Помоги проекту - поделись книгой:
19 июля 1917 г. Дж. Дж. Першинг, назначенный командующим Американскими экспедиционными силами, приказал сформировать специальную комиссию, чтобы более детально рассмотреть вопросы использования танков. Тогда же подполковник Паркер представил подробный рапорт, в котором суммировал опыт применения танков союзниками и их возможности, указав при этом на необходимость использования нового боевого средства во взаимодействии с пешей и моторизованной пехотой, кавалерией, артиллерией, авиацией. Тактику прорыва он образно сравнивал с «летающим клином» в футболе: «Танки играют роль „линейных бэков“, которые пробивают брешь, дивизионные пулеметные роты помогают им, а кавалерия прогоняет мяч, коль скоро брешь открыта». Комиссия пришла к заключению, что «танк считается фактором, которому предстоит стать важным элементом войны».
23 сентября 1917 г. американцы приняли решение о формировании собственного Танкового корпуса, вооружив его двумя типами танков — легким на основе французского «Рено» FT-17 и тяжелым английским Mk VI (видимо, под влиянием идей генерала Этьена), хотя последний существовал только в проекте. Первоначально размер Танкового корпуса определили в 20 «дивизий», а упомянутая комиссия рекомендовала штатный состав в 2000 легких и 200 тяжелых танков, предусмотрев ежемесячно замену 15 % машин. Заказ на 600 Mk VI вскоре аннулировали. Американцы решили развернуть свою танкостроительную программу для удовлетворения потребностей собственной армии и армий союзников, рассчитанную на окончание войны в 1919 г. Планы разработали с обычным американским размахом — 4400 танков типа «Рено», 1500 комплектов агрегатов и узлов к тяжелым англо-американским танкам Mk VIII и 1450 полностью собранных Mk VIII, а кроме того, 15 015 легких танков «Форд».
По первоначальному проекту Танковый корпус США должен был включать 20 легких и 5 тяжелых танковых батальонов. Командиром корпуса назначили полковника С.Д. Рокенбаха, в Пенсильвании создали учебный центр, начальником которого стал полковник Д. Эйзенхауэр. 18 февраля 1918 г. в Кэмп Аптон (Лонг-Айленд) сформировали первое подразделение «танковой службы» под наименованием 65-го «инженерного подразделения».
Танкостроительная американская программа с самого начала оказалась на грани срыва, мат-части для своих танкистов США поставить не могли, и набранных добровольцев отправили в Европу. Собственно формирование американского Танкового корпуса началось во Франции 26 января 1918 г., а в мае его штат увеличили и утвердили в составе 15 бригад, каждая по 2 легких и 1 тяжелому батальону. Французы согласились поставить матчасть для трех американских танковых батальонов. 5 июля 1918 г. союзный комитет постановил оснастить американские подразделения британскими и французскими танками (равным образом союзникам пришлось снабжать американскую экспедиционную армию и артиллерией и пулеметами). Подготовку 301 — го тяжелого танкового батальона вели в Англии в Бовингтоне (так там образовался американский учебный центр), легких батальонов — в танковой школе во Франции в Лангре, департамент Верхняя Марна, под наблюдением подполковника Дж. С. Паттона.
Этот лихой кавалерист с опытом командования пулеметным подразделением и знанием техники стал большим энтузиастом применения легких танков, и именно его, а не Рокенбаха американцы предпочитают считать «движущей силой» американского Танкового корпуса. В Бовингтоне подготовили также экипажи для 302-го и 303-го американских батальонов и две спасательные танковые роты, но они участия в боях не приняли. Всего Танковый корпус США (или «Танковый Корпус Армии США») получил от союзников 47 танков Mk V* и 514 «Рено» FT-17.
В числе переданных «Рено» были танки первых серий с литыми не «универсальными» башнями и литой лобовой частью корпуса. Американские лекготанковые подразделения в Европе в 1918 г. использовали французский принцип обозначений, но привязали его к своей организации, а значки наносили на бортах и корме башни танка. Так, красные черви в белом ромбе с белой же цифрой «1» над ним указывали на 1-й танк 2-го взвода роты С в 327-м американском танковом батальоне. Американцы пытались найти и свой рисунок камуфляжа — например, зеленые разводы на песочном фоне.
От союзников американские танкисты получили и некоторые элементы экипировки, хотя в целом они использовали штатную армейскую полевую форму. Наиболее характерным отличием американских танкистов в 1918 г. стал защитный шлем из кожи и ткани с невысоким куполом, защитой ушей и плотным подбоем. Как и другие солдаты, танкисты использовали и стальные британские каски-«миски», обычно — вне танков. К моменту вступления в бой американские танкисты успели пройти почти четырехмесячное обучение и были подготовлены неплохо.
301-й тяжелый батальон укомплектовали танками Mk V и Mk V* и 24 августа отправили во Францию, где придали 1-й британской танковой бригаде.
Утром 29 сентября 301-й батальон принял участие в атаке 27-й и 30-й американских дивизий к востоку от Беликурского тоннеля. Но только одному танку удалось перейти тоннель, остальные попали на старое британское минное поле. В итоге у 10 танков были разворочены днища, большая часть экипажей погибла. Из 34 машин на сборный пункт пришли только 10. Но уже 8 октября американские танкисты с успехом поддержали атаку II американского корпуса к северо-западу от Бранкура, хотя из 23 танков в бой вышли 20, из них только 11 дошли до назначенного рубежа. 17-го батальон вновь поддерживал II корпус к западу от Бюзиньи, при этом 20 танкам пришлось вброд преодолевать р. Селль, и 19 переправились успешно. Короткая боевая служба 301-го батальона завершилась 23 октября, когда 9 танков поддержали ночную атаку 1-й и 6-й британских дивизий в окрестностях Базюэля. Атака началась в 1.20 ночи, и танки практически без потерь подавили опорные пункты противника. Германская артиллерия обстреляла их газовыми снарядами. Действия танков замедлились, среди танкистов было несколько легко отравленных. 301-й батальон оставался придан британскому Танковому корпусу до февраля 1919 г.
Американские экипажи танков «Рено», как уже указывалось, впервые вступили в бой 12 сентября 1918 г., в ходе наступления у Сен-Миеля. Это были танкисты 344-го и 345-го американских батальонов «Рено», сведенных в 304-ю танковую бригаду под командованием подполковника Джорджа Смита Паттона (174 танка «Рено» FT).
Инструкция, объявленная Паттоном перед боем, требовала, чтобы ни один экипаж не смел сдавать или бросать свою машину ни при каких обстоятельствах: «Пока танк способен двигаться, он должен двигаться вперед. Его присутствие спасет жизни тысяч пехотинцев и убьет множество немцев. Наконец, это наш серьезный шанс. Мы долго трудились, чтобы использовать его».
Атака 344-го и 345-го американских батальонов «Рено» началась 12 сентября в 5.00 утра. Они поддерживали атаку 1-й и 42-й пехотных дивизий IV американского корпуса. Германский солдат так описал атаку американских «Рено»: «Флотилии небольших танков, каждый из которых был вооружен одной пушкой или пулеметом, со скоростью ласки оказались перед и позади наших артиллерийских позиций, и эта странная толпа лилась, как адское отродье». Несмотря на слабый, вязкий грунт, операция оказалось успешной. 345-й батальон, которым командовал лично Паттон, подавил несколько пулеметных гнезд, уничтожил артиллерийское подразделение и существенно помог продвижению 42-й дивизии. 344-й батальон майора С. Бретта, действовавший с 1-й дивизией, сумел прорвать вражеское проволочное заграждение и уничтожить несколько пулеметных гнезд вокруг Бае да Рат. Несмотря на слабый грунт, операция успешна, войска продвинулись на 7,5 км на фронте 9,5 км, овладели Эссеем и Мезре. Потери — один средний и один легкий танк подорвались на минах, 2 легких танка подбиты артиллерией, несколько получили повреждения. Правда, посреди операции германцы сами начали планомерный отход с позиций. Американские танкисты просто не догоняли преследовавшую противника пехоту, зато потеряли 3 «Рено» из-за поломок.
На второй день наступления американские танки начали испытывать недостаток топлива, но 14 сентября группа из 8 танков 344-го батальона атаковала и рассеяла немецкий батальон возле Воэля.
За два дня боев бригада Паттона из 144 танков потеряла от огня противника только 2 машины, но 22 «Рено» застряли в ямах и рвах, а 14 вышли из строя по техническим причинам. Из 14 погибших только 2 погибли в танке. Первые бои американских танкистов на «Рено» FT оказались куда успешнее, чем у их коллег из 301-го батальона на тяжелых танках Mk V*.
О действиях 304-й американской танковой бригады у Аргонского леса вместе с французскими танкистами 26 сентября 1918 г. уже сказано выше.
