Куда пойдет Путин? Россия между Китаем и Европой

Поразила резкая критика Запада с его стороны. Россия не должна сплоховать. Ослабление экономики может поставить под угрозу национальный суверенитет. Он отмел советы Запада в вопросах реформирования России. Россия в течение 17 лет неутомимо вела переговоры о вступлении в ВТО. При этом основным принципом было сохранение суверенного права принятия собственных экономико-политических решений. Соседние страны допустили эту неосторожную ошибку и отдали лакомые куски в чужие руки.

Путин забыл упомянуть, что некоторые конфликты с Западом были инициированы Россией. Например, по приказу Путина Россия остановила экспорт леса в ЕС. Аргумент: Россия не желает быть «сырьевым придатком» европейцев, а хочет развивать собственную деревообрабатывающую промышленность и в будущем экспортировать в Евросоюз продукцию из обработанной древесины. Финны возмутились, так как их деревообрабатывающая промышленность, зависимая от поставок из России, внезапно встала. Однако Финляндия в Южной Америке быстро нашла других поставщиков для своей деревообрабатывающей промышленности. В России же процесс перехода к облагораживанию древесины застопорился. Страна не нашла покупателя для своих запасов древесины.

Во-вторых, Россия в течение десятилетия должна попасть в пятерку крупнейших экономик мира. Для достижения этой цели страна встала на тяжелый путь модернизации. Оздоровление российской экономики невозможно только за счет выручки за экспорт энергоносителей. К самым безотлагательным задачам относится улучшение инвестиционного климата и борьба с коррупцией. Страна не должна заразиться радикальными либеральными идеями и должна сопротивляться социальному популизму. Создалось впечатление, что Путин хочет следовать модернизации только по вертикали власти сверху вниз, что вызвало за рубежом новую волну раздражения.

В-третьих, во время финансового кризиса был применен верный кризис-менеджмент. ВВП России был выше показателей стран «Большой двадцатки», а капитализация банковской системы выше, чем в других странах БРИКС. Спасение банковской системы во время кризиса также осуществлялось последовательно, поддержка системообразующих частных предприятий была необходима. Между тем, государство уже получило обратно ссуженные в виде кризисных кредитов деньги в полном объеме и заработало на процентах. Путин умолчал о том, что Россию от кризиса, собственно, спасли быстро выросшие цены на энергоносители. Об инновационных планах Медведева он не проронил ни слова.

В-четвертых, Таможенный союз с соседними странами Казахстаном и Беларусью станет фундаментом общего евразийского рынка. Новое экономическое объединение способно стать историческим поворотным пунктом после признаков распада постсоветского пространства. Объем товарооборота между государствами-участниками Таможенного союза вырос на 28 %. В ближайшие годы все тарифы в торговле сократятся, и будет осуществляться координированная экономическая политика. Ни Таможенный союз, ни Единое экономическое пространство не направлены против интересов ЕС, а совсем наоборот. Россия хочет создать общий евразийский рынок, простирающийся от Лиссабона до Владивостока. Но чтобы принять в этом участие, Евросоюз со своей стороны должен отказаться от политики протекционизма в отношении русских энергетических концернов. Однако ЕС обвинил Россию в энергетическом монополизме и установил на своей территории новые правила конкурентной борьбы, в том числе и для того, чтобы ослабить зависимость от российских энергетических поставок. ЕС не желал финансировать восстановление российской империи, платя за импорт газа.

В визовом споре с ЕС в 2011 году Россия ужесточила визовые правила для иностранцев. Москва, кроме всего прочего, хотела наказать ЕС за то, что он оставлял в силе въездные ограничения для российских граждан. Однако выстрел прошёл мимо цели. Туризм в Россию сократился. Недолго думая, европейские туристы стали совершать путешествия не по Волге, а по Днепру на Украине.

В-пятых, военная промышленность — двигатель модернизации страны. Военная промышленность, наряду с космонавтикой и ядерной промышленностью — важное наследие Советского Союза. Эти три ключевых отрасли являются столпами экономики. От них исходили импульсы во всех направлениях. В течение последующего десятилетия армия будет полностью перевооружена, уже сегодня государство сделало заказ на новые реактивные боевые самолеты пятого поколения, новые системы противовоздушной обороны и космическое оружие. В исключительных случаях Министерство обороны планирует закупать оружие в США. Деньги из российского военного бюджета ни в коем случае не должны перекочевать за границу. Приоритет должен оставаться за отечественной военной промышленностью. В рамках российской космической программы к 2015 году планируется создать новую ракету-носитель. Россия также ощутимо продвинулась вперед в строительстве нового космодрома.

В-шестых, увеличение финансовой поддержки населения — лучшее средство против социальных протестов.

Не упомянув массовые протесты в Северной Африке, премьер подчеркнул, что задача правительства — привить всему обществу иммунитет против «бацилл» дестабилизации извне. Очевидно, Москва очень внимательно следила за массовыми протестами в Северной Африке.

Выступление Путина не было тем обычным отчетом, какой обычно держат главы правительства перед своим избранным парламентом. Западные СМИ сравнивали Путина с Леонидом Брежневым. С российскими депутатами Путин обращался так, как будто они были незрелыми студентами, а он — доцентом. После того, как премьер закончил свою речь, он покинул трибуну и занял место в президиуме рядом с председателем Госдумы. Места по бокам от него пустовали — с депутатами нужно соблюдать дистанцию. В разгар обсуждений глава второй партии власти «Справедливая Россия» посетовал на то, что партия «Единая Россия» записала в свою программу социальную политику как приоритетное направление, хотя его партия первой провозгласила этот курс. Сидя в президиуме и посмеиваясь, Путин сглаживал углы. Неважно, кто первым выдвинул эту идею. Главное, что все идут в одной упряжке. В заключение своего двухчасового выступления глава правительства поблагодарил парламент за сотрудничество и подчеркнул поддержку оппозиции. Он сорвал бурные аплодисменты. Президент Медведев на этом заседании был упомянут лишь вскользь. После выступления Путина осталось впечатление, что он один стоял на капитанском мостике. Он контролировал экономические процессы, он нес ответственность за экономическую политику, он жертвовал из бюджета нуждающимся, он принимал решения и определял будущую стратегию.

Пугающим было молчание оппозиции. Несмотря на то, что коммунисты выразили протест против правительственной программы Путина, в дебатах они практически не представили никакой альтернативы. Политический клоун Владимир Жириновский нес с трибуны ахинею и потом сам удивлялся, что Путин его поблагодарил. Либералы, не представленные в Госдуме, не были приглашены на заседание, хотя Медведев уже давно ратовал за то, чтобы представители внепарламентских партий тоже могли принимать участие в некоторых дебатах, касающихся будущего страны. Не удивительно, что приверженцев Медведева безмерно раздражала самореклама премьера. Экономический советник Медведева Дворкович напомнил о том, что задачей Путина, собственно, являлся отчет правительства о выполнении поручений президента. Глеб Павловский, также советник Медведева, громко вопрошал, каким образом можно обручить патернализм Путина с либерализмом Медведева. Почти сразу после этого он был уволен.

Может быть, глава правительства думал более реалистично, чем президент? Медведев требовал модернизации и свободы. Но для чего? И для кого? Немецкий эксперт по России Кай Элерс процитировал слова советника Медведева Юргенса, который по этому поводу сказал: «Не все население за модернизацию. Я оцениваю эту часть в 15–20 %. Поэтому модернизация должна происходить как снизу, так и сверху. Мы слишком большая страна, чтобы ожидать того, что всё общество модернизируется снизу. Импульсы со стороны руководства очень важны!» Но кто эти 15–20 % из почти 150 миллионов человек в Российской Федерации, если представить, что в одной Москве сегодня проживает около 15 миллионов, а в Санкт-Петербурге 6 миллионов человек? Что скажут российские провинции, народности России, что скажут на это люди, не считающие Россию частью Европы?

Латентное недоверие, которое премьер проявил по отношению к Западу, оттолкнуло многих инвесторов. Изменится ли экономическая политика в случае возвращения Путина в Кремль? Или оба — и Путин, и Медведев — согласованно играют роли: один доброго, а другой злого полицейского? Представители правительства попытались успокоить возбужденные умы: Путин и Медведев — одна команда и уже 20 лет связаны друг с другом тесной дружбой. Сам Путин сказал, что он также против государственного капитализма. В этом отношении они с Медведевым братья по духу. Для правящей элиты ситуация, когда оба политика конкурируют друг с другом, стала бы кошмаром. Политики и чиновники должны были бы выбирать между двумя равноценными силами, рискуя оказаться не на той стороне.

Вице-премьер Кудрин призвал кремлевскую партию «Единая Россия» провести внутрипартийные выборы между Путиным и Медведевым. Его коллега Шувалов возражал: кремлевская партия может поддержать только одного из двух кандидатов. Но кто должен быть этим кандидатом, Шувалов не сказал. Глава высшего совета «Единой России» Борис Грызлов пообещал, что его партия поддержит любого из двух кандидатов, но при этом сразу подчеркнул, что вопрос о том, кто из них станет первым, должны решить сами кандидаты. Как при такой путанице российские избиратели могут вообще доверять партиям?

Что делают русские в Берлине?

Эмигранты во времена холодной войны — Экономические беженцы после распада Союза — С комфортом жить в Берлине, «рубить капусту» в Москве — Крупные российские инвесторы в Германии — Без страха перед русской мафией

После Октябрьской революции и Второй мировой войны сотни тысяч русских бежали на Запад. Из стран Варшавского договора на свободный Запад попали и многие политические беженцы. Тогда эмигранты, получившие убежище, объединялись против коммунистической диктатуры в своих странах. Попытки оказания политического сопротивления и подрыва коммунистического режима с другой стороны «железного занавеса» были небезопасны, а для некоторых даже окончились смертельно. В 50-е годы группа эмигрантов из Западной Германии запустила в ночное небо воздушный шар с антисоветской пропагандистской литературой. При благоприятном направлении ветра шар незаметно проник в российское воздушное пространство и вместе со своим бесценным грузом рухнул где-то на необъятных просторах Советского Союза. Эффективнее были американские радиовещательные компании — «Свободная Европа» и радио «Свобода», беспрерывно вещавшие из-за «железного занавеса». Секретные службы Восточного блока принимали жесткие меры против этой диаспоры и западной пропаганды. В 1981 году они взорвали часть здания радио «Свобода», в 50-е годы заложили взрывчатку под издательство «Посев» во Франкфурте-на-Майне, печатающее враждебные режиму книги. Позже они организовывали покушения на лидеров эмиграции. Во времена холодной войны на Западе существовала широкая шпионская сеть КГБ.

После развала Варшавского договора ситуация полностью изменилась. Бывшие враги режима превратились в друзей нового демократического правительства. На бывшей родине многочисленных редакторов радио «Свободная Европа» чествовали как героев. Директор эстонской редакции Тоомас Ильвес был даже избран президентом Эстонии. Для польской, чешской и балтийской диаспоры после 45 лет коммунистического режима было легче вернуться на родину, к своим корням, чем русским и украинским эмигрантам, в течение 75 лет отрезанным от своих стран. Несмотря на это, в 2005 году произошло историческое примирение между официальной Русской Православной Церковью и Русской Зарубежной Церковью на Западе. Путин внес большой личный вклад в воссоединение церкви. В Париже он встретился с представителями старой русской аристократии и некоторым из них вернул гражданство России. Однако влияние российской диаспоры на политику России все же оставалось незначительным. Сегодня представители старой диаспоры, забытые всеми, покоятся на кладбищах Берлина и Парижа.

По окончании конфликта Восток—Запад Германия пережила еще одну волну переселения с Востока. Только за период с 1991 по 2004 год в Германию переехало 219 604 еврейских эмигранта из стран бывшего СССР. Позже эта тенденция снизилась. За этот же период времени в Федеративную Республику прибыло 1,9 миллиона немецких переселенцев из бывших республик Советского Союза. «Новые русские» переезжали в качестве экономических беженцев, а не как политические эмигранты. Официально на сегодняшний день в Берлине зарегистрировано 100 тысяч переселенцев из бывшего Советского Союза. Правда, по неофициальным данным эта цифра составляет более 200 тысяч. По данным Еврейского благотворительного центра в Германии число членов еврейской общины между 1990 и 2004 годами, благодаря иммиграции из бывшего СССР, выросло с 30 тысяч до 100 тысяч человек. Многие из новоприбывших до сих пор испытывают большие трудности с ассимиляцией. На Западе признаются советские дипломы о высшем образовании только по естественным наукам, пожилым людям труднее учить язык, многие эмигранты живут на социальные пособия. Правда, теперь в Берлине они могут вполне обойтись и без знания немецкого языка. Существуют русские детские сады, школы, фирмы, предприятия, клиники и театры. Агентство Михаила Фридмана организует эстрадные концерты. Есть также российские радио- и телеканалы, кроме того — четыре больших православных церковных прихода. Разумеется, есть и русское кладбище в берлинском районе Тегель.

В Германии эмигранты из стран бывшего СССР образуют большой рыночный потенциал. Эта целевая аудитория охотно приобретает продукты, произведенные на своей бывшей родине, так как они вызывают у них чувство доверия. Существует цепь супермаркетов, ориентированных на этот круг людей. Никита Жолквер, многолетний редактор Deutsche Welle на российском телеканале RTVi, принадлежащем бежавшему из России олигарху Гусинскому, ведет еженедельную передачу о Германии. Разъясняя своим землякам преимущества интеграции, он при этом жалуется на ностальгию. Олег Зиньковский через эфир радио Berlin Brandenburg точно так же борется за улучшение взаимопонимания между русскими и немцами. При этом он натолкнулся на феномен «новых русских». Жить в безопасности в Берлине — «рубить капусту» в московских джунглях — так звучит их девиз. Очень многие предприниматели из Москвы уже давно приобрели жилье в Берлине. Их дети посещают немецкие частные школы. Они сами летают на работу в Москву, а по выходным возвращаются в Берлин с набитыми деньгами бумажниками. При этом они не хотят вливаться в немецкую культурную жизнь, политику и гражданское общество. Они предпочитают комфортабельную жизнь в полной анонимности и узкий круг общения «среди своих». Они приобретают в Берлине недвижимость, считая ее надежной инвестицией в будущее. То, что некоторые русские покупали свои виллы в берлинском Далеме[17] не чеками, а живыми деньгами в принесенных с собой кейсах, сначала шокировало местных маклеров. Ожидать от этих русских, что они добровольно примут на себя функции связующего звена между народами, пока не приходится.

И очень жаль, так как такие люди обладают бесценными контактами и связями, которые могли бы оказать неоценимую службу в обоюдных торговых, а также политических отношениях между странами. Не напрасно вице-президент Парламента Берлина и большой друг России, Уве Леманн-Брауне, мечтает о том, чтобы Берлин стал центром связей между Востоком и Западом. В любом случае немецкая политика уже осознала значение русских переселенцев. Этот круг людей постоянно расширяется, представляя собой потенциальный электорат. Федеративная Республика Германия рассчитывает на успешную интеграцию иностранцев. Велика вероятность того, что следующим министром иностранных дел станет человек вьетнамского или турецкого происхождения. Самое время, чтобы на верхушке какой-нибудь федеральной партии оказался немец русского происхождения, говорит художник Харлампий Орошаков, потомок российской аристократии и дядя снятого с поста министра обороны Карла-Теодора цу Гуттенберга.

Немецким федеральным и локальным политикам не хватает только надежных партнеров в русских культурных кругах. Они также жалуются на непрозрачность российской деловой жизни в Берлине. Крупные российские предприятия, работающие на территории Германии, не имеют соответствующих представительств. Единственным исключением является «Газпром Германия». Это огромная ошибка, так как с помощью общественного лоббизма они могли бы отшлифовать свой имидж за границей и завязать бесценные деловые контакты. Когда заводишь об этом речь с российскими олигархами в Москве, они только отмахиваются.

В Германии достаточное число зарегистрированных российских фирм. Российская торговая палата называет цифру около 1000. За последние пять лет российские инвестиции в Германию прилично возросли — с 200 миллионов до 3 миллиардов долларов. Для российских предпринимателей становится все более привлекательным рынок конечного потребления, а не торговля, как раньше. Вот один пример: Алексей Мордашов, владелец «Северстали», держит 15 % акций компании TUI. Сын бывшего министра энергетики Игорь Юсуфов владеет верфями «Вадан» в Мекленбурге — Передняя Померания. Второй богатейший олигарх России Дерипаска инвестировал средства в Hochtief[18] (но продал свою долю во время финансового кризиса). Его коллега Андрей Мельниченко — крупнейший акционер горнодобывающей компании «К + S». Всеволод Володин является совладельцем Luitpoldhiitte AG[19]. Другой крупный предприниматель — Рустам Аксененко, владеет 25 % акций Escada, Александр Лебедев — авиакомпанией Blue Wings.

Однако российские инвесторы все чаще обвиняют Германию и другие страны Евросоюза в дискриминации по отношению к себе. По-видимому, западные власти опасаются втягивания своих фирм в интересы российского государства. Российские энергетические компании во время своих «закупок» на Западе особенно часто наталкиваются на закрытые двери, несмотря на то, что готовы инвестировать значительные капиталы. Доказательством тому являются провалившиеся попытки «Газпрома» войти в британское газовое предприятие Centrica, «Северстали» — в металлургический гигант Arcelor и «Лукойла» — в литовский нефтеперегонный завод Mazeikiu, а также повторно «Газпрома» в итальянский газовый концерн Empower. Российскому конгломерату «Система» не удалась покупка 20 % акций Deutsche Telekom. Крупнейший российский банк ВТБ не получил разрешения увеличить долю своего участия в европейском аэрокосмическом и оборонном концерне EADS.

В вышеназванных случаях истинной преградой являлась политика, но в Германии существуют еще и предубеждения против российских предприятий, которые западные спецслужбы подозревают в связях с криминальными структурами. Если верить «Википедии», Берлин стал центральным перевалочным пунктом для русской мафии, основной сферой деятельности которой являются контрабанда оружия, наряду с торговлей наркотиками и торговлей людьми. После введения в России запрета на азартные игры многие дельцы от игрового бизнеса перебрались в Германию. В некоторых берлинских районах больше русских игровых автоматов, чем турецких овощных лавок. Учащаются случаи, когда некто, официально получающий социальное пособие, разъезжает на «Порше». Может, в Германии «отмываются» русские деньги?

Наконец, существует и другой феномен среди эмигрантов из России — люди спустя уже 20 лет глубоко сожалеют о своем переезде. Тогда они бежали из разрушенной страны и перед угрозой гражданской войны.

А теперь на их глазах некоторые друзья и коллеги, которые в то время не захотели уехать, зарабатывают больше денег и ведут лучшую жизнь в России, чем они в Берлине. Однако вырваться из уютного, хотя и скудного существования в Германии и, упаковав вещи, ринуться на «золотые прииски» России все-таки для них слишком большой риск.

Но большая часть из 2,5 миллиона переселенцев из бывшего СССР, напротив, ассимилировалась в Германии. Среднее число детей в семьях российских эмигрантов по меркам страны очень высоко. Более 40 % живущих в Германии русских немцев моложе 25 лет. Они причисляются к надежным плательщикам в социальные и пенсионные кассы. Многие из молодых «русских» немцев сильно страдают от зачастую негативных репортажей, что оказывает влияние и на их личную интеграцию. Все же пресса часто умалчивает о том, что молодые немцы из России и других постсоветских республик зачастую добиваются больших успехов в международных соревнованиях.

Глава 10. ЧТО ДУМАЮТ РУССКИЕ?

Симпатичная Рита — Задумчивый ветеран — Протестующие автомобилисты — В пентхаусе строительного магната — Воительница — Деревенский солдат — Удручённый таксист — Вечный идеалист — Девушка у бассейна — Журналист, сам себе цензор — Забота о родителях — Черный инок — Честный полицейский — Топ-менеджер — Ничего нет важнее, чем свобода передвижения — Уродливый оскал капитализма — Политик с социальной совестью — Неисправимый националист — Главный идеолог Кремля — Поколение наследников

Настойчивые трели дверного звонка невозможно не услышать. Собака лает, а дети несутся в радостном возбуждении, ожидая визита. Снова приехала Рита. В воздухе разносится приятный аромат духов. Мальчик спрашивает: «Ты прямо из Москвы?» — «Нет, — смеется в ответ красивая женщина, — я была два дня во Флоренции, а перед этим посетила Афины». Дети вырывают из рук гостьи многочисленные пакеты с подарками. В гостиной открывается шампанское. Рита регулярно навещает своих лучших подружек в Берлине. 33-летняя женщина живет в Подмосковье и работает директором большой стоматологической клиники. Она принадлежит к первому поколению самодостаточных и независимых российских женщин. Рита живет в собственной, со вкусом обставленной, двукомнатной квартире и зарабатывает 2000 евро в месяц. Большую часть заработка она тратит на путешествия. С годовой шенгенской визой она по несколько раз в год ездит в Италию, Францию, Австрию и другие страны Южной Европы. Рита была еще ребенком, когда развалился Советский Союз. Ее отец работал инженером — как и миллионы других советских граждан. В то время, когда большинство его [земляков не могло найти своё место в новом мире капитализма, он отважился окунуться в частный бизнес. Обе его дочери получили приличное образование. На сегодняшний день Риту можно отнести к победителям перестройки, к тем 30 % граждан, вполне довольных своим жизненным уровнем. Изящная блондинка искрится жизнерадостностью, но сразу морщится, если разговор заходит о российских буднях. По этому поводу у нее всегда найдется критика. Больше всего ее раздражает грубость земляков, произвол бюрократов, грязный облик городов. В отличие от Запада, российское государство не проявляет заботу о своих гражданах. Рита уже давно перестала смотреть российское телевидение, по ее мнению, оно выставляет людей дураками. Она не участвует в выборах. В то же время она прекрасно понимает, что на Западе у нее вряд ли есть шанс вести такой роскошный образ жизни. Да и где, кроме Москвы, есть такая активная культурная жизнь?

88-летний Лев Григорьевич сидит в своей квартире в доме старой постройки в Санкт-Петербурге. Он уже очень дряхлый человек, каждое движение дается ему с трудом. Он страдает бессонницей, а потому располагает достаточным количеством времени для размышлений. Ветеран войны не жалуется на проблемы со здоровьем. Иногда на него наваливаются воспоминания об ужасах войны. Он провел долгое время в немецком плену. После трех неудавшихся попыток побега, когда его каждый раз до полусмерти избивали фашисты, пересечь линию фронта обратно в Россию ему помог немецкий солдат Вермахта. Помимо своей жалкой пенсии, Лев Григорьевич получает деньги из фонда компенсации за принудительные работы в Германии, которые помогают ему и его жене свести концы с концами. Как заслуженный ветеран Советской армии он не жалеет о развале советской империи, так как теперь открыто может говорить обо всем, не испытывая страха перед репрессиями. Старик делает большой глоток чая из чашки. «Мои ровесники — потерянное поколение, — говорит он, — они пожертвовали своей жизнью ради государства, из-за ложной идеологии которого лишились жизни миллионы людей». К сожалению, многие из его друзей не пережили развала Советского Союза — процесс освобождения от коммунизма должен был начаться намного раньше, сразу после смерти Сталина. Тогда удалось бы избежать последующих 35 лет цинизма, лицемерия и экономического застоя. Лев Григорьевич понимает, насколько сложно в одночасье ввести демократию. Его сердит, что многие из его сограждан пассивно реагируют на перемены. Дают взятки, вместо того чтобы взять на себя ответственность и продемонстрировать гражданское мужество, и скорее призывают к политике «твердой руки». Все равно у России нет другого выбора, кроме как сделать ставку на молодое поколение. Ветеран войны не понимает, почему поколение русских, которые в конце 80-х годов толпами устремлялись на улицы с требованием отмены коммунистического строя, теперь стыдится этого. Когда-нибудь новое поколение должно понять, что их родители привнесли в историю России нечто воистину историческое. Они завоевали для своего отечества свободу.

Большинство русских не интересуется политикой. Только малая толика отстаивает свои убеждения. Исключением являются водители. Между собой они солидарны. Показательной стала трагическая авария, произошедшая с губернатором Алтайской области. Его служебная машина на всей скорости врезалась в медленно едущий автомобиль. Местный суд свалил всю вину за смерть известного губернатора на водителя «тихохода». Но совершенно неожиданно этот процесс вызвал спонтанную волну протестов по всей стране.

В отличие от судебного процесса над олигархом Ходорковским, оставившего большую часть населения равнодушным, тысячи участников дорожного движения требовали освобождения незаконно осужденного. Люди были в ярости от произвола государственной власти на дорогах страны. В то время, когда пробки в городах становились все длиннее, чиновники с «голубыми мигалками» носились на бешеной скорости по встречной полосе, пренебрегая всеми правилами дорожного движения, создавая хаос и провоцируя бесчисленные аварии. Судебное производство было возобновлено, последовал оправдательный приговор. Впервые гражданское общество добилось победы. Вследствие массовых протестов «мигалки» на машинах средних чиновников были запрещены. Спустя несколько лет, когда правительство запретило импорт японских машин, оборудованных правосторонним рулем, российские водители вышли на демонстрацию во второй раз. Эти массовые протесты на Дальнем Востоке России, где японские машины давно стали частью облика городов, принудили правительство отступить. Вследствие их политических побед водители становились все более организованными. Следующий акт протеста был направлен против коррупции в автоинспекции. Любой, кто в России сидит за рулем, хорошо знаком с этой проблемой. На каждом углу стоит автоинспектор, собирающий мзду. Благодаря новому закону водители имеют право защищаться от коррумпированных чиновников, записывая беседу на мобильный телефон, чтобы позже предъявить ее в качестве доказательств в суде. Со времени политических демонстраций 80-х годов протестное движение водителей стало единственным национальным выражением гражданской позиции и борьбы за справедливость в России. Как будет развиваться это движение дальше?

Прохожие, гуляющие по проспекту Мира в центре Москвы, с любопытством останавливаются перед необычным высотным зданием. Они недоверчиво разглядывают пентхауз, венчающий крышу новостройки. В последнее время в Москве появилось большое количество роскошных квартир на крышах домов, которые по своей архитектуре — многие назвали бы это «китчем» — разительно отличаются друг от друга. В таких «орлиных гнездах» живут богатые люди страны. В России насчитывается почти 100 миллиардеров, и это несмотря на то, что недавно над страной, как торнадо, пронесся финансовый кризис.

Железные ворота открываются автоматически, и длинный лимузин протискивается в узкий внутренний двор. Охранник встречает и провожает гостя к лифту. Шестидесятилетний Ефим, владелец международных авиазаводов и строительных компаний, встречает своего друга из Берлина крепким рукопожатием. Подобной роскошной квартиры больше не сыскать во всей Москве. Стены облицованы огромными зеркалами, потолок украшен пестрым орнаментом изысканного исламского искусства — все это плод многодневной ручной работы. Пол устлан плитами бесценного мрамора, доставленного в Москву специальным грузом из Бразилии. На камине стоит статуэтка, подаренная российскому предпринимателю в парижском Лувре. Техническое оснащение рабочего кабинета можно сравнить разве что с Центром управления полетами НАСА в Хьюстоне. Отсюда Ефим, имеющий особый статус при ООН, общается с внешним миром. Только что он выступил в роли организатора космического конгресса в Вашингтоне с российской стороны. Совесть Ефима, некогда самого молодого советского министра военного машиностроения, совершенно чиста: из собственных средств он финансирует гражданское общество страны, спонсирует собственный университет и образовательные центры на постсоветском пространстве. Посредством видеосвязи студенты в постоянном контакте с элитными университетами Америки. Рослый русский держится подальше от политики, безопасность его обеспечена в любом случае: под его пентхаузом живут высокопоставленные чиновники спецслужб и прокуратуры. Чтобы им спокойно спалось, пришлось перенести пролегавшую поблизости трамвайную линию. «Когда ты в следующий раз соберешься провести конференцию, обращайся ко мне», — говорит Ефим. Он только что купил «с молотка» старый сталинский бункер и перестраивает его под аудиторию для проведения семинаров.

Стоя за кафедрой, Лидия ощущает симпатию европейских парламентариев, сидящих в переполненном конференц-зале. Лишь один сотрудник российского посольства, непрерывно записывая за ней, недовольно трясет головой. Лидия горько разочарована. 25 лет назад она с жаром поддержала горбачевскую перестройку и пришла к твердому убеждению, что Россия навсегда стряхнула с себя тоталитарное прошлое. В 90-е годы она с большим энтузиазмом работала над сближением России и Запада. Она твердо верила в то, что демократия в ее стране возможна точно так же, как в Польше или Германии. Лидия была восторженной почитательницей лауреата Нобелевской премии мира Андрея Сахарова, для которого на первом месте всегда стояли идеалы свободы. Сегодня, по словам Лидии, Россия опять стала полицейским государством, возродившим механизмы подавления, использованные бывшим КГБ, а высшая правящая элита, к тому же, полностью коррумпирована огромными доходами от экспорта энергоносителей. Лидию также возмущает, когда такие политики Запада, как бывший канцлер Германии Шредер, льстят Кремлю. Она призывает брюссельских парламентариев проявить больше солидарности с либералами на ее родине и выработать политику сдерживания неоимпериалистической России. За свои «воззвания» она срывает бурные аплодисменты балтийских депутатов. Внезапно слова просит: какой-то итальянец и спрашивает, не преувеличивает ли госпожа политолог. Лидия рисует образ России в еще более мрачных красках. Она опасается, что российская политика и общество могут принять черты фашизма, в конце концов её стране грозит повторный развал. Опираясь исключительно на экспорт сырья и примитивный национализм, невозможно построить ни дееспособную экономику, ни стабильную политическую систему. После этого Лидия снова обращается к итальянцу: в сегодняшней России не существует свободы мнения. Дали бы либералам возможность ежедневно выступать на государственном телевидении, утерянная демократия могла бы возродиться. Часто выдвигаемый Западом тезис, что Россия не способна к западной демократии, Лидия осуждает как расистский. Одна из эстонских женщин-парламентариев отмечает мужество Лидии. Какой-то русский из зала называет ее необольшевистской бойцовской курицей, стремящейся всеми способами вернуть себе власть.

32-летний Иван преподает в школе милиции в сибирской провинции. После реформы армии многих его коллег по «цеху» уволили, государство начало уделять больше внимания солдатам и офицерам, денежное довольствие Ивана за последние месяцы выросло втрое. Снабжение в армии значительно улучшилось, боевая подготовка проводится с использованием самого современного оружия. Отношение командиров к подчиненным, по сравнению с тем, что было раньше, стало корректнее. Во многих воинских частях молодые солдаты все еще подвергаются издевательствам со стороны старших по званию, но после того, как несколько подобных случаев были освещены СМИ и некоторых представителей командования строго наказали, эта позорная традиция начала постепенно исчезать из армейских буден. На это, по крайней мере, надеется Иван. Он вырос в деревне неподалеку отсюда. После перестройки его отец, раньше работавший в колхозе, решил попытать счастья в качестве фермера. Но никто не предоставил ему необходимый для этого кредит. Еще Иван с ужасом вспоминает время после захода солнца, когда на улицах можно было встретить одних пьяных. Впервые парень посетил современный туалет в 16 лет, когда поехал с родителями за покупками за 60 километров в большой город. В деревне он при любой погоде справлял нужду в туалете во дворе. Электричество в доме имелось, но не было канализации и водопровода, воду приходилось носить из колодца. По-настоящему помыться Ивану удавалось только по воскресеньям, когда дядя топил баню. Когда его призвали в армию, как раз разразилась вторая чеченская война. Как только новобранцы прибыли на Северный Кавказ, им показали ужасающий документальный фильм о том, как во время Первой чеченской войны мятежники и арабские наемники хладнокровно перерезали ножом горло российским солдатам. В последующие дни новички сражались с особой агрессией. Иван хотел бы навсегда искоренить из памяти эти воспоминания. Он убивал, сам был неоднократно ранен, но ни разу тяжело. Через год война завершилась победой, регулярные войска сменили особые подразделения МВД. Ивана наградили орденом. После года службы он решил продолжить ее в офицерском звании. В свою родную деревню он никогда не вернется.

Павел сидит за рулем своей машины, служащей ему в качестве нелегального такси. За 300 рублей он готов отвезти гостя с вокзала в гостиницу. 55-летний физик не относится к тем, кто выиграл от реформ. Во время перестройки он закончил Курчатовский институт, но долго не мог устроиться на работу. «Просто я был слишком честным, — говорит он, — в России только вор может чего-нибудь добиться». Павел руководит собственным конструкторским бюро, которому, правда, не хватает хороших заказов. Он — вдовец, имеет взрослую дочь, так вдвоем они и перебиваются. В СССР не было частной собственности. «После развала Советского Союза люди, имевшие определенную жилплощадь, получали ее в подарок от государства, — бормочет Павел, умело ведя машину сквозь плотное московское движение, — но половина новых владельцев не в состоянии содержать свои квартиры в порядке». 60 % жилья в стране находится в аварийном состоянии. И хотя государство до сих пор субсидирует квартиры, именуемые коммуналками, правительство вот уже 20 лет ищет выход из положения. Сервисные коммунальные службы были приватизированы с целью обеспечения качественного технического обслуживания домов. Однако, как повсюду в России, жилищные конторы брали деньги, но не инвестировали их в новую инфраструктуру. «Я говорю не о провинции, я говорю о Москве, — кипятится Павел. — В некоторых жилых районах на окраинах месяцами нет воды, а летом, напротив, идет кипяток желтого цвета, пользоваться лифтом — риск для жизни, а на последних этажах протекает потолок. После приватизации национального энергетического сектора электричество стало дорогим. Во многих домах батареи не отключаются. Температура в квартирах регулируется открыванием и закрыванием окон. Сколько энергии расходуется при этом зря! Квар-; тиры в новых домах ничем не лучше, — возмущается мужчина за рулем. — Люди платят нереальные суммы, а потом замечают, что во время ремонтных работ были украдены строительные материалы. В итоге новые квартиры имеют те же недостатки, что и старые».

Договориться о встрече с Виктором в Москве непросто. 60-летний мужчина постоянно занят, пишет и публикует одну книгу за другой. Раньше книги печатали на плохой бумаге и таким мелким шрифтом, что их можно было читать только с лупой. Сегодня буквы крупные, в книгах размещены огромные картинки, и они весят — без преувеличения — пять килограмм. Они не вмещаются в чемодан, и Виктора просят послать их по почте. Во время перестройки Виктор был лидером одной консервативной партии. Ему не надо ломать голову над тем, как прокормить своих шестерых детей, свою бывшую и настоящую жену. В 90-е, благодаря контактам в армии, ему удалось продать в одну развивающуюся страну грузовое судно. С заработанного миллиона он может еще долго жить. Виктор неохотно покидает родину — стерильная и сытая жизнь в Европе ему не по нутру. В России он окружен многочисленными друзьями-философами, религиозными писателями и художниками, с которыми вот уже 20 лет он строит планы преобразования России в монархию. Проблема: продолжатели рода Романовых давным-давно вымерли в эмиграции, дальнему родственнику последних царей излома Гогенцоллернов, который регулярно посещает страну, но едва говорит по-русски, не хватает легитимации. Самозваным аристократам сегодняшней России место, скорее, в театре комедии, чем на троне. Россия — особенная цивилизация, на нее возложена святая миссия — изменить мир к лучшему. Виктор считает, что для этого ей необходим символический глава — монарх. Но сначала нужно победить коррупцию, которой заразила страну либеральная западная экономическая модель. Западные политики точно знают, в каких иностранных банках и на каких счетах сегодня правящая российская элита хранит украденные деньги. Запад должен закрыть эти счета, как он это сделал в случае с африканскими деспотами, а потом выставить политические условия. Таким шагом Запад смог бы развеять возникшее среди российского народа в 90-е годы недоверие. Для наших постсоветских руководителей нет ничего святого, — жалуется Виктор. После отказа от марксизма их единственная жизненная цель — достичь богатства, вывезти его за пределы страны и ни с кем не делить.

