Разорванная цепь (Сборник)

Это было сказано так твердо, что монтажники не посмели задавать вопросы.

В этот момент появилась Ирена. Задыхаясь от быстрого бега, она сказала:

— Я распорядилась начать эвакуацию.

— Хорошо, Ирена,но…я не уверен, что вы успеете. Медлить нельзя ни минуты! Поэтому я буду действовать по своему усмотрению.

В нескольких словах Ант объяснил Ирене, что произошло. Она, поняв сразу, закусила губу. Лицо ее побелело.

— Не успеем, Ант…

— Вот я и говорю — риск большой.Так что попробую сам поднять эту чертову дрянь…

— Это невозможно сделать одному, Ант…

— Не могу я брать с собой никого,ты же понимаешь И как назло, в Корпусе сейчас нет ни единого «нерея»,снабженного радиационной защитой! Кто же мог подумать,что здесь он понадобится! Нужно торопиться, счет на секунды пошел. Кстати,кран уже вылетел, минут через двадцать будет здесь. Я пошел,Ирена…

— Подожди…Кажется, я дам тебе помощника…Да, я уверена,что он сможет! Идем!

— Куда, Ирена?

— Потом! Все вопросы потом! Бежим!

И она понеслась вдоль полосы прибоя- легкая, летящая,как птица предвестница бури. Ант пожал плечами,но двинулся за ней. Он привык доверять Ирене.

Они пересекли мыс,отделявший дельфинарий от строительства следующего сектора.Кстати,этот мыс позволял надеяться,что распространение смертоносного излучения задержится хоть ненадолго.

Ирена спустилась к воде, жестом позвала за собой Антона и прямо в одежде нырнула. Достигнув дна, она осмотрелась, потом поднесла к губам висевший на шее блестящий предмет. Видимо, это было что-то вроде свистка. Звука Ант не услышал, но ощутил легкое колебание воды.

И в следующее же мгновение отчаянно рванулся,прикрывая собой Ирену, судорожно нащупывая на поясе нож. Ему показалось, что из глубины темного грота в скальном основании мыса протянулись к женщине длинные черные змеи. Они хищно извивались, пытаясь захватить хрупкую фигурку Ирены…

Ирена успокаивающе положила руку на плечо Анта.Он оглянулся.Женщина улыбалась,и от ее губ бежали вверх серебристые жемчужинки- пузырьки воздуха.

Из грота неспешно, почти величаво, выплыл громадный осьминог. Неторопливо сделав полукруг, словно давая полюбоваться собой, он опустился, подобрал под себя чудовищные конечности и устроился на них,как в чашечке диковинного цветка. Ант от изумления даже глотнул горькой морской воды.

Ирена протянула руку сначала к осьминогу,затем демонстративно положила ее на голову Анта и погладила.Ант понял:Ирена объясняет спруту,что с нею друг.

Потом Ирена оттолкнулась и всплыла- ей уже нужно было глотнуть воздуха. Десантник остался один на один с морским гигантом,так сказать, с глазу на глаз.А глаза у осьминога- и Ант это отметил — были замечательные. Огромные, какие-то очень человеческие глаза.Ант готов был поклясться,что в них светилась мысль.

Вернулась Ирена. И тут Ант стал свидетелем удивительного диалога между человеком и спрутом, беседы двух миров. А еще говорят, что самыми сложными проблемами занимаются ксенологи, специалисты по контактам. Чего еще нужно, вот же подлинное чудо, настоящий контакт!

Ирена положила на дно длинный обломок коралловой ветки.Потом раскрыла над ним ладонь.Пальцы женщины зашевелились, напоминая движения щупальцев спрута. Ирена захватила пальцами обломок и медленно приподняла.Потом положила обратно и развела руки в стороны,показывая,что предмет, который требуется поднять,будет много больше. Осьминог вытянул вперед два щупальца, деликатно коснулся ими обломка коралла,затем,комично повторяя движения Ирены, развел щупальца.Видимо, он понял,чего от него хочет воспитательница.Ирена положила ладонь на грудь Анта,затем на голову осьминога.Этот жест означал: вы будете работать вместе. И в завершение беседы Ирена сделала рукой волнообразное движение, показывая,как нужно обогнуть мыс.

Осьминог плавно поднялся и лег на бок. Щупальца его начали ритмично сокращаться, осьминог двигался в нужном направлении. Ант и Ирена поднялись на поверхность. Подождав, пока женщина отдышится, Ант сказал потрясенно:

— Ну знаешь,сам бы не увидел, не поверил бы. Надо же…С таким молодцом мы в два счета торпеду поднимем. Только…Ирена, он может погибнуть. Я видел: там уже рыбешки кверху брюхом поплыли…

— Я знаю. Но что делать…И не надо об этом.Я очень люблю Окта,это удивительный осьминог.Потом я расскажу тебе…потом,когда все хорошо кончится. Иди, нужно спешить. И…если можно, побереги Окта!

Эта просьба вырвалась из самой глубины души Ирены. Она с болью смотрела на Анта.

— Я постараюсь. Но если что…не суди меня, Ирена.

Женщина легко прикоснулась губами к мокрой щеке Анта.Он на мгновение замер,закрыв глаза,но тут же с отчаянием отпрянул. Надо спешить, надо очень спешить!

Летающий кран, отсвечивая ярко-желтыми боками, уже снижался над акваторией. Ант несколькими командами скорректировал положение платформы, опустил ее ниже. С четырех сторон поползли вниз блестящие стропы. Ант решительно удалил с берега монтажников. Они уходили неохотно, оглядываясь, чувствуя за собой неясную вину. Да в чем же их вина? Просто то, что надо сделать, может сделать только Ант.

Он взял баллон с блок-агентом и ушел под воду, удивляясь, как уплотнилось время. С того момента, как он решил искупаться, еще и часу не прошло.

В толще воды Ант разглядел мощное тело осьминога.Окт спокойно ожидал человека, чуть покачиваясь метрах в пяти над поверхностью дна. Ант подплыл ближе и показал осьминогу на полузасыпанную коралловой крошкой торпеду. Окт переместился и замер,распластав щупальца над черным телом орудия смерти.Ант,вспомнив, как это делала Ирена,растопырив пальцы и медленно сжал их. Осьминог,повинуясь команде, опустил щупальца и захватил ими сигарообразую торпеду. Движения моллюска были вполне осмысленны и уверенны. Ант, не торопясь,сдерживая себя, начал поднимать вверх сжатые кулаки. Окт напряг щупальца. Какое-то время казалось, что ничего не выйдет- черная сигара не шелохнулась. Ант осторожно сдвинул несколько обломков кораллов, качнул торпеду. И наконец она дрогнула и поплыла вверх. Окт крепко,но бережно держал ее. Еще полметра…еще…Вот и открылся змеистый разлом, из которого исходило дыхание смерти.Теперь уже можно завести стропы. Но сначала надо залить трещину, прекратить излучение.

Не обращая внимания на усилившуюся в висках пульсацию крови,Ант вскрыл баллон с блок-агентом и направил рванувшуюся струю светло-коричневой пены на трещину. Пена покрывала разлом, мгновенно затвердевая шероховатой коркой.

Ну вот и все…Теперь секундное дело- укрепить стропы.Несколько движений, а, черт, заело, будь ты неладна…-и черная сигара оказалась плотно упакованной в стальной хватке тросов. Окт,сообразив,что его помощь больше не требуется, разжал свои страшные объятия.Ант подплыл к нему вплотную, заглянул еще раз в мудрые,глубокие глаза осьминога,обнял круглую упругую голову.Осьминог бережно обвил щупальцем тело человека и мягко подтолкнул вверх.Моллюск знал, что его двуногим друзьям нельзя долго оставаться в его родной стихии.

Ант вынырнул, поглядел на медленно ползущие вверх стропы летающего крана и поплыл к берегу. Когда он, обессиленный, упал на песок пляжа, кран уже подтянул торпеду к самой платформе.В днище раскрылась грузовая полость, торпеда вошла в нее,и стальной лист,бесшумно скользнув,скрыл так неожиданно воскресший призрак прошлого.

Низко, почти над головой, заходя на посадку, просвистел флаер и тут же приземлился. Из флаера выпрыгнули трое и бросились к лежащему Анту. Первым подбежал Борис Иванович. Он схватил Анта за плечи и крепко встряхнул:

— Жив? Жив, чертушка…

— Все нормально, Борис Иваныч…Только…куда ее теперь?

— Это не твоя печаль. Я привез специалистов.

Один из прибывших с Борисом Ивановичем уже возился с приборами,налаживая забор и экспресс-анализ воздуха и воды. Второй,расположившись у пульта связи, негромко отдавал команды летающему крану.Платформа набрала высоту и с небольшой скоростью ушла на восток,ненамного опережая шторм. Ее сопровождали два тяжелых коптера.

Внезапно Ант встал. Он еще не все сделал…Остановить его не смогли, хотя и пытались. Антон снова ушел под воду. На глубине было еще спокойно, хотя наверху ветер уже крепчал, срывая с гребней волн кружевную пену.

Темное тело Окта застыло на дне. Осьминог грузно опирался на щупальца, пытаясь подняться. На бугристой коже спрута появлялись и исчезали цветные пятна, щупальца дергались.

Ант подхватил осьминога у основания его восьми «рук» и сильно заработал ногами, увлекая неподвижное тело за собой. Окта сотрясла судорога, сработал защитный рефлекс, и вокруг расплылось чернильное облако. Но Ант не оставлял усилий.Наконец Окт понял, что ему хотят помочь, и начал слабо двигаться. Они медленно огибали мыс.

В секторе дельфинария,где обитал Окт,десантник уложил осьминога на светлый шелковистый песок и вынырнул.На берегу его встретила Ирена,облаченная в легкий водолазный костюм. Возле нее на коленях стояла девушка, склонившись над развернутым комплектом первой помощи.

— Не надо туда ходить, Ирена, еще ничего не известно…

— Уже известно, Ант.Первые результаты экспресс-анализа готовы. Море растворило в себе этот плевок из прошлого. Опасности практически никакой. И я иду к Окту…

Ирена взяла несколько прозрачных инъекторов и погрузилась в уже совсем серо-свинцовую воду.

Ант сел,охватив руками плечи,- его что-то знобило. Девушка поглядела на десантника, неслышно подошла и набросила ему на спину куртку Ирены.

Под водой Ирена находилась минут пятнадцать.Ант увидел, как забурлила вода у берега,затем показалась фигурка женщины,согнутая непомерным усилием. Ант кинулся на помощь.Вдвоем они подтащили к берегу обмякшее, безжизненное тело осьминога.Ант поглядел на бессильно разбросанные щупальца,усеянные кружочками присосков,на затянутые туманной пленкой глаза, полураскрытый мощный клюв…Никаких сомнений- Окт погиб.У десантника слезы подступили к горлу,он опустился на колени возле мертвого друга,положил ладони на шершавую кожу его головы и замер.

— Не казнись, Ант…он сам…

— Как?

— У него же рефлекс.Почувствовал, что ему очень плохо и убил себя. У них есть такой рефлекс…самоуничтожения.Бедный, бедный,он не знал, что мы, может быть,смогли бы спасти его.Да если бы и знал — рефлексу не воспрепятствуешь. Ох, Антон, Антон!…

— Не плачь,Ирена…Я не мог иначе, ты же знаешь.Не плачь.Мы еще не закончили работу. Отменяй эвакуацию. Да и…афалина же рожает.

Ирена с горестным видом удалилась.Ант чувствовал себя измотанным до предела. Он в последний раз взглянул на мертвого осьминога и побрел к себе. Возле Окта остались два дельфинера и девушка-медиколог.

У порога своего домика Ант встретил сияющего Дэ Чжи, только что вернувшегося из недельного отпуска домой. Маленький китаец недоуменно оглядывался, соображая, почему его не встречают радостными возгласами, как обычно встречали возвращающихся отпускников. В распахнутой дверце флаера виднелись гостинцы,заботливо собранные для десантников матерью Дэ Чжи: корзины с фруктами, букеты цветов, забавные игрушки.В руках Дэ Чжи держал объемистый пакет со всякими вкусностями.

— Привет, командор! А где все? И что это у вас так тихо?

— Здравствуй, Дэ Чжи…Извини, я немного устал. Не сердись. Тут кое-что произошло…Да ты заходи. Как дома?

Дэ Чжи свалил свою ношу в кресло.И пока Ант переодевался,он рассказывал о том, как провел эту неделю,как выросла его сестренка и какая она стала умница и красавица.Правда, шалунья невозможная. Дэ Чжи протянул Анту пластмассовый кулек,наполненный чем-то вроде жареных орешков. Ант,имея уже некоторый опыт, с опаской относился к традиционной китайской кухне.

— Что это, Дэ Чжи?

— О,это вкусно,командор, вы только попробуйте! У нас все это любят. Давайте, я вам насыплю в горсть…

Ант протянул ладонь.

— …это жареные,вернее,варенные в масле глаза и…как это? а, присоски осьминогов…

Антон отдернул руку.

ЛЕГЕНДА О ФЕНИКСЕ

…Мутный,закопченный диск солнца медленно карабкался по верхушкам деревьев. От ночного пожарища тянуло дымком, хотя угли уже подернулись белым пушистым пеплом. Притих вокруг деревни темный лес, словно оглушенный бедой. Пламя не тронуло его — затухло в сырых мхах.

На опушке леса спала девушка — единственный спасшийся житель теперь уже мертвого хуторка.Утренняя прохлада утоляла боль ожогов. Но вот солнце поднялось,припекло, и девушка очнулась.Со стоном подняла голову, мутным взглядом обвела пожарище,лес,дальнюю полоску океана.Смочила языком горькие губы и осторожно поднялась.Ее шатнуло.Она сделала несколько неверных шагов, застонала,потом,перекинув за спину пропахшие гарью косы, пошла куда глаза глядят.

Шла она долго. Наконец утомилась и присела у прохладного лесного ручья. Студеная вода ненадолго прогнала боль, и мысли девушки прояснились. Она засмотрелась в воду,где кувыркались в тугой струе черные глянцевые ягоды, которые сыпались с растрепанного кустика.Чем-то странно знакомы показались ей нарядные ветки растения.Девушка сорвала ягоду, раздавила во рту… И вдруг начала жадно обирать ветки и есть,давясь,кислую свежую мякоть. Пригоршню ягод завязала в край платка.И дальше пошла уже неспешно, глядя под ноги, иногда нагибаясь за цветком, травой, веткой…

…Группа контакта рвалась в десант. Командир корабля «Ямуна» Глеб Галкин группу игнорировал и все секретничал с биологами. Тем что-то не нравились пробы воздуха,климат и вообще вся эта затея.Генетики спешно корректировали матрицы и истязали группу контакта бесконечными тестами.Шестнадцать часов по бортовому времени «Ямуна"дрейфовала по постоянной орбите у Пятой планеты. На поверхность Пятой ушел зонд-разведчик,потом еще один. Смонтировали и вывели в заданный сектор стационарный спутник.Лаборатории приняли первую информацию. Требовался сравнительный анализ- разведка Пятой велась давно, было уже три экспедиции,правда, беспилотных.

Наконец командир вызвал группу контакта к себе, слегка иронически ее осмотрел и сказал:

— На Пятую пойдут Сидней,Лин,Катенька.Все.Времени вам на все восторги и небывалые открытия- четыре часа.При малейшей опасности, угрозе расшифровки или плохом самочувствии- сигнал немедленно.За личный героизм буду наказывать. Лин, слышишь?

Лукавый Лин опустил длинные веки, прикрыв зеленые разбойничьи глаза. Он хорошо знал, на что намекает Галкин: в свое время Лин печально прославился на всю Солнечную этим самым личным героизмом и экспериментами на выживание.

Галкин продолжал:

— Прошу упомянутых товарищей в лабораторию,познакомитесь…сами с собой.

В лаборатории пахло послегрозовой листвой и ванилью. В первом повинны были одораторы, во втором- длиннющая лиана,захватившая две стены и часть потолка. Лиану пестовала хозяйка лаборатории — биоинженер, специалист по прикладной генетике Деви Басаван.

В центре лаборатории, оплетенные невидимыми нитями силового поля, примерно в метре от пола,парили три фигуры аборигенов Пятой- двое мужчин и девушка. Они очень напоминали землян, скорее всего индейцев.

Десантники много раз видели доставленные еще первой экспедицией голограммы, но от них всегда оставалось впечатление костюмного фильма. Теперь же было нечто совсем иное…

Группа контакта прониклась благоговением и внимательно выслушала коротенькую вводную,прочитанную Деви.Лин прищурился,вглядываясь во все-таки непривычные черты лица,потом подвигал ушами, вскинул брови, напряг мускулы рта, словно примеряя это лицо на себя. Наконец решил: «Ничего, мне пойдет». Сиднею же было все равно: он старый опытный десантник, и кем ему только ни приходилось. И вообще, Сидней особенно не разглядывал свой будущий облик.Он был занят. Он смотрел на Деви Басаван.

Десантники ушли «одеваться».Деви проводила Катеньку в высокую прозрачную капсулу. Капсула бесшумно закрылась, сразу став похожей на кокон, где зреет бабочка. Деви уселась поудобнее, прижала тонким пальцем синюю жилку на виске и чуть склонилась к микрофону интеркома, приколотому на груди: «Начали!»

Капсула медленно заполнялась опалесцирующей жидкостью.Деви вдруг подумала — хорошо,что жидкость непрозрачна,ей было бы страшно видеть, как изменяется тело подруги…

Через час Катенька выйдет в шлюз в облике жительницы Пятой планеты. После преобразования группа контакта будет полностью изолирована от экипажа. Биоинженеры изменят облик идущих в десант, трансформируют органы дыхания- можно будет обойтись без скафандров и фильтров.Можно будет даже есть пищу аборигенов. Генетики могли бы и полностью перестроить организм человека — все-таки «одежда» десантников довольно грубая подделка.Но такая перестройка требовала вмешательства в мозг,угнетала личность землянина. И до сих пор не возникало такой необходимости. Впрочем, ходили какие-то неясные слухи о так называемых отшельниках, но наверняка никто ничего не знал и разговаривать на эту тему не любили. Сами десантники иногда употребляли полузабытый термин, заимствованный из африканского фольклора, — «зомби»…

Косморазведчики часто уходили в чужие миры в олике аборигенов- неважно, гусаноидов или нет. Но все-таки они оставались людьми,даже «в шкуре» животного.Бывалые десантники охотно работали по программам зоопсихологов,а потом,в долгие часы вахты,лениво хвастались: «Вот когда я был…»

Деви доверяла автоматике- да и можно ли ей не доверять?- но все-таки проконтролировала процесс.Норма…

Наконец капсула померкла,исчезла золотистая жидкость.Катенька открыла пустые после беспамятства глаза.Медленно поднесла к лицу смуглую незнакомую руку,внимательно ее рассмотрела. Чуть согнула ноги,повела плечами,присела — привыкала к новому телу. Капсула раскололась, и Катенька ступила на теплый пластик пола. Обернулась, приветливо помахала рукой.Деви подняла большой палец на счастье — этому жесту она научилась у Лина.

И вот десантники стоят в шлюзе,отделенные от остального экипажа прозрачной стеной. Вахта «Ямуны» провожает их в поиск. Десантники,переступая босыми ногами,слегка смущенно,как люди в карнавальных костюмах в самом начале бала, смотрят на своих друзей.Катенька неловко обдергивает серую юбку.Лин трясет браслетами,дразня неравнодушную к украшениям Деви. Сидней же кажется угрюмым.

Беспилотный модуль- «челнок»- доставит их на ночную сторону Пятой. На рассвете десантники войдут в городок,выбранный по случаю ярмарки: в толпе легче затеряться.

Экипаж приступил к обычным занятиям. Первая смена контроля приняла вахту у экранов слежения.Стационарный спутник «вел» десантников,транслируя на «Ямуну» их продвижение.В контрольный отсек заглядывали все,у кого отучалась минутка досуга, и лишь командир не приходил никогда.Он слишком нервничал всякий раз, когда десантники уходили в поиск.Видя и слыша все,Галкин был лишен возможности помочь, поэтому болезненно переживал, когда десантник ошибался в языкеаборигенов, неосторожно привлекал к себе излишнее внимание, не сразу находил выход из затруднительного положения. На памяти Галкина не числилось ни одного трагического случая, но неудачи бывали.

С восходом солнца десантники вошли в городок.Сидней- степенный крестьянин — торговал у разбитных ремесленников их поделки, заполняя висевшую на плече тканую сумку.Лин накрепко застрял возле бродячего певца-сказителя.А Катеньку буквально заворожил чародей,знающий толк в травах. Она провела возле него больше часа,дотошно выспрашивая торговца самодельными лекарствами,перебирая пряные травы. Она купила всего понемножку, слегка даже перепугав чародея.

Десант вернулся на «Ямуну»,сдал трофеи и ушел отдыхать.Но Кате не спалось. Она собрала по интеркому биологов и химиков,попросила сделать срочно анализы принесенных ею трав. Через два часа получила мнемокристаллы с записями исследований.И долг сидела над всей этой премудростью,игнорируя возмущение медикологов. И только угроза не пустить ее в следующий поиск оказалась действенной.

Группа работала на Пятой неделю.Наконец историки выдали два прогноза развития цивилизации Пятой две футурологические модели.Контакт не рекомендовали категорически.Галкин не очень вникал в мотивировку запрещения. Нельзя так нельзя. И он приказал консервировать добытые экспонаты.

Десант в последний раз. Лин, Сидней, Катя бродили по ярмарке, прощаясь с чужой, но уже близкой жизнью. Катя грызла варенные в меду орехи, смеясь нехитрым шуткам балаганного зазывалы, переходила от лавки к лавке, покупая сувениры подругам — бронзовые сережки, оловянные браслеты,плетенные из кожи пояски.

И вдруг спокойный праздник ярмарки расколол отчаянный вопль. Толпа на мгновение замерла,потом,плеснувшись,свилась водоворотом над крошечной детской фигуркой, которая страшно корчилась в пыли. У мальчика было что-то вроде приступа эпилепсии.Его мать,упав на колени,кричала- тонко, жутко, на одной ноте, вцепившись ногтями в лицо.

Катенька не раздумывала.Она бросилась к мальчику, лихорадочно нащупывая в ожерелье замаскированный под крупный камень инъектор. Но она не успела приложить его к изломанному припадком тельцу.

Железная рука Сиднея вынула Катеньку из толпы,встряхнула как следует, затем ткнула ко рту долбленый ковш с ячменным квасом.Катенька захлебнулась, проглотила квас и слезы.Они быстро ушли,но девушка еще успела увидеть мать, которая прижимала к груди покрытое черным платком тельце ребенка. Из-под платка безжизненно свисала тонкая ручка.Лунки ногтей посинели.

По возвращении на «Ямуну» Лин и Сидней,уже соскучившиеся по друзьям, быстро ушли «переодеваться». Катенька медлила. Она попросила на связь командира.

Командир почему-то всполошился и пошел к отсеку десантников, желая, пусть и через прозрачную стену, видеть во время разговора лицо девушки.

Катя ждала его,сидя близко у стены.В том отсеке была воссоздана атмосфера Пятой, теснились живые растения,какие-то лианы,колючие пальмы. На фоне этой чужой глазу землянина зеленой массы Галкин увидел Катеньку, и у него защемило сердце: так естественно вписывалась девушка в краски и тени иного мира.

Галкин сел в кресло. Секунду он разглядывал девушку. Почему-то вдруг подумалось, что Катенька — самый младший из его десантников.

Наконец осторожно задал вопрос:

— Звала меня? Что случилось?