Помоги проекту - поделись книгой:
Солдаты с другой планеты и впрямь не выглядят многообещающе. Они оборваны. В них присутствует дикость, как будто они слишком долго были лишены чего-то жизненно-необходимого. Их кожа бледная, а телосложение худощавое. Они похожи на растения, которые чахли без света в пещере. Похожи на дикарей.
— Как раз то, что нам надо, — произносит Хеллок. — Дикие вспомогательные подразделения.
Они поют, скандируют. Это не уютный или привлекательный звук. В сущности, его довольно неприятно слушать.
— Похоже, это придется прекратить, — говорит сержант. Он давит каблуком окурок палочки лхо.
Он движется через площадку, чтобы потолковать с командиром другого подразделения. Пение раздражает его.
5
Капли дождя вырываются из сухого воздуха, словно болтерные заряды. Они разбиваются, как будто черное стекло, об обтекатель спидера, который Селатон гонит по Магистрали Эруд.
Повсюду пыль: высохшая до состояния пыли земля, затвердевшая корка пыли на металле, пыль в воздухе, поднятая челноками, машинами и транспортом. Плоский ландшафт бледен и едва освещен. Небо странно потемнело, став непрозрачным. С пассажирского места бронированного спидера Вентану видно далекую линию холмов, покрытых зеленью.
С юга надвигается ливень. По воксу говорят, что в Карен уже болото.
Пройдет не так уж много времени, и здесь тоже будет болото, думает Вентан. Свет такой странный. Небо такое темное, а земля такая светлая. Капли дождя похожи на стеклянные бусинки, на слезы. Они разлетаются об него, о броню, о спидер, оставляя полосы влажной черноты на налете белой пыли, которым за день покрылись все поверхности.
Капли дождя бьют по пыльной земле, по магистрали, по шероховатой обочине, оставляя миллионы крохотных входных отверстий, похожих на черные воронки, и маленькие белые облачка. Вдалеке в нижних слоях тучи, словно прослойки блестящей руды в угле, сверкают мелкие серебристые нити молний.
Селатон управляет по-идиотски. Спидер — тяжелая двухместная машина с передними турелями, ее кобальтово-синяя броня покрыта хлопьями пыли, а также вмятинами и царапинами от эксплуатации. Кабина открыта. Гравитационные платформы отталкиваются от земли, а силовая тяговая установка обладает сверхмощностью, чтобы переносить окружающую ее броню.
Это легкий разведывательный аппарат, пригодный, чтобы выбраться из неприятностей. Вентан затребовал его на день в качестве транспорта для личного состава.
И вот теперь Селатон управляет им по-идиотски.
Он выжимает практически максимальную горизонтальную скорость, оставляя позади них на плоской и прямой дороге белый пыльный след. Дождь пытается прибить пыль, но та слишком плотная. На расположенном слева от водителя навигационном дисплее моргает карта маршрута. Дисплей укреплен и защищен решеткой от износа. Спидер — рабочая машина, вдоль всех сварных швов тянется голый металл.
Предполагается, что дергающийся курсор на подсвеченном дисплее — это они. Вытравленная линия — магистраль. Внизу экрана клякса, это станция Эруд. Наверху треугольный значок.
Перед курсором на линии появляется красный предупредительный пунктир.
— Медленнее, — произносит Вентан по каналу шлема.
— Слишком быстро? — откликается Селатон, в его голосе нетерпеливое веселье.
Вентан даже не смотрит вниз. Он стучит по экрану навигатора.
Селатон бросает туда взгляд, замечает и немедленно сбавляет газ. Они приближаются к хвосту сборной автоколонны. Хотя они снижают скорость, но все равно попадают в пыльный след движущейся колонны.
Селатон поворачивает, пересекает центр магистрали и начинает обгон. Тяжело двигающиеся пехотные транспорты, двадцатиколесники, буксируемая артиллерия, нагруженные танковые транспортеры. Все громоздкие машины мелькают мимо и остаются позади, оказываясь в поле зрения на секунду, пока они движутся в странном освещении, в воздухе, который одновременно сух от пыли и влажен от дождя. Военный грузовик, пропал. Военный грузовик, пропал. Военный грузовик, пропал. Награда в виде радостных воплей и гиканья находящихся в транспорта солдат Армии, которые машут вслед.
Теперь мимо проносятся самоходные орудия, задравшие стволы вверх, словно обнюхивая небо. Десять, двадцать, тридцать единиц. Проклятая колонна длиной в сорок километров. «Теневые мечи», «Минотавры», новая бронетехника типа «Инфернус» и полковые транспортеры.
Вентан наблюдает, как на обтекателе спидера ползут и дрожат черные от сажи бусинки дождя.
Ему пришлось оставить Сиданса за главного в Эруде, под прикрытием надежных сержантов вроде Архо, Анкриона и Барки. Нужно кое-что уладить с сенешалями Нумина. Местная политика. Вентан ненавидит местную политику, но это распоряжение пришло напрямую из аппарата примарха. Портовые дела. Скорость обработки грузов. Дипломатия.
Вентан знает, как обращаться с болтером.
Это очередное бесхитростное упражнение в рамках обучения их иным искусствам, которые однажды потребуются им в жизни. Учтивость. Эффективное управление. Власть. По сути, все, что
Это тот тип дел, который Вентан предпочел бы решить быстро отданным по воксу распоряжением, однако ему велели разобраться лично. И вот бесполезное сорокаминутное путешествие в порт, где
Голофузикон.
Вентан не глупец. Ему известно, что значит это слово. Он просто не знает, что оно из себя представляет.
Треугольный значок на навигационном дисплее.
Селатон издает какой-то звук. Что-то бормочет. Удивление. Его что-то впечатлило.
Он еще сбавляет скорость.
Они догоняют титанов. Титаны одной шеренгой маршируют по магистрали в направлении порта.
Они тяжело шагают. Они огромны. Вокруг их ног вооруженные машины сопровождения и моргающие огнями спидеры скитариев, которые огибают Вентана по широкой дуге.
Они проезжают через движущиеся тени. Тень, солнце, тень. Солнце. В каждой из теней темно, словно под землей. Титаны покрыты спекшейся коркой пыли. Они выглядят изношенными, напоминая ветхих металлических узников, гигантских каторжников, которые с шарканьем идут в тюрьму.
Или к виселице.
Странный резкий солнечный свет падает на верхние поверхности и окна кабин. Блеск в глазах. Убийственный взгляд. Древние колоссы, пережившие все войны, покорно маршируют на следующую.
Вентан обнаруживает, что смотрит вверх, смотрит назад, глядя на остающиеся позади машины. Даже он впечатлен. Сорок семь титанов. Он слышит тектонический грохот их шагов поверх воя двигателей спидера.
Самые крупные из них занимают всю магистраль. Движущаяся навстречу колонна транспорта снабжения была вынуждена выехать на обочину и ждать, пока те пройдут. Регулировщики машут жезлами и фонарями.
Селатон в спешке сильно потянул рукоятку. Обочина занята неподвижными транспортами, так что он тянет ее еще дальше, пересекая границу магистрали, обочину, дренаж и кювет, съезжая с дороги в кустарник за ней, вновь набирая скорость и вздымая хвост серой пыли. Он увеличивает мощность гравитационных элементов, поднимается еще на пятьдесят сантиметров, отдаляясь от рельефа местности, и снова дает газу. Они делают вираж, снова набирая ускорение. Привод спидера воет. Они движутся параллельно магистрали.
Вентан оглядывается.
Ему кажется, что один или два титана поворачивают массивные головы, чтобы посмотреть с угрюмым пренебрежением. Кто там несется мимо в крохотном спидере? Почему они столь нетерпеливы?
Куда они движутся в такой чертовой спешке?
Голофузикон. Оказывается, что он треугольный, как значок.
Пирамида. На самом деле, это пирамида, установленная на три пирамиды меньшего размера, каждая из которых подпирает один из углов большой. Она сделана из отделанного тесаного и кремового камня. Вентан отмечает, что здание впечатляет как размерами, так и планировкой.
Возможно, оно даже красиво. Он не уверен. У него нет опыта в подобных определениях.
Здание видно за десять километров. Магистраль Эруд проходит мимо него, соединяясь с подъездными дорогами самого Голофузикона и городка служебных и гарнизонных сооружений. На горизонте встает сияющий силуэт Нумина.
Голофузикон величественен и громаден посреди открытого пространства равнины. Несмотря на окружающую его обширную застройку, он все равно выглядит новым, словно его только что построили, и теперь он ожидает, когда же вокруг раскинется город.
Или как будто его сослали в пустыню в качестве наказания.
Дождь ненадолго прекратился. Дует ветер. Свет ярко блестит на обращенных к солнцу поверхностях монолита. Другие стороны в густой коричневатой тени, подчеркивая идеальную геометрию.
Подъездные пути — это проспекты, увешанные трепещущими и хлопающими на ветру знаменами. Золотистые мачты, позолоченные опоры балдахинов, подставки для ламп. На знаменах гербы Пятисот Миров Ультрамара, Терры, Империума и XIII-го. Вентан не видел столько знамен в одном месте с тех пор, как просматривал пикты с Улланорского Триумфа.
На земле также есть сады. Они очень зеленые. Вода из реки Борос была при помощи ирригации проведена на сухие равнины, чтобы создать оазис. Переливаются бассейны. Системы орошения наполняют воздух брызгами. Образуются миниатюрные радуги. Покачиваются пальмы.
— Сбавь ход, — говорит Вентан.
Они проезжают под хлопающими знаменами, в прохладной темноте внутри громадной арки и вплывают во внутренний двор. Здесь находится огромный лестничный марш, словно храмовый процессионый проход. На стенах внутреннего двора висят новые знамена. Видны другие машины, а также точки — люди, которые кажутся карликами в громадном замкнутом пространстве. По обе стороны от основного марша медленно и плавно движутся моторизованные лестницы с керамитовыми ступеньками.
Они спешиваются. Когда их вес покидает спидер, тот покачивается, словно маленькая лодка. Чтобы позаботиться о машине, приближаются одетые в ливреи слуги.
Вентан начинает подниматься по ступеням, сержант следует за ним. Он отстегивает и снимает шлем, вдыхает нефильтрованный воздух, ощущая на лице тепло и свет.
— Голофузикон, — произносит Селатон.
— Универсальный музей, — говорит Вентан.
— Это я понял.
У Вентана мало заинтересованности или терпения для таких мест. Он готов признать, что в этом состоит слабость его характера.
Они доходят до верха огромного марша. К концу такого подъема на солнцепеке обычный человек, пусть даже в выдающейся форме, уже бы запыхался. Их же шаг, напротив, стал быстрее к моменту достижения верха.
Мраморная платформа и широкий вход. По ту сторону громадное просторное каменное пространство, освещенное естественным светом через прорези в крыше. Прохлада. Повсюду эхо приглушенных голосов.
Вентан заходит через широкий вход. Тот прямоуголен и имеет горизонтальную ориентацию. Большая прорезь. Кромка проема над головой имеет ширину в тридцать метров.
В обширном интерьере присутствуют небольшие группы фигур еще нескольких посетителей. По краям громадного зала идут альковы, подиумы, постаменты, стенды. Экспонаты, вероятно. Возле них и находятся посетители. Для чего сооружать такое колоссальное здание, а потом расставлять горстку экспонатов по краям?
— Чем это должно быть? — интересуется Селатон.
— Я не претендую на понимание курирования, — отвечает Вентан.
К ним приближаются новые слуги в ливреях.
— Чем мы можем быть полезны, сэр? — спрашивает один из них.
— Вентан, капитан, 4-я рота, первый орден, XIII-й, — произносит Вентан. — Я ищу…
Он запомнил имена.
— … сенешалей Арбута, Дариала и Этервина. Или, в сущности, любого старшего муниципального служащего, в круге ведения которого находится порт.
— Они все в здании, — откликается слуга. К сетчатке его глаз явно напрямую подключена какая-то инфосистема. Вентан видит это по легкой остекленелости, с которой глаза человека расфокусируются, чтобы проверить имена.
— Вы можете их привести? — интересуется Вентан.
— Они весь день на заседании, — отвечает слуга. — Это срочно?
Вентан тщательно подбирает следующее слово. Он ставит на первый план не столько это слово, сколько паузу, которая означает:
— Да, — произносит он.
Слуги торопливо удаляются.
Ультрадесантники ждут.
— Сэр, это ведь…? — начинает Селатон.
— Да, — отвечает Вентан.
Вентан идет к далекой фигуре, которую они узнали. Она стоит на коленях перед одним из постаментов с экспонатами. На почтительном расстоянии ожидают слуги.
Коленопреклоненная фигура видит Вентана и поднимается на ноги. Шестерни и моторы ее доспеха издают гул. Воин выше и шире Вентана, громада его доспеха мастерски сработана и роскошно отделана золотыми крыльями, львами и орлами. Он опирается на палаш длиной с обычного человека.
— Лорд чемпион, — произносит Вентан, салютуя.
— Капитан Вентан, — отзывается гигант. Он воздерживается от салюта, вручает грозный меч оруженосцу и сжимает руками закованную в сталь кисть Вентана.
Вентану льстит, что его узнала столь благородная личность.
— Почему ты здесь? — спрашивает колосс. — Я полагал, что ты руководишь сборами Эруда.
— Вы хорошо информированы, тетрарх, — отвечает Вентан.
— Информация — это победа, брат мой, — произносит тетрарх и смеется.
Вентан объясняет свое задание, дипломатическую функцию.
Тетрарх слушает. Его зовут Эйкос Ламиад. Он находится в чине тетрарха, а также чемпиона примарха. Четыре тетрарха представляют четыре господствующих мира, которые руководят княжествами Ультрамара под властью Макрагга: Сарамант, Конор, Окклюду и Аякс. Княжество Ламиада — Конор, мир-кузница. Тетрархи — четверо князей Ультрамара, они правят Пятьюстами Мирами, находясь в иерархии ниже Жиллимана и выше магистров орденов с планетарными лордами.
— Я знаю сенешалей, — говорит Ламиад. — Я могу представить тебя.
— Я был бы признателен, мой повелитель, — отзывается Вентан. — Это целесообразно.
Половина лица Эйкоса Ламиада, правая его половина, героически красива. Другая — бесшовно вставленный в плоть бледный безликий фарфор, элегантное подобие отсутствующего лица. Левый глаз — механизм с золотым зрачком, который вращается и двигается в орбите, словно старинный оптический прибор.
Поделиться книгой: