Сихирти

«Неудивительно, что все мужики пытались отсюда сбежать» — как-то подумал он, глядя на разлегшееся перед ним грязное и толстое тело, улыбавшееся беззубым ртом.

Один раз попалось и вовсе нечто невразумительное. У бизнесмена язык не повернулся назвать её человеком. Когда его ввели в пещеру, где лежала старая обрюзгшая женщина без зубов и рук, Никита остановился как вкопанный. Старику даже пришлось подтолкнуть его, мол, начинай. Женщина раскрыла рот, в котором отсутствовал язык, и заскулила, как побитая шавка, после широко расставила ноги. В том месте, где у всех женщин находилось влагалище, у этой волосатый комок кожи. В её глазах не было и частички разума, лишь бездонная скорбь.

Туди всегда оставался в камере и контролировал процесс. Поначалу Никита стеснялся третьего, но постепенно привык. Всё равно в процессе приходилось представлять Ларису, а также другие обстоятельства и другую обстановку. И всё чаще бизнесмен стал замечать за собой, что не просто представляет свою помощницу в сексуальной одежде, а выдумывает, будто они семья.

Лодыжка, тем временем, прошла. От побоев на теле не осталось и следа. А зуб наоборот болел всё сильнее и сильнее. Вскоре хозяин «Схватишек» не мог думать ни о чём кроме этой боли. Пытался сосредоточиться, начать думать о бизнесе, играть сам с собой в города. Тугая, пульсирующая боль отвлекала. Челюсть опухла, стала размером с маленькую дыню. Каждое прикосновение к ней вызывало слёзы. Попытка выломать зуб не возымела успеха, лишь вызвала очередной приступ.

Однажды помощницу представить не получилось.

* * *

Бизнесмена привели к огромной и толстой женщине.

«Наверно работала шпалоукладчицей» — пошутил сам с собой Никита.

Когда дело дошло к самому главному, Лариса выпорхнула из головы, словно птица из клетки. Женщина от каждого движения кричала грубым басом громко и протяжно, словно человекоподобная обезьяна при родах. Как бизнесмен не пытался удержать в мыслях помощницу в латексном костюме, ничего не вышло. Попросил женщину не кричать. Та глянула на него презрительно и продолжила. Вероятно специально, чтоб ничего у мужчины не получилось.

И у него ничего не вышло. Туди осудительно покивал.

— Ладно, — сказал он. — Зачтём тебе. Условно. Тут вероятно и не ты виноват.

Никиту отвели обратно в камеру и долго не кормили. В этот период зуб впервые и дал о себе знать по-настоящему.

Бизнесмен проснулся от дискомфорта во рту. Потрогал челюсть и взвыл от нестерпимой боли. Послышался шорох, в камеру вполз противный запах гнили. Никита не обратил на «мертвяка» внимания. Ещё раз притронулся рукой к распухшей челюсти. Языком коснулся больного зуба. Взрыв боли сотряс тело. В голове, словно бомба взорвалась.

— У-у-у-у! — взвыл бизнесмен, словно раненный волк.

— Ы-ы-ы-ы! — угрожающе предупредило существо.

Зуб шатался. Каждое его движение вызывало острейшую и нестерпимую боль. Уснуть не получилось. На просьбу сделать что-нибудь с этим треклятым зубом, Туди ответил:

— Может тебя ещё в клинику свозить? Или врача пригласить? Со своими проблемами разбирайся сам.

Никита и попытался справиться сам. Прилагая титанические усилия силы воли, постарался руками и языком вырвать шатавшийся зуб. Естественно, ничего у него не вышло.

Дальше — хуже. Жевать стало тяжело. Малейшее прикосновение пищи даже рядом с припухлостью вызывало жгучую боль. Неприятное ощущение и дискомфорт во рту постепенно возрастали. Припухлость увеличивалась. Вскоре на щеке выросла шишка размером с арбуз. Боль усиливалась пропорционально вздутию на лице. Однажды Никита ворочался с боку на бок не в силах заснуть. Тогда-то и осознал, что не спится из-за остро-пульсирующей, разрывающей сознание, боли. Попытался сконцентрироваться, прогнать, не обращать внимания, забыть. Не тут-то было. Боль, словно огромная грозовая туча, наползала медленно и неотвратимо. В ту ночь он смог уснуть лишь на короткое время. Показалось, что несколько мгновений назад закрыл глаза, а Туди уже стоял рядом, будил. Проснувшись, Никита чуть не закричал от терзавшей боли.

— Ешь, Шершень, — надзиратель поставил перед ним поднос. — Тебе сегодня двоих предстоит.

— А нельзя как-нибудь… — хозяин сети супермаркетов почувствовал себя грузчиком, уклонявшимся от работы. — Не делать этого. А то у меня сегодня самочувствие не того… — указал на огромную красную шишку на лице.

— А может тебе ещё отпуск в двадцать восемь календарных дней?! — буркнул старик. — Здесь не там, как у вас, наверху. Работаешь, стало быть живёшь. Не работаешь… — многозначительно промолчал он. — Понятно?

— А давай сделаем так, — пошёл ва-банк Никита. — Ты помогаешь мне выбраться, а получаешь за это что твоей душе угодно. Хочешь виллу в Майами? А может, хочешь чтобы всем твоим соплеменникам хорошо жилось? Я могу навезти в эти пещеры что угодно! Вы много-много лет не будете испытывать проблем с едой! Хочешь? А ещё, — замялся он. — Могу вам остров купить! — сказал, а после подумал, что это условие точно выполнять не станет. — Переселитесь туда и никто вас трогать не будет! Частное владение! И будете там жить как…

— Да заткнись ты, Шершень, — вяло бросил Туди. — Я таких обещаний уже наслушался. Всё, что мне нужно, я имею. Понятно?

Бизнесмен кивнул.

От еды пришлось отказаться. Первый же кусок мяса, попавший в рот, доставил нестерпимую боль. Отвар из каких-то трав попить не получилось. Жидкость тоже причиняла невыносимую боль. По дороге к очередной женщине думал о боли в челюсти. Когда увидел расплывшуюся до безобразия представительницу прекрасной половины человечества, подумал: «Как бы избавиться от зуба?».

Женщина вяло глянула на вошедшего. В следующую секунду глаза расширились. Она резво подскочила, будто весила как пушинка, а не свыше центнера.

— Не подходи ко мне! — заверещала так, что у Никиты чуть барабанные перепонки не лопнули. Даже Туди вздрогнул и отшатнулся.

— Ты чего вопишь? — буркнул старик. — Жить надоело?

— Пусть… — схватившись за грудь, женщина пошатнулась. — Это… ко мне не… подходит…

Она чуть не упала. Оперевшись на стену, тяжело задышала.

Бизнесмен посмотрел на тюремщика.

— Да-а-а-а! — протянул Туди, борода пошевелилась, что должно было означать улыбку. — Вид у тебя конечно… Но это ничего не меняет, — резко закончил он. — Я жду.

Стоило Никите сделать шаг к женщине, как та не своим голосом завопила. Тогда пришлось вмешаться охранникам. Кое-как её угомонили-пригрозили-уговорили. Но всё равно ничего у хозяина сети супермаркетов не вышло. Лариса никак не хотела влезать в мысли. Ни в каких нарядах. Там вообще ничего не могло поместиться кроме мысли о всепоглощающей боли. Женщина помогать отказалась. Легла и раздвинула ноги всем видом показывая: выкручивайся, как можешь.

Когда Туди понял, что у подопечного ничего не получится, позвал охранников. Несколько чирикающих слов и на Никиту посыпался град ударов. Кто-то даже заехал ему между ног. Бизнесмен согнулся от боли и тут же получил коленом в нос. Мир крутнулся перед глазами. Рядом с лицом оказалась нога женщины.

«Татуировка на щиколотке» — отстранённо подумал, перед тем как удар в голову погрузил разум в сумрак.

* * *

В коридоре показались отсветы пламени. Никита с трудом проглотил кусок мяса. Дрожавшими руками отложил оставшееся на тарелку. После избиения у него при виде этих человекоподобных существ с белёсыми глазами и длинными руками начиналась паника. В каждое их появление боялся, что погонят к очередной женщине, для очередного оплодотворения. И тогда наступит самое страшное — он вновь не сможет этого сделать. А возможные дальнейшие события вызывали у него неконтролируемый ужас. Неизвестность, грозившая смертью, пугала, как зайца громкий шум.

Никита постарался успокоить расшатавшиеся нервы. Закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул через нос. Ртом дышать нельзя — воздух стал причинять боль повреждённому зубу. Лицо превратилось в одну большую припухлость.

Отсветы пламени приблизились. Никита начал различать шаги.

В последнее время со слухом произошли изменения. Звуки стали доноситься отовсюду. Разнообразные. Тихий и тёмный подземный мир резко наполнился ими, будто вагон метро людьми в час пик. «Мертвяк» прекратил перемещаться бесшумно. Оказалось, что он очень даже громко топал, когда бегал. Отовсюду слышались вздохи, покашливания, бормотания. И, судя по всему, — людей в плену у сихирти содержалось много.

Туди в сопровождении трёх вооружённых соплеменников вошёл в камеру.

— Готов? — с порога поинтересовался он.

Бизнесмен глянул из-под бровей.

— Чего набычился? — буркнул старик. — Думаешь, поможет?

— Ты быка хоть раз видел? Чудь белоглазая? — Никита неожиданно даже для самого себя осмелел.

— Я видел больше, чем ты себе представить можешь. Вставай и пошли. Причём живо!

— В армию тебе надо. Командовать.

— Был я там. В сорок втором в Брестской крепости. А ты мне тут зубы не заговаривай, Шершень! Поднялся и пошёл! Живо!

Никита медленно встал. Взгляды всех сихирти скрестились на нём. Каждый будто почувствовал угрозу от человека.

— И не смотри так, будто собираешься кинуться с кулаками, — глянул на него снизу вверх Туди. — Человека, покусившегося на жизнь и здоровье сихирти, вне зависимости от пола, забивают плетьми. Могу тебя заверить, что это не самое приятное зрелище и тем более ощущение. Так что если хочешь жить, сдерживай эмоции. И шагай налево. Живо! — прикрикнул он.

Бизнесмен послушно поплёлся. При каждом движении в нерв больного зуба, словно втыкали цыганскую иглу.

На этот раз попалась симпатичная особа лет тридцати. Детей в плену она родить ещё не успела — зубы на месте, формы не обросли жиром.

— Привет! — мило и дружелюбно поздоровалась девушка, когда Никита вошёл. Рассмотрев лицо, скривилась. — Извини. Просто вид у тебя…

— Знаю, — тяжело вздохнул хозяин сети супермаркетов.

Охранники, как всегда, остались в Тоннеле. Принялись щебетать на своём птичьем, словно воробьи-переростки. Туди с кряхтением уселся по-восточному. Факел, как всегда, горел в подставке напротив входа.

— Можно начинать? — съехидничал Никита.

— Можно, — надзиратель рассматривал, где пообкусывать ногти.

Ничего не вышло. Боль вновь сконцентрировала на себе внимание. Хозяин «Схватишек» так и не смог представить Ларису. Девушка тоже постаралась, как могла. И даже больше чем умела — таких навыков бизнесмен даже у элитных проституток не видел. Безрезультатно. «Боевой» орган остался «глух и нем». Когда Туди понял, что ничего у подопечного не выйдет, крикнул охранникам. У человека сердце сжалось в комок. Мышцы непроизвольно напряглись. Но когда охрана подошла, Туди сказал:

— Пошли обратно.

— Пойдём, — медленно ответил Никита, ещё не поверив, что так легко отделается.

— Прости, — девушка резко подскочила, влажной ладонью схватила за руку. — Надеюсь это не третий раз?! — в её голосе послышался страх и сочувствие, будто они давние и хорошие знакомые.

У бизнесмена слёзы навернулись на глаза.

— Нет. Во второй, — отвернулся он.

— А можно его в следующий раз ко мне привести? — подскочила она к Туди. — Пожалуйста!

— Посмотрим, — уклончиво буркнул сихирти.

Охранники столпились перед выходом из «камеры». Старик нетерпеливым жестом поторопил человека.

— Ну, пожалуйста! — вцепилась девушка в его руку, как собака в кость. — Пожалуйста, приведите ко мне!

Никита вышел из «камеры» с закрытыми глазами, чтобы не разреветься в голос. Нащупал стену и пошёл вдоль неё.

— Пожалуйста, — донеслось в последний раз. — Приведите его ко мне! Пожалуйста!

— Посмотрим! — в голосе Туди раздалась сталь.

Вернувшись в камеру, бизнесмен упал на пол. Свернулся калачиком у стены. Горячие слёзы текли по щекам, в носу защекотало. Он даже о боли забыл и та обиженно утихла.

Три раза! Перед глазами завертелась ненавистная цифра.

Попытался представить, что может быть страшного в так называемом Внешнем Мире. Что вообще могло жить в этих тоннелях под землёй? Попытался себя убедить, что ничего, кроме выхода на поверхность, там нет. Остальное — попросту сказки.

«Чудь белоглазую тоже сказками считают» — пронеслось в голове.

Школьный курс географии, где кое-как рассказывалось и о геологии, он забыл. А больше учиться, нигде не пришлось. В жизни интересовался лишь развитием собственного бизнеса.

«Ну не может ведь быть там ещё один, другой мир?!» — спросил сам себя.

Перед глазами возникла картинка необъятных размеров пещеры. В перистых облаках, под сводами, летали птеродактили. Из пышной экваториальной растительности поднялась голова диплодока, а где-то далеко-далеко виднелся костер первобытного человека.

«Путешествие к центру Земли» — вспомнил бизнесмен название фильма. В детстве ещё и книгу такую читал, но автора позабыл. Хозяин «Схватишек» понимал, что такого быть попросту не могло. Даже скупых школьных знаний для этого достаточно. Тогда куда и зачем отпускали сихирти людей?

Никита с удивлением обнаружил, что боль забылась. Осознал этот факт, и она вернулась с новой силой. Захотелось завыть от тоски и отчаяния.

— А с тобой что?! — пощупал причинное место. — Тебе чего надо?

На глаза навернулись слёзы, грудь сотрясли всхлипы. Никита свернулся калачиком у стенки, рука сама собой потянулась к гениталиям.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — забормотал хозяин сети супермаркетов. В коридоре послышался шорох. Вскоре от входа донеслось угрожающее «Ы-ы-ы-ы!». — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — взялся обеими руками за половые органы. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

* * *

Никита распахнул веки. Как всегда вокруг темнота. Резко подскочив, разбудил боль в голове. Упёрся рукой в подвернувшуюся стену. Сон ещё стоял перед глазами. Начало стёрлось, середина — будто в тумане, но последние фрагменты отчётливо запечатлелись в памяти, как первый секс.

Он бродил по огромным подземельям, где расположились большие подземные города. В кого-то стрелял, от кого-то убегал. Засел в памяти отрывок, как заходит в очередную пещеру, а она перегорожена высокой бетонной стеной. В неё вплавлено несколько сотен людей. Они извиваются, пытаются высвободиться. Рты искривлены, глаза выпучены, мышцы готовы лопнуть от натуги. Мужчины, женщины, дети — все одинаково борются за жизнь.

— Иди к нам! — позвала Лариса, вплавленная в стену. — Здесь хорошо! Иди!

— Иди! — повернулись к нему перекошенные лица других пленников, среди которых узнавал директоров магазинов, менеджеров и прочих работников с их семьями. — Здесь хорошо! Иди к нам! — загалдели все вместе.

Никита медленно присел. Забывшись, собрался потереть лицо руками, чтоб прогнать сон. Притронувшись к опухоли, взвыл от боли. На глаза выступили слезы. В коридоре зашуршало, но угрожающего «Ы-ы-ы-ы!» так и не раздалось. Аккуратно-аккуратно бизнесмен ощупал лицо. Собственно лицо-то оно уже меньше всего напоминало. Одна огромная опухоль, среди которой встретились тонкие губы, незаметная горбинка носа, да две ямки с глазами.

В голову полезли дурные мысли, о том, что творится с челюстью, раз лицо до такой степени опухло. Сразу представилось, как лежит на операционном столе, а к изголовью подходит врач со скальпелем.

— Вы не сможете больше говорить, а так же есть, в привычном понимании этого слова, — говорит хирург. — Мне придется удалить вам верхнюю и нижнюю челюсти. Вы не бойтесь. Жить будете. Ни одного жизненно важного органа не затронем, но… — замолкает многозначительно. — Вы же понимаете… — не находит слов для того, чтобы охарактеризовать какому уродству собирается подвергнуть пациента.

Никита содрогнулся. Непроизвольно оглянулся, всерьёз ожидая увидеть позади хирурга со скальпелем. Но вокруг, как всегда, кромешная тьма. На секунду примерещилось, что доктор с хитрой улыбкой подкрадывается. Бизнесмен забился в угол и прислушался. Вдали кто-то чихнул.

* * *

Разбудил проходивший мимо отряд сихирти. Но Никита оказался этому рад. Приснилось, что упал в люк, а выбраться не мог. В люке оказались собаки, которым захотелось откусить его половые органы. Разбудили в тот момент, когда здоровенный дог сомкнул пасть и навсегда лишил человека возможности продолжить род.

Сихирти прошли, даже не глянув в его сторону. Вместе с ними скрылся и свет. Темнота вновь наползла. Укутала в непроглядный мрак. Накатила беспробудная тоска. Впервые Никита осознал, что проведёт в этой тьме всю оставшуюся жизнь. Никогда не вернётся к прошлой. Ничего, что было раньше, уже не будет. Сон постепенно выветрился, забылся. Боль, наоборот, вспорола сознание, как молния небо. Во рту пересохло, желудок забурчал, требовал еду. Никита закрыл глаза и попытался уснуть. В голову вновь полезла всякая бессмыслица. Вспомнился сон, последний его фрагмент. Руки непроизвольно потянулись вниз живота.

«И если он не может три раза подряд переспать с девушкой, его отпускают» — прозвучало в голове.

Никита тяжело вздохнул.

— Всё у меня получится, — пробормотал он. — Всё будет хорошо. Всё получится.

* * *

Скатившись по каменному склону, Никита погрузился в противную вонючую жижу. Следом плюхнулся враг. Бизнесмен выплыл и в панике схватился за подвернувшийся уступ. Забраться на него не вышло, сзади за шею схватил недочеловек. Никита попытался разорвать смертоносные объятия. Не получилось. Руки держали цепко. Тогда он подтянулся и полностью вытащил тело из жижи. Вместе с преследователем. Никита обернулся и посмотрел в глаза человекоподобной твари. Над ним, пуская белёсую слюну, стояло существо женского пола. Цепкие пальцы, длинные свалявшиеся чёрные волосы, белая кожа, никогда не видевшая солнца, обвислые мешочки груди и глаза с атрофировавшимися зрачками.