Прирожденный лжец. Я или ты?

А так я представляю себе пространственную феноменологическую модель идеальной лжи.

Идеальная ложь — совокупность огромного числа феноменов ложной информации, одновременно воздействующих на человека (верификатора), феноменологическая интенсивность которых пренебрежимо мала; феномены идеальной лжи не взаимодействуют между собой.

Одновременное воздействие на реципиента большого числа феноменов ложной информации присуще большинству реальных актов человеческого общения. П. Экман подчеркивал: «Обнаружить ложь не так-то просто. Одна из проблем — это обвал информации. Слишком много информации приходится рассматривать сразу. Слишком много ее источников — слова, паузы, звучание голоса, выражение лица, движения головы, жесты, поза, дыхание, испарина, румянец или бледность и так далее. И все эти источники могут передавать информацию попеременно или с наложением, в равной мере претендуя на внимание верификатора».

Особенностью идеальной лжи является отсутствие явных для верификатора, то есть незначительных по своей интенсивности признаков лжи у коммуникатора. Здесь уместна аналогия с порогом чувствительности раздражителя, способного вызвать ощущения у человека. Слишком слабый раздражитель человек не почувствует, при действии очень сильного раздражителя может наступить момент, когда перестают возникать ощущения. Сверхсильный раздражитель вместо ощущения, например, слухового, вызывает боль. Следовательно, ощущения возникают при воздействии раздражителя определенной интенсивности. Зависимость между интенсивностью ощущений и силой раздражителя выражает порог ощущений, или порог чувствительности. Порог чувствительности к ложной информации измеряет шкала «Верификация» (S10) опросника ФПЛ, определяющая возможности реципиента по распознаванию лжи коммуникатора.

Другими признаками феномена идеальной лжи являются следующие.

1) Установка на ложь существенно выше средних измеряемых значений (акцентуирована).

Шкала «Установки на ложь в общении» («УЛО») состоит из двух субшкал: «Установка на честность» (техническое название — («U13») и «Установка на ложь» (техническое название — («U57») и включает в себя шестьдесят пар противоположных утверждений. Фиксация ответов осуществляется по семибальной шкале с последующим пересчетом сырых баллов в коэффициенты; фиксируется также частота ответов.

Примеры утверждений из Шкалы «УЛО»:

Представление результатов опроса по шкале «Установка на ложь в общении» возможно в различных формах. Для базовых расчетов применяются итоговые коэффициенты по субшкалам и суммарный коэффициент «ULO», например:

Неравенство суммарного коэффициента «ULO» сумме коэффициентов «U13» и «U57» объясняется техникой подсчета, что предполагает не относящееся к данной проблеме дополнительное разъяснение.

Другим способом представления результатов по шкале «УЛО» является графический, позволяющий моделировать конкретные результаты с помощью профиля «УЛО» конкретного испытуемого. При этом для построения профиля могут быть использованы как сырые баллы (максимум — 420), так и частоты ответов (максимум — 60). Точки на графике характеризуют разные степени «Установки на честность» («U13») — 1 (полностью согласен), 2 (согласен), 3 (частично согласен) и «Установки на ложь» («U57»): 5 (частично согласен), 6 (согласен), 7 (полностью согласен). Точка «4» соответствует ответу «Трудно сказать» и включается в расчет суммарного коэффициента «ULO», что и объясняет неравенство суммарного коэффициента «ULO» сумме коэффициентов «U13» и «U57», о чем говорилось выше.

Профиль испытуемого по сырым баллам

Профиль испытуемого по частоте ответов

В данном случае представлены результаты испытуемого с коэффициентами «Установка на честность» («U13» = 0,82), «Установка на ложь» («U57» = 0,08); суммарный коэффициент «ULO» = 0,37.

Модель акцентуированных установок на идеальную ложь, с параметрами существенно выше средних измеряемых значений, 400 — по сырым баллам и 57 — по частоте ответов выглядит так:

Модель установок на идеальную ложь по сырым баллам

Модель установок на идеальную ложь по частоте ответов

2) Абсолютная феноменологическая проницаемость верификатора, то есть доступность эмоциональных, интеллектуальных, характерологических и других психических феноменов, а также поведенческих особенностей человека для прямого восприятия, наблюдения коммуникатором (лжецом). Доступность психических особенностей личности реципиента (верификатора) прямому наблюдению коммуникатором становится возможной благодаря их объективации, проявлению с помощью средств общения. Феноменологическая проницаемость объекта лжи (реципиента) повышается, прежде всего, из-за его эмоциональной нестабильности, неуравновешенности поведения, следствием чего может стать излишнее самораскрытие человека в общении с лжецом.

3) Абсолютное доверие верификатора лжецу без последующего разочарования в нем из-за невыполненных обещаний; в этом случае вскрывшийся обман интерпретируется реципиентом исключительно как стечение обстоятельств и действие «злых сил».

Зачем нужна «идеальная ложь»?

Введение и теоретическая разработка понятия «идеальная ложь» дает возможность классифицировать все мыслимые феномены и признаки лжи, независимо от их содержания, частоты их реального проявления в прошлом и вероятности проявления будущем. Это, в свою очередь, позволить модифицировать существующие и разработать новые методы исследования лжи независимо от социальных, социально-психологических, индивидуальных особенностей коммуникатора и реципиента (верификатора). На основе полученных результатов можно будет создать расчетные формулы более точного вычисление феноменов потенциальной лжи и установок на ложь в общении, что в перспективе покажет бессмысленность лжи в политике, экономике, в макро— и мезо-социальных отношениях.

Речь вовсе не идет о создании стерильного, полностью очищенного от лжи человеческого общества. Ничего подобного! С детского возраста и до глубокой старости большая часть отдельных людей будет использовать ложную информацию в межличностных отношениях. Это — дурная бесконечность, и она будет существовать всегда. Одно из основных свойств лжи — ее вечность и неистребимость, как социально-психологического явления. Люди всегда будут общаться между собой, общение — это одна из форм существования человека и человечества. И в этом смысле ложь — вечна. Вечность лжи — это дурная бесконечность, то есть безграничное увеличение количества ложной информации, в отличие от истинной (качественной) бесконечности. Ложь как дурная бесконечность безгранично увеличивается в безгранично растущем количестве мошенников и в появлении все новых и новых мошенников в новых поколениях людей. Однако, бесконечная «дурота» лжи заключается в ее неизменном качественном проявлении — искажении истины и умолчании об истине — двух основных формах обмана. Бесконечность как простая безграничность, как простое отрицание конечного — это и есть дурная бесконечность лжи, которая, повторюсь, будет существовать всегда, то есть в ближайшие 5-10 миллиардов лет, пока не погаснет Солнце и человечество на прекратит свое земное существование.

В этом смысле человечество как множество отдельных личностей неисправимо, но как социальная система человечество сможет продолжить свое существование лишь постепенно (или на каких-то этапах скачкообразно) избавляясь от системной политической и экономической лжи (бизнес-мошенничество). Политики, например, тоже — отдельные личности, но они — люди, делающие сообщество людей системой, то есть политик — системообразующий фактор в своем государстве и сообществе других государств.

Поэтому политику в буквальном смысле должна быть постепенно запрещена любая ложь в его политическом общении. Как рыба гниет с головы, так общество должно и освободиться от гнилостной политической лжи с головы, то есть с политики. Разумеется, под давлением сверху — оппозиционных политиков, которые сами используют ложь, но успешно разоблачают ложь правящих в данное время политиков; и под давлением снизу — политическая борьба народа во всех ее формах.

Говорю о человечестве не из-за непомерного тщеславия и преувеличения масштаба своей личности. Всё проще. В книге «Психология лжи в бизнесе: дурная бесконечность», говоря о том, что люди обманывали, обманывают и будут в различных ситуациях обманывать друг друга, я пишу: «Разумеется, это не означает, что люди лгут друг другу всегда и во всем. Упаси Бог утверждать такое, в том числе и по отношению к бизнесу. Ведь предприниматели каждой страны по отношению друг к другу попеременно являются покупателями и продавцами сырья, произведенных товаров и услуг. Прибавочная стоимость предпринимателей также не может постоянно являться результатом обмана, так как обман, хотя и может обогатить одного человека за счет другого и одну фирму за счет других, но обман не может увеличить общую сумму стоимостей, которой располагают бизнесмен-лжец и его жертва (жертвы); следовательно, обман не может увеличить всю вообще сумму находящихся в обращении данной страны стоимостей. Всё бизнес-сообщество страны в целом не может наживаться за счет самого себя».

Концепция идеальной лжи также позволяет установить связь между макрофеноменологическими параметрами большой системы феноменов лжи и средними значениями микрофеноменологических величин, характеризующих отдельные феномены лжи.

Отсутствие взаимодействия между феноменами идеальной лжи позволяет изучать их в чистом виде, без психологических примесей и моральной предвзятости, в кантовском смысле. В этом случае появляется возможность создать серьезную дифференциальную феноменологическую теорию лжи на основе данных лингвистики, инженерной психологии, логики, теории информации, теории распознавания образов и т. д.

Системное исследование идеальной лжи позволит создать социально-психологическую теорию бессмысленности, например, политической лжи, а также ее практические приложения, сводящие к нулю отрицательные эффекты данных видов лжи. Серьезные теоретические исследования и упорное, последовательное, бескомпромиссное внедрение в политику нелживых стандартов общения позволят в перспективе — 300–400 лет — переломить созданную в предшествующие тысячелетия ситуацию и отбросить в историческое прошлое политическую ложь. Критерием начала реального перехода от системной конвенциальной политической лжи и бизнес-лжи к доминированию достоверной информации (честности как объективного стандарта общения, а не благого пожелания и морального императива) станет постепенное изъятие из национальных уголовных кодексов и международного права статей и положений о мошенничестве, государственной, коммерческой тайны и т. д., за исключением личной тайны.

И последнее. Очевидно, разработка теории идеальной лжи повлечет за собой возникновение других социально-психологических теорий, например, «идеальной морали», «идеальной честности» и др. Позитивное значение данных исследований, несомненно, скажется на всем комплексе гуманитарных наук.

Вот уж действительно: все относительно. Или не все?

Как уже сказано выше, одно из значений понятия «идеальный» — это нравственно и эстетически совершенный. Однако понятие «идеальный» применяется также к антиподам нравственного и эстетического совершенства, например, идеальное убийство (убийство, принципиально не раскрываемое, не оставившее ни единого следа, указывающего на действительного исполнителя или заказчика и их мотивы, и потому — безнаказанное).

Идеальная ложь, идеальная месть, идеальное ограбление, идеальное мошенничество — этот ряд понятий можно продолжать очень долго, так как неисчислимы человеческие пороки.

Попытаюсь проиллюстрировать проблему идеальной лжи на хорошо известном примере. Попытаюсь вместе с другими понять, где — идеальная ложь, а где — правда. Прекрасно осознаю, что сильно рискую, но, как сказал один умный человек, невозможно пронести факел истины через толпу, не опалив кому-либо бороды. Не я первый…

Альберт Эйнштейн, теория относительности, — кто хоть раз в жизни не слышал этого имени и об этой теории? Более того, именно Эйнштейна называют самым гениальным человеком из всех когда-либо живших людей.

Многие десятилетия учителя физики по всему миру рассказывают раскрывшим рты школьникам умилительную историю о молодом Эйнштейне, который стоя за конторкой в патентном бюро, создал гениальную теорию относительности.

Думаю, многие согласятся со мной, что заявление об абсолютной гениальности одного человека унизительно, безнравственно и бессмысленно. Унизительно для большого числа ученых, политиков, художников, полководцев, писателей, музыкантов разных времен и народов. Понятно, что при всем уважении к ученым-физикам выдвижение одного из них в ранг «самого гениального человека в истории человечества» абсурдно и не соответствует истине по определению. В подтверждение этих слов приведу лишь два примера, безусловно, известных большинству грамотных людей.

Источник: Эйнштейн А. Собрание научных трудов в 4-х тт. / Под ред. И.Е. Тамма, Я.А Смородинского, Б.Г. Кузнецова. — Т.1. — М.: Наука, 1965, с.4.

В самом деле, в наше время большинству людей на планете известно понятие стресс. Причем теория стресса отвечает самым высоким научным стандартам и является одной из основ современной медицины. Автором теории стресса является выдающийся канадский патофизиолог Ганс Селье. В 1936 году он опубликовал небольшую заметку, озаглавленную «Синдром, вызываемый разными повреждающими агентами».

В этой заметке Г. Селье впервые дал физиологическое объяснение известному в медицине явлению, а именно, что различные заболевания наряду со специфическими симптомами имеют общие, неспецифические признаки: плохое самочувствие, слабость, боли в суставах, желудочно-кишечные расстройства, повышение температуры и другие. Г. Селье затем показал, что разнопорядковые в объективном проявлении факторы (перегревание, переохлаждение, страх, унижение, бег, потеря крови) вызывают не только специфическую реакцию организма (например, интенсивное потоотделение при перегревании), но общий физиологический процесс, обеспечивающий адаптацию организма к новой ситуации. Изучив огромный фактический материал, Г. Селье пришел к выводу, что стресс представляет собой «совокупность всех неспецифических изменений, возникающих под влиянием любых сильных воздействий и сопровождающихся перестройкой защитных систем организма». Смысл неспецифической ответной реакции организма заключается в адаптации к стрессору любого рода, то есть «стресс есть неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование».

Начав свои исследования с изучения биологического стресса, Г. Селье в дальнейшем показал, что основным видом стресса у человека является эмоциональный стресс, представляющий собой нервно-психическое напряжение.

Влияние стресса на человека и его взаимоотношения с другими людьми настолько многогранно и всеобъемлюще, что чаще всего стресс становится не пряной приправой, а горькой пилюлей.

Г. Селье (1907–1982)

Причем Г. Селье четко обозначил преемственность своей теории в мире науки. В книге «От мечты к открытию: Как стать ученым» Г. Селье писал: «мои великие идеалы — Клод Бернар, Луи Пастер, Роберт Кох, Пауль Эрлих и Уолтер Кеннон. Но более всего я обязан д-ру Кеннону, которого знал лично. Это был настоящий человек и истинный ученый. Он оказал на меня огромное влияние, и на всю свою жизнь я сохранил к нему большую привязанность. Моя работа по стрессу была в значительной степени написана под влиянием его открытия реакций экстренного выброса адреналина. Даже эти записки несут на себе отпечаток этого влияния». Естественным развитием изучения природы адаптационных процессов названными выше учеными стало создание концепции стресса Г. Селье.

Показательно, что свою теорию стресса Г. Селье создал в результате личной невероятно изнурительной и временами драматической экспериментальной работы. Об этом он подробно рассказал в своей книге «Очерки об адаптационном синдроме».

«Мне никогда не забыть один особенно мрачный, дождливый день весной 1936 г., когда пришло великое разочарование. Я сидел в своей маленькой лаборатории, размышляя над растущим количеством фактов, делающих предположение об «активном начале» как новом гормоне совершенно невероятным. Но ведь эти экстракты все-таки вызывали очень четкие и постоянные изменения. Вероятно, было нечто в их приготовлении, что обусловливало такой характерный эффект. Но что это было?

Ужасная мысль пришла мне в голову: что если весь этот синдром зависит только от неочищенности и токсичности экстрактов. В таком случае, конечно, вся моя работа теряла смысл. Оказалось бы, что я имел дело не с новым овариальным гормоном, даже не с каким-то вездесущим биологическим началом, а просто с повреждением как таковым…

Я был настолько угнетен, что в течение нескольких дней вообще не работал. Я только сидел в своей лаборатории, пытаясь освободиться от этого состояния и размышляя о том, что теперь делать». (Селье Г. Очерки об адаптационном синдроме. — М.: Медгиз, 1960. — С. 53–54).

Однако дальнейшая работа побудила Г. Селье продолжить реализацию своего плана по созданию теории общего адаптационного синдрома, как вначале назывался стресс.

«Я был просто заворожен такими возможностями и немедленно решил изменить свои планы на будущее. Вместо того чтобы бросить проблему стресса и вернуться к ортодоксальной эндокринологии, я был готов теперь посвятить весь остаток своей жизни изучению неспецифических реакций. Я никогда не имел повода раскаяться в этом решении. Юным слушателям, ищущим собственную область применения своих сил в науке, полезно будет узнать, что при осуществлении этого плана я часто переживал состояние глубокого угнетения. Сейчас, вероятно, трудно себе представить насколько абсурдным казался этот план большинству людей до того, как было накоплено достаточно фактов для его обоснования. Например, я помню одного исследователя, которым я чрезвычайно восхищался и чье мнение значило для меня очень много. Я считал его настоящим другом, который серьезно хотел помочь мне в моих исканиях. Как-то, в течение этих лихорадочных недель, он пригласил меня в свой кабинет, чтобы по душам поговорить со мной. Он напомнил, что за последние месяцы много раз пытался убедить меня оставить это бесполезное направление исследований. Он уверял, что, по его мнению, я обладаю всеми основными чертами исследователя и безусловно сумею что-нибудь сделать даже в обычно изучаемых и признанных областях эндокринологии. а следовательно, не к чему затевать это абсурдное предприятие.

Я встретил его замечание обычной вспышкой неудержимого юношеского энтузиазма в защиту новой точки зрения: я вновь обрисовал необъятные возможности, открывающиеся при изучении неспецифического повреждения, которое должно сопровождать все болезни и все, кроме наиболее мягких, виды лечения. Увидев меня столь непримиримым, столь увлеченно описывающим то, что я наблюдал у животных, получивших то или иное неочищенное токсическое вещество, он посмотрел на меня безнадежно печальным взглядом и, видимо, отчаявшись, сказал: «Но, Селье, попытка осуществить то, о чем вы только что говорили, слишком запоздала. Вы решили теперь посвятить всю вашу жизнь изучению фармакологии грязи!»

Конечно, он был прав. Невозможно было выразить это более резко. Поэтому боль, причиненная мне этим, была так велика, что я и через 17 лет все еще помню эту фразу. Но ведь мне «фармакология грязи», т. е. реакция на неспецифическое повреждение как таковое, казалась наиболее многообещающим предметом в медицине.

Однако чем дальше, тем чаще я сомневался в правильности своего решения. Среди известных опытных исследователей, чьему мнению обычно доверяли, было очень мало таких, которые разделяли бы мою точку зрения. Не было ли глупостью и самонадеянностью с моей стороны противоречить им? Может быть, я тяжело ошибся, может быть, я просто зря тратил свое время?

В это время тяжелых сомнений я черпал силу духа и мужество в сознании того, что один из наиболее уважаемых канадских ученых сэр Фредерик Бантинг (Frederic Banting) с самого начала был явно заинтересован моими планами. В те годы он часто посещал университетские лаборатории-страны, будучи консультантом Канадского национального совета научных исследований. Бывая в Монреале, он часто совершенно неофициально заходил в мою тесную маленькую лабораторию. Из-за тесноты он обычно усаживался на стол и с интересом выслушивал мои дневные грезы о «синдроме становления болезни».

Никто не мог дать мне большего! Он помог мне также получить первую скромную финансовую помощь на исследования этого рода, но не это было наиболее важным. Больше, чем в чем-либо в мире, я нуждался в его моральной поддержке, в успокаивающем чувстве, что человек, открывший инсулин, принимает меня всерьез.

Не знаю, удалось ли бы мне удержаться на своих позициях без его «похлопывания по плечу». (Селье Г. Очерки об адаптационном синдроме. — М.: Медгиз, 1960. — С. 56–58).

Г. Селье был и остается великим гуманистом, искавшим научные пути к избавлению человечества от многих социальных недугов. Его теория стресса стала основой для исключительно результативного и многообразного развития наук о человеке. Подлинный гений, не избежавший мучительных сомнений, критики в свой адрес и восторженных отзывов о своей жизни и работе.

Еще один пример, несомненно, гениального ученого — Дмитрий Иванович Менделеев.

Любой школьник знает, что Д.И. Менделееву принадлежит заслуга открытия одного из основных законов естествознания, навеки обессмертившим его имя, — периодического закона химических элементов. Открытие периодического закона было величайшим обобщением всего эмпирического материала в химии. Периодический закон показал, что все химические элементы закономерно связаны между собой. Если элементы расположить в последовательности возрастания их атомных весов, как это сделал Д. И. Менделеев, то оказывается, что они периодически, через правильные промежутки, проявляют сходные свойства. Этим было впервые показано, что всё многообразие химических элементов и их соединений в природе образует стройную систему, причём свойства элементов закономерно зависят от их атомного веса или же, как было установлено позднее, от их атомного номера. Известные во время работ Д. И. Менделеева 64 химических элемента он расположил в виде таблицы, которая была названа таблицей Менделеева.

Д.И. Менделеев (1834–1907)

Периодический закон был и продолжает оставаться исходной точкой для тысяч и тысяч новых химических и физических исследований во всей современной химии. Периодическая система Д.И. Менделеева многократно дополнялась новыми элементами. Причем, в отличии от теории относительности Эйнштейна периодический закон Д.И. Менделеева не содержит некоторых произвольных предположений, а объясняет точно установленную закономерную связь между химическими элементами.

Хочу подчеркнуть, что Д.И. Менделеев, которого все знают, как ученого-химика своими открытиями буквально обогатил не только химию, но и биологию, биохимию, физику. Например, в знаменитой 10-томной «Теоретической физике» в третьем томе есть отдельный «§ 73. Периодическая система элементов Менделеева».[31]

Однако, мало кто знает, что Д.И. Менделеев был выдающимся экономистом своего времени. Да, да, именно так! Вот перед вами обложка книги с экономическими трудами Д.И. Менделеева.

Обратите внимание на широту экономических воззрений и познаний Д.И. Менделеева, его очевидный патриотизм и переживание за судьбу Родины.