Помоги проекту - поделись книгой:
Оборонительное сражение
В следующий раз французским танкам пришлось вступить в бой весной 1918 г. В ожидании германского наступления наличные танковые силы сосредоточили за фронтом 3-й армии для проведения контратак (по аналогии с британским Танковым корпусом). Но стремительность продвижения германских войск в марте — апреле не дала подготовить действия танков, и их разрозненно бросали в частные контратаки.
5 апреля у фермы Совилер пять танков «Шнейдер» 4-й группы поддерживали контратаку двух пехотных батальонов на ферму Адельпар, но спешная подготовка атаки, полное несоответствие боевого порядка специфике танков, их разрозненное движение по размокшей почве не позволили добиться успеха. Два танка подбиты. 7 апреля в том же районе Ла Сом, на этот раз в Гривене, шесть «Шнейдер» («усиленная батарея») 2-й группы поддерживают контратаку роты 355-го пехотного полка. Пехота вновь не использовала успех танков, уничтожены четыре машины. На рассвете 8 апреля 12 танков «Шнейдер» 3-й группы идут в атаку на Кастель с пехотой 66-го и 77-го полков и, действуя частично в лесу, продвигаются на фронте 3000 м на глубину до 1,5 км. 28 мая 5-я группа «Шнейдер» после короткой артподготовки поддерживает атаку 29-го полка 1-й американской дивизии близ Кантиньи — танки охватывают селение, пехота занимает его, все танки вернулись в свое расположение.
Первое появление на поле боя легких танков «Рено» тоже не было особенно успешным. Этьен убеждал Петэна не пускать «Рено» FT в бой, пока нельзя будет использовать их в большом количестве и при наличии достаточных резервов. Петэн и сам планировал дождаться наличия 12 легкотанковых батальонов общей численностью 864 танка. Затем вынуждены были ограничиться планами сформировать 6 батальонов (432 танка) к 1 мая 1918 г.
Танки, рассчитанные на применение в массе в планомерной атаке (к чему и готовили экипажи) вынужденно были брошены в небольшом количестве в частную контратаку. Собственно, их хотели пустить в дело уже в конце марта, когда большое германское наступление застало союзников в полной неготовности противодействовать ему, но танки еще не были боеспособны — пушечные «Рено», скажем, не имели вооружения. Апрель был потрачен на спешное доукомплектование, обучение и подготовку к бою трех батальонов «Рено». К 1 мая из 216 сданных армии «Рено» FT боеготовыми признали только 60. Танки доводили уже в парках, а к лету в лагере Буррон образовалось настоящее «кладбище» неисправных танков.
29 мая 1918 г. три батальона «Рено» 501-го полка были переданы 6-й французской армии для поддержки действий пехоты у леса Рец (другое название Виллер-Котере) на подступах к Парижу. Для переброски использовались грузовики «Пюррей» и прицепы «Ла-Бюир», буксируемые тракторами. 31 мая три взвода «Рено» от 304-й и 306-й танковых рот с 4-м стрелковым полком марокканской дивизии атаковали Плуази, а три взвода 305-й роты с 7-м стрелковым полком — Шазель. В бой пошел 21 танк, командиры рот находились в головных машинах. Маскируясь в хлебах и кустарнике от наблюдения с германского аэростата, танки двигались впереди пехоты, рассеяли противника огнем, подавили пулеметные точки и продвинулись на фронте 2 км на глубину 1,5 км, но пехота, никогда не видевшая танков и в большинстве даже не понимавшая по-французски, не продвинулась за ними, и атака окончилась ничем. После выхода на открытое место танки без прикрытия оказывались под огнем артиллерии противника. 3 танка подбито, причем один попал в руки противника. Командир 501-го танкового полка потом сравнивал самопожертвование танков «Рено» в первых же боях с подвигами «древней конницы в критические, порой даже безнадежные, моменты». Тем не менее контратаки «Рено» заставили германские части остановиться у леса Рец. Интересная дуэль между танком и противотанковым орудием состоялась 31 мая в лощине Шазель. «Рено» 304-й роты (2-й батальон) у выхода из лощины попали под огонь замаскированной 77-мм пушки, но первые германские снаряды легли впереди танков передового взвода. Командир взвода, выстрелив в сторону орудия, отошел за кустарник и связал орудие дуэлью, пока остальные танки, двигаясь зигзагами, продвинулись вперед. Недостаточные скорострельность и угол обстрела не позволяли германскому орудию быстро перенести огонь — только у одного танка «хвост» был поврежден осколками. Когда, наконец, подошла группа марокканских стрелков, танкисты указали им обстрелять орудие. Германское орудие, спешно выдвинутое вперед, не имело пехотного прикрытия, его расчет был уничтожен, пушка добита танками. Достигнув выхода из лощины, танки ждали пехоту, пока не получили команду отойти на пункт сбора.
2 июня у восточной опушки леса Рец на фронте Фавероль — Кореи 45 танков 3-го батальона «Рено» и 308-й роты «Рено» с пехотой 11-го армейского корпуса на фронте около 6000 м контратакуют германские части. Бой распадается на ожесточенные поединки отдельных танков с группами пехоты и пулеметами, но Фавероль и Сен-Поль отбиты, французская пехота продвигается на 1,5 км и закрепляется на новых позициях.
Примечательный бой состоялся здесь утром 3 июня. Один взвод 307-й роты «Рено» провел контратаку на Фавероль против частей германской «ударной» 28-й резервной дивизии. Два танка почти сразу были остановлены минометным огнем, остальные три продолжили атаку. Два «Рено», прорвавшихся в глубь немецких позиций, попали в окружение. Против них немцы бросили пехотный полк и два батальона дивизионного резерва. Только объединенными усилиями пяти батальонов удалось вывести оба танка из строя и взять в плен их экипажи. Однако танки обеспечили продвижение своей пехоты до дороге на Троен. Вечером того же дня в том же районе 15 танков 301-й и 304-й рот «Рено», двигаясь на фронте 1 км впереди пехоты, охватывают ферму Вертфейль и дают пехоте закрепиться на ней практически без потерь.
Контратака трех взводов «Рено» из 302-й и 308-й рот (всего 15 танков) 4 июня на ферму Да-Гриль успеха не имеет. Танки движутся в лесу по просекам, пытаются вести огонь, совершенно не видя целей, и ничем не помогают пехоте, достигают фермы без пехоты, так что закрепить захваченный пункт некому. То же повторяется 6 июня — танки входят на ферму Ла-Гриль, но пехота не может на ней закрепиться. Зато 5 июня всего 5 «Рено» (взвод 302-й роты), контратакуя со 136-м пехотным полком продвинувшегося вперед противника во фланг, оттесняют его от фермы Шавоньи, уничтожив 10 пулеметов. Наконец, 12 июня 15 танков 309-й роты «Рено» с 233-м пехотным полком, преодолевая засеки и огонь замаскированных пулеметов, продвигаются за ферму Ла-Гриль и вытесняют здесь противника из леса Рец.
Последнее «большое дело» французских средних танков имело место 11 июня в битве за Ле Мае. Для контратаки во фланг наступающего на Реймс противника 56 танков «Шнейдер» 3-го танкового батальона были приданы 152-й пехотной дивизии, 103 «Сен-Шамон» 10, 11 и 12-й групп — соответственно 120, 48 и 165-й дивизиям 3-й армии. Такое количество боевых машин французы использовали впервые, а на организацию взаимодействия не было времени. Частям, подготовленным для контрудара, был зачитан приказ: «Пехоте следует сражаться так, как будто танков поддержки нет вообще. Танки будут следовать за пехотой и поддержат ее в случае необходимости». Танкисты, впрочем, часто обгоняли пехоту (отрыв доходил до 1 км, возвращаться к пехоте, как в других боях, не было возможности), сражались отчаянно, вступали в дуэль с обнаруженным германскими батареями и понесли немалые потери (46 %) — уничтожены (в основном артиллерией) или брошены 31 «Шнейдер» и 42 «Сен-Шамон». Но главная цель была достигнута — остановлено наступление 18-й германской армии на Компьен.
13 июня 1918 г. проводилась частная операция в лесу Лe Мерли с участием четырех танков, но уже 9 июля на ферме Порт была проведена атака с 16 танками «Шнейдер» 16-й и 17-й групп (дивизионов). Их внезапная атака впереди пехоты после кратковременной артподготовки достигла намеченного рубежа (продвижение — 1 км на фронте 3,2 км) при незначительных потерях — наблюдательные пункты противника ослеплялись дымовыми снарядами, а батареи обстреливались химическими снарядами.
На рассвете 15 июня 15 танков 303-й роты «Рено» с пехотой 153-й дивизии проводят контратаку на возвышенность Кевр в довольно сложных условиях. Им приходится переходить колонной по мосту и атаковать на подъеме, местами продвигаясь без пехоты. Тем не менее на фронте 1800 м продвижение составило 2000 м, от огня артиллерии потеряно 3 танка. 18 июня два взвода «Рено» окончательно отбрасывают здесь противника.
28 июня у Кютри проводится атака 153-й пехотной дивизии, 418-го пехотного и 9-го зуавского полков «с большим количеством танков» — 60 «Рено» 305, 307, 308 и 309-й рот. 305-я рота не смогла выполнить задачу, задержавшись на слабом грунте и понеся потери от огня противника, зато 307-я и 308-я роты провели пехоту за назначенные цели, в то время как танки 309-й роты прикрывали их с фланга со стороны лощины Кютри.
Утром 9 июля в темноте (из-за грозы) у ферм Порт и Лож 16 танков «Шнейдер» 4-й группы идут в атаку с 404 и 36-м пехотными полками. Движение танков маскирует артиллерия, наблюдатели противника ослепляются дымовыми снарядами, а его батареи обстреливаются химическими снарядами. В результате танки обеспечены от огня противника, маневрируют на поле боя столько, сколько им нужно, продвижение составило 1 км на фронте 3800 м, танки без потерь отходят на сборный пункт. В тот же день начинают готовить атаку 3-го армейского корпуса к югу от Марны на линии Саконей — Гранж-о-Буа. Вечером 15 июля в 19 часов пехота идет в атаку с 10 танками из 313-й роты «Рено». Противник оттеснен, его дальнейшее продвижение у Шампани остановлено.
