Добро пожаловать в ад

Я уже дошел почти до середины кухни, когда услышал за спиной какое-то движение. Обернувшись, увидел, как Джо, потянув к себе плед, укутывает им ноги, устраиваясь с книгой поудобнее. Какое-то время я стоял, оцепенев, не в силах сдвинуться с места. От этого зрелища у меня буквально кровь застыла в жилах — седая голова опущена, взгляд прикован к книге, обтянутые серой майкой плечи сгорбились, ноги по-стариковски укутаны пледом.

Джо Притчард выглядел глубоким стариком.

Словно прочитав мои мысли, Джо поднял голову, перехватил на себе мой озабоченный взгляд, и я поспешно отвернулся, мгновенно смутившись, будто меня застукали за чем-то постыдным. Круто повернувшись, я потянул на себя дверь и вышел из дома. Пора было браться за работу — только на этот раз мне придется работать одному.

Фраза «розыск пропавшего» является на редкость емким понятием. За ней может стоять все что угодно — похищение ребенка, увоз обманом и бесследное исчезновение, когда человек как будто растворяется в воздухе.

Может, поэтому от нее, на мой взгляд, всегда попахивает тайной и неясной опасностью. За месяц мне раз десять приходилось заниматься розыском пропавших. К счастью, должен признаться, что по большей части те дела, что мне поручали, не подпадали ни под одну из этих категорий. Люди путешествуют, переезжают с места на место; женятся, разводятся и снова женятся; устраиваются на новую работу, теряют ее или бросают и снова устремляются куда-то, словно перелетные птицы. И на своем жизненном пути случайно или преднамеренно обрывают нити, которые связывали их с другими людьми. Моей обязанностью было отыскать те из них, что еще не успели оборваться, или же восстановить оборвавшиеся. Иногда сами люди старались сделать так, чтобы их трудно или невозможно было найти. У таких, как правило, в прошлом хватало проблем — сложности с законом, неоплаченные счета, какие-то нежелательные семейные обязательства, о которых им хотелось поскорее забыть. В других случаях они просто бесследно исчезали — чаще всего потому, что никому в мире не было дела до того, где они и что с ними.

Я понятия не имел, к какой из этих категорий относится Мэтью Джефферсон, однако считал, что у меня неплохие шансы отыскать его достаточно быстро и без особого труда. За ним стояла достаточно известная семья и деньги; значит, у него наверняка имелся счет в банке, а может, даже не один; скорее всего, имелась и машина, зарегистрированная на его имя, а возможно, и страховка. Труднее всего отыскать тех, чья жизнь и дела находятся в беспорядке. У таких людей не отбирают права, потому что прав у них нет. У них не бывает ни вкладов, ни кредиток, к тому же обычно все они живут либо у родственников, либо у друзей, либо у кого-то из тех, кто в состоянии помочь им продержаться на плаву хотя бы месяц-другой. Честно говоря, как-то не верилось, что сынка одного из известнейших в Кливленде адвокатов может постичь подобная жалкая судьба.

Как вскоре выяснилось, я ошибался. Ошибался в том смысле, что рассчитывал отыскать его без особого труда. Карен оставила мне сообщение о Мэтью Джефферсоне на автоответчике — точную дату рождения, номер карточки социальной страховки и номер водительского удостоверения. Однако все это мне нисколько не помогло. Срок действия его водительских прав истек еще три года назад, когда младшему Джефферсону было двадцать шесть. Теперь ему уже стукнуло двадцать девять, последняя запись в компьютере, относящаяся к нему, говорила о том, что в то время он проживал в Блумингтоне, штат Индиана. Там значилось сразу несколько адресов, по которым он жил в этом городе, все это были адреса квартир. Блумингтон — город, в котором располагался университет штата Индиана. Может, Мэтью Джефферсон в то время в нем учился.

Когда-то давно Эми Эмброуз дала мне ключ к тому, как пользоваться веб-сайтами всех основных газет в стране. Вот и сейчас, вспомнив ее уроки, я перешел на эту страницу, отыскал студенческую газету университета Индианы, задал поиск, поставив в нем «Мэтью Джефферсон», и спустя пару минут уже получил несколько страниц. В них значился некий Мэтт Джефферсон, судя по всему, восходящая звезда курса. А за пару лет до этого промелькнуло несколько ссылок на какого-то Мэтью Джефферсона, получившего сразу несколько престижных наград за период учебы в юридической школе. В одной из них упоминался его родной город: Пеппер Пайк, штат Огайо.

— Попался, Мэтт!

Воспрянув духом, я пробежался по спискам адвокатов, практикующих как в Индиане, так и в Огайо, проверив мимоходом две местные базы данных. Ничего! Ни в одной из них не было даже намека на то, что Мэтью Джефферсон, которого я ищу, когда-либо имел практику в этих двух штатах.

После этого я пропустил номер его карточки социального страхования через базу данных департамента автотранспортных средств штата Огайо: опять ничего, компьютер только выплюнул мне номер все тех же, давно уже просроченных водительских прав. Удивленный, но ничуть не обескураженный этим, я попробовал запустить поиск по заголовкам действующих кредитных карт. Вопреки бытующему мнению частные детективы не имеют доступа к записям о перечислениях по кредиткам, зато у нас есть возможность доступа к «заголовкам», то есть той небольшой части записей, в которой значатся адрес владельца кредитки и дата платежа. Если вы заводите себе кредитку, или обращаетесь за ссудой, или делаете еще что-то в этом роде, тогда уж по меньшей мере одно бюро кредитной информации регистрирует дату, когда это произошло, и тот адрес, который вы указали. Благодаря номеру карточки социального страхования мне удалось узнать адрес Мэтью Джефферсона, по которому он жил во время пребывания в Индиане, — городок Нэшвилл, за последние несколько лет он упоминался шесть раз.

Вытащив из ящика стола карту автомобильных дорог, я расстелил ее на полу и ползал по ней, пока не отыскал Индиану. Нэшвилл представлял собой небольшой городишко в округе Браун, в четырех-пяти часах езды от Кливленда.

— Думаю, стоит туда съездить, — громко объявил я. — В конце концов бюджет вполне это позволяет.

И захохотал над своей шуткой — только вот смеяться мне пришлось одному. Я давно уже поймал себя на том, что все чаще разговариваю сам с собой, по крайней мере в офисе. Иной раз, когда я вот так, как сейчас, в полном одиночестве хохотал над собственными остроумными шутками, мне казалось, что Джо где-то здесь, рядом.

Зазвонил телефон. Я машинально нацепил на себя наушники и включил спикерфон.

— Немедленно отключи эту штуку, а то разговариваешь, как из подземелья, — рявкнула в трубку Эми Эмброуз.

— Я включаю ее только для разговоров с определенными людьми. С теми, кто способен провисеть на телефоне так долго, что я могу вывихнуть себе шею, если буду прижимать телефон к уху, — ухмыльнулся я.

— Ну, ты меня и насмешил! Джо еще не вернулся к работе?

— Пока нет, — ответил я, и веселости в моем голосе заметно поубавилось. — Представь себе, нет, и даже полусловом не намекнул, когда он намерен это сделать. Сказать по правде, сегодня я с трудом удержался, чтобы не спросить его в лоб, собирается ли он вообще вернуться к работе. Ей-богу, прямо на языке вертелось. Честно говоря, я уже сам в этом сомневаюсь.

— Ну и зря удержался, надо было спросить.

— Возможно. — Я немного помолчал, потом решил, что пора сменить тему. — Эй, какие у тебя планы на ближайшие несколько дней?

— Буду опять ваять свою нетленку согласно норме — бодро отрапортовала Эми.

Я познакомился с Эми, когда она работала над статьей для газеты — статья была об одном старшекласснике. Парня убили, я знал его, поскольку он частенько наведывался в мой тренажерный зал. Вначале мы с ней немного повздорили, однако очень скоро стали друзьями, а со временем Эми превратилась в одного из немногих людей, которым я по-настоящему доверял. Очень немногих, сказать по правде, поскольку вторым и последним был Джо.

— Что-нибудь горит? — спросил я.

— Да нет, ничего такого срочного как будто не предвидится. А почему ты спрашиваешь?

— Тогда плюнь на работу и поехали со мной. Предлагаю вместе полюбоваться Южной Индианой.

— Хм…

— Поехали! В это время года кукуруза там — пальчики оближешь! Говорят, дамы от нее просто в экстазе.

— Кажется, понимаю. Означает ли это, что меня ждет романтическое путешествие вдвоем? Иначе говоря, что ты будешь на высоте и прекратишь наконец отпускать ехидные замечания насчет моей задницы?

— Тогда пакуй вещи.

Эми, судя по голосу, заколебалась.

— Ты это серьезно?

— Серьезнее не бывает. Я заполучил клиента, поклявшегося заплатить мне кучу денег, если я отыщу потерявшегося наследника миллионного состояния. Проклятье, дай-ка подумать… Хочешь, впишу тебя в договор в качестве субподрядчика? Могу даже поручить тебе какую-нибудь несложную работенку — например, дать подержать свой пистолет.

— Знаешь, солдат, держи-ка ты свой пистолет сам! — фыркнула Эми.

— Ах так? Ну, тогда ничего не получишь! — пригрозил я. — Но вообще-то я серьезно. Не хочешь прокатиться со мной за компанию? День проведем там, еще один день уйдет на дорогу, послезавтра будем дома.

— Сейчас, дай подумать. У меня на сегодня намечено одно интервью, но освобожусь я достаточно рано, так что к десяти, думаю, буду готова тронуться в путь.

— Отлично, — бросил я. И, хотя идея прихватить с собой Эми пришла в голову неожиданно даже для меня самого, сейчас я был до смерти рад, что она согласилась. Честно говоря, мне уже осточертело работать в одиночку.

— А кто твой клиент? — поинтересовалась Эми.

— Карен Джефферсон.

В трубке повисло молчание.

— Ты работаешь на женщину, с которой когда-то был помолвлен, — ошарашенно пробормотала Эми. — Это ведь у нее недавно убили мужа? И это был тот самый тип, который увел ее у тебя.

— Все верно.

— Ты что, окончательно спятил?! Как ты позволил втянуть себя в эту историю?!

— Легкие деньги. Вот и все — ничего больше.

— О, Линкольн, я тебя умоляю, не надо! Неубедительно!

— Убедительнее всего бывает именно правда. Смотри, как все было. Копы пришли задать мне несколько вопросов о Джефферсоне. Она узнала об этом и позвонила, чтобы извиниться, объяснила, что она тут ни при чем, а потом попросила отыскать сына Джефферсона. Парнишке предстоит в скором времени унаследовать парочку миллионов, а он и не ведает об этом. Собственно говоря, о том, что его отец убит, он, похоже, тоже не знает.

Эми продолжала молчать.

— Можешь сомневаться сколько твоей душе угодно, но единственная причина, по которой я взялся за это дело, Эми, — деньги. Мне предложили кучу монет, и наше агентство найдет им применение, вот увидишь. Особенно сейчас. Одному Богу известно, как нам нужны деньги — учитывая все эти медицинские счета и то, что я по-прежнему вкалываю один.

— Ладно, — коротко бросила Эми. И снова замолчала.

— Мне еще нужно кое-что сделать, — в конце концов сказал я. — Ну так как, утром встречаемся? Зато представляешь, потом ты сможешь целых два дня безостановочно пилить меня за то, что я взялся за «это дело»

— Ладно, утром увидимся, — бросила Эми и повесила трубку.

Я вздохнул и отключил телефон. Сказать по правде, я не слишком рассчитывал, что, взявшись за это дело, произведу впечатление на Эми, но, похоже, ошибся. Остается только надеяться, что она не примет мое предложение всерьез и не станет есть меня поедом следующие два дня.

Следующие два часа я убил на то, чтобы написать отчет по тому единственному делу, которым сейчас занималось наше агентство. Можно позволить себе роскошь потратить некоторое время на то, чтобы навести на свое творение лоск, когда тебе нечего больше делать, кроме как ждать, пока не подвернется что-то еще. Однако владельцы небольших агентств вроде меня почему-то с радостью обошлись бы без подобной роскоши. Когда с этим было покончено, я запер офис и отправился домой, переоделся, а потом спустился в тренажерный зал немного поразмяться. Еще час я работал со штангой, потом решил, что с меня хватит, и отправился на пробежку. К тому времени, когда я вернулся, уже заметно похолодало, солнце садилось, стало понемногу смеркаться, и дом, в котором я жил, погрузился в тень. Остановившись на дорожке, я потянулся, разглядывая двухэтажное приземистое строение из старого камня, ставшее моим домом, после того как мой кулак, придя в непосредственный контакт с лицом Алекса Джефферсона, положил конец моей карьере в полиции. Я подумал о Карен, которая сидит сейчас одна-одинешенька в своем экстравагантном особняке возле загородного клуба, и вспомнил, каким пустым показался мне этот особняк сегодня утром. И невольно подумал, не покажется ли он еще более пустым, когда зайдет солнце.

Глава 4

Как и планировалось, Эми постучалась в дверь моего дома ровно в десять утра. Нацелившись на единственное свободное место перед домом, она попыталась пристроить свою «акуру» позади моего пикапа, резко дернулась и замерла, когда шины ее автомобиля уперлись в бортик, выкрутила руль, потом немного сдала назад и, наконец, припарковалась.

— Итак, ей все-таки удалось приземлиться, — пробормотал я. Стоя в дверях офиса тренажерного зала, я с удовольствием наблюдал за маневрами Эми, а попутно отбивался от Грейс, которая с самого утра вцепилась в меня, точно клещ, требуя, чтобы я объяснил ей, что, черт возьми, случилось с ее машиной. Грейс желала, чтобы я поставил диагноз на основе таких симптомов, как чахоточное «чих-чих», немедленно сменявшееся на возмущенное «кланк-кланк», чуть только она пыталась набрать скорость на своей колымаге. Я бессердечно посоветовал ей показать бедолагу нормальному механику, однако, после того как мой совет был с презрительным фырканьем отвергнут, я из чисто христианских побуждений дал ей второй — надевать наушники, садясь за руль.

— Привет! — поздоровалась Эми.

На ней были джинсы и толстый свитер поверх простой хлопчатобумажной рубашки, темные очки она сдвинула на лоб, используя их как обруч для волос. Еще два месяца назад она попросила парикмахера распрямить свои вьющиеся темно-русые волосы, но я так и не смог привыкнуть к ее новому облику. Нет, новая прическа очень шла Эми, однако со своими кудряшками она выглядела дерзкой, бесшабашной девчонкой, и сейчас мне этого почему-то ужасно не хватало.

— Решила путешествовать налегке? — осведомился я, отлепившись от двери и подойдя к ней. Кроме маленькой дамской сумочки у нее на плече никаких других сумок я не заметил.

— Нет, — буркнула она, прислонившись к багажнику своей машины и вытянув вперед ноги. — Просто не собираюсь никуда ехать.

Я нахмурился.

— Тебе нужно работать? Или просто передумала?

Какое-то время она разглядывала меня, потом отвела глаза в сторону.

— Послушай, неужели ты решила не ехать, поскольку я работаю на Карен? — удивился я.

— Нет.

— Ладно. Значит, не из-за Карен. И не из-за работы. Тогда почему? Еще вчера ты была согласна поехать со мной, а сегодня уже передумала. В чем тогда дело?

Вздохнув, Эми стащила с головы темные очки, рассеянным жестом пригладила волосы, потом посмотрела мне в глаза.

— Почему ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

Покачав головой, я посмотрел на нее.

— Решил, что в твоем обществе получу от поездки большее удовольствие. Подумал, что и ты будешь рада побыть со мной.

— Почему?

— Почему ты будешь рада?

— Нет, не я, а ты. Почему тебе будет приятнее поехать со мной, чем одному?

Когда я был еще совсем мальчишкой, то как-то раз поехал в лагерь, где был пруд, а через него с одного берега на другой тянулось нечто вроде мостков из небольших плит. Часть из них держалась на воде, когда вы ступали на них, остальные немедленно уходили под воду. В итоге, чтобы перебраться с одного берега пруда на другой, приходилось с бешеной скоростью прыгать с одной плиты на другую. Любая из них могла прямо у вас под ногами предательски пойти ко дну, а вы никогда не знали заранее, какая именно это будет, что, естественно, добавляло остроты ощущений. Примерно то же самое ощущение возникло у меня и во время этого разговора.

— Почему мне приятнее было бы поехать с тобой, чем одному? — тупо переспросил я. Давно уже понял: если, разговаривая с женщиной, начинаешь изображать из себя эхо, пиши пропало, беда уже не за горами.

— Да.

— Ну… решил, что дорога предстоит дальняя, а вдвоем будет веселее. Да и вообще устал я что-то в последнее время работать в одиночку, вот и все.

— Выходит, ты хочешь, чтобы я на время сыграла для тебя роль Джо?

— Что? Нет конечно, — покачав головой, я на всякий случай отодвинулся в сторону. — Просто подумал, что нам будет весело вместе, потому что всегда так было. Будем смеяться, шутить, поддразнивать друг друга, и в результате долгий путь сразу покажется короче.

— Значит, я для тебя нечто вроде дорожной забавы? — с сарказмом в голосе бросила она.

— Эмми! — Я смерил ее возмущенным взглядом. — В чем проблема, можешь мне объяснить? Мы с тобой то и дело ездим куда-то вместе, верно? Тогда почему, когда я сейчас предложил тебе прокатиться со мной за компанию, тебе вдруг показалось это странным?

— Потому что я вовсе не намерена быть Санденсом при твоей мадам Буч[5], — со злостью выплюнула Эми. — Ни во время этой поездки, ни пока ты будешь заниматься ее делом. Иначе говоря, никогда!

Коротко рассмеявшись, я открыл ей свои объятия.

— Послушай, что это на тебя вдруг нашло? Мы ведь с тобой уже почти два года друзья, с чего тебе вдруг вздумалось в этом сомневаться?

— Интересно, а сколько таких вот «друзей» у тебя было за эти два года, а, Линкольн?

Руки у меня опустились сами собой.

— Примерно или точно? Впрочем, неважно. Ноль.

Но Эми даже не улыбнулась.

— А у меня?

— По-моему, ты пару раз ходила на свидания с какими-то ослами.

— Случайные свидания не в счет. Я имею в виду более продолжительные отношения.

— Тогда тоже ни одного.

— Верно. — Эми выразительно скрестила руки на груди. — Как ты думаешь, это случайно или тут прослеживается определенная связь? Сам-то ты как считаешь?

— Скорее всего, нет.

Она жалостливо улыбнулась.

— Вот то-то и оно! Зато я знаю, в чем тут дело: ты просто не умеешь поддерживать с кем-то длительные отношения. А дружба — слишком серьезная вещь, чтобы подвергать ее опасности. Вот и вся разница между мною и тобой.

— Именно по этой причине ты и не согласна…

— Я не говорю, что я с чем-то не согласна. Все, что я сказала, это то, что мне нужно немного времени — разобраться с кое-какими аспектами своей жизни и, возможно, определить для себя другие ориентиры.

— Похоже, разговор зашел в тупик, — пожаловался я. — С чего ты это взяла?

Рассмеявшись, Эми покачала головой.