– Знаешь что, Уоллох, – подался вперед Карелла, – мы сейчас тебя отправим вниз, в КПЗ, и официально оформим задержание по подозрению в убийстве. Ты врешь, а это очень подозрительно. Может, нам удастся задержать кого-то и получше, ну а если нет – ты тоже сойдешь. Ну что, Уоллох, охота сидеть за убийство? Или, может, начнешь говорить правду? Тогда мы поймем, что ты честный, добропорядочный гражданин, ну а на сутенерство закроем глаза. С кем не бывает? Что скажешь, Уоллох?

Долгое время Гарри хранил молчание. Наконец он промолвил:

– Когда мы познакомились, она уже была проституткой.

– Два года назад?

– Два года назад, – эхом повторил Гарри.

– Когда вы с ней виделись в последний раз?

– Позапрошлым вечером я загулял, – медленно произнес задержанный. – Весь день меня не было дома. Так что с тех пор мы и не виделись.

– В котором часу позавчера вечером ты вышел из квартиры?

– Около восьми.

– Куда направился?

– На окраину. В Риверхед.

– С какой целью?

– В кости поиграть, – вздохнул Гарри. – Игра такая есть «крэпс». Что, уже нельзя?

– Когда ты уходил, Бланш была еще дома?

– Да.

– Она тебе что-нибудь сказала на прощанье?

– Нет, – Гарри мотнул головой, – она была в другой комнате. С клиентом.

– Это ты его привел?

– Да, да, – раздраженно ответил Уоллох и положил сигару в пепельницу. – Видите, я с вами начистоту!

– Вот и молодец. Так держать. Теперь рассказывай о Бланш.

– Чего рассказывать?

– Сколько ей было лет?

– Она говорила, что тридцать пять, но на самом деле ей был сорок один.

– Что еще о ней знаешь? – спросил Карелла. – Откуда она родом?

– Откуда-то со Среднего Запада, – Гарри поморщился, – то ли из Оклахомы, то ли из Айовы. Примерно из тех краев.

– Когда она переехала сюда?

– Давным-давно. – Задержанный махнул рукой.

– Когда именно, Уоллох? – с нажимом повторил вопрос Карелла.

– Точной даты не назову. Но до войны – это точно. Слушайте, если вас интересует ее биография, вы обратились не по адресу. Я настолько хорошо ее не знал.

– С какой целью она сюда переехала?

– Учиться хотела.

– Где?

– В университете, – раздраженно ответил Гарри, – а где же еще?

– В каком университете?

– В Рэмси.

– Сколько она там проучилась? – поинтересовался Мейер.

– Понятия не имею.

– Диплом она получила?

– Не знаю.

– Как стала проституткой?

– Не знаю.

– Ее родители живы?

– Без понятия.

– Она состояла когда-нибудь в браке?

– Не знаю.

– А что ты, черт подери, знаешь? А, Уоллох?! – прикрикнул Карелла.

– Я знаю, что она была старой шмарой, и я возился с ней исключительно по доброте душевной. Ясно? – не без запальчивости произнес Гарри. – Бланш была пьяницей и геморроем в заднице. Она получила пулю в голову? Так ведь вроде писали в газетах? Так вот, для нее это был самый лучший вариант. Вот что я знаю!

– А ты, Уоллох, добрая душа.

– Спасибо, – кивнул задержанный, – вы мне тоже безумно нравитесь. Слушайте, чего вам от меня надо? Если бы не я, она бы сдохла на улице еще год назад. А так я хотя бы приютил ее. Доброе дело сделал.

– Само собой, – покивал Мейер.

– Да, сделал, а вы что думали? Считаете, она принесла мне золотые горы? Сделала меня миллионером? Да кто с ней вообще трахаться захочет? Признаю, водил ей всякое отребье – вот и все. Ей хватало денег на жилье и еду с выпивкой – так что ей, можно сказать, повезло. Причем деньги она мне давала через раз – в половине случаев мне не доставалось ни цента. Прежде чем я успевал спохватиться, она спускала бабки на бухло. И что я с нее в результате имел? Ни бабок, ни бухла – выпивку она высасывала до последней капли. Считаете, наша жизнь была как сплошной пикник? Вам бы такой пикничок – не обрадовались бы! – возмущенно выпалил Гарри.

– Каким образом студентка стала проституткой? – спросил Карелла.

– Что-то я не врубаюсь, вы кто: легавый или социолог? – удивился задержанный. – Да в этом городе среди проституток столько бывших студенток – считать замучаешься. Не верите – свяжитесь с полицией нравов, они вам глаза раскроют.

– Забудем о полиции нравов, – вмешался Мейер. – Кто ее убил? Какие-нибудь мысли на этот счет есть?

– Ни единой.

– Тебя послушать, так ты только рад от нее избавиться, – заметил Стивен.

– Рад, – искренне произнес Гарри. – Но это не означает, что я ее убил. Слушайте, ребята, вы же прекрасно знаете, что это не я. Чего же мы зря тратим время?

– А куда ты так торопишься, Уоллох? – прищурился Карелла. – Снова в кости не терпится сыграть?

– Так я вам и рассказал, – ухмыльнулся Гарри.

– Тогда располагайся поудобнее, – пожал плечами Мейер, – у нас впереди целый день, торопиться некуда.

– Отлично, весь день коту под хвост, – недовольно произнес задержанный. – Вам-то чего переживать – вас налогоплательщики содержат! Давайте, выкидывайте на ветер их денежки!

– Тебе-то чего переживать, Уоллох? – фыркнул Мейер. – Ты ни разу в жизни не платил налоги.

– Я плачу их каждый год! – с видом оскорбленной невинности вспылил Гарри. – И в федеральный бюджет, и в бюджет штата! Так что не надо песен!

– И что ты пишешь в графе «Род занятий», когда заполняешь налоговую декларацию? – полюбопытствовал Карелла.

– Вы опять об этом?

– Нет. – Стивен покачал головой. – Давай лучше вернемся к Бланш. Ты не знаешь, может, ей кто-то угрожал?

– Да откуда мне это знать? – Гарри всплеснул руками. – Клиенты – все разные. Кто-то ведет себя как сопляк, который в первый раз решил улечься с бабой в постель. Есть отморозки, которые любят распускать руки. И вообще, давайте начнем с того, что если парень идет к проститутке, значит, с ним уже что-то не так.

– Слушай, – Мейер повернулся к Карелле, – да он не сутенер, а психолог.

– Я просто хорошо разбираюсь в шлюхах, – скромно ответил Гарри.

– Но вот про Бланш Леттигер знаешь мало.

– Все, что знал, – рассказал, – развел руками Уоллох. – Чего еще добавить?

– Расскажи про ее привычки.

– Например? – чуть склонил голову Гарри.

– Например, когда она вставала по утрам?

– По утрам? – Задержанный рассмеялся. – Вы что, шутите?

– Хорошо, во сколько она вставала?

– Обычно она просыпалась в час или в два, после чего отправлялась на поиски бутылки.

– В котором часу она проснулась в тот день, когда ее убили? – быстро спросил Стив.

– Ай-ай-ай! – Гарри улыбнулся и погрозил детективу пальцем. – Подловить меня решили?

– Чего?

– Я же вам сказал, что ушел позавчера вечером и с тех пор дома не появлялся, – все так же улыбаясь, напомнил задержанный. – Станете уверять меня, что уже об этом забыли?

– Я не пытался тебя подловить, Уоллох, – устало произнес Карелла.

– Да ладно вам сказки рассказывать. Все вы одинаковые! Так и норовите подловить таких парней, как я.

– Слушай, Уоллох, – вздохнул Стивен, – мы уже поняли, что ты законопослушный гражданин с безупречной репутацией, которого затюкали бессердечные полицейские. Хватит уже тянуть волынку, давай, наконец, делом займемся. А то ты мне уже начинаешь действовать на нервы.

– Думаете, вы действуете на меня успокаивающе? – буркнул Гарри.

– Да ты вообще, что ли, охренел?! – взорвался Мейер. – Ишь, язык распустил! Еще один такой финт ушами, и я тебе, козлина, башку проломлю! Хорошо меня понял?

Уоллох открыл рот, но, так ничего не сказав, закрыл его и с кислым видом посмотрел на Мейера.

– Понял или нет?! Не слышу ответа! – рявкнул Мейер.

– Понял, понял, – с мрачным видом проговорил Уоллох.

– Бланш обычно выходила из дома между пятью и половиной шестого вечера?

– Да.

– И куда она шла?

– У нас рядом завод – вот туда и шла. Иногда работяги после смены не прочь перепихнуться.

– Она ходила туда каждый вечер? – спросил Карелла.

– Не каждый, но довольно часто. С такой внешностью, как у нее, ей приходилось ловить каждую возможность подзаработать.

– Где находится завод?

– Угол Кулвер-авеню и Четырнадцатой улицы.

– Получается, почти каждый день, между пятью и половиной шестого вечера она выходила из дома и шла к заводу?

– Точно.

– Кто об этом знал кроме тебя?