Глазами Зоны

Вдалеке хрустнула ветка, зашелестело что-то крупное, а потом звуки стихли, и воцарилась тишина. Дым замер посреди поляны, потом вздрогнул, огляделся, кивнул сам себе и направился к зарослям шиповника, куда Лаки ходил по нужде. Наверное, тоже приспичило… Но нет – ни шороха, ни вздоха, ни характерного журчания, как под землю провалился.

Налетел ветерок, и деревья закачались, затрещали ветками, и Лаки решил рискнуть, проследить за Дымом. Можно незаметно скользнуть в тень соседней сосны, спрятаться за стволом и оттуда посмотреть, что тот делает.

Выяснилось, что к Дыму пришел кто-то сутулый, обезьяноподобный. На госте был защитный комбинезон с капюшоном, закрывающим лицо. Мужчины стояли лицом к лицу, смотрели друг другу в глаза молча, как два кота во время поединка, так и казалось, что вот-вот замяукают и начнется драка. Первым дрогнул Дым, опустил голову, помотал ею и хохотнул своим мыслям. Незнакомец махнул у него перед глазами рукой, Дым кивнул по направлению к лагерю и замер с вытянутой рукой, как Ленин, указывающий светлый путь.

Вдвоем они двинулись в сторону Лаки, он едва успел спрятаться за сосновый ствол, прижался к нему спиной. Увиденное казалось ему сюром, эти двое точно обменивались информацией, но без слов, и не применяя язык глухонемых.

Телепаты, что ли? Значит, Дым читал мысли Лаки, когда тот пытался усыпить всю команду, и все знает, но почему-то терпит потенциально опасного попутчика. Незнакомец вышел на освещенное луной место, повернул голову, и Лаки остолбенел: перед ним стоял один из самых опасных мутантов – кукловод! Получается, он просто подчинил Дыма своей воле, и теперь сталкер – марионетка в его лапах! Сейчас кукловод натравит Дыма на спящих, и тот расправится с Кузей и Себром!

Стараясь не шуршать одеждой, Лаки достал пистолет-пулемет из-под куртки, перевел его в режим стрельбы очередями, прицелился в спину мутанта, снял с предохранителя, палец вдавил спусковой крючок… Но патрон заклинило, зато Дым и кукловод обернулись на щелчок.

– Сдурел? – заорал Дым. – А ну положи пистолет!

Разговаривать с ним Лаки не собирался, все равно Дым сейчас ничего не соображает, главное – пристрелить кукловода! Потому он передернул затвор, мысленно молясь, чтоб мутант и его не подчинил. На месте кукловода он так и сделал бы, но тот почему-то мешкал, использовал Дыма, прятался за него. Дым развел руки и проговорил своим обычным голосом, приближаясь к Лаки и закрывая мутанта собой:

– Его зовут Нико, он свой и вполне разумный.

Лаки прицелился Дыму в ногу – собрался таким образом его нейтрализовать, чтобы не помешал пристрелить этого «разумного» – но кто-то налетел сзади, взял Лаки на удушающий. Он попытался дотянуться до лица нападавшего, но тот уворачивался. Дым повалил Лаки на землю и скрутил руки у него за спиной.

Лежа на животе, Лаки повернул голову и понял, что на него напала Кузя, причем действовала она профессионально. Черт побери! Если кукловод до нее дотянулся, то почему до сих пор не подчинил Лаки? И зачем они медлят, загрызли бы сразу или забили палками…

Люди, попавшие под внушение кукловода, превращались в агрессивных животных, но Дым и Кузя вели себя вполне адекватно ситуации…

– Спасибо, – поблагодарил ее Дым.

– На здоровье, – усмехнулась она и обратилась к Лаки: – Пообещай не делать глупости, и мы тебя отпустим.

– Нико говорит, что этот человек закрыт, на нем будто бы броня, – сказал Дым.

– Нико? Говорит? – прохрипел Лаки и нервно расхохотался.

Кукловод сел на корточки, склонил башку и заглянул Лаки в глаза: взгляд у него был вполне осмысленным. Из кармана он достал блокнот, взял в лапу карандаш и нацарапал: «Да, я разумный. Что ты сделал, чтобы спрятать мысли?».

На шум прибежал Себр, остановился в сторонке.

– Не поверишь – ничего не делал. Дым, я уже понял, что этот мутант – свой. Отпусти меня! А то в нос муравьи наползут, да и холодно лежать на голой земле.

– Я тебе не верю. Ты следишь за нами. Что тебе от нас нужно? Как тебе удалось замаскировать мысли? – настаивал на своем Дым.

Ага, получается, первая догадка была верной: кукловод и Дым все-таки телепаты, но мысли Лаки они почему-то прочесть не могут.

– Не понимаю, о чем ты. Может, я таким уродился…

– Ври дальше. В прошлый раз, в подвале, таким не был, а теперь вдруг стал? Себр, неси веревку, свяжем его и допросим. Марьяна, побеседуешь с ним по душам? – и пояснил специально для Лаки: – Она работала в спецслужбе и хорошо это умеет, сдохнешь, и никто не поймет почему.

Интересно, это правда или просто пугает? И почему вдруг «Марьяна», а не «Мария»?..

Лаки связали по рукам и ногам, перевернули на спину, оттащили к дереву и прислонили спиной к стволу. Кузя опустилась на колени, достала фонарик и посветила ему в лицо – и куда подевалась милая девушка, которую он жалел? Дым стоял, скрестив руки, за его спиной маячил Нико, Себр решил близко не подходить и сказал издали:

– Не люблю пытки.

– И зачем мы тебе понадобились? – спросила Кузя ласково. – Ты показался мне хорошим парнем, я редко ошибаюсь в людях, так что надеюсь на недоразумение.

– Так «Марьяна» – твое настоящее имя? – спросил Лаки.

– А тебе какая разница?

– Это важно. Тебя зовут…

– Марьяна, – кивнула она и о чем-то задумалась, улыбнулась своим мыслям. – Как родители назвали, так до сих пор и зовут.

Теперь до Лаки дошло, почему ее взбесило, когда он назвал ее Яной – Марьяну можно называть Марией, можно – Яной. Надо же, ну и совпадение! Или все-таки…

– Ты меня с кем-то спутал? Девушку, которая тебе нужна, зовут Яна, да?

– Похоже на то. Спутал.

– Яна Кузьмакова? – продолжала улыбаться Кузя, достала из нагрудного кармана паспорт, развернула перед Лаки на первой странице: Марьяна Кузьмина, ровесница Лаки, только у него день рождения третьего июня, а у нее – двадцать третьего. – Ее и спецы из «конторы» пытались найти – без толку. Похоже, ее уже давно нет в живых, так что кто бы тебя ни нанял, передай, что поиски бесполезны, в наше время сложно затеряться даже в Зоне. Поверь, мне с моими связями найти человека гораздо проще, чем тебе.

– Зачем она всем нужна? – поинтересовался Лаки, с одной стороны, он радовался, что его не будут пытать, с другой – расстроился, что Брют навязал ему гиблое дело.

Кузя дернула плечом:

– Без понятия. У меня в ФСБ был не такой уж высокий пост, меня не посвящали в детали. Но ходят слухи, что она знает путь к месту, где исполняются желания.

– Думаю, это место – выдумка, просто красивая сказка.

– И я того же мнения. Еще есть один занятный факт: все, кто подбирался к этой Яне близко, или мертвы, или пропали без вести. Причем не она их убила, они сами себя угробили: кого мутант задрал, кто в аномалию попал, кого выбросом накрыло. Словно девушка проклята наподобие египетских мумий. Версия, конечно, фантастическая, ничем не подтвержденная, но отряд наших лучших бойцов как в воду канул, а второй под выброс попал. Одно точно: раз в ФСБ ею заинтересовались, значит, что-то особенное в Кузьмаковой есть, да и как может не быть, когда населенный пункт исчез, а она осталась.

– Она могла в то время из дома уйти и быть за пределами Зоны, – предположил Лаки. – Развяжите уже меня! Против вас я ничего плохого не замышляю и даже никому не расскажу про вашего мутанта, и мне не интересно, где вы его нашли.

Кукловод оскалился, кивнул на Лаки, Дым посмотрел на приятеля-урода, перевел взгляд на пленника и спросил то, что, видимо, больше всего интересовало мутанта:

– Ответь уже – как ты мысли свои прячешь?

А ведь, и правда, как?

– Без понятия. Может быть, заказчик дал какой-то арт… Обыщите меня, если это так важно. Честно, не знаю, что ответить на твой вопрос.

– Это кажется мне странным, – вступил в разговор Себр. – Если он не замышляет ничего против нас и ему нужна какая-то девка, зачем прятать мысли? Она тоже телепат? Давайте его пристрелим, чтобы не рисковать.

– Тебе чуть что – сразу «пристрелим», а вдруг он не виноват ни в чем? – пробурчал Дым.

– Вот именно, перед вами я ни в чем не виноват! Ну, почти. Сейчас так точно.

Кукловод занервничал, у него была очень выразительная мимика, но даже когда он улыбался, лицо больше напоминало звериную морду. Наверное, его заинтересовала мысль, что где-то бродит девушка-телепат, и он записал ее себе в невесты.

– Кто тебя нанял? – спросил Дым, глядя пристально. – Если соврешь, придется тебя прикончить.

– Брют. Арсений Брагин. Если его имя ничего вам не сказало, значит, у меня нет шансов?

– Почему же не сказало, – Кузя поднялась, потянулась, хрустнув пальцами. – Криминальный авторитет мелкого разлива. Ты взялся за гнилое дело, так что плакали твои денежки.

Лаки поспешил их разубедить в том, что он наемник:

– Все не так просто. Я взял у него в долг и не вернул деньги вовремя, меня поставили на счетчик, у него в заложниках моя девушка.

Кузя присвистнула, и Лаки прочел на ее лице, посеребренном лунным светом, сочувствие.

– В полицию обращался? – поинтересовался смягчившийся Дым.

– Нет. Типа вы не знаете, что копы прикрывают таких, как Брют, а высокопоставленных друзей у меня нет. Я не могу рисковать ее жизнью. Кузя, по-моему, это дело больше подходит для вашего ведомства.

– Я в такие игры не играю, это вне моей компетенции, да и мое ведомство теперь здесь, в Зоне.

– Сам влип, сам и выкручивайся, – сказал Себр. – Раз не вернул долг, значит, не прав – ты. Девушек воровать, это, конечно, нехорошо, но как еще из подобных тебе раздолбаев выбить свои кровные?

– Что с ним делать? – спросила Кузя.

– Пристрелите, чтоб не мучился, – предложил Лаки на полном серьезе. – Если дело гиблое, лучше мне сейчас умереть, а то потом чувство вины сожрет.

Дым склонился над ним, перерезал веревку и сказал, выпрямляясь:

– Не ной. До утра побудешь здесь, потом проваливай.

– Ага, – кивнул Себр. – Жалко твою девушку. Угораздило же ее с таким идиотом связаться!

Лаки потер ушибленные ребра. Удивительное дело – он обрадовался тому, что Кузя – не Яна, и почти не расстроился из-за безнадежности своего положения. Если спецы не нашли Яну Кузьмакову, то ему и подавно не справиться! Зато он не станет предавать хороших людей. Надо же, какие совпадения – Яна не Марьяна, а Кузьмакова не Кузьмина! Вспомнилось, что в его классе учились две девочки Фадеевы, причем родственницами они не были. А если бы он приволок к Брюту Кузю? Вот завертелось бы!

Он представил последствия вероятного поступка – рота спецназовцев, десантирующаяся в имение Брюта, – и нервно рассмеялся.

Кузя уселась рядом с приунывшим Лаки, Себр наблюдал за ними с подозрением и на всякий случай не прятал пистолет в кобуру.

– Что думаешь делать? – спросила она, сунула в рот травинку, разжевала и выплюнула ее.

Лаки пожал плечами:

– Искать. На все про все у меня есть пять дней… Уже четыре.

– Маловато времени. Ты уверен, что Брют отпустит твою девушку?

– Ни в чем я не уверен, хочу у тебя спросить, что ты знаешь о Брюте? Был ли он замечен в зверствах, обманывал ли партнеров?

Кузя ненадолго задумалась и ответила, глядя на луну:

– У него сеть кафе быстрого питания, но это для отвода глаз. Я о нем знаю, поскольку он связан с поставкой артефактов из Зоны. Скупает дешево, продает дорого. Или к нему обращаются с заказом, он ищет нужный арт, через своих людей конечно. В молодости промышлял квартирными кражами, отсидел два срока. Гордится тем, что он честный вор, а не убийца. Есть шанс, что он и правда отпустит твою девушку.

– Спасибо, обнадежила.

– Куда думаешь податься?

Лаки вздохнул:

– Похоже, остается податься мне к ближайшей осине с толстыми ветками. Брют пообещал, что если не справлюсь с заданием, убьет мою девушку, а ведь это я втянул ее в неприятности! И что-то подсказывает, что он исполнит угрозу, хоть ты и говоришь, что он не убийца. А если я героически погибну в Зоне, он обещал ее отпустить.

Кузя кивнула:

– Н-да, мерзостная ситуация, хоть вместо Яны иди сдавайся.

– Если хочешь помочь, подскажи, где ее искать. Она наверняка скрывается и старается лишний раз на глаза не попадаться.

– А приметы какие? Не помню ее лица.

– Не знаю, фотография в паспорте еще детская. Но ведь женщин в Зоне – по пальцам перечесть! Я как-то не интересовался обитателями, меня больше хабар волновал, но ты-то наверняка в курсе.

Кузя задумалась, запрокинув голову, помолчала немного, щелкнула пальцами:

– Слушай, ты считаешь справедливым, что ради жизни одного человека другой должен… Не знаю, что… Умереть, отправиться на опыты. Тебе не жалко эту Яну?

– Я ее не знаю, потому не жалко, тебя было жалко, да… А Юлю я люблю, к тому же ее смерть будет на моей совести. Да, так вот все субъективно и несправедливо.

– Я, конечно, не уверена, но есть тут одна баба – иначе и не назовешь – появилась в Зоне, когда наши уже перестали искать Кузьмакову, теперь у нее целый клан. На люди не показывается, встреч избегает, сама я ее ни разу не видела.

– А тебе ее не жалко? Ну, сдавать, отправлять на опыты? – криво усмехнулся Лаки.

– Она убила моего друга. Зарезала спящим. В общем, сволочь она. Если окажется той самой Яной и тебе удастся ее доставить по адресу, пожму твою руку, а мне самой она не нужна – исполнять желания опасно, все, что нужно для счастья, у меня и так есть.

Наверное, впервые за всю жизнь Лаки осознал, что такое ПОВЕЗЛО. Везение удвоилось, когда Дым перерезал веревки и ушел, оставив его наедине с Кузей. Лаки облизнул пересохшие губы и спросил:

– Где находится тот клан?

– Остров за Малой топью, посреди реки. Ходят слухи, что там исполнитель желаний, но подтверждения нет ни одного.

Лаки присвистнул, растер запястья…

Понемногу тьма рассеивалась, наступала зябкая предрассветная серость, пробирающая до костей. На опавшие листья, траву, вещи оседала роса, и даже волосы стали влажными. Лаки одолела апатия, навалилась усталость, захотелось прямо тут уснуть в обнимку с гитарой, и пусть сожрут мутанты! Но он отругал себя за слабость, поблагодарил Кузю за заботу, Дыма – за снисходительность, сказал Нико, что рад был познакомиться и хотел бы пообщаться, да не умеет мысли читать, смерил взглядом набыченного Себра, указал на него пальцем:

– Тебя я благодарить не буду, мерзкое злобное существо!

Дым расхохотался в голос, мутант Нико оскалился, Себр от негодования аж подпрыгнул на кочке, где сидел, и возопил:

– Ржете? Булки расслабили, а я – за всех бди?

Теперь не выдержала Кузя, прыснула в кулак. Себр плюнул на землю и отвернулся, Лаки ему посоветовал:

– Тебе надо лечить нервы и пить бром, дабы разбавить концентрированную эмоциональность.

Перед тем как распрощаться, Лаки обнял Кузю, отстранился и сказал: