Великий князь Всеволод Большое Гнездо

Галицкие бояре, возмущенные поведением князя, сожгли его любовницу, а с Ярослава взяли клятву, что он примет назад княгиню Ольгу Юрьевну. Но она не захотела возвращаться к мужу, опасаясь за жизнь свою и сына Владимира.

При дворе Всеволода Юрьевича княгиня Ольга Юрьевна жила в большом почете. Князь и его супруга Мария Ясыня даже попросили ее быть крестной их дочери. В 1179 г. она крестила четвертую княжну Сбыславу – Пелагею. До нее в семье князя родились Всеслава, Елена и Верхослава. Первые две девочки появились на свет еще до приезда Всеволода во Владимир в 1176 г., Верхослава – приблизительно в 1178 г.

Следует отметить, что первоначально в семье Всеволода и Марии рождались одни девочки. Это, несомненно, беспокоило родителей, поскольку у великого князя не было наследника. Первый сын – Константин, появился на свет только в 1185 г. Возможно, из-за этого обстоятельства Всеволод Юрьевич привечал у себя многочисленных племянников и всегда был готов им помочь.

В отличие от Андрея Боголюбского Всеволод Юрьевич заботился о своих родственниках. Он не раз помогал сыну сестры Ольги Владимиру, постоянно конфликтовавшему с отцом – галицким князем. Ради племянника он даже шел на конфликты с другими князьями, сторонниками его отца. В Кидекше на полном обеспечении жили вдова и дочь давно скончавшегося брата Бориса Юрьевича. При владимирском дворе жили юные сестры Марии Ясыни. Когда они повзрослели, Всеволод сосватал их за своих друзей князей Рюриковичей.

В свиту великого князя Владимирского входил Ярослав Мстиславич, сын брата Мстислава, оставшегося в Византии. Правивший в Переяславле-Южном Владимир Глебович вместе с братом Изяславом часто участвовали со своими дружинами в походах Всеволода. После смерти Владимира в 1187 г. править в Переяславле, по воле дяди, стал Ярослав Мстиславич. Еще одним союзником Всеволода был новгородский князь Ярослав Владимирович, внук Мстислава Великого. Именно он женился на одной из сестер великой княгини Марии Ясыни.

В 1180 г. великий князь выдал замуж дочь брата Михаила Юрьевича за сына своего приятеля, черниговского князя Святослава Всеволодовича, – Владимира. Венчавшись во Владимире, молодые уехали в Чернигов. С помощью этого брака Всеволод надеялся еще больше подружиться со своим главным союзником.

Поэтому для Всеволода Юрьевича стало полной неожиданностью содержание письма, которое он получил летом того же 1180 г. от своих племянников Всеволода и Владимира Глебовичей из Переяславля-Южного. В нем сообщалось следующее: «Великий князь Всеволод Юрьевич! Ты господин, ты наш отец и брат старейший. Помоги нам, поскольку Роман Глебович Рязанский, забыв крестное целование, отнимает у нас волости по указанию своего тестя Святослава Всеволодовича».

Послание племянников возмутило Всеволода. Он тут же сел на коня и во главе отряда дружинников направился к Рязани. В Коломне он пленил сына Святослава Всеволодовича Глеба и под конвоем отправил его во Владимир. Сам же продолжил путь. Около Оки он разбил рязанский пограничный отряд. Когда Роман Глебович об этом узнал, то бежал из своей столицы, оставив в городе братьев Игоря и Святослава. Без каких-либо препятствий великий князь Владимирский подошел к Рязани и осадил город. Это заставило рязанских князей вступить с ним в переговоры. Братья Глебовичи согласились признать старшинство владимирского князя и целовали крест, давая ему клятву верности. После этого Всеволод, как сюзерен, сам распределил между ними волости во избежание будущих конфликтов.

Икона «Дмитрий Солунский»

Поход Всеволода Юрьевича на Рязань, пленение сына Глеба и подчинение рязанских князей, которые раньше признавали старшинство черниговских князей, несомненно, возмутили Святослава Всеволодовича Черниговского. Он решил наказать слишком зарвавшегося, по его мнению, владимирского князя. Во главе черниговских и новгородских полков с отрядами половцев летом 1181 г. он выступил по направлению к Владимиро-Суздальскому княжеству.

Об этом стало известно и во Владимире. Всеволод тут же собрал свою дружину, включив в ее состав отряды ставших ему союзными рязанских и муромских князей. В быстром темпе он направился навстречу противнику. На берегах небольшой речки Влены оба войска встретились. Никто первым не решился начать кровопролитное сражение, поскольку форсировать реку было сложно. Берега у нее были очень крутые. Простояв две недели, Святослав Всеволодович направил к Всеволоду послов. Те сказали ему следующее: «Брат и сын! Много ты мне сделал добра, и не думал я, что ты будешь мне мстить. Ты же замыслил против меня зло, взяв в плен моего сына. Давай решим наши проблемы на поле боя. Отступи от реки и дай мне ее переехать или сам ко мне переезжай, я дам тебе путь». Но Всеволод ничего не ответил своему бывшему другу и союзнику, поскольку не хотел с ним сражаться. Ведь пролитая кровь еще больше обострила бы отношения между ними.

Ничем закончилось противостояние двух могущественных князей. Никто из них не решился переправиться через быструю и полноводную речку Влену с крутыми берегами. Правда, на обратном пути черниговский князь все-таки навредил своему прежнему союзнику – сжег город Дмитров – небольшую деревянную крепостицу. Эта мелкая месть, конечно, возмутила Всеволода Юрьевича, но ответных действий он не стал предпринимать. Через короткое время присланные им мастера вновь отстроили Дмитров. В местный деревянный храм великий князь подарил икону с изображением святого Дмитрия Солунского, своего небесного покровителя.

Исследователи считают, что в образе святого запечатлен сам Всеволод, поскольку его иконография необычна. Воин Дмитрий сидит на княжеском троне (об этом свидетельствует знак Рюриковичей) в полном боевом облачении. В его руках полуобнаженный меч, указывающий на то, что он всегда готов к битве. Красивое лицо с большими глазами и дугообразными бровями обрамляют черные кудри и небольшая бородка. На иконе князь молод, полон сил и осознает, что обладает верховной властью. Он – правитель обширных земель. Таким и был Всеволод в 1180 г., когда ему было всего 26 лет.

Вернувшись в Чернигов, Святослав Всеволодович решил показать всем свою силу и с помощью новгородцев и полоцких князей окончательно прогнал смоленского князя Давыда Ростиславича из Киева и Вышгорода. После этого он сам сел на киевский великокняжеский престол. Об этом вскоре узнали и во Владимире.

Новгородцы, узнав о ссоре Всеволода Юрьевича со Святославом Всеволодовичем, пригласили к себе на княжение сына нового великого князя Киевского Владимира. Княжившего до этого Ярополка Ростиславича они отправили в Торжок. Из этого города он начал устраивать военные вылазки против людей Всеволода, собиравших на Волге торговые пошлины с новгородских купцов. Особенно пострадала от его набегов Тверь, где собирались главные налоги, поскольку новгородские караваны спускались в Волгу по реке Тверце.

Когда Всеволод Юрьевич узнал о действиях племянника, который тоже давал ему клятву верности, он осадил Торжок и держал осаду целый месяц. В итоге горожане начали голодать и даже съели всех лошадей. Затем они сдались великому князю Владимирскому. Всеволод арестовал Ярополка со служившими ему новгородцами и отвез их во Владимир. Через короткое время он позволил новгородцам вернуться в Торжок. Ярополку же удалось бежать в Чернигов.

Поход Всеволода на Торжок заставил новгородцев вступить с ним в переговоры. В ходе них договорились, что новым новгородским князем станет ставленник великого князя Владимирского князь Ярослав Владимирович, его двоюродный племянник и свояк.

В благодарность за помощь в получении новгородского престола Ярослав Владимирович начал активно развивать взаимовыгодную торговлю между Новгородом и Владимиро-Суздальским княжеством. Из Суздальского Ополья на северо-запад повезли зерно и всевозможные крупы, которые там не производились и в которых остро нуждались новгородцы. Из-за их отсутствия в Новгородской земле часто вспыхивал голод. В ответ новгородские купцы повезли во Владимир всевозможные европейские товары: сукна, оружие, латы, металлические изделия и даже предметы роскоши, которые охотно покупали сам Всеволод и местная знать.

Бесконечные междоусобицы убедили Всеволода Юрьевича в том, что ему надо мириться с родственниками и прежними союзниками. Военные столкновения лишь разоряли мирное население и препятствовали процветанию его Владимиро-Суздальской земли. Хорошие доходы всем могла принести торговля, а не грабительские набеги на земли соседей.

К этому времени торговые контакты с Византией постепенно прекратились. Более перспективным для купцов представлялся волжский путь в восточные страны, Персию и Индию. Оттуда можно было привезти роскошные шелковые и парчовые ткани, ковры, драгоценные камни, великолепное оружие, пряности. Все это очень ценилось на европейских рынках.

Но путь по Волге не был достаточно легким и безопасным для купцов. Все это прекрасно знал Всеволод Юрьевич. Главным препятствием для установления контроля над всем волжским путем, ведущим в богатые восточные страны, была Волжская Булгария. Ее территория располагалась в бассейне реки Камы, в месте ее впадения в Волгу. Здесь с русских купцов собирали очень высокие пошлины, а иногда даже грабили.

Всеволод понимал, что в одиночку ему не справиться с целым государством. Поэтому он решил помириться со своими прежними союзниками, в первую очередь со Святославом Всеволодовичем, который сел на киевский великокняжеский престол. Вместе русские князья могли одолеть булгар, превратить их в своих вассалов и таким образом взять под контроль волжский путь.

Одежда древнерусских князей

В том же 1181 г. Всеволод Юрьевич освободил сына Святослава Всеволодовича Глеба и почетом проводил на родину. В ответ киевский великий князь предложил возобновить дружеские отношения и скрепить их установлением новых родственных связей. Для этого в 1182 г. младшая сестра жены Всеволода была выдана замуж за сына Святослава Всеволодовича Мстислава.

Женился и вернувшийся из Владимира княжич Глеб Святославич. Его супругой стала дочь князя Рюрика Ростиславича, приходившегося Всеволоду двоюродным племянником. В летописи было отмечено, что обе свадьбы были пышными и многолюдными – «брак бысть велик».

Помирившись с наиболее могущественными князьями, Всеволод начал готовиться к походу на Волжскую Булгарию. В помощь он пригласил несколько молодых князей: племянника Изяслава Глебовича, сына Святослава Всеволодовича Владимира, недавно изгнанного из Новгорода, его двоюродного брата Мстислава Давыдовича, рязанских князей, сыновей Глеба Ростиславича, Романа, Игоря, Всеволода и Владимира, и своего соседа, муромского князя Владимира Юрьевича.

До территории Волжской Булгарии князья решили добираться водным путем на ладьях. Но по берегу Волги под охраной вели и их лошадей. На них планировали пересесть во время боя.

Летом 1183 г. большое войско Всеволода добралось до устья реки Цывили. Здесь князья и дружинники пересели на коней, а суда оставили под охраной белозерского отряда. Внезапно они увидели перед собой вражескую конницу и приготовились к сражению. Однако оказалось, что перед ними половцы, которые собрались грабить булгарские земли. После переговоров они согласились служить Всеволоду Юрьевичу и вошли в состав его войска.

На военном совете было решено осадить и взять крупный город булгар Бряхимов, называемый на Руси Великий город. Молодой и энергичный князь Изяслав Глебович не захотел ждать, когда все воины сядут на коней, и во главе своей дружины тут же ринулся к городским воротам, надеясь с ходу их захватить. Но уже у самых стен он был тяжело ранен – вражеская стрела пробила его латы и вонзилась прямо в сердце. Еле живого его принесли к Всеволоду. Это очень огорчило великого князя, поскольку он любил племянника и даже планировал назвать своим наследником, если у него так и не будет сыновей.

Тяжелое ранение Изяслава охладило воинский пыл русских князей. Они простояли 10 дней под стенами Бряхимова, не решаясь на мощный штурм. Для него у Всеволода не было ни стенобитных орудий, ни пушек. Все это появится в русском войске только через сто лет.

Обеспокоило великого князя и то, что булгары попытались захватить русские суда, чтобы отрезать путь князьям к отступлению. Правда, белозерцы проявили мужество и не только отбили все атаки, но и нанесли противнику существенный урон – посекли и утопили более тысячи булгар.

Вскоре жители Бряхимова предложили заплатить за снятие осады большой выкуп, и Всеволод Юрьевич сразу согласился. Он очень хотел поскорее отвезти раненого Изяслава Глебовича во Владимир и отдать на попечение лекарей. Но он не успел это сделать. Во время обратного пути князь умер.

Во Владимире Всеволод организовал пышные похороны Изяслава. Молодого князя отпели в главном Успенском соборе и там же установили его раку рядом с гробницами Андрея Боголюбского и Михаила Юрьевича. В этом же храме с почетом была похоронена и сестра Всеволода – галицкая княгиня Ольга, скончавшаяся в 1182 г.

В том же 1183 г. Всеволоду пришлось заниматься и церковными делами, поскольку в Ростове скончался епископ Леон, который считался главой церкви во Владимиро-Суздальском княжестве. Киевский митрополит Никифор, не узнав мнения Всеволода Юрьевича, за хорошую плату поставил на ростовскую епископию грека Николу и отправил его в Ростов.

Великий князь Владимирский, постоянно интересовавшийся церковными делами в своем княжестве, встретился и побеседовал с новым иерархом. Николай ему не понравился, поскольку был заносчив и плохо говорил по-русски. Об этом Всеволод тут же написал в Киев Святославу Всеволодовичу и митрополиту Никифору. Он попросил прислать к нему в качестве нового епископа игумена монастыря Спаса на Берестове. С ним он был хорошо знаком, поскольку не раз навещал отцову могилу в Спасо-Берестовском соборе.

Лука нравился Всеволоду своими кротостью и смирением, умением вести душеспасительные беседы, утешать в печали, наставлять на путь истинный заблудшие души. К тому же сам пастырь вел исключительно благочестивый образ жизни, проводя свободное время в молитвах за князей, простых христиан и за всю землю Русскую.

В летописи о Луке писалось так: «Бысть сей муж молчалив, милостив к убогим и вдовицам, ласков и к богатым, и к убогим, речью и делом утешал печальных, по истине добрый пастырь, который пасет словесных овец нелицемерно, с кротостью и заботой».

Митрополит Никифор с неохотой выполнил просьбу великого князя Владимирского, поскольку не мог взять с Луки деньги за поставление в епископы. Но он был вынужден подчиниться воле Всеволода. В марте 1184 г. новый иерарх прибыл сначала во Владимир к великому князю, а потом приступил к своим обязанностям в Ростове.

Хотя епископская резиденция находилась в Ростове, Всеволод часто приглашал Луку во Владимир для бесед о вере и просил служить в Успенском соборе.

Битва русских воинств времен Всеволода Большое Гнездо

В среду, 18 апреля, этого же 1184 г. во Владимире случился пожар. Огонь быстро охватил деревянный город, не щадя ни избы простых горожан, ни княжеские и боярские терема, ни храмы. Всего сгорели 32 деревянные церкви, пострадал даже главный каменный Успенский собор. На него огонь перекинулся сверху, прямо на центральный купол.

Когда в городе возник пожар, Всеволод Юрьевич приказал слугам выносить все ценное и из храма, и из своего дворца, находящегося поблизости. В общую кучу сложили дорогие ткани, церковные золотые и серебряные сосуды, украшенную жемчугом одежду, иконы в золотых и серебряных окладах с драгоценными камнями, книги, меха, всевозможную посуду, ковры, покрывала и много другого ценного добра.

В данном случае великий князь не стал разделять свое и церковное имущество. Спасать по возможности следовало все. Правда, много ценностей погибло в огне. Пострадал и Успенский собор. Его позолоченный купол обгорел.

Когда пожар прекратился, Всеволод приказал своим служителям заняться восстановлением жилищ. В то время срубы для изб изготавливались очень быстро. К лету город Владимир уже вновь был отстроен. Но Успенский собор восстановили не сразу, поскольку великий князь решил его перестроить и расширить внутреннее пространство.

Современные исследователи обнаружили, что собор Андрея Боголюбского был шириной 17,6 м, длиной 27,5 м. После перестройки Всеволода его ширина стала 31,3 м, длина – 37,8 м. Кроме того, к прежней одной главе добавились еще четыре. Это означало, что Успенский собор стал кафедральным, главным в княжестве. Красивая каменная резьба появилась на стенах собора также в ходе реконструкции.

Перестройка Успенского собора закончилась в 1189 г. Поскольку его облик изменился, то было решено заново его освятить. Церемонию осуществил епископ Лука. На празднестве по этому случаю присутствовали великий князь Всеволод с женой Марией, их сын Константин, зять Ростислав Ярославич с супругой Всеславой, представители владимирского духовенства, бояре, дружинники и простые горожане. Все радовались, глядя на обновленный величественный храм, сравнимый по красоте только с постройками Киева и Новгорода. Успенский собор как бы наглядно показывал, что Владимир – новая столица Руси.

Поскольку торговля и сбор всевозможных пошлин приносили великому князю Владимирскому хорошие доходы, он продолжил строительную деятельность. По его приказу были отреставрированы и соборы Ростова и Суздаля. Наиболее древним был суздальский храм, построенный еще Владимиром Мономахом. У него починили кровлю и укрепили фундамент. Ростовский Успенский собор был достаточно новый – его построил Андрей Боголюбский на месте дубовой церкви в 1162 г., но росписей в нем не было. В 1187 г. по приказу Всеволода епископ Лука, который был опытным иконописцем, расписал его.

Вскоре перед Всеволодом Юрьевичем возникла проблема расширения княжеской резиденции. Дело в том, что в его семье наконец-то стали рождаться мальчики. Первый сын Константин родился 18 мая 1185 г. За ним в следующем году появились на свет близнецы Борис и Глеб. Правда, они оказались слабенькими и через несколько лет умерли. Но 26 ноября 1187 г. родился крепенький мальчик Юрий, за ним 8 февраля 1190 г. – Ярослав-Федор, далее в 1193 г. – Владимир-Дмитрий, в 1195 г. – Святослав-Гавриил, в 1196 г. – Василий и в 1198 г. – Иван.

Всего в семье Всеволода Юрьевича и его жены Марии Ясыни родились четыре девочки и девять мальчиков. Современников, видимо, удивляло такое большое количество детей, рожденных одной супругой, поэтому они дали князю прозвище Большое Гнездо. Оно могло появиться и потому, что великий князь Владимирский был связан родственными узами с очень многими князьями.

Можно вспомнить, что сестры его жены были женами новгородского князя Ярослава Владимировича и черниговского князя Мстислава Святославича, племянница была выдана замуж за другого черниговского князя Владимира Святославича, брата Мстислава. В 1186 г. старшая дочь Всеволода Всеслава стала женой еще одного черниговского князя – Ростислава Ярославича, внука великого князя Киевского Всеволода Ольговича. Следующая по возрасту княжна Верхуслава в 1187 г. была выдана замуж за Ростислава Рюриковича из рода смоленских Рюриковичей, представители которого не раз занимали великий престол Киевский.

Этот брак был заключен по настоятельной просьбе Рюрика Ростиславича, отца жениха, желавшего породниться с великим князем Владимирским. В это время Верхуславе было только восемь-девять лет. Со слезами на глазах отец и мать долго провожали девочку по дороге, ведущей к Белгороду. В качестве приданого они дали ей много золотых и серебряных изделий. Сопровождать невесту, как уже отмечалось, было поручено дяде Якову и боярам.

В Белгороде Верхуславу встретили с большим почетом. Ее венчали с Ростиславом в главном городском храме. Церемонию осуществлял епископ Макссим. На свадебное торжество было приглашено 20 князей. Это должно было подчеркнуть особую значимость данного брака. Рюрик Ростиславич подарил невестке много ценных вещей и выделил ей на содержание город Брягин.

Все это говорит о том, что князья Рюриковичи стремились породниться с Всеволодом Большое Гнездо во что бы то ни стало. Для этого они сватали за своих сыновей даже совсем юных его дочерей.

Современная панорама Торжка

Великий князь знал, что дочери постепенно покинут отчий дом, для подрастающих же сыновей необходимо было строить отдельные покои. Только до 3–4 лет княжичам полагалось находиться в материнском тереме. Затем во время обряда пострига и посажения на коня княжеских сыновей публично объявляли взрослыми, выделяли им собственные отдельные покои и приставляли к ним свиту во главе с дядькой-воспитателем.

По мере увеличения числа сыновей Всеволоду Юрьевичу постоянно приходилось заниматься расширением и перестройкой своего княжеского дворца. Новые хоромы пристраивались к прежним деревянным теремам, стоявшим на высоком берегу Клязьмы недалеко от Успенского собора. Это было не единое здание, а комплекс отдельных построек, украшенных башенками, чердаками-гульбищами. Вместе они были соединены крытыми переходами, но у каждого было свое крыльцо.

Панорама Суздаля

В то время считалось, что жить в каменных зданиях вредно, поэтому жилые постройки возводились из дерева. Исключением является каменный дворец Андрея Боголюбского в его загородной резиденции Боголюбово. Но возможно, что это здание было предназначено только для парадных приемов иностранцев, которые были частыми гостями суздальского князя. Жилые помещения, скорее всего, были деревянными, но на каменном подклете.

Для членов княжеской семьи рядом с дворцом по приказу Всеволода в первой половине 90-х гг. был построен очень красивый каменный Дмитровский собор. По своим внутренним параметрам он был существенно меньше Успенского собора, но по высоте почти не уступал ему, правда, был одноглавым. В то время пятиглавым мог быть только один – центральный городской храм. Кроме того, у него были очень толстые стены – более метра.

Главной особенностью Дмитровского собора было то, что все пространство его наружных стен украшала замысловатая каменная резьба. Среди изображений были не только сцены из Библии и Евангелия, но и из «Александрии» о жизни Александра Македонского, сказочные персонажи из русских народных сказок и даже сам великий князь Всеволод с сыновьями.

Все это говорит о том, что стены Дмитровского собора служили для великокняжеских детей своеобразными иллюстрациями книг, которые они читали. Несомненно, что разглядывание каменной резьбы очень увлекало маленьких княжичей.

Княжеские хоромы и Дмитровский храм соединялся крытым переходом, ведущим прямо на хоры. Там полагалось находиться семье Всеволода во время церковной службы.

Когда строительство дворцового комплекса было закончено, Всеволод приказал возвести вокруг него каменные стены с проездными воротами, т. е. Детинец. Толщина его стен колебалась от 1 до 1,7 м. На воротах находилась церковь Иоакима и Анны – покровителей семьи.

В настоящее время из всего дворцового комплекса сохранился только Дмитровский собор, считающийся шедевром древнерусской архитектуры.

По существовавшей в то время традиции недалеко от Детинца Всеволод Юрьевич основал в 1192 году мужской монастырь. Хотя обычно такие обители были Спасскими, Всеволод назвал его в честь Рождества Богородицы. Дело в том, что Спасский монастырь уже был основан во Владимире еще Владимиром Мономахом. В нем находился небольшой каменный храм, который в 1160 г. был перестроен по указанию Андрея Боголюбского.

Дмитровский собор. Современный вид

В Рождественском монастыре на средства Всеволода также был построен каменный собор. Он был однокупольным, четырехстолпным и трехабсидным, с параметрами очень схожими с Дмитровским собором. Но внешняя отделка была значительно скромнее, без каменной резьбы. Ведь в нем должна была служить монастырская братия. Строительство шло несколько лет. Наконец 27 октября 1196 г. Рождественский собор был освящен. По случаю этого события Всеволод устроил для священнослужителей и монахов праздничное застолье.

Пока Всеволод Юрьевич занимался строительством в столице своего княжества, на юге Руси происходили драматические события. Там разворачивалась широкомасштабная борьба с половцами. Организатором ее был великий князь Киевский Святослав Всеволодович. Походы 1184 и 1185 гг., в которых приняли участие сразу несколько князей, оказались достаточно удачными. Поэтому многим стало казаться, что степняки отогнаны достаточно далеко от русских границ.

В апреле 1185 г. новгород-северский князь Игорь Святославич вместе с братом Всеволодом, сыновьями и ближайшими родственниками решили отправиться в низовья Дона и пограбить половецкие кочевья. О своем решении они не предупредили великого князя Киевского Святослава Всеволодовича.

В итоге оказалось, что князья переоценили свои силы, поэтому вскоре оказались в плену у половцев. Такого разгрома русских полков не было никогда. Известие об этом событии всколыхнуло все русские земли.

Всеволод узнал об этом событии, видимо, от племянницы – жены Игоря Святославича Евфросинии Ярославны, дочери его умершей сестры Ольги. Вполне вероятно, что он предложил ей свою помощь в освобождении мужа, но она не потребовалась. Игорю Святославичу удалось бежать, а оставшийся в плену его сын Владимир женился на дочери хана Кончака. Такой поворот событий примирил русских князей с той частью половцев, которые находились под властью Кончака.

Неизвестный талантливый русский книжник сочинил поэтический рассказ о походе князя Игоря, который дошел до нас под названием «Слово о полку Игореве». В этом произведении представлена широкая панорама жизни в Древней Руси, в том числе рассказано и о взаимоотношениях между князьями. Некоторым из них даны образные характеристики.

Вот, что написано в «Слове» о Всеволоде Юрьевиче: «Великий князь Всеволод! Неужели и мысленно тебе не прилететь издалека отчий златой стол поблюсти? Ты ведь можешь Волгу веслами расплескать, а Дон шлемами вычерпать! Если бы ты был здесь, то была бы раба по ногате, а раб по резане. Ты ведь можешь посуху живыми шереширами стрелять – удалыми сынами Глебовыми».

Успенский собор во Владимире. Современный вид

Следует пояснить, что ногата и резана – мелкие древнерусские монеты. Шереширы, вероятно, копья. Сыновья Глебовы – рязанские князья, служившие великому князю Владимирскому.

Из характеристики автора «Слова» можно сделать вывод о том, что для современников Всеволод Юрьевич представлялся могущественным князем, достойным киевского великокняжеского престола. Он был способен, по их мнению, оберегать от врагов все земли Древней Руси.

Пока черниговские князья воевали с половцами, Всеволод Юрьевич продолжил наступление на Волжскую Булгарию. Летом 1185 г. он отправил своих воевод с дружиной Городца на ее окраины. Поход оказался удачным. Воины вернулись на родину с большой добычей.