Оксана предается лени на террасе своей испанской виллы. Середина недели, ее никто не посещает, потому что все должны работать. Оксана размышляет, не поехать ли на шопинг, но сразу же отвергает эту идею — слишком жарко. Ее отец был директором одной государственной фабрики на Урале. В советскую эпоху он управлял 5 тысячами рабочих. После развала Советского Союза каждый гражданин России получил так называемый ваучер — фабричную акцию — в подарок от государства. Ее можно было продать, чтобы сразу получить наличные или дополнительно купить акции, увеличив, таким образом, свою долю в предприятии. Оксанин дядя на первом же углу обменял свой ваучер на бутылку водки и остался ни с чем. Оксанин отец, напротив, с помощью ложных обещаний скупал ваучеры у своих рабочих, пока не сделался настоящим владельцем фабрики. Однако вместо того, чтобы взять кредиты, сохранить рабочие места и производство, он продавал дорогостоящее оборудование до тех пор, пока фабрика не стала банкротом. Не дожидаясь того, чтобы кто-нибудь привлек его к ответственности, он сел в самолет и улетел в Испанию — с чемоданом долларов. На солнечном побережье Средиземного моря он купил виллу, вызвал к себе свою семью и жил, пока хватало денег, в роскоши и довольствии. Ему никогда не было скучно в Коста Бланка, так как в окрестностях этого курорта поселились многочисленные «новые русские». Однако Оксанин отец умер от инфаркта, а его 32-летняя дочь, обеспеченная солидным банковским счетом, теперь сидела у бассейна, не зная, что делать со своей жизнью. Она уже сыта по горло кокаином и коктейлями на вечеринках, яхтами в открытом море. Постоянно меняющиеся любовники ей тоже смертельно надоели: в финансовом плане они были гораздо хуже обеспечены, чем она, и она таила в душе подозрение, что мужчины охотятся только за ее деньгами. Завязывать отношения с кем-нибудь из «новых русских» было небезопасно. Хотя они мотались между Россией и Испанией туда-сюда, всегда привозя домой огромные суммы денег, жизнь их была полна риска. Их часто шантажировали, их детей похищали, были случаи, когда убивали их жен или любовниц. Оксана решила стать бизнес-леди и продавать испанские виллы. А может, все же закадрить какого-нибудь миллионера?

Каждый русский знает ведущего телевидения Максима. Журналист ведет одно из популярнейших политических ток-шоу страны. Передача хоть и записывается заранее, однако никогда не подвергалась цензуре, заверяет он. Его профессиональная этика отличается от медийной работы его западных коллег. На Западе СМИ — «четвертая власть». Они так могущественны, критичны и независимы от правительства, как никогда прежде. Сегодня западные СМИ продвигают глав государств, правительства и парламенты, навязывают общественности определенные модные темы и испытывают удовлетворение, если удается «сбить» популярного министра. Политики гоняются за журналистами, дерутся за участие в ток-шоу, останавливаются у каждого протянутого к ним микрофона. Главное — профилировать, маловажное превратить в важное. В конце концов, это СМИ, которые поднятием большого пальца вверх утверждают правительство или, опустив его вниз, наказывают. В России все выглядит иначе. Хотя по сравнению с Советским Союзом уже нет прямой цензуры, и существует официальная свобода мнений, однако на критику государственной власти до сих пор наложено строгое табу. Гражданские приличия требуют поддерживать правительство в его деятельности. Во время политических прений между Медведевым и Путиным в российских редакциях царили страх и дезориентация. Один неправильный шаг мог стоить главному редактору его места. Причина самоцензуры СМИ лежит в их общественном восприятии. Опросы общественного мнения показывают, что большинство русских против независимого освещения событий, предпочитая ему журналистику, поддерживающую национальные интересы и стабильность государства. Слушатели и телезрители имеют возможность, не выходя из дома, дать оценку участникам дискуссий ток-шоу Максима и других передач посредством sms-голосования. При этом в меньшинстве всегда остаются выразители либеральных точек зрения. На российском телевидении царит больший плюрализм мнений, чем на Западе, — в темах, не касающихся политики. Обсуждение социальных и экологических вопросов проводится острее, чем на Западе. Максиму едва за 40. 90-е годы он вспоминает не как время освобождения от тоталитаризма, а как период анархии. Нет, во второй раз Россия не должна развалиться. На него, как манипулятора общественным мнением, возложена личная ответственность за стабильность в обществе.

В Советском Союзе существовала свободная и качественная система всеобщего образования, действенная система здравоохранения, практически все граждане могли позволить себе отпуск на Черном море. Тогда гораздо большее число людей чувствовало себя счастливыми и было довольно жизнью, чем сейчас, уверяет Аня. Собственно, 45-летнюю женщину нельзя причислить к проигравшим от перестройки, так как сейчас она работает в крупной западной консалтинговой фирме. На ее бывшую зарплату доцента института было не прожить. Сейчас она ежедневно общается по телефону с Парижем, Лондоном и Берлином. Её мысли постоянно занимают родители, оба безработные, потерявшие все свои сбережения в 90-е годы. Они уже на пенсии, но не смогли бы прожить на мизерное пенсионное пособие. В советское время им вбивали в голову, что обладание имуществом и деньгами — предосудительно. Они посвятили себя строительству нового, более справедливого общественного устройства. А теперь они не только лишились всех иллюзий, но и оказались забытыми государством. Анин отец много лет проработал в Прибалтике, позже в Средней Азии, а потом на Украине, строя там электростанции. До этого, будучи юношей, он воевал плечом к плечу с украинцами, грузинами, чеченцами и казахами против гитлеровской Германии, защищая общую родину — СССР собственной жизнью. Сегодня он больше не посещает ставшие независимыми государства, окрещенный своими же бывшими соратниками «русским оккупантом». По мнению Ани, аргумент, что другие европейские страны в начале прошлого столетия так же болезненно расстались с империализмом, к России не применим. Да, Россия в 1918 году потеряла свой статус мировой державы, но, в отличие от Турции и Австрии, снова обрела его всего через четверть века — и даже в более значительных масштабах, чем раньше. Большинство русских мечтают о возрождении империи, уверена Аня, а чувство величия для них важнее, чем свобода, демократия и капитализм. Поэтому среди населения Сталин все еще возвеличивается, а его преступления по отношению к собственному народу замалчиваются. Поэтому старшее поколение русских проклинает перестройку и «дикие» 90-е. Для России потеря империи в 1991 году стала самой большой геополитической катастрофой и самым большим историческим унижением.

В часе езды от Москвы находится монастырь Троице-Сергиева лавра. Из дверей церкви выскальзывают укутанные в черные рясы фигуры. На монастырь опускается вечерний покой. Гости поднимаются по крутой деревянной лестнице наверх и оказываются в длинном коридоре, стены которого освещены маленькими лампадками. Они входят в монашескую келью и крестятся перед старой иконой святого Александра Невского, перед которой мерцает огонек свечи. Отец Николай, монах из Пантелеймоновского монастыря на горе Афон, приехал сюда с визитом. Уже много лет он пытается обратить Россию в истинную веру. Те, кто в 80-е годы слушал религиозные передачи по радио «Свобода», знают, в чем заключается его миссия. Тем временем россияне разных мастей совершают паломничество к его скиту на святой горе в Греции, просят его совершить молебен и испрашивают совета. Даже Путин посетил его там. Отец Николай, вопреки своим 55 годам, выглядит дряхлым, но его живые глаза искрятся энергией. Монах придает меньше значения высказанному слову, больше полагаясь на свою интуицию. Финансовый кризис — первое предупреждение человечеству XXI века, что пора перейти от материального к духовному, отречься от распространившегося повсюду тщеславия и предаться смирению. Смена систем оставила глубокие раны в душе тонко чувствующего российского народа. Русские одержимы желанием наверстать все, в чем их, якобы, превзошел Запад. Но возрождение Православной церкви вселяет надежду. Патриарх пользуется в стране большим авторитетом. Во времена духовного кризиса церковь должна указать человеку путь, а пропагандируемые западные ценности не столь универсальны, как христианские. Людям на Западе наскучила собственная религия и история. Некоторые интеллектуалы именно в Пасху регулярно шутят на тему воскресения Иисуса Христа. В России 90 лет назад пытались искоренить христианство. В последнее время, наоборот, не появляется ни одной атеистической публикации. На монастырь медленно опускается ночь. Монах наливает своим гостям горячий чай. Пространство кельи заполняется запахом ладана. Раздается колокольный звон. Сейчас начнется вечерня.

Никита — житель одного крупного провинциального города — раньше занимал должность заместителя начальника отдела по борьбе с организованной преступностью. Честный милиционер. Как-то он раскрыл крупное наркопреступление, в котором были замешаны некоторые его коллеги. Таким образом Никита нажил себе множество врагов. Ему подсовывали фальшивый, якобы изобличающий его материал. Как-то ночью в него даже стреляли. Человек, проявивший такое гражданское мужество, должен был на несколько недель «залечь на дно». Однако ему удалось безоговорочно доказать свою невиновность. Несмотря на это, он уволился из органов милиции и поступил на службу в Международную Ассоциацию Полицейских (ІРА).

Он выучил несколько иностранных языков и занял место руководителя российского филиала этой структуры. В новой должности он постоянно ездил за границу и вместе со своими западными коллегами создал широкую организационную сеть. Международный статус этой ассоциации гарантировал ему необходимую в собственной стране защиту от посягательств врагов. Сейчас он почетный гражданин своего города и до сих пор делает много полезного для гражданского общества. ΙΡΑ наряду с профессиональным обменом также организует лыжные соревнования, турниры по гольфу и футболу, в которых Никита занимает призовые места. Никита считает, что хотя сегодняшние русские и аполитичны, нельзя утверждать, что в стране не существует гражданского общества. Многие граждане рады участвовать в социальных, экологических, спортивных и культурных негосударственных общественных организациях. Это касается и провинции. Выйдя на досрочную пенсию, еще вполне бодрый мужчина обеспечивает (что типично для многих состоятельных русских после перестройки) две семьи и воспитывает нескольких детей. Обе более молодые его жены не против делить Никиту на двоих, так как в провинции существует пугающий дефицит дееспособных и ответственных мужчин. Никита почти не пьет. Любитель спорта получает полицейскую пенсию и управляет преуспевающей консалтинговой фирмой — это хороший дополнительный заработок. С местным Джеймсом Бондом никто не сравнится. Никита, который давно мог бы сделать успешную карьеру на Западе, любит свою страну вопреки всей ее непредсказуемости. Не все его российские коллеги в состоянии это понять. Никита не выносит, когда органы безопасности используют власть для собственного обогащения. Многие русские в наши дни испытывают больший страх перед полицией, чем перед бандитами. Полиция слывет самой криминальной организацией России.

Сергей никогда не отключает три своих мобильных телефона. Его iPod постоянно находится под рукой. Все время поглядывать на монитор стало привычкой. На эту неделю уже заказано пять полетов. Разумеется, планы могут в любую минуту измениться. Завтра он летит самолетом «Аэрофлота» в Берлин. После короткого совещания едет в Цюрих, а оттуда должен сделать заезд в Сингапур. При этом недолеченная простуда все еще дает о себе знать. У него нет ни секунды покоя, в промежутках между делами он звонит своей жене. Сергей получил свою работу благодаря полезным знакомствам. Он быстро научился играть по правилам существующей бюрократии. Часто человека по другую сторону стола приходится располагать к себе. Это еще никогда не давалось Сергею так тяжело, как сегодня. Мужчина на другом конце стола разъясняет ему твердые «тарифы». Сергей работает в высшем менеджменте одной нефтяной компании. Ему уже не надо беспокоиться о своих доходах. Ежемесячно он получает зарплату в 7000 евро, плюс надбавки, составляющие еще одну пятикратную зарплату. С этого он платит 13 % подоходного налога. Сергей держит акции своей компании, дающие хорошие дивиденды. Сверх того, он постоянно получает комиссионные за деловое посредничество, многократно превышающие его зарплату. Важен доступ к нужной информации. Чем больше он знает, тем более влиятельным становится, как на предприятии, так и за его пределами. Несмотря на постоянный стресс, в котором он пребывает, качество жизни имеет для Сергея большое значение. Каждое лето и зиму он проводит дорогостоящий отпуск то в Италии, то в Гонконге, то на Мальдивах. Так, за двухнедельный отдых он вполне может выложить 40 тысяч евро. Сергей живет в самом престижном пригороде Москвы. Он владелец большой виллы за городом и городской квартиры. В гараже стоит «Mercedes» на каждый день, а также «Porsche Cayenne» его жены. По выходным Сергей еще ездит на «Porsche Cabrio». Но и у него есть общественная жилка. Частным образом он помогает детскому дому, в котором воспитываются 260 детей, а сейчас финансирует строительство православной часовни в своем районе. Сергей хочет, чтобы его сын по окончании университета в Лондоне вернулся домой. Корни нефтяного менеджера однозначно находятся в России.

Стоя перед обломками Берлинской стены, Надя не могла представить себе разделенный надвое город. Ее родители мало рассказывали о печальном прошлом и всегда говорили, что она должна смотреть только вперед. 22-летняя девушка заканчивает языковой семестр в Берлине и сейчас наслаждается лыжным отпуском в австрийском Нассфельде. Возбужденная после удачного спуска с горы, она сидит в альпийской хижине, лыжные очки на лбу, и пьет кофе. Тренер по лыжам пытается с ней флиртовать: а что у тебя дома не так, как у нас? Надя охотно делится своими впечатлениями. Молодые люди хотят получить от жизни больше, чем их родители, и самостоятельно планировать свое будущее. Девушки мечтают стать моделями, а парни ненавидят офисную работу и устремляются в экономику. Но не всем же быть менеджерами или адвокатами. «У меня нет воспоминаний о коммунизме, — говорит она, — я насквозь европейский человек». Надя смеется над рассказами своей, старше ее на 20 лет, сестры Инги, которая сразу после распада Советского Союза, как многие другие красавицы, поймала в свои сети мужа-иностранца. Она переехала в Германию, прекрасно зная, что уже через три года получит там постоянное место жительства. Ее супруг был озадачен, когда брак неожиданно распался, и после развода ему пришлось финансировать существование своей безработной, но ставшей очень требовательной жены, хотя та уже давно завела любовника. Тогда ходила молва, что перед женщинами с Востока невозможно устоять, потому что на Западе не осталось красавиц. В средние века якобы всех красивых женщин, как ведьм, сожгли на костре, и их гены безвозвратно утерялись. Сегодня Восток и Запад проявляют большее уважение друг к другу. Концерты рок-музыки, кинопремьеры, бутики, которые Надя посещает в России, ничем не хуже берлинских. Однако Наде нравится одежда, подчеркивающая ее женственность. Для ее бойфренда важны символы статуса, такие как дорогие часы и машины. Оба не испытывают страха перед государственной властью времен СССР. Они больше не чувствуют себя собственностью системы, имеют загранпаспорта и знают, что если на их родине снова произойдет крах, смогут эмигрировать за границу.

Двадцать лет назад Боря еще сидел в подвале под неусыпной охраной кучи телохранителей. Своим заместителем ему пришлось назначить шефа службы безопасности, генерала КГБ, и платить ему повышенную зарплату. За это последний охранял Борю от шантажистов и избавлял от неприятных конкурентов. Борис всегда мечтал заниматься бизнесом, еще в юности в общественных туалетах он воровал у иностранных туристов джинсы, которые потом продавал в провинции. После перестройки он принудил одного своего должника заключить европейское страхование жизни и совершить самоубийство. Боря же получил страховую сумму. Позже один из родственников подсобил ему в получении «стратегической» должности в Министерстве финансов. Боря быстро освоил науку, как можно ловко присваивать государственные деньги, выделенные под заказы местной промышленности. «Распиливание бюджета» — так назывался национальный спорт, которым он занялся. Сейчас у власти Путин, и Боре приходится договариваться с его свитой из спецслужб, к сожалению, платить огромные взятки, чтобы остаться невредимым. Но Боря охотно служит власти. Между тем олигарх зарабатывает на доходном нефтяном экспорте миллиарды рублей, не пошевелив для этого ни единым пальцем, и наслаждается жизнью рантье. Его никто не заставляет инвестировать деньги в модернизацию своего производства. Боря решительный противник иностранной конкуренции, бьющие нефтяные фонтаны принадлежат его соотечественникам. В ВТО его стране делать нечего. Аксиома «конкуренция укрепляет бизнес» для Бориса пустой звук, его тезис звучит так: «The winner takes it all» (Победитель получает все). К меценатству этот человек глух. Когда его попросили пожертвовать деньги на молодежный лагерь, он резко возразил: «Если вы все такие умные, почему же тогда такие бедные?» Впрочем, если его в качестве спонсора спортивного праздника приглашает Кремль, он встает навытяжку. Своей фирмой Боря руководит, как патриарх, личная инициатива наказуема, его персонал ведет себя отчужденно и агрессивно. Он запретил создание производственного совета — все равно профсоюзы в России ни на что не влияют. Несовершенное трудовое право в спорных случаях оказывается на стороне работодателя. Боря почти не платит налогов с оборота, в Москве он владеет крупными финансовыми «отмывочными центрами» — модными бутиками, в которые из-за безумных цен никто не решается зайти.

40-летний Александр — владелец успешной строительной фирмы в уральском городе. В 1999 году из идеалистических соображений он решил пойти в политику и присоединился к многообещающей народной партии «Единая Россия». Как и многие его коллеги из правительства, поменявшие директорские посты на предприятиях на должности публичных политиков, он переписал свою фирму на жену. «Я стал политиком, потому что верю в Россию», — заверяет он. У страны сейчас появился уникальный шанс переструктурировать свою экономику под современные стандарты, так как благодаря завидному золотому дождю от экспортных сделок Россия в финансовом плане обеспечена лучше, чем какая-либо другая страна мира. Основной её задачей является создание среднего класса. Но это возможно только при одновременной политической стабильности. На сегодняшний момент в стране незначительный протестный потенциал, жизненный уровень быстро растет, по крайней мере, для 80 % населения. Но относительная удовлетворенность все же не является для правительства «вольной грамотой», позволяющей затягивать реформы. Государственный монополизм необходим, чтобы поддержать экономические отрасли, в которые еще не инвестирует средства молодая частная экономика. В качестве примера Александр приводит нанотехнологии и авиапромышленность. Абсолютный приоритет нужно отдать социальным программам. Александр знает все о строительстве жилья. Микрорайоны дешевых панельных домов больше не в чести, говорит он. «Мы концентрируемся на строительстве экологического жилья, хотя в этой области еше нужно сломить сопротивление многих консервативно мыслящих губернаторов». Для них на первом месте постоянно стоят интересы государственной власти, о службе народу они никогда ничего не слышали. К достижениям Путина Александр причисляет предотвращение безработицы в России. В отличие от ЕС, в его стране достигнута практически полная занятость населения. Новый общественный договор он объясняет таким образом: правительство делится с населением доходами от энергетических сделок, а взамен на это люди соглашаются на временное ограничение прав и свобод. После интенсивного обмена мнениями Александр прощается и снова летит в свой избирательный округ. Его партия должна бороться за голоса избирателей.

Олег поглаживает свою длинную бороду, к которой прилипли остатки еды. Вообще говоря, старый российский обычай — по ночам сидеть с друзьями на кухне и дискутировать о смысле жизни — умер вместе с распадом Советского Союза. Раньше русские пили много водки, сегодня же, особенно в секторе частного предпринимательства, требуется большая личная ответственность. Гудящая после пьяной ночи голова может быстро повлиять на зарплату. Олег как раз приступил к офицерской службе, когда произошел развал Советского Союза. В 1992 году НАТО устраивало первые информационные семинары в Москве, куда Олег был приглашен. В полной растерянности он слушал выступление одного западного эксперта о том, что НАТО в рамках своего партнерства с постсоветскими странами хочет разместить свои военные базы на Южном Кавказе и на полуострове Крым. «Тогда разразится Третья мировая война!» — в бешенстве закричал он и, кипя от негодования, покинул помещение. Сегодня, отмечая свой 50-й день рождения, Олег на своей кухне под водку и обильные закуски ругает Запад. Планы расширения НАТО на восток задевают его национальную гордость. Собравшиеся за кухонным столом убеждены: финансовый кризис разорил заклятого врага — Америку и приблизил ЕС к развалу. Так же как Запад торжествовал по поводу распада Советского Союза, Россия будет злорадствовать по поводу краха Запада. Русские открыты по отношению к немцам, — заявляет Олег и наполняет свою тарелку солеными огурцами, маринованными грибами и салатом из свеклы. Но на азиатов и африканцев русские смотрят сверху вниз. Россия считает себя высокоразвитой культурной европейской страной и хочет отчетливо отмежеваться от остальных континентов. Поэтому русские придают большое значение тому, что другие западные культурные нации относятся к ним с уважением. Мужская компания кивает, соглашаясь. Чья-то дрожащая рука подливает водку в опустевшие стаканы. Получать уроки демократии от Запада для России совершенно неприемлемо. По этой причине западные партии на парламентских выборах не могут перешагнуть через семипроцентный барьер[20].

Мастером выживания на всех фронтах является «идеологический шеф Кремля» Владислав Сурков. На своей «волшебной фабрике» он производит политические идеи для сегодняшней и будущей России. Этого почти 50-летнего человека невозможно превзойти по богатству идей, гибкости, организационному таланту и стратегическому мышлению, и поэтому он незаменим для действующей путинской вертикали власти. Сурков заседает в Кремле. Раньше этот наполовину чеченец был заядлым актером. В свое свободное время он пишет книги под псевдонимом. В 90-х годах он сделал успешную карьеру на предприятии Ходорковского «Юкос», но после прихода к власти Путина перешел в администрацию президента. Оттуда с 1999 года он дёргает ниточки в структуре власти кремлевской партии «Единая Россия». Сурков понимает, что его земляки в высшей мере критически относятся к политическим переменам. Это связано с катастрофами XX века. После Октябрьской революции и развала Советского Союза огромная часть населения впала в крайнюю нищету. Несмотря на это, русские позже все же смогли свыкнуться с существующей системой и даже оценить ее преимущества. Это Сурков создал пропрезидентское молодежное движение «Наши». Первоначально целью этой организации было противодействие возможным «цветным революциям», как в 2003 году в Грузии и в 2004 году в Украине. Но под воздействием радикальной риторики своих лидеров «Наши» быстро приняли националистический уклон. Однако если внимательнее приглядеться, можно понять, что Сурков сколотил руководство кремлевской молодежной организации не столько из патриотически настроенных радикалов, сколько из умеющих приспосабливаться карьеристов. Он мечтает о развитии здорового патриотизма в стране, так как после краха коммунистической идеологии многие люди испытывают проблемы с идентичностью. Его целью является убедить молодежь связать своё будущее не с Западом, а с Россией. Он опасается, что иначе произойдет утечка мозгов. Наши земляки должны понимать, что они могут хорошо и безопасно жить в России. Дело за малым — чтобы с этими идеями кремлевская партия «Единая Россия» выиграла следующие парламентские выборы.

Президент Ельцин послал своего внука Бориса учиться в Лондон. Одна из дочерей Путина тоже получала образование за границей. Семьи членов российского правительства самых высоких рангов и директоров государственных концернов живут на Западе, где жизнь более комфортабельна и безопасна, а врачи лучше. Власть предержащие не верят в длительную стабильность на своей родине. Дети других членов правящей элиты неплохо устроены и дома. Сыновья Секретаря Совета Безопасности, шефа Службы внешней разведки, вице-премьера ВПК — только чтобы привести несколько известных примеров — вице-президенты в государственных банках. В XX веке в России не существовало частной собственности, крупные наследства — новый феномен для страны. На каких идеалах подрастает поколение наследников? Может быть, образование в самых дорогих элитных университетах Запада даст им необходимые технические знания и, главное, моральные принципы для введения когда-нибудь в России правовых и экономических норм? Станут ли сыновья Ходорковского, Потанина или Дерипаски лучшими предпринимателями, чем их отцы, или будут искать безопасности на Западе, ныряя в джунгли российского капитализма лишь для зарабатывания денег? Или же они предпочтут соединиться узами брака с иностранками, создать семьи на Западе и покинуть Россию навсегда? Уже сегодня можно встретить молодых богатых русских, постоянное проживающих в европейских отелях класса «люкс», месяцами рассекающих Средиземное море на собственных яхтах или приобретающих загородные замки в Альпах. Они — не революционеры. Как известно, на Западе следствием антивоенного движения в Америке стали «левые» студенческие протесты, вошедшие позже в историю как революция 1968-го. Через 20 лет после окончания Второй мировой войны в Германии послевоенное поколение восстало против консервативного образа мыслей своих родителей. Молодежь требовала больше свобод и радикального переосмысления ужасов Третьего Рейха. Может ли в России возникнуть подобный протест молодого поколения против поколения старшего? Или молодежь повторяет жизнь своих родителей, удовлетворена существующим положением дел в России и старается только приспособиться к нему?

Глава 11. СТАНЕТ ЛИ РОССИЯ ВНОВЬ ИМПЕРИЕЙ?

Кто хочет обратно в Россию?

Пять сценариев — Больше не империя — Единое экономическое пространство в качестве модели реинтеграции — Таможенный союз вступает в силу — Украина нуждается и в Востоке, и в Западе

Для будущего развития России существует пять грубых сценариев. Первый — все останется, как есть. Постсоветское пространство изведает собственную динамику с постоянным чередованием демократического и авторитарного управления. На длительное время оно останется подверженным кризисам и притягивающему воздействию со стороны ЕС и Китая. Влияние России на «осколки» своей бывшей империи ослабеет. Стране придется затрачивать все свои силы для достижения стабильности (вероятность — 35 %). Второй сценарий: Украина, Беларусь, Молдова и страны Южного Кавказа станут составляющей Запада, одна часть Средней Азии подпадет под контроль Китая, другая присоединится к Среднему Востоку. Россия будет предоставлена сама себе и на годы вперед останется поставщиком сырья и энергоносителей для стран Евросоюза и Азии. По своему геополитическому значению она будет примерно равноценна Бразилии в Латинской Америке (вероятность — 25 %). Третий сценарий: России удастся — с помощью рычагов энергетической сверхдержавы — частично восстановить зону своего влияния в рамках «славянского союза» с Украиной и Беларусью или «евразийского союза» с Казахстаном. В этом случае Россия останется серьезным конкурентом Запада, что, впрочем, не исключает стратегического партнерства между ними (вероятность — 25 %). Четвертый вариант: Россия совершит прорыв к демократии, вместе с западными республиками бывшего Советского Союза примкнет к сформированной Евросоюзом и НАТО Европе и приобретет в ней вес, который сегодня имеют Франция или Великобритания (вероятность — 10 %). Пятый, экстремальный, сценарий развала на 20 минигосударств означал бы, что Россия уйдёт из мировой истории (вероятность — 5 %). Этот сценарий настолько же неправдоподобен, как и утопическая мечта русских националистов о возрождении Советского Союза.

Большинство аналитиков верит в осуществление первого сценария. ЕС уверен, что по сравнению с авторитарной российской моделью власти он обладает более привлекательной системой, которая в будущем может «затянуть» всех его восточных соседей. Российская политическая система, базирующаяся на специфическом национально-государственном мышлении, мало привлекательна для других стран. Интеграция России, если ей суждено осуществиться, будет протекать лишь в русле прагматических экономических интересов или произойдет перед лицом большой внешней угрозы. Между тем, бывшие союзные республики ведут экономическое сотрудничество с другими экономическими блоками Европы и Азии. Угроза расширения НАТО на Восток больше не является консолидирующим фактором для создания образа врага, так как многие постсоветские государства уже давно лелеют надежду на вступление в НАТО, которое, по их представлению, распахнет им двери на Запад. Для новых независимых стран экономический гигант Китай сегодня больше не является пугалом, скорее, наоборот. Образ врага ассоциируется с исламским экстремизмом, от которого Россия не может защититься даже на собственной территории — Северном Кавказе, не говоря уже о защите других стран.

Будучи империей, Россия постоянно завоёвывала и потом занималась миссионерской деятельностью в присоединенных к ней регионах. Сейчас в вопросах демократии она сама вынуждена принимать миссионерскую помощь Запада. Для расположенных на европейском континенте бывших советских республик притягательная сила ЕС и НАТО слишком сильна, чтобы приходилось рассчитывать на возникновение противоположной тенденции — интеграции с Россией. Кто получит большее влияние на Кавказе — Россия или Запад, зависит от того, кто будет контролировать энергетические транзитные маршруты. Среднюю Азию сегодня можно сравнить со свободно парящим небесным телом, которое вот-вот будет притянуто какой-нибудь неподвижной звездой — Россией, Китаем или Средним Востоком. Русский язык, как средство общения между разными народами, теряет свое значение. В государствах Средней Азии и Южного Кавказа новое поколение подрастает без знания русского языка.

Согласно второму сценарию ЕС выдворит Россию из ее бывшей сферы влияния. До того, как появилась стратегия восточного партнерства ЕС, Запад посильно поддерживал прозападные бывшие советские республики — Грузию, Украину, Азербайджан и Молдавию, которые объединились в организацию ГУАМ (названа по начальным буквам стран-участниц). ГУАМ должен был стать форумом для взаимного содействия стран друг другу в деле скорейшей интеграции в западные структуры. Однако от ГУАМ регулярно отваливались буквы, так как некоторые страны-участницы снова переориентировались на Россию. После войны в Грузии организация ГУАМ как таковая прекратила свое существование.

В данный момент попытки Запада привязать к себе такие страны, как Украина или Беларусь, и одновременно создать российским кругам помехи на бывшем советском пространстве не приносят особого успеха и скорее: свидетельствуют об их беспомощности. Поэтому современные реалии заставляют внимательнее присмотреться к сценарию 3. В тени финансового кризиса России удалось снова укрепить свои зоны влияния в «ближнем зарубежье» — на территории бывшего Советского Союза, развалившегося в 1991 году. Москва отложила весомые части своих валютных и золотых резервов на послекризисный период и надеется, что в будущем сможет скупать энергетические системы и другие стратегические промышленные отрасли у своих соседей. Запад ничего не предпринял против этого, так как был слишком занят решением собственных проблем. Потенциал дальнейшего расширения ЕС из-за финансового кризиса кажется исчерпанным. Западноевропейские налогоплательщики не могут бесконечно раскошеливаться на спасение разваливающихся экономических систем на восточных окраинах ЕС. Ни США, ни ЕС на сегодняшний день не обладают свободными ресурсами, чтобы подставить плечо таким государствам с «буксующими» переходными экономическими процессами, как Украина и Беларусь. Кроме того, после серии переворотов в странах Северной Африки Евросоюз может несколько дистанцироваться от своей амбициозной восточной стратегии партнерства и развернуться в сторону гораздо более насущной стратегии в регионе Южного Средиземноморья. Едва ли можно вообразить, что Россия в короткие сроки дорастет до равноценного соперника ЕС. Однако процесс реинтеграции, основанный на интегрированном энергетическом комплексе, вполне вероятен. После провала попыток СНГ создать привлекательный противовес модели Евросоюза на Востоке Москва продвигает теперь идею «единого экономического пространства», ядром которого должен стать Таможенный союз. Это не катастрофа, возможно, подобный процесс соответствует исторической нормальности. Страны, расположенные между Россией и ЕС, не желают всю жизнь просидеть в приемной в ожидании милости. В тот момент, когда они поймут, что вступление их в ЕС в ближайшее время иллюзорно и остается только на уровне обещаний, они вполне могут подумать над предложением вступить в «Евразийский Экономический Союз».

Таможенный союз является тестом для будущей реинтеграции. После финансового кризиса мировая экономика разбивается на новые региональные экономические блоки. Россия не желает оставаться в стороне. С 2011 года Таможенный союз объединяет три проявляющих готовность к интеграции страны — Россию, Казахстан и Беларусь. Он предлагает беспрепятственный доступ к рынку, таможенные пошлины взимаются только на внешних границах, в общем пространстве товары свободно передвигаются. Украина тоже приглашена. Рождение Таможенного союза было нелегким делом. Сначала Запад предостерегал страны от объединения, поскольку оно исключило бы их членство в ВТО. Даже в России по этому поводу существовали разногласия между сторонниками сближения с Западом и сторонниками реинтеграции в СНГ о том, должна ли Москва сфокусировать свое внимание на Таможенном союзе или сначала интегрироваться в ВТО. Таможенный союз не ввел единую цену на энергию, на которую очень рассчитывала Беларусь. Цель этого объединения также сдерживание потоков дешевых товаров из Китая. По словам генерального секретаря Таможенного союза, в нем будет доминировать рубль и русский язык как официальный, а его центр расположится в Москве. Типичное для России притеснение соседей могло бы снова отпугнуть остальных кандидатов на реинтеграцию. Москве необходима страна — весомый партнер, с которым она могла бы вступить в интеграционный проект на равноправных началах — наподобие модели «немецко-французского мотора» в ЕС. Варианты — Казахстан и Украина.

Один из самых известных олигархов Украины — Виктор Пинчук. В свои 50 лет он типичный победитель непрозрачной приватизации 90-х годов, заложившей фундамент его миллиардного состояния. Стальной магнат и крупнейший производитель трубопроводов в Украине еще до «оранжевой» революции вступил на путь меценатства. Сегодня он стоит в одном ряду со знаменитыми филантропами Биллом Гейтсом и Джорджем Соросом. Пинчук спонсирует концерты, распределяет университетские стипендии, борется со СПИДом. Он поддерживает известный Музей современного искусства в Киеве. В 2004 году он основал Форум «Ялтинская европейская стратегия» (Yalta European Strategy, YES), ориентированный на интеграцию Украины в Евросоюз. В месте его проведения, бывшем царском дворце Ливадия в Крыму, где в 1945 году состоялась Ялтинская конференция, от великих мира сего нет отбоя. Для бывшего директора МВФ Доминика Стросс-Кана YES стал самым интересным форумом в Восточной Европе. На фоне, напоминающем лыжный курорт Давос, Пинчук собирает своих сподвижников, чтобы найти для Украины новую стратегию.

На долю ЕС, России и других стран мира приходится по 30 % украинской внешней торговли. Она успешно вступила в ВТО и получила торговые преференции от ЕС и стран-участниц ВТО. Теперь она должна вступить в Таможенный союз, чтобы получать из России дешевый газ. Однако таким образом будут нарушены правила ВТО. Проблема, перед которой оказалась Украина, не только техническая, но и политическая. При вступлении в Таможенный союз ей грозит сокращение до 60 % объемов внешней торговли с другими государствами. Россия заманивает Украину в новую модель реинтеграции не только льготной ценой на газ, но также идеей создания общего рынка сельскохозяйственных продуктов — того, в чем Евросоюз отказывает Киеву. Пинчук предлагает взвесить все аргументы и разработать план, каким образом Украина может заключить ассоциативное соглашение с ЕС и одновременно с «Единым Экономическим Пространством». Киев не хочет ставить точку в западной интеграции, но также не желает вечно ссориться с Россией. Большинство украинского населения хотело бы войти в Европу, но при этом сохранить тесные отношения с Россией. После того, как лидеры «оранжевой» революции испортили отношения с Россией, должно последовать примирение.

Добрососедство России и ЕС: увенчается ли оно успехом?

Поражение «оранжевых» — Украина в объятиях России — Лукашенко попадает в переплёт — Президенты переориентируются — Территориальные конфликты угрожают энергетической безопасности

Вступление Украины в «единое экономическое пространство» стояло на повестке дня еше до «оранжевой» революции. Однако «оранжевое руководство» хотело с помощью разжигания конфликта с Россией и провозглашения Украины прифронтовой линией защиты «свободного Запада» от «неоимпериалистической России» вызвать у НАТО и ЕС потребность в ее обороне, чтобы побыстрее пришвартоваться к Западу. Вместо того, чтобы использовать эйфорию после успешной «оранжевой» революции для улучшения правовой системы и рыночной экономики, президент Виктор Ющенко принялся за создание украинского национального государства, отрицая всё русское. Он использовал украинскую монополию на поставки российского газа на Запад для шантажа Москвы. В конце концов, «оранжевая» революция потерпела поражение из-за внутренней борьбы за власть, неспособности реформировать экономику и непреодолимой энергетической зависимости от России. Украина принадлежала к числу тех европейских стран, которых финансовый кризис задел особенно тяжело. В отличие от России, у Украины не было спасительного круга в форме многомиллиардного резервного фонда. Киев выделил значительную часть дефицитного государственного бюджета на социальные нужды населения, потеряв из-за этого доверие МВФ. В 2009 году страна имела долги на сумму в 32 миллиарда долларов США и не могла больше платить за российский газ. Премьер-министр Тимошенко выторговала у Москвы компромисс, после чего Ющенко обвинил ее в государственной измене. Можно считать чудом, что в эти дни Украина не объявила банкротство и не превратилась во вторую Грецию. В 2010 году Ющенко не был переизбран на новый президентский срок, во втором туре выборов против прозападной Тимошенко выступил и победил восточный украинец Виктор Янукович. Сразу после этого новоиспеченный президент радикально развернул внешнеполитический курс. Украина официально отказалась от вступления в НАТО и продлила срок дислокации российского Черноморского флота в Крыму еще на четверть века. Киев гарантировал беспрепятственный транзит российского газа через украинскую территорию. За это Украина снова получила скидки на газ. Путин назвал политическую цену, которую должна была заплатить Украина за возвращение к российским энергетическим субсидиям, — вступление в «Единое Экономическое Пространство».

Раньше Запад испытывал страх перед вновь усиливающейся Россией, что и явилось существенной причинной того, почему он так интенсивно взялся за Украину. Теперь Запад молчал, так как был рад, что газ из России беспрепятственно проходил через Украину в Западную Европу, и Москва больше не чувствовала угрозы со стороны НАТО. То, что Янукович немедленно изменил Конституцию и снова усилил президентскую власть, до того ослабленную в угоду Раде, понравилось Западу так же мало, как и создание на Украине вертикали власти наподобие путинской. Все же ввиду геополитического значения Украины Запад прекрасно понимал желание Киева через 5 лет хаоса, наконец, достичь внутренней стабильности. МВФ перевел Киеву последний транш 16-миллиардного кредита, который был обещан предшествующему «оранжевому правительству», но не был окончательно выплачен. В свою очередь Киев выполнил строгие требования экономии, выдвинутые МВФ, и начал предпринимать реформаторские шаги. И поглядите-ка, Украина более или менее выстояла во время экономического кризиса. В 2009 году промышленное производство сократилась на 40 % — в 2010 году ВВП вырос на 20 % по сравнению с предыдущим годом, одновременно государственный бюджет получил на 44 % больше средств. Украина перестала быть «трудным ребенком» Европы. UEFA окончательно дал зеленый свет для проведения чемпионата Европы по футболу 2012 года.

Поэтому неудивительно, что газовый спор между Москвой и Минском оставил Запад равнодушным. Белорусский автократ Александр Лукашенко также пошатнулся от финансового кризиса. За 16 лет ему более или менее удалось ввести в Беларуси симбиоз государственной плановой и рыночной экономики. В двухчасовой беседе он поведал интервьюеру из Берлина преимущества своего консервативного социализма: социальное устройство в исправности, государство серьезно относится к вопросам социального обеспечения, нет жадных: олигархов, почти нет безработицы. Все же в 2009 году Лукашенко, как и все остальные, во время финансового кризиса попадает в бедственное положение. Денег в некапиталистической Беларуси не было. Он стоял перед муками выбора, кого привлечь к последующей приватизации собственной экономики — западных или российских инвесторов? Это решение могло затронуть основы его власти. Поэтому Лукашенко затеял опасную игру. Он провоцировал русских, почти разрушив Таможенный союз. Самодержец самоуверенно заявлял, что больше не нуждается в российской нефти, так как он нашел замену в Венесуэле. Доведенный до белого каления президент Медведев отреагировал жестко и, нарушив все общепринятые дипломатические правила, лично стал критиковать Лукашенко. В российской прессе одна за другой публиковались обличительные статьи против «диктатора» Лукашенко. Белорусский президент в ответ на это кинулся в объятия ЕС, пригласил западных экономических боссов, пообещал с этих пор проводить демократические выборы и превратить Беларусь в правовое государство. К президентским выборам были допущены многие кандидаты от оппозиции, что умиротворило Запад. В качестве жеста доброй воли он освободил из тюрем политических заключенных, благодаря этому добившись отмены западных санкций.

Ведущие политики Евросоюза с любопытством двинулись в Минск, чтобы увидеть положение дел собственными глазами. Кое-кто пришел к опрометчивому заключению, что Беларусь вполне созрела до настоящего кандидата для вступления в ЕС. Якобы были хорошие шансы вырвать Минск из «объятий» Москвы. Но потом, в вечер выборов, в декабре 2010 года, все стало как прежде. Преимущество Лукашенко было огромным, по утверждению многих, благодаря массовой фальсификации результатов выборов. Разочарованная оппозиция с протестами вышла на улицу. Когда демонстранты приблизились к дому правительства и некоторые активисты призывали к штурму здания, Лукашенко почуял опасность «управляемой извне революции» и послал полицию на насильственный разгон протестующих. Лидеров оппозиции избили, арестовали и обвинили в разжигании розни. Попытка свалить Лукашенко провалилась. Белорусская оппозиция просто не имела таких лидеров, как в свое время Россия в лице Ельцина и Украина в лице Ющенко. Реальной альтернативой Лукашенко мог стать, собственно, только кандидат из самой системы.

Запад был в ужасе: только что во Франкфурте состоялся большой немецко-белорусский экономический конгресс и были подписаны многочисленные договора сотрудничества — и тут такая незадача. Запад опять ввёл санкции против Лукашенко. Однако тот снова взял политических заключенных, при ближайшей возможности собираясь «обменять» их на отмену западных санкций.

Всего через несколько дней после кровавых президентских выборов в Беларуси Таможенный союз вступил в силу. Неожиданно Москва и Минск договорились по всем спорным пунктам. У России не было альтернативы Лукашенко, так как все оппозиционные кандидаты еще дальше отдалили бы Беларусь от Москвы. Для российских военных Беларусь стала буфером от НАТО. Лукашенко разыграл этот козырь против Москвы. Повышение цен на поставки российской нефти в Беларусь, из-за чего велись горячие споры, было отменено. Россия пошла на уступки и снова поймала Беларусь в сети своей политики реинтеграции.

Ориентация стран постсоветского пространства зависит от субъективных представлений, вырабатываемых господствующими элитами у власти. Смена одного президента на другого в каждой отдельной стране может развернуть внешнюю политику на 180 градусов. Яркие примеры этого — Украина и Молдова. Об изменении курса Киева только что говорилось. Пока в Молдове у власти были коммунисты, Кишинев вел дружескую политику по отношению к России. В 2010 году место у руля заняло прозападное руководство, и отношения между обеими странами драматически ухудшились. В таких обстоятельствах точный прогноз, в каком направлении движется постсоветское пространство, невозможен. В 2015 году, к примеру, Януковича может снова сместить Тимошенко, тогда Украина опять переметнется на сторону Запада. Беларусь без Лукашенко точно так же способна найти убежище на Западе. Драматические перемены когда-нибудь произойдут и в Средней Азии. Президенты — выходцы из советского прошлого, после своего выбывания могут быть заменены совершенно другими политиками. Правда, там прозападные фигуры менее вероятны, скорее можно ожидать исламские силы или вовсе китайских вассалов.

Россия почти не имеет влияния на Южном Кавказе. Грузия практически является союзником США и после 5-дневной войны 2008 года вышла из состава СНГ. Со всех сторон обхаживаемый из-за своих обширных энергоресурсов Азербайджан между делом стал достаточно силен, чтобы вести независимую политику по отношению к России и Западу. На Южном Кавказе царят два территориальных конфликта. Грузия в результате военного нападения на Россию потеряла две своих мятежных провинции — Абхазию и Южную Осетию. Эти автономии скорее всего обречены десятилетиями жить в том же статусе, что и Северный Кипр, который уже 40 лет существует «де факто», однако «де юре» признается только Турцией. Снова выжать Россию из Абхазии и Южной Осетии точно не относится к приоритетным задачам западной политики.

Во втором случае — конфликте в Нагорном Карабахе — вопросы безопасности энергоснабжения кажутся причиной желания США, ЕС и Россия оставить этот территориальный конфликт в замороженном состоянии. Ожесточенные споры между Арменией и Азербайджаном, претендующим на обладание Нагорным Карабахом, не утихают. По старому международному праву Карабах однозначно принадлежит Азербайджану, у которого его 20 лет назад насильственно отобрала Армении. Однако по новому истолкованию международного права, согласно которому право народа на самоопределение может быть поставлено выше территориального суверенитета государства (пример — Косово), Армения получает в руки весомый аргумент. Резня армянского меньшинства, произошедшая в Азербайджане в последние дни существования Советского Союза, привела к тому, что оно больше не хочет жить в азербайджанском государстве и видит своей защитницей именно Армению.

Новый «шелковый путь» или одностороннее движение в Китай?

Кто блокирует южно-кавказский коридор? — Кто добывает полезные ископаемые в Каспийском море ? — Торговля как на базаре — США как покровитель — ЕС как сторонний наблюдатель

С одной стороны, Запад и Россия заботятся о стабильности на Южном Кавказе. Россия видит в Азербайджане стратегического партнера по международному газовому бизнесу. В то же время Южный Кавказ является для России важным коридором в Иран. По новой железной дороге российские товары должны доставляться к Индийскому океану. Армения — военный союзник России, и Москва не имела бы ничего против, если бы в будущем газопроводы из Азербайджана в Турцию проходили не только по территории Грузии, но и через Армению. Запад, со своей стороны, так же не собирается игнорировать Армению. Когда оба заклятых исторических врага — Турция и Армения в 2010 году начали совещаться по поводу открытия своих границ, повеяло свежим западным ветром. Армения, изолированная со всех сторон, получила бы доступ в ЕС через Турцию, а Запад через Анкару мог бы укрепить свое влияние на Южном Кавказе. Однако жесткое требование Армении, выдвинутое по отношению к Турции, сделать официальное признание вины за 100-летней давности геноцид, завел все переговоры в тупик. Азербайджан не согласится с потерей Нагорного Карабаха. Если потерянный в войне против Армении регион не будет возвращен с помощью переговоров, Баку угрожает военным ударом. Годами Азербайджан инвестировал львиную долю своих доходов от экспорта нефти и газа в собственное вооружение. Для Запада — это ужасный сценарий, так как именно через Южный Кавказ должен проводиться столь важный для энергоснабжения газопровод «Набукко». Возникла бы серьёзная угроза энергетической безопасности Запада. Без стабилизации Южного Кавказа Запад также не сможет проложить современный Шелковый путь в Среднюю Азию.

Томас Кунце, руководитель офиса фонда имени Конрада Аденауэра в Узбекистане, уверенно и элегантно ведет свой внедорожник по пыльным улицам Ташкента. Он с удовольствием везет своих прибывших из далекого Берлина гостей на обед. Стоит конец октября, но еще можно сидеть на улице в маленьком дворике с плещущимся фонтаном. Разумеется, Кунце заказывает плов — национальное блюдо этой страны — сочное мясо, приготовленное с красноватым рисом. Это любимый ресторан Йошки Фишера — утверждает хозяин.

Здесь будет «высиживаться» план газопровода «Набукко». Фишер, как известно, лоббирует этот проект. Сразу же после обеда все идут на конференцию с участием дочери президента страны. Около 100 человек, в основном молодых узбеков, с нарастающим волнением следят за тем, как руководительница нового внешнеполитического «мозгового центра» Гульнара Каримова отстаивает свою позицию в рамках дискуссии о политическом будущем Средней Азии с немецкими экспертами.

Хотя Средняя Азия территориально не расположена между Россией и ЕС, она все равно является яблоком раздора. Там, на территории величиной с ЕС, живут 53 миллиона человек. Средняя Азия по большей части состоит из пустынь и непригодна для жизни. Пять среднеазиатских стран: Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан — после неожиданного обретения независимости в 1991 году стали самостоятельными функционирующими государствами. Это не было само собой разумеющимся, потому что, в отличие от Южного Кавказа, здесь не существовало традиций национальной государственности, и Средняя Азия, окруженная Каспийским морем, высокими горами, Китаем, исламским экстремизмом и Россией, не имела выхода на мировые рынки. С одной стороны, этот регион всегда был периферией, а с другой, по этой территории проходил знаменитый Шелковый путь, просуществовавший вплоть до открытия морского пути в Индию, который вытеснил его и стер Среднюю Азию с карты мира на целых 500 лет. В эпоху колонизации две мировые империи — Великобритания и царская Россия — вели спор за доминирующее положение в этом средоточии трех мировых культур. Вскоре после развала царской России в 1917 году Средняя Азия получила шанс политически интегрироваться в возродившийся после колониального времени Средний Восток, но большевики не уступили это бесценное мусульманское сокровище. Только после Второй мировой войны было по-настоящему оценено стратегическое значение Средней Азии для энергоснабжения. Советский Союз признал ископаемые энергетические запасы Каспийского моря стратегическими резервами и не стал добывать их. Поэтому длительное время не существовало трубопроводов для транспортировки нефти и газа из Средней Азии. После развала СССР Запад поразился изобилию энергоресурсов и сырья в Каспийском регионе и тотчас нацелился на гигантские резервуары сырья. При этом он угодил в конфронтацию с Москвой, рассматривавшей каспийские ресурсы как свою собственность.

Среднеазиатские государства остро конкурируют между собой — за доминирующее положение, кредиты, энергоресурсы и воду. Конфликтный потенциал здесь выше, чем на Балканах. Государственные границы базируются на искусственном разделении времен СССР. Движимый дьявольским планом Сталин протянул их произвольно через этнические поселения: ведь тогда любая попытка высвобождения из СССР должна была вызвать кровавые конфликты в различных этнических группах. Долина Фергана, расположенная в точке пересечения трех стран — Узбекистана, Киргизии и Таджикистана, считается самым взрывоопасным треугольником мира.

Будущее среднеазиатского региона пока неизвестно. Российское влияние однозначно сокращается, но, все равно, пока остается самым сильным по сравнению с другими внешними игроками. Элиты власти Средней Азии все еще в большинстве своем имеют советское прошлое и поддерживают политические связи с Москвой. В экстремальном случае среднеазиатские лидеры могут рассчитывать на реальные гарантии безопасности и защиту своих режимов только от России. Правда, в 2009 году российская энергетическая гегемония там закончилась, когда местные производители за экспорт своего газа затребовали у Москвы плату в соответствии с мировыми ценами. Россия уступила, чтобы по меньшей мере таким образом еще некоторое время сохранять влияние в этом регионе. Но для этого Москва должна сильно постараться и создать там пророссийски настроенную новую элиту.

К Западу элиты Средней Азии сохраняют противоречивое отношение. Инвестиции и трансфер технологий приветствуются, но не допускаются вмешательства во внутренние дела. Политики Средней Азии опасаются переноса демократических тенденций из Запада в свой регион. Они постоянно указывают своим западным партнерам на опасность исламизма, но в ответ должны терпеть упреки, что их борьба против исламистского терроризма — лишь предлог для узаконивания их авторитарного режима. Тем не менее, присутствие Запада было желанно в регионе — как противовес России. Благодаря такой двойственной игре на интересах великих держав страны Средней Азии укрепили свои политические позиции и пожинают плоды с обеих сторон. В конце концов, такая дипломатия стала привычной составной частью их стратегии выживания.

Средняя Азия, на протяжении десятилетий бывшая изолированными задворками Советского Союза, в одночасье превратилась в арену борьбы сегодняшних мировых и региональных сил. Сначала Турция попыталась ее «отуречить». Но для этого у нее не хватило сил. Юные среднеазиатские государства не нуждались в новом «старшем брате». Затем Иран заявил свои претензии на ведущую роль в региональном сотрудничестве с новыми государствами, имеющими выход к Каспийскому морю. Иран опасался за свой статус соуправляющего столь стратегически важными резервами газовых и нефтяных запасов в Каспийском регионе, который раньше Тегеран делил только с Россией. Между тем,единственная оставшаяся сверхдержава мира — США, расположив свои концерны на западном и восточном побережье Каспийского моря, определяла географический ход торговли энергоносителями. Потребовалось 15 лет на то, чтобы США удалось разрушить российскую монополию на трубопроводы на Южном Кавказе, и нефть нашла свой путь на западный рынок через Грузию и Турцию. Америка проводила в регионе Каспийского моря классическую политику диктата и сдерживания своих геополитических соперников — России, Китая и Ирана. Из своего опорного пункта — Средней Азии США дополнительно контролируют теперь пограничные области между Индией и Пакистаном.

Западные политики заявляют, что во время продолжающейся вот уже 10 лет афганской войны НАТО на Гиндукуше защищало Запад и его ценности от исламистов и террористов. Средняя Азия извлекает пользу из западной «защитной войны», так как до того, как Международные силы содействия безопасности (ISAF) после терактов 11 сентября 2001 года вошли в Афганистан, до зубов вооруженные исламисты Аль-Каиды, возможно, готовились к военному вторжению в Среднюю Азию. Исламистские террористические группы в 1999 и 2004 годах совершали кровавые нападения в Узбекистане, в Таджикистане исламисты добились для себя мест в правительстве, а Туркменистан вёл в 2001 году с Талибаном переговоры о пакте о ненападении. Распространение исламизма по Средней Азии могло повлечь за собой радикализацию 13 миллионов российских мусульман. Недолго думая, Россия открыла перед Западом ворота в Среднюю Азию, чтобы он вытеснил Талибан и АльКаиду из Афганистана. До 11 сентября Кремль и сам подумывал о нанесении целенаправленных воздушных ударов по Талибану. Но для этого Москве не хватило ни военной силы, ни политической воли. В 2001 году американцы вместо России стали оборонительной силой против исламизма в Средней Азии.

Взгляд Запада на Среднюю Азию полон критики и обеспокоенности, потому что ни одна из среднеазиатских стран-наследниц советской империи не обрела демократии со свободной рыночной экономикой. Для Запада среднеазиатские государства не стали партнерами с общими ценностями, максимум — союзниками по безопасности. Изначально разработанные ЕС в 90-е годы технические проекты сотрудничества в области транспортных и энергетических структур снова были приостановлены. У европейцев создалось неприятное впечатление, что их среднеазиатские партнеры хотят исключительно денег. Западные фирмы там постоянно подвергались обману и надувательству. Потом, в 2006 году, случилась русско-украинская газовая война, и ЕС понял, что для своей энергобезопасности он должен искать альтернативы и диверсифицировать ввоз энергоносителей. Взгляд европейцев поневоле снова обратился к Средней Азии.

Реинтеграция или распад?

Смеющийся третий — Революция без «эффекта домино» — В плену полумесяца — Великий евразиец — Кого защищает ОДКБ?

Хотя европейские политики неустанно подчеркивают, что разработанная в 2007 году с помощью немецкого полит-дизайна среднеазиатская стратегия ЕС не является стратегией для заполучения энергии, это не соответствует действительности. Среднеазиатская стратегия Запада расчищает путь для осуществления планов строительства газопровода «Набукко». От реализации этого проекта также в большой мере зависит, станет ли ЕС важным игроком в Средней Азии или снова должен будет «сняться с места». ЕС реанимировал уже преданные забвению проекты создания инфраструктуры «TRASECA» и «INOGATE» и попытался создать для европейских концернов стимулы для инвестирования в разработку сырьевых запасов Средней Азии. Евросоюз даже хотел стать посредником в споре за водные ресурсы и по образцу «Союза Угля и Стали» в послевоенной Европе разработать план водного союза для Средней Азии. Неудивительно, что эта стратегия, так же как и последовавшее за ней «восточное партнерство», рассматривалась Москвой как инструмент сдерживания влияния России.

Почему в среднеазиатской стратегии отсутствует ясное признание сотрудничества с Россией? Ведь ЕС и так вела в Средней Азии запутанную политику. Национальные энергетические предприятия конкурировали за заключение договоров о сотрудничестве, своя рубаха была для фирм ближе к телу, чем поиск утопического общеевропейского сближения интересов. По мнению директора «Дойче банка» в восточной Европе Петера Тильса, жадный до энергоносителей Китай давно перегнал своих российских, американских и европейских соперников в Средней Азии. Китайская торговля со Средней Азией за последние 10 лет увеличилась в 10 раз, а российская — только удвоилась. По объемам Китай и Россия находятся примерно на одном уровне. Пекин выделяет огромные кредиты среднеазиатским правительствам, которые выплачиваются в виде поставок газа. За пять миллиардов долларов была создана транспортная инфраструктура Казахстана, ориентированная на восточное направление, то есть на Китай. Базары в среднеазиатских городах ломятся от китайских товаров. Китайцы воспринимаются там как цунами, как рок, которого государства не могут избежать. Китай настолько силен, что среднеазиатские страны вынуждены < идти с ним договариваться.:

По мнению военно-политического общества, положение в Средней Азии требует продления дислокации немецких войск в Афганистане. Хотя «мягкий» вариант среднеазиатской стратегии Евросоюза был выбран правильно (по сравнению с «жесткой» американской стратегией сдерживания соперников в регионе), возникают сомнения в отношении того, не станет ли ЕС еще одним опоздавшим игроком в этом регионе. Между тем, русские и китайцы воздвигают гидроплотины и газопроводы. Одним из главных элементов своей дипломатии в Средней Азии ЕС должен сделать стимулирование внешне-экономической активности собственных предприятий.

Германия как раз этим и занимается — на примере открывающегося Туркменистана, до сих пор самой изолированной страны Средней Азии. Ашхабад ищет возможности для диверсификации своего энергетического экспорта, чтобы не быть зависимым лишь от России и Китая. Туркменистан является вторым по величине поставщиком газа на Востоке. Ему срочно необходима новая инфраструктура и, прежде всего, современный аэропорт. Страна годами считалась «сталинистской диктатурой», сейчас же там регулярно приземляются самолеты с политиками и бизнесменами с Запада. Даже президент комиссии ЕС побывал здесь в 2010 году.

В 2005 году в Средней Азии произошли два восстания, одно из которых, как ни парадоксально, случилось в самой либеральной среднеазиатской стране — Киргизии. Здесь «Тюльпановая революция» точно так же смела старый режим, как народное движение изгнало  тунисского диктатора Бен Али в пустыню. Запад рассматривал этот процесс как продолжение цветных революций в Грузии и Украине. Почти в это же время начались волнения в узбекском Андижане, жестоко подавленные государственной властью. Это не было народным восстанием, как в Киргизии или позже в Северной Африке, однако Евросоюз осудил бойню и сначала ввёл жесткие санкции против Ташкента, которые, правда, сразу же отменил, так как Узбекистан был необходим ему в качестве базового лагеря для снабжения контингента НАТО в афганской войне.