашеной капустой, которая в сравнении с солеными лимонами обладала неоспоримым достоинством – ее можно было есть добровольно (без приставленного к голове мушкета офицера) и даже получать от этого удовольствие.

Таким образом, старая добрая квашеная капуста – это один из первых российских БАДов, эффективный уже на протяжении столетий. И да, она все еще полезней 80 % современных добавок.

БАДы, призванные восполнить потери от обретения цивилизации, понятны, как правило, полезны и уж точно не навредят. Прием такого рода препаратов никак не регламентирован, их может назначить и врач, и фитнес-тренер, и тут вам никто не скажет ни слова. Такие БАДы могут быть очень даже полезны, особенно – при выявленном дефиците какого-то микроэлемента. Но все-таки перед их применением лучше узнать, что это за витаминный комплекс и в каких случаях его следует применять. Если же вы не хотите обременять себя излишней информацией – мы рекомендуем начать с квашеной капусты. С клюковкой. Проверенный поколениями двойной витамин однозначно поможет вам сохранить здоровье и семейный бюджет.