Культурно-историческое наследие – центр «Православная Таганка». Исторический путеводитель

Новоспасский монастырь. Вечер. 2004 год.

Монастырь был наделен вотчинами и вкладами при Иване Калите. В нашествие Тохтамыша он был опустошен пожаром; при Великом князе Димитрии Донском возобновлен. В 1490 году при Иоанне III монастырь перенесли на теперешнее его место, где он назывался царскою, комнатною, первостепенною обителью, а также по новому месту – Новоспасским монастырем. Первое строение было деревянное. В то же время монастырь сделался родовою усыпальницей знаменитых бояр, был городскою крепостью, укрепленною деревянной оградой с бойницами.

Новоспасский монастырь. Утро. 2004 год.

В 1591 году Новоспасский монастырь участвовал в отражении набега крымского хана Казы-Гирея.

Так как главная святыня Москвы – Успенский собор в Кремле был в руках поляков, у стен Новоспасского монастыря в 1612 году, на Крутицах, князья Пожарский и Трубецкой с верной дружиной целовали крест и клялись спасти Москву и Россию от польских интервентов. В Смутное время монастырь был опустошен. В 1640 году по указу Михаила Феодоровича деревянную крепостную стену начали заменять каменной, протяженностью в 650 метров, высотою до 7,5 метра и толщиною в два метра. Из далекого Белозерского монастыря в 1642 году были специально затребованы опытные мастера городового дела: «у Спаса на Новом месте каменщики и кирпичники ограду делали». Дворцовые каменщики были поселены слободой за Таганными воротами, они остались здесь жить и по окончании постройки монастыря. В конце XVII века к ним поселили еще каменщиков. Получились две слободы, ныне улицы Большие и Малые Каменщики. Тогда же монастырь был наделен вотчинами и землями, построен каменный собор.

Монастырь пострадал от пожаров в 1737 и 1747 годов, но вскоре был возобновлен. В 1764 году у монастыря отобраны все имения и крестьяне.

В 1812 году монастырь был разграблен и опустошен пожаром, но вскоре возобновлен. В самый день вступления неприятеля в 1812 году в Москву, вечером, первые появились поляки, для грабежа в беззащитном монастыре. Все монахи были высланы, оставался один старец и десять послушников. Солдаты и монахи насмерть стояли в монастыре, пока все не погибли. На другой день, 3 сентября, пришли французы и, выслав поляков, стали продолжать грабить в келиях и церквах. Богатые могилы по два-три раза разрывались алчными врагами, полагавшими найти в них драгоценности. От лесного ряда, загоревшегося при монастыре на северной стороне, и от горючих веществ, брошенных французами, монастырь был объят пламенем. Сперва занялась двускатная деревянная кровля на ограде, потом кровли на башнях и на монашеских келиях. Ночью загорелась колокольня, где упавший с ужасным треском колокол Петра Великого, в тысячу пудов, прошиб и обрушил своды Сергиевской церкви на втором ярусе и повис на развалинах. Вслед за ним рухнул с четвертого яруса Полиелей – другой колокол в 425 пудов – и разбил в мелкие части большой колокол, от чего потряслось все огромное задние колокольни. Разорвались железные связи, но стены ее и верх не повредились. После пожара настоятельские покои с Покровской церковью неприятелями были обращены в казармы, а Преображенский собор и Знаменская церковь – в конюшню. Сколько ни старались оккупанты ввести лошадей в Главную церковь по настланным подмостям, ничего из этого не вышло. Что пощадил огонь, того не пощадили враги. Ограбив в церквах все, что только можно было захватить, они, в надежде найти сокровища, разламывали каменные гробницы в усыпальнице под собором, престолы и жертвенники в алтаре. Грабилось все без пощады. Алмазы и крупные изумруды отскакивали под клещами грабителей с риз, венцов и икон. Случайно отыскав под кровлею собора серебряные ризы с образами, они разрубали их в монастырском саду палашами и делили между собой. 4 сентября по прибытии в монастырь французского генерала, занявшего настоятельские покои, в святых воротах (по правую и левую сторону арки колокольни) расположились гауптвахта с пушками. Монастырь был наполнен фургонами и разными экипажами, скотом и птицами. При отступлении французы хотели подорвать собор, были вырыты ямы для пороха, но того не успели сделать.

Новоспасский монастырь. Фото Н.А. Найденова 1887 года.

К 1820 году все здания, пострадавшие во время наполеоновского нашествия, были, в конце концов, отремонтированы. Из разбившегося при пожаре большого колокола Петра I отлили новый.

В XVII веке монастырь был царским «богомольем», куда совершались «выходы» царя с семейством. В том же веке монастырь был местом заключения, куда отсылались из Преображенского и Сыскного приказов для исправления престарелые преступники и мятежные стрельцы после бунта 1690 года.

Под сводами соборного храма находится усыпальница бояр Романовых, в ней гробниц было до 70, а осталось после 1812 года только 28. В ограде монастыря существовало богатое кладбище.

Вход в усыпальницу бояр Романовых. 2004 год.

Монастырь был закрыт и обращен в концлагерь в 1918 году. Позднее здесь разместилась особая тюрьма, филиал Таганской. В церкви, помещавшейся в колокольне, хранился секретный архив НКВД. Кладбище было снесено.

Церковь Сорока мучеников Севастийских у Новоспасского монастыря. 2006 год.

28 марта 1968 года Совет Министров РСФСР принял специальное постановление: «Учитывая выдающееся историческое, культурное и художественное значение ансамбля памятников архитектуры Новоспасского монастыря в г. Москве и в связи с этим важность его широкого музейного показа населению и туристам, организовать в Спасо-Преображенском соборе, с его уникальной художественной ценностью интерьеров и зданий, музей истории и современной практики реставрационного дела в СССР». В том же 1968 году в Новоспасском монастыре начались реставрационно-ремонтные работы.

Сейчас площадь у Новоспасского монастыря и соседствующей с ним церкви Сорока мучеников превращена в огромную автостоянку. Именно на этом месте, между Крутицким подворьем и Новоспасским монастырем народные ополченцы, собравшиеся из различных сословий и городов России, клялись освободить Кремль и Православные Святыни Москвы от польских захватчиков.

На углу Большой и Малой Коммунистических улиц (бывших Большой и Малой Алексеевских) стоит православный храм во имя Мартина Исповедника, папы римского, жившего в VII веке в Риме, когда еще Западная Церковь не отделилась от Восточной, и Христианская Церковь была единой, Православной. В 649 году папа Мартин I восстал на Вселенском соборе против присоединения к Церкви секты монофизитов, что могло привести к религиозному разделению и расколу Вселенской Церкви. Пользуясь покровительством императора, монофизитские епископы ложно обвинили Мартина в политических преступлениях, после чего он был сослан в ссылку в Херсонес, где умер от голода в 655 году. Память святителя Мартина Исповедника отмечается Русской Православной Церковью.

Церковь Мартина Исповедника, папы Римского в Рогожской слободе. 2006 год.

Редкое имя храма может объясняться тем, что в местности за Яузою на торговом пути «из варяг в греки», греческие купцы и греческое духовенство некогда явились инициаторами закладки в Заяузье первых христианских храмов. Не потому ли местные храмы носят имена самых древних христианских святых, прославившихся еще до того, как произошло разделение Христианской Церкви? Это храмы: Никиты Мученика за Яузою, Архидьякона Стефана за Яузою, Симеона Столпника за Яузою, Апостолов Петра и Павла у Яузских ворот, многочисленные храмы во имя святителя Николая, Мир Ликийских Чудотворца, храм во имя святителя Мартина Исповедника в Новой Алексеевской слободе…

Колокольня церкви Мартина Исповедника, папы Римского в Рогожской слободе. 2006 год.

Новая Алексеевская слобода возникла несколько позже более древней Алексеевской. Название Алексеевской слободы связано с именем святителя Алексия, митрополита Московского и восходит ко временам основания Спасо-Андроникова монастыря (1360 г.). Святитель Алексий неподалеку устроил палатку, откуда лично наблюдал за строительством храма во имя Спаса Нерукотворного на территории будущей обители. По окончании строительства на месте митрополичьей палатки был построен деревянный храм во имя Феодоровской иконы Божией Матери, но в народе его называли Алексеевским. Так, по названию храма, возникло название Алексеевской слободы. Позже появились Большая и Малая Алексеевские улицы.

К сожалению, в наши дни, все еще не восстановлена историческая справедливость, и древние Алексеевские улицы все еще носят название Большой и Малой Коммунистических (переименованы в 1919 и 1922 годах). По инициативе причта и прихожан храма св. Мартина Исповедника на фасаде храма появились вывески – Большая и Малая Алексеевские улицы. Будем надеяться, что в ближайшем будущем улицам будут возвращены их исторические названия и восстановлена преемственность времен, необходимая для возрождения былой славы нашего Отечества.

Пустая, ныне Марксистская улица. На месте где ныне пустырь у стрелки Таганской и Марксисткой улиц находилась церковь Воскресения Словущего в Таганке. В 1686 году при храме был погребен каменных дел подмастерье Д. М. Старцев (отец зодчего Осипа Старцева), чья надгробная плита сохранялась до разрушения церкви, – возможно, он и построил этот каменный храм.

Осенью 1930 года ВЦИК и Моссовет послали в Центральные государственные реставрационные мастерские запрос о возможности сноса церкви Воскресения на Таганке. Поводом была необходимость по маниакальному замыслу хозяев города устроить автоматическую телефонную станцию непременно на месте храма. В протоколе ЦГРМ сохранилось особое мнение архитектора П. Д. Барановского, считавшего снос церкви недопустимым. Он указывал на то, что захоронение Дмитрия Старцева является единственным сохранившемся погребением художника Древней Руси. Но 16 сентября 1930 года ЦГРМ разрешила снос церкви.

Название Гончарной улицы было дано по бывшей здесь слободе гончаров. Память об этой слободе хранится в названии стоящей в конце улицы церкви Успения в Гончарах, построенной в камне в 1654 году (колокольня – 1790 года) и украшенной красивыми изразцами работы гончаров этой слободы.

Церковь Успения Богородицы в Гончарах. Фото Н.А. Найденова 1887 года.

При ремонтных работах летом 1949 года было обращено внимание на маленькую главу церкви над южным приделом. Тамбур и барабан ее были покрыты двумя слоями масляной краски, из-под которой выступали какие-то рельефные изображения. Оказалось, что под краской находятся произведения искусных мастеров Гончарной слободы, украсивших в свое время храм художественными изразцами, расположенными также и вдоль северной стены храма. Когда специалисты расчистили масляную краску, то под ней оказался редкостный образец московского «ценинного дела», процветавшего в Гончарной слободе во времена постройки церкви. В обнаруженной монументальной керамике, наряду с орнаментальными и архитектурными мотивами, имеются изображения человеческих фигур. Каждая из них составлена из трех крупных квадратных изразцов размером 40x40 см, на которых изображены четыре евангелиста. Трапезная со стороны улицы также украшена фризом из цветных изразцов. Большинство их сделано «государевым ценинных дел мастером» Степаном Ивановым Полубесом.

Церковь Воскресения Словущего в Таганке. Фото Н.А. Найденова 1887 года.

Верхняя Болвановская, ныне Верхняя Радищевская улица. По свержении ига Золотой Орды на этих местах строились храмы в благодарность Богу за избавление от монгольского ига. Болвановская дорога упоминается в Никоновской летописи под 1380 годом в связи с Мамаевым побоищем.

Находящая здесь церковь Николая на Болвановке связывается с именем видного зодчего второй половины XVII века Осипа Старцева. Примечательно, что каменных дел мастера, подмастерья Каменного приказа Дмитрий Михайлович и Осип Дмитриевич Старцевы не только работали, но и проживали в Заяузье (Таганке). Владение их потомков отмечено на планах Москвы между Свешниковским переулком и улицей Верхней Николо-Болвановской, рядом с владением князей Гагариных. Дмитрий Старцев был похоронен в церкви Воскресения в Таганке, к сожалению, ныне утраченной.

Церковь Николая на Болвановке. Фото Н.А. Найденова 1887 года.

Дмитрий Михайлович работал в 1660–1680-е годы, его сын Осип в 1670–1710-е. Дмитрий Старцев известен в качестве подрядчика на строительстве Гостиных дворов в Архангельске (1668–1684 гг.). В 1683 составлял смету на постройку часового яруса в Троицкой башне Московского Кремля.

Осип Дмитриевич работал с отцом в Архангельске, в 1681 году перестраивал теремные церкви в Кремле в Москве, эффектно завершив их 11-ю главами. Возвел церковь Воскресения в Государевом селе на Пресне (не сохранилась). В 1682 году при переделке Грановитой палаты использовал новые ордерные формы. 1690–1695 годах работал в Киеве по заказам гетмана Мазепы, где при его участии сооружены соборы Братского и Никольского монастырей. 1692–1693 годах поставлял изразцы из своей мастерской для украшения Теремка Крутицкого подворья в Москве и достраивал трапезную Симонова монастыря, украшал ее богатым декором европейского типа. Одновременно с Киевом зодчий вел работы в Смоленске, в том числе по ремонту городских стен. На рубеже XVII–XVIII веков его привлекли к фортификационным работам (Казыкермень, Таганрог). Одна из последних построек Осипа Дмитриевича – церковь святителя Николая на Болвановке в Москве. Творчество Осипа Старцева дает основание считать его одним из ведущих мастеров последнего этапа развития средневекового русского зодчества.

Спасочигасовский, ныне 5 Котельнический, переулок. Ранее переулок назывался Спасочигасовским по монастырю. «Чигас», по Далю, в костромских говорах значит «огонь». В пожар Москвы 1547 года монастырь в Чигасах сгорел. В 1547 году летописец упомянул и о монастыре: «…загорешася за Яузой на Болвановке… и церковь Спаса выгоре в Чигасове монастыре». После пожара был вновь отстроен. В 1625 году монастыря уже не было, а Спасская церковь стала обычной приходской.

Фасад церкви Всемилостивого Спаса в Чигасах. XIX век.

Вероятно, в это время возле нее находилась стрелецкая слобода, потому что в 1647 году стрельцы приказа Б. И. Булгакова пристроили к этой церкви каменную колокольню. В 1654 году в ее приходе было несколько пустых стрелецких дворов приказа Мещеринова – очевидно, стрельцы были переведены в другое место.

Невдалеке от нее была еще одна церковь – Воскресения в Гончарах, славившаяся своим редким трехшатровым верхом. Все это обилие церквей несомненно говорит о населенности этих мест и зажиточности окрестных обитателей. Недаром в Москве ходила такая прибаутка:

У Спаса в Чигасах

Мужики живут богато,

Гребут золото лопатой,

Серебро-то ковшиком

Котельнические набережная и переулки названы по находившейся здесь в XVII веке дворцовой слободе котельников, изготовлявших котлы для варки пищи. Название свое Котельническая набережная получила от стоявшей здесь в 1632 году небольшой, в семь дворов, слободы котельников, изготовлявших котлы. Эти места связаны с котельниками, гончарами и кузнецами, ремесленниками, имевшими дело с открытым огнем, поэтому свои производства они размещали по берегу реки Москвы.

Потомок Строгановых по женской линии князь С. М. Голицын возобновил пострадавшую после пожара 1812 года церковь Николая в Котельниках.

Название Швивой (Ушивой) горки происходит не от слова «вошь», а от древнерусского «ушь» – терние, волчок. Швивая горка – это самое высокое место Заяузья. Здесь находится церковь Никиты мученика на Швивой горке, где ныне расположено подворье Русского на Афоне Пантелеймонова монастыря.

Фасад церкви Николая в Котельниках. XIX век.

Очень красиво выглядело открытое западное гульбище-терраса, выходящее в сторону Москва-реки. С гульбища, которое до реставрации было крытой галереей, открывался великолепный вид на Кремль (ныне полностью закрыт высотным домом на Котельнической набережной). Места тут очень ценились в дни праздничных иллюминаций Кремля и заранее раскупались.

В конце мая 1935 года директор Института литературы им. Горького И. Луппол просил президиум ВЦИК оформить постановление о закрытии и сносе храма Никиты за Яузою под новое здание. Председатель Комитета по охране памятников Ф. Кон заверил, что «препятствий к сносу не будет». Но что же, в конце концов, сохранило этот памятник для нас, остается загадкой.

Церковь Никиты мученика за Яузой. Фото Н.А. Найденова 1887 года.

Храм реставрировался в 1958–1960 годах, архитектор Л. Давид. Рабочие, производившие ремонт, шутили, что чинят храм из-за того, что он тезоименитен Хрущеву.

Лыщиков переулок назван, по местонахождению его на Лыщиковой горе (высокому левому берегу реки Яузы). Название «Лыщикова горка», вероятно, происходит от слова «лыко», так как здесь могли проживать ремесленники, изготовлявшие изделия из лыка – прежде всего тару и упаковку для расфасовки товара доставляемого ямщиками в Рогожскую слободу, для дальнейшей транспортировки или продажи на местных Таганном, Рогожском и Калитинском древних рынках.

Здесь между Берниковской набережной и Николоямской улицей уже с 1392 года упоминается монастырь Покрова Пресвятой Богородицы. В 1479 году к его названию прибавилось «в Садах», что говорит о доходивших до него великокняжеских садах; назывался монастырь еще и Лыщиковым.

В летописи под 1392 годом летописец сообщает о том, что в монастыре у Покрова постригся Стефан, брат преподобного Сергия Радонежского. Покровский Лыщиковский «княжий» монастырь упоминается в завещаниях Ивана III и Ивана Грозного.

Семеновская, ныне Таганская улица. С давних пор на месте Покровского мужского монастыря на Семеновской улице находилось кладбище для бездомных, утонувших, убитых, казненных, замерзших, умерших без покаянья. Трупы собирались в «убогих домах» в особые ямы с крышами, погребались и поминались дважды в год, перед Троицей и перед Покровом. Сюда первоначально привезен был труп Гришки Отрепьева (Лжедмитрия I). Так как он после этого таинственно исчез и был обнаружен на другом кладбище, его решили сжечь. Надобность в «убогих домах» отпала после отмены смертной казни императрицей Елизаветой Петровной в 1753 году. В 1771 году они были заменены обычными кладбищами, а также введена судебно-медицинская экспертиза.

Покровский мужской монастырь основан в 1635 году царем Михаилом Феодоровичем, пожаловавшим землю на месте существовавшего там Божьего, или Убогого, дома, куда в Покров день и на 7 неделе после Пасхи совершался крестный ход для отправления соборной панихиды над умершими внезапною или насильственною смертью.

В 1812 году 3-го сентября неприятели разграбили монастырь. 4-го сентября, в монастыре поселился генерал со свитою, чиновниками и рядовыми. Лошадей поставили в церквах, иконы жгли, престолы и жертвенники употребили вместо столов. 30-го сентября, затопили церковную печь, труба была закрыта, доискались входа наверх. Там нашли палатку, в которой спрятана была ценная церковная утварь. Разграбленные и разрушенные в 1812 году обе церкви монастыря были восстановлены в 1814–1815 годах.