Крылатое приключение

– Вот сюда мы с вами сейчас съездим. И сюда тоже.

Через его плечо Ромка разглядел сделанные на карте надписи. «Белые камни», – гласила одна из них. Интересно все же побывать в этих таинственных, запретных Белых камнях и посмотреть, что там за каньон такой.

Присмотревшись к надписи получше, Ромка увидел рядом с ней маленькую точку и указал на нее:

– А это что? Тоже гнездо?

– Тоже.

– Так это же совсем рядом. А нельзя сначала туда заехать?

Орнитолог покачал головой и встал из-за стола.

– Прямой автомобильной дороги туда нет, поэтому удобнее осмотреть это гнездо на обратном пути. А лучше попросим кого-нибудь это сделать, потому что вам туда ходить опасно.

Спустя несколько минут Алексей Петрович подогнал к дому свой изрядно потрепанный джип, Ромка, как всегда, уселся вперед, остальные – сзади, и машина понеслась к дальнему лесу, только мелькали по сторонам кусты и высокая трава. Ромка безразлично взирал на однообразное мелькание за окном, пока вдруг не наткнулся взглядом на вожделенную гору. Белые камни находились совсем близко от них, дойти туда было всего ничего – по полю до небольшого лесочка у самого подножия.

Зрение у Ромки было отличным, и его «соколиный» глаз вдруг подметил какой-то неясный силуэт, мелькнувший на узкой тропинке и скрывшийся в лесу. А не браконьер ли это? Что, если тех птенцов ему показалось мало?

Юный сыщик обернулся к Катьке. Она смотрела в ту же сторону, но, судя по ее безмятежному виду, никого не заметила. Значит, ему показалось? Или все же нет? Как бы это проверить?

Будоражить спутников зря Ромке не хотелось, но и не проверить свои подозрения он тоже не мог. Иначе всю дорогу его будет мучить одна эта мысль, и вся поездка окажется не в радость. И тогда Ромка принял единственное, на его взгляд, правильное решение.

– Ой-е-ей, – тихо, но отчетливо простонал он и обеими руками схватился за живот.

Алексей Петрович стон услышал и машину остановил.

– Что с тобой?

– Ничего. Просто так сильно объелся за обедом, что живот заболел, – сделав вид, что стесняется девчонок, прошептал Ромка. – Прямо не знаю, что мне теперь делать.

– Тогда, может быть, ты никуда не поедешь?

– Пожалуй, вы правы, мне лучше вернуться домой.

– Давай я тебя отвезу.

– Не надо, пожалуйста, не беспокойтесь, тут рядом, я и сам доберусь, – Ромка открыл дверцу и колобком выкатился из машины.

Остальные слишком хорошо знали своего друга, чтобы поверить в его внезапную болезнь, всем стало ясно – он что-то замыслил.

– Вы поезжайте, а я за ним прослежу, – шепнула Катька Лешке с Артемом и выскочила следом.

– Ну и зачем ты остался? – спросила она, когда джип пропал вдали. – Неужели и вправду заболел?

– Конечно нет. Мне показалось, что там, – Ромка вытянул руку к Белым камням, – кто-то ходит, ну я и подумал: а вдруг это тот самый браконьер к другому гнезду подбирается.

– Так пошли скорей туда! – поддержала его Катька.

И два неразлучных друга быстро зашагали по степному разнотравью, зорко вглядываясь вперед.

Внезапно среди цветов мелькнуло что-то голубое и очень знакомое. Подойдя ближе, Ромка с Катькой увидели притаившегося в траве Вациса. Аспирант, держа наготове сачок, подстерегал какое-то насекомое. С небольшого сиреневого цветка взлетела яркокрылая бабочка. Вацис попытался накрыть ее сачком, но промахнулся и досадливо махнул рукой.

– Может быть, ты его и видел? – шепотом спросила у Ромки Катька, хотя могла бы и не шептать – энтомолог все равно их не слышал.

– Н…не знаю. Нет, не его. Тот был без сачка и в чем-то темном, а у Вациса белая футболка.

Аспирант выпрямился во весь рост, вытер со лба пот и снова побежал за бабочкой. И только когда Ромка вырос у него на пути, он заметил их с Катькой.

– Эй, привет. Куда идете?

– Так, гуляем. А ты в какую сторону идешь? К скалам?

– Нет, там я уже сегодня был.

– А тебе на дороге никто не попадался?

– Нет. – Вацис вдруг подпрыгнул, как заяц, взмахнул сачком и удрученно произнес: – Не поймал.

Ромка не смог сдержать улыбки:

– А тебе никогда не говорили, что ты похож на Паганеля из «Детей капитана Гранта»?

– Отчего же? Мои школьные друзья, а потом и институтские так меня до сих пор зовут, – улыбнулся молодой человек и кинулся за очередной бабочкой.

– Зря мы из машины вышли, – наблюдая за его прыжками, сказала Катька. – Должно быть, тебе показалось. Я ведь тоже никого не заметила.

– Все равно надо проверить, на месте ли птенцы, – упрямо заявил Ромка. – А Вацис мог его и не приметить. Он, кроме своих бабочек, ничего и никого не замечает. Идем скорей к гнезду.

Ромка с Катькой подошли к горе и по пологому поросшему деревьями склону поднялись до ее середины. Там Ромка достал из сумки копию карты, уточнил, где находится гнездо, и навел на него свой бинокль.

– Вижу! Катька, я его вижу! – радостно закричал он. – Какое большое гнездо! А почти рядом – птенцы. Вон один, на ветке сидит, а недалеко – еще один. И еще! Целых три, видишь?

Катька выхватила у него бинокль.

– Ой, а какие они большие! А ты посмотри, как хорошо летают! Вот сейчас один из них перелетел на другую ветку!

– А ты как хотела? Потому их и называют слетками, что они вылетели из гнезда и больше в него не возвращаются, хотя и держатся поблизости.

– А как ты думаешь, вон тот – птенец сокола или канюка?

– Наверное, сокола. Видишь, у него головка светлая.

– Значит, все в порядке, никто их не поймал.

– К счастью, да. А теперь, Катька, давай взберемся на самый верх и посмотрим, что там за каньон такой.

Верная подруга нерешительно попятилась.

– Но ведь Алексей Петрович запретил сюда ходить.

– Он не узнает. Неужели тебе самой не хочется увидеть, что скрывается за вершиной?

– Очень хочется! – призналась Катька и кинулась к скалистой вершине.

Ромка ее догнал, вскарабкался первым и восторженно воскликнул:

– Ух ты! И правда каньон! Обалдеть можно. Класс!

– Супер! Очень красиво! – согласилась с ним девочка.

Друзьям было чем восторгаться. С другой стороны горы из почти отвесного высоченного обрыва, поросшего деревьями и кустарником, хаотично выступали огромные белые глыбы. Их обломки сползали вниз, к быстрой, с высоты еле заметной речке. Почти так же выглядел и другой ее берег, и солнечные лучи попадали на дно каньона только в полдень.

– Когда Лиза приедет из своей Норвегии, я обязательно привезу ее сюда! Еще неизвестно, где ей больше понравится – там, среди фьордов, или здесь, – восхищенно проговорил Ромка.

– А я обязательно приеду сюда со Стасом, когда тот вернется в Воронеж, – размечталась Катька. У нее имелся свой поклонник. Стас благополучно сдал экзамены в вуз и сейчас отдыхал с родителями на юге, потому-то Катька и не стремилась домой.

Ромка подошел к самой высокой скале, поковырял ее ногтем.

– Мягкая. Вот это, Катька, и есть известняк девонского происхождения. Это означает, что примерно четыреста миллионов лет назад в океане плавали всякие моллюски – аммониты, белемниты, трилобиты, а потом они вымерли. И их бессчетное количество панцирей спрессовалось под толщей воды Мирового океана, а сейчас, через многие миллионы лет, мы видим их на поверхности земли. Представляешь, Катька, какой перед нами древний мир? – Ромка поднял голову, чтобы взглянуть на лицо своей подруги, и вдруг краем глаза заметил какую-то большую тень за деревьями совсем близко от них.

– Катька, ты видела? – прошептал он.

– Ага. Наверное, это косуля или дикий кабан.

– Не человек?

– Нет, он был на четырех ногах.

– А если это волк? Ты волков боишься?

– Не-а. Я вообще никого не боюсь.

Катька перепрыгнула с одного камня на другой, пробежала вдоль обрыва и перепрыгнула на другую скалу. А Ромка задержался. Надеясь разглядеть в лесу неизвестного зверя, он приставил к глазам бинокль. Но никого не увидел и снова перевел взгляд на гнездо. Отсюда оно просматривалось еще лучше. Рядом с гнездом, чуть сбоку, на толстом суку сидела большая пестрая птица.

– Катька! Иди быстрей сюда! Канюк прилетел! Большой. Мать или отец наших птенцов! – закричал Ромка. Затем, услышав какой-то слабый вскрик, оглянулся. – Катька, ты где?

Девочки рядом не было.

Куда же она подевалась? Ромка перебежал на другую скалу, повыше, потом еще на одну и снова огляделся. Катька не могла далеко уйти, ведь он отвлекся всего на несколько секунд. Но почему она не отзывается?

Ромка закричал так, что со скалы посыпались небольшие камешки. Опасаясь камнепада, он закрыл рот, и ему стало еще страшнее. А вдруг Катька свалилась в пропасть? Предупреждал ведь их Алексей Петрович, что сюда нельзя ходить, а они не послушались. Что же теперь делать?

Он взялся за телефон, но сотовая связь здесь отсутствовала.

Пытаясь не поддаваться панике, Ромка стал быстро спускаться к реке по обрывистому склону, цепляясь за ветки и обдирая ладони, а сам, как мог, напрягал слух. Но слышал только шум воды да шелест листвы.

Вот наконец и речка. Ромка встал на один камень, с него перепрыгнул на другой, сделал несколько шагов и вдруг услышал громкий шорох и порывистое дыхание. Не сомневаясь, что это Катька, он с облегчением выдохнул и ринулся за кусты.

Но девочки там не оказалось, а стоял их сосед по домику, Павел.

– Что случилось? Что ты здесь делаешь? – обеспокоенно спросил он.

– Катька пропала, – задыхаясь от волнения, сообщил Ромка. – Только что была тут, то есть там, наверху, а теперь ее нет, и я не знаю, куда она делась. Боюсь, что она свалилась с горы. А ты откуда здесь взялся?

– Гнездо проверить приходил по просьбе Алексея Петровича.

– Мы тоже на птенцов смотрели.

– А о том, что здесь ходить опасно, вы разве не знали?

– И об этом знали. Нам Алексей Петрович говорил, что камни здесь едва держатся. Но камнепада-то никакого не было. А Катька как испарилась.

– Давай искать вместе. Ступай за мной, – велел молодой человек.

С трудом продираясь сквозь густую растительность, Ромка с Павлом заглядывали за каждый камень, во все канавы и расщелины.

– Она не могла далеко уйти, – бормотал Ромка. – Это я во всем виноват! Надо было приказать ей ни на шаг от меня не отходить. Что же теперь будет-то, что я людям-то скажу, а?

– Вот она! – вдруг крикнул Павел.

Двумя прыжками Ромка преодолел разделяющее их расстояние. Катька лежала в неглубокой, поросшей высоченной травой канаве. Ромка склонился к ней, схватил за руку и закричал, забыв обо всех камнепадах на свете.

– Катька, ты жива?

Рука была теплой, а пульс отчетливым.

– Жива, – тихо вымолвила Катька, сама удивляясь этому факту.

– У тебя все цело?

– Н…не знаю.

Павел присел рядом, помог ей сесть.

– Где болит?

– Здесь. – С трудом дыша, Катька провела рукой по лодыжке, повертела головой и обрадовалась. – Надо же, шея цела. А я думала, что она сломалась.

Вскоре выяснилось, что у Катьки вообще ничего не поломано. Ей необыкновенно, просто сказочно повезло: она свалилась на огромную кучу прошлогодних листьев, нанесенных сюда ветром. В результате Катька лишь слегка подвернула ногу, сбила коленку да ободрала лицо: над ее верхней губой и на щеке алели яркие царапины.

– Но почему ты не отзывалась? Ты что, не слышала, как я тебя зову?! – грозно вскричал Ромка. Обрадовавшись, что с Катькой все в порядке, он дал выход накопившемуся страху.

Подруга медленно покачала головой и хнычущим голосом сказала: