Великий князь Всеволод Большое Гнездо

Интерьер Успенского собора

Правда, в этот год случились и неприятные события. С печалью узнал великий князь Владимирский о ссоре рязанских князей Глебовичей. Старшие братья Роман, Игорь и Владимир решили убить младших братьев Всеволода и Святослава, желая отнять у них город Пронск. Считая себя ответственным за судьбу вассально зависимых князей, Всеволод Юрьевич отправил в помощь младшим Глебовичам 300 дружинников. Кроме того, он попросил своих союзников, муромских князей, помочь младшим Глебовичам.

Находящиеся в Пронске братья Глебовичи, договорились, что Святослав останется оборонять город вместе с владимирскими дружинниками, а Всеволод поедет в Коломну на военный совет с великим князем Владимирским.

В это время старшие Глебовичи подошли к Пронску и осадили город. Святослав пытался вступить с ними в бой, но старшие братья уговорили его сдаться, обещая свою дружбу. Они убедили его в том, что Всеволод предал его, поскольку бежал во Владимир. В итоге Святослав открыл перед братьями ворота города, и те арестовали жену, детей и бояр Святослава, а также владимирских дружинников.

Когда обо всем этом стало известно во Владимире, Всеволод Юрьевич очень рассердился. Собрав войско, он отправился к Коломне. Это напугало старших Глебовичей, и они тут же отправили к нему своих послов. Те сказали, что рязанские князья по-прежнему считают великого князя своим господином и отцом. Его дружинников они отпускают на волю, но считают себя вправе наказать младшего брата, который их не слушает.

Всеволод Юрьевич не поверил лживым словам рязанских князей. Через год, собрав большое войско, в которое вошли дружины его свояка Ярослава Владимировича и муромских князей, он вторгся в рязанские земли и разорил их.

Разбирая конфликты у соседних князей, совершая военные походы, великий князь Владимирский всегда считал, что забота о Церкви – его главная обязанность. С епископом Лукой у него были самые теплые и доверительные отношения. Вместе они отстраивали храмы, занимались их украшением, устраивали церковные празднества. Но в ноябре 1187 г. «благоверный и блаженный» пастырь скончался.

Смерть епископа Луки стала настоящим горем для Всеволода, членов его семьи и всех жителей Владимира. Хотя епископская резиденция находилась в Ростове, великий князь распорядился, чтобы раку с телом Луки установили в Успенском соборе Владимира. По его замыслу этот храм должен был стать усыпальницей для наиболее уважаемых и почитаемых жителей его княжества. Со временем у владимирских князей появилась традиция молиться у их гробов перед важными событиями. Ее сохранили потом и московские князья.

Всеволод Юрьевич вновь не захотел, чтобы на вакантное ростовское епископство присылали чужака из Киева. Поэтому он написал своему приятелю великому князю Киевскому Святославу Всеволодовичу и митрополиту Никифору о желании видеть новым ростово-суздальским иерархом своего духовника Иоанна.

Просьба великого князя Владимирского была удовлетворена. Отправленный в Киев Иоанн уже 23 января 1188 г. был провозглашен новым епископом Ростова, Суздаля и Владимира. Через месяц в Ростове его с почетом встречали сам князь Всеволод Юрьевич, представители духовенства и бояре. 10 марта Иоанн посетил Суздаль, 16 марта был уже во Владимире.

Вернувшийся из полюдья Всеволод Юрьевич вновь с радостью и почетом встретил своего любимца уже в столице. За время поездки по княжеству у него родился в Переславле-Залесском сын Ярослав-Федор. Данный факт говорит о том, что великая княгиня Мария Ясыня, как и мать Всеволода, сопровождала мужа, несмотря на беременность. Такой, очевидно, была традиция в то время. Супруги ни при каких обстоятельствах не должны были на долгое время разлучаться.

Рождение сыновей, несомненно, очень радовало великого князя. Ведь им предстояло стать наследниками и продолжателями его славных дел – укреплять и расширять «отчину и дедину». В 1188 году старший княжич Константин уже считался достаточно взрослым человеком, поэтому летописец при описании событий во Владимиро-Суздальском княжестве уже указывал его имя.

В июле 1190 г. состоялся постриг и посажение на коня второго княжича – Юрия. Праздник по этому поводу был устроен в Суздале, месте его рождения. Вероятно, Всеволод уже планировал, что Юрий будет княжить именно в этом городе, поэтому хотел, чтобы жители заранее познакомились со своим будущим правителем. По случаю данного события город был обнесен новыми деревянными стенами.

Вскоре и сам Всеволод, и другие русские князья смогли убедиться в том, что его имя хорошо известно даже в Европе. Дело в том, что племянник великого князя Владимир Ярославич, сын сестры Ольги, хотя и взошел на галичский престол после смерти отца в 1187 г., но из-за своего неблаговидного поведения был изгнан галичанами. В итоге он оказался в плену у венгерского короля Белы III. На престол Галича коварный Бела посадил своего сына Андрея.

Через короткое время Владимир смог бежать из плена и оказался при дворе немецкого императора Фридриха Барбароссы. Там он рассказал о коварстве венгерского короля и просил помощь для борьбы с ними за отчий престол. За нее он обещал платить императору ежегодно 2000 гривен серебра.

Фридрих сначала отнесся к русскому князю с недоверием, но, когда узнал, что тот приходится племянником великому князю Владимирскому Всеволоду Юрьевичу, то согласился ему помочь, но не сам лично, а через своего приятеля польского короля Казимира Справедливого.

В источниках нет сведений о том, откуда имя Всеволода было известно немецкому императору. Возможно, он узнал о нем от купцов, торговавших со странами Востока и ездивших туда по Волге через владения великого князя Владимирского. О богатом и могущественном русском князе могли рассказать Фридриху и архитекторы, которые строили по заказу Андрея Боголюбского его загородную резиденцию и которые, возможно, перестраивали Успенский собор и возводили Дмитровский храм уже при Всеволоде.

Казимир Справедливый тоже слышал о Всеволоде Юрьевиче, поэтому с радостью помог его племяннику вернуть Галич. Он дал ему необходимое войско во главе с опытным воеводой. Когда то подошло к стенам Галича, его жители подняли против венгров восстание и изгнали их из своего города. Потом они с радостью вновь посадили на престол Владимира Ярославича.

Уверовавший в могущество дяди Владимир решил и в дальнейшем на него опираться. Он отправил послов во Владимир с таким письмом: «Отче господине! Помоги мне удержать Галич, а я со всеми своими владениями готов тебе во всем подчиняться и из твоей воли никогда не выходить».

Добросердечный Всеволод Юрьевич с готовностью откликнулся на просьбу племянника. Он потребовал, чтобы все князья, и польский король в том числе, дали ему клятву, что не будут отнимать Галич у Владимира Ярославича. Идти против воли великого князя Владимирского никто не посмел. Это дало возможность Владимиру до самой смерти без каких-либо проблем править в своем княжестве.

Всеволод редко вмешивался в междоусобицы, которые постоянно вспыхивали в Южной Руси. У него были свои обширные владения на северо-востоке и чужие земли его не интересовали. Но все князья знали, что Новгород, Рязань, Муром, Галич и даже Смоленск признают своим сюзереном именно великого князя Владимирского.

Великому князю Киевскому Святославу Всеволодовичу оставались лишь незначительные территории у Чернигова и Киева. В 1195 г. он скончался, передав престол своему соправителю Рюрику Ростиславичу, свату Всеволода Юрьевича. С этого времени первенство великого князя Владимирского среди Рюриковичей уже никто не оспаривал.

Взойдя на престол, Рюрик начал одаривать волостями своих родственников и друзей. Больше всего городов досталось его зятю, волынскому князю Роману Мстиславичу. Когда Всеволод Юрьевич об этом узнал, то возмутился и написал свату следующее: «В роду Мономашичей вы нарекли меня старейшим князем. Ты сел на киевский престол и никакой мне чести не оказал. Все раздал младшим князьям. Вот с ними и охраняй Русскую землю и Киев. Я о них заботиться не стану».

Упрек великого князя Владимирского был справедливым. Поэтому Рюрик Ростиславич забрал назад ряд городов, которые подарил своему зятю Роману Мстиславичу, и отдал их в управление Всеволоду Юрьевичу. Тот, в свою очередь, часть городов подарил уже своему зятю Ростиславу Рюриковичу, сыну Рюрика.

Когда Роман Мстиславич узнал об этом переделе, то страшно возмутился. Он решил, что тесть его обманул, желая с помощью Всеволода наделить землями своего сына. В гневе он прогнал жену – дочь Рюрика Ростиславича, и начал думать, как отомстить обидчикам.

Прежде всего злопамятный князь решил связаться с черниговскими князьями Ольговичами и уговорить их свергнуть Рюрика с киевского престола. Но об этом стало известно в Киеве. Рюрик тут же обратился к Всеволоду с просьбой защитить его от происков зятя.

Тогда Роман Мстиславич поехал в Польшу к своим родственникам по линии матери, двоюродным братьям Казимировичам. Те заявили, что готовы ему помочь, если он расправится с их врагом дядей Межко. Разгоряченный Роман Мстиславич тут же согласился и бросился в бой. Но опытный польский князь дал ему такой мощный отпор, что Роман едва спасся бегством. На родине он понял, что должен помириться с тестем, и стал просить митрополита Никифора стать посредником в мирных переговорах.

Княгинин монастырь. Современный вид

После всех этих событий Рюрик Ростиславич и его покровитель Всеволод Юрьевич стали требовать, чтобы черниговские Ольговичи навсегда отказались от киевского великокняжеского престола и Смоленска и довольствовались только своими землями. Но те не захотели давать такую клятву, утверждая, что они не поляки и не венгры и имеют общего предка с остальными князьями Рюриковичами. Поэтому обладают законными правами и на Киев, и на другие русские земли. Переговоры зашли в тупик.

На этот раз рассердился уже Всеволод Юрьевич и начал готовиться к походу на Ольговичей. Те испугались и послали во Владимир черниговского игумена Дионисия, чтобы решить спор мирным путем. Дионисий от лица черниговских князей заявил великому князю Владимирскому, что те ему кланяются и готовы выполнить любой его приказ. Аналогичных посланцев они отправили и к Рюрику Ростиславичу. Так, начинавшееся междоусобие было остановлено. Правда, ненадолго.

Конфликты между князьями продолжились. Они привели к тому, что Ольговичи стали грабить смоленские земли. К тому же им удалось захватить в плен Мстислава Романовича, недавно ставшего сватом Всеволода. Чтобы отомстить им, Рюрик Ростиславич начал собирать войско, намериваясь нанести ответный удар по Чернигову. В 1196 г. новое междоусобие охватило Южную Русь.

Поначалу Всеволод не знал, что происходит в районе Киева и Чернигова, поскольку Ольговичи перекрыли все пути к нему из южных княжеств. Рюрику Ростиславичу даже пришлось обратиться за помощью к Владимиру Галицкому. Он осадил вновь распоясавшегося Романа Мстиславича и по своим каналам связался с Всеволодом Юрьевичем. Вместе союзники решили нанести удар по Чернигову.

Уже осенью объединенные полки Всеволода, Давыда и рязанских и муромских князей начали жечь и разорять черниговские земли. Это испугало Ярослава Всеволодовича, и он направил к ним своих послов с предложением заключить мир. Всеволод Юрьевич согласился на переговоры, поскольку был против междоусобиц. Во время встречи с черниговскими князьями он потребовал, чтобы те прогнали из своей земли его прежнего врага Ярополка Ростиславича, отпустили из плена его свата Мстислава Романовича и перестали поддерживать зятя Рюрика Романа Мстиславича, грозящего постричь в монастырь свою законную супругу.

Ярослав Всеволодович тут же дал согласие выполнить данные условия. Великому князю Владимирскому понравилась сговорчивость черниговского князя, и он подписал с ним мирный договор. Его скрепили крестным целованием.

Правда, Рюрик Ростиславич был недоволен мирным договором, поскольку у него остались напряженными отношения с зятем Романом Мстиславичем. Именно с них и началось данное междоусобие. Но Всеволод не стал вмешиваться в мелкие ссоры родственников, считая это ниже своего достоинства. Ведь он был великим князем – главой всех Русских земель.

Владимирцы с радостью встретили своего князя-победителя. Всю осень в городе продолжались празднества. В начале октября отметили благополучное возвращение Всеволода Юрьевича, 27 октября, как уже отмечалось, был торжественно освящен собор Рождества Богородицы в одноименном монастыре, в начале ноября освятили храм Иоакима и Анны на воротах Детинца. Зимой было еще одно торжество. По просьбе Всеволода паломники привезли из Селуни часть доски от гроба святого Дмитрия Солунского, небесного покровителя князя. Все жители города во главе с епископом Иоанном и духовенством встретили эту святыню у Золотых ворот и с почетом перенесли в Успенский собор.

Во главе большой семьи

Из летописных известий о деятельности Всеволода Юрьевича в 90-е годы можно сделать вывод о том, что ему не нравились междоусобные баталии. При любой возможности он был готов заключить с противником мирный договор. Великого князя больше интересовали семейные дела, обновление церквей и градостроительство. Так, 27 апреля 1193 г. во Владимире было устроено празднество по случаю обряда пострига и посажения на коня княжича Ярослава-Федора. На него были приглашены не только знатные люди, но и простые жители Владимира, чтобы они могли разделить радость со счастливой великокняжеской четой. Ведь уже третий их сын публично объявлялся взрослым человеком – помощником отца.

Летом этого же года был заложен Детинец во Владимире. В августе начали очищать от копоти Успенский собор, который, несмотря на перестройки, все еще не имел красивого внутреннего убранства. В сентябре начался ремонт древнего суздальского собора. Его крышу покрыли оловом, стены побелили.

В конце октября в семье Всеволода случилось новое радостное событие – родился еще один сын, названный Владимиром-Дмитрием. В обряде его крещения участвовал епископ Иоанн.

Резьба Дмитровского собора

Летом следующего года началось строительство деревянных стен вокруг Переславля-Залесского. Со временем этот город должен был превратиться в центр удельного княжества. Править в нем по замыслу отца предстояло княжичу Ярославу-Федору.

Не забывал Всеволод и о своих владениях в Южной Руси. На реке Остре, впадающей в Днепр, у него был город Городец. Поскольку его укрепления обветшали, то туда был отправлен княжеский тиун Юрий с помощниками для возведения новой крепости.

Радостным для великого князя Владимирского оказался и 1195 г., поскольку 27 марта родился еще один сын, названный Святославом-Гавриилом. Успешно продолжалось строительство Детинца с красивыми воротами, венчаемыми храмом.

В этот год 15 октября состоялась свадьба старшего сына Константина с княжной Агафьей, дочерью смоленского князя Мстислава Романовича. Жених с невестой были совсем юными, не старше 10 лет. Но это не смущало их родителей, желавших породниться.

После этого события Константин, как главный наследник отца, уже имел право самостоятельно княжить. В то время окончательно повзрослевшими считались только женатые люди, и их права на отчину уже никто не мог оспорить. Около княжича сформировались Боярская дума и дружина. Для молодых был отстроен собственный двор.

Объявляя старшего сына взрослым и дееспособным наследником, Всеволод Юрьевич хотел окончательно закрепить Владимиро-Суздальское княжество за своим потомством.

Последний сын – Иван появился в семье Всеволода и Марии 28 августа 1197 г. В этот год великий князь продолжал заниматься мирными делами. Ему пришлось урегулировать отношения со строптивыми новгородцами, поскольку те в очередной раз выгнали из города его свояка Ярослава Владимировича. Вместо него они просили великого князя Владимирского прислать к ним сына. Но Всеволод отказался это сделать, поскольку княжичи были еще слишком малы и не имели управленческого опыта.

Желая по-прежнему контролировать внутреннюю торговлю новгородцев, он отправил Ярослава Владимировича в Торжок. Через этот город проходили торговые караваны с Волги в Новгород и обратно. Новгородским боярам пришлось смириться с этим решением владимирского князя, поскольку воевать с ним им было не по силам.

Всеволод Юрьевич интересовался церковной жизнью не только в своем княжестве, но и в подчинявшемся ему после смерти племянника Владимира Глебовича Переяславле-Южном. В 1197 году туда по его указанию отправили епископа Павла.

Хотя Владимиро-Суздальское княжество находилось достаточно далеко от опасных степей и никогда не подвергалось половецким набегам, Всеволод знал, что его сыновья могут оказаться на княжении и в Южной Руси. Поэтому им жизненно необходим был опыт борьбы со степняками.

В апреле 1198 г. великий князь решил вместе со старшим сыном Константином, которому было уже 13 лет, совершить глубокий рейд в половецкие степи. В конце месяца большое войско выступило из Владимира.

Весть о грандиозном походе могущественного владимирского князя быстро распространилась по берегам Дона. В страхе половцы тут же откочевали к Азовскому морю. Поэтому Всеволод с сыном смогли разорить лишь их зимние стоянки. С богатой добычей уже 5 июня они вернулись во Владимир. Жители по обычаю с радостью их приветствовали.

Вскоре в семью Всеволода Юрьевича пришла беда. Великая княгиня Мария Ясыня тяжело заболела. Многочисленные роды истощили ее женский организм. Сначала мать многочисленного семейства лишь чувствовала слабость и боль в ногах, но в 1199 году она окончательно слегла.

Чувствуя свою немощь, великая княгиня Мария попросила супруга основать для нее женский монастырь на окраине города. Всеволод с готовностью выполнил ее просьбу и 15 июля, в день памяти святых Кирика и Улиты, заложил каменный храм в честь Успения Богоматери. Он должен был стать центром Княгинина монастыря.

Вскоре забота об этом монастыре стала смыслом жизни тяжелобольной княгини. По ее указанию для строительства выделялись большие средства, поэтому оно шло быстро. Для украшения собора закупались красивые иконы, золотые и серебряные сосуды, в золотошвейных мастерских изготавливались покрывала и пелены.

Осенью 1201 г. каменный Успенский собор Княгинина монастыря уже был готов. По случаю его освящения епископом Иоанном в городе был устроен праздник. На нем присутствовали великий князь Всеволод с сыновьями Константином, Юрием и Владимиром, бояре и жители Владимира.

Тяжелая болезнь великой княгини заставила Всеволода подумать о том, что сыновей следует готовить к взрослой жизни. Поэтому, когда в декабре 1199 г. новгородцы в очередной раз прибыли к нему с просьбой дать им на княжение сына, великий князь не стал отвечать отказом. Он решил отправить к ним четырехлетнего Святослава, уже прошедшего обряд пострига и посажения на коня. Но, чтобы обезопасить сына, он заставил новгородцев в Успенском соборе дать ему клятву верности и признать, что Новгород является его отчиной и дединой.

Данный обряд говорил о том, что Всеволод Юрьевич стремился полностью взять Новгород под свой контроль. Для свободолюбивых новгородцев это представлялось чем-то необычным, поскольку до этого они сами выбирали князей. Но спорить с могущественным великим князем Владимирским они не посмели. Ведь он мог перекрыть купцам путь по Волге в восточные страны и запретить поставку хлеба в город. Это неминуемо привело бы к голоду во всей Новгородской земле.

Всеволод Юрьевич прекрасно понимал, что его юный сын править не сможет. Поэтому он приставил к нему опытных бояр и воевод. Епископ Иоанн благословил Святослава, а братья Константин, Юрий, Ярослав и Владимир пожелали ему счастливого пути. Отряд дружинников должен был охранять юного княжича.

В следующем году на самостоятельное княжение в Переяславль-Южный был отправлен и княжич Ярослав. Ему было только 10 лет. Старшие братья Константин и Юрий проводили его, возможно, с некоторой завистью. Ведь они считались главными наследниками отца и должны были находиться при нем до его смерти.

Рождественский монастырь во Владимире. Современный вид

Пока Всеволод Юрьевич занимался семейными делами, в Южной Руси продолжались междоусобицы. И на этот раз главными их участниками продолжали оставаться мстительный Роман Мстиславич и его тесть, великий князь Киевский Рюрик Ростиславич. К этому времени другие участники княжеской свары, Давыд Смоленский, Ярослав Черниговский и Владимир Галичский, скончались.

Оба князя стали искать союзников, чтобы сформировать сильное войско. Рюрик соединился с черниговскими Ольговичами, Роман – с галичанами и черными клобуками, жившими на окраине русских земель.

Первым начал поход на Киев Роман Мстиславич. Он так быстро подошел к городу, что Рюрик со своими союзниками не успел выйти к нему навстречу. Киевляне, не желая воевать, открыли ворота Роману. В итоге Рюрик оказался в его руках и был вынужден подписать мирный договор. По его условиям новым великим князем становился луцкий князь Ингварь Ярославич, один из потомков Мстислава Великого, как и Роман Мстиславич.

Но Рюрик Ростиславич не захотел смириться с потерей Киева. Он вновь соединился с Ольговичами и пригласил на подмогу половцев. В январе 1202 г. большое разношерстное войско напало на южную столицу. Киев был взят и вновь разорен. Летописец отметил, что такого зла не было с крещения Руси. В ответ Роман Мстиславич захватил родовой город Рюрика Ростиславича Овруч и заявил ему следующее: «Отправь своего посланца к своему свату Всеволоду, и я пошлю к нему, поскольку чту его как отца и своего господина. Если он вновь отдаст тебе Киев, то я против его воли не пойду».

Всеволод Юрьевич, всегда стремившийся к мирному разрешению междоусобиц, вернул Киев Рюрику и заставил Ольговичей помириться с Романом Мстиславичем. Договоры скрепили крестным целованием. «И наступил мир», – как отметил летописец. Однако, как всегда, совсем ненадолго.

Зимой 1204 г. великий князь Киевский Рюрик Ростиславич призвал целый ряд князей отправиться в поход на половцев. В коалицию вошли Роман Мстиславич, сын Всеволода Ярослав, княживший в Переяславле-Южном, сын Рюрика Ростислав и др. После удачного похода князья заехали в Треполь, чтобы отпраздновать победу. Во время пира между Рюриком и Романом возник спор, закончившийся тем, что галицкий князь арестовал Рюрика с сыном Ростиславом, зятем Всеволода и отвез их в Киев. Там по приказу Романа Рюрика с супругой и дочерью, женой Романа, постригли в монахи.

Когда Всеволод узнал об этом злодеянии, то тут же отправил в Галич своих послов. Он потребовал, чтобы Роман Мстиславич немедленно освободил его зятя с семьей. Переговоры закончились тем, что Ростислав Рюрикович не только обрел свободу, но и получил киевский великокняжеский престол. Ссориться с могущественным великим князем Владимирским не осмелился даже столь строптивый Роман…

Постоянно меняющиеся события на юге Руси в очередной раз убедили Всеволода Юрьевича в правильности его выбора. Вместо того чтобы вести ожесточенную борьбу за киевский престол, как делал его отец, он выбрал спокойное Владимиро-Суздальское княжество и не прогадал. По своему богатству и могуществу великий князь Владимирский вскоре превзошел киевских временщиков.

Княжич Святослав пробыл в Новгороде недолго. Всеволоду Юрьевичу было понятно, что в этот важный торговый город следовало послать взрослого сына. Поскольку его главному наследнику Константину необходим был опыт самостоятельно правления, то выбор пал на него.

По случаю отъезда Константина на самостоятельное княжение 1 марта 1205 г. во Владимире были организованы торжественные проводы. На площади перед Успенским собором Всеволод вручил старшему сыну крест и меч с такими словами: «Сын мой Константин! Ты мой старший сын, поэтому получаешь Новгород Великий – старейшее княжество во всей Русской земле. Будь охранник и защитник этого города от всех врагов».

Провожать Константина собрались его братья, бояре и жители Владимира. Все выражали радость и грусть одновременно. Радость – от того, что наследник Всеволода Юрьевича уже окончательно возмужал, грусть – из-за расставания с ним. На проводы не пришла только великая княгиня Мария Ясыня. Она уже не могла встать с постели и простилась с любимым сыном в своих покоях. Ему она наказала быть достойным наследником своего великого отца и во всем следовать его наставлениям.

В Новгороде горожане во главе с епископом Митрофаном вышли встречать нового князя. Его ввели в Софийский собор и посадили на престол. В этом городе он находился в главном храме. Затем новгородцы дали Константину клятву верности, поцеловав его крест.

После отъезда Константина великая княгиня Мария Ясыня приняла окончательное решение стать монахиней. Семь лет она была прикована к постели, надеясь выздороветь. Но лечение не дало никакого результата.

Проводы великой княгини в монастырь были организованы 2 марта 1205 г. На церемонии присутствовали сам Всеволод Юрьевич, княжич Юрий, дочь Всеслава, приехавшая из Киева навестить родителей, игумены и монахи местных монастырей, бояре с женами, простые горожане. Многие плакали, поскольку любили Марию. Она была «нищелюбица и страннолюбица, заботилась о больных и нуждающихся, всех утешала и подавала им просимое». Обряд пострижения Марии осуществили епископ Иоанн и ее духовник игумен Симон.

Панорама Ростова

Мария Ясыня пробыла в своем монастыре в качестве инокини совсем недолго. 19 марта она скончалась и была похоронена в монастырском соборе рядом с младшей сестрой, женой князя Ярослава Владимировича, и дочерью Еленой, которые умерли раньше.

Всеволоду Юрьевичу не пришлось долго оплакивать горячо любимую супругу. События в Южной Руси отвлекли его от горестных переживаний. Там во время одного из походов против поляков погиб главный смутьян – Роман Мстиславич. На его престол в Галиче попытался взойти малолетний сын от второго брака Даниил. Но это вызвало возмущение у остальных князей, особенно у скинувшего монашеский клобук Рюрика Ростиславича и черниговских Ольговичей. Они собрали большое войско и напали на Галицко-Волынское княжество. Вдова Романа Мстиславича княгиня Анна была вынуждена обратиться за помощью к венгерским и польским родственникам мужа. В итоге борьба за Галич и Владимир-Волынский превратилась в многолетнее кровавое междоусобие. Всеволод Юрьевич по возможности старался в него не вмешиваться, хотя и не забывал, что правивший до этого в Галиче племянник Владимир считался его вассалом.

Находясь уже в слишком зрелом возрасте по меркам того времени, Всеволод Юрьевич постоянно думал о будущем своих сыновей. Его беспокоило положение юного Ярослава в Переяславле-Южном, находящемся у границ с опасной Степью. Половцы не раз разоряли земли вокруг города. Чтобы упрочить положение княжича, в конце 1205 г. великий князь женил его на дочери хана Юрия Кончаковича. Родственники жены должны были помочь Ярославу в охране границ Переяславского княжества.

Когда жители Галича узнали об укреплении положения Ярослава Всеволодовича после удачной женитьбы, то решили именно его пригласить к себе на княжение. Честолюбивый отпрыск Всеволода тут же направился к ним, но въехать в город не успел. На три дня его опередил Владимир Игоревич из клана Ольговичей.

Вернувшись в Переяславль-Южный, Ярослав узнал, что Киев захватил черниговский князь Всеволод Святославич Черемной. Летом 1206 г. новый киевский правитель приказал ему уехать из Переяславского княжества к отцу в Суздаль. Княжичу пришлось подчиниться, поскольку его дружина была намного меньше, чем у Ольговичей.

Всеволод, несомненно, очень опечалился из-за того, что его сын лишился самостоятельного княжения в Южной Руси, но организовывать поход против черниговских князей он не стал. У сыновей еще не было военного опыта, а сам он был уже довольно стар и сломлен из-за потери горячо любимой супруги. В утешение он выделил Ярославу вместо Переяславля-Южного Переславль-Залесский, расположенный на торговых путях из Владимиро-Суздальского Ополья к Волге.

Вскоре Всеволод Юрьевич убедился в правильности своего решения. На юге междоусобица продолжилась. Рюрик Ростиславич не захотел смириться с утратой Киева и выгнал Всеволода Черемного из столицы. Затем он прогнал и его сына из Переяславля-Южного. Но Ольговичи не успокоились и вскоре сами осадили Киев. В разгоревшуюся междоусобицу оказались вовлеченными и смоленские князья, близкие родственники Рюрика.

В 1207 г. по всей Южной Руси то тут, то там начали вспыхивать сражения. Чтобы окончательно победить, черниговские князья включили в состав своего войска половцев, и те стали нещадно грабить и разорять русские земли.

С этим великий князь Владимирский уже не мог смириться. Он заявил своим близким: «Ольговичи думают, что Южная Русь только им отчина. Они заблуждаются. Это и моя отчина тоже. Пора им это доказать».

Летом 1207 г. Всеволод Юрьевич начал собирать большое войско для похода на Чернигов. В его состав должны были влиться руководимые Константином дружины из Новгорода, Пскова, Ладоги и Торжка, полки из Рязани Романа Глебовича и его братьев и отряды Давыда Муромского. Сам великий князь взял с собой сыновей Юрия, Ярослава и Владимира. Общий сбор был назначен в Москве на 19 августа.