Муж из натурального меха

Муж немного помолчал, а потом произнес:

– Я знаю, что надо делать.

– Правда?

– У Витьки Каблукова жена – остеопат, он нам показывал разные приемчики из ее арсенала. Хочешь, я на тебе попробую?

– Я даже не знаю.

Но сомнение в голосе жены еще больше раззадорило Залесного.

– Я тебя мигом вылечу! Раз-два и готово!

– Ты уверен, что сможешь облегчить боль?

Залесный мигом надулся.

– Не доверяешь? Думаешь, я шучу? Не хочешь, не надо!

– Только не обижайся, – взмолилась Инга. – Попробуй, если уверен, что сделаешь лучше.

Залесный немедленно начал распоряжаться:

– Ложись на живот. Да не на кровать, она слишком мягкая, надо на пол. Так, хорошо. Теперь руки по швам.

С превеликими осторожностями Инга выполнила указания супруга. И через секунду пожалела об этом.

– Эй! Что ты делаешь?

Инга воскликнула это, почувствовав, что Залесный оседлал ее, усевшись ей на поясницу.

– Все в порядке. Так нужно.

С этими словами Залесный принялся тянуть и выворачивать руки Инги под разными углами. Эта процедура и в нормальных условиях вряд ли могла называться приятной, а уж сейчас при острой стреляющей боли в шее Инга и вовсе потеряла дар речи. В глазах у нее потемнело, потом в наступившей темноте засверкали искры. Инге даже показалось, что она на какое-то время потеряла сознание. Но худшее ее ждало еще впереди.

Как только Залесный решил, что разобрался с ее плечевым поясом, он перешел непосредственно к шее. Взялся двумя руками за голову Инги и внезапно резко повернул ее. Раздался громкий щелчок, и Инга решила, что у нее что-то там оторвалось. Хоть бы не голова! Такая мысль мелькнула и пропала. А голове и правда вроде бы стало легче.

– Ну как?

Инга повертела головой и убедилась, что острая боль в шее прошла. Осталась тупая и тянущая, но с ней можно было жить. Она кивнула и попыталась подняться.

– Погоди, я тебе еще поясничку выправлю.

– Не…

Но договорить Инге не удалось. Муж снова уложил ее на пол и начал вытягивать теперь уже ее ноги. Инга стонала и требовала ее отпустить, но Залесный был неумолим.

– Погоди, еще благодарить меня будешь.

Потом Инга действительно его благодарила. Было очень приятно ощущать, что тебя перестали терзать, дергать, выкручивать тебе конечности, и все это с уверениями в самых лучших чувствах к тебе и желанием помочь.

– Ну, как твоя шея?

– Шея – прекрасно. Ты сотворил настоящее чудо.

– Я же говорил!

Залесный буквально расцвел от похвалы. И Инга подумала, что зря она его так редко хвалит. Чтобы мужчина служил вам по возможности долго, его надо регулярно смазывать, то есть подбадривать и поощрять. К тому же Залесный и впрямь сил своих не пожалел, помог ей, и потому Инга сейчас не пожалела слов на похвалу.

– Я тогда побежал, – произнес расчувствовавшийся Залесный. – Опаздываю. Надо же и другим тоже успеть помочь.

Инга покивала, попыталась подняться с пола и…

– Ой!

Острая боль прострелила ей спину в области крестца.

– Что с тобой?

– Нет, нет, ничего. Просто неудачно облокотилась на больную руку.

Инга еле сдерживала слезы, но мужественно старалась не показать Залесному, что ей снова дико больно. Он так старался, если сейчас она объявит, что все его усилия насмарку, то он огорчится. Да еще чего доброго снова полезет к ней со своей помощью. А второго сеанса «остеопатии» от своего мужа за такой короткий промежуток времени Инга точно не выдержит.

– Все уже прошло.

– Ты береги свою руку. А этих типов мы поймаем. Я тебе это лично обещаю. Тебе надо было сразу позвонить мне и сообщить о нападении. Я бы добился, что их бы еще вчера взяли. Теперь будет сложнее, но я все равно добьюсь, чтобы эти двое отморозков, посмевших напасть на мою жену, оказались за решеткой. Ты мне веришь?

Инга сделала самое растроганное лицо и пролепетала:

– Дорогой, ты у меня просто чудо.

И осчастливленный муж полетел сворачивать горы и поворачивать реки вспять во имя ее. Во всяком случае, лицо у Залесного было именно таким, какое бывает у человека, задумавшего подвиг.

