Глазами Зоны

– Слышите? – шепнул Себр, и Лаки обернулся: коротышка остановился, приложив палец к губам, рядом застыла Кузя на одной ноге, заозиралась. – Свист. Словно ветер воет в проводах…

И правда, если замереть, чтобы не шелестела одежда, можно уловить вынимающий душу тонкий протяжный звук. Что-то пронзительно запиликало, Себр взвизгнул и дернулся, а потом выругался. Кузя стукнула контейнером о ладонь и хищно оскалилась, указала на поляну:

– Есть контакт! Эпицентр там.

Себр вздохнул:

– Какая несправедливость! Два дня шастали, и ничего. Только он к нам прибился – и пожалуйста!

– Наверное, в прошлой жизни я был уродливой девственницей-монахиней, и отработал карму, – улыбнулся Лаки.

Кузя подошла к Дыму, отдала ему контейнер и остановилась рядом, уперев руки в боки. А она немаленькая, с формами, килограммов пятьдесят пять – шестьдесят – непросто будет ее тащить к Периметру. Скорее всего, придется избавиться от гитары… Пока инструмент в рюкзаке, он не мешает, но когда придется взвалить на спину Кузю…

Дым шагнул на поляну, и бесцветная трава рассыпалась пеплом. Он направился дальше. Когда его силуэт начал таять в тумане, Кузя побежала следом, и Лаки был вынужден оставить Себру свой рюкзак и пойти за ними, проследить, чтоб с девушкой ничего не случилось. Себр не сдвинулся с места.

Эпицентром аномалии был белесый смерч, от которого тянуло прохладой и сыростью. Звук исходил из него. Кузя переминалась с ноги на ногу, Дым колдовал над контейнером. Лаки остановился поодаль и наблюдал.

Закончив, Дым притянул девушку, поцеловал в лоб, пробежался пальцами по кнопкам контейнера и бросил его в эпицентр. Лаки с открытым ртом смотрел, как контейнер, будто в замедленной съемке, полетел в смерч, но его почему-то не закрутило в вихре и он упал на землю, а вот смерч дрогнул и начал раздуваться, из него проступили лица, морды, силуэты, потянулись руки, лапы, клешни.

– Что это? – перепуганно шепнула Кузя.

– Бежим! – во весь голос скомандовал Дым.

Дважды повторять было не нужно – Лаки стартанул со скоростью гоночного болида. Свист усилился, теперь он больше напоминал треск, словно рвали простыню. Уже в лесу Лаки обернулся на бегу, споткнулся о кочку и покатился по присыпанной хвоей земле. Туман распался на недооформленные фигуры, которые, вытянув конечности, приближались. Несколько метров Лаки полз спиной вперед на пятой точке, а когда поднялся, его ослепила яркая вспышка, ударило под дых, и он потерял сознание.

Глава 6. Наперекор себе

Очнувшись, обнаружил себя лежащим на животе и присыпанным землей, сел, отряхнул волосы. Туман рассеялся, по небу неторопливо ползли ослепительно-белые облака, оранжево-красное солнце висело над холмом.

– Кузя! – позвал Лаки и взмолился, чтобы с ней все было в порядке. – Дым? Вы где?

Дернулся, когда возле его ног заворочалась кочка, и поднялась Кузя, огляделась ошалело. Лаки выдохнул с облегчением, аж обнять ее захотелось.

Из зарослей тростника выглянул Дым:

– А Себр где?

Издали раздался крик коротышки:

– Я в порядке, сейчас подойду. Не упустите артефакт!

Пошатываясь, Дым зашагал к поляне, а вернулся с контейнером в руках. Он улыбался от уха до уха, впервые Лаки видел его таким довольным. Кузя похлопала его по спине:

– Все, денежки в кармане и Себр реабилитирован!

Коротышка приближался с громким хрустом, словно бежало стадо бегемотов. Забрал у Дыма контейнер, прижал к груди, погладил, приговаривая:

– Они отдали мне мою прелесть!

Дым хохотнул, а Лаки отметил, что команда потеряла бдительность, и это ему на руку.

– Все вернулось на круги своя? – спросил Лаки. – Кстати, где мы находимся? Мой ПДА так и не заработал.

– Можешь с ним распрощаться, – посоветовал Себр, повертел головой по сторонам. – Будет весело, если нас перебросило… куда-нибудь.

