Сихирти

— И если не сможешь переспать с девушкой, придёшь к нам! — сказала недочеловек, хотя до этого могла лишь рычать.

Никита раскрыл глаза. Сон пропал молниеносно. Вокруг по-прежнему так же темно, как и с закрытыми глазами. Боль не заставила ждать своего появления. Хозяин сети супермаркетов даже свыкся с нею. Встретил как старую и ненавистную знакомую. Попытался вспомнить, где видел существо из сна. Вроде какой-то американский ужастик, где под землёй обитали страшные человекоподобные твари.

В коридоре послышался шорох, затем шаги. «Мертвяк» подошёл ко входу. Бизнесмен почувствовал запах гнили.

— Какой же ты вонючий! — прошептал он, зная, что надзиратель всё равно услышит.

— Ы-ы-ы-ы! — шёпотом ответила тварь.

— Да и от меня наверно не лучше пахнет, — нехотя признался Никита.

Последний раз довелось искупаться… Он даже не смог себе ответить когда. Кромешная тьма слила время в одни сутки. Вроде и недавно сюда попал, но, кажется, что времени прошло много.

— Ы-ы-ы-ы! — раздалось грозное предупреждение.

Бизнесмен тяжело вздохнул. Перевернувшись на другой бок, закрыл глаза.

* * *

Никита добежал к развилке. Мгновение на размышление.

«Влево? Вправо? Прямо?» — заметались панические мысли.

Во все стороны одинаковые коридоры: оштукатуренные стены с вкраплениями стеклянных дверей. Под потолком люминесцентные лампы со своим холодным, мертвенным светом.

— Ы-ы-ы-ы! — донёсся голос преследователя.

Никита побежал вправо. На первой попавшейся двери заметил табличку «Зубенко Дмитрий Викторович». Так звали директора одного из магазинов. Знакомое имя обрадовало. Мелькнула даже мысль вернуться и попросить помощи.

— Ы-ы-ы-ы! — донёсся раскатистый голос и бизнесмен побежал быстрее. Заглянул в одну из следующих дверей. Там, за рабочим столом, сидел конопатый директор новосибирского магазина. Подписывал одну за другой бумаги. В левой руке держал огромную, размера А3, шоколадку. В тот момент, когда хозяин «Схватишек» заглянул, он открыл рот с волчьими зубами, и откусил шоколада.

— Ы-ы-ы-ы! — раздалось совсем близко.

Бизнесмен побежал ещё быстрее. Двери зачастили, как столбы мимо поезда.

— Ы-ы-ы-ы! — раздалось за спиной.

Сердце чуть не выпрыгнуло от страха. Никита развернулся. Над ним нависло человекоподобное чудовище. Износившиеся берцы, старые, местами рваные брюки цвета хаки, тёмно-зелёная майка-борцовка с дыркой на груди. Чудовище протянуло крепкие, мускулистые руки к шее бизнесмена. От губ преследователя ничего не осталось, щеки частично обкусаны. Красные, воспалившиеся дёсны с идеально ровными жёлтыми зубами оказались напротив глаз. Верхнюю часть лица монстра скрывали остатки противогаза с бурыми пятнами крови. Из-под стёкол ничего не видно. Словно там нет головы, а лишь глубокая космическая тьма.

— Ы-ы-ы-ы! — сказал монстр в лицо человеку. — Ы-ы-ы-ы!

Никита постарался отодвинуться, но сзади оказалась стена. Неприкрытые губами зубы, клацнули перед глазами.

— Ы-ы-ы-ы! — сказало существо.

Внезапно бизнесмен понял, что глядит на себя самого.

— Ы-ы-ы-ы! — повторил монстр его голосом. — Я это ты-ы-ы-ы!

— Отвали! — Никита толкнул тварь в грудь.

Проснулся от собственного крика. Эхо несколько раз повторило «Ли-ли». Показались отблески пламени. Послышались торопливые шаги. Хозяин сети супермаркетов приходил в себя. Первые мгновения, как всегда в таких ситуациях, сердце учащённо стучало, перед глазами застыли жёлтые зубы и воспалённые дёсны. Постепенно мозг начал осознавать, что в действительности ничего не было. На душе полегчало. Никита глубоко вздохнул и рывком сел. Проснулась и боль. Она давно потеряла локальный характер и стала большим воспалённым сгустком под названием «голова». Бизнесмен скривился. От движения лицевых мышц стало больнее. Отблески пламени приблизились, заиграли по стенам камеры, отражались от эмалированного ведра. Вскоре к Никите внёсся Туди. Моментально оценив обстановку, задержал взгляд на подопечном.

— Ты чего вопишь? — старик дышал глубоко, натужно. Никита с уважением посмотрел на него. Никогда не слышал, чтобы люди в таком почтенном возрасте бегали.

— Да так… — отмахнулся хозяин «Схватишек». — Сон плохой приснился.

— А чего вопишь-то?! — Туди ещё не осознал смысл сказанного.

— Да говорю же, — повысил голос Никита. — Сон плохой приснился. А чего ты так распаниковался? Может и плохое произойти? Или тебе твоё начальство голову снесёт, если ты племенного быка лишишься?

— Сон плохой приснился ему, видите ли… — Туди пропустил последние слова мимо ушей. — Так же можно и до… Фух, — приложил руку к правой части груди, словно у него там находилось сердце. — До инфаркта довести. Сон ему плохой приснился…

Старик поплёлся обратно. Свет медленно-медленно направился за ним. И тут Никита услышал тихие и знакомые шаги. Через секунду в дверном проёме появилось существо из кошмара. Пыльные, посеревшие берцы, местами рваные штаны цвета хаки, растянувшаяся, с несколькими дырками тёмно-зелёная майка-борцовка. Существо, как и во сне, было огромных размеров. Губы и части щек обкусаны. Оставшийся кусок противогаза закрывал лишь верхнюю часть лица. Из-за стекол на пленника смотрела темнота.

Туди с каждой секундой уходил дальше. Вместе с ним уползал и свет. Вскоре Никита видел лишь силуэт существа.

— Ы-ы-ы-ы! — тихо сказал бывший человек.

* * *

Стройненькая, худенькая шатеночка оказалась настоящим диким мустангом. Только Никита вошёл к ней в камеру, как получил ногой в пах. Взвыв от боли, упал на пол.

— Ну, как вам, тролли проклятые?! — заверещала она. — Может ещё кто-нибудь хочет?! Заходите! Угощу!

Сихирти позорно застыли возле входа. Каждый поглядывал на товарища. Туди решился первым.

— Послушай, красавица, — вошёл он внутрь. — Этим, — указал на стонавшего бизнесмена. — Делу не поможешь. Я думал, мы с тобой договорились…

— Да пошёл ты, ублюдок вонючий! — выкрикнула она. — Вы, твари, можете меня убить. Но подкладыватся под ваших уродцев я не буду!

— А это и не наш… уродец. А ваш, — хмыкнул дедок. — Да и между ног ты его зря конечно. У него и так там проблемы.

— Да пошёл ты к чёрту! Тварь подземная! — девушка подскочила к дедку. Ударить не успела. Двое охранников заслонили надзирателя.

— Да я вас… — накинулась она с кулаками на низкорослых сихирти.

Никита более-менее вернулся к реальности, начал понимать, что творится вокруг. Один из охранников ударил девушку по лбу древком копья. Та отошла на несколько шагов. Ошалелые глаза выкатились из орбит. Споткнувшись на ровном месте, шмякнулась на пятую точку. Бизнесмен медленно и неуверенно поднялся на колени. Внизу живота противно ныло.

— Чего застыл, как истукан?! Приступай, — буркнул Туди.

Никита встал с колен. Руки держал на ушибленном месте.

— Не подходи! — девушка прошипела, словно змея. Её глаза сверкали, как два рубина. — Даже не вздумай!

— Ты здесь новенькая? — как можно мягче спросил бизнесмен очевидный факт. — Наверно ещё некоторых нюансов не знаешь?

— Не подходи! — в её голосе послышалось столько ненависти, что Никита замер. Затравленно оглянулся на сихирти. В камере остался лишь Туди. По обыкновению присел у выхода. Факел держал в руках.

— Тебе придётся здесь… — хозяин сети «Схватишек» сделал ещё шаг. — Как бы так сказать… Детей рожать. И лучше, — следующий шаг. — Этих ребят послушать и не доставлять ни мне, ни им проблем. Я сейчас просто… — ещё шаг. — С тобой пересплю и…

— Отвали от меня! — девушка подскочила с земли, словно спугнутая утка. — Я тебе оторву твои поганые причиндалы, если попробуешь прикоснуться ко мне!

Каждый мускул на её теле напрягся. В глазах бездумная ярость огромной кошки.

— О-о-о-ох! — тяжело вздохнул старик. — Бабы, бабы… Ведь всё равно уступишь. Сама же знаешь.

Он что-то крикнул, повернувшись к коридору. Через несколько мгновений на пороге появились три охранника. Копья положили у выхода. Хитро улыбаясь, сделали несколько упражнений разминки рук. Никита благоразумно отошёл в сторону. Глаза девушки почернели. Она набычилась, будто сильный бывалый воин перед неравной битвой.

— Подходите, — истерично взвизгнула она. — Я вас сейчас…

Договорить не успела. Первый же подскочивший сихирти отвесил такую оплеуху, что она упала на пол. Втроём они смогли утихомирить её. Один сел на грудь и так скрутил руки, что девушка заверещала от боли. Двое других широко развели ей ноги, а для надежности сели на них.

— Сволочи! — вопила она. — Подонки! Ублюдки! Отпустите меня!

Но сихирти дело знали. Все попытки вырваться были обречены на провал.

— Чего стоим? Кого ждём? — поинтересовался Туди у бизнесмена. — Может тебе какое-то, как говорится, особенное приглашение нужно?

Никита сглотнул горькую и вязкую слюну. Щека отозвалась гнусавой болью. Подошёл к распростертой под весом трёх тел девушке. Опустился на колени между раздвинутых ног. Желания нет. Пару раз в жизни задумывался над изнасилованием и всегда приходил к выводу, что это самая поганая вещь, которую может совершить мужчина.

— Козлы! Сволочи! — шатенка по-прежнему пыталась вырваться. — Отпустите меня!

«И если он не может три раза подряд переспать с девушкой, его отпускают» — прозвучал в голове голос.

Никита закрыл глаза. Попытался представить, что сидит в комнате на диване. Входит Лариса в короткой кожаной юбке, кожаном лифчике и в лакированных ботфортах.

— Отпустите, мрази! — захрипела от натуги девушка.

Ларису из фантазий как корова языком слизала. Голова резко опустела. Тогда Никита раскрыл глаза. Один из охранников искоса на него глянул, мол, начинай. Девушка извивалась и кусалась. От натуги и бешенства начала рычать. Бизнесмен прикоснулся рукой к её промежности, надеялся отыскать в себе желание.

Девушка дёрнулась так сильно, что трое сихирти не сумели удержать. Охранник, который сидел на правой ноге, свалился на пол. В ту же секунду нога согнулась в колене, ударила в спину сихирти, сидевшего на груди и, молниеносно распрямившись, впечаталась хозяину «Схватишек» в лицо.

Боль разорвала сознание на клочки. Никита закричал так, будто ему оторвало обе руки. Схватившись за лицо, упал на пол. Изо рта сгустками потекла кровь и гной.

* * *

Вернулся к реальности в камере. Во рту что-то мешалось. Выплюнул в темноту. Голова ныла. Никита нащупал стену. Прижавшись к ней спиной, лёг на бок. Одну руку оставил между ног, вторую приложил к голове. В боку мешало, холодило. Будто лег на железку. Бизнесмен подвинулся, но странное чувство не пропало. Тогда пощупал землю под собой. Рука наткнулась на пилочку для ногтей. Единственное, что не нашли сихирти в карманах. Маленькое металлическое приспособление упало в крохотную неровность, и долго оставалось незаметным для глаз.

Никита ощупал пилочку. Такую родную вещь из другой жизни. На глаза навернулись слёзы.

В детстве он мечтал стать художником. И ведь задатки даже были. Учителя ИЗО хвалили. Классная руководительница поручала стенгазеты, которые всегда занимали выигрышные места. В старшей школе страсть к рисованию поостыла, а точнее потеснилась рядом с девочками, алкоголем, спортом. Но не пропала. После школы мир предстал в радужном свете. Распахнул объятия, предлагая молодому человеку стать тем, кем он хочет.

И Никита стал одним из трёхсот самых богатых людей России.

Душу начали бередить мысли, а что если бы он продолжил занятия рисованием, поступил бы в художественное училище…

«Сейчас бы вёл жалкое существование, — подумал бизнесмен. — Сидел бы на хлебе и воде, подрабатывая, чем только можно. Зато гордо, на каждой пьянке, называл себя творцом. И не сидел бы здесь» — заключил он.

Пилочка приятно холодила пальцы. Напоминала о том времени, когда он, богатый и успешный, получал от жизни всё. И ничего не отдавал взамен. Когда думал, что жизнь измеряется лишь толщиной бумажника, и есть вещи дороже, а есть дешевле, но всё имеет цену. А стань художником, не оказался бы в вертолёте. Тем более собственном. Не летел бы ни на какое открытие супермаркета. Может, сейчас бы где-нибудь пьянствовал. А может и рисовал. Никита представил, как сидит на чердаке перед холстом. А на нём карандашом написан брутальный герой очередной фантастической ерунды. Из горла вырвался протяжный вздох. Глаза наполнились слезами.

«За что?! — завертелся в голове навязчивый вопрос. — За что мне это?!»

Принялся пилочкой карябать землю. Вначале бессмысленно. Потом вспомнилась картинка с обложки тетрадки, которую срисовывал в юности бесконечное количество раз. На картинке три белых коня выбегали из моря. У центрального развивавшаяся грива отливала рыжим. Взгляд уверен и целенаправлен. Конь слева немного отстал. Голова наклонена, взгляд устрашающий. Передние ноги распрямлены и напряжены, будто он собирался встать на дыбы. Вздыбившаяся белоснежная грива, на фоне чёрного неба, притягивала взгляд. На третьем коне у художника закончилось вдохновение. Он нарисовал его почти точной копией первого. А несколько отличий бросались в глаза, как пингвин в Сахаре: грива прилизана, будто конь пользовался муссом для укладки волос, а взгляд испуганный, словно выбегая из волн, он пытался сказать: «Я не с этими двумя! Я вообще тут случайно пробегал».

Много раз во снах Никита сидел на этих конях, выбегал вместе с ними из моря. К старшим классам тетрадка истрепалась, но по-прежнему ежедневно носилась в школу так и не приспособленная, ни к одному предмету. К тому времени она превратилась в талисман, а бесчисленные копии, нарисованные то ручками, то карандашом, то фломастерами, а иногда и мелом на доске или углём на заборе, появлялись ежедневно. Когда тетрадь, наконец, «уплыла в неизвестном направлении» три коня, выбегавшие из моря, плотно сидели в сознании Никиты. Выковырять их оттуда могла лишь смерть.

В какой-то момент бизнесмен, карябая пилочкой землю, понял, что выводит уже второго коня. На секунду задумался. Когда-то рисовал эту картину, чтобы не слушать скучную физику, химию, геометрию и другие бесполезные предметы. И теперь рисовал, чтобы отвлечься, но уже от грустных и горьких, как крепкий кофе, мыслей. В темноте наверняка получалось плохо. Никита закрыл глаза. Принялся с усердием выцарапывать забытую картину. Представил, что сидел на огромном белоснежном холсте. В руках вместо пилочки — твёрдый карандаш. Дорисовал второго коня. Приступил к третьему. Вывел голову, выброшенные вперёд передние ноги, воду и брызги под ними.

— И откуда у тебя это, Шершень? — раздался голос над головой.

У бизнесмена сердце прекратило биться, а в груди похолодело. Он медленно разлепил веки. В комнате-камере с хмурыми лицами стояли два охранника и Туди. Наконечники копий застыли у Никиты перед глазами. Словно забитая шавка, хозяин сети супермаркетов на четвереньках попятился, пока не упёрся задом в стену. Спохватился, что в руках пилочка. Откинул под ноги старику. Один из охранников напряженно дёрнулся.

— Вообще за такое укрывательство полагается наказание, — сказал Туди. — Но тебе оно уже не пригодится. Вставай. Пойдём.

— Куда? — проблеял Никита, прекрасно зная ответ.

— Куда-куда?! — передразнил сихирти. — Проветриться. Прогуляться. Отпускаем мы тебя. Не нужен больше. Чего непонятного?

— Отпускаете во Внешний Мир? — бизнесмен поднялся на колени, руки тряслись, будто накануне выпил литр водки.

— Внешний мир?! — приподнял бровь старик. — Да, да. Во Внешний Мир.

Один из охранников защебетал на своём, птичьем, указал на пол. Туди всмотрелся. Присел на корточки. Факел выдернул из темноты рисунок. Первый конь, которого Никита рисовал, ещё не понимая, что делает, вышел идеально. Второй, когда бизнесмен начал представлять холст, чуть кривовато и намного дальше, чем следовало. А третий так вообще вышел чуть в стороне, словно действительно мимо проходил и к собратьям не имел отношения.

— Это ты сделал? — грозно посмотрел на пленника старик.

Охранники защебетали между собой. Бросили пару косых взглядов на прижавшегося к стене человека. Никита потерял дар речи. Страх сжал душу холодными лапами. Бизнесмен перестал понимать, где находится и кто перед ним. Начал боком отодвигаться от сихирти в дальний угол пещеры.

— Это ты нарисовал?! — неожиданно писклявым голосом воскликнул Туди. — Этим? — поднял пилочку для ногтей.

Хозяин сети супермаркетов «Схватишка» вжался в угол. Из горла, непроизвольно, вырвалось собачье поскуливание.

— Поднимайся! — приказал Туди. — Пойдём.

— И-и-и-и! — единственное, что смог выдавить Никита, ещё сильнее вжавшись в угол. Охранники с несколько ошарашенными лицами скрестили взгляды белёсых глаз на человеке.

— Поднимайся, говорю! — прикрикнул старик. — Некогда мне тут с тобой слюни распускать. Не пойдешь сам… Поможем!

Один из сихирти, желая вернуть человека к реальности, ударил его по почкам. Никита обделался. Острый запах и дикий гогот охранников вернул к реальности. Хозяин сети супермаркетов отполз вдоль стеночки от смердящей кучи.

— Вставай, Шершень! — усмехнулся старик. — Вижу, пришёл в чувство.

— Я… не… хочу идти-и-и т-т-туда, — проблеял бизнесмен.

— Куда, «туда»? — полюбопытствовал Туди.

— В-в-в-во В-в-в-не-е-е-ешний М-мир.