Западня

— И вы их не спасли?

— Феи могли посылать сообщения только своим созданиям и потребовали сначала тщательно проверить, кто из старших рас по-настоящему желает их возвращения. Сами они с тех пор жили хоть и бедно, но не очень голодали. Когда этот дом открыт, память их рода делится с крылатыми чаровницами энергией. А домовые совершили настоящий подвиг, они не одно столетие изучали магию мироздания и научились находить проходы между гранями миров. И однажды добрались до своих хозяек. С тех пор домовые оделяют их энергией и помогают им выжить. Но вывести их отсюда вместе с домом, к которому привязана память рода, не могут. Зато нашли способ без свидетелей сообщить одному из нас тайну фей, и мы сразу же начали действовать.

— Но почему тогда в том мире, — оглянулась тень на чернильно-черное окно, — феи пытались устроиться возле меня?

— На тебе надеты связанные между собой мощные артефакты, напоенные их магией, и, кроме того, у тебя есть незначительные способности, — пояснил дракон и неохотно признался: — Но после добавления моей крови они постепенно возрастут.

— Не нужны мне никакие твои способности, — холодно отказалась Таэльмина, вовсе не желавшая благодарить дракона за сомнительный подарок.

— Почему? — искренне изумился дракон.

— Так ведь у нас на побережье магической энергии все равно нет, — убежденно ответила она, — значит, мне эти умения никогда не пригодятся.

И в этот момент за окном вспыхнул долгожданный, но все равно неожиданный свет, стремительно ворвался в окна щедрыми потоками, лег на пол и стены ослепительными пятнами, засверкал алмазными бликами в гранях хрустального бассейна и струях фонтанчика.

— Солнце! — восхищенно прозвенел нежный голосок, и в следующий миг бесследно растаяли рамы окон, впуская в зал прохладный свежий воздух.

Навстречу ему буйной лавиной ринулся роскошный букет разноцветных живых цветов, трепещущих стрекозиными крылышками. Вырвался наружу, словно рой бабочек, унесенных сумасшедшим вихрем, взмыл вверх и растаял в небесной вышине.

— Небо для них сейчас как стол с невиданными яствами для человека, две тысячи лет довольствовавшегося скудными крохами самой нищенской пищи, — пояснил подошедший к окну дракон и одним мановением руки создал новые рамы.

— А они не могут переесть? — всерьез озаботилась тень и по насмешливой ухмылке Зрадра поняла, что сказала чепуху.

— Они же не люди, — пробормотал дракон примирительно и вдруг предложил, коварно улыбнувшись: — А ты не хочешь посмотреть, какие желания загадывают твои спутники? Этот шар привязан к твоему венцу, и за домом, где сейчас находится герцог, ты можешь следить, когда захочешь. В нашем мире шару вполне хватит и твоей энергии.

— Как мне кажется, — смерив его пристальным взглядом, процедила Таэльмина, — это ты снова хочешь за ними пошпионить.

Но противиться жарко вспыхнувшему в душе желанию посмотреть на Харна и остальных спутников не смогла. Дрогнувшими пальцами торопливо повернула венец и уставилась в начавшую светлеть глубину хрустального шара.

— Я не хочу, — с превосходством в голосе сообщил Зрадр, — я там был. И начало видел, даже успел высказать свое желание. А потом меня позвал Кранд и пришлось уйти, сегодня все магистры очень заняты, у них на счету каждая минута.

— Тогда почему ты сидишь тут? — мгновенно поняла намек тень. — Я и одна вполне обойдусь. Тем более феи скоро начнут возвращаться. Только покажи, как окно открыть.

— Кто бы тогда показал тебе, как пользоваться шаром? — снова обиделся дракон, но теперь тень больше не верила этому хитрецу. — Ну а феи и сами смогут открыть окно, когда вернутся. А вот уйти я не могу, даже если бы захотел. Старейшины попросили охранять тебя, хотя я и сам собирался…

Однако тень его уже не слушала, она всеми мыслями и чувствами была в далекой комнате, среди людей и нелюдей, к которым за несколько дней почему-то успела довольно крепко привязаться, и теперь их судьбы волновали ее намного сильнее, чем заботы родного брата.

Но первым делом она нашла взглядом знакомую фигуру напарника и огорченно вздохнула. Хотя Харн внешне выглядел спокойным и довольным, но она-то сразу заметила и появившиеся под глазами круги, и туго обтянувшую скулы кожу. Одежду тоже мгновенно рассмотрела и подавила вздох, сообразив, отчего он не пожелал снимать своих вещей. Никому теперь не верит и не намерен больше ничего терять. Вот и приготовился в любой момент бежать туда, куда позовут… или хотя бы намекнут.

— Чего он попросил? — заметив краем глаза, как Зрадр придвинулся ближе, спросила тень, даже не сомневаясь в драконьей сообразительности.

— Твоего возвращения, — помедлив, нехотя буркнул дракон.

— Ну?

— Ему объяснили, что это пока невозможно. И взамен разрешили написать письмо.

— Где оно?

— Он мне не отдал, никто не знал, куда я ухожу. Но не сомневайся, письмо возлюбленного тебе принесут сегодня же.

— Он мне не возлюбленный, а напарник, — холодно отрезала тень и едко добавила: — Полагаю, проклятый ритуал ледяного сердца придуман не без вашей помощи.

— Правильно сообразила, — мрачно прошипел Зрадр, — но ты больше можешь об этом не беспокоиться. Я делился своей кровью не только ради того, чтобы найти тебя в пустынном мире, куда унесла свое родовое жилище Айола. Те, в чьих жилах течет хоть капля драконьей крови, не подвластны никаким ментальным заклинаниям и ритуалам. Потому действие того заклятия, которому подвергают всех теней, над тобою более не властно. А остатки магических плетений тщательно вычистили феи. Думаешь, зря они сидели на тебе, как бабочки на цветочке? Просто им противны подобные вмешательства в свободу чувств, вот и старались из последних сил.

— Но ты же раньше говорил, будто они сидят, чтобы брать энергию артефакта? — подозрительно прищурилась тень. — Значит, солгал?

— Нет, — возмутился дракон, — мы не можем лгать! Просто молчим, если не хотим раскрывать какие-то тайны.

— А это была тайна? — фыркнула Таэльмина и сразу смолкла.

Не стоит обсуждать этот вопрос с драконом. Слишком еще живы в памяти его объятия и нахально-заинтересованный взгляд.

— Время на размышления истекло. Кто готов высказать свое желание? — раздался из шара мелодичный голосок феи, и тень тотчас внимательно уставилась в его светлую глубину.

— Я! — Где-то далеко поднялся из кресла вампир. Помолчал, оглядев всех строгим взглядом, и веско сообщил: — Все знают, я шел не ради награды, а в знак благодарности. Но теперь решил попросить награду. Убедите всех остальных старейшин в необходимости принять Хатгерна Крисдано и Таэльмину Азбенд в совет высших рас. От расы людей.

— Молодец, — похвалил Игельс, — а я никак не мог сформулировать. У меня будет такое же желание.

— И у меня, — басовито рыкнул огр.

— Не нужно дважды просить одно и то же, — кротко улыбнулась Айола, — по одному желанию мы исполним для каждого. Это относится и к типарам. Мы посовещались… Драконы проведут для вас ритуал соединения крови с древнями. Ительс, а ты придумай новое желание, я исполню его немного позднее, а пока возьми браслет возврата. Если ты решишь сходить в гости на побережье, он поможет тебе вернуться и привести шесть человек… если пожелаешь. Ганти и Хатгерну я тоже дарю такие же браслеты, они сделаны в виде наручей и защищены от нападения и воровства.

— Спасибо. — Лекарь внезапно охрип. — Мне этого вполне довольно. Харн, ты возьмешь меня с собой?

— С удовольствием, — твердо кивнул герцог, — только прихвати снадобий. Подозреваю, они нам понадобятся.

— Но дриады… — отмер онемевший от неожиданности Ов. — Они рассердятся.

