Самое опасное море

В течение первых двух недель декабря остальные тральщики 7-го флота занимались уничтожением австралийского минного поля в районе Порт-Морсби (Новая Гвинея). В августе 1941 года там было установлено около 250 мин. Очисткой занимались корабли «YMS» при содействии британского корабля «Катумба». Все австралийские мины так и не были обнаружены. Одно из полей, расположенное в районе Новой Ирландии, 4 ноября очищали сами японцы, потеряв при этом 2000-тонный корабль «Цукуши».

В операциях по высадке десанта на остров юго-западной части Тихого океана минные тральщики участвовали далеко не всегда. В 1944 году, когда силы Макартура продвигались на запад к Лейте, маленькие кораблики постоянно были заняты. Поэтому высадка на Сайдоре, Тоем-Уэкде, Биаке, Ноемфуре и Сансапоре проводилась без предварительного траления. Но у тральщиков было много работы: сопровождение транспортов, патрулирование, создание противолодочных экранов. 4 июля корабли «YMS» приняли участие в обстреле аэродрома Савар на Новой Гвинее. Японцы старались задержать войска, стремившиеся захватить аэродром, который располагался вне зоны действия береговых батарей. Получив шанс пострелять, тральщики отметили День независимости, паля из всех орудий от 20-миллиметровых и до 3-дюймовых пушек, и помогли-таки пехотинцам занять стратегически важный объект.

Даже при наступательных операциях не все обнаруженные мины были вражескими, Во время захвата Каролинских островов и Филиппин в общей сложности было найдено менее 200 японских мин. Мины, установленные союзниками, были значительно более многочисленными. Так, 29 февраля 1944 года при высадке в Лос-Негрос на островах Адмиралтейства очистка канала для прохода в гавань Сиадлер через минное поле, созданное союзниками 27–30 мая 1943 года, стала настоящей проблемой.

Для этого у 3-го флота были позаимствованы высокоскоростные тральщики «Гамильтон» и «Лонг». Они дважды попытались войти в гавань, но оба раза были остановлены огнем японских батарей. На третий раз, 8–9 мая, они все-таки сумели выполнить свою задачу — подняли 11 мин и обозначили безопасный подходный канал. После этого в течение месяца тральщики «YMS» производили очистку акватории гавани.

Весь минный флот, работавший в районе островов Адмиралтейства, а также «Ховей» и «Перри» позже приняли участие в Холландских высадках. В этой крупной военно-морской операции участвовали 215 кораблей и морских десантных транспортных средств. Тральщики были разделены между тремя атакующими группами, которые 22 апреля нанесли удары по бухтам Гумбольдта, Танахмера и Айтапе. Потери американцев в этой операции превысили 1200 человек, но команды минных кораблей уцелели. Мин в том районе снова не было.

***

Для кораблей, продвигавшихся от Новой Гвинеи на север, маленький остров Моротаи был последней остановкой перед Филиппинами. Истребители наземного базирования могли перелететь с Моротаи на Лейте, поэтому за этот крошечный островок развернулось настоящее сражение. 15 сентября 1944 года началась высадка десанта на Моротаи. В тот же день подразделения морской пехоты сошли на берег Пелелиу на островах Палау. В отличие от Моротаи, где не было мин, там тральщикам пришлось поработать. Выполнив поставленные перед ними задачи, тральщики вернулись на острова Адмиралтейства, где в гавани Сиадлер собралось множество кораблей, ожидавших приказа идти на Филиппины.

***

Утром 10 октября 1944 года коммандер Уэйн Р. Лайд вывел из гавани Сиадлера внушительный флот минных тральщиков — 41 корабль. Они взяли курс на Филиппины. Ни один из кораблей и почти никто из моряков не бывал на этих таинственных островах. Корабли двигались к зеленому гористому острову, названию которого предстояло 20 октября появиться на первых страницах газет всего мира — Лейте. На Филиппинах находилась 260-тысячная японская армия, которой командовал «малайский тигр» — генерал Ямашита. Но «укротители тигров» уже были в пути.

По пути к Лейте тральщики 15 октября получили топливо от танкеров в районе Палау. В ту ночь погода резко испортилась, сильный дождь сильно уменьшил видимость, ураганные ветры и гигантские волны безжалостно трепали не приспособленные для таких условий тральщики. В течение одного дня и двух ночей моряки отважно боролись с непогодой. 16 октября они подошли к острову Лейте, помятые, получившие повреждения, но, как всегда, готовые приступить к выполнению своих обязанностей. Траление началось на рассвете, при этом основным врагом стала погода. Начался тайфун. Дождь лил сплошной стеной, делая видимость нулевой. Волны, превратившись в водяные горы, швыряли тральщики, словно жалкие, невесомые щепки, проверяя на прочность корабли, оборудование и людей. 17 октября сдался, не выдержав проверки, «YMS-70».

Изрядно потрепанный штормом еще в районе Палау, тральщик начал принимать воду быстрее, чем насосы успевали ее откачивать. Лейтенант Слакетт приказал команде покинуть корабль. Матросы с подошедшего «YMS-341» спасли 18 человек, Еще 16 моряков оставались на спасательных плотах всю ночь и были подобраны утром.

17 октября американские солдаты высадились на острова Сулуан и Динегат, положив начало захвату Филиппин. Перед транспортами шли старые тральщики (прежние эсминцы). Минные заградители следовали рядом, чтобы при необходимости уничтожать мины. Однако мин не было.

Траление в 15-мильном канале между островами Хомонхон и Динегат, открывавшем вход в залив Лейте, вели 11 тральщиков. Предполагалось, что вражеские мины там есть, и они действительно были обнаружены. «Сентри» поднял 4 якорные контактные мины. 17 октября с наступлением темноты проход к Лейте был очищен. На следующий день войска высадились на Хомонхон. К 23 октября был очищен весь залив: в нем оказалось 306 мин.

Залив Лейте был объявлен свободным от мин 19 октября. На следующее утро планировалась высадка на остров.

В течение последующих десяти дней октября число военных на Филиппинах увеличилось на 164 тысячи человек. 7-й флот адмирала Кинкейда при поддержке 3-го флота адмирала Холси доставили на остров Лейте пехотинцев Макартура. Три дня японские и американские военно-морские силы испытывали друг друга на выносливость в заливе Лейте, в результате чего 21 японский корабль и 7 американских заняли место на дне. Все это время тральщики продолжали работать, невзирая на плохую погоду, орудийный огонь противника и непрекращавшиеся воздушные налеты.

23 октября тральщики-эсминцы ушли из Лейте. А 4 дня спустя в Манус ушли и корабли «YMS». В районе Лейте остались только тральщики «АМ», которые вели траление, противолодочное патрулирование, занимались спасанием. 29 ноября и 4 декабря «Ревендж» и, «Персвит» провели дневное траление к западу от острова Лейте, чтобы обеспечить проход эсминцев, планировавших ночную атаку на японские корабли в заливе Ормок.

7 декабря 1944 года американские корабли снова появились в заливе Ормок: впереди, как всегда, двигались минные тральщики. Утром 6 декабря тральщики обошли Лейте с юга, отбили воздушный налет и провели траление канала шириной 5000 ярдов. Мины не были обнаружены.

***

Возвращаясь к Лейте после операции в Ормоке, минные тральщики снова повстречались с японскими самолетами. Это были не те летевшие высоко бомбардировщики, которые сильно уменьшили численность минного флота в Коррегидоре тремя годами ранее, а маленькие «разовые» самолеты, пилотируемые летчиками-камикадзе. Поэтому на смену сигналу «Прямо по курсу мина!» пришел новый — «Камикадзе!». Возвращаясь к Лейте, «Реквизит» сбил одного из самоубийц, «Саунтер» помог справиться с другим, а «Персвит» едва не достал третьего. Экипажам минных тральщиков пришлось осваивать новую технику «траления»; палубные орудия, выплевывавшие непрерывные потоки снарядов, «тралили» камикадзе в небе.

Пока американские пехотинцы укреплялись на Лейте, а японцы подсчитывали потери в Ормоке (около 85 самолетов), флот пошел дальше. Острова Лейте и Миндоро разделяют 250 морских миль. Соединения кораблей 7-го флота под командованием адмирала Страбла вышли из залива Сан-Педро (Лейте) 12 декабря. Очередная высадка была запланирована на 15 декабря. Базировавшиеся на авианосцах 3-го флота самолеты 14 декабря атаковали расположенные на Лусоне вражеские аэродромы. В этот же день тральщики очистили проход через Кио-Ист-Пасс между островами Паней и Миндоро, а 14–15 декабря подготовили безопасные подходы к берегу.

Двигаясь клином, корабли «АМ» до наступления темноты очистили 6000-ярдовый канал через Кио-Ист-Пасс и отогнали прочь шестерку японских бомбардировщиков. Вскоре после полуночи тральщики разделились на группы и начали очищать прибрежные участки в районах высадки. Следует отметить, что пропорционально увеличению активности американцев в море возрастала активность японцев в воздухе. Японский камикадзе, избравший своей целью «Салют», не попал в нее, несмотря на то что корабль в это время был занят тралением. В районе высадки не было обнаружено ни одной мины. После завершения траления корабли обозначили опасные рифы и отмели, а также проход в залив Мангарин, В ранних сумерках одинокий бомбардировщик едва не достал «Саунтер», сбросив на него последнюю в тот день бомбу. Корабль выполнил такой быстрый маневр, чтобы уклониться от бомбы, что не успел увернуться от рифа, с которого его позже стащил «Скаут». Однако поврежденные гребные винты существенно снизили скорость корабля, и ему пришлось остаться у Миндоро. Остальные пошли дальше.

На следующее утро японские камикадзе обнаружили у Миндоро только три корабля: два тральщика и «LST-605». «Скаут» сбил один из атакующих самолетов. «Саунтер» сбил два; при этом его моряки решили нелегкую задачу приобретения рождественских подарков. На палубу корабля упало много обломков взорвавшегося самолета, из которых хозяйственные и умелые матросы смастерили браслеты для любимых девушек, ждавших их дома. В тот же вечер тральщики отправились сопровождать очередной конвой к Миндоро.

Лейте, Ормок, Миндоро… Эти казавшиеся странными названия в конце 1944-ro — начале 1945 года стали привычными. Теперь в этих водах хозяйничали 3-й и 7-й флоты, вытесняя японцев. Захват Филиппин производился такими мощными силами, какие не виделись токийским стратегам в самых страшных ночных кошмарах. Даже камикадзе, день за днем обрушивавшиеся на американские корабли с неба, не могли остановить непрерывный поток кораблей. Временами корабли уходили в Улити, Холландию или Манус, грузили топливо, боеприпасы и продовольствие и возвращались назад. Каждый раз они непременно возвращались, несмотря на заявления Токийской Розы[22]. Причем их становилось все больше.

Ормок, Миндоро, Лингаен… В начале 1945 года сюда направлялись корабли из западной части Тихого океана. Они держали курс к западному берегу Лусона, заливу Лингаен. Корабли шли из Айтапе и Сансапора на Новой Гвинее, Мануса на островах Адмиралтейства, Палау — на Каролинских островах. В разгар филиппинской кампании их количество достигло 850 единиц. Это была самая крупная операция в войне на Тихом океане. Было опасение, что залив Лингаен, одно из немногих удобных мест высадки на Лусоне, был хорошо заминирован. Большим военным кораблям не было смысла входить в эти опасные воды, сначала следовало поработать минным тральщикам. В операции «Мушкетер Майк I» принимали участие 65 тральщиков, которые вышли из залива Сан-Педро (Лейте) 2 января. Корабли, занимавшиеся тралением мин в Лингаене, подверглись нападению летчиков-камикадзе, которые, в полном смысле этого слова, дождем обрушились на них с полыхавших небес, повредив 30 кораблей только в течение первых шести дней операции. Минный тральщик был первым кораблем, затонувшим в Лингаене, а другой тральщик стал последним. В страшные дни «божественного ветра», несшего смерть и гибель всему живому, здесь погиб еще только один корабль. И тоже тральщик.

Траление в заливе Лингаен началось утром 6 января 1945 года под яростной атакой камикадзе. Кораблям пришлось с боем пробивать себе дорогу через море Минданао и море Сулу в Южно-Китайское море. Палубные орудия беспрерывно выплевывали снаряд за снарядом. Работа у артиллеристов началась еще 2 января, когда тральщики вышли из пролива Суригао и, обогнув остров Панаон, вышли в море Минданао. Уже в третий раз на протяжении 26 дней тральщики входили во вражеские воды. Первые два раза им преградили дорогу японские самолеты. Теперь появившиеся в небе двухмоторные японские бомбардировщики были встречены ураганным артиллерийским огнем, что вынудило противника поспешно сбросить бомбы и удалиться. 3 января история повторилась. После этого со стороны острова Herpoc появились 6 «салли»[23] и «вэлов»[24], а в 7.29 началась атака летчиков-самоубийц. Трое из них спикировали на цели, но промахнулись. Один взорвался так близко к «YMS-53», что тральщик целиком скрылся в облаке дыма и пены, но через несколько минут вышел из него невредимым, только слегка потрепанным. Обратно улетел только один самолет.

Среди обломков погибшего самолета была обнаружена карта, где было указано ожидаемое положение конвоя тральщиков на 13.00, причем на удивление точно. Начиная с полудня артиллерия на кораблях уже находилась в полной боевой готовности, расчеты не отходили от орудий, однако японцы не атаковали. Но самолеты противника не отставали от конвоя весь вечер, ночь, а затем и день 4 января. Это была своеобразная психическая атака: японцы пытались так воздействовать на экипажи кораблей, измотав их до высадки.

4 января «Монаднок» вместе с двумя танкерами и четырьмя торговыми судами покинул конвойный ордер, чтобы бросить якорь у Миндоро. В 7.55 противник начал очередную воздушную атаку. В 8.20 «вэл», летя в 20 футах над водой, врезался в торговый пароход «Диш», груженный боеприпасами, который был уничтожен взрывом, Обломки погибшего судна обрушились на «Монаднок», находившийся далеко в стороне, ранив 12 человек и убив одного.

С продвижением тральщиков от Миндоро к северу атаки с воздуха не прекращались. Во второй половине дня 5 января очередной камикадзе рухнул рядом с «YMS-53», одновременно другой японец едва не отправил на дно «Скриммедж». В тот же день вечером корабли подверглись стремительному нападению шестерки «зекесов», под крыльями которых были подвешены бомбы. Они рухнули рядом с «Сентри», «YMS-53» (снова!), «Реквизитом», «Оркой» и буксиром «Апач». Тральщикам пока везло, но «Орка» и «Апач» получили нешуточные повреждения. Шестой самолет снес мачту на «LCI(G)-70», что не остановило крошечную посудину. На ней погибли два члена команды, а восемь матросов были сброшены за борт; их почти сразу подняли на борт «Дорси» и «Палмер». Тральщики продолжали свой нелегкий путь к заливу Лингаен. Моряки надолго запомнили эту ночь. Луна светила ярко, а небо казалось черным от самолетов. До рассвета корабли были атакованы девять раз.

При таких условиях траление мин казалось уже не самой главной частью операции. Но именно для этого тральщики направлялись в залив Лингаен, поэтому на рассвете 6 января они приступили к выполнению своих непосредственных обязанностей. И м предстояло проверить 500 квадратных миль.

В 9.30 было начато траление прохода в залив для крейсеров и линкоров, которым предстояло вести обстрел острова. Но день для людей и кораблей начался намного раньше: первый воздушный налет был произведен в 7.30; Одна из взорвавшихся бомб ощутимо тряхнула «Лонг». Часом позже еще одна взорвалась всего в 50 ярдах от борта «Лонга». В 11.00 снова появились камикадзе. Два самолета спланировали на «Хопкинс», который успел сбить один из них. Второй проскочил цель и направился к. «Лонгу», но упал в 25 футах от корабля и затонул. Таким образом, моряки «Лонга», занимавшего положение в конце колонны, могли с полным основанием считать себя заново родившимися, причем трижды. В 12.10 с запада появились еще два самолета. В течение пяти минут тральщики вели ураганный зенитный огонь, но атакующим удалось проникнуть сквозь огненную завесу. Один из них в 12.15 врезался в «Лонг», другой минутой позже угодил в «Брукс». Оба корабля сразу превратились в пылающие костры, разгоравшиеся от находившихся на них топлива и боеприпасов. Экипаж «Лонга», не имея возможности справиться с огнем, собрался на носу и корме — в местах, наиболее удаленных от очага пожара. Командир «Лонга» приказал бросить якорь, после чего дал команду покинуть корабль. Подоспевший «Ховен» принял на борт 130 членов команды «Лонга» и 27 моряков «Брукса», сброшенных в воду взрывной волной. В тот вечер буксир «Апач» предпринял попытку спасти «Лонг», но в 18.35 на него рухнул еще один камикадзе, и утром 7 января «Лонг» затонул. «Брукс» был спасен благодаря пожарному мастерству австралийских моряков с «Варамунги», которые сумели загасить пламя и отбуксировать корабль к острову Кабарриан. Здесь был выполнен срочный ремонт, после которого корабль снова вернулся в строй.

К середине дня 6 января линкоры и крейсеры вошли в залив по очищенному для них каналу. У камикадзе появились более заманчивые цели, и тральщикам стало немного легче. Еще до конца дня камикадзе повредили два линкора, три крейсера и пять эсминцев. Тральщики продолжали свою работу, хотя на больших глубинах мины не были обнаружены, а у берега корабли «YMS» нашли только три якорные контактные мины. По данным разведки, в заливе Лингаен должны были находиться, как минимум, 450 мин. Тральщики продолжали тралить мины, которых не было, отстреливаться от вражеских самолетов, которые были в избытке, и офицеров и матросов все больше занимал вопрос: где эти чертовы мины? Ответ был получен несколькими днями позже. А пока артиллерийские расчеты продолжали вести огонь по вражеским самолетам, и японские бомбардировщики с грохотом падали в зеленые воды залива. Им было суждено забрать с собой еще два минных тральщика: неисповедимы пути войны…

В день, когда камикадзе снова обратили пристальное внимание на тральщики, едва не отправился на дно «Саутард». Еще один японец-смертник рухнул в воду вблизи борта «Бриза», занявшего в строю место «Лонга». Артиллеристы «Саутарда» сбили один самолет, зато второй буквально пролетел сквозь борт корабля и застрял в районе кочегарки, вызвав пожар, потерю мощности двигателей и управляемости. Экипаж принял оперативные меры по обеспечению живучести корабля, который ушел из залива на 10 узлах. Всю ночь матросы занимались ремонтом, и к утру «Саутард» снова был в строю и мог развивать обычную скорость — 20 узлов.

Маленькие тральщики «YMS» тоже не оставались без дела. Они искали мины, вели огонь по немецким самолетам, если те попадали в радиус действия их орудий; уклонялись от летящих на них бомб; а попав под обстрел береговых батарей противника, вели ответный огонь из своих 3-дюймовок. «YMS-140» оказался не очень быстрым и получил повреждения от разорвавшейся у борта бомбы. Артиллеристы «YMS-315» сбили вражеский самолет.

Поздно вечером в субботу тральщики вышли из залива Лингаен и взяли курс на север. В полночь они повернули обратно, рассчитывая на рассвете оказаться у входа в залив. Всю ночь за ними неотступно следовали японские самолеты. Два из них рискнули атаковать «Чандлера» и «Ховея». Один был сбит артиллеристами «Чандлера», второй поспешил скрыться. А через несколько секунд страшный подводный взрыв потряс оба корабля. «Ховей» скрылся в дымном облаке, пораженный сброшенной с самолета торпедой. Корпус корабля был разрезан, как консервная банка, внутрь начала стремительно поступать вода. Стало ясно, что корабль обречен, но на его борту, кроме собственной команды, находились моряки с «Лонга» и «Брукса». В течение трех минут корабль был покинут. 229 человек были подняты на борт «Чандлера», причем 108 из них за последние сутки уже второй раз искупались в неприветливых водах залива Лингаен.

В воскресенье, на второй день пребывания в заливе Лингаен, дела пошли немного лучше. Вражеских самолетов стало заметно меньше, зато появилось достаточное количество американских истребителей прикрытия, которые не подпускали японцев близко. Завершив запланированную на этот день работу и приготовившись покинуть на ночь залив, тральщики столкнулись с самой жестокой атакой за день: несколько самолетов противника незаметно приблизились со стороны солнца. Один двухмоторный бомбардировщик сумел проникнуть сквозь заградительный огонь, сбросил две бомбы на палубу «Палмера» и рухнул рядом. Два взрыва потрясли корабль. Кормовая часть сразу оказалась охваченной огнем, который погас, когда корабль начал тонуть. Через шесть минут после взрывов «Палмер» затонул вместе с 26 членами команды. Подоспевшие на помощь «Хопкинс» и «Бриз» спасли 123 человека.

«Палмер» стал последним судном, затонувшим в заливе Лингаен по причине вражеских действий. Через два дня пехотинцы генерала Макартура высадились на берег и двинулись в сторону Коррегидора. На этом первая часть операции завершилась, и большинство тральщиков вернулись к Лейте. Несколько кораблей «YMS» остались на тот случай, если японцы начнут минирование с воздуха. В заливе Лингаен минному флоту был нанесен большой урон: три корабля затонули, три были серьезно повреждены, несколько тральщиков получили легкие повреждения. Благодаря их действиям были обнаружены три вражеские мины. Счет явно не в пользу тральщиков.

После завершения высадки один из офицеров разведки 7-го флота поинтересовался судьбой мин у полковника Рассела Фолкманна, который бежал с Батаана, когда остров перешел к японцам, и до конца войны организовывал филиппинцев в партизанские отряды, затем превратившиеся в одно из самых боевых партизанских соединений в мире. Его «охотники за драконами» боролись с японскими захватчиками всеми доступными методами. После высадки американской армии на Лейте Фолкманн понял, что скоро корабли придут на Лингаен, поэтому его партизаны активно приступили к разминированию. Методы, которыми они пользовались, не были рекомендованы учебниками по минному делу, но работали. Филиппинцы тралили мины с помощью троса из манильской пеньки, свисавшего между двумя плывущими лодками. При обнаружении мины к ней направлялся ныряльщик, который отсоединял мину от удерживающего ее якоря. Затем мину буксировали к берегу, обезвреживали, разбирали и использовали, что могли. Использование обезвреженных по-филиппински мин было очень эффективным: взрывчатые вещества использовались против японцев, а корпус мины оказался удобной емкостью для воды.

Босоногие филиппинские минеры в течение двух месяцев обезвредили более 350 японских мин.

Ормок, Миндоро, Лингаен… Американский флот вернулся на Филиппины, и не имеет никакого значения тот факт, что большинство приплывших сюда матросов раньше никогда не слышали этих названий. Но для многих людей Филиппины ассоциировались с Коррегидором: только по прибытии туда американцы могли уверенно утверждать, что вернулись. Минные тральщики тоже пришли в Коррегидор и другие, более отдаленные уголки этих таинственных островов, где драгоценные жемчужины и танцующие девушки теперь встречались реже, чем ужасные мины и японские фанатики. В начале 1945 года высадки на острова следовали одна за другой, поэтому тральщики постоянно были в гуще событий, Теперь ни у кого не оставалось сомнений, что флот находится на пути к Токио. Матросам тральщиков не приходилось долго ломать голову, чтобы угадать, какие корабли пойдут впереди.

Следующей после операции в заливе Лингаен стала высадка в Замбалес-Гранде, целью которой было отрезать японцам путь отступления из Лингаена на Батаан и захватить Субик-Бей для получения свободы маневра флота. Перед оперативным соединением кораблей адмирала Страбла шли тральщики «АМ» и «YMS», оборудованные для траления контактных и акустических мин. 29 января они приступили к очистке подходных каналов к берегу. Их трехдневный переход от острова Лейте оказался против ожиданий легким и весьма приятным. За все время матросы не видели ни одного вражеского самолета, а приблизившись к острову, были приветственно встречены местным населением: жители острова собрались на берегу, размахивая американскими и филиппинскими флагами. Такое развитие событий не было предусмотрено; ожидалось, что на побережье американцев будут ждать воинственные японские фанатики. Поэтому в последний момент обстрел береговой полосы с моря пришлось отменить. Тральщики проверили прибрежную полосу и к полудню были готовы войти в Субик-Бей.

Вход в залив охранялся крупнокалиберными орудиями, установленными на острове Гранде, казавшимися огромными. По мере приближения к берегу они увеличивались в размерах, но с расстояния 2000 ярдов стало видно, что батареи покинуты противником. Но к тому времени орудия уже казались перепуганным матросам гигантскими, как голландский туннель, и они с минуты на минуту ждали залпа грейхаундскими автобусами. Очистка Субик-Бей была завершена 31 января, и в процессе работ не произошло ничего интересного, если не считать таковым обнаружение одной мины матросами «Саунтера». На поверку она оказалась старой знакомой — американской «Марк-6», оставшейся здесь с далекого 1941 года.

По сравнению с происшедшим в Лингаене, а также с предстоящими событиями в Манильском заливе, тральщики провели четыре неплохих дня. Чего нельзя сказать об их противнике: базировавшиеся на авианосцах 3-го флота самолеты 12 января потопили 11 японских кораблей.

В тот же день японцы потеряли еще два судна, которые подорвались на американских минах на реке Янцзы (куда не заходят субмарины). Это были 1674-тонный сухогруз «Хсин Янг Мару» и 2482-тонное пассажирское судно «Рузан Мару». Знай они, что стали жертвами бомбардировщиков «В-24» 14-го авиационного соединения американских ВВС, ночью прилетевших из Индии с заданием сбросить на парашютах морские мины в реке Янцзы, потрясенные японские капитаны удивились бы еще больше. А днем раньше японский торговый флот понес еще более серьезную потерю. 6925-тонное судно «Тамон Мару № 15» затонуло в районе острова Пуло-Гамбир в Южно-Китайском море, напоровшись на мину, оставленную там 16 декабря субмариной «Дейс».

Но это было лишь цветочками, ягодки еще только созревали. В январе большинство японских судов было потоплено самолетами с авианосцев 3-го флота. Достойный вклад в это дело внесли субмарины. Однако и мины не оставались в стороне: на них подорвались 8 судов общей грузоподъемностью 18 564 тонны, в том числе 3 судна затонули на британских минных полях в Андаманском море и Малаккском проливе. Считалось, что 4 судна стали жертвами мин, установленных с воздуха. Очень скоро американским минам предстояло заставить японских военных экспертов горько пожалеть о том, что они когда-то опрометчиво строили планы, связанные с Пёрл-Харбором и Коррегидором.

***

Почти три года Коррегидор был японским. За это время жители Страны восходящего солнца успели принять ряд мер, чтобы максимально усложнить участь кораблей, которые рискнут войти в Манильский залив. Уже существующие американские минные поля были расширены и укреплены несколькими сотнями японских мин; судя по данным разведки, некоторые из них были установлены на расстоянии всего 30 футов друг от друга, и тральщики, имевшие ширину 33 фута, имели больше шансов задеть их, чем обезвредить. А вход в залив охранялся тяжелыми орудиями, установленными на «Скале» — Коррегидоре. Следует признать, что оборона была организована очень грамотно: ни один крупный корабль не мог войти в Манильский залив до его очистки от мин. Минные тральщики не могли пройти мимо береговых батарей Коррегидора, чтобы выполнить свою работу. А крейсеры и эсминцы не имели возможность поразить огнем японские орудия, поскольку не могли приблизиться из-за огромного числа мин на подходах. Как ни ряди, тральщикам предстояло идти первыми..

Тральщики вернулись к Коррегидору через три года и два месяца после того, как здесь прошли по пути в Австралию два тральщика, переоборудованные из эсминцев времен Первой мировой войны. Под командованием «короля траления» Кифера шли 6 кораблей «АМ» и 15 «YMS». Они совершили короткий 30-мильный переход из Субик-Бей и рано утром 13 февраля приступили к работе. Первым делом корабли прошли вдоль 100-саженевой изобаты, после чего начали проверку водного пространства ближе к берегу. Опасная территория была поделена на восемь участков, названных «Одри», «Аделаида», «Хелен», «Джейи», «Карен», «Мейбл», «Рут» и «Сюзи».

К 10.00 предварительные работы были завершены, и тральщики направились в сторону берега. 1-я группа приступила к очистке подходного канала от 100-футовой изобаты к участку, расположенному в 2000 ярдов от Коррегидора. Вплотную за ними шли крейсеры и эсминцы. Артиллеристы у палубных орудий замерли в боевой готовности. Люди ждали, когда японцы откроют огонь.

Это короткое плавание многим матросам тральщиков показалось самым длинным в жизни. Перед глазами каждого стояли жерла заряженных орудий острова Коррегидор, направленные прямо на них. Артиллеристы тральщиков также навели свои орудия на остров, все было готово к ведению огня. Люди на палубах разговаривали вполголоса, словно опасаясь, что враг может их подслушать. Напряжение достигло предела. Тральщики подошли к Коррегидору на 2000 ярдов. Пушки на берегу молчали.

Когда «Саунтер» перерезал якорный канат мины, всем стало немного легче. Это была уже привычная работа, которую следовало делать и которая требовала внимания. За первой миной последовала вторая, затем третья… Время шло. Не дождавшись огня с острова, корабли американцев начали обстрел. Если враг так упорно не желает стрелять, следовало заставить его обнаружить себя. Не встретив сопротивления, тральщики очистили участки «Одри» и «Аделаида» перед Коррегидором, а потом и «Карен» — между Ла-Монья и Коррегидором. За день они обнаружили 28 мин — все, что осталось от поля электроуправляемых мин, заложенных армией в 1941 году. Корабли, работавшие на участках «Рут» и «Мейбл», не нашли ничего.

Утром следующего дня тральщики вернулись к работе. Корабли «АМ» вошли на участок «Сюзи», расположенный к югу от Коррегидора и острова Кабалло, где были встречены противником совсем неприветливо. Пример показала вражеская артиллерия на Коррегидоре, открывшая огонь по первым двум тральщикам, затем к ней присоединилась артиллерия на островах Кабалло и Карабао. Орудийные расчеты тральщиков открыли ответный огонь, и в это время выяснилось, что вокруг полно мин: до конца дня их было обнаружено 110! Тральщикам пришлось уклоняться не только от летящих с берега снарядов, но и от мин. К середине дня они очистили достаточную территорию, чтобы подошли эсминцы «Янг» и «Пикинг» и начали вести огонь по берегу. Им удалось довольно быстро заставить вражеские батареи сначала снизить натиск, а потом замолчать. В тот день береговые орудия больше не мешали тральщикам работать, даже когда они приблизились к берегу на 500 ярдов. Зато заговорили вражеские пулеметы. Однако меткие ответы тральщиков быстро загнали японцев в укрытия.

«Янг» и «Пикинг», утихомирив японские орудия на Коррегидоре, вскоре попали в серьезную переделку: вокруг них оказалось большое количество плавучих мин. Вместе с двумя пришедшими на помощь канонерками они начали расстреливать их, чтобы расчистить себе дорогу. Стрельбу корректировали самолеты с крейсера «Феникс». Мины плавали вокруг кораблей, как черепахи, «отстрел» которых стал одним из самых шумных мероприятий, проводимых в Манильском заливе. С утра до ночи огрызались палубные орудия, с грохотом взрывались мины. «Сюзи» оказалась чертовски громогласной особой.

После завершения очистки «Мейбл» тральщики занялись «Хелен» — каналом к северу от Коррегидора. Корабли «YMS» сопровождали «Хоупвелл» и «Флетчер». Их попытка очень быстро закончилась неудачей. Японские орудия, установленные на северных склонах Коррегидора, еще не подвергшиеся обстрелу с моря, открыли огонь по «YMS-48», едва только он показался из-за поворота. Первый снаряд, судя по всему выпущенный 3-дюймовкой, не долетел до цели, зато следующие шесть изрешетили маленький тральщик от носа до кормы, превратив его в пылающий факел. Лейтенант Кайзер приказал оставшимся в живых членам экипажа покинуть корабль. Раненые моряки погрузились на единственный уцелевший при обстреле спасательный плот.

Остальные тральщики поспешно отошли от района «Хелен», а «Хоупвелл» и «Флетчер» вышли вперед, чтобы подобрать выживших моряков, которых быстро сносило в сторону вражеского берега приливом. Несколько снарядов с Коррегидора угодили в «Флетчер», и он удалился восвояси «зализывать раны». «Хоупвелл» также сделал попытку спасти людей, однако четыре попадания заставили его удалиться вслед за «Флетчером». Тогда было решено поставить дымовую завесу, чтобы как-то защитить Кайзера и его экипаж: с аэродрома Кларк вылетели шесть бомбардировщиков, и скоро между островом Коррегидор и моряками с «YMS-48» встала плотная стена белого дыма.

Это решило исход дела. «Флетчер» подошел к месту трагедии, и члены команды «YMS-48» поднялись на борт. Все, кроме трех погибших. А тральщик еще оставался на плаву. Он был охвачен пламенем, и о спасении не могло быть и речи. Поэтому «Флетчер» потопил искалеченный корабль орудийным огнем. Счет был явно в пользу «Хелен». два эсминца получили повреждения, один тральщик был потоплен. А в Манильском заливе оставалось еще очень много мин.

Пока «YMS-48» горел на севере Коррегидора, другие корабли «YMS» приступили к тралению гавани Маривелес, чтобы обеспечить высадку пехоты, запланированную на следующее утро. Поддержку огнем осуществляли «Рэдфорд» и «Лавалетта» из-за пределов гавани, в которой тральщики начали перерезать якорные канаты мин. Позже два тральщика лишились своего подводного оборудования на подводных препятствиях у входа в гавань; два других корабля «YMS» пошли на помощь им. Вокруг беспрерывно всплывали освобожденные якорные мины; с каждой минутой их становилось больше. «Лавалетта» направилась в гавань, чтобы начать их отстрел, пока течение не вынесло их в море. Неожиданно страшный взрыв заставил эсминец вздрогнуть. Мина! «Рэдфорд» пошел на помощь пострадавшему, чтобы взять его на буксир, но тоже не миновал мины. Со всех сторон к эсминцам спешили тральщики, чтобы оказать посильную помощь, снять раненых и перевезти их на другие корабли. Несколько позже эсминец «Лавалетта» был отведен флотским буксиром «Хидатца» на ремонт в Субик-Бей. «Рэдфорд» ушел туда же своим ходом.

А в гавани Маривелес оставшиеся тральщики продолжали перерезать якорные канаты мин. Те, которые поразили «Лавалетту» и «Рэдфорда», как было установлено позднее, оказались электроуправляемыми и приводились в действие с береговой станции на Батаане. С того памятного дня, когда Дьюи прибыл в Манильский залив, чтобы потопить испанский флот в Кавите, это были первые вражеские управляемые мины, попавшиеся на пути кораблей ВМФ США. Тогда испанцы взорвали две управляемые мины, но слишком далеко от эскадры Дьюи, чтобы причинить ей вред. Японцы целились лучше.

Очистка гавани Маривелес продолжалась весь день 14 февраля. Только в темноте работа прекратилась. После захода солнца туда вернулись корабли «YMS» и снова приступили к тралению. Когда они уже направились к выходу из гавани, мина взорвалась в трале «YMS-8», подбросив корму тральщика на несколько футов в воздух. Команде пришлось потрудиться, пока удалось восстановить рулевое управление.

На следующий день, 15 февраля, наступил день «Д». С рассвета тральщики трудились в гавани Маривелес. Час «Ч» был отложен на 60 минут, чтобы обеспечить максимальную очистку. К тому моменту, когда на горизонте появились плавсредства с войсками и техникой, были выполнены еще четыре траления на разные типы мин. Но несмотря на приложенные усилия, тральщики не сумели обнаружить все мины. Одна из них взорвалась под днищем «LSM-19», что стало причиной многих человеческих жертв. В этом же районе спустя два дня взрывом был поврежден флотский буксир «Хидатца».

Пока войска высаживались на берег, большие тральщики «АМ» перешли на участок «Джейн», расположенный к югу от участка «Сюзи». Если предположить, что избыток мин вокруг является заветной мечтой матроса тральщика, моряки, попавшие на участок «Джейн», не могли желать ничего лучшего. За два дня работы на «Сюзи» и «Джейн» были обнаружены 264 японские мины контактного типа. К счастью, вражеские батареи, являвшиеся объектом самого пристального внимания артиллерии крейсеров и эсминцев, не мешали тральщикам. Но тем, кто работал в заливе Кабалло между островами Коррегидор и Кабалло, повезло значительно меньше. Они нашли только одну мину на входе в залив, зато попали под сильный артиллерийский огонь вражеских батарей, которые были неуязвимы для огня с моря. Японцы не упустили свой шанс и повредили «YMS-46», которому пришлось уйти из залива. Но, получив повреждения и маневрируя для отхода, тральщик не прекращал огонь. Вслед за ним шел «YMS-6», орудия которого также не замолкали ни на минуту. Затем «YMS-314, –336 и –6» снова вернулись в залив и продолжили траление, причем их палубные орудия ни на минуту не переставали изрыгать огонь. Артиллеристы с крейсеров и линкоров, привыкшие использовать дальнобойные орудия, с изумлением наблюдали, как маленькие, почти игрушечные кораблики яростно пробивают себе путь в опасные воды, чтобы вести траление мин под огнем вражеских орудий.

На следующий день ничего примечательного в Манильской бухте не произошло. Противник почти не беспокоил моряков. К этому времени на Коррегидоре высадились парашютисты и десантники, которые не давали японцам отвлекаться. Было найдено еще много вражеских мин, а также одна американская управляемая мина. К концу дня Южный канал между Кабалло и Эль-Фрайлом был объявлен безопасным для судоходства, а тральщики вернулись в Субик-Бей. Следовало получить топливо, боеприпасы и новое оборудование для траления взамен утраченного. Работа в Маниле еще не закончилась.

В воскресенье 18 февраля тральщики опять приступили к делу. Шесть кораблей «АМ» использовали специальное оборудование, рассчитывая обнаружить в Северном канале японские управляемые мины, которые там, судя по данным разведки, еще оставались активными. Тральщики не нашли ничего, зато два катера, вошедшие в канал вслед за последним тральщиком, получили значительно больше, чем рассчитывали: внезапно вокруг них в воздух взметнулись гигантские водяные столбы. Это взорвались сразу шесть мин. Матросы тральщиков так и не поняли странную логику японцев, пропустивших минный флот и взорвавших шесть мин, чтобы повредить старые катера, но они не могли не приветствовать такое решение. В Манильском заливе корабли «АМ» были заняты прокладкой пути к Сан-Николас-Шоалз и далее вдоль 10-саженевой изобаты к минному полю в районе Рестинг-Пойнт. Только при первом проходе через него были обнаружены более 80 мин. Остаток дня тральщики посвятили их отстрелу. К ночи 30 штук все еще плавали, но на следующее утро с ними было покончено.

19 февраля тральщики снова прошли через Северный канал в поисках управляемых мин, но за два прохода не обнаружили ни одной. Японцы снова пропустили минный флот, после чего едва не достали обстреливающие остров эсминцы. Получив очередное доказательство, что мины остаются активными и управляются с берега, американское командование закрыло Северный канал для движения судов, пока береговая станция, откуда велось управление минами, не окажется в руках более дружелюбно настроенных людей.

Первая стадия траления завершилась 19 февраля. В Манильском заливе и на подходе к нему были обнаружены более 400 мин. Но задача поиска магнитных и управляемых мин еще оставалась на повестке дня, и к ее выполнению приступило специально созданное подразделение из 15 кораблей «YMS» со «Скафлом» в роли флагмана.

В течение целой недели в марте тральщики работали на минном поле из 50 американских мин влияния, сброшенных здесь в декабре 1944 года. Их доставили сюда с Лейте «каталины» 20-го королевского австралийского полка ВВС, которые специально для этого прилетели туда из Дарвина и Ратминса (Новый Южный Уэльс). Они установили абсолютный рекорд, преодолев 9000 миль для участия в единичной операции. Судя по состоянию найденных мин, эксперты в Вашингтоне хорошо знали свое дело. Все мины были оснащены специальными устройствами, которые должны были сделать мину пассивной ко времени начала наступления американских войск на Манилу. Ни одна из них не осталась активной.

12 апреля тральщики 7-го флота подняли последнюю мину в районе Эль-Фрайла. Вслед за этим начался обстрел форта крейсерами и эсминцами. Через двое суток планировалась высадка войск. Так была завершена двухмесячная работа минного флота, который за это время обнаружил и уничтожил около 600 мин.

***

К 12 апреля флот уже находился на пути к Токио. Морская пехота захватила Иво-Джима, и завязалось сражение у Окинавы — самое тяжелое и затяжное за весь период военных действий. Здесь досталось всем кораблям без исключения — от авианосцев до минных тральщиков. На Филиппинах минный флот рассредоточился среди бесчисленных островов, проверяя подозрительные гавани, прокладывая дорогу для высаживавшейся на берег пехоты, открывая безопасные морские пути, так необходимые для жизнеобеспечения этого обширного архипелага.

Одни тральщики участвовали в операциях в Маривелесе, Коррегидоре и Манильском заливе, другие были заняты не менее важными делами в более отдаленных районах Филиппин. В промежутке между 15 февраля и 12 апреля не менее 8 высадок было проведено после предварительной очистки акватории минными тральщиками. Некоторые операции прошли гладко, как высадка на Палаван 28 февраля. Когда же адмирал Барбей повел 125 кораблей к Замбоани, где живут бесхвостые обезьяны, впереди снова шли трудолюбивые кораблики «YMS». Им следовало протралить 360 квадратных миль водного пространства, где, по данным разведки, было немало мин. Минным тральщикам под командованием Эрни Солтмарша пришлось очень нелегко. Они приступили к работе 8 марта, а на следующий день «YMS-71» попал под огонь береговой батареи противника и едва успел улизнуть. Разорвавшийся рядом с бортом «YMS-50» снаряд повредил носовую часть корабля. За неделю непрерывного траления была обнаружена только одна старая контактная мина. Одну плавучую мину заметила команда взрывников, на другой в тот же день подорвалась старая армейская баржа.

У острова Негрос 18 марта ситуация была очень похожей. Для очистки акватории вокруг Минданао в апреле и мае было проведено несколько операций, в которых приняло участие большое количество минных тральщиков. Люди постоянно находились в состоянии полной боевой готовности, поскольку имелась информация о наличии в этом районе многочисленных минных полей; и в действительности недостатка в минах не оказалось. Перед высадкой в районе Малабанг — Паранг — Котабато 17 апреля «YMS» провели траление, давшее отрицательные результаты. Во время наступления в районе Дигос — Санта-Крус 3 мая были найдены и уничтожены 16 мин. Перед высадкой в Макаджалар-Бей 10 мая корабли «YMS» тоже были первыми. Мин они не обнаружили, а во время траления матросы «YMS-259» заметили прямо по курсу след торпеды.

В опасных водах вокруг Борнео мин было достаточно, чтобы потопить и повредить немалую часть американского флота. Прокладывая себе путь в водах Таракана, Брунея и Баликпапана, тральщики встречались не только с коварными японскими минами, но и с еще более хитроумными американскими магнитными минами, сброшенными армейскими «В-24» и «каталинами». Некоторые из них еще оставались активными, поскольку не были снабжены устройствами для дезактивации по истечении определенного срока. Отдельные мины имели встроенный счетчик судов, в результате чего мина активизировалась после того, как над ней пройдет 7 судов. Все перечисленные выше трудности могли быть отнесены к категории профессионального риска. Кроме того, тральщикам приходилось действовать на малых глубинах, следствием чего было частое повреждение или потеря подводного оборудования для траления. Положение усугублялось высоким уровнем приливов в этом районе, что делало необходимым многократное использование тралов «оропеза» для обеспечения полной очистки от якорных мин. Если же мины, малые глубины и течения особенно не досаждали, то тральщикам не давали покоя японские береговые батареи. Следует заметить, что часто все «факторы страха» действовали одновременно и успешно.

Первый десант на Борнео был высажен в Таракане. Несколько подразделений 9-й австралийской дивизии «тобрукских крыс» сошли на берег 1 мая. В первый день операции тральщики приступили к тралению 30-мильного подходного канала к Таракану. В этом районе предполагалось наличие американских мин влияния и японских магнитных мин. В процессе поиска были обнаружены несколько магнитных мин и 11 японских якорных мин.

Войска, сошедшие на берег в Таракане, почти не встретили сопротивления, зато тральщикам пришлось изрядно потрудиться. Когда корабли «YMS» вели траление магнитных и контактных мин в проливе Сеседжап, разделяющем Таракан и остров Тиби, японская артиллерия провела интенсивный 5-минутный барраж. После попадания снаряда в «YMS-481» корабль охватило пламя, на нем начали взрываться боеприпасы. Несколько снарядов повредили «YMS-364», после чего тральщик резко увеличил скорость и крутым зигзагом ушел в открытое море. В «YMS-334» были отмечены семь прямых попаданий, в результате которых корабль был сильно поврежден, один человек погиб. Старшина-рулевой Брэннан был выброшен взрывом из рубки, но сумел самостоятельно вернуться на корабль и снова приступил к исполнению своих обязанностей. Оперативность и умелые действия команды спасли «YMS-334». Морякам удалось локализовать пожар, и корабль ушел из-под обстрела.

Когда огонь охватил «YMS-481», лейтенант Энглин приказал экипажу покинуть корабль. Сам несколько раз раненный осколками, он оставался на борту до тех пор, пока не удостоверился, что корабль покинут командой. Как только последняя группа матросов высадилась в шлюпку, очередной снаряд попал точно в глубинную бомбу. Страшным взрывом была полностью разрушена кормовая часть корабля. Начали, взрываться боеприпасы. Следующий снаряд переломил корабль на две части, которые быстро затонули. «LCM-44»[25] и «LCVP»[26] с «Кофера» подобрали уцелевших моряков всего в 300 ярдах от берега под неприятельским огнем. Оператор радарной установки Альберт Отто в сгустившихся сумерках не заметил шлюпки на воде. Он доплыл до берега, совершив первую десантную высадку на Борнео силами одного человека. Сначала он встретил обезьяну, которая поспешила скрыться. Следующим Отто встретил громадного крокодила. Нетрудно догадаться, что на этот раз спасаться бегством пришлось человеку. После этого моряк отыскал на берегу две пустые бочки, соорудил плот и вышел в море, справедливо рассудив, что ночью там безопаснее всего. Когда все уцелевшие члены экипажа «YMS-481» собрались вместе, оказалось, что один человек погиб и пятеро пропали без вести. 5 мая тральщики закончили работу, обнаружив в районе Таракана в общей сложности 43 мины. Затем они отправились в Моротаи зализывать раны и готовиться к следующей операции.

«Назад к минам» они вернулись 2 июня. 17 тральщиков вышли из Моротаи на Бруней, чтобы провести траление 50-мильного подходного канала для следующих вслед за ними «диггеров» из 9-й австралийской дивизии, которые высадились на берег 10 июня. Снова перед тральщиками стояла сложная задача: японские якорные контактные мины стояли вперемешку с минами влияния союзников. Чтобы обезвредить сброшенные с воздуха магнитно-акустические мины, установленные на малых глубинах, магнитными тралами оборудовались 50-футовые катера. На дальних подходах 7 июня траление начали корабли «АМ», и японские мины начали выскакивать на поверхность, как пробки из бутылок. В первый же день были обнаружены 34 мины.

8 июня корабли «YMS» начали траление в Брунейском заливе. В нем мин не было. Зато за его пределами тральщики «АМ» обнаружили еще 34 мины. Правда, одна из мин нашла «Салют», который вел несколько тральщиков через безопасные, как считалось, воды. На корабле быстро начался пожар. Все попытки удержать «Салют» на плаву не увенчались успехом, и он затонул. Потери составили 5 человек убитыми и 12 ранеными.

В районе Брунея были обнаружены и уничтожены в общей сложности 102 японские мины, после чего тральщики начали пробное траление 70-мильных подходов к Мири-Лутонг. Как минимум, одну мину они пропустили. Ее нашел эсминец «Колдуэлл», обследовавший место гибели «Салюта». После этого его отволокли на буксире в ремонт. Траление в районе Мири-Лутонг вели «Сентри», «Скаут», «Скриммедж» и «YMS». На Брунее было оказано незначительное сопротивление, зато японские защитники Мири вели себя вызывающе воинственно. Здесь были и мины, причем немало. Мири использовался японцами как база для заправки своих танкеров. Рейдовая якорная стоянка защищалась надежным противолодочным барражем из 600 мин, установленных на глубине 80 футов.

Тральщики приступили к работе на рассвете 13 июня. Первым делом следовало отогнать подальше вражеский самолет, пилотируемый навязчивым японцем, затем ответить на огонь береговых батарей. Только затем они приступили непосредственно к тралению. К ночи были обнаружены 92 мины, причем не меньше дюжины тралов было потеряно при взрывах. На следующий день добыча составила 101 мину. «Скриммедж» и два корабля «YMS» полностью лишились подводного оборудования, на других кораблях осталось по одному тралу.

15 июня из Брунея пришли еще пять тральщиков «YMS», которые смогли поделиться оборудованием. «Скриммедж», которому ничего не досталось, весь день отстреливал плавучие мины, а «Сентри» и «Скаут» вели траление, имея лишь по одному тралу. В конце дня у обоих обнаружились мины, застрявшие в подводном оборудовании; После выполнения сложных маневров «Скаут» взорвал мины, правда вместе с подводным оборудованием. «Сентри» никак не удавалось избавиться от мин. Не желая терять трал, корабль всю ночь курсировал взад-вперед, таская за собой мину. В конце концов темноту ночи прорезала яркая вспышка. Мина взорвалась, а вместе с ней и последний трал. Траление в районе Мири завершили корабли «YMS». Они работали при свете дня, а на ночь уходили в открытое море. Каждое утро перед началом работы корабли собирались вместе. Отличаясь запасливостью, матросы тральщиков делились остатками тралового оборудования, чтобы как можно больше кораблей могли принять участие в работе. К 21 июня на их счету было уже 458 мин, но, к сожалению, совсем не осталось подводного оборудования, чтобы полностью очистить «болото от лягушек».

Люди, работавшие на тральщиках возле Мири, знали, что водное пространство, прилегающее к противоположному берегу Борнео, то есть район Баликпапана, вряд ли можно было назвать «стоячим болотом». Там намечалась самая крупная (после Лингаена) военно-морская операция на юго-западе Тихого океана. К Баликпапану были отправлены 280 кораблей, чтобы 1 июля высадить на берег 7-ю австралийскую дивизию. Но перед этим там в течение 16 дней трудились маленькие тральщики, чтобы сделать подход крупных кораблей к острову безопасным.

Минные тральщики под командованием коммандера Фоника приступили к работе 15 июня. Им предстояло обезвредить японские и американские мины. Также в этом районе предполагалось наличие довоенных голландских мин. По меньшей мере 120 мин влияния были сброшены здесь в 1944 году, причем 93 из них должны были оставаться активными, а некоторые были оборудованы счетчиком, рассчитанным на 7 судов, Это означало, что работа предстоит долгая и напряженная. Минное поле расположилось на территории длиной около 7 миль и шириной 5 миль на мелководье. Корабли, осуществлявшие огневую поддержку, остались так далеко от берега, что в случае активности вражеских береговых батарей могли только наблюдать за развитием событий. Минным тральщикам в Баликпапане пришлось изрядно потрудиться.

Первые два дня велось траление якорных и мин влияния за пределами 10-саженевой изобаты. Результаты оказались отрицательными. 18 июня тральщики перешли в район, где, как было известно, имелись мины влияния союзников. При первом же тралении ведущий корабль «YMS-392» повредил трал на подводном препятствии и был вынужден прекратить операцию. На его место выдвинулся «YMS-50», и почти сразу под его днищем взорвалась магнитная мина. Корабль получил серьезные повреждения, многие члены экипажа были ранены. Командир корабля лейтенант Стерн был сброшен за борт взрывной волной. Многие матросы, находившиеся на баке, также оказались в воде, поскольку носовая часть корабля оказалась почти оторванной от остального корпуса. По гибнущему кораблю открыла огонь береговая артиллерия противника. Поэтому остальные корабли «YMS», подошедшие на помощь, были вынуждены поспешно удалиться на безопасное расстояние. При этом некоторые из них лишились тралов. «LCVP» с «Кофера» пошел на подмогу. Уцелевших моряков удалось поднять на борт, но от идеи буксировки «YMS-50» пришлось отказаться, так как японцы вели ураганный огонь теперь по спасателям.

24 июня наступил десятый день работы тральщиков в Баликпапане. За это время к ним прибыло подкрепление и было доставлено два новых магнитных кабеля. Остальное оборудование пока было в пути: его везли самолетами из Соединенных Штатов.

25 июня в воздухе появились вражеские самолеты. Четыре двухмоторных бомбардировщика сбросили на стоящие тральщики торпеды. Один самолет сбили артиллеристы «Кофера», второй — «Сентри». Третий был сбит общими усилиями всех кораблей, оказавшихся в это время на якорной стоянке. Четвертый улетел. К счастью, ни одна торпеда не попала в цель.

26 июня к работавшим тральщикам присоединились «Скафл» и «YMS-196». К этому времени подходный канал шириной шесть миль для запланированной на 1 июля высадки был уже готов. Крейсеры и эсминцы теперь имели возможность подойти ближе к берегу и прикрыть огнем минные тральщики, которые приступили к тралению прибрежной территории на наличие магнитных и якорных мин. Поэтому береговая артиллерия теперь мало беспокоила их. Было найдено несколько японских якорных мин, но обошлось без происшествий. Моряков значительно больше беспокоили американские мины, которые были сброшены здесь американской и австралийской авиацией. Ближе к концу дня магнитная мина взорвалась в трале «YMS-365»; вскоре раздался еще один взрыв, на этот раз под его килем. Команда тонущего корабля перешла на «YMS-364», а «YMS-196» стоял рядом, чтобы потопить неудачливого собрата орудийным огнем.

В общей суматохе матросы позабыли об одном члене команды, который неожиданно появился на палубе оставленного корабля и напомнил о себе громким лаем. Маленький фокстерьер по кличке Док был всеобщим любимцем. Он находился на «YMS-364» уже больше года, с момента выхода из Галвестона (Техас). Ни один моряк не бросит своего четвероногого питомца в такой ситуации. Кто-то прыгнул за борт, быстро доплыл до тонущего корабля и успел подхватить собачку, у которой палуба уже уходила из-под лап. Они приплыли к борту «YMS-364», где их подхватили дружеские руки и вытащили из воды.

Команда «YMS-365» имела шансы никогда не увидеть родного дома, оказавшись вместо этого в аду. Но любую судьбу этих людей был готов разделить жизнерадостный четвероногий друг.

Очистка водного пространства шла довольно быстро. 227 июня были найдены только две мины. Однако американские мины влияния оставались опасными и могли проявить свой паскудный характер в любое время и в любом месте. Одна из них 28 июня разворотила корму «YMS-47». Корабль удалось отвести на буксире в безопасное место. Среди матросов было 10 раненых. «YMS-49» возобновил траление и был поврежден огнем вражеской батареи. А через два дня «YMS-314» получил повреждения в результате взрыва последней мины, обнаруженной до начала вторжения.

Тральщики качественно выполнили свою работу, поэтому высадка на берег пехоты прошла в строгом соответствии с графиком и без происшествий. Несмотря на постоянное движение кораблей и разных плавсредств в зоне высадки, ни одно из них не напоролось на мину. Но за свободу перемещения кораблей в этих опасных водах тральщики заплатили высокую цену: 3 корабля затонули, 8 получили повреждения, 50 человек пострадали. И все это за 50 найденных мин! Правда, счет еще не был окончательным. В течение следующих 15 дней 20 тральщиков обнаружили еще 26 мин.

Адмирал Барбей отметил, что операции на Филиппинах и Борнео «были в значительной степени затруднены нехваткой минного флота, а также недостаточным числом опытных минных офицеров». Но, несмотря на затруднения, от Моротаи до Борнео тральщики очистили 7500 квадратных миль водного пространства и уничтожили 1300 мин. Они совершали подвиги, достойные высших наград, а кроме того, делали многое, что предусмотрительно не упоминалось в официальных отчетах. Они просто работали: очищали дорогу для успешной высадки десанта и вторжения войск, не думая о героизме и славе. Грубые матросы на игрушечных корабликах делали свою работу.

Ее называли тралением мин.

Глава 10

ЭТА РАБОТА НАЗЫВАЛАСЬ ТРАЛЕНИЕМ МИН

Маленький кораблик шел вперед по теплому морю. Мимо проплывал Макин — небольшой атолл в архипелаге Гилберта. Кораблик был тральщиком «Ревендж». Он должен был провести остальные корабли в лагуну Макина. Было 20 ноября 1943 года. В этот день 200 кораблей американского ВМФ подошли к Макину и Тараве, начав наступление в Микронезии, которому предстояло завершиться спустя 22 месяца в Японии.

Операция «Гальваник» — первый в истории пример морской наступательной операции против хорошо защищенных коралловых атоллов. Она велась одновременно с двух направлений. Из Пёрл-Харбора двигалось Северное соединение адмирала Тернера (в составе которого находился и «Ревендж»), имея целью высадить войска численностью 6000 человек на Макин. С Новой Зеландии и Эфата направлялось Южное соединение адмирала Хилла (в его состав входили тральщики «Реквизит» и «Персвит»), целью которого была высадка 18 тысяч морских пехотинцев на Тараву. Войска были обречены только наступать: на крошечном атолле отступать некуда. Кораблям предстоял огневой контакт с береговыми батареями японцев, которых нельзя было победить, а можно было только уничтожить. При этом дуэль намечалась неравной: один из противников приближался со стороны открытого моря и был отлично виден, другой — тщательно замаскирован на каменистых берегах.

Старые военные корабли «Пенсильвания», «Нью-Мехико» и «Миссисипи» выпустили первые снаряды из 14-дюймовок рано утром в субботу. Часы показывали 6.40. Очень скоро атолл затянуло облаком дыма и пыли. В 8.32 началась высадка. «Ревендж» начал траление в лагуне, за ним следовали «Фелпс», «Макдонаф», «LST-179» и «LSD»[27] «Белл Гроув». Еще до полудня был протрален 12-мильный проход в лагуну. Мины обнаружены не были. Позже в тот же день «Ревендж» проверил еще один 15-мильный участок. И снова мин не было.

Это означало, что путь свободен. На следующее утро «Ревендж» ввел в лагуну 6 «IST», они пристали к берегу и начали разгрузку. Наличие многочисленных подводных препятствий делало некоторые удобные с вида участки берега непригодными для высадки. Это, на первый взгляд, не касалось матросов минного флота, но ведь кто-то должен был решить задачу… Когда этот вопрос был поднят впервые, коммандер Кауфман не слишком долго ломал голову, кому дать соответствующее поручение. Его выбор сразу пал на «людей-лягушек» — команду подрывников-подводников, прекрасно проявившую себя во время операций на Маршалловых островах. Бои на суше завершились 23 ноября, и генерал Смит доложил адмиралу Тернеру. «Макин взят». Потери армии составили 64 человека убитыми и 150 ранеными.

Вторжение на Тараву — остров, расположенный в ста милях к югу, — проводилось одновременно с захватом Макина. В 5.07 «Мариленд» приступил к обстрелу батарей на Бетио. А через 10 минут после восхода солнца к делу подключились линкоры, крейсеры и эсминцы, которые засыпали Бетио 3000 тонн снарядов. Под прикрытием огня с кораблей «Персвит» начал траление якорных мин в подходном канале. Лоцманом стал Форбс, лейтенант Королевского ВМФ Новой Зеландии. За «Персвитом» на расстоянии 1000 ярдов шел «Реквизит», занимавшийся тралением магнитных и акустических мин. Следом шли эсминцы «Ринголд» и «Дэшиел». Рядом с тральщиками двигались шлюпки, с которых устанавливали дымовую. завесу, скрывавшую корабли от японских береговых батарей.

Однако дым оказался не слишком надежной защитой. Как только тральщики вошли в лагуну, вокруг начали рваться вражеские снаряды. Орудийные расчеты немедленно открыли ответный огонь, но возможности тральщиков были очень ограниченными. Самым крупным палубным орудием у них была «грозная» 3-дюймовка. Они с таким энтузиазмом поливали огнем Ред-Бич (для 95 процентов команды «Персвита» это было первое боевое крещение), что еще до конца дня на тральщике закончились боеприпасы. Довольно долго снаряды рвались рядом с «Персвитом», не задевая его, только один точный выстрел аккуратно сбил гюйс-шток.

У Таравы мин не оказалось; но это стало ясно только после окончания траления. Завершив свое основное задание, тральщики не превратились в сторонних наблюдателей, а направились туда, где могли стать полезными. Бросив якорь у Ред-Бич, «Персвит» начал принимать раненых, и очень скоро на попечении корабельного доктора оказались 60 человек. Кроме того, на «Персвите» было организовано питание для моряков. За 8 дней, в течение которых тральщик оставался у Таравы, на нем получили горячую пищу несколько сотен человек. Еще два тральщика сопровождали десантные плавсредства к Бетио. В воскресенье 21 ноября «Персвит» провел траление Грин-Бич, а «Реквизит» освободил застрявший на рифе эсминец «Шредер». Позже они занимались прикрытием транспортных судов, а также организовали «водное такси» для старших офицеров. 29 ноября «Персвит» провел морских пехотинцев на атоллы Абаянг, Маракаи и Маяна. Шведский католический священник на Маракаи сказал, что «Персвит» — первый корабль, зашедший туда за последние три года. Он слышал, что идет война, но не знал никаких подробностей. К этому времени сражение за Тараву для морских тральщиков закончилось.

Оно стало последним для многих сотен морских пехотинцев, сложивших головы в этом отдаленном уголке земного шара.