G.O.G.R. (СИ)

— Э-э, здравствуйте… — неуверенно сказал один из вошедших, такой молодцеватый и поджарый, но уже седой и лысоватый дяденька в поношенных синих джинсах и клетчатой ковбойке.

«Только шляпы не хватает… Да и коня тоже… — заметил про себя Вовка. — А так — сразу на Дикий Запад…»

— Здравствуйте, — поздоровался Объегоркин. И тут же, обеспокоено:

— Что-то случилось?

— Меня зовут Сомовский Илья Владимирович! — сразу, сходу представился дяденька в ковбойке и протянул Объегоркину руку.

Вовка пожал эту руку и назвал свою фамилию, добавив, что он — помощник участкового, а сам участковый придёт чуть позже.

— Да нам, в принципе, и вас достаточно, — сказал Сомовский. — Вы слыхали когда-нибудь про детектирование эктоплазмы?

Конечно же, Вовка отродясь не слыхивал таких заумных вещей. Поэтому вперил в гостя изумлённые глаза и тихо признался:

— Н-нет, милиция этим не занимается… А что это, если не секрет?

— Юноша интересуется наукой? — одобрительно заметил Сомовский.

— Ага, — кивнул Объегоркин.

Вовка не сразу увидел, что все гости стоят, а один из них, паренёк лет 16-и, мнётся где-то в углу и изредка поглядывает на доярку на календаре и на её корову. Раз даже чуть в крысоловку не наступил…

— Да вы садитесь, — предложил Объегоркин и показал на малиновый диванчик. — А не хотите на диван — тут стульев много…

— Спасибо, — сказал за всех Сомовский.

Гости разместились, где хотели. Двое развалились на диванчике, высокая и худенькая девушка с коротенькой косичкой села в зелёное кресло, а паренёк примостился на табурете. Сомовский же взял стул, придвинул его к столу Объегоркина и, усевшись на стул верхом, продолжил рассказ про эктоплазму. Из этого рассказа Вовка узнал, что привидение с точки зрения науки под названием «метафизика» это и есть сгусток той самой эктоплазмы, обладающий интеллектом и способный проходить сквозь стенки, двигать мебель, внезапно появляться и исчезать. Ещё привидение может играть на пианино, оставлять следы на лестнице и даже кого-то убить. Также Вовка узнал, как можно распознать дом с привидениями и как следует на привидений охотиться.

— Привидение можно сфотографировать, — говорил Сомовский, — снять на видео, и даже запечатлеть на инфракрасную камеру. Привидение холоднее воздуха и будет выглядеть светлым пятном.

Вовка внимательно слушал и кивал, хотя и плохо знал, что это такое — инфракрасная камера.

Когда Сомовский закончил знакомить его с метафизикой, Объегоркин сказал:

— Это всё очень интересно, но боюсь, что у нас тут и это, как его, «дитюхтировать» нечего…

— Не «дитюхтировать», «детектировать», — поправил Сомовский. — А вот насчёт «нечего» вы, молодой человек, ошибаетесь. У вас тут есть домик номер тринадцать. И я бы хотел, что бы вы нам его показали.

— Хорошо, — согласился Вовка. — Только там нет привидений. Там — чёрт. А Сергей Петрович считает, что — жулики.

Объегоркин рассказал Сомовскому, как добраться до особняка Гопникова. Сам не поехал. Остался ждать Зайцева.

Участковый вскоре вернулся. Не дав ему даже присесть, Вовка Объегоркин подскочил и начал задавать вопросы.

— Ну что, Сергей Петрович, что там было? — выпалил он, глядя на начальника горящими любопытством глазами.

— Опять этот Гойденко с жульём связался! — буркнул Зайцев. — Где он только их находит? Вообще уже! Взятку мне дать хотели, что бы я водку здесь продавать разрешил! Кукиш им! — участковый скрутил две увесистые дули. — Выгнал всех из деревни, а Гойденко сказал, если выкинет ещё что-нибудь — на 15 суток посажу!

— Правильно! — обрадовался Вовка. — Так им и надо! Ишь чего захотели — водку продавать! А Гойденко: «Замечательный человек, замечательный человек»!

— Да-а-а-а… — устало протянул Зайцев. — «В греческом зале, в греческом зале — мышь белая»… Гойденко у нас вообще, птица синяя. Во всей деревне только он один дисциплину портит! Мало ли с кем он ещё свяжется!

— С чёртом!