Вот было бы здорово! Брют отпустит Юлю, он ведь обещал! Все останутся живы, не придется похищать Кузю…

– Надо осмотреться, – сказал Дым. – Только найду свой рюкзак, у меня там бумажная карта, а вы ищите ориентиры.

Лаки вспомнил про свой рюкзак, оставленный Себру, и предположил, что тот валяется на границе поляны и леса, отправился за ним. Рюкзак нашелся не сразу, его слегка сплющило и присыпало землей, а поляну, где была мертвая трава, словно перекопало стадо радиоактивных кабанов. Если б не гриф гитары, торчащий из-под наносов, пришлось бы искать долго.

Вернувшись к троице, Лаки осторожно предложил:

– Я вроде бы знаю эту местность… – он указал на запад. – Под холмом, должен быть заброшенный элитный поселок. Заходить в него не советую, там норушники. Так что если поселок на месте, все в порядке – мы в своей реальности, а если нет, – он положил руку на плечо Кузи. – Если нет, тебе, подруга, придется стать родоначальницей нового человечества, а нам с Себром – полюбить друг друга или дождаться твоих дочерей и взять их в жены. Я точно доживу, а Себр – непонятно.

– Тьфу на тебя! – не оценил шутку Себр.

Дым долго вглядывался в даль, а потом выдал:

– В принципе, оттуда и отсюда до Периметра одинаково, так что без разницы.

– Там неподалеку есть отличное убежище, – оживился Лаки, мысленно уже прокладывая маршрут, но его реплика никого не заинтересовала.

Лаки тут давно не был, потому не узнал ЛЭП, под которой буйствовала растительность. На хоженой тропинке поселилась «ржа», вляпаешься в нее – тело пойдет волдырями, а потом начнется некроз, если сразу же не обработать, конечно.

Пришлось обогнуть заросшую вырубку и продираться через поляну с травой по пояс. Затем они миновали лесок, где Лаки разрядил «молнию», аномалия оказалась пустой. За молодым сосняком показались выцветшие крыши коттеджей, утопающих в зарослях золотолистных кустов.

– Йес! – воскликнул Себр, Лаки же не обрадовался.

Значит, он по-прежнему в привычной Зоне, и ему все еще предстоит неприятное дело. Группа остановилась, Дым сверился с картой и указал на северо-запад:

– Ближайший КПП там.

Недолго думая, он зашагал в указанном направлении, Лаки чуть не поперхнулся:

– Ты думаешь попасть туда засветло? Рехнулся?

Похоже, никто его тревогу не разделял – все направились за Дымом, Кузя обернулась и сказала:

– Нет, мы будем ночевать в лесу. Если не хочешь, можешь остаться, но, поверь, это не опасно.

В другой ситуации Лаки послал бы попутчиков подальше, теперь же у него не было выбора.

– Да, психи мы, неадекваты мы… – бормотал он себе под нос, догоняя команду.

Интересно, почему они пренебрегают здравым смыслом? Нужно быть сумасшедшим, чтоб ночевать в Зоне под открытым небом, ведь темнота выгоняет на охоту норушников, упырей; колоссы, которых даже гранатой не возьмешь, тоже смелеют, становятся агрессивными, зато кенги впадают в спячку… И человек хуже видит, а значит, становится уязвимым.

Шли цепью: Дым первым, за ним Кузя, Себр, Лаки замыкал. Коротышка по своему обыкновению возмущался:

– Дым, пусти Счастливчика вперед, у него меньше риск во что бы то ни было вляпаться.

Хотелось огреть его по голове, но Лаки терпел. Мерзопакостного Себра он с огромным удовольствием отдал бы на растерзание Брюту вместо Кузи, которая вела себя адекватно, взвешенно и вызывала симпатию.

Колонна остановилась.

– А ведь и правда, – сказал Дым. – Лаки, тебе нужны артефакты?

«Ну и сволочь», – подумал Лаки, но вышел вперед, глянул на темнеющее небо.

– В потемках идти не буду.

– Когда стемнеет, мы устроим привал, – обрадовал его Дым. – Лаки, что заставило тебя идти с нами?

– Авантюризм, – с готовностью ответил Лаки, а сам подумал, что Дым о чем-то догадывается, но молчит. – А что?

– Да ничего. Слишком нелогично ты себя ведешь, слишком не вовремя появляешься.

Вот тебе и здрасьте, приплыли. И ведь мотивацию убедительную не придумаешь.

– Мне интересно посмотреть, как вам ночью будет спаться. Вчетвером не пропадем, но чувствую, что будет весело, раньше я в таких переделках не бывал.

Больше вопросов не последовало.

Водители называют сумерки куриной слепотой, детали теряются, и мир напоминает размытое серое пятно. Все двигались тихо, больше всех при ходьбе шуршал камуфляж Лаки, он ощущал себя дремучим нубом. Он ведь и есть новичок: в глубь Зоны и в самые опасные места его не тянет, он довольствуется хожеными маршрутами и небольшими заработками. На квартиру, машину, развлечения хватает, и ладно. Когда он познакомился с Юлей, начал дорожить жизнью, делать глупости с оглядкой.

Эх, Юля…

Задумавшись, он не заметил, что земля под ногами вздрагивает.

– Стоять! – зашипела Кузя, и Лаки остолбенел. – Поблизости колосс.

В личном рейтинге мерзких тварей колосс занимал второе место после упыря – гибрид человека, тираннозавра и теста, лезущего из миски, причем на тесто больше всего похожа его башка. Самая верная тактика – затаиться, пока колосс тебя не заметил. В отличие от упыря он не коварен, а туп и толстолоб во всех смыслах. Лаки ничего не знал про обоняние колосса и на всякий случай радовался, что ветер дует со стороны мутанта, и почуять людей он не может.

Колосс тоже замер, но надолго его не хватило. Земля вздрогнула, еще и еще раз. У колосса рудиментарные руки, зато ноги огромны, он передвигается прыжками, благодаря чему его слышно издалека.

– И опять тебе повезло, – прокомментировал ситуацию Себр.

Пока играли в прятки с мутантом, почти стемнело, но решили фонарики не включать, отсидеться под разлапистой сосной, дождаться, когда взойдет растущая луна, немного посветлеет, и устроить привал. Дым и Кузя немного задержались в стороне, девушка положила ему голову на плечо, он перебирал ее волосы и что-то шептал, Лаки насторожился, уверенный, что обсуждают именно его. Слишком топорно он напросился с ними, когда логичнее было бы отстать и пойти по их следам. Но как тогда их усыпить? А если признаться им во всем и попросить о помощи? Фу, что за инфантилизм! Да и с чего им помогать незнакомцу?

В убежище он подсыпал бы им снотворное, не раздумывая, но если сделает это сейчас, обречет их на верную смерть. И что делать? Они сидели вокруг толстого ствола, прижимаясь к нему спинами. Лаки нащупал в боковом кармане рюкзака пузырек со снотворным, незаметно достал его и переложил в нагрудный карман куртки. Пятидесяти капель достаточно, чтоб человек уснул. Удобный случай может представиться в любой момент. Эх, олух, зря вискарь не взял, надо было бы заранее вылить туда капли в пересчете на граммы напитка! От вискаря они бы не отказались, а теперь жди удобного момента.

Снова вспомнилась Юля, вкус ее губ, волосы мягкие, как самый нежный шелк. На одной чаше весов ее жизнь, на другой – три жизни чужих людей. Решайся, другой шанс вряд ли будет. У тебя в рюкзаке бутылка минералки, накапай туда зелья, предложи попить…

– Кто хочет горячего чая? – спросила Кузя. – У меня есть термос.

– Класс! – выдохнул Дым. – Ты со вчерашней ночи бережешь?

– Ага. Жаль, пирожки съели.

Попроси термос, чтобы разлить чай. Нет, лучше – понюхать. Лаки достал пузырек, свинтил крышку дрожащей рукой.

– Дай понюхать, – попросил он и буквально выхватил термос из рук Кузи, пузырек он прятал в левом рукаве.

Демонстративно Лаки опустил нос в термос. Шумно вдохнул пар с ароматом лесных трав, зажмурился. Пузырек со снотворным незаметно для чужих глаз скользнул в ладонь. Сейчас нужно чуть поднять руку, и зелье польется в чай, его запах потеряется в аромате трав, никто ничего не заметит. Ну же!

Кузя как почувствовала неладное, повернулась к Лаки, заглянула ему в глаза. В темноте ее лицо было видно смутно, но Лаки показалось, что он заметил искры в ее глазах.

– Ты заснул, что ли? – спросила она и чуть толкнула замершего Лаки.

– Балдею, – спохватился он, пузырек скользнул обратно в рукав.

«Тряпка», – обругал себя Лаки. Чай был слегка теплым и слишком крутым, аж глаза раскрылись. Итак, шанс упущен, жди теперь второго, и то нет гарантии, что сможешь переступить через совесть. Лаки так разозлился на себя, что почувствовал прилив сил и уверенности. Кто ему эти люди? Никто. А Юлю он любит и на все ради нее пойдет.

– Обалденный вкус, – солгал он. – Кузя, можно мне добавки?

– Не-а, пусть немного на утро останется.

Взошла луна, и земля, где черные тени чередовались с серебристыми линиями лунного света, напоминала робу каторжанина.

Не включая фонаря, перекусили, поставили палатку – на четверых должно хватить места. Никто из троицы даже не заикнулся, что ночью могут напасть мутанты, значит, команда или что-то затевает, или у них арт, отпугивающий живность. Лаки решил, что скорее все дело в арте – неплохо бы такой заполучить. Но что делать, если вдруг начнется выброс? Надеяться на удачу?

– Дым, – осторожно поинтересовался он. – Тебе не кажется, что непредусмотрительно ночевать под открытым небом?

– Кажется, но не сейчас, – улыбнулся Дым.

– Не дрейфь, – Себр похлопал Лаки по спине. – Все пучком. Можешь спать в спальнике прямо на поляне – никто тебя не тронет.

– Я правильно понимаю, что на мой вопрос вы не ответите?

– Есть вещи, которые лучше не знать, спокойнее спать будешь, – сказала Кузя. – Сыграй нам что-нибудь на сон грядущий – зря, что ли, таскаешь с собой гитару?

– Дайте мне десять минут.

Лаки свил себе гнездо за палаткой – сгреб туда сухой хвои, нарвал травы, перемешал ее с мхом, поверху постелил спальник. Лег, убедился, что местность вокруг хорошо просматривается, вернулся под сосну, вытащил из рюкзака гитару, и проговорил, перебирая струны:

– Чего изволите?

Кузя заказала «Я хочу быть с тобой» – песню «Наутилуса», которую любила Юля. Лаки давно заметил, что именно эта песня очень нравится девчонкам, если хочется произвести эффект на слабый пол, нужно исполнить именно ее. Кузя подпевала и почти попадала в ноты, и голос у нее был приятный, второе сопрано, и диапазон приличный – октава плюс-минус пару нот. Ему удалось отрешиться от проблем часа на два, пока не начали болеть пальцы.

Лаки даже почувствовал себя счастливым и попытался это ощущение удержать, единственное, чего не хватало, – портвейна. Или ста граммов хорошего виски или коньяка, но он зарекся пить. Демонстративно зевнув, Лаки пожаловался на усталость и, оставив гитару, направился к своему «гнезду», сходил по малой нужде в кусты шиповника, на всякий случай изучил местность – спрятаться особо негде, разве что на дерево от мутанта залезть. Только в спальнике, свернувшись калачиком, Лаки ощутил, как замерз.

Заснуть так и не удалось, и он притворился спящим, стал похрапывать. Луна отлично освещала маленькую полянку. Себр заполз в палатку, под сосной остались Кузя и Дым, вели они себя как-то напряженно, почти не разговаривали. Девушка зевала в голос, наконец, поцеловала Дыма в щеку:

– Что-то он задерживается. Передавай ему от меня привет, я спать пойду.

– Конечно.

Ага, значит, они ждут какого-то психа, потому что только чокнутый будет ночью шарахаться по Зоне. Лаки всхрапнул и перевернулся на бок. В палатке кашлянула и затихла Кузя. Где-то рядом шуршала мышь, поскрипывали ветви, и в глубине леса что-то заунывно стенало на одной протяжной ноте. Дым встал, потянулся и принялся мерить шагами поляну, замирая и вертя головой по сторонам. Когда он подходил ближе к «гнезду», Лаки смежал веки и имитировал сон. Дым что-то подозревал, на минуту он навис над Лаки и принялся его рассматривать – доносилось его сбивающееся дыхание, словно после короткой пробежки. Это он так уходился, что ли? Точно что-то чувствует мужик! Ну и пусть, главное, чтоб в голову не залез и мысли не прочитал.