Впрочем, оказавшись на улице, Залесный несколько утих. Да, он пообещал Инге, что ее обидчики будут пойманы и наказаны. Но одно дело обещать, а другое выполнить обещанное. В их местном отделении у него была пара знакомых, но рассчитывать на их помощь можно было лишь до определенной степени. Вот если бы Залесный лично руководил поимкой этих отморозков, он бы уж расстарался. А ребят из отделения еще надо было как-то заинтересовать.

Если бы Залесный не был так погружен в свои мысли, то он бы обратил внимание на припаркованную неподалеку машину, в которой как раз и сидели двое молодых людей, чьи приметы подозрительно походили на приметы вчерашних грабителей. Впрочем, Залесному и в голову не могло прийти, что вчерашние грабители набрались наглости и сегодня снова явились за своей жертвой.

Почему?

Да потому что в таком случае пришлось бы признать, что грабители – это не просто грабители. И что охотятся они не за любой женской сумочкой, а именно за сумочкой Инги. И значит, для них в этой сумочке есть нечто настолько притягательное, что они ради обладания этим готовы даже рисковать не на шутку.

Сегодня молодые люди были не одни. Вместе с ними была еще девушка. Она чувствовала себя в компании ребят несколько скованно. Слушая указания, она робко кивала головой. А затем, получив вознаграждение, вышла из машины и направилась к подъезду.

Оставшись одна, Инга сначала кое-как доплелась до кухни, потом выгребла из аптечки все болеутоляющие – кремы, гели и таблетки – и принялась их сортировать по степени действенности. Боль оценивалась Ингой по пятибалльной системе на твердую четверку, но ей необходимо было от нее если не избавиться, то хотя бы спустить ее до троечки. Иначе караул.

– Болеутоляющий и противовоспалительный, – прочитала она на тюбике. – То, что нужно!

Инга намазала себя гелем, предварительно капнув на ладонь немного масла грецкого ореха. Это было ее собственное ноу-хау. Масло плюс лекарство. Вообще-то для этой цели годилось любое растительное масло, но Инге хотелось изыска. А из изысков в настоящее время было только масло грецкого ореха. Ни оливкового, ни льняного, ни облепихового – кстати говоря, ее любимого – не присутствовало.

Гель вместе с маслом впитывался лучше, на поверхности не оставалось липкой пленки, масло вместе с растворенным в нем лекарством быстро всасывалось в кожу, уходя внутрь источника проблемы и неся облегчение. Очень скоро Инга почувствовала себя значительно лучше. На всякий случай она намазала остатками геля с маслом и шею, и пострадавшую вчера руку. И почувствовала, что ей стало совсем хорошо. В превосходном настроении она принялась готовить себе завтрак, как вдруг услышала звонок в дверь.

– Кто бы это мог быть?

Выглянув в глазок, Инга увидела, что за дверью стоит симпатичная девушка, которая жизнерадостным голосом сообщила:

– Вам посылка.

В руках она держала какую-то коробку. Но Инга хорошо знала работающих в их отделении почты женщин, эту девушку она среди них не видела.

Поэтому Инга решила проявить бдительность.

– А от кого посылка?

– Адресат не указан.

Это насторожило Ингу еще сильней.

– Знаете, тогда я не буду ее принимать.

– Откажитесь от ценного подарка? – удивилась девушка.

Это окончательно уверило Ингу в том, что в дверь к ней звонит какая-то аферистка. Простой курьер не может знать о том, что скрыто внутри посылки, и о степени его ценности.

– Откажусь!

– Но я должна ее вам передать.

– Вы работаете на нашей почте?

– Н-нет.

– Тогда оставьте посылку и уходите.

– Чего вы боитесь? – принялась уговаривать ее девушка. – Это же всего-навсего посылка. Здесь никого нет. Только вы и я. Откройте дверь и сами в этом убедитесь.

Инга в ответ закусила удила и наотрез отказалась выходить. Девушка с ее настойчивым стремлением заставить Ингу открыть дверь казалась все более и более подозрительной. Инга прервала разговор и отошла от дверей. И тут же на нее нахлынуло раскаяние.

– Что за времена такие настали! Боимся друг друга, словно дикие звери. Прогнала девушку, а она мне, может быть, действительно подарок принесла. Ох, как стыдно.

Раскаяние заставило Ингу побежать назад к дверям, но там никакой девушки уже не было. Инга убедилась в этом, взглянув через дверной глазок. Но если бы Инга обладала способностью видеть то, что делается за углом, то она бы поняла, что поторопилась пожалеть недавнюю визитершу. Сейчас девушка стояла в компании все тех же молодых людей, которые были крайне недовольны ее провалом.

– Ты должна была уболтать тетку!

– А ты что вместо этого бубнила?

– Я пыталась, – слабо оправдывалась девушка, но бесполезно.

– Мы стояли рядом и все слышали!

– Бе-бе-бе… Откройте дверь.

– Кто так уговаривает?!

– Давай сюда коробку и проваливай.

– А деньги? – заикнулась девушка.

Но в ответ она получила такой смачный тычок пониже пояса, что чуть было не полетела кубарем. Остановила девушку стена, в которую она врезалась. Поднявшись на ноги, она поспешно убралась прочь, радуясь тому, что этим ребятам на сей раз не понадобилось ничего особенного. По сравнению с теми случаями, когда девушке приходилось заниматься по их приказу действительно гадкими вещами, сегодняшнее приключение и приключением-то назвать нельзя. Подумаешь, отнести коробку какой-то женщине. Сущая ерундистика!

Правда, настораживало, что оба молодчика оставались поблизости и особенно настаивали на том, что женщина должна открыть дверь. Девушка была не глупа и могла предположить, что последовало за этим. Не случайно же Витька с Боксером прятались рядом. Они явно хотели проникнуть в квартиру к этой женщине, пусть даже и без ее приглашения. А чем мог закончиться такой визит, Лера знала. Уже видела и не один раз последствия таких визитов.

И теперь содрогнулась, представив, во ЧТО могла оказаться замешанной. Но Лера была оптимисткой, считала, что все неприятности рано или поздно заканчиваются и надо только набраться терпения и ждать этого часа. И к счастью для них обеих, тетка в квартире проявила бдительность. Так что ничего страшного вроде бы и не случилось, можно было продолжать радоваться жизни. Но что-то Лере мешало это сделать. Какое-то облачко последние дни то и дело всходило на ее обычно чистом горизонте, и на душе делалось как-то тревожно.

– Ничего ведь страшного не случилось? – попыталась воззвать к своему здравому смыслу Лера.

Но чутье упорно подсказывало, что это страшное только ПОКА не случилось. Но может случиться в любое время. И часы до этого мгновения упорно сокращаются.

Инга не имела ни малейшего понятия о том, что происходило в голове девушки Леры. Она спокойно сделала себе парочку бутербродов с плавленым сыром собственного изготовления, подошла к планшету, включила скайп и позвонила Алене.

Как хорошо жить в наше время! Просто удивительно, как на глазах сбывается то, что в своем детстве Инга видела лишь в научно-фантастических фильмах или о чем читала в книгах. Когда герои будущего или вообще жители других планет разговаривали друг с другом на огромных расстояниях, прекрасно видя один другого, это казалось невозможным, недостижимым, нереальным, какой-то сказкой. Но прошло всего несколько десятков лет, и вуаля! Можете лицезреть физиономии дорогих вам людей хоть на другом конце мира. И их самих, и их дома, и их домочадцев, и вообще все то, что видят они сами и пожелают вам показать.

Но Алена что-то долго не откликалась. Сидя перед планшетом, Инга задумчиво прожевала один бутерброд, запила его кофе, взялась за другой, радуясь, что нашла возможность вкусно питаться и без поставок из Франции или Германии. Оказалось, что сыр можно приготовить и самой. Всего-то и надо было купить побольше молока, добавить ложку-другую закваски, дать молоку скиснуть, отцедить сыворотку, а в получившийся творог добавить сливочного масла, соли и чуточку соды и все хорошенько подогреть на огне. В итоге получалась ровная гладкая масса – домашний плавленый сыр. Готовился он долго, съедался быстро. Такой вот был у него недостаток.

Когда подруга наконец вышла на связь, Инга с удивлением обнаружила в кадре множество людей, мелькающих на заднем фоне за головой подруги.

– Ты это где?

– Мы едем.

Да, местность на заднем плане была какая-то нехарактерная для Дубочков.

– А куда едете?

В изображение, отодвинув Алену, влезла голова Лильки, которая объявила:

– К тебе едем. Верней, уже приехали. На вокзале уже.

Инга даже поперхнулась:

– Как неожиданно. Вы на поезде приехали?

– Да.

– А где Ваня?