— Опять ты — за чёрта! — рассердился участковый. — Сколько раз повторять — нету чёрта!

— Ну, нету, нету! — обиделся Объегоркин. — Что мне уже и пошутить нельзя? Там, вон, приехали, какие-то из города! Чёрта искать. Так мне и сказали: какую-то «эктоплазьму» дидиктировать будут!

— «Эктоплазьму»? А это ещё что такое? — удивился Зайцев.

— А я сам не знаю, — пожал плечами Вовка. — Только городские сказали, что из этой самой «эктоплазьмы» все черти и привидения сделаны!

Глава 8. Хихикающий стул

Экспедиция состояла из пяти человек. Руководителем был кандидат физических наук и заядлый «охотник за привидениями» Сомовский (кстати, давний друг Михаила Германовича Лаптева). Так же в составе были: девушка Марина, считавшая себя медиумом, электронщик Баркасов, которому принадлежало такое важное изобретение, как детектор эктоплазмы, контактёр по фамилии Бежих и новенький — 16-и летний Лёшка. В Верхние Лягуши они приехали на собственном микроавтобусе «Газель». После визита к участковому, не теряя даром время, «охотники» «с места в карьер» рванули по указанному Объегоркиным адресу. Во двор особняка заезжать не стали: слишком уж много было там всяких колдобин. Оставив машину на довольно укатанной грунтовой дороге, они пошли по тропиночке, чуть заметной среди каких-то кустов и трав.

Первую вылазку на «объект» решили совершить немедленно. В «арсенале» экспедиции имелись все необходимые для призрачной охоты вещи: фотоаппарат, видеокамера, инфракрасная камера, магнитофон и, конечно же, хвалёный, но пока ещё не запатентованный детектор эктоплазмы.

Поднявшись по ступенькам, Сомовский взялся за ручку и потянул дверь на себя. Вдруг что-то затрещало, заскрипело, и дверь, оторвавшись от петель, начала заваливаться вперёд. «Охотники» едва успели отскочить в стороны, как дурацкая дверь с глухим стуком рухнула на крыльцо и разлетелась в щепки.

— Гнилая… — буркнул Сомовский.

— Активность эктоплазмы не обнаружена, — сообщил Баркасов, водя из стороны в сторону своим изобретением.

Сомовский дал знак идти дальше, и экспедиция зашла в прихожую. Там было темно и пахло сыростью. На голове каждого из «охотников», кроме медиума Марины, была шахтёрская каска с фонариком. Марине же каска мешала улавливать психические волны призраков. И вот, освещая себе путь лучами шахтёрских фонариков, члены экспедиции отправились вглубь дома. Ничего не происходило. Во всех комнатах было одинаково сыро и холодно, с потолка капала вода, а детектор показывал полное отсутствие эктоплазмы.

— А! Вон там! Я что-то увидел! — вдруг крикнул Лёшка.

Остальные вздрогнули и обернулись на крик. Вдоль стены в угол шмыгнула какая-то тень. Все быстренько направили туда свои фонари. Захваченная в круг света, в углу дрожала рыжая лисица.

— Это — лиса, — сказал Бежих.

— Обычная, — добавил Баркасов, нацелив на бедное животное детектор.

— Идёмте дальше! — сказал Сомовский.

— Кыш! — рассердившись, крикнул Лёшка и гулко топнул ногой о каменный пол. Перепуганная лисица нырнула в темноту.

Послышался жиденький смешок Бежиха.

— Не смейтесь, — обиделся Лёшка. — Я же…

— Ну да, да — первая экспедиция, — продолжая посмеиваться, перебил Бежих.

— Потише там! — прикрикнул на ссорящихся Сомовский. — Привидения не любят шум.

Лёшка насупился. «Охотники за привидениями» отправились дальше, обходя комнату за комнатой. У Лёшки на поясе висел портативный магнитофон для записи призрачных звуков. В магнитофон был вмонтирован радиоприёмник. И вот этот радиоприёмник вдруг ни с того ни с сего включился и, усиливаемая многократным эхом, по дому разнеслась популярная песенка «Боби-Боба».

— Лёшка! — рассвирепел Сомовский. — А ну-ка, выключи эти хиты! Тут тебе не дискотека!

— Да я не включал! Она сама! — хныкал Лёшка, тыкая в кнопку «выкл.».

Но приёмник не выключался. «Боби-Боба» заиграла ещё громче.

— Лёшка! — сердито сказал руководитель. — Больше никуда с нами не поедешь, хулиган!

— Да он сам! — ныл Лёшка. — Я никак не могу его выключить!

Медиум Марина взялась обеими руками за голову, пытаясь определить, присутствуют ли в комнате привидения. Баркасов потрясал детектором эктоплазмы, но стрелка стояла на нуле. Лёшка, наверное, уже раз 15 нажал «выкл.», но тщетно. Приёмник играл громче и громче. «Боби-Боба» закончилась, и вместо неё заиграл «Раммштайн».

Песня «Ду хаст», словно львиный рык, терзала уши. Сомовский кипел и что-то кричал Лёшке, а Бежих ехидно посмеивался. Сквозь оглушительный рёв «Раммштайна» донёсся ещё чей-то смех и какие-то невнятные слова. Вдруг стрелка детектора эктоплазмы соскочила с нуля и завертелась, как бешеная. На приборе разок мигнула лампочка «Опасность», но потом всё стихло.

— Илья Владимирович! — сказал Баркасов, крутя ручки на своём приборе. — Здесь что-то было, да сильное! Призрак, наверное, седьмого уровня… Да пропал куда-то…

Сомовский отвлёкся от Лёшки и уставился на электронщика.

— Где он был? — осведомился руководитель.

Баркасов неопределённо указал перед собой.

Остальные «охотники» тоже посмотрели туда, но увидели лишь старую мебель. Марина пыталась поговорить с привидением и просила его показаться. Но дух, кажется, не слышал, или не слушал. Лёшка никак не мог выключить свой приёмник. Он уже хотел, было хватить радио об пол, но вдруг оно замолчало.

— Ну, наконец-то! — жёлчно фыркнул Бежих.

Сомовский натянул единственные в группе инфракрасные очки и пытался увидеть потусторонние существа через них. Лёшка напугано озирался по сторонам. И вдруг заметил движение в углу.

— Призрак! — выкрикнул подросток.

Словно по команде, все обернулись туда, куда показывал Лёшка. В углу ничего не было. Кроме растрёпанной метёлки.

— Ух, и надоели мне твои шуточки! — проворчал Сомовский. — Это же — серьёзное дело!

— Но там действительно что-то было! — не унимался Лёшка. — И это была не метла!

— Годзилла! — в который раз съязвил Бежих. — Что же ещё?

Лёшка наткнулся на стул и чуть не упал. Пробормотав под нос: «Блин!», он взял сей предмет мебели за спинку, и отодвинул с дороги. Но стул, методично, с хорошей долей упрямства переехал обратно, где стоял. Лёшка не на шутку испугался. Однако сообщать об этом не стал: Сомовский опять подумает, что это он хулиганит, и, чего доброго, выгонит хулигана из группы. Вместо этого Лёшка снова передвинул стул, но в другую сторону. Подержал его немного на месте, а потом отпустил. Стул не подавал признаков жизни. Лёшка осторожно отошёл. А стул на этот раз не переехал, а взвился в воздух и прямо прыгнул на место, громко стукнувшись об пол своими ножками. Этот стук, разнесенный эхом по всем комнатам, предательски заставил всю экспедицию сбежаться на него. К тому же Лёшка ещё и вскрикнул.

— Ох, и шумный ты, Лёшка! — устало вздохнул Сомовский. — Осторожнее надо ходить. Видишь — стул?

Лёшка глупо кивнул, начиная потихоньку оправляться от испуга.

— Это он специально его кинул! — выплюнул Бежих.

— Да ладно тебе паренька хулить, — укорил контактёра Сомовский.

С этими словами руководитель взял стул и передвинул его снова. Лёшка ожидал, что стул не преминёт вернуться назад. Но не тут-то было: проклятая деревяшка покорно стояла на месте и даже не думала куда-либо двигаться. «Поджидаешь, когда я останусь с тобой один на один? — зло подумал Лёшка, смерив стул испепеляющим взглядом. — Не дождёшься!» Лёшка демонстративно повернулся к стулу спиной и первым отошёл от него в сторону. Других «охотников» стул интересовал меньше всего.

Они уже забыли о нём и разглядывали более интересные, на их взгляд, предметы. Лёшка тоже принялся, было, разглядывать печку, но всё-таки украдкой оглянулся на своего недавнего знакомца. Стул стоял там же, где его поставил Сомовский. Но стоило ему лишь попасть в поле зрения Лёшки, как этот наглый предатель медленно поднялся сантиметров на 15 от пола и на этой высоте завис. А потом пролетел по воздуху и опустился аккурат на то же место, где стоял с начала времён. Да ещё и хихикнул. Ещё жёлчнее, чем Бежих. Гаденькие мурашки закишели по Лёшкиной спине. Однако он мужественно решил не обращать внимания на каверзы стула (чем же он, интересно, хихикнул-то?) и продолжил осматривать печку. Больше — для стула, чем из интереса.

Баркасов любую попавшуюся ему на пути вещь проверял детектором. Проверил и «призрачный» стул. Однако хитрец не пожелал раскрывать своей потусторонней сущности. Стрелка не сдвинулась с нуля ни на миллиметр.

Глава 9. Явление Чёрта

В прихожей Марина наткнулась на крышку погреба. Крышка была закрыта, но замок снят и валялся рядом. Девушка предложила товарищам исследовать подвал, так как в подвалах часто бывают привидения. Лёшка откинул крышку. Из чёрного провала пахнуло плесенью. Луч света Лёшкиного фонаря вырвал из темноты замшелые ступеньки и кусочек сырой стены. «Охотники» спустились вниз и оказались в большом погребе. Вдоль стен погреба тянулись полки, забитые какими-то банками, склянками и зелёными бутылками. На вбитых в кирпичи гвоздях висел давно пропавший от сырости укроп и такой же хрен. В банках оказались закрытые огурцы, помидоры и даже попалась одна трёхлитровка с арбузом. О годности сих припасов к употреблению судить было сложновато. Но никто ничего не взял. В другом конце погреба была дверь. Деревянная, прогнившая. Запертая на увесистый амбарный замок.

— Надо её открыть, — сказал Сомовский.

На одной из полок Лёшка нашёл ржавоватую железяку, похожую на отмычку.

— Сейчас — я! — выкрикнул он, подбегая к двери с находкой в руках.

Лёшка засунул отмычку в «ухо» замка и давай крутить, как Никулин в «Операции „Ы“».

— Да что же ты делаешь? — оборвал его Бежих. Контактёр забрал у Лёшки железяку и только хотел сбить замок, как на ступеньках послышались шаги.

— Не лазайте, где вас не просят-у-у-у! Или я вас съем! У-у-у-у-у! — завыл кто-то пропитым и прокуренным тенорком.

Марина сразу же попыталась сказать привидению, что они не тронут ни его, ни припасов в погребе, а только хотят узнать, почему оно пугает людей.

— Мы вам поможем! — говорила Марина.

— Нет, вы — пища! — нагло ответил призрак.

По ступенькам спускалось нечто белое, похожее на человека в белой простыне. Оно махало своими белыми «крыльями». Тут-то «охотники» поняли, что «привидение» было не настоящее. Сомовского охватила досада. Но надо было довести дело до конца и разоблачить самозванца.

— Попался, — сказал руководитель. — А ну-ка, схватим этого голубчика.

«Охотники» бросились на фальшивого «призрака».

— Не уйдёшь! — крикнул Баркасов. — Нечего людей дурить! Ух, я тебе и наваляю!

«Привидение» поспешило наверх, но поскользнулось на мху, покрывавшем ступеньки, и кубарем покатилось вниз, чуть не сбив с ног своих преследователей. Возмутитель спокойствия скатился на пол и забарахтался, хныча от боли. Лёшка подошёл к нему и сдёрнул простыню. Сомовский направил на гостя свой фонарь. Все увидели низенького и толстенького человечка. Лысеющего и небритого. На нём были грязноватые шаровары с пузырями на коленках и перепачканная машинным маслом тельняшка. Он закрывался обеими руками, пытаясь спрятать лицо.

— Ну что, супостат, колись! — обратился к нему Баркасов.

— Говори, говори! — проворчала Марина. — Нечего людей дурачить!

Но человечек молчал. Несколько раз пытался убежать наверх, но Баркасов с Бежихом отрезали для него этот путь.

— Слушайте, может, он — дикий? — пошутил электронщик.

— Тарзан… — хихикнул Бежих. — Слушайте, может, сдадим его участковому?

— Конечно, — безапелляционно заявил Сомовский. — А зачем же мы его поймали тогда?

Человечек пискнул что-то похожее на «Не надо» но его никто не собирался слушать. Баркасов и Лёшка ухватили пришельца под локотки.