— Нет! — коротко и строго рыкнул Грард, оглядел побледневших типаров и мягче пообещал: — Я сам им все объясню. Они надеются на возвращение древней, но это несбыточные мечты. Никогда еще они не возвращались в покинутые ими миры, слишком любознательны и непоседливы. И дриады им не нужны, это побочные побеги их цветка жизни. Но у нас в сокровищнице хранится капсула с их замороженной кровью. Вам хватит по капле, чтобы стать равными своим избранницам. Полосатые животные должны исчезнуть, это ненужное искушение для тех людей, которые могут тут появиться, если совет примет решение их пустить.

— Нельзя, — мрачно, но убежденно сообщил Хатгерн, — никак нельзя открывать границу и пускать сразу всех. Я думаю об этом уже не первый день. Невозможно резко превратить в пыль все правила и законы, это не может закончиться ничем хорошим. Ломать очень легко, а вот построить из обломков новое крепкое здание невероятно трудно. Пока более честные и благородные присмотрятся и определят для себя новые возможности, жадные и подлые наглецы захватят власть и начнут диктовать свои условия. И без смертельного боя никогда не отдадут захваченное хитростью и просто силой. Причем сражение, как вы сейчас видите на примере гольдов, такие подлецы всегда предпочитают вести чужими руками и за счет чужих жизней и судеб.

— Алдер не ошибся, — задумчиво разглядывая герцога, сказал Грард, — ты достоин места в совете.

— Оно мне не нужно, — сухо отказался Харн, — на мне ответственность за судьбы друзей и подданных. Но вы обещали передать Таэль письмо… вот, держи.

— Через несколько минут послание будет у нее, — пообещал Грард, забирая свернутый в трубочку лист с герцогской печатью, — однако получить ответ ты не успеешь. Портал почти готов, времени хватит только чтобы переодеться. Герцогу не пристало появляться перед подданными в таком тряпье, увы, люди слишком много значения придают мелочам.

— А предстать перед ними разодетым, словно я вернулся с пиршества, можно? — ехидно поднял бровь Хатгерн. — Нет уж, пусть меня лучше осудят напыщенные дураки, чем верные друзья. Поэтому переодеваться я не пойду, побуду с вами.

— Хорошо, — не стал спорить дракон и хотел что-то добавить, но не успел.

Меркелос, тихо сидевший в самом дальнем кресле и усиленно старавшийся казаться невидимкой, вдруг вскочил, сделал несколько неуверенных шагов и рухнул на колени перед Хатгерном.

— Ваша милость, возьмите меня с собой! Я понимаю, мне нет прощения, но я клянусь — сделаю все, чтобы искупить вину. Нельзя мне тут оставаться…

— Не дают покоя нажитые предательством деньги? — сухо процедил герцог.

Верить человеку, который столько раз его предавал, не усомнившись ни на миг, Харн не мог.

— Да при чем тут деньги? — взвыл толстяк. — Дочку он держит в заложницах! Единственную…

— У тебя же нет жены?

— Была… в юности. Женился ради приданого. Но в город не привозил, жила в поместье. А вот дочка совсем еще ребенок… четырнадцать только минуло. Если не выполню задание, Юверсано обещал забрать ее из монастырской школы и назначить фрейлиной, а ими он расплачивается с преданными телохранителями и шпионами. Не замуж отдает — для утех держит.

— Скотина… — процедила Уатель. — Как жаль, что мне нельзя туда пойти!

— Возможно, он врет, — пробормотал Хатгерн, — во лжи ему нет равных.

— В этот раз сказал правду, — доставая из-за пазухи фейла, сообщил Ительс.

— Да, — подтвердил Грард, — и не забудь — на нем клятва крови. И дана она в наших пределах, а не в прибрежных герцогствах, поэтому скреплена магической печатью. А поскольку у всех вас после похода по запретной тропе вскрылись запечатанные каналы силы и пробудились спящие способности, эта клятва не станет слабее, когда вы вернетесь на побережье. Ей хватит запаса силы, чтобы сжечь клятвопреступника.

— Но ведь он наверняка присягал Юверсано?

— Я же говорил, — тихо пояснил Ительс, — когда люди попадают сюда, с них снимаются данные на побережье клятвы. Абсолютно все. Имеют силу только те, которые вы даете здесь.

— Значит, теперь я могу его убить? — недоверчиво нахмурился Меркелос, а в следующий момент в его глазах мелькнул неукротимый огонь. — Никто из вас не представляет, какая это мразь!

— Знаем, — уверенно кивнул Грард, — не сомневайся. Но убивать запрещаем. Таких нужно наказывать по-другому. Но сначала необходимо победить и поймать. Хатгерн, если ты решишь взять с собой этого человека, я закрою его щитом неразглашения. Никакие зелья и амулеты твоей родины не смогут заставить его рассказать о том, чему он был свидетелем. Думаю, он и в самом деле намерен искупить свою вину делом. А мы тем временем постараемся вернуть девочку. Герцог Юверсано недавно велел привезти ее в родовой замок, но пока она живет в башне для воспитанниц, так он лицемерно называет своих жертв.

— Вот теперь я понимаю, — задумчиво пробормотала Таэльмина, не отрывая взгляда от шара, — почему советник вел себя так странно… почти глупо, хотя на самом деле далеко не дурак. Надеялся, что его просто выкинут отсюда назад, пытался найти хоть какую-то лазейку. А потом мечтал о помощи фей. Больше всех остальных, хотя и скрывал это, так как знал о заговоре гольдов и Лайзрена.

— Русалу гольды давят на самое больное место, — хмуро усмехнулся дракон, и лишь в этот миг тень заподозрила, что сидит он слишком близко к ней, хотя браслет вел себя спокойно.

Следуя скорее не тревоге, а привычке проверять все подозрительное, девушка покосилась на Зрадра… и опешила. Дракон уже придвинул свой стул почти вплотную к ее креслу и невесомо водил ладонью по невидимой преграде.

— И чем это ты занимаешься? — с кажущимся безразличием поинтересовалась Таэльмина, незаметно кладя руку на свой пояс тени.

— Исправляю линии защиты, — так же спокойно и невозмутимо сообщил дракон.

— А я давала тебе разрешение? — еще ласковее осведомилась тень.

— Нет. Не давала. Но ты же понимаешь, как ошибалась насчет меня? Не могу я тебе сделать ничего плохого, и ни один дракон не может. Значит, чем быстрее я сниму эту неверную установку, тем лучше. Хатгерн сейчас уйдет в свое герцогство, и с ним должен пойти кто-то из нас. Нужно, чтобы защита герцога на драконов не реагировала, она ведь у вас связана.

— Зрадр, — подумав всего секунду, сладенько произнесла тень, уставившись на соседа яростным взглядом, — ты сейчас или врешь, или пытаешься на что-то намекнуть. Если Харн очень далеко, связь браслетов никак не поможет его защите поменять правила. А если он близко, почему нам нельзя встретиться?

— Это замок фей, — кротко сообщил дракон, не прекращая работу, — а они никого чужого сюда не пускают. Напуганы, боятся за свое сокровище. Вот тебя сначала проверили всеми способами, потом только взяли в хранительницы.

— А тебя?

— И меня проверяли, хотя нашей расе они полностью доверяют. Но не могут пускать нас сюда надолго, и дело в магии. Точнее, в том, что мы используем различные ее слои. Хотя феи и могут взять у нас часть энергии, но стараются делать это лишь при сильной нужде. Она для них непривычна и путает родовую память. Сейчас исправлю твою защиту и уйду, но оставлю тебе браслет пути. Можешь приходить вечерами в Сверкающую долину, феи с наступлением темноты возвращаются домой.

— Была я в вашей долине. Нечего мне там делать, — расстроенно буркнула тень, сознавая правоту дракона.

Ведь прекрасно видела, как волнуются феи за свою бесценную память рода.

— Мейсана, — мягко позвала в шаре фея, — а ты чего бы хотела?

— Не знаю, — расстроенно выдохнула девушка, и ее губы дрогнули. — У меня было желание, но теперь я понимаю, насколько оно глупое. Все хотят чего-то хорошего, доброго… и лишь одна я думаю только о себе.

Горожанка горестно всхлипнула и спрятала лицо в платочек.

— А у меня есть еще вопрос, — посмотрев на нее сочувствующе, объявила Уатель.

— Извини, — перебил ее Ительс, вошедший в столовую с вещевым мешком за плечами, — можно сначала я спрошу?

— Задавай, — великодушно пожала плечами эльфийка.

— Мейсана, я знаю твою мечту, случайно подслушал. И если она тебе уже не интересна… то дождись моего возвращения. Может быть, я сумею стать лучшим мужем, чем эльф?

— Но откуда… — стремительно покраснела горожанка, а лекарь уже замер возле открывающего портал Грарда.

— Передай ему… — оглянулась на сидящего рядом дракона Таэльмина, но обнаружила лишь пустой стул, на котором лежал полураспустившийся бутон белой розы.

Поспешно перевела взгляд на шар и сердито фыркнула — Зрадр уже стоял там, с самым серьезным видом выслушивая тихие и торопливые указания своего старейшины.

А еще через минуту серьезно кивнул головой, протянул Грарду какую-то небольшую вещицу и вслед за герцогом, Ительсом, Ганти и Меркелосом ушел в раскрытый старшими сородичами портал.

Грард дождался, пока растает туманный овал, и коротко махнул рукой, в которой было зажато письмо Хатгерна. А уже в следующий момент на колени Таэльмины выпал из пустоты свиток с герцогской печатью.

— Давайте на этом покончим с желаниями, — мягко предложил Фрурд оставшимся спутникам Таэльмины, и тень нехотя спрятала письмо.

Она прочтет его позже, в тишине своей комнаты, так спокойно и вдумчиво, как читала раньше только распоряжения наставника. Не может быть, чтобы Хатгерн истратил желание ради простой прощальной записки. Мотом он никогда не был и, судя по докладам шпионов, умел ценить подарки судьбы. Легкая усмешка скользнула по губам девушки, но она тут же усилием воли заставила себя вернуться к шару, где перед креслом феи замерла гордая Уатель.

— Я решила… Отправьте меня к Таэльмине.

— Это пока невозможно, — расстроенно сообщила Айола, — она далеко и очень занята, выполняет секретное задание. Большего я сказать не могу. Но если ты желаешь, мы и тебе дадим дело как раз по твоим способностям. Грард отправит тебя немедленно.

— Подождите, — шагнул вперед упорно молчавший до этого момента Селайвен, — я не могу допустить нарушения наших законов. Если она решится, отправьте меня с нею.

— Но ведь ты хотел попросить нечто совершенно иное? — недоверчиво нахмурился Фрурд.

— Уже не имеет значения, — отрезал эльф и упрямо сжал губы.

— Действительно больше не имеет, — со светлой улыбкой подтвердила фея, — я наконец-то все распутала. Отправляй их к своим помощникам и объясни, чем они должны там заняться.

— Не маленькие, — ехидно ухмыльнулся Грард, — сами догадаются.

— Ты на что это намекаешь? — мгновенно насторожился Селайвен.

— Только на то, что работа там как раз для вас, — примирительно буркнул дракон, подхватил эльфов под руки и исчез.

— Мейсана, — сообщил старейшина оставшейся в одиночестве девушке, — решай, будешь ждать Ительса или придумаешь желание сейчас? Но знай, торопиться с ответом не нужно, все равно, пока не закончится борьба с гольдскими созданиями, тебе придется пожить здесь. Домовые проследят, чтобы ты ни в чем не нуждалась, можешь спокойно гулять и отдыхать. Скучно не будет, скоро мы начнем переправлять сюда тех, кому опасно жить в пределах и Сиандолле. Запрет только один — ничего нельзя рассказывать соотечественникам про ваше путешествие к Спящему лесу.