Помоги проекту - поделись книгой:
– Ты же знаешь, что просто так даже кошки не родятся, если на душе тревожно, значит, на то есть причина.
– Совершенно верно, – согласился с собой Лаки, почесал загривок Дымки, прыгнувшей на колени. – Но почему ты уверен, что причина вовне, а не в твой буйной башке? Выпей бром, и все пройдет.
– Лучше вспомни, сколько раз интуиция спасала тебя!
– Тьфу ты, логика у тебя железная, женская… Даже кошка, вон, убежала…
Он замолчал, когда услышал щелчок ключа в замочной скважине. Вот же Дымка, почувствовала хозяйку, пошла ее встречать! Захотелось тоже выбежать в коридор, но Лаки остановил себя – несолидно это.
– Девочка моя, – проворковала Юля, Дымка ответила ей жалобным мявом. – Влад, ты уже дома? – в голосе проскользнуло удивление.
Сердце трепыхнулось и затаилось. Вжикнула молния куртки, и румяная, довольная Юля переступила порог комнаты, поставила в угол пакет и, виляя бедрами, подошла к Лаки.
– Владька, что у тебя с лицом?
– У тебя телефон, что, выключен? – спросил он, устыдившись приступа паники. Как бабка, ей-богу, дожидающаяся внучку с первого свидания.
– Ой, да. Новый купила, показать?
– А со старым что?
Старый телефон был на самом деле новым айфоном, подарком Лаки, таким же, как у него самого, последней модели, только месяц как вышла, потому Юля потупилась и прикусила губу, глянула исподлобья.
– Он был в заднем кармане джинсов… В общем… Утонул и не включается.
– В унитазе? – серьезно поинтересовался Лаки, но уголки рта невольно поползли вверх, и он расхохотался.
– Не смейся! – топнула она. – Жалко! Твой подарок все-таки.
Лаки все не мог угомониться, только успокаивался, представлял, как дорогая вещь с характерным бульком идет на дно, и снова складывался пополам от смеха.
– Хоть… Ох, Юля… Хоть до или после?
– До! – возмутилась она. – Я его вытащила и просушила феном, но он все равно не включается.
Лаки встал, сгреб девушку в объятия и зарылся лицом в ее пахнущие фиалкой волосы, она принялась поглаживать его по спине ладонями.
– Если бы ты знала, как я рад, что все именно так! Мне два дня казалось, что с тобой случилась беда.
– Почему? – промурлыкала она, укусила за ухо.
– Помнишь, я говорил, что Зона меня любит? Такое чувство, что она пытается предупредить о чем-то нехорошем.
Юлины руки, гуляющие по его пояснице, на миг остановились – девушка словно оцепенела, а потом оттаяла, но отстранилась.
– Ты чего? – улыбнулся Лаки. – Ты ведь никогда не верила во все эти байки! Все хорошо! Или нет? Юля?!
Глянула исподлобья, кивнула:
– Конечно.
– Ты уже спланировала завтрашний день?
– Нет, хотела обсудить с тобой. С девчонками буду отмечать послезавтра.
Нервозность обстановки улетучилась, ведь если она решила провести свой день рождения с ним, а не с родней и не с подругами, значит он для нее действительно важен! Да, он нравился женщинам, но Юля – не просто женщина, она – само совершенство, девушке с такими данными место в многомиллионном особняке и за рулем «бентли», а она проводит время в его скромной «однушке»! Неужели любит? Похоже на то. За что ему такое счастье?
Юля села на кровать, поджав правую ногу, Лаки рухнул рядом, взял ее руки в свои, заглянул в глаза цвета меда. Нет, все еще не верится, что мироздание послало ему такую девушку – любящую, заботливую, красивую!
– Заказывай подарок, – проговорил он, уверенный, что Юля отлично знает о его долгах и не попросит бриллиантовое колье или машину.
– Для начала расскажи, удачно ли ты сходил в Зону.
Лаки самодовольно улыбнулся:
– Думал, пустой вернусь, даже бензин не окуплю, но под конец повезло.
Юля убрала за ухо пепельный локон, кивнула:
– Хорошо, но долги…
Лаки махнул рукой:
– Пусть это тебя не волнует!
Хотелось завоевать для нее весь мир, положить к ее ногам несметные сокровища. В такие моменты Лаки казалось, что он нечто большее, чем просто человек, возможности которого ограничены бренным телом.
– У меня все есть. Разве что вечер в баре послезавтра… Рассчитываю потратить пять-семь тысяч.
– Не вопрос! – Лаки похлопал себя по карманам, метнулся в прихожую, вытащил две пятитысячные и протянул Юле; поколебавшись пару секунд, она взяла деньги.
– Спасибо.
Вроде бы осталась довольной, но Лаки собой был недоволен категорически. Что это за подарок любимой девушке? Они что, двадцать лет женаты и настолько измотаны, что в их жизни не осталось места сюрпризам? И снова душе сделалось тесно, Лаки притянул Юлю к себе, положил одну руку ей на затылок, а вторую на грудь, и время перестало существовать.
Страсть вышвырнула его из реальности в другой мир, полный блаженства, где все правила были – его, но рано или поздно нужно возвращаться.
Довольная, раскрасневшаяся Юля щурилась на солнечный луч, лежащий на ее лице золотой полоской, ресницы подрагивали, ноздри трепетали. Лаки провел пальцем по ее губам, и она легонько сжала его зубами. На столике стояла початая бутылка портвейна, штопор валялся на полу, и даже бокалов не было.
– Ты – совершенство, – проговорил Лаки, потянулся к портвейну и сделал несколько глотков из горлышка.
Юля села на него сверху, забрала бутылку:
– Не пей, а то чудить начнешь.
– Не начну, – пообещал Лаки. – Так хорошо, что аж жить хочется! Поехали куда-нибудь – в кино, на каток… Не знаешь, есть ли какой концерт?
– Нет, – задумчиво качнула головой Юля, ее волосы свесились на грудь Лаки. – Лучше спой мне что-нибудь… Вообще-то странный ты, – она хлебнула вино. – Современный, продвинутый, а музыку слушаешь старинную… Ну, из прошлого века.
– Слушаю я все, кроме блатняка, но разве споешь транс? Душа-то петь хочет, спасибо отцу, земля ему пухом, научил играть на гитаре. Если тебе не нравятся мои песни, зачем просишь сыграть?
– Кое-что мне нравится. Но еще больше нравится смотреть на тебя вдохновленного.
Лаки еще немного выпил, подождал, когда душа расправит крылья, оделся – в квартире было холодно, отопление еще не включили, – расчехлил старенький «Гибсон», настроил, посмотрел на Юлю: она закуталась в одеяло и взирала как-то странно. Он ударил по струнам:
– Да-да-да, эта мне нравится! – Юля улеглась, подперев голову руками.
Лаки спел одну песню, потом – еще романтичную из репертуара «Наутилуса» – «Я хочу быть с тобой», потом ему сделалось скучно, и он исполнил «Дикого мужчину»[6] – Юлька расхохоталась.
Портвейн закончился, захотелось продолжения банкета, Лаки предложил Юле одеться и поехать развлекаться. Сопротивлялась она недолго, и спустя полчаса они сидели на заднем сиденье такси.
Сначала были коктейли в любимом баре Лаки с названием «Обираловка», потом он повез Юлю в торговый центр, где заметил, что она с тоской поглядывает на ювелирные витрины, выставленные между проходами. К тому моменту он ощущал себя как минимум богом местного масштаба, а разве может бог позволить своей избраннице печалиться?
На предложение выбрать что-нибудь ко дню рождения Юля демонстративно отвернулась от витрин, но Лаки настоял, и она присмотрела скромное колечко с фианитом за восемь тысяч, чуть ли не самое дешевое.
– Выбирай то, что действительно нравится, – настаивал Лаки.
– Влад, – проговорила она серьезно, заглянула в глаза. – Не надо, у нас будут проблемы.
– Не переживай, – он ткнул пальцем в набор из сережек в форме лилий на тонких цепочках и изящной цепи, увенчанной кулоном – такой же лилией. – Смотри, какая красота!
Глаза Юльки загорелись.
– Тогда лучше вот этих кошек с глазами-изумрудами, – она постучала ногтем напротив сережек. – Стоят столько же, только мне больше нравятся.
Продавщица, тоненькая девочка в коротком синем платье, оживилась, защебетала, рассыпалась комплиментами, вытащила украшение, протянула Юле, которая вопросительно поглядывала на Лаки, не веря своему счастью, а в ее глазах вспыхивали искры. Довольный собой, Лаки сунул руку в карман, чтобы достать деньги и расплатиться, но вспомнил, что десятку отдал Юле. На покупку не хватало пяти тысяч, но у него при себе карточка, а там шесть-семь тысяч должно быть.
Обнимая счастливую Юлю за талию, Лаки сунул карту в терминал, ввел код.
– Давайте положу серьги в коробочку! – предложила продавщица и протянула ладонь, но Юля не спешила возвращать ей украшение, словно сказка может закончиться, в конце концов, вернула серьги, повисла у Лаки на шее и расцеловала его.
Разве такие мгновения не стоят каких-то бумажек? Никогда Лаки не понимал скупердяев, жить надо со вкусом, лучше пусть будет стыдно за бесцельно прожитые годы, чем обидно. Как и все сталкеры, он ходил под Зоной, и его жизнь в любую минуту могла оборваться.
Время остановилось и свернулось вокруг влюбленных коконом. Юлин смех, улыбка, поцелуи и признания… «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!..» Прохожие оборачивались, улыбались, девчонки смотрели на Юлю с завистью, женщина с выбритыми висками показала «класс», сверкнув серебряным кольцом на большом пальце.
Если ты можешь сделать сказку былью хотя бы для одного человека, значит, ты как минимум волшебник, а когда ты даришь радость другим, тебе возвращается сторицей.
Потом они пили кофе в уютной кофейне, и Лаки грелся теплом сияющих глаз Юли. Когда за окнами стемнело, они выбежали на улицу и пошли вдоль кленовой аллеи, держась за руки. Вдалеке еле слышно гудела автострада, изредка тишину нарушал шелест шин проезжающих машин и тихие всхлипы листьев, срывающихся в лужи.
Лаки взахлеб говорил, как он счастлив, а когда прижимал Юлю к себе, просыпалось ощущение нереальности происходящего, он до сих пор не мог отделаться от мысли, что стоит отвернуться, и Юля растворится в тумане. Потому он боялся отпустить ее руку, снова и снова обнимал девушку, смахивал с пепельных волос мельчайшие капли тумана, гладил точеный носик с россыпью веснушек, и они целовались на скамейках, как подростки.
Когда пошел дождь, Лаки вызвал такси и отдал последние наличные. В лифте Юля сама набросилась на него; не расплетая объятий, они ворвались в квартиру, захлопнули дверь, упали на кровать и уснули лишь под утро.
Всю ночь Лаки снилось, что они с любимой спасаются от лесного пожара, дымом пахло так отчетливо, что он чихнул, проснулся и увидел какого-то мужика, склонившегося над спящей Юлей. От неожиданности шарахнулся, вскочил, чтобы метнуться к тумбочке, где он прятал «беретту», но получил под дых от второго амбала. Дыхание перехватило, в глазах потемнело, и он распластался на полу. Сквозь звон в ушах прорвался отчаянный Юлин крик, и впервые Лаки возрадовался, что в квартире холодно, и они перед сном оделись, иначе он бы сейчас корчился совершенно голый.
По мере того как утихала боль, появлялись мысли. Кто эти люди? Как они попали в квартиру? Домушники? Или он, ослепленный счастьем, просто не закрыл дверь?
Снова закричала Юля, Лаки разлепил веки и задохнулся от возмущения: возле двери в комнату бритый наголо «бычок» держал за волосы вырывающуюся девушку, а второй задирал подол ее шелковой ночнушки стволом пистолета с глушителем.
– Отпустите ее, – хрипнул Лаки, вставая на четвереньки, но требование прозвучало жалко. – Что вам нужно? Деньги?
Лысый хохотнул и перевел на него взгляд:
– От тебя – ничего, а вот телочка твоя может сделать нам приятно.
Второй «бык» с неоднократно сломанным носом и узловатым шрамом, спускающимся со лба на щеку, прицелился в Лаки, и в этот самый миг за стеной загрохотал перфоратор, ему ответила дрель. Если бандит выстрелит, никто не услышит хлопок.
Какой-то сюр: два вооруженных головореза в его квартире, самой дешевой в доме. Они бесшумно вскрыли дверь, значит, это профи. Что им тут понадобилось?
– Отпустите девушку, и я сделаю все, что хотите: позволю порезать себя на органы, продам душу дьяволу, – он поднялся на ноги, приложил руку к ноющим ребрам, закашлялся и как бы невзначай сделал шаг к тумбочке, что за Юлиным компьютерным столом, между Лаки и налетчиками. Еще несколько шагов, и можно рискнуть, выхватить пистолет.
Только вчера жизнь казалась волшебной сказкой, а теперь превратилась в дикий кошмар. А может, это сон?.. Лаки ущипнул себя за палец – не помогло.
– Руки за голову, лицом к стене, – проговорил коротко стриженный амбал, на время потерявший интерес к Юле.
Лаки вытаращился на него. Обязательно надо что-то придумать, он должен действовать, положиться на удачу – он ведь Лаки, счастливчик то есть. Свободная от мебели стена одна, за столом, тумбочка там же.
Делая вид, что страдает от боли, Лаки поковылял, куда они сказали, прокручивая в голове план действия.
Встав, как велел амбал, Лаки искусственно закашлялся, согнулся, резко открыл ящик, сунул туда руку, но она скользнула по гладкому дереву. Где пистолет?!
– Не беспокойся. То, что ты ищешь, у нас, – проговорили за спиной, и когда Лаки обернулся, получил мощнейший удар в висок.
Глава 3. Неожиданный поворот
От телефонного звонка голова трещала, и казалось, вот-вот лопнет. Лаки сжал виски и зашипел от боли. Ему снился ужасный сон с налетчиками, которые хотели изнасиловать Юлю. Как здорово, что кошмар закончился! Но почему так раскалывается голова? Вчера ведь почти не пили!
Лаки перевернулся на бок и понял, что лежит на полу, тело затекло и болит адски. Значит, бандиты – реальность… Сейчас он откроет глаза и увидит убитую бандитами, мертвую Юлю…
Стиснуть зубы и зажмуриться еще сильнее, зажать уши руками, чтоб не слышать, не знать. Несколько мгновений, длящихся бесконечно долго, он лежал в звенящей тишине. Булькала вода в трубах, у кого-то из соседей работал телевизор, далеко внизу, на улице завизжали тормоза, квакнул клаксон, и донесся зычный, забористый мат.
Вдохнув и выдохнув, Лаки распахнул веки, перевернулся на живот и долго не мог сообразить, почему перед глазами какая-то коричневая муть. Потом понял, что лежит головой к кровати и смотрит под нее. Бежевое покрывало с тигром валялось рядом, на полу. Наверное, он стянул его, когда падал.
– Юль? – прохрипел Лаки, поднимаясь.
Закружилась голова, затошнило, но он перетерпел, встал, придерживаясь за стену. Словно передразнивая его, забулькала вода. Ни за кроватью, ни в темном углу за дверью трупа не оказалось. Лаки проковылял в кухню, распахнул дверь в ванную и даже выглянул на балкон, хотя отлично понимал, что прятать тело там – несусветная глупость.
Куда же делась Юля? Вдруг «быки» убили ее и решили избавиться от трупа? Тогда почему не тронули главного свидетеля, то есть его? Посчитали мертвым? Опять повезло? Сейчас это везение воспринималось как издевка. Оглушенный, растерянный, Лаки сел на кровать, подпер голову рукой, ощупал макушку и скривился, когда пальцы скользнули по запекшейся на затылке крови. Наверное, рассек кожу, когда упал, вон, капли крови на ламинате.
– Что за бред происходит?.. – спросил Лаки у пустоты.
Куда бы ни устремлялись его мысли, они упирались в тупик. Кто? Зачем? Где теперь искать Юлю, жива ли она? Еще вчера Судьба улыбалась ему благосклонно, а сегодня осклабилась, показав гнилые зубы. Что же теперь делать?
Если двое амбалов – грабители, то они украли бы айфон, и комп унесли бы, а эти не взяли ничего. Закралась надежда, что Юля что-то от него скрыла, и налетчики пришли именно за ней, причем их не ее тело интересовало. Вспомнился фильм про мужа и жену, которые работали агентами спецслужб и скрывали это друг от друга.
Впервые за лет, наверное, десять, Лаки ощутил полное бессилие, и моральное, и физическое, а это побуждает просить о помощи. Единственный, кто способен помочь в такой ситуации – полиция.
Поделиться книгой: