Успеть повернуть направо

Франция

Около часа назад я сменила Лизу и села за руль. И уже двести километров, как немецкие пейзажи сменились французскими. Мы неслись по скоростной трассе, и только изредка нам попадались небольшие деревушки и съезды в населённые пункты. Солнце пока ещё щадило мои глаза, и его утренний свет был сзади. Лиза продержалась со мной какое-то время, но, как я и предполагала, быстро заснула, положив голову на ремень безопасности. Я особо не боялась радаров или полицейских, так как машина не моя, а права русские, и гнала примерно сто пятьдесят километров в час. Старалась много не курить, ибо знала, что нескоро удастся позавтракать. Один раз остановилась на заправке, взяла большой кофе с молоком, жвачку, воды и заправила полный бак. Девчонки даже не проснулись.

Дорога была свободная. Изредка мы настигали дальнобойные фуры, которые я быстро обгоняла и снова оставалась одна на трассе.

Я так много летала на самолётах последние годы и так редко водила машину, что совсем позабыла, как мне это нравилось. Просто рулить куда-то, и всё. Главное, чтобы автомобиль был надёжный, ровная дорога, подборка любимой музыки, красивые пейзажи за бортом и, конечно, хорошая компания. Потому что мне всегда казалось, что если едешь куда-то один, то это значит, что ты убегаешь. А если ты с кем-то, то это уже точно путешествие. Неважно, большое или малое, просто вы катите вперёд, обсуждаете что-то, смотрите на новые или хорошо знакомые места, где-то останавливаетесь, общаетесь с людьми, фотографируетесь и все такое. Но в этот раз всё было не так. Да, я в компании старых подруг, да, мы едем, но это нельзя назвать путешествием. Это какой-то особо хитроумный план побега от самой себя. В Москву я вернуться не могла. Мне было больно от одной мысли об этом. Но и то, что я наплевала на работу, на обязанности, тоже не в моём стиле. Как будто мне вернули мои мозги пятнадцатилетней давности – тогда да, от меня всего можно было ожидать. Но самое страшное, что ещё в Германии мне взбрела одна весьма мерзопакостная идея, которую я отрицала как могла, но она всё сильнее въедалась в мою голову: а что, если мы всё же доедем до Португалии, как и задумали, но ничего не изменится? Вдруг эта боль и пустота останутся навсегда, да к тому же к ним ещё присоединится разочарование? Разочарование в самой себе, если я, стоя на том мысе, ничего не почувствую. И придётся играть перед девчонками, что мне стало хорошо и что это путешествие дало мне то, что было необходимо.

От этих мыслей мне вновь стало паршиво. Я включила магнитолу и нашла радиостанцию, по которой крутили Rolling Stones. Вскоре проснулась Лиза, спросила, сколько она спала. Спустя пару минут очнулась и Даша. И вот это уже было интереснее.

– Где я? Что за…

– Уважаемые пассажиры, просим вас не вставать со своих мест.

– Чего? – Даша начинает елозить на сиденье. – Куда мы едем?

– С тебя ужин, подруга. – Я обращаюсь к Лизе, так как мы поспорили, отшибёт Дашке после пробуждения память, как обычно, или нет? Я, похоже, выиграла.

– Да без вопросов, – смиренно признала она мою победу.

– Какой ужин? Вы мне ответите или нет?

– Даш, ты только не нервничай, хорошо? – как можно спокойнее говорит Лиза. – Но дело в том, что ты нас как бы похитила. Разбудила ни свет ни заря, всучила ключи от машины и практически заставила уехать. Так что мы вроде твоих заложников. Что ты помнишь последнее?

– Мы сидели на заднем дворе. Я случайно выпила вино, потом вы ушли, я выпила ещё и поднялась в спальню. Кажется, приставала к Гансу, а потом… Чёрт, потом я опять спустилась вниз и продолжила пить. Всё, больше ничего не помню.

– Ну, это тот кусок, который нам не был известен, – смеётся Лиза и во всех красках рассказывает ей, что случилось дальше.

– Вот дерьмо. Так, где мы сейчас? Хотя бы примерно?

– Примерно, – я смотрю на навигатор, – мы в середине Франции.

– Ага, хорошо. Так, разворачиваемся, – говорит Даша вполне будничным тоном.

– Куда? – Я была готова к такой её реакции.

– Домой. Отвезите меня обратно.

– Поздно, Дашенька, поздно. Мы уже довольно далеко, а это была твоя затея. И не важно, в каком состоянии ты находилась. Ты едешь с нами.

– Не, вы не понимаете, я не могу. У меня дети и Ганс наверняка уже в полицию позвонил. Мы же машину угнали. Вы знаете, как он её любит?!

– Ну, началось… Всё сначала, – стонет Лиза. – Даш, мы этот бред уже вчера слушали. Так что прекращай.

– Да ты с ума сошла?! Я не поеду с вами! Мне нельзя.

– Даш, можно вопрос? – Я говорю тихо и спокойно.

– Валяй.

– Скажи честно, если отбросить все эти «не могу» и «нельзя», ты сама хочешь? Хочешь с нами поехать?

Прошло не меньше минуты тишины, в которую Даша смотрела в окно на просторы Франции. Затем она ответила:

– Да. Очень.

– Ну, вот и хорошо, – отвечаю я, постепенно снижая скорость. – Вон впереди большая заправка, давайте позавтракаем, а то в животе уже урчит.

Я поворачиваю направо, и мы подъезжаем к кафе. Размяв ноги, заходим в здание, оглядываемся, выбираем столик на террасе, и нам приносят меню.

Несколько секунд мне кажется, что я отупела в дороге, так как не могу понять ни слова. Затем я понимаю, что пытаюсь читать на французском. Переворачиваю меню и нахожу перечень блюд на английском. Мы втроём берём стандартный завтрак: яичница с сосисками, тосты, апельсиновый сок и кофе. Хочу закурить, но решаю подождать еду, ну надо же хоть иногда думать о собственно здоровье.

– Ну когда уже принесут, – стонет Даша.

– Мсьё, же не манж па сис жур, – Лиза цитирует отрывок из всем известного романа.

– Ага, именно, – говорю я, и мы все, не сговариваясь, достаём телефоны и погружаемся в Сеть. Кто куда, Лиза в Инстаграм, Даша в Фейсбук. И только я туплю и боюсь заходить в почту, которая наверняка уже завалена служебными записками. Но набравшись смелости, всё же открываю приложение, и первое письмо, что я вижу, – из отдела кадров, в котором мне желают скорейшего выздоровления. Неужели прокатило? Время идёт, «космические корабли бороздят просторы Вселенной», а липовые справки из больницы по-прежнему помогают слинять с работы. Ну, уже неплохо.

Дальше быстро прохожусь по списку встреч, писем от помощницы, приглашений на открытия, закрытия и прочее. Наконец приносят завтрак, и мы буквально налетаем на него, наплевав на манеры.

– Кстати, съедобно, – говорит Лиза, расправляясь с тостом.

– Да, и недёшево для придорожной кафешки, – отвечает Даша, глазами пробегаясь по меню.

– Слушай, вот откуда это в тебе взялось? – Лиза обращается к Даше, перестав жевать.

– Что «это»?

– Ну, вот это – «поэкономнее», «слишком дорого», «невыгодно». Ладно бы ты жила в маленькой квартирке и работала на двух работах. Но ты же ни в чём себе не отказываешь, у тебя всё есть, а эти выражения у тебя появились. Это у Ганса, как ты выразилась, немецкий менталитет, но ты-то?.. Если не секрет, сколько он зарабатывает?

– Ну, вообще-то, у нас в семье не принято об этом распространяться… Но много. Правда, очень много. – Даша заёрзала на стуле.

– Тогда что за мелочность такая? – спрашивает у неё Лиза. – Я уверена, что с Вадимом на двоих мы зарабатываем в несколько раз меньше, чем один твой Ганс, но от меня ты подобных фраз не услышишь.

– Лиз, готовься, сейчас будет народная немецкая мудрость, – предостерегаю я подругу.

– Смейся, Марго. Но и правда есть такое. Если вольно перевести на русский, то означает примерно следующее: тебе никогда не быть богатым, если ты швыряешься деньгами и не умеешь ими управлять. Лиз, они так устроены, немцы, ну и, видимо, я теперь тоже. Мы не ходим каждый день по кафе и ресторанам, но можем себе позволить в отпуске арендовать яхту, и то потому, что бронируем её за год, ибо так дешевле. Мальчикам покупаются только необходимые, но качественные игрушки, зато сэкономленные от этого деньги идут им на счёт, который обеспечит их будущее. Тут дети учатся гораздо дольше, чем в России. А если вы мне припомнили тот случай с продуктами, то это уже просто вошло в привычку. Я понимаю вас, я тоже была поначалу в шоке от этого. Но потом осознала, это не скупердяйство. Это просто грамотное распределение финансов.

– Ужас, Даш, полегче. А то я как на работе себя чувствую. – Меня аж передёрнуло от знакомых формулировок.

– Да. Германия – это по сути один большой банк. И надёжный.

– И с фанатиками во главе страны.

– Тише. Мы не говорим об этом. Ты ещё официантке про тысяча восемьсот двенадцатый скажи, – шикает Даша на меня.

– Ладно. Но всё равно, экономия экономией, но нельзя жить вечно как в игре «Монополия» и всюду себя контролировать. Хотя, может, я так сужу, что привыкла к русскому ведению бизнеса. Где зарплата всегда считалась просто бонусом. А основной доход от каких-то мутных сделок и проектов. – Я залпом выпиваю стакан сока.

– Именно, Рит. Так и есть. Но я лучше буду долго и муторно планировать расходы, а Ганс будет стабильно получать зарплату, с вычетом бешеных налогов, чем каждый вечер трястись, как это делают жёны в России. Потому что все эти мутные проекты имеют только две конечные точки. Либо на Большой Дмитровке, либо на Новодевичьем. Хеппи-энды лишь в кино.

– Кстати, странно, что Ганс тебе телефон ещё не оборвал.

– Да я вспомнила, что записку ему оставила. Чтобы не переживал и всё такое. Позвоню ему вечером.

– А Вадим что? – на этот раз я обращаюсь к Лизе.

– Нормально вроде. Скучает. Сказал, что твоя машина ещё в сервисе. Попросил фоток прислать. Давайте, кстати, сфоткаемся.

– Селфи ранним утром? Ни в жизнь! – протестую я.

– А зачем тебе очки? – не сдаётся Лиза.

– О’кей, только не вздумай это выложить. Я ужасно выгляжу.

– Ой, фифа. Ладно, – говорит Лиза.

Мы группируемся потеснее, и Лиза, вытянув руку с телефоном, делает несколько снимков. Да, давно мы вместе не щёлкались. Никто из нас не доволен тем, что получилось, и мы ещё раза три перефотографируемся.

Прикончив завтрак, закуриваем. Уже втроём. С Даши слетела вся защита, и она понемногу возвращается к нам. Или просто не до конца протрезвела.

– Итак, куда мы едем-то? – спрашивает Даша.

– В Синтру. И на Кабо, – отвечает Лиза.

– И каким маршрутом?

– Я по навигатору смотрела, лучше всего через Страну Басков, затем Мадрид и на Португалию, – говорю я. – Если не как в прошлый раз – останавливаться в каждой деревне, то дня за два доедем.

– Помнится мне, ты сама везде нас просила остановиться, потому что в одном месте готовят определённый сыр, а в другом делают кожевенные заготовки для Gucci, – подкалывает меня Даша.

– Да. И вам это не меньше понравилось. Но теперь у всех куча забот. Так что сделаем всё в ускоренном режиме. Все наелись?

– Да. Но, кажется, ненадолго.

– Ну, остановимся ещё где-нибудь тогда. Я пока в туалет, а вы решите, кто из вас поведёт. Ибо меня немного рубит.

Спустя пару минут я вернулась к нашему столику. Девчонки о чём-то спорили, и до меня донёсся лишь обрывок фразы:

– Ты не можешь быть в этом уверена. – Даша замолчала, увидев меня.

– В чём? – спрашиваю я.

– Да так. Забей. Просто решаем, где остановиться.

– Ну, давайте поедем дальше, а там посмотрим.

– Да, верно. Я ей то же самое сказала, – соглашается Лиза, но каким то неуверенным голосом.

Мы рассчитываемся и выходим на улицу. Солнце уже поднялось выше, и мы не стали медлить. Сели в машину – Даша на этот раз была за рулём – и продолжили наш путь.

Глава 12

Соблазн

Чтобы особо не уставать, мы вели машину по очереди и каждые два часа менялись. Пейзажи были однотипными, но при этом очень красивыми. Ехать по такой трассе на работу, даже в семь утра, гораздо приятнее, чем, например, по Ярославке. Особенно зимой. Может, тут люди поэтому улыбаются чаще, чем мы, и не ненавидят свою работу? Согласитесь, практически каждый из нас на самом деле терпеть не может то, чем он занимается. Даже те, которые выбрали специальность по призванию и считали свою работу лучшей на земле, спустя какое-то время понимали, что они, по сути, в рабстве. И освободиться невозможно, потому что растущие личные потребности взаимосвязаны с увеличением должностных обязанностей. Как многим порой хочется послать босса или партнёров по бизнесу к чёрту и просто свалить.

Обычно все почему-то хотят удрать на Гоа, Бали или, на худой конец, в Таиланд. Эти люди начинают грезить о небывалых приключениях, больших путешествиях, новых местах и ярких впечатлениях. И вот в обеденный перерыв, когда день особо не задался, а за окном нескончаемый дождь, они штудируют форумы, смотрят цены на аренду жилья, изучают краткую информацию о стране, прикидывают, сколько денег понадобится и как получить там вид на жительство. Потом весь день ходят с довольной улыбкой, украдкой вспоминая видео о пляжах, и их так и подмывает сказать: «Я вот скоро свалю, а вы тут и оставайтесь». Но решают пока держать свои планы втайне от коллег.

Идут дни, видео из Интернета так же поглощается гигабайтами, у знакомых, которые там отдыхали, узнаётся всё больше подробностей, но на этом всё и заканчивается. Потому что у младших менеджеров ещё кредит не выплачен за айфон, да и шеф обещал в конце года прибавку. А у состоятельных работников внезапно проектик наклёвывается, «но этот уж точно последний». У каждого находится своя причина, но есть одна, которая объединяет всех, – это страх ошибиться. Боязнь того, что спустя какое-то время ты всё же вернешься, и все узнают, что облажался, пришёлся не ко двору, не получилось у тебя. Значит – слабак. И пока у желающих уехать и начать всё заново существуют подобные душевные терзания, у них никогда не выйдет ничего лучшего, чем пойти в ближайшее турагентство и купить двухнедельную путёвку. Как понимаете, с опцией «all inclusive».

Но тем смельчакам, которые всё же решаются взять и всё круто поменять, – мои бурные овации. Они поддаются соблазну нажать на кнопку рестарта своей жизни и просто делают шаг вперёд. Когда в жизни всё хорошо и всё налажено, легче сидеть в родном городе и терпеть всё то, что бесит и что противно. Шанс всё изменить есть у всех, но вот смелость дана не каждому. Решительные шагают в неизвестность, не зная, улыбнётся ли им там удача или нет. Даже те, которых приглашают на выгодные должности, на другую часть света, с полностью оплаченными соцпакетами, квартирами и машинами, могут потерять всё в одночасье.

– О чём задумалась, Рит? – спрашивает Лиза, которая снова за рулём.

– Да так – жизнь… смерть.

– С чего это вдруг?

– Вот представьте, живёт себе человек, например, в Ростове. Работает, с друзьями в пятницу в бар ходит и мечтает о Таиланде. И не просто отдохнуть, а переехать. Много старается ради этого, вкалывает усердно, потом бросает всё, что у него было, решает начать жизнь с нуля, приезжает в Таиланд. Радуется как сумасшедший, а на следующий день погибает из-за цунами. И всё, нет человека. А сидел бы себе в Ростове, не мечтал так много – остался бы жив.

– Ужас какой, – говорит Даша, – никакого хеппи-энда у тебя.

– It’s life, baby[9]. Кинь воду, пожалуйста.

– Держи, – Даша даёт мне бутылку. – Но это, наверное, судьба. Значит, так предрешено было. И не важно, где он оказался в этот момент.

– Да просто подумала, могла бы я взять и свалить и было бы мне от этого хорошо. – Я закуриваю.

– И оставить банковский олимп? Не, Марго, беззаботная жизнь явно не для тебя. Ты же вскроешься на третий день от ничегонеделания.

– Я так безнадёжна?

– Абсолютно, – хором отвечают девчонки.

– Но я же сейчас с вами еду чёрт-те куда и неизвестно на какой срок. Значит, всё не так запущено.

– Во-первых, – ухмыляется Лиза, – не путай отпуск с переездом. Во-вторых, утащить тебя стоило немалых усилий. Ну и в-третьих, прекрати проверять корпоративную почту каждые пятнадцать минут! Бесит, правда.

– Но всё равно, даже это на меня не похоже. Я отпуск всегда совмещаю с работой. Так больше ценишь свободные минуты и времени зря не теряешь.

– Ну в этот раз даже не надейся, – подключается Даша. – Я как самая ужасная мать и жена бросила своих дома, угнала машину, опять начала пить. Так что клянусь, я тебе все волосы выдеру, если хоть одно письмо по работе напишешь. Кстати, раз уж ты в телефоне. Может, поищешь, где нам переночевать? Не знаю, как вы, но я ночью водить не могу. Меня эти полосы на дороге с ума сводят.

– Я лично тоже. Да и поспать хочется нормально, – поддерживает её Лиза.

– О’кей, сейчас посмотрю. Так, когда стемнеет, мы должны быть в Бордо. Там и остановимся.