16—17 июля у Л а-Гранж-о-Буа и Саконей 80 «Рено» 313-й и 315-й рот вели почти непрерывный бой. Общее продвижение составило 1,2–1,6 км, потери — 20 танков, взводу 313-й роты у фермы Жанвье пришлось отражать ночную атаку противника.
Обычный даже для позиционной войны недостаток времени и стремление экономить моторесурсы танков для боевых действий не позволяли должным образом отработать взаимодействие пехоты с танками. При таких условиях использование «Рено» небольшими «порциями» и слабая организация взаимодействия вызвали быстрое таяние подразделений — в отношении как техники, так и экипажей.
Сражение у Суассона
Наибольшего успеха французские танкисты добились 18 июля 1918 г. под Суассоном, когда 10-я и 6-я французские армии начали контрнаступление против позиций, на которых остановилось германское наступление между реками Эн и Марна. Целью наступления была ликвидация Марнского выступа фронта 7-й германской армии (т. н. «второе сражение на Марне»). Французский командующий союзными армиями Ж. Фош учел прежний промах английского генерала Хейга, оставившего ударные части без резервов (хотя ряд историков приписывают эту предусмотрительность командующему французскими войсками генералу Петэну). Основной удар на фронте 15 км между реками Эн и Урк наносила 10-я армия Манжена, обильно снабженная танками (343–346 машин — три группы «Шнейдер», три группы «Сен-Шамон», три батальона «Рено») и артиллерией. В первом эшелоне наступали 10 дивизий, включая 1-ю и 2-ю американские, во втором — 6 дивизий, в резерве находились 15-я и 34-я британские дивизии. 6-я армия Дегутта (всего 7 дивизий, включая 4-ю и 26-ю американские, в первом эшелоне и одна во втором) наступала между реками Урк и Марна. Специальное упоминание американских дивизий не случайно — на тот момент это были дивизии «двойной мощности», то есть значительно более сильные, нежели обычная британская или французская пехотная дивизия. Для поддержки американских дивизий им были приданы французские танки с французскими экипажами. В частности, 11-я и 12-я группы (дивизионы) «Сен-Шамон» приданы 1-й американской дивизии.
10-я французская армия для развития успеха получила кавалерийский корпус, которому подчинили 6 моторизованных пехотных батальонов на грузовиках вместе с саперами.
Подготовку и сосредоточение танков (водным транспортом и по грунтовым дорогам) провели достаточно скрытно — в частности, пять батальонов «Рено» 14–17 июля перебросили с фронта 1-й и 3-й армий (из района Амьен и С.-Эспри, Дени). В ночь на 17 июля танки занимали выжидательные позиции, причем «Рено» проходили к ним от места выгрузки своим ходом по 12–14 км — по тем временам, немало. Удар наносили внезапно без предварительной артподготовки, на рассвете, под прикрытием тумана. Танковый взвод или батарею танков обычно придавали атакующему пехотному батальону. Танки должны были действовать в тесной связи с пехотой, обгоняя ее, где только возможно, для их прикрытия артиллерия с началом движения открывала контрбатарейный огонь, а затем переносить его по сигналу с самолетов, истребители должны были прикрыть танки от ударов германских самолетов. Плотность танков на участках главного удара составляла в 10-й армии — 14 танков на 1 км фронта, в 6-й армии — 11.
Всего в бой пошло 245 «Рено», 100 «Сен-Шамон», 123 «Шнейдер». Танки «Рено» сыграли в этом сражении решающую роль. Французы во многом повторили тактику англичан у Камбрэ, более ясно применив массирование танков на направлении прорыва. Отметим специфику применения танков 11-й и 12-й групп, обеспечивавших огневую поддержку 1-й американской дивизии, и 10-й группы, действовавшей с 38-й и 48-й французскими дивизиями. После захвата пехотой первой линии немецких окопов подошедшие танки открывали огонь по второй и третьей, зачастую недоступным для полевой артиллерии. Таким образом, «Шнейдер» и «Сен-Шамон» стали зачатками самоходной артиллерии сопровождения.
Наступление началось в 4.45 утра при небольшом тумане после всего лишь 10-минутной артподготовки.
6-я армия перешла в наступление на 1,5 часа позже после предварительной артиллерийской подготовки. Первые линии германской обороны были быстро прорваны, в 7.15 в бой брошен и танковый резерв. Уже к 8 часам утра продвижение составило 4–5 км. Около 10.00, когда развеялся утренний туман, французские летчики установили, что германский фронт прорван на протяжении 15 км в направлении на Суассон. 1-й и 2-й батальоны «Рено» из резерва были приданы 20-му корпусу, 3-й — 30-му корпусу 10-й армии. К полудню войска достигли артиллерийских позиций противника. К концу дня 10-я армия продвинулась на 9 км, 6-я — на 5 км. Противник потерял 12 000 пленными и 250 орудий. Именно «массами танков» объясняли германские офицеры этот успех французов. Единственным участком, где германцы не отошли со своих позиций, был фронт наступления 11-й французской дивизии, не имевшей танков.
Немецкий писатель Карл Рознер описывал массированную атаку легких танков «Рено» 18 июля с точки зрения германского солдата: «Впереди атакующих шел авангард из многих сотен танков, и, по-видимому, танков новой системы, маленьких и очень подвижных. Продвинувшись, они образовали прикрытие для пулеметов, и в минимальное время создалась такая картина, что наша линия фронта оказалась прорванной в бесчисленных точках, и наши люди дрались просто-напросто за собственную шкуру, тогда как их тыл уже находился под пулеметным огнем противника. Никто не знал в точности, что именно происходит».
Появление массы танков с плотностью в среднем 10 машин на 1 км фронта и массирование артогня (50 орудий на 1 км) сыграли свою роль, но прикрытие танков оказалось недостаточно эффективным. Глубина первой задачи, которую танки с пехотой выполнили блестяще, ограничивалась дальностью, на которую артиллерия могла продвинуть огневой вал, не меняя позиций. Остановка для подтягивания артиллерии задержала французов на второй позиции, а опоздание трех кавалерийских дивизий и трех пехотных батальонов на автомашинах к месту прорыва до 15 часов не позволило ввести их в прорыв и расширить его, а германские отступившие и резервные части организовали новую линию обороны, хотя и слабую. Германские пулеметы в очередной раз заставили кавалерию спешиться, эскадроны пошли в бой в пешем строю. Танки вновь действовали одной волной с распылением по всему фронту, разведка не выявила противотанковых средств противника, успевших занять новые позиции. Из 225 танков, вышедших в бой на фронте 10-й армии, 40 вышли из строя по техническим причинам, 62 потеряно от огня противника (общие потери — 45 %). На фронте 6-й армии 42-я группа «Сен-Шамон» почти не участвовала в бою, поскольку не смогла догнать (!) пехоту, зато танки «Рено» действовали весьма успешно. Местные действия танков продолжались и вечером. Так, 310-я рота «Рено» поддержала атаку 7-го пехотного полка на две высоты к югу от Эйн, начатую в 18.30. Танковые роты, приданные наступавшим батальонам, выгрузились с грузовиков у самых исходных позиций и двинулись в обход высоты, подавив огнем пулеметы на обратных скатах и обеспечив выполнение задачи.
Действия танков позволяли войскам наступать так быстро, как быстро могла двигаться пехота. Но это же показало, что при наличии резерва танков необходим и постоянный приток свежих пехотных частей, чтобы использовать появившееся преимущество и, с одной стороны, быстро закрепить захваченные позиции, с другой — продолжить наступление с танками.
В ходе продолжения наступления 19 июля действовали сборные танковые части. 10-я армия смогла продвинуться только на 2 км, 6-я — на 2,5–3 км. В полосе 10-й армии потеряно 50 танков из 105 введенных в бой (около 50 %), 20 июля — 17 танков из 32 (53 %), 21-го — 36 из 100 (36 %) — обычная для тех дней стремительная убыль танков по ходу операции. Потери личного состава танковых подразделений в разные дни составляли от 22 до 27 %. 20 июля сопротивление германских войск усиливается. 23 июля французы вновь пускают в бой оставшиеся подразделения — 19 танков «Шнейдер», 24 «Сен-Шамон» сводных батарей, 62 «Рено» шести сводных танковых рот. Но дело идет очень тяжело. «Рено» доходят до железной дороги и при попытке взобраться на гребень расстреливаются германской батареей с расстояния 40 м — подбито 48 танков.
Несмотря на настойчивые требования Фоша к генералу Петэну «энергично и немедленно взять управление операцией в свои руки, чтобы извлечь из происходящего сражения все результаты, которое оно может еще дать», поставленные задачи не выполнены, продвижение 10-й армии — 0,5–1 км на фронте 5,5 км, 6-й армии — 2,5 км.
Всего с 18 по 23 июля в полосе 10-й армии потеряно 102–103 танка. В полосе 6-й армии танки действовали на 3 дня дольше, потери танковых частей составили 58 танков.
Генерал Эймансбергер привел следующие подсчеты потерь французской «штурмовой артиллерии»:
Как видим, при довольно больших потерях в танках (от 36 до 58 %) потери личного состава танковых подразделений в разные дни составляли от 22 до 27 %.
Из танков, пошедших в бой в первый день наступления, было 168 средних и только 55 легких. Тем не менее в целом в ходе сражения решающую роль сыграли именно легкие «Рено».
Опыт французов в принципе тот же, что у англичан под Камбрэ, — быстрый прорыв первых линий внезапной атакой массы танков, но нет использования и развития начального успеха. Снова возникает проблема остановки наступления даже до окончания возможной работы танков из-за необходимости подтягивать артиллерию. С другой стороны, характерна запись генерала Людендорфа от 22 июля: «Наши предшествующие успехи против танков повели к некоторому презрению к этому оружию. Мы должны, однако, считаться теперь с более опасными танками» — по-видимому, успели произвести впечатление танки «Рено».
Заметим, что относительно многочисленный танковый парк позволил французам не рисковать всеми наличными силами в одной операции, выделяя подразделения танков и на другие участки. Три батальона «Рено» и две группы средних танков были подчинены 9-й армии (к югу от Марны) для проведения местных атак с целью улучшения позиций.
Французские танковые части с 18 июля по 11 ноября участвовали в боях в общей сложности 45 дней (всего за этот период прошло 4356 боевых столкновений с участием французских танков), из которых 3140 «танкодней» пришлось на «Рено», 473 — на «Шнейдер», 375 — на «Сен-Шамон». При этом французы потеряли 2903 человека, или около 13,2 % боевого состава, и 748 танков (308 «Шнейдер» и «Сен-Шамон», 440 «Рено» FT), или 17,2 % их общего числа. По типам танков потери за этот период распределяются так: «Шнейдер» и «Сен-Шамон» — 29 % общего числа, «Рено» — 13,3 %.
Развернутое производство «Рено» FT-17 позволяло французам быстро сменять танковые подразделения, утратившие боеспособность, и во французских танковых силах не наблюдалось того «таяния», как в британском Танковом корпусе. Французским танкистам доводилось поддерживать и британскую пехоту — так, 23 июля две роты 6-го батальона «Рено» действовали с 15-й британской дивизией между Эпеи и Марфо. При этом танкам на ряде участков удается продвинутся на глубину до 1,2 км через лес, местами переходя через поваленные деревья, — при условии, что пехота постоянно движется с ними.
26 июля четыре взвода 317-й и 318-й рот «Рено» (20 танков) поддерживают атаку свежей 9-й пехотной дивизии к западу от Флери. Контратаки противника заставляют пехоту отойти, причем танки прикрывают ее отход.
О действиях французских «Рено» под Амьеном уже было сказано выше. Заметим, что у французов во время наступательной операции под Амьеном оказывается достаточно танков, чтобы выделить их и на другие участки фронта. Так, 10 августа 10-й батальон «Рено» (45 танков) поддерживает атаку на Рессен-Сюр-Мац в центре наступления 3-й французской армии. Танки уничтожают вражеские пулеметы, захватывают станцию Рессен и передают ее и селение пехоте, затем отходят на исходные позиции для восстановления.
С августа по ноябрь
16—17 августа 3, 8 и 12-я группы «Шнейдер» безрезультатно атакуют Тильолуа — танки просто застревают в слабом грунте. 17 и 20 августа у Сомм, недалеко от Нансель, «Рено» 5-го батальона и небольшое количество «Шнейдер» 11-й группы поддерживали части 10-го корпуса и достигли неплохих результатов. Так, 20 августа 5-й батальон должен был поддержать наступление 48-й пехотной дивизии и 3-го сенегальского батальона на Сен-Поль-о-Буа, причем предполагалось, что пехота пройдет к объекту по оврагу Нансель, а танки обогнут его с запада. Но, несмотря на крутые склоны оврага, все же решились спустить по ним «Рено» и двинуть их вместе с пехотой. Это оправдало себя, поскольку в овраге пехота встретила упорное сопротивление противника, сломить которое помогли танки. Особенно успешно действовали 20 августа 313-я и 315-я роты «Рено» с пехотой 48-й дивизии. Интересно, что от огня противника было потеряно 6 «Рено», а от механических повреждений — 8.
Сводная группа «Сен-Шамон», оставшаяся после Суассона, участвует «батареями» по 7—10 танков в местных атаках 21–22 августа на селения Камелен и Ла-Жаникр.
С 28 августа по 3 сентября 4, 5 и 6-й батальоны танков «Рено» из состава 502-го полка и 7, 8, 9 и 12-й батальоны из 503-го и 505-го полков в составе всего 305 «Рено» поддерживают наступление шести пехотных дивизий 10-й армии у Креси-о-Сен и Круи. Танки сталкиваются с хорошо организованной германской обороной и прибегают к новым тактическим приемам. 2 сентября у Сорни танки «Рено» 4, 5 и 12-го батальонов (исключая два отделения, оставленные в резерве) для уменьшения потерь продвигаются чуть впереди пехоты, «плотно прижимаясь» к огневому валу. Причем экипажам приходится пользоваться противогазами, поскольку низины обстреливаются газовыми снарядами. И хотя 12 танков оказываются подбиты, батальоны оказывают пехоте большую помощь, уничтожая германские пулеметы, общее продвижение составляет 1000–1500 м. Южнее 323-я и 324-я роты «Рено» помогли 69-й пехотной дивизии занять плато Вреньи. Для обхода укрепленных пунктов танки использовали низины, причем экипажи находились в танках в противогазах, поскольку низины обстреливались химическими снарядами, однако удачно давят и расстреливают пулеметные точки и подавляют пехоту противника. Одному танковому отделению якобы сдались 80 германских солдат.
Поскольку американских танковых подразделений (о которых будет сказано несколько ниже) было явно недостаточно для поддержки американских сил в Европе, в середине августа французы придали им 505-й полк «Рено» (13, 14 и 15-й батальоны — всего 135 танков), 14-ю и 17-ю группы «Шнейдер» (33 танка), 34-ю и 35-ю группы «Сен-Шамон» (36 танков). В начале сентября эти силы под общим руководством командира 1-й бригады «штурмовой артиллерии» направляются в 1-ю американскую армию и 12 и 13 сентября используются в ходе ее наступления с целью срезать выступ германского фронта у Сен-Миель. Боевым подразделениям придали 102-е и 105-е отделения снабжения и ремонта. Здесь же 12 сентября впервые действовали 344-й и 345-й американские батальоны «Рено», сведенные в 304-ю танковую бригаду, командование которой было поручено подполковнику Паттону.
В рамках последнего общего наступления Антанты 26 сентября — 11 ноября 1918 г. на разных фронтах действовало 16 батальонов «Рено».
26 сентября американская армия начинает наступление вдоль левого берега Мааса, а 4-я французская армия — в Шампани. Всего на этот момент американская армия включает 15 пехотных и 1 кавалерийскую (французскую) дивизию, 2400 орудий (не считая траншейных), 840 самолетов и 790 танков.
1-му американскому корпусу генерала Лиджета, действующему у Аргонского леса, были приданы 14-я и 17-я группы «Шнейдер» (24 танка) 4-го танкового батальона и 304-я американская танковая бригада (141 «Рено»), расположенному правее V корпусу Камерона — 13, 14, 15-й батальоны 505-го танкового полка «Рено», 17-й батальон «Рено» (всего в четырех батальонах — 214 «Рено»), 34-я и 35-я группы 12-го батальона «Сен-Шамон». Таким образом, экипажи танков были как американские, так и французские (танки были только французской постройки), половина расчетов поддерживающей наступление американцев артиллерии — французские. Эта операция была одним из самых массовых применений «Рено» FT в ходе войны. Плотность танков была для того времени весьма высокой. Атака началась в 5.30 утра 26 сентября после 3-часовой артиллерийской подготовки. Местность была настолько изрыта воронками, что танки пустили позади наступающей пехоты, а группы пехоты, приданные танкам, должны были подготовить для них проходы. Легкие танки действовали разрозненно, помогая пехоте подавлять отдельные пулеметные точки. Атака развивалась в целом успешно, но после достижения указанных целей корпуса были остановлены. Ввести в дело средние танки удалось лишь на следующий день, но к тому времени организованно отошедшие германские части смогли организовать оборону на новом рубеже, и американцы, возобновив атаки, попали под сильный огонь. Общее продвижение — до 4,25 км. 28–29 сентября ситуация почти повторяется. Несколько «Шнейдер» американцы использовали как машины снабжения. Американская пехота не имела опыта борьбы в позиционных условиях, командиры плохо были осведомлены о германской тактике сосредоточения усилий обороны на второй и третьей линиях, американские же танкисты больше поддерживали пехоту своим присутствием, чем действиями. В результате германские контратаки в ряде пунктов отбрасывали американцев. Только 3 октября последние три батареи танков «Сен-Шамон» помогают пехоте, наконец, закрепиться на захваченных позициях. К 10 октября германцы все же отошли с позиций в Аргонском лесу, но в целом операция оказалась для американцев, скорее, неудачной. Маршал Фош все же высказался об этом дипломатично: «Надо же когда-нибудь американцам поучиться, а теперь они быстро осваиваются».
В Шампани 2-й французский армейский корпус был подкреплен 16-м батальоном и одной ротой «Рено» (60 танков), 15-м дивизионом «Шнейдер» (12), 21-й корпус — 2-м и 3-м батальонами «Рено» (90 танков), 4-м и 9-м дивизионами «Шнейдер» (20), 2-й корпус — 10-м и 11-м батальонами «Рено» (90), в резерве находились два батальона «Рено» и два дивизиона «Сен-Шамон». То есть всего танков «Рено» было задействовано 330. Поскольку местность требовала подготовки для танков путей движения, планировалось ввести их в бой позже пехоты, а для подготовки проходов пехота выделила рабочие отряды общей численностью 2800 человек. Однако по настоянию пехоты, уже не мыслившей атак без танков, 26 сентября «Рено» 328-й и 330-й рот атакуют на участке 11-го корпуса. Ряд успешных боев танки провели по всему фронту 4-й армии 27 сентября. Положительный результат дало предварительное согласование командирами танковых рот и взводов возможного порядка взаимодействия с командирами пехотных полков и батальонов на соответствующих участках, поскольку передовые пехотные части постоянно менялись — так, 306-й роте «Рено» 26–29 сентября пришлось последовательно действовать со 170, 168 и 116-м пехотными полками. До 8 октября продвижение французов достигло 15 км. Потери «штурмовой артиллерии» составили 40 % офицерского состава, 33 % нижних чинов, 39 % танков. Широкое применение дымовых завес позволило уменьшить потери от огня противника — из 184 потерянных танков только 56 подбиты артиллерией, один подорвался на мине, остальные вышли из строя по техническим причинам. Причем 167 танков удалось восстановить. Однако из-за плохой связи и нечетко налаженного управления артиллерийским огнем попытки оградить атакующий эшелон танков и пехоты дымовыми снарядами оказывались удачными не всегда. А артиллерийских танков поддержки BS, которые могли бы вести огонь дымовыми снарядами, армия, как уже говорилось, не получила. Интересны упоминания эпизодов боя 8 октября, когда из-за отсутствия связи со 2-й американской дивизией один взвод «Рено» попал под огонь своей пехоты, а на участке 73-й пехотной дивизии атаку танков и пехоты сорвали сосредоточенным огнем германские противотанковые ружья. Танки «Шнейдер» после этих боев окончательно вывели из боевых подразделений, сняли с них вооружение и крыши и превратили в бронетранспортеры для грузов и экипажей.
В течение сентября и октября приходилось штурмовать хорошо укрепленные германские позиции. С 30 сентября по 17 октября 12-й батальон «Рено» и 12-я группа «Сен-Шамон» участвуют в наступлении бельгийской армии во Фландрии. «Сен-Шамон» безнадежно застревают в слабом грунте, в то время как «Рено» действуют достаточно успешно, помогают в прорыве германского фронта в районе Хогледе 14–15 октября, после чего участвуют в преследовании противника на Тиельт и на Гент. Интересен бой 18 октября к востоку от Хойльхека — 8 танков 334-й и 336-й рот «Рено», развив интенсивный огонь, с ходу, практически без пехоты, захватывают две фермы. В ходе непрерывной работы в течение 8 дней пробег танков составил около 74 км и выход из строя превысил 50 %.
Тактика танков становилась разнообразнее. Так, в ночь с 16 на 17 октября 19-й батальон «Рено» перебросили на грузовиках в Себонкур — утром он должен был поддержать атаку 15-го корпуса. 355-ю танковую роту придали 411-му пехотному полку, наступавшему на селения Гружи и Тюпиньи. В атаку послали только первый взвод, оставив два других в резерве. К тому времени, как первый взвод достиг промежуточного рубежа, один танк в тумане сбился с курса, один застрял, один был подбит. 2-й взвод обогнал его, очистил захваченный рубеж и помог правофланговому пехотному батальону продвинуться на Гружи. В это же время 3-й взвод, развернувшись с марша, догнал левофланговый батальон, прижатый пулеметным огнем, и помог ему захватить селение. Таким образом удалось обеспечить непрерывность атаки и наращивание усилий. На исходных позициях танки маскировали брезентом и растительностью — с пучками веток на корпусе и башне танки иногда выходили в бой.
Отступающие германские армии в некоторых местах еще демонстрировали весьма успешную противотанковую оборону. Того же 17 октября, например, у Тиельта французы попытались сбить небольшой германский арьергард атакой взвода «Рено» без пехоты. Но медленно двигавшиеся танки были расстреляны замаскированным на окраине селения орудием с 200 м. 25–26 октября близ Виллер-ле Сен шесть «Рено» подорвались на свежем тщательно замаскированном германском минном поле. 30 октября 507-й полк «Рено» поддерживал атаку 47-й егерской и 153-й пехотной дивизий на германскую позицию, проходившую вдоль дороги Гиз — Марль. Германские батареи, скрывавшиеся в перелесках, направили огонь прямой наводкой по пехоте, отсекая ее от танков. Танки не были повреждены, но вынуждены вернуться, в результате французская атака окончилась ничем.
Плохая видимость из танков требовала в бою указания им направления движения и целей для обстрела со стороны пехоты — для этого была разработана целая система знаков (платком на штыке, стрельбой осветительными ружейными гранатами в сторону цели), но на практике пехотинцы редко ими пользовались, боясь демаскировать себя под огнем противника. Недаром инструкции рекомендовали танковым командирам как можно чаще переговариваться с пехотой, а уйдя далеко вперед, «возвращаться к ней за указаниями». Но если удавалось наладить взаимодействие, результаты превосходили ожидания. Один из американских офицеров в отзыве о танках «Рено» писал: «Дайте достаточно дивизий, обученных и поддерживаемых танками, и ничто не остановит их».
25 октября 502-й полк «Рено» поддерживает атаку 5-й армии на германскую позицию «Гундинг». Наблюдатели противника ослепляются дымовыми снарядами, специальные артиллерийские группы борются с ПТО, разведка предупреждает танки о минных полях. Танки проводят пехоту через проволочные заграждения, а на следующие день помогают ей достичь дороги Сен-Кантен— Боне. В целом продвижение невелико — 2 км на фронте 6,5 км. Из 135 танков 51 подбит огнем пушек и минометов, два подорвались на минах, укрытых в проволочных заграждениях (потери — 39 %). В это же время «Рено» 3-го танкового батальона поддерживают наступление 47-й пехотной дивизии в полосе 1-й армии, движущейся на Гиз, и 27 октября танки с пехотой переходят к преследованию противника. Расчет делается на то, чтобы каждую колонну пехоту сопровождала рота «Рено». Но 30 октября наступление останавливается.
31 октября 30 танков «Рено» 314-й и 315-й рот участвуют в наступлении 13-го американского корпуса к Шельде, но атака остановлена из-за неуспеха соседних корпусов. 75 «Рено» (пять рот) участвуют в наступлении к р. Эско на Фландрском фронте. Наступление к р. Эско развивается успешно, 2 ноября продвижение составляет 7 км, при этом фронт наступления расширяется с 2 до примерно 6,75 км.
Несмотря на серьезные потери, танковые силы французской армии были все еще достаточно велики — сказался верный выбор в пользу танков «Рено» FT. Генерал Петэн докладывал о подготовке наступления в Лотарингии, которое должно было начаться 14 ноября силами «28 пехотных дивизий, 3 кавалерийских дивизий, поддержанных крупной массой артиллерии и примерно 600 танками». Но война закончилась раньше — 11 ноября в Компьенском лесу в железнодорожном вагоне маршала Фоша подписано соглашение о прекращении боевых действий.
Из 440 «Рено», потерянных до перемирия, 356 были подбиты артиллерийским огнем, 13 — расчетами германских противотанковых ружей. При том, что «Рено» с их небольшими размерами, поворотливостью и возможностью действовать в больших количествах, нежели более тяжелые танки, оказывались менее уязвимыми, это говорило о достаточной эффективности германской противотанковой обороны.
Наибольшее число небоевых потерь (значительно превосходивших боевые в ходе операций, но не относившихся к безвозвратным) «Рено» понесли на широких рвах и траншеях. Сопровождение танков саперами или специально обученной пехотой для помощи в преодолении препятствий лишь частично решало эту проблему.
Далее в ряду небоевых потерь следовали технические. Капитан Дютиль, первый историограф французской «штурмовой артиллерии», оценивая роль «Рено» FT в 1918 г., писал: «Наши войска вместе с легкими танками двинулись навстречу победе со скоростью, присущей легкому танку». Кроме некоторого пафоса, здесь звучал и вполне рациональный момент — в большинстве боев и операций последних месяцев войны французская пехота почти не продвигалась без танков. «Рено» FT оставался удачным, но все ж чисто «пехотным» танком. Вкупе с малым запасом хода, механическими поломками, ограниченными возможностями транспортных средств, малой маневренностью артиллерии это клало предел идеям прорывов на большую глубину, высказывавшимся такими энтузиастами танков, как генерал Этьен.
В целом французские танковые силы, как и британские, проделали большую работу, сэкономив множество жизней пехотинцев и в значительной части решив исход нескольких операций, хотя успех танков ограничивался тактическим уровнем. Маршал Фош в специальном приказе отметил: «Танки имеют хорошие заслуги перед отечеством».
Британские танки во французской армии
В феврале 1918 г. инициатор создания и первый командующий французскими танковыми частями генерал Этьен заявил о необходимости тяжелых танков, способных «возглавлять атаку», — с первыми английскими тяжелыми танками Этьен познакомился, посетив летом 1916 г. завод Фостера в Линкольне. Поскольку французские работы по тяжелым танкам шли крайне медленно, решили использовать английские. В январе 1918 г. французское правительство запросило британское об уступке Mk V в обмен на легкие «Рено». Англичане предложили передать 300 танков Mk V*. Необходимость в пополнениях танками самой британской армии отложили до осени. Личный состав 3-го батальона «Шнейдер», оставшегося без машин после боев в Шампани, в конце сентября направили в Буррон. В начале октября туда прибыли первые 25 Mk V*, всего к 1 ноября прибыло 77. Экипажи прошли обучение, но в боях не участвовали. После войны батальон вошел в состав 551-го тяжелого танкового полка. В начале 1920-х годов 57-мм пушки заменили укороченными 75-мм (боекомплект 200 выстрелов). На 1929 год на вооружении французской армии оставалось 70 Mk V*. Потом их частично заменили французские 2С.
Американские танкисты в боях
В апреле 1917 г. США, наконец, вступили в войну, и военное руководство просто вынуждено было обратить внимание на новое боевое средство, уже применявшееся союзниками. В июне 1917 г. на опытном полигоне британского Департамента поставок механического вооружения в Доллис Хилл англичане продемонстрировали свои танки делегации ВМФ США — танки предлагались для морской пехоты. Военный атташе США справедливо рассудил, что такое мощное оружие более соответствует армии, и предложил привлечь к английским работам также американских технических специалистов. В то же время французы обратились к США с предложением взять на себя изготовление части танков «Рено».
Поделиться книгой: