Помоги проекту - поделись книгой:
Подводная защита линкоров типа "Кинг Джордж V", разработанная специально для этих новых кораблей, оказалась наиболее слабым из их защитных элементов, хотя на ее разработку было затрачено немало времени и средств.
Эксперименты по программе "Джоб-74" свидетельствовали в пользу многослойной "сэндвичевой" системы. Предполагалось, что ее применение позволит противостоять контактному или неконтактному взрыву 1000 фунтов (454 кг) тротила. Относительно небольшая глубина защиты обуславливалась размерами доков и общими пропорциями корпуса.
ПТЗ состояла из трех слоев отсеков, разделенных продольными переборками. Ближайший к борту слой в "рабочем" состоянии должен был оставаться пустым. Он служил для рассеивания начальной силы взрыва. Следующий, постоянно заполненный жидкостью слой распределял возникающее при взрыве давление по возможно большей площади и гасил ударную силу обломков обшивки, которые в противном случае могли бы пробить главную противоторпедную переборку. Оба эти слоя уже использовались в ряде систем подводной защиты, а вот третий, также ничем не заполненный слой являлся новой идеей. Предполагалось, что он способен предотвратить гидравлический удар от жидкого слоя по несущей (броневой) переборке, служившей внутренней, наиболее удаленной от борта стенкой. Броневая переборка выполнялась из 51-мм высокоэластичной стали и могла прогибаться на значительную глубину. Чтобы ей ничто не мешало в этот момент, за ПТП располагался еще фильтрационный слой. Он служил также для предотвращения попадания в жизненно важные отсеки воды, просачивающейся через трещины и отверстия от выбитых при взрыве заклепок. К сожалению, фильтрационные отсеки отсутствовали по бокам от передних турбинных отделений. В данных отделениях помещались турбины, вращавшие внешние валы, оси которых располагались на большем удалении от диаметральной плоскости. Поэтому в них пришлось ограничиться специальными фильтрационными переборками, расположенными всего в метре от основной.
Описанная выше противоминная защита простиралась от переднего броневого траверза цитадели до передней переборки погреба кормовой башни. По бокам от этой установки пришлось оборудовать менее солидную ПТЗ, включавшую в основном заполненные жидкостью отсеки. Эта специальная защита простиралась до задней кромки цитадели, увеличивая протяженность наиболее уязвимой зоны в кормовой части, где помимо того проходили валопроводы и размещалось рулевое устройство.
Столь сложная система строго детерминировала заполнение значительных объемов отсеков корабля, обычно применявшихся для хранения запасов жидкого топлива. На типе "Кинг Джордж V" для этой цели постоянно можно было использовать только средний слой ПТЗ, да и то не полностью: вверху каждого отсека должно было оставаться незаполненное на 0,6 м пространство, также предназначенное для гашения направленного вверх ударного воздействия плохо сжимающейся жидкости. Действительно, в отсеках среднего слоя ПТЗ в обычном состоянии находилось топливо, которое по мере необходимости перекачивалось в рабочие танки двойного дна, откуда уже поступало в котлы. Однако в случае, когда большая часть запасов расходовалась, нефть следовало заменять водой. Чтобы ни на минуту не оставлять пустым хотя бы один отсек, вода сразу же при удалении топлива поступала из-за борта через невозвратный клапан. В результате в некоторых танках среднего слоя находилась смесь воды и горючего, точнее - два слоя: сверху более легкая нефть, внизу - вода. Однако на границе обоих сред существовал промежуточный слой загрязненной нефтью воды. Его нельзя было использовать в качестве топлива, но, с другой стороны, расточительно выбрасывать в океан (не менее важной на наш взгляд проблемой загрязнения окружающей среды в те времена военные просто не интересовались). Поэтому промежуточный слой перепускали через специальный клапан в восстановительный резервуар, представлявший собой небольшой "очистительный завод". Там к водно-нефтяной смеси добавляли поверхностно-активный агент "Типол" и для улучшения разделения подогревали смесь, достигая хорошей степени извлечения топлива (хотя способ никак нельзя назвать дешевым).
При полной нагрузке соблюдать чистоту идеи новой ПТЗ не удавалось, поскольку топливо загружалось также в верхние отсеки внешнего слоя, лежавшие над ватерлинией, между броневым шельфом и нижней палубой. Впрочем, топливо из них рекомендовалось использовать в самую первую очередь, как только для него образуется свободное пространство в двойном дне. Таким образом, корабль подвергался несколько повышенной опасности лишь при выходе из базы с полным запасом топлива.
Ширина ПТЗ колебалась от 4,11 м на миделе и 4 м в районе погребов башен "В" и "Y" до 3 м против погреба носовой башни "А". Для конца 30-х годов такая ширина являлась явно недостаточной и не могла компенсироваться всеми описанными конструкционными ухищрениями. Достаточно заметить, что на имевшем втрое меньшее водоизмещение французском тяжелом крейсере "Альжери" ПТЗ имела практически такую же ширину, а на зарубежных современниках зона подводной защиты простиралась примерно на 6 м при значительно более солидных противоторпедных переборках ("Бисмарк", "Ришелье").
Суммарная толщина входивших в состав ПТЗ переборок составляла почти везде 63,5 мм, из которых 44 мм приходилось на долю состоящей из двух слоев главной противоторпедной переборки. Все соединения подводной части ПТЗ выполнялись клепаными. Это сомнительное техническое решение, вызвавшее удорожание и утяжеление конструкции, также явилось следствием экспериментов по программе "Джоб-74". На испытании модельного отсека заряд весом в 454 кг тринитротолуола был взорван примерно в 4,5 м ниже проектной ватерлинии. При этом повреждения сварной секции оказались обширными, а клепаной - относительно малыми. Был сделан поспешный вывод, что сварка толстых листов стали "D" является слабым местом конструкции, хотя некоторые инженеры обращали внимание на тот факт, что клепаная часть конструкции просто располагалась на большем расстоянии от центра взрыва. На практике оказалось, что заклепки выбиваются ударной волной взрыва, вызывая слабую, но постоянную фильтрацию воды.
Значительной слабостью системы являлось неудачное соединение верхней части ПТЗ с броневой палубой и бортом. Эта конструкционная ошибка являлась традиционной для англичан и повторялась с завидным постоянством практически на всех модернизированных и новых кораблях. Ограничивающая сверху ПТЗ горизонтальная переборка размещалась слишком низко и выполнялась из обычной кораблестроительной стали толщиной 19 мм. При взрыве торпеды прямо под поясом она легко разрывалась ударной волной или осколками конструкции. Помещения, расположенные сверху от многослойной защиты, не имели столь же тщательного разделения и изоляции друг от друга. Некоторые из них использовались как бани и прачечные с практически открытым доступом. Вода, попадавшая в них через разрушенную горизонтальную переборку при сильном начальном крене, как бы обходила ПТЗ и затапливала отсеки, расположенные с внутренней стороны от главной переборки. После гибели "Принс оф Уэлс" все корабельные службы из этих отсеков удалили, а помещения загерметизировали.
Трехслойная система применялась не только в качестве подводной защиты, но и как элемент спрямления крена. В случае подводных повреждений контрзатопления производились за счет заполнения как внешнего, так и внутреннего пустого слоя. Более предпочтительным являлось заполнение симметричных относительно повреждения отсеков внешнего слоя, поскольку они обладали большим спрямляющим эффектом. При этом общая эффективность трехслойной защиты снижалась не слишком сильно, если только соответствующие отсеки внутреннего воздушного слоя оставались пустыми. В противном случае ПТЗ превращалось просто в слой воды, которая, как известно, прекрасно передает ударное воздействие. Получался в некотором роде порочный круг: при ликвидации одних подводных повреждений автоматически увеличивалась опасность от последующих взрывов. Положение могла спасти только быстрая откачка жидкости из неповрежденных отсеков. Считалось, что значительные затопления должны ликвидироваться аварийными насосами, а слабые течи и остатки воды могли ликвидироваться при помощи пожарных и переносных помп. И все же система откачки и в особенности ее энергообеспечение не были достаточно продуманы. Свидетельством тому является описанная ниже гибель "Принс оф Уэлс", а также потопление авианосца "Арк Ройял" (имевшего практически полностью аналогичную ПТЗ) после попадания единственной торпеды.
Также уязвимым оставалась нижняя поверхность днища. Междудонное пространство имело глубину 1,5 м, обычную для крупных кораблей еще времен первой мировой войны. Еще до закладки кораблей, одновременно с опытами "Джоб-74", проводились эксперименты по увеличению расстояния между внешней и внутренней обшивкой днища до 2 и более метров, которые показали, что особого улучшения защиты от неконтактных взрывов при этом ожидать не приходится. Поэтому сохранили полутораметровое междудонное пространство, отсеки которого, расположенные под цитаделью, использовались в качестве рабочих танков для горючего. По мере их опустошения топливо перекачивалось из отсеков среднего слоя ПТЗ, а в случае полного опорожнивания отделения двойного дна заполнялись забортной водой.
Возврат от экзотического расположения всей артиллерии ГК в носовой части по типу проектов 20-х годов ("G-3") и "нельсонов" к более традиционному в обоих оконечностях диктовался несколькими факторами. Прежде всего, теоретически очень большие углы обстрела на "нельсонах" на деле оказались значительно меньшими. При стрельбе в нос или в корму страдали либо обшивка, либо надстройки, включая посты управления артиллерией и мостики. Повреждения при опытовых стрельбах оказались настолько сильными, что впредь рекомендовалось стрелять только прямо по траверзу или при очень небольших углах от него. Кроме того, удаление систем прицеливания в корму от самих установок усложняло и ухудшало управление артогнем. Считалось, что дульные газы 12 орудий калибра 356 мм будут представлять не меньшую опасность для надстроек, чем 9 шестнадцатидюймовок "нельсонов". Поэтому было решено принять установившуюся в это время схему: две башни в носу и одна в корме.
Уже отмечалось, насколько неудачным оказался выбор калибра главной артиллерии линкоров типа "Кинг Джордж V". Отчасти он был обусловлен договорными ограничениями - желанием Великобритании придерживаться правил до истечения срока договора до 1 апреля 1937 г., но при этом начать постройку двух первых линкоров до начала того же года. Существовала и другая, более важная причина. В бывшей "орудийной мастерской мира" наблюдалась серьезная нехватка опытных специалистов и конструкторов в области вооружения, обусловленная "кораблестроительными каникулами", последовавшими за вводом в строй "Нельсона" и "Роднея" в 1927 году. 406-мм орудие этих линкоров оказалось неудачным и бесперспективным, поскольку "проволочная" конструкция к тому времени стала явно ретроградной. Британия осталась без готового современного орудия для линейных кораблей. Разработка новых пушек очень крупного калибра, представляла собой значительную проблему, для решения которой не хватало людей и денег.
Дебаты вокруг выбора калибра орудий линкоров были очень жаркими. Особенно горячо отстаивал позицию непримиримых противников 14-дюймовок Уинстон Черчилль, в то время член парламента. В специальном открытом письме от 1 августа 1936 года он писал, адресуясь к лордам Адмиралтейства:
"Если бы я был на вашем месте, то ничто не заставило бы меня поддаться на принятие 14-дюймовок. Адмиралтейство попадет в глупое положение, если вляпается в постройку пары кораблей с 14- дюймовыми пушками, в то время как и Япония, и США через несколько месяцев примутся за 16-дюймовые. Я бы подумал о возможности отложить [закладку] и наверстать упущенные полгода во время постройки. Чудовищная идея - строить британские линкоры стоимостью по 7 миллионов фунтов, которые не являлись бы сильнейшими в мире! Как говорил старина Фишер: "Британский флот всегда путешествует первым классом".
Мнение бывшего первого лорда Адмиралтейства и будущего премьера, также как мнение других влиятельных в британском флоте персон своей роли не сыграло, и весьма спорное решение было принято. Все же сами орудия явились шагом вперед по сравнению с 15- и 16-дюймовыми пушками производства 1910-1920 гг. Англичане наконец отказались от традиционной проволочной конструкции, перейдя к современной технологии с цельным стволом, изготовленным методом центробежной отливки, в который вставлялся тонкий лейнер. Это позволило получить более легкое орудие с меньшим прогибом ствола, от которого страдали "проволочные" пушки.
Иногда проскальзывают утверждения, что 356- мм орудие Мк VII для "Кинг Джордж V" является развитием пушки Мк I того же калибра, устанавливавшейся на строившемся для чилийского флота линкоре "Альмиранте Латорре", входившем в состав британского флота в годы первой мировой войны под названием "Канада". Видимо, они основываются на близости баллистических характеристик обоих орудий, хотя по конструкции эти две пушки не имеют ничего общего. В частности, вес ствола орудия Мк I составлял 85 т, тогда как ствол нового орудия весил 77,3 т.
Британцы не изменили наметившейся с конца первой мировой войны тенденции к тяжелым снарядам при относительно низкой начальной скорости. 722-кг 356-мм снаряд имел баллистический фактор (отношение массы к квадрату калибра в дециметрах) около 57, почти столько же, сколько 15-дюймовый снаряд (61) и больше, чем 16-дюймовый "нельсонов" (55). Низкая начальная скорость позволила достичь хорошей продолжительности службы ствола, которая составляла 340 выстрелов с полным боевым зарядом.
Следует сказать несколько слов о самих снарядах, являвшихся, пожалуй, наиболее удачным элементом главного вооружения. После явно неполного успеха своих снарядов в битве при Цусиме и недостаточной эффективности их в Ютландском бою британцы к концу 1-й мировой войны разработали отличные бронебойные снаряды. 14-дюймовый снаряд содержал около 2,5% ВВ, в качестве которого использовался "шеллит" - смесь 2/3 пикриновой кислоты (тринитрофенола) и 1/3 менее способного к детонации динитрофенола. Некогда опасный "лиддит" теперь не детонировал в стволе вследствие правильного подбора состава смеси и конструкции полости снаряда. На "макаровский" бронебойный наконечник надевался дополнительный тонкий баллистический колпачок, имевший очень острую форму с радиусом кривизны от 6 до 12 калибров снаряда. Продуманной являлась и конструкция взрывателя, помещенного в специальную втулку, несколько удаленную от донной части, что увеличивало шанс сохранения его работоспособности при косых ударах о преграду. В общем, британский бронебойный снаряд вполне оправдал возлагавшиеся на него надежды, обеспечив приемлемый процент детонации при попадании и достаточную пробиваемость, в особенности гомогенной брони. Правда, американские специалисты считают, что их снаряды с еще большим баллистическим фактором и меньшим зарядом обеспечивали более высокую пробиваемость очень толстой брони, но итоги боев с отлично бронированными немецкими линкорами показывают, что англичанам удавалось быстро выводить из строя их артиллерию с пробитием плит башен и барбетов, примерно равных по толщине калибру снаряда. Англичане настолько доверяли своему бронебойному снаряду, что на протяжении большей части войны боекомплект линкоров типа "Кинг Джордж V" состоял полностью из снарядов этого типа. Только в конце действий на Тихом океане на борт бралось некоторое количество специальных фугасных снарядов для обстрела берега.
Возвращаясь к конструкции орудия, интересно отметить, что выигрыш в весе ствола был сведен на нет желанием сделать минимальные амбразуры. Цапфы расположили настолько близко к затвору, что на казенную часть пришлось навесить дополнительный груз-противовес весом 11,5 т. Такой способ центровки назывался "эльсвикским" и для крупных орудий применялся редко. Так, на 381-мм установках применялась балансировка орудия при расположении цапф в естественном центре тяжести ствола. Противовесы утяжелили корабль на 115 т абсолютно бесполезного веса, к тому же высоко расположенного. Правда, в результате удалось создать низкие башни с большим углом возвышения и лобовой плитой относительно малой площади. Вышеупомянутая 381-мм башня британских линкоров времен первой войны с естественной балансировкой ствола, имевшая примерно те же геометрические размеры, что и двухорудийная башня "Кинг Джордж V", могла обеспечить угол возвышения не более 20 градусов, против 40 у новой установки.
Десять орудий главного калибра располагались в двух четырехорудийных башнях Мк-III ("А и "Y") и одной двухорудийной Мк-II (башня "В"). Выбор четырех орудийной установки был связан прежде всего с неудовлетворительными результатами, полученными в ходе эксплуатации трехорудийных башен "нельсонов". Англичане всегда предпочитали установки с четным числом стволов, поскольку это значительно упрощало синхронизацию подачи боезапаса. Как мы уже отмечали, двухорудийная возвышенная башня явилась как бы "побочным продуктом", не предусмотренным первоначальным проектом. Ее конструкция почти полностью повторяла конструкцию четырехорудийной, естественно, за исключением числа стволов и размеров самой башни.
Орудия в башнях, устанавливались в отдельных люльках и могли наводиться и стрелять независимо друг от друга. Угол возвышения достигал 40°, а снижения -3°. Горизонтальные углы обстрела для башен "В" и ’Т" составляли 270°, для носовой башни "А" 286°. Это соответствовало следующей диаграмме обстрела: от 0° (прямо по носу) до 45° - 6 орудий, от 45° до 135° - все 10, от 135° до 143° - 8, и от 143° до 180° (прямо на корму) - 4. Такое распределение можно считать вполне удовлетворительным, хотя на предельных углах в нос и корму надстройки по-прежнему попадали в зону действия дульных газов, и кроме крайних случаев эти углы не рекомендовались. Горизонтальная и вертикальная наводка осуществлялась гидравлическими приводами со скоростью соответственно 2 и 8 град./сек. Более высокая скорость вертикальной наводки обуславливалась не только меньшей массой (перемещались только орудий, а не вся башня), но и тем, что заряжание осуществлялось при фиксированном угле возвышения. Такое техническое решение было как бы шагом назад по отношению к установкам времен первой войны, которые могли заряжаться при различных углах, однако инженеры пошли на него сознательно, мотивируя свой выбор тем, что конструкция башни значительно упрощается, а падение скорострельности из-за необходимости приводить ствол на угол заряжания (5 градусов), а затем возвращать на нужный угол возвышения легко компенсируется повышением мощности и надежности приводов. Такое обоснование можно признать только отчасти, в особенности если вспомнить, что одним из "козырей" 14-дюймовки должна была стать ее высокая скорострельность. В действительности надежное решение конструкции качающегося зарядника в случае установок новых линкоров было бы почти невозможным, поскольку на них хранилища зарядов располагались над снарядными погребами. В результате заряды в заряднике оказывались над снарядом, и при переменном угле заряжания в некоторых случаях требовалось бы перемещение зарядника в двух противоположных направлениях с разной скоростью, что при больших массах частей находилось вне технических возможностей того времени. В результате даже проектная техническая скорострельность нового орудия оказалась весьма скромной (полный цикл от открытия затвора до выстрела - 30 сек.), а уже в ходе создания установки предполагалось, что она будет способна давать 1 залп в 40 секунд, т.е. 1,5 залпа в минуту. Такую же скорострельность развивали практически все 16-дюймовые орудия, как более старые, так и новые, так что и в плотности огня "Кинг Джордж V" не был в выигрыше, уступая своим возможным противникам в весе снарядов, выпускаемых за минуту.
Несмотря на относительно легкие орудия, башни вышли очень тяжелыми: 4-орудийная весила 1582 тонны, а 2-орудийная - 915 т, и это без учета веса самих орудий. Проектные значения были превышены примерно на 55-60 т для каждой из башен. Отчасти вес приходился на солидное бронирование, но немалая его доля приходилась на многочисленные механические устройства взаимной блокировки, предназначенные главным образом для того, чтобы придать башне максимальную пламянепроницаемость. Память о Ютланде преследовала англичан в течение двух десятков лет, хотя опасность неконтролируемого пожара в заметной мере можно было бы ликвидировать за счет принятия более безопасных порохов. Но англичане остались верны легко воспламеняющемуся и интенсивно горящему кордиту, уповав на средства, обеспечивающие пламянепроницаемость. Несмотря на заряжание при постоянном угле возвышения, механика башен типа "Кинг Джордж V" оказалась намного сложнее, чем у 381-мм установок Мк I, которые в британской литературе считаются "венцом развития" орудийных башен. Система в целом оказалась ненадежной и приводила к частому отказу. Уже на первых практических стрельбах на головном линкоре "Кинг Джордж V" выяснилось, что даже незначительные деформации, вызываемые собственными залпами, приводят к расхождению контактов или заклиниванию перемещающихся частей механизмов блокировки. Все это вызывало постоянные пропуски и задержки при стрельбе, для ликвидации которых потребовались значительные усилия. На обоих первых кораблях серии ("Кинг Джордж V" и "Принс оф Уэлс") недостатки номинально были устранены к моменту включения в боевой состав флота, но на деле заводские специалисты еще несколько месяцев плавали на линкорах, устраняя дефекты. На "Принс оф Уэлс" им пришлось это делать прямо в разгар боя. Но даже после этого пропуски в стрельбе наблюдались практически при всяком случае использовании главного калибра. Даже в 1943 году "Дьюк оф Йорк" в бою с "Шарнхорстом" выпустил только 68% от положенного числа снарядов в залпах - еще меньший показатель, чем у только что вошедшего в строй "Принс оф Уэлс" в 1941 г.
Английские специалисты склонны объяснять все неполадки в артиллерийских установках "детскими болезнями", с чем согласиться трудно. Во-первых, "корь" растянулась на 3 года, а во-вторых, совершенно прав эксперт и военный писатель кэптен Гренфелл, писавший по поводу боя с "Бисмарком": "...ссылки на "болезни роста" очень опасны, поскольку они маскируют тот несомненный факт, что новый корабль, если он вообще готов сражаться, должен иметь возможность сразу вступить в бой и действовать всем своим оружием..."
Опрометчивое требование возможности стрельбы прямо по носу на нулевом угле возвышения привело к сильной заливаемости передней башни. Уплотнения орудийных портов оказались неудовлетворительными, и в бое с "Бисмарком" прислуге перегрузочного отделения (в которое стекала вода из башни) приходилось работать по колено в воде. Впоследствии система уплотнения была улучшена, хотя башни продолжали оставаться "мокрыми".
Решение поместить снарядные погреба под зарядными обосновывалось изменением "направления главной опасности". Ближе к второй мировой войне стало очевидным, что сила подводного взрыва мины или торпеды, несмотря на наличие ПТЗ, может с гораздо большей вероятностью вызвать детонацию боеприпасов, чем снаряды противника, от которых по крайней мере можно было обеспечить более надежную защиту при помощи брони. Поскольку снаряды имели меньшую склонность к детонации, чем заряды, их разместили ближе к бортам и днищу, переместив зарядные погреба в центр броневой цитадели. Такое решение применялась на ряде крупных кораблей различных наций, но в силу отсутствия практического опыта в виде боевых повреждений трудно сказать, насколько он был лучше традиционного, при котором зарядные погреба размещались на 1 палубу ниже снарядных, что по крайней мере обеспечивало естественный порядок размещения элементов выстрела в поданном устройстве.
Снаряды в погребе перемещались из стационарного хранилища в специальную кольцевую структуру, находившуюся в нижней части трубы барбета, в которой помещалось по 4 снаряда на каждое орудие (т.е. всего 16 в четырехорудийной башне). Из этого кольцевого хранилища снаряды загружали уже непосредственно в блок подачи, перемещавшийся вертикально вверх до самого орудия. Разделив процесс подачи на 2 этапа, удалось избежать прямой зависимости от скорости загрузки блока подачи, поскольку в нижнем рабочем отделении всегда имелось несколько резервных снарядов в кольцевом промежуточном хранилище. Однако неудачное техническое решение приводило к заклиниванию тяжелых снарядов при их перемещении в это хранилище, в особенности при больших ускорениях (например, при резком повороте). Именно так вышла из строя башня на "Принс оф Уэлс" в бою с "Бисмарком", причем вновь наводиться она смогла только спустя несколько часов.
Интересное решение было применено в подъемном механизме зарядного устройства. Он состоял из двух независимых, но взаимодействующих частей: камеры для снаряда и двух камер для 4 частей заряда (обычно подъемник для снарядов и зарядов либо делался единым, либо применялись полностью независимые устройства. Для синхронизации движения обоих камер применялась лебедка с барабанами различного диаметра, подобранными таким образом, что при подъеме снарядов и зарядов из хранилищ, расположенных на разных палубах, они "догоняли" друг друга непосредственно у казенной части орудия. Напротив, при спуске на примерно 7 м камера для зарядов опускалась на 2,4 м ниже снарядной, причем обе камеры останавливались одновременно.
Управление огнем главного калибра вполне соответствовало весьма высоким требованиям конца 30- х годов. Британская система центральной наводки, последовательно развивавшаяся в течение 30 лет, достигла на "Кинг Джордж V" очень хорошего уровня, в особенности аналоговые вычислительные устройства. Во всех трех артиллерийских боях системы управления огнем линкоров этого типа хорошо удерживали цель, добиваясь на дистанциях около 6-8 миль 5-7% попаданий.
356-мм орудия могли управляться из трех основных пунктов, двух главных и одного вспомогательного. Главными являлись два КДП, а вспомогательным - пункт, оборудованный в возвышенной башне "В", в которой устанавливался сдвоенный 9-метровый дальномер. Основная башенка управления огнем ГК находилась в носу, а бронированный запасной пункт управления - в корме. В обоих директорах двух первых кораблей размещались 15-футовые (4,57-м) дальномеры, а на остальных трех линкорах в передних директорах устанавливались 22-футовые (6,7-м) дальномеры. Кроме того, в каждой башне имелись развитые средства автономного управления стрельбой. Они включали пост местного наведения (LDS - local director sight) состоящий из бинокулярного прицела и сервопривода, а также аналоговую ЭВМ, аналогичную установленным в ЦАП, но несколько упрощенного устройства. Пост располагался между левой парой орудий (в 4-орудийных башнях), а вычислительное устройство - в так называемой "камере тишины", звукоизолированном помещении, располагавшемся в барбете под левым внутренним орудием. Дистанцию определяли с помощью дальномеров, расположенных в задней части башен. В четырехорудийных башнях "А" и "Y" размещались 12,5-метровые дальномеры, в возвышенной башне "В" - сдвоенный 9-метровый. В общем местное управление огнем оценивалось весьма высоко, хотя в автономном режиме оно было лишено данных от радиолокационных станций. Впрочем, дистанция стрельбы при местном управлении не превышала 6-8 миль ввиду относительно небольшого возвышения постов над уровнем воды.
Бурно развивавшаяся в начале 40-х годов радиолокационная аппаратура немедленно занимала свое место на КДП "кингов", заменяя оптические визиры и дальномеры в качестве основного средства определения исходных параметров для стрельбы. Эволюция РЛС в составе вооружения описана ниже. Однако даже при высокой насыщенности радиолокационными средствами английские артиллеристы даже в конце 1943 г. (в бою с "Шарнхорстом") предпочитали вести стрельбу при традиционных методах наблюдения за целью и всплесками. Радиолокаторы использовались главным образом как средства обнаружения и сопровождения целей, а полностью стрельба по их данным велась только в условиях плохой видимости.
Выбор 133-мм калибра для вспомогательной батареи являлся результатом едва ли менее серьезного изучения, чем выбор ГК. С самого начала предполагалось, что вспомогательные пушки должны быть универсальными. Здесь британцы шли на шаг впереди своих будущих противников - немцев и итальянцев. Наличие на корабле, создаваемом в условиях столь жестких ограничений по водоизмещению, двух отдельных калибров, противоминного и зенитного, было бы непростительной ошибкой.
В 30-х годах калибр приемлемых универсальных орудий с точки зрения специалистов Адмиралтейства лежал в весьма узком диапазоне. С одной стороны, 152-мм установки "Нельсона" и "Роднея" (вес снаряда 45,4 кг), теоретически обладавшие возможностью вести огонь по воздушным целям, показали себя слишком тяжелыми и малоскорострельными, и этот путь был отвергнут. С другой стороны, удачное 114-мм орудие, установленное на модернизированных линкорах типа "Куин Элизабет" и линейном крейсере "Ринаун", представлялось слишком слабым для действия по эсминцам и крейсерам противника (вес снаряда около 25 кг). Оставался диапазон калибров от 5 до 5,5 дюймов, из которого была выбрана "золотая середина" - 5,25 дюйма, или 133 мм. Британцы разработали самые крупные из универсальных орудий, ожидая, что они смогут стрелять достаточно быстро для эффективного действия по самолетам, обладая при том сильным останавливающим действием по отношению к легким кораблям. Ожидания однако оправдались лишь в незначительной степени. Теоретически 133-мм полуавтоматические пушки могли давать 12 выстрелов в минуту, однако в ходе разработки указывался уже цикл стрельбы в 6 секунд (10 выстр./мин), а на практике удалось достичь скорострельности в 7-8 выстрелов в минуту. Причиной являлось использование раздельных снаряда и заряда. Последний, хотя он и заключался в металлическую гильзу, требовал отдельной операции досылания. Кроме того, вес самого снаряда (36,5 кг) был слишком велик для того, чтобы подающий персонал смог поддерживать высокий темп в течение хотя бы нескольких минут. Необходимость нескольких ручных операций (вкладывание снаряда в ствол, его досылание, вкладывание заряда) сводила на нет применение полуавтоматики в остальных элементах цикла стрельбы.
Само расположение универсальной артиллерии можно признать весьма удачным и рациональным. Установки, расположенные в два яруса, имели хорошие углы обстрела практически во всех направлениях и позволяли сосредотачивать или разделять огонь как по морским, так и по надводным целям. Угол возвышения равнялся 70°, снижения - 9°. Максимальная дальность составляла 115 каб. - достаточно для боя с любыми легкими кораблями и даже с линкорами. На практике англичане пытались применить 133-мм пушки во всех трех боях с германскими линкорами (с разным, но всегда весьма небольшим успехом, что обуславливалось размером и бронированием противника). По менее крупным надводным кораблям их опробовать так и не удалось, но судя по действиям вооруженных теми же пушками крейсеров ПВО, они выглядели бы на средних дистанциях вполне убедительно.
Для целей ПВО 133-мм орудия оказались менее пригодными. Большая досягаемость по высоте (почти 15 км) позволяла развивать эффективный огонь по высоколетящим целям. Сбить самолет удавалось крайне редко, но многие из них получали более или менее серьезные повреждения. Даже в ходе крайне неудачного боя "Принс оф Уэлс" с японской авиацией свыше половины атаковавших с высоты "Неллов" и "Бетти" имели осколочные попадания, но все они вернулись на базы, расположенные на большом расстоянии, что свидетельствует о незначительности повреждений. Зенитный снаряд имел механический дистанционный взрыватель (часовой механизм), достаточно надежный, но уже неэффективный по скоростным самолетам. Автоматический прибор установки дистанции располагался рядом с орудием и позволял быстро вводить скорректированные данные, но всегда с запозданием на один залп. Ни до войны, ни в ее ходе англичанам не удалось создать ничего подобного американскому радиолокационному взрывателю - единственному средству, позволявшему вести неприцельный по дальности, но при этом высокоэффективный огонь по воздушным целям.
Еще хуже обстояло дело при стрельбе по низколетящим самолетам. Большая скорость сближения при небольшой дальности эффективного обнаружения атакующих торпедоносцев делала несущественными достоинства относительно крупнокалиберного орудия (дальность и вес снаряда), подчеркивая его недостатки (низкая скорострельность, большой вес, и, как следствие - малая скорость наведения в обоих плоскостях). Последний бой "Принс оф Уэлс" продемонстрировал это особенно наглядно. При отражении атаки низколетящих торпедоносцев 133-мм орудия могли сделать два-три нацеленных по направлению выстрела, практически без надежды на правильную установку по дистанции. В этом отношении они были не много полезнее любых других пушек среднего калибра, которые вели огонь по воде на постоянном прицеле в километре-двух от корабля, ставя завесу из всплесков и осколков. Ситуация ни в коем случае не исключительная, напротив, чрезвычайно характерная для линкоров всех стран (за исключением может быть США).
Система управления универсальным калибром по проекту состояла из четырех КДП HACS Mk III, расположенных по "схеме прямоугольника": по 2 директора с каждого борта на передней и задней надстройках. Однако уже при вступлении в строй оборудование заметно отличалось от проектного. Недостаток директоров для универсальных орудий, с одной стороны, и справедливое желание улучшить возможности ПВО с другой, привели к отклонениям от проекта. На первых двух единицах ("Кинг Джордж V" и "Принс оф Уэлс") были установлены по 4 директора HACS Mk IV с полной стабилизацией в двух плоскостях. Остальные корабли серии получили директоры HACS Mk V, отличавшиеся от предшествующей марки более просторными помещениями для установки радиолокационной аппаратуры, которая теперь органически входила в состав комплекса. (Директоры Mk IV оказались слишком тесными для размещения электроники). На "Энсон" в ходе модернизации 1944-1945 годов КДП Mk V заменили на следующую модель Мк VI, принципиально отличавшуюся от предыдущих, которые являлись последовательным развитием одной и той же схемы. "Энсон" стал единственным большим кораблем ВМС Великобритании, имевшим эту совершенную для своего времени систему.
Основу автоматического зенитного вооружения новых линкоров составили многоствольные "пом- помы". Эти 2-фунтовые (40-мм) пушки восходят к старому орудию Виккерса времен первой мировой войны, автоматика и принцип действия которого почти полностью повторяли пулемет Максима. Несомненным достоинством его являлась довольно высокая скорострельность (практическая 100-115 выстр./мин), в свое время превосходившая скорострельность любого легкого орудия. Еще одним существенным фактором для англичан был огромный запас боеприпасов для этих пушек, оставшийся со времен 1916-1918 годов. Разработанная в 1927 г. многоствольная установка превосходила все зарубежные зенитные средства ближнего действия, и за этим успехом как-то отошел на второй план тот факт, что она не имела перспектив. Коренными недостатками являлась малая начальная скорость. При длине ствола в 40,5 калибров они равнялась всего 701 м/сек - достаточно для борьбы с "этажерками" 20-х годов, но слишком мало для скоростных монопланов конца 30-х и тем более 40-х годов. Из-за низкой начальной скорости дальность составляла всего 4500 м, причем прицельная - вдвое меньше. Вторым фатальным недостатком являлась подача боеприпасов. Удачная по идее (непрерывная лента), она была нелепой по осуществлению: снаряды помещались в ячейки брезентовой ленты, которую на практике постоянно заедало. В этом отношении обойменное питание 40-мм "бофорсов" и 37-мм немецких автоматов оказалось значительно более надежным. Кроме того, сам снаряд, имевший контактный взрыватель, был неудовлетворительным, поскольку требовал прямого попадания. При действии по японским торпедоносцам "пом-помы" просто не успевали развить прицельный огонь до момента сброса торпед.
Сама 8-ствольная установка Мк VI имела большой вес - 16 тонн, что обуславливало наличие механического привода, а, значит, зависимости от источников энергии. Скорость вертикальной и горизонтальной наводки равнялась 25 град./сек - слишком мало для быстро перемещающихся в поле прицеливания пикировщиков. Боезапаса (1800 снарядов на ствол) хватало на 15-20 минут ведения огня, чего при продолжительных операциях в зоне действия авиации противника было недостаточно.
Первоначально предполагалось иметь на линкорах по четыре 8-ствольных установки Мк-VI и столько же 4-ствольных 12,7-мм зенитных пулеметов, однако еще в ходе постройки последние заменили на две дополнительные установки Mk-VI. 48 стволов представлялись проектантам достаточной защитой, однако первые же бои с авиацией показали, что даже такое количество автоматов не дает полной гарантии. Рассматривались различные варианты усиления зенитного вооружения, но выбран был наихудший из них. Англичане отдали предпочтение экстравагантному и совершенно непроверенному средству: зенитным неуправляемым ракетам UP. Пусковые установки представляли собой огромные коробчатые блоки из 20 направляющих, похожие на ПУ противолодочных торпедо-ракет "Асрок", из которых залпами отстреливались невращающиеся (отсюда название UP - Unrotated Projectile) 76-мм ракеты, которые несли 127-мм антенную "воздушную мину". На высоте 300 м мина разрывалась, выпуская 3 парашюта и 120-метровую проволоку, на конце которой находилась небольшая бомба, имевшая возможность свободно скользить по проволоке. Предполагалось, что самолет будет попадать в сеть из проволочных антенн, после чего бомба подтягивалась бы к нему и взрывалась. Излишне говорить, что эта остроумная идея оказалась совершенно непрактичной, как и многие другие полуфантастические "средства ПВО". Невращающиеся ракеты имели слишком нестабильную траекторию, а парашюты были сильно подвержены влиянию ветра. Тем не менее, в 1940 г. головной корабль серии, "Кинг Джордж V", получил 4 блока UP - один на возвышенной носовой башне "В", два на кормовой башне "У" и еще один вместо расположенного в самой корме "пом-пома", который все равно испытывал сильную тряску на большом ходу. "Принс оф Уэлс" имел на одну установку меньше (на башне "Y" устанавливался только один пакет направляющих). Ни один из линкоров ни разу не применял это сомнительное оружие, весившее несколько десятков тонн и исключительно пожароопасное. (Запасные ракеты хранились в железных ящиках рядом с установками. Практически достоверно, что на линейном крейсере "Худ", также вооруженном этими ракетами, имел место пожар, связанный именно с боезапасом для установки UR, хотя маловероятно, что он стал причиной взрыва корабля.) Сразу после боя с "Бисмарком" ракетные установки с "Принс оф Уэлс" и "Кинг Джордж V" сняли, а на остальных кораблях серии они не монтировались вообще.
После фиаско "проволочной минной сетки" англичане перешли к более разумным путям усиления зенитной мощи своих новейших линкоров. Хорошо зарекомендовавшие себя лицензионные шведские 40- мм автоматы "Бофорс" и швейцарские 20-мм "Эрликон" в одинарных установках не требовали силового привода и могли устанавливаться практически в любом удобном месте большого корабля. (Впоследствии одноствольные "эрликоны" были почти полностью вытеснены спаркой на установке, аналогичной установке для одноствольного "бофорса"). Кроме того, эффективная дальность "бофорсов" вдвое превышала показатели для 2-фунтовок, а "эрликоны" имели вчетверо большую скорострельность при примерно той же досягаемости по высоте. Здесь уместно отметить, что "импортные" автоматы оказались единственным видом зенитного вооружения, способным участвовать в отражении последней атаки японских самолетов на тяжело поврежденный "Принс оф Уэлс" (см. ниже историю службы). Их использование ограничивалось только острым дефицитом самих орудий, поэтому наряду с ними продолжали усиливать ПВО при помощи дополнительных "пом-помов". В ходе войны линкоры типа "Кинг Джордж V" неоднократно проходили мелкие модернизации с установкой дополнительных зенитных стволов. Сводные данные по их зенитному вооружению в различные периоды приведены ниже.
При вступлении в строй в декабре 1940 г.: 4 8- ствольных "пом-пома" и 4 установки "UP".
В декабре 1941 г.: Установлены дополнительные "пом-помы" Мк VII на задней башне и Мк VI на возвышенной передней башне, а также 18 20-мм автоматов. Ракетные установки сняты. К концу 1943 г. добавлено еще 20 "эрликонов".
После модернизации в Ливерпуле в первой половине 1944 г. к июлю произошли следующие изменения: 4-ствольный "пом-пом" Мк VII на задней башне заменен на 8-ствольный Мк VI. Еще два "пом-пома" Мк VI установлены на задней надстройке. Два 4- ствольных 40-мм лицензионных "бофорса" американского производства (Мк II) размещены на той же задней надстройке. Сняты 12 одноствольных "эрликонов"; вместо них появилось 6 двухствольных установок Мк V, так что общее количество 20-мм стволов не изменилось. К концу войны вместо двух одноствольных "эрликонов" было установлено два одноствольных "бофорса" с ручным приводом.
При вступлении в строй в марте 1941 г.: 4 8- ствольных "пом-пома" и 3 установки "UP", а также одна установка "Бофорс" Мк III на квортердеке.
В ходе переоборудования в Розайте в июне- июле 1941 г. перед отправкой на Дальний Восток добавлены два 8-ствольных "пом-пома" на задней и возвышенной передней башнях вместо снятых установок "UP".
При вступлении в строй в ноябре 1941 г.: шесть 8-ствольных "пом-помов" Мк VI и 6 одноствольных "эрликонов". В апреле 1942 г, добавлено еще 8 таких же 20-мм установок.
При переоборудовании в Розайте в конце 1942 - начале 1943 г. добавлено 14 "эрликонов" (всего стало 28 20-мм автоматов). К середине 1944 г. два одноствольных "эрликона" заменены на двухствольные установки Мк V.
В ходе модернизации в Ливерпуле с сентября 1944 г. по апрель 1945 г. добавлены две 8-ствольные 40-мм установки Мк VI (на задней надстройке), два 4- ствольных 40-мм лицензионных "бофорса" американского производства (Мк II) (там же), и шесть 4- ствольных "пом-пома" Мк VII (2 на сигнальном мостике, 2 по бокам от возвышенной башни и 2 на квортердеке. Кроме того, дополнительно установлено шесть спаренных "эрликонов" Мк V и 15 одноствольных "эрликонов".
После войны, в 1946 г. зенитное вооружение уменьшено - сняты все 4 установки "пом-помов" Мк VII и 27 одноствольных "эрликонов". Установлены четыре 47-мм салютные пушки.
При вступлении в строй в июне 1942 г.: шесть 8- ствольных "пом-помов" Мк VI и 18 одноствольных "эрликонов". В середине 1943 г. добавлено еще 22 одноствольные 20-мм установки.
В ходе модернизации в Девонпорте с июля 1944 г. по март 1945 г. добавлены две 8-ствольные 40-мм установки Мк VI (на задней надстройке), два 4- ствольных 40-мм лицензионных "бофорса" американского производства (Мк II) (на той же надстройке), четыре 4-ствольных "пом-пома" Мк VII (2 по бокам от возвышенной башни и 2 на квортердеке). Кроме того, дополнительно установлено два спаренных "эрликона" Мк V на спонсонах по обоим сторонам сигнального мостика (впоследствии заменены на две установки "пом-помов" Мк VII) и еще 6 таких же установок, а также 13 дополнительных одноствольных "эрликонов".
В 1946 г. зенитное вооружение уменьшено на 4 установки "пом-помов" Мк VII и 2 установки "пом- помов" Мк VI.
При вступлении в строй в августе 1942 г.: шесть 8-ствольных "пом-помов" Мк VI и 18 одноствольных "эрликонов". В середине 1943 г. добавлено еще 22 одноствольные 20-мм установки.
В ходе модернизации в Девонпорте с декабря 1943 г. по май 1944 г. добавлены две 8-ствольные 40- мм установки Мк VI (на задней надстройке) и два 4- ствольных 40-мм лицензионных "бофорса" американского производства (Мк II) (на той же надстройке). Кроме того, дополнительно установлено четыре спаренных "эрликона" Мк V, а число одноствольных "эрликонов" уменьшено до 32.
При ремонте и модернизации в Дурбане с 29 июня по конец сентября 1945 г дополнительно установлены шесть 4-ствольных "пом-помов" Мк VII и 18 одноствольных "бофорсов" Mk III, а все оставшиеся одноствольные "эрликоны" сняты.
Поделиться книгой: