Что тот солдат, что этот

Вдова Бегбик, можно с вами говорить откровенно? Нам нужен полный комплект обмундирования.

Вдова Бегбик достает картонку и бросает ее Уриа. Схватив картонку на лету, Уриа перебрасывает ее Полли.

Полли (обращаясь к Гэли Гэю). Вот он, почетный мундир, который мы для вас приобрели.

Джесси (протягивая штаны). Надень-ка это, брат мой Гэли Гэй.

Полли (обращаясь к вдове Бегбик). Дело в том, что он потерял свое обмундирование.

Все втроем одевают Гэли Гэя.

Бегбик. Вот как, он потерял обмундирование.

Полли. Да-да, в купальне. Там один китаец подстроил так, что наш товарищ Джип лишился своего солдатского обмундирования.

Бегбик. Вот как, в купальне?

Джесси. Давайте начистоту, вдова Бегбик. Дело в том, что мы затеяли шутку.

Бегбик. Вот как, шутку?

Полли. Не правда ли, сударь? Ведь речь идет о шутке.

Гэли Гэй. Да, речь идет, так сказать, о... сигаре. (Смеется.)

Трое солдат смеются вместе с ним.

Бегбик. О, как беспомощна слабая женщина перед четырьмя такими сильными мужчинами! Нет, никто не сможет упрекнуть вдову Бегбик в том, что она помешала мужчине сменить штаны. (Отходит в глубину сцены и пишет на доске мелом: "Одна пара штанов, одна куртка, две портянки и т.д.")

Гэли Гэй. Что же это все-таки значит?

Джесси. Ничего. Совершенно ничего.

Гэли Гэй. А не опасно, если это откроется?

Полли. Нисколько. Тем более для вас. Ведь один раз не считается.

Гэли Гэй. Да, это правильно. Один раз не считается. Так говорят.

Бегбик. За обмундирование прошу по пять шиллингов в час.

Полли. Да вы с нас шкуру сдираете. Не больше трех.

Джесси (смотрит в окно). Собираются дождевые тучи. Если теперь пойдет дождь, то паланкин промокнет, а если паланкин промокнет, то его заберут в пагоду. А если его заберут в пагоду, то в нем обнаружат Джипа. А если обнаружат Джипа, то мы все пропали.

Гэли Гэй. Маловат для меня, никак не напялю.

Полли. Вы слышите, он говорит, что мундир мал.

Гэли Гэй. И башмаки жмут ужасно.

Полли. Все слишком мало. Совершенно непригодно! Два шиллинга!

Уриа. Молчи, Полли. Итак, четыре шиллинга за то, что все слишком мало, и особенно потому, что башмаки жмут, не так ли?

Гэли Гэй. Очень жмут. Ужасно жмут.

Уриа. Этот господин вовсе не такая размазня, как ты, Полли!

Бегбик (отзывает Уриа в сторону и ведет его к плакату). Час тому назад по всему лагерю развесили эти плакаты. В них написано, что совершено воинское преступление. Еще неизвестно, кто виновные. И этот мундир я только потому оценила в пять шиллингов, чтобы ваша рота не оказалась замешанной в преступлении.

Полли. Четыре шиллинга и то слишком дорого.

Уриа (выходит опять на авансцену). Замолчи, Полли. Десять шиллингов.

Бегбик. Такой уж порядок. В пивном салоне вдовы Бегбик отчищается любое пятно, которое могло бы запятнать честь роты.

Джесси. Как вы думаете, вдова Бегбик, будет дождь или нет?

Бегбик. Чтоб ответить, следовало бы поглядеть на сержанта, которого зовут Кровавый пятерик. Всей армии известно, что во время дождя он приходит в состояние необычайно обостренной чувственности, и тогда у него все изменяется, и внешность и характер.

Джесси. Дело в том, что для успеха нашей шутки никак нельзя допускать дождя.

Бегбик. Напротив. Ведь именно во время дождя Кровавый пятерик — этот самый опасный человек во всей британской армии — становится смирнее теленка. Когда на него нападает приступ чувственности, он уже не замечает ничего вокруг себя.

Солдат (заглядывает в дверь и кричит). Выходи на особую поверку по случаю ограбления пагоды. Говорят, что одного недостает. Всех будут вызывать поименно и просматривать паспорта.

Уриа. Паспорт!

Гэли Гэй (став на колени, складывает свои вещи). Я всегда слежу за своими вещами.

Уриа (обращаясь к Гэли Гэю). Вот ваш паспорт. Вы должны будете только выкрикнуть фамилию нашего товарища. Как можно более громко и отчетливо. Это очень просто.

Полли. Нашего пропавшего товарища зовут Джерайа Джип! Джерайа Джип!

Гэли Гэй. Джерайа Джип!

Уриа (на ходу обращается к Гэли Гэю). Очень приятно познакомиться с образованным человеком, который умеет себя вести в любом положении.

Гэли Гэй (задерживаясь в дверях). А как же с чаевыми?

Уриа. Бутылка пива. Пошли.

Гэли Гэй. Господа, моя профессия грузчика требует способности находить выход из любого положения. Поэтому я представляю себе так: две коробки сигар и четыре или пять бутылок пива.

Джесси. Но необходимо, чтобы вы были вместе с нами на поверке.

Гэли Гэй. Вот именно.

Полли. Ладно. Пусть две коробки сигар и три или четыре бутылки пива.

Гэли Гэй. Три коробки и пять бутылок.

Джесси. Как же так? Вы только что просили две коробки.

Гэли Гэй. Если вы еще станете торговаться, то будет уже пять коробок и восемь бутылок.

За сценой слышен сигнал горниста.

Уриа. Надо выходить.

Джесси. Ладно, будь по-вашему. Но только если вы сейчас же выйдете вместе с нами.

Гэли Гэй. Ладно.

Уриа. Итак, как же вас зовут?

Гэли Гэй. Джип! Джерайа Джип!

Джесси. Лишь бы только не было дождя!

Все четверо уходят. Вдова Бегбик начинает натягивать над своим вагоном брезентовый навес.

Полли (возвращается). Вдова Бегбик, мы слыхали, что сержант становится особенно чувственным во время дождя, а сейчас пойдет дождь. Позаботьтесь о том, чтобы в ближайшие часы он не замечал ничего происходящего вокруг себя, не то нам грозит разоблачение. (Уходит.)

Бегбик (смотрит ему вслед). Парень, которого они повели, вовсе не Джип. Ведь это грузчик Гэли Гэй из Килькоа. В шеренге перед Кровавым пятериком окажется человек, который вовсе и не солдат. (Берет зеркало и уходит в глубь сцены.) Я стану так, чтобы Кровавый пятерик сразу же меня увидел, и тогда уж я его затащу сюда.

Второй сигнал горна. Входит Ферчайлд. Вдова Бегбик кокетливо выглядывает из-за зеркала, потом садится на стул.

Ферчайлд. Не гляди на меня так жадно, блудница вавилонская. Мне и без того плохо. Вот уже три дня, как я перебрался в гамак и делаю холодные обливания. А в четверг из-за безудержной чувственности мне пришлось самого себя объявить на осадном положении. Все это мне особенно неприятно теперь, когда я напал на след преступников, совершивших нечто беспримерное в истории армии.

Вдова Бегбик.

О Кровавый пятерик, не борись с самим собой, Покорись велениям природы. Мне под мышки загляни, и тогда поймешь себя. У моих колен, в ямках подколенных Кличку грозную свою позабудь. Дисциплина — чепуха! Строевой устав — ничто! Я зову тебя, Кровавый пятерик, Этой ночью приходи: этой ночью в теплый дождь Человеком приди. Ты боишься им быть! Все же будь человеком! Настоящим — таким, Что всегда недоволен собой, принужден Делать то, чего вовсе не хочет. Человеком приди. Настоящим — таким. Как тебя создавала природа, Без железного шлема! Смятенным приди, Одичалым. В себя погруженным, Беззащитным пред натиском страсти своей И бессильным пред собственною силой. Так приди. Человеком приди!

Ферчайлд. Ни в коем случае! Гибель человечества началась с того, что первый из этих болванов не застегнул пуговицу. Разумеется, дисциплинарный устав имеет немало упущений, но все же это единственная книга, на которую может положиться человек, потому что она дает опору и снимает с него ответственность перед богом. Но лучше всего было бы просверлить в земле большую дыру, заложить динамиту и взорвать весь земной шар. Тогда бы только они поняли, что это всерьез. А ведь это очень просто. Но как ты сам, Кровавый пятерик, вытерпишь в такую дождливую ночь без прелестей вдовы?

Бегбик. Если ты нынче ночью ко мне соберешься, надевай черный костюм и котелок.

Команда (за сценой). Пулеметное отделение, приготовиться к поименной поверке!

Ферчайлд. Я должен сесть сюда, чтобы видеть, как будут пересчитывать этих подонков. (Садится.)

Голоса солдат (за сценой). Полли Бейкер, Уриа Шелли, Джесси Махони.

Ферчайлд. А теперь наступила заминка.

Голос Гэли Гэя. Джерайа Джип.

Бегбик. Все правильно.

Ферчайлд. Они что-то новое придумали. Нет порядка снаружи. Нет порядка и внутри. (Встает, собирается уходить.)

Бегбик (кричит ему вслед). А я скажу тебе, сержант, что, не пройдет и трех ночей с таким вот сумрачным непальским дождем, и ты станешь снисходителен к человеческим слабостям. Потому что ведь именно ты, пожалуй, самый похотливый человек под солнцем. И ты будешь сидеть за одним столом с теми, кто творит беспорядок, и осквернители храмов будут глядеть тебе прямо в глаза, потому что ты сам будешь повинен в большем числе преступлений, чем песчинок на морском берегу.

Ферчайлд. Ну что же, тогда мы и примем меры, можете быть уверены, милочка. Тогда мы как следует притянем к ответу и самого измельчавшего, обнаглевшего Кровавого пятерика. Все это очень просто. (Уходит.)

Голос Ферчайлда. Восьмерых зарыть до пупа в горячий песок за то, что острижены не по уставу!

Входят Уриа, Джесси, Полли. За ними Гэли Гэй, который сразу же проходит на авансцену.

Уриа. Попрошу у вас ножницы, вдова Бегбик.

Гэли Гэй (обращаясь к публике). Небольшая помощь, которую мужчины оказывают друг другу, не может никогда повредить. Живи и не мешай жить другим. Вот я выпью сейчас стаканчик пива как ни в чем не бывало и могу сказать себе, что помог этим господам. В нашей жизни всегда так, что иной раз приходится совершить маленькое надувательство и, скажем, выкрикнуть "Джерайа Джип" столь же непринужденно, как если б говорил "добрый вечер". Помочь людям, оказывается, вовсе не трудно.

Бегбик приносит ножницы.