Самое опасное море

Сделав свое дело, «Миантономах» проследовал в гавань Федалы, где провел четыре дня на якорной стоянке в окружении разбомбленных и полуобгоревших кораблей. 12 ноября через минное поле в гавань проникла немецкая субмарина «U-130». «Миантономах» принимал топливо, когда первая торпеда ударила в борт транспорта «Хью Л. Скотт», стоявшего в 1500 ярдах по правому борту. Через минуту другая торпеда поразила корабль «Эдвард Ратледж», находившийся в 1100 ярдах от тральщика. Следующим стал «Таскер Х. Блисс», который был еще ближе — в 700 ярдах. Прошло несколько секунд, и «Миантономах» сорвался с места и на максимально возможной скорости направился к выходу из гавани. Он вернулся туда только через три дня и обнаружил, что в гавани появились еще два минзага — старый «Монаднок» и большой новый корабль «Террор».

«Террор» совершил переход через Атлантику в составе конвоя UGF-2. На протяжении всего пути кораблям сопутствовала штормовая погода, вынудившая конвой неоднократно менять курс, чтобы избежать потери судами палубного груза. На «Терроре» при 32-градусной бортовой качке смыло за борт два спасательных плота. Первый приказ, который получили моряки по прибытии в Касабланку, — ставить мины. Созданное в районе Федалы поле следовало расширить и. укрепить. 14 ноября «Монаднок» находился под погрузкой, на следующий день подошел «Миантономах» и тоже начал принимать на борт мины.

16 ноября три минных заградителя вышли в море и установили 1140 мин для защиты подходов к Касабланке. Во время минирования сопровождавшие минзаги эсминцы засекли появившуюся неподалеку субмарину и атаковали ее. Коммандер Фредерик О. Голдсмит, командир «Монаднока», был убежден, что эсминцы загнали субмарину на минное поле. В ту же ночь со стороны минного поля неоднократно доносились взрывы: судя по всему, эта субмарина подорвалась. Но нельзя исключить взрыв по другой причине.

Завершив установку мин, заградители выполнили свою функцию в операции «Факел» и уже на следующий день присоединились к первому конвою, отправлявшемуся из Касабланки в Соединенные Штаты. Если Атлантический океан не продемонстрировал морякам всю сокрушительную мощь при первом переходе, то лишь потому, что приберегал сюрпризы на обратный путь. Ночью 23 ноября во время шторма вылетела за борт глубинная бомба с «Миантономаха». Его пороховой погреб оказался затопленным, поскольку между разболтавшимися пластинами палубного настила начала поступать вода. Матросам пришлось вычерпывать ее ведрами. Погода продолжала ухудшаться. На следующий день гигантская волна выбила деревянные двери на главной и шлюпочной палубах и на капитанском мостике. Теперь залитыми оказались жилые и служебные помещения. Вода попадала на электрические провода, вызывая короткие замыкания. Приборы и системы стали выходить из строя. Прекратила функционировать система дегауссинга, курсограф и глубиномер. После пережитых трудностей и волнений Чесапикский залив, куда конвой прибыл 30 ноября, показался родным домом.

На следующий день после прибытия конвоя в Норфолк конвой UGS-2 из Нью-Йорка вошел в Касабланку. Вместе с ним туда прибыл 50-й минный дивизион. Минные корабли имели на борту 2362 мины, с помощью которых должны были укрепить и расширить минные поля в Касабланке и Федале. Суровая погода Атлантики проявила удивительную беспощадность к минным заградителям, которые пришли в порт сильно потрепанными.

Другой конвой прибыл в Касабланку 25 ноября. Это было 39-е оперативное соединение кораблей, он же конвой «калош». В него входили корабли «YMS». Минные тральщики приступили к тралению вдоль атлантического побережья Марокко, главным образом в Сафи, Касабланке и Федале. Прибытие «YMS» дало возможность отправить старые тральщики (бывшие эсминцы) обратно на Восточное побережье.

Между оборонительными полями Касабланки и Федалы существовал 7-мильный разрыв. Прежде чем его закрыть, коммандеры Менц и Кремер отправились в Алжир на совещание с британским адмиралом Каннингемом, который полностью одобрил планы американцев и высказал пожелание применить мины в Тунисском заливе. Здесь сложилась ситуация, схожая с дальневосточной, когда суда «Токио экспресс» проходили по Слоту и доставляли снабженческие грузы японским защитникам Гуадалканала. Суда стран оси снабжали армию Роммеля грузами, поступавшими с Сицилии и Сардинии, проходя при этом по Тунисскому заливу. На переходе их неизменно сопровождали подводные лодки и самолеты. Каннингем считал, что мины помогут остановить грузопоток.

Для этой цели подходили американские «Марк-6», заметил Менц, но имеющиеся в его распоряжении минные заградители слишком тихоходны, чтобы участвовать в наступательных операциях. Каннингему идея понравилась, и в течение нескольких недель американскими и британскими офицерами были совместно выработаны детали будущей операции.

Укрепление минных полей Касабланки — Федалы было произведено 27 и 28 декабря 1942 года, Двигаясь вслед за тральщиками, которые очищали для них проход, минные заградители установили 90б мин. Экипажи минзагов были очень рады избавиться от опасного груза. Они провели не слишком приятное Рождество у причала Касабланки под непрекращающейся бомбежкой, да еще с полным грузом мин на борту. Разгрузившись, «Вихокен» отправился в Гибралтар, чтобы доставить англичанам 450 мин и 500 футов направляющих минных рельсов, принятых с «Кеокука». Минные поля Касабланки — Федалы защищали судоходные пути союзников в течение нескольких месяцев. Немецкие субмарины начали минные операции в этом районе только в апреле 1943 года.

Первой жертвой союзников на этом поле стало британское госпитальное судно «Ньюфаундленд». Следуя без сопровождения, оно проигнорировало предупреждение «Оука», который курсировал рядом, чтобы не допустить попадание на минное поле своих судов, К счастью, мины были установлены на большой глубине и рассчитаны на вражеские субмарины, поэтому судно хотя получило повреждения, но осталось на плаву и смогло самостоятельно вернуться в Гибралтар. Вслед за этим 28 ноября в 10 милях от Федалы двумя плавучими минами было повреждено французское рыболовное судно «Ле Трэт». 15 января на касабланкском поле затонул французский буксир «Гейр», экипаж из 23 человек был спасен. Испанское рыболовное судно «Мелхора» 5 марта попало на минное поле у Касабланки и поймало мину в сеть. Мина взорвалась, потопив судно и убив трех человек. Остальные члены экипажа были спасены.

4 апреля 1943 года «YMS-30» и «YMS-28» подошли к волнолому Касабланки, чтобы произвести очередную проверку подходного канала. «YMS-30», оборудованный магнитным «хвостом» и акустическим молотом, поднял две акустические мины. Они были установлены «U-455» ночью 1 апреля. Немецкая лодка заложила по шесть донных мин у Касабланки и Федалы. В апреле и мае тральщики обнаружили семь из двенадцати оставленных ею мин.

11 апреля немцы вернулись и установили еще 66 якорных магнитных мин возле входа в очищенный для прохода в Касабланку канал в 25 милях от берега. В тот же день немецкой миной был поврежден 7177-тонный сухогруз «Мэтт В. Рэнсом», но происшествие в течение долгого времени списывали на торпедную атаку, пока не было доказано существование вражеского минного поля. 25 апреля подорвался на мине и затонул французский каботажник «Ровенэ», а на следующий день — британский пароход «Эмпайр Мун». Через год после этого «U-214» снова установила 15 магнитных мин на подходе к Касабланке. К этому времени траление мин в этом районе было передано французам, как и несколько американских тральщиков.

***

В нескольких сотнях миль к востоку от Касабланки на средиземноморском побережье Африки расположен порт Оран. Туда 16 декабря 1942 года прибыл коммандер Кремер, чтобы проинспектировать минный тральщик «Мэнксман». Идея адмирала Каннингема о минировании Тунисского залива еще стояла на повестке дня. Первым делом он обнаружил, что британские направляющие для мин на 8 дюймов шире, чем американские, поэтому корабль не может быть использован для постановки американских мин в Тунисском заливе. Тогда коммандер Менц предложил установить на «Мэнксмане» третий направляющий рельс, позаимствовав его с американского минного тральщика. Спешно демонтировали направляющие с «Кеокука» и на «Вихокене» отправили их в Гибралтар с 450 минами в придачу. Кремер отбыл в Гибралтар, чтобы осуществить руководство процессом установки третьего направляющего рельса на британский корабль «Абдиль». Вскоре от этого плана пришлось отказаться: подготовка корабля обещала стать длительной, а мины следовало установить срочно. Тогда Кремер напомнил офицерам Каннингема о предложении Менца использовать небольшие катера. Испытания показали, что американские мины можно устанавливать с британских торпедных катеров. Адмирал Каннингем сразу приказал отправить. 50 американских мин в Бон (Алжир). Кремер прибыл туда 7 февраля. Мины появились неделей позже.

К этому времени Кремер и коммандер Аллен, командовавший флотилией британских катеров в Боне, успели снять с нескольких катеров торпедные трубы и приспособить их для транспортировки 6 мин каждый. Их работа постоянно прерывалась воздушными налетами.

Минное поле в Тунисском заливе планировалось создать между мысом Фарина и Эль-Плейн. Вражеские суда обычно проходили именно здесь, чтобы оставаться под защитой береговых батарей. Первый опыт минирования 20–21 февраля окончился неудачей: три катера с минами и два корабля эскорта были вынуждены вернуться в порт из-за ненастной погоды. Ночь 22 февраля выдалась подходящей для намеченного мероприятия: спокойное море и полная луна. В ярком лунном свете берег был отчетливо виден, но кораблям удалось проскользнуть мимо береговых батарей противника незамеченными. На скорости 8 узлов они прошли менее чем в полутора милях от берега. После установки 18 мин катера удалились на своей обычной, довольно высокой скорости — 28 узлов. Спустя час они были атакованы вражеским самолетом, но сумели избежать повреждений. 28 февраля катера вернулись и поставили еще 24 мины. Кроме того, 38 мин были установлены в североафриканских водах британскими самолетами. Единственная известная жертва этих мин — 250-тонный немецкий буксир «Сервантес».

***

Работа минных тральщиков состоит в тралении мин. Они занимаются этим в акватории, где планируется вторжение, в районах, где разгружаются транспорты, в судоходных каналах. Так было и в Касабланке. Тральщики продолжали делать свою работу, а в середине января 1943 года в отеле «Анфа» прошло секретное совещание, на котором была намечена следующая стадия операции против стран оси. Она получила кодовое название «Хаски». Командующим стал генерал Эйзенхауэр, местом проведения — остров Сицилия. Работа минных тральщиков состоит в тралении мин. Они занимаются этим в акватории, где планируется вторжение, в районах, где разгружаются транспорты, в судоходных каналах. Так было и в Касабланке. Тральщики продолжали делать свою работу, а в середине января 1943 года в отеле «Анфа» прошло секретное совещание, на котором была намечена следующая стадия операции против стран оси. Она получила кодовое название «Хаски». Командующим стал генерал Эйзенхауэр, местом проведения — остров Сицилия.

Ночь 9 июля была тихой и спокойной. Тонкий лунный серп еще не набрал силу и не мог справиться с ночной тьмой. Сквозь мрак двигались корабли: крейсеры, эсминцы, субмарины, транспорты; их были сотни… Как трезубец Нептуна, направленный в сторону Сицилии, западное оперативное соединение адмирала Хевитта, состоявшее из 580 кораблей, двигалось к темным берегам Сицилии тремя группами: «Джосс» — к Ликате, «Дайм» — к Джеле и «Сент» — к Скоглитти. А в это время на востоке за мысом Пассеро британские корабли направлялись к берегу между Позалло и мысом Мурро-де-Порсо. С ними были и минные тральщики.

Вместе с группой «Джосс» шли «Сир», «Сентинел» и 6 «YM» С группой «Сент» — «Страйв», «Стафф», «Скилл» и «Спид» и 11 «YMS». С группой «Дайм» — «Састейн», «Стеди» и 6 «YMS». Всего в составе оперативного соединения находился 31 тральщик — максимальное количество, которое было отправлено на операцию американским ВМФ. В составе командных сил следовал 50-й минный дивизион.

Перед высадкой в районе Ликаты планировалось траление четырех участков побережья, затем промежутков между ними. Основываясь на сведениях разведки о том, что вражеские минные поля располагались только в районе Эмпедокле, то есть восточнее Ликаты, командир группы «Джосс» решил поставить тральщики впереди кораблей и прекратить траление, если будет мешать волнение. Ночью 9 июля море было неспокойным, и адмирал отложил траление в районе Ликаты до наступления дня. «YMS-15» и «YMS-20» не получили соответствующие приказы и продолжали действовать согласно первоначальному плану, не обращая внимания на ненастную погоду. Днем 10 июля 6 кораблей «YMS» протралили 9-мильный подходный канал к Ликате, начиная от 100-саженевой изобаты, очистили якорную стоянку и еще несколько участков.

«Сентинел» и «Сир» довели корабли до берега, после чего отошли и приступили к противолодочному патрулированию, в процессе которого «Сир» сбил вражеский самолет. Почти сразу после этого его отправили сопровождать выгрузившиеся корабли к Бизерте. Его участие в высадке на Сицилию на этом завершилось. Для «Сентинела», находившегося в 15 милях от Ликаты, вторжение закончилось еще до того, как все войска высадились на берег. На рассвете в небе появились самолеты люфтваффе и в 5.00 потопили эсминец «Мэддокс», отправившийся на дно вместе с 211 членами команды. Спустя 10 минут незамеченный бомбардировщик спикировал на «Сентинел» и сбросил несколько бомб, причинивших кораблю серьезные повреждения: были затоплены кормовое машинное отделение и носовой пороховой погреб, разрушена радиорубка. В течение часа «Сентинел» был атакован четыре раза. Последняя атака произошла в 5.45. После нее поврежденный корабль оказался предоставлен воле волн: оба машинных отделения были затоплены, рулевое управление вышло из строя, орудия разбиты. 10 человек погибли, 51 был ранен.

Проявив большое мужество и судоводительское мастерство, «SC-530» и «РС-55» подошли к полузатопленному кораблю, чтобы снять уцелевших. Но раньше в 10.15 капитан «Сентинела» отдал последний приказ: «Покинуть корабль». Готовясь к его выполнению, офицеры сложили все судовые документы в пластиковый мешок, который решили затопить, используя в качестве груза несколько галлонов горчицы с камбуза. Когда же появились спасатели, капитан швырнул мешок на палубу, забыв, что горчица в стеклянных банках. Впоследствии потребовалось немало времени и терпения, чтобы соскрести горчицу с бумаг.

Джела, где готовилась к высадке группа «Дайм» адмирала Холла, расположена в 15 милях от Ликаты. Здесь союзникам было оказано самое серьезное сопротивление за время всей сицилийской кампании. Траление началось 9 июля в 22.00. «Стеди» и «Састейн» искали якорные мины, а «YMS-207 и –227» — магнитные. Постепенно они очистили подходный канал, зону выгрузки транспортов и участков огневой поддержки. «Саванна», как и в Касабланке, стремясь быстрее начать боевые действия, обогнала тральщики. Кораблю и его экипажу просто повезло: в районе Джелы не было мин, они были в районе Эмпедокле, в 22 милях западнее. На пути группы «Дайм» встретилась только одна мина; это произошло еще до выхода из африканских портов. 29 июня недалеко от Бизерты подорвался на мине и затонул «Редвинг».

В Джеле вели траление «YMS-62, –69, –208 и –226». В течение первых двух дней они несколько раз попадали под огонь, но не пострадали.

Минные заградители «Кеокук», «Салем» и «Вихокен» прибыли в Джелу утром 11 июля. Обстановка была такая же, как на Рождество в Касабланке. Немецкие самолеты сбрасывали бомбы на разгружавшиеся транспорты, а эсминцы стреляли по немецким танкам на берегу. Под бомбами и огнем береговых орудий минные заградители приступили к установке оборонительного минного поля из 1170 контактных мин вокруг якорной стоянки. В это время немцы открыли огонь прямой наводкой по груженным минами заградителям, но, к счастью, мимо.

Несмотря на яростный огонь, операция развивалась в полном соответствии с первоначальным планом. Три корабля шли рядом и с промежутками в 10 секунд по сигналу сбрасывали мины. За проведенную работу они получили благодарность генерала Эйзенхауэра и высшую оценку — хорошая работа — адмирала Хевитта, который был скуп на похвалы своим подчиненным. Но в этот раз адмирал имел возможность воочию убедиться в героизме моряков. Вместе с группой офицеров он находился на тральщике «Стеди», намереваясь добраться на нем до Ликаты.

Хотя в Джеле не оказалось немецких мин, достаточно беспокойства доставили американские. Утром 14 июля видимость была плохая. Эсминец «Вулси» и крейсер «Бруклин» попали на минное поле. После взрыва одной мины «Вулси» быстро ушел из опасной зоны. «Бруклин» задел две мины, после чего стал ждать, чтобы его кто-нибудь вызволил. «YMS-207 и –208» отправились на помощь. Им пришлось поднять 8 мин, чтобы очистить выход. К счастью, на минном поле не пострадали другие суда. Мины были установлены на большой глубине, чтобы преградить дорогу субмаринам, поэтому ущерб оказался минимальным.

Юго-восточная часть армады адмирала Хевитга — группа «Сент» под командованием адмирала Кирка — доставила войска к двум участкам побережья недалеко от Скоглитти, названными тоскующими по родному дому американцами Вудс-Хоул и Бейли-Бич. С берега противник открыл редкий огонь, не причинивший никакого вреда. В 6.07 транспорты заняли места на участке для разгрузки, не дожидаясь траления. Кораблям снова повезло: здесь не было вражеских мин. Тем не менее, во второй половине дня 10 июля и последующие три дня на подходах к берегу велось траление. Вечером 10 июля моряки с «YMS-43» захватили «пленного» — сбитого с толку итальянского почтового голубя. Он летел домой с посланием, уведомлявшим, что «к острову приближаются сотни кораблей американцев».

К 14 июля высадка десанта на Сицилию в основном завершилась и большинство тральщиков перешли в район Эмпедокле, где существовало единственное немецкое минное поле. Однако их могло быть больше. На совещании, состоявшемся 13 мая в Риме, вражеские военно-морские офицеры наметили создание достаточного числа минных полей, чтобы затруднить переход союзников из Северной Африки на Сицилию и задержать ожидаемое вторжение, как минимум, на четыре недели. Однако британцы разрушили эти планы, проявив изрядную смекалку. В конце апреля в районе Хуэлва (Испания) противнику было подброшено мертвое тело, снабженное поддельными документами на имя майора Уильяма Мартина и «секретными» материалами, из которых следовало, что вторжение союзников ожидается в Греции, а Сицилия является второстепенным объектом и туда будет направлена небольшая группа войск. То, что немцы проглотили «греческую наживку», является удивительным. Как заявил Уинстон Черчилль, одобривший операцию по дезинформации противника, «только круглый дурак может не понять, что наша главная цель — Сицилия». История Уильяма Мартина подробно рассказана в «Человеке, которого никогда не было» его «крестным отцом» — Айвеном Монтегю.

Уверовав в подброшенную дезинформацию, немцы прекратили минирование вокруг сицилийских берегов и отправили все имевшиеся в их распоряжении минные заградители для защиты Греции. Маленькие тихоходные итальянские минзаги все же установили некоторое количество мин в сицилийских водах, но без видимого успеха. 10 июля, когда максимальное число мин должны были окружать Сицилию и поджидать корабли союзников, они лежали в аккуратных штабелях на причалах Порто-Эмпедокле. Впрочем, их было достаточно и в воде у Эмпедокле, чтобы тральщики смогли получить боевое крещение и почувствовать, что это такое — тралить боевые мины под огнем противника.

Траление в районе Эмпедокле началось 15 июля во второй половине дня. Им руководил коммандер Мессмер на «YMS-37». Тральщики шли прямо по минному полю. За первые 45 минут они подняли 15 мин, а всего до конца дня — 21. А пока тральщики курсировали взад-вперед между мысами Розелло и Бианко, собирая свой смертоносный урожай, вражеские батареи вели по ним ураганный огонь. Снаряды взрывались совсем близко — не дальше чем в 25 ярдах от кораблей, осыпая палубы грудами осколков, но время отважных моряков получить «Пурпурное сердце» еще не наступило. Крейсеры «Бирмингем» и «Филадельфия», а также британский корабль «Эберкромби», ожидавшие на морской стороне от минного поля, накрыли береговые батареи огнем своих тяжелых орудий. На «Эберкромби» имелись 15-дюймовки, которые очень скоро умерили пыл засевшего на берегу противника. Большие корабли уже в течение трех суток пытались выбить врага с берега, но не могли подойти достаточно близко из-за минного поля.

Мины оказывали упорное сопротивление. В тот вечер в 19.37 «Стафф», находясь под огнем, перерезал минреп одной мины, путем лихого маневра увернулся от второй, но задел третью, которая взорвалась под носовым машинным отделением. При взрыве погибли 7 человек, корабль загорелся. Почти все матросы из ремонтно-восстановительной партии оказались в числе погибших, но благодаря беспримерному мужеству и умелым действиям помощника рулевого Уильяма Коха пожар был оперативно локализован. Матрос спас корабль и своих товарищей от гибели. 16 раненых перешли на борт «YMS-63», 5 человек — на «Скилл». Матросы с «YMS-16» выловили несколько раненых из воды, куда их сбросило взрывной волной,

На минном поле Порто-Эмпедокле едва не погиб еще один корабль, Это случилось 18 июля. «РС-562» провел по очищенному от мин каналу группу торговых судов, следовавших из Ликаты в Эмпедокле, и возвращался обратно, когда под его днищем взорвалась мина. Корабль остался на плаву и был доставлен в порт на буксире. Тральщики работали в Порто-Эмпедокле еще месяц. За это время они подняли 63 мины — самый большой показатель для американских тральщиков за Вторую мировую войну. К 20 августа все они были выведены обратно в порты Северной Африки. Началась подготовка к операции «Лавина» — вторжению в Италию.

Немецкие самолеты доставляли тральщикам, работавшим в районе Палермо, больше беспокойства, чем немецкие мины, которых здесь было найдено всего две. 26 июля под бомбы попал «Стеди», позднее в тот же день — эсминец «Мейрант», который получил серьезные повреждения. «Скилл» отбуксировал его до входа в гавань, а «Страйв» дотянул до причала. 1 августа немцы устроили налет, длившийся два часа. Повреждения получили многие корабли, были и человеческие жертвы. Спустя пять суток «Скилл» с пробоиной в районе носового машинного отделения был отправлен на ремонт в Африку. Во время налета в «YMS-208» угодил 21 осколок, но ни один человек не получил даже царапины. На «YMS-69» погиб один матрос. Команда этого тральщика захватила в плен летчика со сбитого немецкого самолета. «Страйв» стоял у поврежденного эсминца «Мейрант», обеспечивая на корабле освещение и давая энергию для работы насосов. В это время бомба попала в один из вагонов с боеприпасами (которых было 900 тонн!), ожидавших разгрузки на причале в 50 ярдах от кораблей. Поскольку ни один из кораблей не мог сдвинуться с места, моряки были вынуждены в течение четырех часов прятаться от сыпавшихся на них осколков взрывающихся снарядов.

А в это время власть имущие приняли очередное судьбоносное решение. Следующий пункт назначения — Салерно.

На самой западной оконечности Сицилии расположены два небольших порта — Марсала и Трапани. Небольшой пролив отделяет их от Эгадских островов. События, происходившие здесь, имели местное значение в сравнении с боями, гремевшими в других частях острова. Но команды минных тральщиков навсегда запомнят именно Марсалу и Трапани, потому что здесь было найдено больше мин, чем во всех остальных водах Сицилии.

Проведя два дня в Бизерте, «Састейн» и группа «YMS» 1 августа прибыли в Марсалу. Здесь тральщики обнаружили 95 якорных мин. Всего в сицилийских водах от Скоглитти до Палермо были найдены 162 вражеские мины, причем большинство из них в Марсале, Трапани и Эмпедокле.

Тирренское море, воспетое многими поэтами и художниками, не часто становилось объектом пристального внимания военных стратегов. Оно протянулось от Сицилии к солнечным берегам Италии. Там, менее чем в 200 милях от Палермо, располагаются порты Салерно и Анцио. В сентябре 1943 года корабли союзников двинулись к Салерно. Переход оказался долгим и опасным. Зеленый свет операции вторжения в Италию, названной «Лавина», был дан 26 июля. В этот же день 8-я американская армия получила приказ форсировать Мессинский пролив, что было сделано 3 сентября — в день сдачи Италии, чтобы отвлечь основные силы немцев от Салерно.

В операции участвовали как американские, так и британские силы ВМФ. Северная ударная группа была преимущественно британской, но в нее входили несколько американских кораблей. Американская южная группа включала в себя часть британского флота. В обеих группах имелись минные тральщики: 9 кораблей «АМ» и 16 «YMS», принадлежавшие ВМФ США, следовали с южной группой, 13 британских тральщиков и 7 американских «YMS» — с северной.

Минным тральщикам предстояла работа в Салерно. Не приходилось сомневаться, что подходы к порту заминированы. Но это означало задержку начала высадки, поскольку тральщикам следовало дать время очистить достаточно широкие каналы для безопасного прохода к берегу. Поэтому транспорты бросили якоря на расстоянии от берега 9 — 12 миль и начали высаживать пехотинцев на маленькие баржи и в шлюпки. Путь в такой посудине до берега по бушующему морю никто не мог бы назвать приятной морской прогулкой. Измученные солдаты были готовы на все, лишь бы снова ощутить под ногами твердую почву.

Генеральный план высадки в Палермо включал и траление, которое должно было вестись в ночь с 8 на 9 сентября с целью очистить пять проходов в обширном минном поле, обеспечивающих доступ к различным участкам побережья. Остальные мины должны были остаться на месте и стать противолодочным заграждением. Впоследствии планировалось провести траление акватории с внутренней и внешней стороны минного поля.

Тральщики южной группы строго придерживались полученных инструкций, но моряки северной группы принялись за дело с излишним энтузиазмом и стали очищать все подряд, в результате чего значительно увеличили свои районы будущего патрулирования. Следует отметить, что обнаружение вражеского минного поля и решение использовать его в своих целях облегчило жизнь многим, кроме тех, кто стремился к очередным званиям и наградам. У людей стало меньше работы и не было повода лишний раз проявлять ненужный героизм.

Ночью 8 сентября под прикрытием темноты корабли северной группы двинулись к берегу. Они направлялись к Анкл-Бич, Шугар-Бич и Роджер-Бич — участкам побережья между Салерно и устьем реки Селе. Тральщики шли первыми. По пути к Роджер-Бич и Шугар-Бич они обнаружили 11 мин. Слева от них работали корабли «YMS», приданные 13-й британской флотилии. Они очистили канал к Анкл-Бич, обнаружили 9 мин и были встречены огнем с берега.

Дальше к северу корабли «Альбакор» и «Мутин» очищали путь к Витри. На рассвете к ним присоединились британские корабли «Эспигл» и «Феликстоув». В этот раз охота выдалась исключительно удачной. Британские тральщики записали на свой счет 135 мин. 18 сентября корабли вошли в Неаполитанский залив и начали очищать акваторию от 124 британских мин, установленных в районе острова Капри. Закончив траление, американские «YMS» приступили к выполнению других обязанностей: патрулированию, эскорту, постановке дымовых завес и т. д. 13-я британская флотилия очистила подход к Салерно. Корабли были встречены огнем немецкой береговой батареи, неожиданным, но, к счастью, неточным. После Салерно 13-я флотилия записала на свой счет 36 мин. Затем она перешла в Неаполитанский залив, где ее корабли обнаружили еще 272 мины.

А к югу от реки Селе группа минных тральщиков готовила подход к берегу кораблям адмирала Холла.

1-я группа тральщиков начала работу 8 сентября в 19.05. Они очищали подходный канал к берегу, начиная от 100-саженевой изобаты. За ними следовал конвой NSF-1. Затем подошла очередь 2-й группы, за которой двигался конвой FSS-2X. В 22.32 тральщики приступили к проверке зоны выгрузки транспортов, которая, к счастью (поскольку у кораблей появились проблемы с оборудованием для траления), не была заминирована. К 3.30 9 сентября, когда тральщики должны были очищать зону огневой поддержки в районе реки Селе, только «Пайлот» и «Састейн» могли продолжать траление. Часом позже к ним присоединился «Превейл», и три корабля выполнили работу, обнаружив 15 мин. Остальные тральщики занимались ремонтом оборудования. Трудности, возникшие с тралами «оропеза» в Салерно, подтвердили подозрения, появившиеся при высадке в Касабланке: проволока небольшого сечения быстро разрушается от усталости и не выдерживает высоких скоростей, неизбежных при тралении во время наступательных операций. Пришлось срочно изыскивать возможность замены.

После завершения очистки зоны огневой поддержки к тральщикам подошел эсминец «Бристоль», и его командир обратился с просьбой провести туда его корабль через минное поле. Прежде чем коммандер Ричардс успел решить, какой из его тральщиков больше подходит для выполнения этого задания, он получил срочный приказ направить все имевшиеся в его распоряжении корабли «АМ» к южному каналу, где у тральщиков «YMS», занятых его очисткой, возникли большие трудности. Поэтому эскортировать «Бристоль» отправился «Пайлот», временно лишившийся своего тралового оборудования. Корабли для огневой поддержки были остро необходимы, поэтому проводку следовало осуществить как можно быстрее. Круговой рейс занял около двух часов; вернувшись, «Пайлот» немедленно отправился обратно — сопровождать эсминец «Вулси». Матросы с обоих кораблей видели плавающие в воде мины, однако рейс завершился благополучно. Вернувшись обратно, «Пайлот» обнаружил ожидающий проводки крейсер «Филадельфия». К полудню «Пайлот», наконец, получил возможность заняться необходимым ремонтом. Без тралового оборудования он прошел через минное поле восемь раз.

Вторая группа тральщиков очистила подходный канал к Агрополи-Бич. Причем плавсредства с пехотинцами следовали за ним по пятам. К 4.15 первый проход по каналу был завершен: в нем оказалось много мин. Только при первом тралении было поднято 17 мин, После пятого траления, завершенного к полудню, корабли «УМА» подняли 52 мины, но большинство из них лишилось своего тралового оборудования. Подошедшие на помощь корабли «АМ» выполнили еще четыре траления. К 18.13 канал был полностью очищен, и 4 тральщика «YMS» повели транспорты на внутреннюю якорную стоянку. Всю ночь и до полудня следующего дня тральщики продолжали работать, получив короткую 4-часовую передышку рано утром 10 сентября. К этому времени некоторые из кораблей «АМ» вели беспрерывное траление уже на протяжении 31 часа.

Траление очень затрудняли снующие повсюду корабли. Учитывая количество мин, находившихся в воде, они подвергали себя нешуточному риску, особенно в темное время суток. Британский корабль «Эберкромби» попал на южное минное поле, напоролся на мину и был вынужден вернуться для ремонта в Палермо. Буксир «Нозет» получил повреждения и загорелся при бомбежке в первые же часы высадки. «Интент» повел его на буксире через минное поле, где взорвавшаяся мина потопила его в течение десяти секунд. 59 из 113 членов команды были убиты или получили серьезные ранения. «Наррагансет», незадолго до этого принявший на борт раненых с «Нозета», приблизился к минному полю и поднял из воды матросов «Интента», сброшенных волной от взрыва, потопившего «Нозет».

Плавучие мины представляли собой очень большую опасность. «LST-386» задел плавучую мину, в результате чего погибло 43 человека. Корабль тянул на буксире груженый понтон, и зрители могли наблюдать, как мина величественно проплыла вдоль понтона, прежде чем взорвалась. <LST» к берегу сопровождал «Людлов», но его задержали плавучие мины. Они серьезно задержали высадку, а один «LCVP» задел плавучую мину и был полностью уничтожен взрывом.

Первая стадия высадки в Салерно завершилась 11 сентября, в день сдачи итальянского флота союзникам. Большинство тральщиков приступили к патрулированию и эскортированию. Корабли «YMS» искали мины влияния, охраняли границы минных полей, чтобы туда никто случайно не попал, охотились за вражескими субмаринами. Немецкие военно-воздушные силы вели постоянные атаки на судоходные пути союзников. Их пик пришелся на 16 сентября, когда в течение дня было зафиксировано 16 атак.

Единственным кораблем минного флота, потерянным в период салернской кампании, оказался «Скилл», торпедированный 25 сентября. Он выполнял обычное патрулирование в Салернском заливе на полпути между Пойнт-Ликоза и островом Капри. Заканчивалась дневная вахта. Матросы с удовольствием предвкушали обед. В 11.33 сигнальщик Доминик Дж. Петитти заметил с мостика то, что могло оказаться следом торпеды, следующей параллельно курсу корабля на расстоянии около 150 ярдов. Спустя две минуты два взрыва переломили корабль пополам, причем это произошло так внезапно, что люди оказались в воде, не успев осознать, что случилось. В небо взметнулся гигантский столб дыма и огня, который заметили корабли на много миль вокруг и поспешили на помощь. Носовая часть корабля затонула в течение 10 минут, кормовая продержалась на плаву на 10 минут дольше.

Из офицеров «Скилла» не остался в живых никто. Только два человека в команде знали, что произошло. Одним из них был сигнальщик Петитти, который видел что-то похожее на след торпеды. Другим — матрос Босолейл, которого взрывной волной сбросило с мостика. Ему уже довелось однажды пережить торпедную атаку, и он утверждал, что все обстояло точно так же. Босолейла отбросило на 100 ярдов от корабля раньше, чем он успел понять, что произошло. Оказавшись в воде, он сразу поплыл обратно, вскарабкался на охваченную огнем кормовую часть корабля и начал помогать пострадавшим, бросать оказавшимся в воде оглушенным людям спасательные жилеты. Помощник плотника Рид тоже действовал умело. Он помог помощнику электрика Лесперансу и матросу Акерсу забраться на спасательный плот, вытащил несколько раненых с нижних палуб, бросил плавающим в воде и быстро теряющим силы людям спасательные жилеты. Матрос Гарнье, сам тяжело раненный, помогал товарищам, пока мог. Два дня спустя он умер от ран. Список пострадавших при взрыве «Скилла» включал весь его экипаж из 103 матросов и офицеров. 71 человек погиб, 32 получили ранения.

***

Анцио. Приветливые песчаные пляжи, обрамленные весело раскрашенными виллами, над которыми возвышались величественные римские сосны. Здесь располагался знаменитый морской курорт, известный еще со времен Нерона. 22 января 1944 года сюда прибыло огромное число людей: пожалуй, столько народу Анцио еще не доводилось принимать сразу. Однако они не собирались устраивать веселый пикник на берегу. Сюда подошли 250 кораблей, доставившие 50 тысяч солдат и офицеров 7-го американского армейского корпуса и 1-й пехотной дивизии британской армии. Это началась операция «Галька» — прорыв на правом фланге немецких вооруженных сил, стоявших между войсками союзников и итальянской столицей. Во время ее проведения были убиты. 5000 человек, 20 кораблей отправились на дно. Для уцелевших слово «Анцио» на всю оставшуюся жизнь стало синонимом смерти, страха, ужасов войны.

Оперативное 81-е соединение кораблей двигалось двумя частями: соединение «Питер», в основном британское, направлялось к побережью севернее Анцио. Соединение «Икс-рей», большей частью американское, шло к берегу, расположенному с другой стороны от Анцио, ближе к Неттуно. В операции также участвовали голландские, греческие, польские и французские корабли. В составе «Питера» находились 15 британских и 4 американских минных тральщика. С соединением «Икс-рей» следовала группа тральщиков коммандера Ричардса — 8 кораблей «АМ», 14 «YMS» и 1 «SC». В составе эскортной группы были еще 2 корабля «АМ» — «Стеди» и «Састейн».

Тральщики «Питера» приступили к работе 21 января в 19.00. 1-я группа начала очистку 5-мильного подходного канала к берегу. 2-я и 3-я группы должны были затем его расширить. По некоторым причинам операция траления была менее успешной, чем ожидалось. В предварительной «репетиции» принимали участие не все тральщики, и британский командир минной флотилии не успел детально ознакомиться с ее организацией, поскольку был назначен на эту должность перед самым выходом кораблей с Капри. Корабли «ML» действовали слишком медленно, 2-я группа в темноте потеряла 1-ю, а сзади напирали десантные корабли с людьми и техникой. В итоге пришлось прервать операцию и дожидаться рассвета.

К этому времени уже было обнаружено вражеское минное поле. Оно было расположено к северу от подходного канала между берегом и местом предполагаемого размещения зоны огневой поддержки, которая должна была иметь 15 миль в длину и 1 — в ширину. Рано утром 22 января «Паломарс» напоролся здесь на мину и отправился в Неаполь для ремонта на буксире. Корабли «YMS» приступили к тралению в зоне огневой поддержки после наступления рассвета и продолжали работать весь следующий день, несмотря на непрекращающийся огонь вражеских береговых батарей. Правда, ни одной мины так и не нашли. В целом в районе высадки «Питера» были обнаружены только 5 немецких мин. Как и в Салерно, большие заминированные участки были оставлены нетронутыми для защиты от вражеских субмарин.

Американские тральщики, приписанные к группе «Икс-рей», вышли из Неаполя рано утром 21 января, а в 18.35 они приступили к тралению у побережья, предназначенного для высадки «Икс-рей». Примерно через час 1-я группа начала очистку 6-мильного подходного канала к Неттуно. Слева от нее шла 2-я группа, справа — 3-я. Для высадки была очищена площадь шириной 4 мили по берегу и длиной 9 миль — в море. Также тральщики очистили узкий, шириной всего 2000 ярдов, участок для зоны огневой поддержки, тянущийся вдоль побережья на 10 миль, соединяющийся с 19-мильной зоной, очищенной британскими тральщиками.

Как обычно, не все трудности, с которыми сталкивались тральщики, были вызваны наличием мин. В напряжении, всегда сопровождающем траление в процессе штурма, запланированные графики ломались, группы тральщиков мешали друг другу, и всем мешали десантные корабли, направлявшиеся к берегу. «Пайлот» и «Бискейн» подошли слишком близко друг к другу, и параван тральщика повредил борт крейсера. Над головами матросов тральщиков постоянно летели снаряды: вражеские береговые батареи вели огонь по более крупным, а значит, и более привлекательным мишеням — военным кораблям, находившимся дальше от берега. Периодически над их головами пролетали и свои снаряды, что не способствовало поднятию боевого духа. На тральщиках не хватало оборудования для траления, а то, что имелось в наличии, работало из рук вон плохо. Если у кого-нибудь оказывались нужные запчасти, ими без долгих раздумий делились с тем, кому они были больше нужны. В ход пошло французское оборудование, а также кое-что из немецкого, изъятого у французов. На тральщиках «YMS» все еще не было радаров, поэтому в судовождении им приходилось полагаться на более крупные и совершенные корабли «АМ», которые становились ведущими. На «YMS» имелся эхолот — ручной прибор, предназначенный для измерения небольших глубин. Невозможно было наладить связь между кораблями, потому что не все «YMS» получили аппаратуру для ведения радиопереговоров. В довершение ко всему полученные сведения о размерах и конфигурации минных полей не отличались полнотой и достоверностью, Но несмотря на это, тральщики работали всю ночь без происшествий. Утром 22 января начали появляться первые результаты их работы — плавучие мины. Когда рассвело, один только «Свей» потопил 11 штук.

Первое утро союзников в Анцио выдалось на редкость тихим. Дул слабый ветерок, море было спокойным, над песчаными пляжами висела легкая дымка. В 8.05 противник предпринял первую воздушную атаку. Крейсеры и эсминцы носились вдоль берега, выискивая на земле подходящие цели. Высадка пехотинцев не прекращалась. В «гибельном углу», где заканчивалась зона высадки и начиналось вражеское минное поле у Пойн-Торре-Астура, занял место «Портент», чтобы не дать другим кораблям случайно попасть в опасную зону. В 10.00 под его кормой взорвалась мина, подняв столб воды высотой 150 футов. Кормовая палуба выгнулась, крышка люка взлетела в воздух и, описав замысловатый пируэт, упала в воду, главные двигатели были сорваны со своих платформ и рухнули на внутреннее дно корабля. Со всех сторон на помощь начали подходить десантные корабли. Их оказалось так много, что проходивший мимо «YMS» не рискнул приблизиться: вокруг часто появлялись плавучие мины. На одну из них напоролся «SC-497» и затонул в течение 10 минут. «Портент» потерял 18 членов команды, 93 человека уцелели, из них 9 получили ранения.

Действия противника в воздухе 22 января были бестолковыми и не дали результата, но ситуация очень быстро изменилась. 24 января немцы провели пять атак, причем последней стал массированный налет «мессеров» и «юнкерсов». Одна из бомб едва не угодила в палубу «Превейла». Рядом с «Декстроузом» и «Свеем» бомбы рвались много раз. Артиллеристам «Свея» удалось сбить один из атакующих самолетов. Взрывом бомбы в 25 футах от правого борта «Превейла» ранило 11 человек, двоих сбросило за борт. Когда стемнело и страсти улеглись, искупавшихся матросов благополучно выловили. В этот день «Превейл» сбил три вражеских самолета, «YMS-62 и –207» — по одному.

А 25 января обстановка стала по-настоящему серьезной, На протяжении всего дня один воздушный налет сменял другой. К вечеру их насчитали восемь. Но тральщики продолжали работать и в этот день обнаружили 19 мин. «YMS-30» лишился тралового оборудования и, ввиду своей бесполезности в роли тральщика, был откомандирован расстреливать плавучие мины. В 16.31, следуя со скоростью 2,5 узла, он вышел за пределы очищенного канала. Последовало несколько взрывов, поднявших столбы дыма и пламени. Когда дым рассеялся, на воде остались только мелкие обломки. Троих матросов, находившихся на камбузе, волной выбросило довольно далеко от места трагедии. Всего на «YMS-30» погибли или пропали без вести 17 человек, 15 членов команды остались в живых.

Как будто для того, чтобы усложнить обстановку, ночью налетел сильный ветер. Наутро берега оказались заваленными десантными баржами и понтонами. Тральщики пережидали непогоду, стоя на якорях. Британский корабль «LST-422» с грузом боеприпасов и химикатов на борту также стал на якорь, но это не помогло. Его затянуло в «гибельный угол», где он в 5.20 напоролся на мину. После взрыва на корабле начался пожар. Люди поспешно покидали охваченное пламенем судно. Со всех сторон на помощь спешили спасатели, но они мало что могли сделать в условиях штормового ветра (его скорость достигала 30 узлов) с мокрым снегом и градом, а также сильного волнения. «LCI(L)-32», приблизившийся к месту трагедии через 20 минут после взрыва, тоже задел мину и затонул в течение трех минут. Еще четыре часа «Пайлот», «Страйв» и несколько «YMS», бросившие якоря с подветренной стороны от тонувших кораблей, вылавливали из холодного моря людей. 140 человек остались в живых, 71 — погиб. Спасатели спускались по свисавшим с бортов сетям к воде (в условиях 35-градусной бортовой качки!) и вытаскивали уцелевших, но потерявших способность двигаться людей, словно мешки с грузом.

В тот день траление не велось, однако это не значит, что тральщики оставались без дела. Воздушные налеты не прекращались, на «YMS-69» осколком ранило одного матроса. Артиллеристы «Страйва» сбили истребитель, а «SC-770» — тяжелый бомбардировщик. «YMS-3» едва не угодил под серию бомб. После того как две бомбы взорвались у борта торгового судна «Джон Бэнвард» (тип «либерти»), его мирный и необстрелянный экипаж запаниковал и покинул судно. Несколько позже моряков подобрали «YMS-29, –82 и –83». «YMS-29» лишился обоих якорей и был вынужден постоянно находиться в движении. Несколько бомб, разорвавшихся очень близко, повредили трубы, по которым подавался воздух для запуска двигателей. Если бы по какой-то причине пришлось остановить двигатели, запустить их стало бы невозможно. Тральщик стал своеобразным «летучим голландцем», обреченным плавать до прибытия на ремонт в Неаполь.

Некто, пожелавший остаться неизвестным, но знакомый с работой тральщиков не понаслышке, выразил свои впечатления в стихах:

Плывут навстречу мины, гудят лебедки,

Взрывы превращают механизмы в груды металла.

Мы спасаем людей, поднимаем из воды мертвецов,

И так проходят наши дни.

Мы перевозим грузы, сбиваем самолеты

И делаем все, что прикажут.

Там, где опаснее всего,—

Место для наших «YMS».

Большинство американских тральщиков ушли из Анцио 31 января, записав на свой счет 34 мины и 82 квадратные мили проверенного пространства. Траление вдоль побережья продолжалось до августа 1944 года. Днем корабли «АМ» вели траление главных судоходных каналов с помощью тралов «оропеза», а ночью осуществляли патрулирование. «YMS» сопровождали конвои, контролировали зоны якорных стоянок и огневой поддержки, устанавливали дымовые завесы во время ночных воздушных налетов. Существовало подозрение, что немцы сбрасывают с самолетов мины влияния, Однако непонятные предметы, замеченные в воздухе наблюдателями, скорее всего, были спускавшимися на парашютах осветительными снарядами и емкостями с топливом. Первая акустическая мина была обнаружена 18 февраля, вслед за ней еще несколько. Ночью 14 апреля немцы предприняли массированный сброс мин авиацией. Подошедший на следующее утро конвой взорвал девять из них, к счастью, суда при этом не получили повреждений. В течение дня тральщики обнаружили еще 34 мины. В начале июня «Страйв» и «Свевр» во время последнего траления перед уходом из Анцио подняли две мины влияния.

К этому времени основные силы союзников, успешно завершив операцию в Анцио, вошли в Рим. А флот шел через два океана навстречу другим, еще более суровым сражениям: Квайалейн, Эниветок, Новая Гвинея, Нормандия. В составе боевых соединений кораблей двигались и минные тральщики. На протяжении всех стадий вторжения от высадки десанта до выхода на оперативный простор минные тральщики продолжали выполнять свои обязанности; ведь минная война продолжается и когда уже молчат орудия, взят последний пленный, похоронен последний убитый. Минная война завершается только тогда, когда взорвется последняя мина. Так случилось, что первым кораблем, затонувшим в Анцио, был минный тральщик. Последним стал тоже тральщик.

Последняя мина в Анцио взорвалась 9 июля, когда «Сир» и «Свевр» вели траление в районе, считавшемся свободным от мин. В 13.00 под кормой «Свевра» взорвалась якорная контактная мина, после чего в помещения начала быстро поступать вода. Спустя семь минут после взрыва экипаж покинул корабль. Через 15 минут все было кончено. С палубы «Сира» 95 уцелевших при взрыве моряков наблюдали, как по воде медленно расползается нефтяное пятно, на котором изредка появляются пузыри. «Свевр» и три его матроса стали последними жертвами Анцио.

***

Война продолжалась. Подводная лодка «Наутилус» в тот день доставила людей и грузы на остров Пандан, расположенный вблизи острова Миндоро на Филиппинах. Морские пехотинцы подавили последний очаг сопротивления японцев на Сайпане, Грохот войны начинал все громче звучать в Нормандии.

Глава 9

ПОД ЮЖНЫМ КРЕСТОМ

Там, где просыпающееся солнце начинает свой путь над Тихим океаном, по безбрежным водным просторам рассыпано бесчисленное множество островов. Все они расположились на пути из Азии в Австралию. Там лежит Ост-Индия, острова Специй и Королевство Золотого Дракона. На этих затерянных в океане кусочках суши есть очень много привлекательного: огромные жемчужины, заросли красного жасмина, прелестные жительницы острова Бали, подставляющие солнцу обнаженную грудь. У этих мест были и значительно менее приятные черты — прожорливые крокодилы, изобилие кровососущих насекомых… и захватившие острова японцы. Здесь побывали знаменитые путешественники Марко Поло и Магеллан, а также менее известные Макартур, экипажи американских подводных лодок и самолетов, а также минных тральщиков. Минная война не обошла стороной и эти далекие уголки океана.

Первые американские мины появились в Коррегидоре 15 июля 1941 года, последние — на Суматре 29 июля 1945 года. Первым американским кораблем, потерянным в этом районе из-за вражеских действий, был минный тральщик «Выпь», попавший под бомбы в Кавите 10 декабря 1941 года; последним же стал «YMS-84», подорвавшийся на мине у Баликпапана (Борнео) 9 июля 1945 года.

Из шести тральщиков, находившихся на Филиппинах в момент начала войны, к Коррегидору остались только два. Тральщик «Выпь» попал под бомбы, загорелся и был покинут командой во время первого вражеского налета. Впоследствии матросы с других минных судов растащили с корабля все, что могло пригодиться, а обгоревший корпус в конце концов затонул. Это произошло 8 апреля 1942 года.

11 декабря 1941 года еще две «птицы» — «Жаворонок» и «Козодой» — вышли из Манилы на Яву, имея приказ командующего азиатским флотом поступить в распоряжение капитана Кенраада из Королевского флота Нидерландов. В составе минного флота ВМФ Нидерландов они действовали до марта 1942 года. После окончания яванской операции и сражения в Зондском проливе тральщики ушли в Австралию и поступили в распоряжение командующего силами ВМФ США, действующими на юге Тихого океана.

Оставшиеся на Филиппинах «Перепелка», «Зяблик» и «Танагра» под ежедневными бомбежками продолжали вести траление Манильского залива и морских подходов к нему. Они эскортировали через минные поля американские субмарины, оказывали поддержку артиллерийским батареям на Батаане и Коррегидоре, а все оставшееся время просто пытались остаться в живых. С каждым днем это становилось все труднее. Кроме вражеских бомб и снарядов, были насущные проблемы с едой для людей, топливом для двигателей и боеприпасами. Иногда их приходилось добывать пиратскими методами.

После дневных операций матросы выкачивали топливо из танков торговых судов, стоявших у причалов Манилы, рыскали по руинам городских складов в поисках пригодных в пищу консервов и медикаментов, тащили оружие и боеприпасы отовсюду, откуда могли. (Ни один законопослушный моряк не позволит себе сломать замок, чтобы добыть крайне необходимые боеприпасы, находящиеся за запертой дверью. Но ведь в правилах не говорится о том, что нельзя снять эту дверь с петель!) По распоряжению морского министерства минным тральщикам полагались только два пулемета. Но матросы тральщиков были вынуждены больше подчиняться правилам японского морского министерства, чем своим собственным, поэтому они увеличивали свое вооружение до шести, иногда до восьми пулеметов. Дополнительное оружие, конечно, было добыто не вполне законно, но зато доставило немало неприятных минут японцам.

Между тем все шло к тому, что первый раунд сражения за Филиппины останется за японцами. 11 апреля японские бомбардировщики накрыли бомбами «Зяблик», стоявший на якоре у острова Кабалло. «Перепелка» получила три пробоины, но еще некоторое время ее орудия. продолжали огрызаться. В тот же день затонуло старое вспомогательное судно «Канопус». Утром 29 апреля «Перепелка» и «Танагра» выполняли необычное задание — очищали посадочную площадку для двух «каталин», которые должны были прибыть из Дарвина для эвакуации медицинского персонала и части штаба Макартура. 3 мая к краю минного поля подошла «Меч-рыба» за 27 пассажирами — последними американцами, которые должны были покинуть остров до захвата его японцами.

На следующий день после ухода «Меч-рыбы» «Танагра» попала под ураганный огонь береговых батарей, загорелась и затонула. С Военно-морским флотом США на Филиппинах было покончено. 5 мая вражеские бомбардировщики настигли старую канонерку «Минданао» и спасателя «Голубка». Два буксира — «Генессе» и «Вага» — были затоплены. В свои последние дни и часы в Коррегидоре экипаж «Перепелки» под командованием лейтенанта-коммандера Джона Х. Моррила старался вовсю. Они добыли дизельное топливо, продовольствие, пресную воду, медикаменты, оружие, заодно прихватив 600 долларов наличными и 36-футовую моторную лодку. По общему мнению команды численностью 18 человек, после прихода японцев «Перепелка» должна была куда-нибудь уйти. Но 6 мая были затоплены старые речные пароходы «Оаху» и «Лусон», а также их минный тральщик «Перепелка». Военно-морские силы США сдались японцам. В ту же ночь команда «Перепелки» вышла в море на плавсредстве, которое ни в одном из флотов мира не сочли бы пригодным для океанского путешествия. И никто не помышлял о возвращении.

Далеко они не ушли. На рассвете матросы заметили в миле от себя два японских эсминца. «Банда» Моррила пристала к берегу, замаскировав свой «лайнер» ветками деревьев. Люди решили, что днем следует прятаться, а ночью выходить в море, чтобы добраться до американских военно-морских сил на Минданао. На следующую ночь японский эсминец подошел к берегу и стал на якорь в нескольких сотнях ярдов от замаскированной лодки. Путешественникам пришлось провести бессонную ночь с. оружием наготове. Но все обошлось благополучно — эсминец отчалил, так и не обнаружив беглецов. Утром 11 мая они прибыли на Бондок, пройдя около 150 миль, где узнали из газет условия сдачи генерала Уэйнрайта. Стало ясно, что добираться до Минданао нет никакого смысла. Что ж, куда моряк может отправиться, чтобы не сидеть сложа руки, а воевать? В Австралию? Где тут дорога в Австралию?

Моряки с «Перепелки» долго не думали. Они дождались наступления темноты, запустили отремонтированный дизель и тронулись в путь. Им предстояло пройти 2000 миль через вражеские воды в обычной лодке. В течение 30 дней они пробирались вдоль берега Лейте, вокруг Минданао, через море Сулавеси к острову Хальмахера, оттуда к Новой Гвинее, через Арафурское море к острову Мелвилл, лежащему недалеко от полуострова Арнемленд. Там 4 июня они встретили миссионеров-католиков, которые снабдили их пищей, водой и свежими новостями. Утром 6 июня в 9.00 отважные мореплаватели вошли в австралийский порт Дарвин.

Как истинные моряки Военно-морского флота США, они вошли в порт, подняв американский флаг (на изготовление которого пошли разные подручные материалы, в том числе нижнее белье). И всю дорогу из Коррегидора в Дарвин они поддерживали свои силы горячим кофе. Общеизвестно, что ни один моряк не выйдет в море без кофе. Вот и моряки с «Перепелки» обеспечили себя этим жизненно необходимым продуктом, который день и ночь грелся на горелке, сделанной из 5-галлонной канистры. А от обильной пищи, которую готовил Джек Форест-младший, некоторые матросы даже набрали вес.

Так закончился вывод 9-ro минного дивизиона азиатского флота с Филиппин. «Беженцы» с «Перепелки» совершили поездку в Мельбурн, доложили о своем прибытии командующему Юго-западным соединением Тихоокеанского флота и остались там ждать нового назначения и теплой одежды. В Мельбурне уже наступила зима, и их похожие на рваные тряпки шорты оказались не по сезону.

На протяжении следующего года «Жаворонок» и «Козодой» представляли собой все силы минного флота на юго-западе Тихого океана. Вскоре после прихода в Австралию они были направлены на запад — в Олбани, чтобы вместе с плавбазой субмарин «Холланд» создать береговую базу для американских подводных лодок, осуществлявших боевое патрулирование малайского барьера. Кроме своих привычных занятий — траления' мин и противолодочного патрулирования, тральщикам вменили в обязанность встречать на рассвете все прибывавшие субмарины в море и сопровождать их на базу. Каждую ночь тральщик должен был проходить по узкому каналу, не оборудованному знаками навигационной обстановки при суровых и непредсказуемых ветрах. Тем не менее, «Жаворонок» и «Козодой» сумели уцелеть в эту зиму и в октябре 1942 года, когда база в Олбани закрылась, вернулись во Фримантл. Там они продолжали тралить мины, выполнять противолодочные патрулирования и эскортировать конвои до марта 1944 года, когда их «понизили» до звания корабельных буксиров.

К этому времени Юго-западный Тихоокеанский флот стал 7-м флотом, а деятельность, связанная с тралением мин, была передана 7-му десантному соединению адмирала Барбея. В Австралию начали прибывать новые корабли «YMS». американцы концентрировали силы для нового удара, призванного вернуть утраченные позиции на Филиппинах. Активные действия начались и в районе Лаэ (Новая Гвинея), где 4 сентября 1943 года тральщики провели транспорты с 16 600 «диггерами»[21] — солдатами 9-й пехотной дивизии австралийских имперских сил. Между Лаэ и Манилой было много островов и еще больше засевших на них японцев. Поэтому обратный путь оказался значительно дольше 30 дней, которые потребовались команде «Перепелки», чтобы добраться до Австралии.

Задолго до того, как заговорили пушки, мины уже плавали в воде на всем пространстве от Сингапура до Новой Зеландии. Первые мины были установлены голландцами и англичанами в оборонительных минных полях в районе голландской Ост-Индии и Гонконга. Создание наступательных минных полей началось в конце 1940 года, когда немцы приступили к минированию водных пространств у Новой Зеландии, Тасмании и Австралии. В 1941 году японские субмарины заминировали ряд австралийских портов.

Старые американские минные тральщики — «птицы», по совместительству используемые и как минные заградители, также приняли участие в создании минных полей на юго-западе Тихого океана. Именно их усилиями был блокирован вход в Манильский залив. Одно из полей протянулось от Коррегидора на юг к острову Карабао, другое — от этого острова к континенту, а третье — от Ла-Монья на северо-запад до Кохинос-Пойнт. Еще одно поле было установлено на входе в Субик-Бей. Позже оно было увеличено, причем необычным образом: когда американцы ушли из Олангапо, они затопили в канале корпус старого парохода «Рочестер».

4 января 1943 года три изрядно потрепанных минных тральщика пришвартовались в австралийском Брисбене. На пути из Соединенных Штатов они пересекли из конца в конец Тихий океан. Это были корабли «YMS», впервые совершившие такой переход. Минный флот на юго-западе Тихого океана, до сих пор состоявший из «Жаворонка» и «Козодоя», получил пополнение. Остальные корабли «YMS» были в пути. Всего их должно было прибыть 24 единицы.

Тральщики 7-го флота участвовали в наступательных операциях в районе Лаэ на Новой Гвинее 4 — 12 сентября 1943 года. В основном они эскортировали транспортные и военные корабли. Траление во время кампании на Новой Гвинее велось только эпизодически. Не было оснований опасаться наличия в этом районе японских мин, а появление тральщиков непременно предупредило бы японцев о предполагаемой высадке. Как правило, тральщики «YMS» шли перед кораблями с солдатами и техникой, буксируя траловое оборудование, и входили в зону высадки за несколько минут до начала операции. Графики высадки не оставляли времени для тщательного траления и уничтожения мин. Командование приняло решение пойти на риск возможной потери кораблей (который считался минимальным, поэтому приемлемым), чтобы сохранить элемент внезапности.

После благополучной высадки десанта в Лаэ, где не было обнаружено ни одной мины, тральщики 7-го флота перешли к месту следующей операции, причем их команды приобрели опыт и уверенность в своих силах. В декабре тральщики обеспечили две высадки — на Новой Британии и архипелаге Бисмарка, В рамках операции «Ву-Product» («Побочный продукт») ударная группа 112-го американского кавалерийского полка 15 декабря высадилась на берег в Араве. Во время операции «Backhander» (Нож в спину) 1-я дивизия морской пехоты 26 декабря нанесла удар в районе мыса Глосестера. Корабли «YMS» вели траление и сопровождали корабли в составе эскортных групп. «YMS-50», получивший повреждения во время бомбежки в Араве, вернулся на ремонт в Австралию.