Боевое применение германских танков
В Пиккардии
Во время большого наступления в Пиккардии (операция «Михаэль», 21 марта — 4 апреля 1918 г.) германцы на фронте атаки шириной 70 км между Аррасом и Ля-Фером ввели в дело 3 армии в составе 62 дивизий — около 450 тыс. штыков — при 6800 орудиях, 1000 самолетах и всего 19 танках. Из них 10 танков были собственного производства и 9 — трофейных.
Впервые германские танковые части вступили в бой в первый день наступления, 21 марта в полосе наступления 18-й германской армии против британских войск, и произошло это всего в 50–52 километрах от того места, где в 1916-м вышли в первый бой британские танки — в условиях позиционной войны на Западе линия фронта смещалась не так уж значительно. 18-я армия в 24 пехотные дивизии при более чем 3000 орудиях действовала на фронте шириной 33 км. Понятно, что танковая атака составляла лишь очень малую часть ее наступления.
Пять танков A7V 1-го «штурмового отделения» придали XVII корпусу, а пять Mk IV 11-го отделения — XIX. Оба корпуса вели атаку на Сен-Кантен, т. е. танки должны были действовать на направлении главного удара. У танка A7V № 540 из 1-го отделения выявились технические неисправности, и он еще 16 марта был направлен для ремонта на завод в Берлин-Мариенфельд (оттуда он вернется только в конце июня). К началу этой операции в войсках находились и тракторы-транспортеры на шасси A7V — в составе транспортной колонны A.K.K.(R) 1111, приданной 18-й армии, и колонны А.К.К.(R) 1112, приданной 2-й армии.
Германская пехота начала наступление после короткой артиллерийской подготовки с применением химических снарядов, в ходе которой была подавлена британская артиллерия, разрушены окопы первой линии, дезорганизованы связь и управление. Туман способствовал атаке германской пехоты, но он же затруднил действия немногочисленных германских танков. 4 танка A7V первого «штурмового отделения» под командой капитана Грайфа и 5 танков Mk IV, двинувшиеся утром в бой, из-за тумана часто теряли связь с пехотой и действительно «продвигались независимо», как гласила инструкция по их применению. У двух A7V (№ 505 и № 507) уже в ходе боя выявились технические дефекты, а два — № 501 и 506 — действовали более-менее удачно и помогли в нескольких пунктах германской пехоте с небольшими потерями захватить британские укрепленные позиции. Этому способствовало и то, что вместе с танками на этом участке действовали не только бойцы линейного 128-го пехотного полка, но и две роты 5-го штурмового батальона, а также пулеметная и легкоминометная роты этого батальона и огнеметный взвод.
К началу следующего дня из всех A7V боеспособность сохранял только танк № 501. Танки Mk IV не выполнили поставленных им на 21 марта задач — два танка выведены из строя артиллерийским огнем, у двух оказалось недостаточно горючего (Mk IV были крайне «неэкономичны» в расходовании бензина), но один смог вступить в бой с противником — здесь, кстати, тоже действовали подразделения 5-го штурмового батальона. Ограниченность результатов и, как оказалось, слабый грунт на пути движения танков не позволили объективно судить об их эффективности.
Тем не менее за первые сутки операции танки продвинулись на 8 км в глубину британской обороны — максимальное продвижение 18-й армии за этот день. Армия привела противника в полное расстройство, в то время как 2-я и 17-я армии, действовавшие севернее, едва продвинулись за передовые траншеи. Конечно, в этом куда большую роль сыграли достигнутая германцами внезапность, высокие плотности артиллерии, непродолжительная, но мощная артиллерийская подготовка, быстрый темп операции с продвижением частей в глубь обороны для захвата узловых пунктов, инициатива пехотных командиров, использование резервов на направлении наметившегося успеха, но и танки оказали войскам большие услуги. Впечатление, произведенное ими в первый день на британских солдат, немногим уступает ужасу германской пехоты на Сомме в сентябре 1916 г. Стоит отметить, что весеннее германское наступление 1918 г. показало и неготовность союзников к борьбе с германскими танками. Видимо, успокоенные своим первенством в применении танков, британцы и французы почти не занимались проблемами противотанковой обороны. Вполне ожидая, что Германия сможет создать собственные танки и использовать их в наступлении, союзники почти ничего не сделали, чтобы подготовиться к их встрече. Тот факт, что действия немногочисленных германских танков не нашли отражения в британских реляциях, принято объяснять тем, что британские солдаты и офицеры на этом участке были либо убиты, либо взяты в плен, а от остальных частей немногочисленные танки укрыл туман. Впрочем, отметить роль танков в этой операции не счел нужным и генерал Людендорф в своих воспоминаниях о войне. Воспитанник старой прусской военной школы, он куда больше внимания уделил обстрелу Парижа из сверхдальнобойной пушки, известной как «Колоссаль» — «чуда науки и техники, выдающегося достижения фирмы Круппа», — хотя этот обстрел не дал ничего, кроме подтверждения возможности стрельбы на 120 км, и никак не повлиял на ход боев. Ну а танки немцам пришлось оттянуть в лагерь близ Шарлеруа — семь из девяти пошедших в бой машин нуждались в серьезном ремонте. Танк № 507 еще и «уронили» при погрузке на железнодорожную платформу 27 марта на станции Сен-Кантен. К началу подготовки нового наступления машины все еще ремонтировались в мастерских В.А.К.Р. 20. Поэтому танки 1-го «штурмового отделения» были переданы продолжавшему свое формирование 3-му отделению, взамен 1-е отделение получило новые с номерами шасси 526, 527, 541, 560 и 562 (эти танки были уже оснащены описанной выше «системой управления огнем», люком командира и компасом в рубке) — благо все A7V размещались в одном лагере.
В первых числах апреля 1-е «штурмовое отделение» хотели использовать в атаке на Сен-Гобен, но все намеченные объекты и позиции здесь были захвачены германской пехотой прежде, чем танки могли прибыть на место.
Танки 2-го и 3-го «штурмовых отделений» в ходе той же операции «Михаэль» помогли частям 18-й армии также в захвате Нуайона и Мондидье 27 марта, где действовали против французских частей. После появления германских танков на поле боя германская пресса заговорила о том, что «только немецкий гений мог развернуть все средства и возможности, доступные танкам». Столь крутой поворот в оценке танков был логичным в плане пропагандистского обеспечения, но далек от действительности. За 15 суток в ходе операции «Михаэль» германские войска на фронте 50 км продвинулись на глубину до 30–35 км, но в развитии операции танки участия не принимали.
У Виллер-Бретонне
В первый день наступления во Фландрии на р. Лис (операция «Георг», более известная под уменьшительным прозвищем «Жоржетта», 9—30 апреля 1918 г.) три германских танковых «штурмовых отделения» действовали в полосе 6-й германской армии генерала фон Кваста против британских и португальских частей в полосе между Армантьером и каналом Ля-Бассе. В бой пошли только 14 танков A7V, пятнадцатый (танк № 562) сломался еще в ходе тренировок в лагере в Шарлеруа.
Артиллерийская подготовка наступления началась еще 7 апреля. 9 апреля в 4.05 утра германская артиллерия начала интенсивный обстрел позиций противника на участке прорыва, поставив на его флангах химические заграждения с использованием иприта (прием «заипричивания» флангов атаки танков и пехоты войдет во многие наставления 1920—1930-х годов). В 7.30 утра пехота начала атаки небольшими группами. В 9.00 после вновь усилившегося артиллерийского обстрела в атаку перешли основные силы, в некоторых местах поддержанные танками. Португальская дивизия в центре не выдержала, в британской линии фронта образовался разрыв. Почти на всем фронте германцам удалось продвинуться в глубь британской обороны на глубину от 11 до 30 км, отбросив противника и заставив его очистить выступ фронта у Ипра. К 12 апреля германцы были близки к важному железнодорожному узлу Хазберук. Британцы готовы были уже эвакуировать свои основные базы в Дюнкерке и Кале. Но к 14 апреля сила атак ослабла. В последующем ходе этого наступления германские танки уже не участвовали. Здесь германская армия повторяла опыт британцев и французов в 1917 г. — после первых же боев силы танковых частей иссякали, и в дальнейшем бои шли уже практически без них.
Наиболее известен бой с участием A7V у Виллер-Бретонне 24 апреля 1918 г. Этот населенный пункт имел важное значение — его захват и удержание обеспечили бы германцам в последующем удобные позиции для обстрела и захвата Арраса и углубление разрыва между союзными армиями. Поэтому здесь были задействованы все три имевшиеся на тот момент «штурмовые отделения» (Sturmpanzerkraftwagen Abteilung) по пять танков A7V в каждом — всего 15 танков. Это было самое большое сосредоточение германских танков на одном участке за весь 1918 год. Впрочем, подробнее об этом бое, а также о столкновении в тот же день германских A7V с британскими «Уиппет» будет сказано несколько ниже в главке «Первые бои танков с танками».
Во Фландрии с ее плохими дорогами нашли применение также гусеничные трактора-транспортеры A7V.
У Реймса
Во время второго германского наступления 1918 г. на р. Эн (операция «Блюхер», 27 мая — 14 июня) 15 танков Mk IV отделений № 11, 12, 13 и 14 введены в бой в полосе 7-й германской армии, располагавшей тогда 25 дивизиями, 3953 орудиями и 687 самолетами. В первый день наступления танки действовали вместе с дивизиями 65-го корпуса и 5-й гвардейской дивизией 4-го резервного корпуса на участке Воклер — Берри-о-Бак против французских позиций.
Успех атаки с участием танков был всячески расписан германской прессой. Однако на деле танки прорвали первую линию обороны, но остановились перед широким окопом второй полосы (так называемый «Дарданелльский окоп»), в то время как пехота на этом участке достигла р. Вель, продвинувшись на глубину до 20 км.
Основная тяжесть содействия пехоте легла на артиллерию. Артиллерийская подготовка началась в 2.00 утра 27 мая и продолжалась 2 часа 40 минут (огонь велся, в том числе, и химическими снарядами), когда же в 4.40 началась атака пехоты, артиллерия организовала подвижный огневой вал, за которым следовали штурмовые пехотные части. Маршал Франции Ф. Фош позже записал об этом дне: «Пехота противника пошла в атаку на фронте в 55 км от Бримона до Лейи и под прикрытием очень плотного подвижного заградительного огня, поддержанная на некоторых участках танками, одним натиском ворвалась глубоко в расположение французских войск». Главный военный советник премьер-министра Великобритании генерал Г. Вильсон в докладе военному кабинету о событиях 27 мая указывал: «Сражение началось с газовой атаки, особенно сильной на вторых линиях, за ней последовала артиллерийская бомбардировка, продолжавшаяся 2,5 часа. Прорвав заграждения из колючей проволоки при помощи траншейных мортир, противник повел атаку обычным путем при содействии танков. 50-я <британская> дивизия „повисла в воздухе“, когда 22-я французская дивизия слева безо всякого предупреждения покинула фронт. Германцы хлынули в брешь, образовавшуюся после ухода 22-й французской дивизии, и зашли в тыл 50-й британской дивизии, которая в результате понесла огромные потери». Отход 22-й французской дивизии был вызван тем, что, придерживаясь старой тактики, она занимала основными силами первые линии окопов, которые были сметены огнем германской артиллерии. Так что германским танкистам и не пришлось сыграть существенной роли в этом успешном бою.
Перед остановкой второго германского наступления танки приняли участие в атаках германских 7-го резервного и 15-го корпусов у Реймса, оборонявшегося соединениями 4-й французской армии. 31 мая здесь пошли в бой танки A7V 2-го «штурмового отделения». Танк № 529 «Никсе-II», двигаясь по узкой дороге, был подбит снарядом 75-мм полевой пушки в левый борт, три члена экипажа погибли, двое были ранены, повреждена коробка передач (танк позже был взят французами). Двигавшиеся следом танки № 525 и № 528 вынуждены были отойти, чтобы не оказаться в ловушке. У танков № 504 и № 563 того же отделения обнаружились механические неполадки.
1—5 июня германские войска продолжали свои атаки, шли ожесточенные бои на высотах вокруг Реймса, в особенности за лес Виллер-Коттере. Французы к тому времени смогли сосредоточить здесь значительные резервы. Танки A7V 2-го «штурмового отделения» 1 июня должны были действовать к северу от Реймса, поддерживая пехоту 242-й пехотной дивизии, a A7V 1-го отделения и Mk IV 13-го и четырнадцатого отделений — к югу от города с 228-й пехотной дивизией. Танки № 501 и № 540, отметим, в это время проходили перевооружение 57-мм орудием на тумбовой установке. Главным препятствием считались французские позиции у форта Помпель (Ла Помпель). Офицерская разведка накануне атаки показала, что местность вполне проходима для танков, но понадобится помощь саперов для организации перехода через сравнительно широкие германские окопы на этом участке. Французские же окопы были узкими, и германские танки могли их перейти.
Германские A7V были в более-менее удовлетворительном техническом состоянии, хуже обстояло дело с изношенными трофейными Mk IV. В 13-м отделении оказалось три готовых к бою танка, которые дополнили одним танком из 11-го и еще одним из 12-го отделения. 31 мая около 20.00 танки южной группы вышли с выжидательных позиций в Витри, а танки северной группы (2-е отделение) — из Безенкура. По дороге танки сделали остановку и замаскировались, чтобы не быть обнаруженными противником, до исходных позиций танки дошли уже в темноте. Как оказалось, переходов через свои окопы саперы так и не подготовили, и танкисты занялись этим сами — здесь, пожалуй, и сказалось преимущество многочисленности экипажей A7V.
Танки 1-го отделения, действовавшие северо-западнее, у форта Помпель, достигли немногого — танки № 541 и № 562 этого отделения из-за механических проблем остановились практически на исходных позициях, еще один вышел из строя вскоре после начала движения. Танки № 526 и № 527, продвинувшись вперед, застряли в «волчьих ямах» и были подбиты огнем французской артиллерии (танк № 527, например, получил попадание в рубку снаряда 75-мм полевой пушки). Танк № 526 смог отойти (впрочем, вскоре он был разобран, двигатели установлены на другие танки), второй танк брошен экипажем, поскольку было повреждено сцепление. 14-е отделение трофейных Mk IV действовало успешнее. Его танки прошли три линии окопов и помогли продвижению пехоты. Но из четырех танков этого отделения вернулся своим ходом только один — остальные либо застряли в воронках, либо были подбиты французской артиллерией. Из танков «сводного» 13-го отделения один провалился в воронку, у другого вышла из строя бортовая коробка передач. Один танк этого отделения все же провел атаку достаточно удачно, хотя уже в ходе боя заклинило педали водителя. Когда форт Помпель был захвачен, танк продвинулся для помощи пехоте к каналу Эн-Марна, но выведен из строя артиллерийским огнем. Экипаж снял три своих пулемета, принял участие в бою вместе с пехотинцами и с ними же отошел к германским позициям. Один танк Mk IV с именем «Мориц» застрял в воронке на «ничейной земле» перед линией французских окопов и подорван экипажем при отходе. Еще два танка 13-го отделения остались на исходной позиции. Танки 3-го «штурмового отделения» в этой операции не участвовали.
Безуспешной была атака 1-го «штурмового отделения» 5 июня. Всего у Реймса огнем французской артиллерии подбито восемь германских танков (сказалась практика выдвижения вперед полевых пушек для стрельбы прямой наводкой с замаскированных позиций), один танк подбили пехотинцы-гранатометчики. Бои у Реймса показали необходимость более тщательного выбора и разведки местности при планировании наступления с участием танков. Кроме того, германские танкисты выработали своеобразный «зигзагообразный» боевой порядок для атаки подготовленной противотанковой обороны: поскольку малое количество наличных танков не позволяло выделять второй эшелон, танки строились в форме ломаной линии с дистанцией между машинами около 50 м — чтобы видеть визуальные сигналы соседних танков и иметь возможность прикрыть их огнем.
Во время германской атаки 9 июня на р. Мас танк A7V № 562 из 1-го «штурмового отделения» был подбит артиллерией: сначала близкий разрыв снаряда перебил бензопровод, вызвав остановку танка, затем прямым попаданием снаряда были смертельно ранены командир танка лейтенант Бартенс и находившийся в танке обер-лейтенант Скопник (исполнявший обязанности командира 1-го отделения), убиты еще три члена экипажа и ранены пятеро. Танк № 560 под прикрытием тумана продвинулся в глубь французских позиций, пока не провалился в яму, оказавшуюся батальонным командным пунктом, потом разрыв снаряда (или гранаты) под танком вывел его из строя — вспомним о слабой защите танков A7V со стороны днища. Однако танк удалось эвакуировать. Танк № 541 поддержал атаку германской пехоты, но из-за проблем в двигательной установке вынужден был отойти обратно, подхватив по дороге экипаж танка № 562. Танкам 3-го «штурмового отделения» (№ 503, 505, 507, 543, 564) в бою 9 июня повезло больше — они помогли пехоте в захвате назначенных объектов, не понеся потерь.
Вместо танка № 527 первое отделение получило танк № 501, переоборудованный в мастерских В.А.К.Р. 20 и перевооруженный 57-мм пушкой на тумбовой установке, а вместо танка № 562 — танк № 540, переоборудованный на заводе в Берлине-Мариенфель-де. Танк № 562 эвакуирован и направлен в мастерские В.А.К.Р. 20, после ремонта передан 2-му отделению.
О том, сколь невелико было количество вводимых германцами в бой танков, можно судить по тому, что, когда 11 июня французы под Реймсом перешли в контрнаступление, они на фронте около 10 км ввели в дело 5 дивизий и 159 танков «Шнейдер» и «Сен-Шамон».
От «Второй Марны» до перемирия
15 июля, в первый день последнего германского наступления (так называемой «Второй Марны» или «сражения за мир»), танки 1-го и 2-го «штурмовых отделений» вновь действовали по обе стороны от Реймса, в полосе 1-й германской армии. Атака началась на рассвете около 4.50, после артиллерийской подготовки, начатой в 1.10 ночи. 1-е отделение пустило в атаку все находящиеся на ходу танки — № 501, 540, 541 и 560. Атака успеха не имела, поскольку части французской 4-й армии применили здесь тактику «эластичной обороны», развитой в глубину — недолго удерживаясь на передовых позициях, занятых небольшими группами с пулеметами, они затем отходили в глубь на основные позиции. А поскольку главная полоса обороны французов не пострадала в ходе артподготовки, сопротивление здесь оказалось весьма упорным. К тому же французы довольно удачно провели артиллерийскую контрподготовку и подготовили весьма плотный пулеметный огонь. Германские орудия сопровождения пехоты не смогли далеко продвинуться за ней, а танки, в силу своей малочисленности, не могли заменить эту артиллерию. В полосе наступления 1-го Баварского корпуса несколько танков подорвались на минах. Танки № 504, 525 и 563 2-го «штурмового отделения» поддержали пехоту у Форе де ля Монтан и потерь не понесли.
Танки A7V показали свою защищенность от пехотного огня — на броне вернувшегося из боя танка № 525 «Зигфрид», например, потом насчитали 520 вмятин от вражеских пуль. 17 июля наступление по обе стороны Реймса приостановилось.
А 18 июля началось французское контрнаступление под Суассоном, к началу которого 10-я французская армия располагала 337 танками «Шнейдер», «Сен-Шамон» и «Рено» FT, а 6-я — 183. А 8 августа во время большого наступления союзников у Амьена британцы ввели в бой 324 тяжелых и 96 средних, а французы — 90 легких танков (и это не считая технического резерва). Сравнение не в пользу германской стороны.
9 августа, во время наступления Антанты, 1-е и 3-е танковые «штурмовые отделения» поддерживали действия 18-й германской армии юго-западнее Нуайона против частей 3-й французской армии. Танк № 560 1-го отделения получил повреждения от артогня, № 562 попал в воронку, № 541 повредил двигатель и трансмиссию.
3-е отделение действовало успешнее, хотя танк № 564 застрял на деревенской улице.
В ходе отхода германских войск танки-транспортеры на шасси A7V (Uberlandwagen) использовались для эвакуации имущества — в частности, машины колонны A.K.K.(R) 1115 перевезли в течение месяца 223 тонны грузов.
31 августа танки 1-го и 2-го «штурмовых отделений» пустили для проведения контратаки у Фремикура против частей 1-й английской армии, наступавшей на Камбрэ с применением большого числа танков. Контратаки имели целью выиграть время на правом фланге фронта и обеспечить отход германских армий в полосе, находящейся южнее, на заранее подготовленную позицию «Зигфрид». Все четыре танка A7V 1-го отделения вышли из строя по техническим причинам в ходе 20-километрового марша. Во 2-м отделении ранее переданный ему танк № 562 «Геркулес» был еще 30 августа поврежден авиационной бомбой при бомбардировке противником сборного пункта в лесу Бурлон и отправлен для ремонта в Шарлеруа в В.А.К.Р. 20 (танк пришлось разобрать). Танки № 525 «Зигфрид» и № 563 «Вотан» вышли из строя по техническим причинам, так что атаку пехоты смогли поддержать только два A7V второго отделения — № 504 «Шнук» и № 528 «Хаген». Они были подбиты артиллерией. Причем утверждается, что танки, отклонившись от курса, вышли на участок, где германская пехота и артиллерия не были предупреждены о появлении своих танков и приняли их за противника. В результате танк № 504 был обстрелян своими же (из трех или пяти попаданий снарядов одно пришлось на лобовую часть, и 30-мм лобовая броня устояла), а танк № 528, пытаясь уклониться от «дружественного огня», застрял и также оказался подбит. Экипажи покинули машины, и три дня спустя оба танка захватила новозеландская пехотная дивизия. После этого 2-е «штурмовое отделение» перестало существовать, а оставшиеся машины и личный состав переданы в 1-е отделение. У Фремикура действовало и одно отделение трофейных Mk IV.
В начале октября танки 1-го «штурмового отделения» с присоединенными к ним танками № 525 и № 563 бывшего 2-го отделения направили к Камбрэ для участия в местных контратаках. 3 октября первое отделение вынуждено было бросить танк № 540, вышедший из строя в ходе марша, сняв с него все ценное оборудование. Танк потом был взят в качестве трофея британцами.
Танки A7V 3-го «штурмового отделения» еще в конце августа отправили в Саарбург для ознакомления с танками войск группы армий герцога Альбрехта. Здесь танки оставались до октября, не принимая участия в боях, — группа армий герцога Альбрехта до конца войны играла вспомогательную роль. Зато на базе 3-го отделения 7 сентября провели испытания легкого танка LK, также проведено показное совместное учение танков A7V и пехотного 15-го штурмового батальона.
На 28 сентября 1918 г. для боевой работы пригодны только 13 танков A7V и 35 трофейных танков.
5 октября союзники начали наступление на фронте Камбрэ— Сен-Кантен. А 7 октября, уже после отхода германских армий на позицию «Зигфрид», четыре танка A7V третьего «штурмового отделения» (№ 503, 505, 543, 564) приняли участие в контратаке частей 3-й германской армии против французских войск у Сент-Этьена. Танки не продвинулись вместе с пехотой, поскольку не могли преодолеть вброд небольшую реку, мосты через которую оказались взорваны за день до атаки (закрытые спереди и сзади гусеницы, открытое днище и низко расположенные выхлопные трубы A7V позволяли ему преодолевать разве что неглубокие лужи). Пехоту, действовавшую на другом берегу, танки поддержали огнем своих орудий и пулеметов с места, сыграв роль тех самых «подвижных фортов».
Несмотря на определенный успех германских танкистов, часть их танков была потеряна от огня британских танков и артиллерии. Все вышедшие в бой танки в конце концов получили повреждения. Часть позже вышла из строя по техническим причинам.
9 октября A7V 1-го «штурмового отделения» и Mk IV 13-го отделения переданы в распоряжение 371-й германской пехотной дивизии с задачей поддержать ее контратаку. Танки A7V № 501, 525, 541, 560 и 563 1-го отделения применили в контратаке севернее Камбрэ у Сент-Обере и Иву 11 октября — за месяц до заключения перемирия. Контратака у Иву прошла вполне успешно — благо местность была подходящей для этих танков. Танк № 560 в этом бою вновь получил повреждение — обрыв гусеницы. Эвакуировать его не удалось, танк был подорван. Танк № 501 получил небольшое повреждение уже после боя. Это было последнее применение танков A7V в Первой мировой войне. От 13-го же отделения только три танка смогли выйти в бой, остальные оказались слишком изношены. Два из вышедших в бой Mk IV были подожжены огнем противника, еще один остановился из-за поломки коробки передач и сцепления, экипаж вынужден был его покинуть. Тем не менее участник боя лейтенант Эрнст Фолькгайм считал именно 11 октября «самым успешным боем германских танков» — менее десятка танков помогли пехоте успешно ликвидировать британский прорыв, в свою очередь, осуществленный с участием танков. А на следующий же день начался планомерный отход германских частей с этих позиций.
12 октября танки 3-го отделения вернулись в Монсе-сюр-Самбр (Шарлеруа), но В.А.К.Р. 20 уже не мог провести их ремонт здесь, поскольку готовился к эвакуации в Германию. Продвижение британских войск просто не дало возможности организовать ремонт танков.
23 октября остатки 3-го «штурмового отделения» включили в состав 1-го отделения, а 27 октября 1-е и 2-е отделения объединили под началом командира 1-го отделения капитана Тоферна. 3 ноября объединенное подразделение отправили в Эрбенхайм (Висбаден), где вблизи бывшего конного манежа планировали организовать новый танковый лагерь. Известно, что в начале ноября здесь находились танки A7V № 503 (502), 505 (или 507), 525, 541, 543, 563, 564.
1 ноября 1918 г. в ходе германской попытки воспрепятствовать захвату Валансьена канадскими и британскими частями германской 28-й резервной дивизии были приданы четыре танка Mk IV из 12,13 и 14-го отделений. Танки вместе с пехотой двинулись в контратаку в районе Кюржи в юго-восточном предместье Валансьена. Германцам удалось отбросить назад части 4, 49 и 61-й британских дивизий, потеряв при этом два танка от огня противника. Но уже на следующий день британцы возобновили наступление, а солдаты 61-й британской дивизии даже захватили два «германских» Mk IV.
Вся боевая работа германских танковых «штурмовых отделений» составила не более полутора десятков эпизодических частных атак в течение восьми месяцев.
Поделиться книгой: