Добро пожаловать в ад

— Мне нужно, чтобы его нашли не полицейские, а кто-то другой. — Это было сказано сквозь зубы, а взгляд стал жестким.

— Карен, послушай, в нашем городе никак не меньше сотни частных детективов. И любой из них сможет это сделать.

— Мне нужен кто-то, кому я смогу доверять.

— Выходит, мне ты доверяешь?

— Да.

Она сказала это твердо, не задумываясь. Но почему-то вместо того чтобы почувствовать себя польщенным, я неожиданно разозлился. Она что, забыла, что произошло между нами? Считает, что достаточно только поманить меня пальцем, чтобы я бросил все и примчался к ней на помощь? Что я по-прежнему готов сделать ради нее все, что она хочет, по первому требованию?

Я покачал головой.

— Извини, Карен. Я не тот, кто тебе нужен.

Я уже подумывал о том, чтобы встать и двинуться к двери, когда вдруг снова услышал ее голос:

— Он унаследовал восемь миллионов. И даже не знает об этом, — проговорила она.

— Между ними произошел разрыв, и парень тем не менее унаследовал восемь миллионов?! — поразился я.

Карен кивнула.

— Кстати, он даже не знает, что Алекс мертв. Мне нужно, чтобы кто-то отыскал его, чтобы я могла сказать ему об этом. И еще…

— Да?

Она опустила глаза.

— Линкольн, это не должно просочиться в газеты. И на телевидение тоже…

— Что не должно просочиться в газеты? — Я уже начал понемногу терять терпение. — Что Алекс Джефферсон и его сын стали друг другу чужими?

Карен, все так же не глядя на меня, снова молча кивнула.

— Ага, — понимающе протянул я. — Имидж… Ну конечно!

Она вскинула голову. Взгляд ее стал неприязненным.

— Дело не в имидже.

Я ничего не ответил. Она наконец отпустила подлокотники дивана, и, когда она склонилась вперед, я увидел, как у нее дрожат руки. Видимо, Карен тоже это заметила, потому что стиснула руки и зажала их между коленями.

— Линкольн, тебе известно, сколько будет один процент от восьми миллионов?

— Восемьдесят кусков, — криво усмехнулся я.

— Это твой гонорар. Именно столько ты получишь, если разыщешь его — даже если это будет самое легкое задание в твоей жизни. Я тебе это обещаю. Мой бухгалтер выпишет тебе чек на восемьдесят тысяч на следующий день, после того как ты его найдешь.

Наверное, Джо уже вернулся со своей физиотерапии, подумал я. Сеанс длился два часа и стоил несколько сотен. Конечно, кое-что покрывала страховка, но далеко не все. Джо ходил на физиотерапию трижды в неделю. И делал это уже много недель подряд. И счета за нее составляли только часть его счетов за лечение, и некоторые из них, на мой взгляд, выглядели по меньшей мере экстравагантно. А на прошлой неделе единственное дело, которое нам поручили, было то самое, которое я только что закончил, связанное с опекой. Причем в то, что наш клиент согласится оплатить счет, который я ему пошлю, верилось с трудом.

— Вряд ли мне удастся общаться с тобой, как с обычной клиенткой, — пробормотал я. — Давай я порекомендую тебе кого-то из своих коллег? Такого, кто лучше подойдет для этого дела.

— Нет, — отрезала она. Сказано это было твердо. — Линкольн… прошу тебя! Просто найди его и все. Сколько времени это, по-твоему, может занять?

С каждой минутой, пока я сидел здесь, разговаривая с ней, дом как будто становился все больше. Он словно увеличивался в размерах — и при этом казался все более пустым, а сама Карен — все более усталой и надломленной. Мне внезапно вспомнилось, какой она была в один июньский вечер, в субботу, когда мы с ней наняли лодку и отправились к Басс Айлендс, я снова увидел ее — как она сидит напротив меня, мокрые волосы облепили ей шею и лицо, а на лице сияет улыбка самого настоящего счастья. По какой-то неведомой мне причине услужливая память с непонятным упорством заставляла меня вспоминать этот день. Я мог быть на кухне или сидеть в машине, или у себя за столом в самый разгар рабочего дня — и вдруг снова оказывался в лодке и видел ее улыбку, и то, как солнечные блики играют на ее коже, любовался тем, как она сердито стряхивает ладонью липнущие к лицу волосы, и во мне вдруг все переворачивалось. Потому что потом я видел ее с Алексом Джефферсоном — обычно мне достаточно было только вспомнить его угрюмую улыбку, чтобы тут же запихнуть свои воспоминания в самый дальний уголок памяти.

— Найти кого-то можно и за полчаса, а бывает, на это не хватит и нескольких недель, — буркнул я. — Мне нужно знать кое-какие детали.

— Это тянется уже пять лет.

— Ты имеешь в виду — прошло уже пять лет, как он не живет дома? — уточнил я.

Карен кивнула. Потом, поколебавшись, добавила:

— Нет. Пять лет, как он пропал. Я имею в виду — как он перестал существовать для Алекса.

— Ясно, он перестал существовать для отца, но это не тот случай, когда принято звонить в полицию.

— Верно.

Я поднял руку и взъерошил волосы, глядя на пол.

— А где сейчас его мать? С ней он тоже, что ли, не общается?

— Нет, дело не в этом. Она умерла через пару лет после их с Алексом развода. Мэтью тогда, наверное, было не больше четырнадцати. После развода мать Мэтью переехала в Мичиган. А когда она умерла, он приехал сюда и жил здесь с Алексом до тех пор, пока не поступил в колледж. А общаться с отцом они перестали в то время, когда Мэтью уже учился в юридической школе.

— Его полное имя Мэтью Джефферсон?

— Да.

— Черт… совершенно обычное имя, очень распространенное. Держу пари, у нас в стране сотни тысяч таких Мэтью Джефферсонов. Нужно что-то еще. Дата рождения, номер социальной страховки, короче, все, что у тебя есть.

— Я могу выяснить это уже сегодня к вечеру.

Вскинув голову, я посмотрел ей в глаза.

— Послушай, гонорар, который ты мне предлагаешь… это просто смешно. В лучшем случае, это займет у меня день или два. В любом случае, я возьму с тебя обычную в таких случаях плату.

— Ты получишь столько, сколько я сказала, — отрезала Карен.

Восемьдесят штук за то, чтобы кого-то отыскать. В таких случаях я обычно брал не больше пары сотен. И к концу дня я, возможно, уже заработаю эти деньги.

— Помнится, когда-то ты просила у меня пару сотен, чтобы заплатить за аренду машины, — пробормотал я.

Карен посмотрела на меня, изо всех сил стараясь, чтобы я ничего не мог прочесть в ее глазах, но получилось у нее неважно. Поняв это по моему лицу, она отвернулась.

— Позвони мне, когда узнаешь то, что мне нужно, — сказал я, решив, что молчание затянулось. — Я отыщу тебе этого парня, а потом каждый из нас снова пойдет своей дорогой. Договорились?

Карен не ответила, просто молча кивнула. Я встал, помялся немного — мне хотелось пересечь комнату, подойти к ней, обнять, просто положить руку на плечо… Не знаю уж, чего мне хотелось в этот момент. Вместо этого я просто повернулся и вышел из дома.

Глава 3

Джо уже вернулся и лежал на спине на полу в гостиной, сжимая в руках гимнастическую палку. Пока я, прислонившись к дверному косяку, смотрел на него, он у меня на глазах оторвал палку от груди и поднял ее над собой, согнув при этом в дугу. Нормальный человек в таком случае закидывает руки назад, чтобы палка оказалась у него за головой. Джо застыл, когда она оказалась у него на уровне подбородка, и тут же сморщился. Лицо у него покрылось потом, а когда он наконец вспомнил о необходимости дышать, то немедленно захрипел, с трудом втягивая в себя воздух сквозь стиснутые зубы. Глаза у него сузились, я заметил, как на скулах у него заходили желваки, мне даже показалось, что он заскрежетал зубами. Палка качнулась, сдвинулась назад на какой-то дюйм и снова застыла в воздухе. Он подержал ее так какое-то время, потом снова сделал глубокий вдох и снова попробовал завести ее за голову. Ничего не вышло. Тяжело, со свистом выдохнув, Джо сдался, и палка вновь вернулась в прежнее положение.

— Разве ты сегодня утром не ходил на свою терапию? — осведомился я.

— Ходил. — Джо слегка поерзал, поудобнее устраиваясь на полу, и снова попробовал завести палку за голову.

— Стало быть, ты вернулся домой после сеанса и снова принялся упражняться? Послушай, а в твоей терапии не предусмотрено хотя бы коротких периодов для отдыха? — не утерпел я.

— Приходится попотеть, если хочешь чего-то добиться.

Я только молча покачал головой. Потом заставил себя отлепиться от косяка, обошел вокруг лежащего на полу Джо и направился в гостиную. Джо, пыхтя, изо всех тянул свою палку — наверняка сильнее, чем от него это требовалось, но в этом был весь Джо. Я слишком хорошо знал его, чтобы удивляться — во всяком случае, достаточно хорошо, чтобы пытаться его уговаривать не напрягаться.

Позади меня снова послышался не то сдавленный хрип, не то вздох, и я обернулся. Это тянулось уже три месяца, а я все никак не мог привыкнуть, поэтому до сих пор оборачивался.

Вот что бывает, когда кто-то вдруг всадит в тебя пулю, пронеслось у меня в голове.

— Слышал уже об Алексе Джефферсоне? — поинтересовался я, опустившись на кушетку.

Джо опустил палку, взглянул на меня, потом отложил палку в сторону. Скривившись от боли, поднялся с пола, сел, тыльной стороной руки стряхнул пот с лица и снова уставился на меня.

— Да… слышал. Кстати, а что это ты пришел? Неужто решил сделать чистосердечное признание? Угадал?

— Нет.

Он усмехнулся.

— Хотел лишний раз убедиться. Ладно, так что ты об этом думаешь?

— А что тут думать? Этот тип был мерзавцем, мерзавцем и остался, так что не удивляюсь, что нашелся кто-то, кому он был точно кость в горле. Ну и кокнул его. — Я помолчал. — Копы уже приходили. Сказали, что хотят побеседовать со мной.

— О Джефферсоне? — Джо наконец встал на ноги. На это потребовалось некоторое время и немало усилий с его стороны. Еще в начале лета мы с ним бегали несколько раз в неделю, Джо при этом взбегал на вершину холма, даже не запыхавшись, и еще смеялся надо мной — и это в свои без малого шестьдесят лет! А теперь у него едва хватало сил на обычную прогулку. И возвращался он совершенно вымотанный.

— Угу.

Джо, ничего не сказав, вышел из гостиной и отправился в кухню. Я еще какое-то время посидел один, потом тоже поднялся и последовал за ним. Пока меня не было, Джо налил себе стакан воды и сейчас стоял, привалившись к раковине, и жадно пил большими глотками, пара капель, сорвавшись у него с подбородка, оставила мокрые следы у него на майке. Кроме майки, на нем были серые тренировочные брюки, на груди красовалась надпись «Cleveland Browns». Если не считать последних нескольких месяцев, мне хватило бы пальцев на одной руке пересчитать, сколько раз я видел его в офисе без галстука. Дожидаясь, пока он допьет воду и нальет себе еще один стакан, я молча смотрел в окно, наблюдая за тем, как листья срываются с веток, кружа, опускаются на дорожку и как ветер потом выметает их на Шафтсфилд-авеню.

— Что, заставили они тебя попотеть? — подмигнув, спросил Джо.

— Копы-то? Да уж. — Я отвернулся от окна. — Кстати, Карен тоже звонила.

Джо опустил стакан, потом запрокинул голову, прополоскал рот и только потом проглотил, словно стараясь избавиться от какого-то неприятного привкуса во рту.

— Карен, значит, — протянул он. — Не шутишь?

Я покачал головой.

— Сказала, что хочет извиниться за то, что ко мне явилась полиция. А заодно попросить об услуге.

Джо поставил стакан на стол и так тяжело вздохнул, как будто с самого начала подозревал что-то в этом роде. Я рассказал ему, чего хотела от меня Карен, и он молча слушал, не перебивая, пока я не закончил.

— И ты пообещал, что выполнишь ее просьбу.

— Восемьдесят кусков, Джо. За то, чтобы просто найти нужного человека. А нам чертовски нужны деньги.

— Восемьдесят штук за такое дело — это безумие. И ты отлично это знаешь.

— Сам знаю, что безумие. Но если у нее чего-то навалом, так это денег. Одного взгляда на дом, где она живет, достаточно, чтобы в этом убедиться.

— И ты действительно собираешься принять у нее эти деньги? Взять восемьдесят тысяч за работу, за которую и тысячи-то много?

Наши глаза встретились. Я выдержал его взгляд.

— Послушай, Джо, я сразу предупредил ее, что это слишком много. Но она уперлась и ни в какую. И если она сдержит слово и выпишет мне чек, я обналичу его со спокойной совестью, можешь мне поверить.

— Считаешь, что она просто платит по старым счетам? А не многовато ли? — прищурился Джо.

— Я этого не говорил.

— Но наверняка думал. Угадал?

Я пожал плечами.

— Вряд эти деньги будут лишними. Считаю, мы сможем найти им применение. А она от этого не обеднеет, уж поверь. Все, давай не будем об этом, хорошо?

— Ладно, — кивнул он. — В конце концов ты ведь босс.

— Во всяком случае, пока ты не решишь вернуться.

Он ничего не сказал в ответ, просто пропустил мои слова мимо ушей, молча выплеснул остаток воды из стакана в раковину и вернулся в гостиную. А я остался стоять, провожая его Взглядом. Плечи его до сих пор, надо признаться, выглядели неважно. Двигался Джо по-прежнему как-то скованно, да и боль при этом, по-видимому, испытывал адскую, однако по сравнению с тем, что было раньше, это уже казалось ерундой. Он уже мог самостоятельно водить машину; сидеть за столом и отвечать на телефонные звонки, даже работать за компьютером. Он почти все время просиживал здесь, делал свои упражнения, читал книги, смотрел ESPN Classic. Я никогда не спрашивал у него, когда он намерен вновь вернуться к работе, не пытался намекнуть, что пора это сделать, но при этом твердо знал, что рано или поздно он вернется. Правда, последние несколько недель Джо, признаться, стал все чаще ставить меня в тупик.

Я вышел из кухни и вслед за Джо вернулся в гостиную. Он уже устроился в старом кресле, стоявшем в углу, и закинул ноги вверх. Усевшись на кушетке напротив, я посмотрел на него в упор. Мне очень хотелось спросить у него, когда он собирается вернуться к работе. Однако я предпочел промолчать. Может, потому что не намерен был торопиться. А может, просто в глубине души боялся услышать ответ.

— Мне пока даже не с чего начать — я ведь практически ничего не знаю об этом парне, сыне Джефферсона, так что как его искать, ума не приложу, — задумчиво проговорил я. — Странная ситуация. Судя по всему, он ушел из дома еще пять лет назад, задолго до того времени, когда Джефферсон женился на Карен. Она вошла в семью уже после его отъезда, так что ей практически ничего о нем не известно. А он с того дня словно воды в рот набрал — ни разу не пытался связаться с отцом. Правда, Карен пообещала выяснить о нем все, что можно, но пока я знаю только это.

— Ну, подожди, пока она что-то выяснит. А потом покопайся в компьютерных базах данных, наверняка что-то узнаешь.

— Да. Посмотрим, много ли нам удастся выяснить таким образом. — Помолчав немного, я выжидающе покосился на него. — Странно, что ты молчишь. Даже не хочешь мне сказать, чтобы я держался подальше от этого дела?

— Ты ведь уже большой мальчик. И наверняка уже решил, что займешься этим. Тем более на первый взгляд все выглядит довольно простым. — Джо взял книгу со стоявшего рядом стола и пристроил ее у себя на коленях. Сказать по правде, я был удивлен такой реакцией. Не знаю, чего я ожидал — настойчивых расспросов по поводу моих нынешних чувств к Карен, ворчливых предупреждений, чтобы не лез в это дело, или просьб вести себя осторожно, — но, судя по виду Джо, он считал тему закрытой.

— Думаю, пора приступать к делу, — сказал я наконец.

— Хорошо. — Кивнув, Джо открыл книгу. — Рад бы тебя повидать.

— Я тоже.