Помоги проекту - поделись книгой:
Не стоит скрупулёзно искать истоки творчества Запяткина, гадать, кто из предшественников или современников повлиял на него больше, а кто меньше. Он появился потому, что не мог не появиться в наше время. Как известно, гений приходит вовремя. Не берёмся утверждать, что Запяткин гений, но напоминаем, что об этом, по крайней мере, написано в его паспорте. И, наверное, если бы этого мастера четверостиший не было, наша словесность выглядела бы бледнее и скучнее, а с ним – мудрее и веселее.
Плачу за потребленье света
Плачу за потребленье света
Литература / Литература / Поэзия
Горбовский Глеб
Теги: Глеб Горбовский , юбилей , стихи
Выдающемуся русскому поэту Глебу Горбовскому исполняется 85 лет. «ЛГ» поздравляет своего давнего автора и друга и представляет новые стихи из готовящейся к публикации книги «Меж крутых берегов»
Глеб ГОРБОВСКИЙ
СЕБЕ, ЛЮБИМОМУ
Твоя невнятной стала речь,
как дребезжанье молотилки.
Вот и заткнись, и не перечь –
ни Господу, ни той подстилке,
что где-то в гуще бытия
тебя назвала старой клячей.
…Завидна долюшка твоя:
живой! И чётко обозначен.
Пыхти, как тульский самовар,
пускай пары и кипяточек!
И ощущай бесценный дар,
пока… не прозвенел звоночек.
ПОМЕХИ
Я надел свои доспехи:
кепку, шарфик, пальтуган –
и пошёл… Но вот – помехи:
кашель, дождь, пустой карман,
неприветливые лица,
визги, скрежет тормозов,
шоферюга матерится!
Перепляс бродячих псов,
комары, похмелье, старость,
о булыжник – спотыкач,
вопли встречные гитары…
Опоясали, хоть плачь!
Да, в итоге – не до смеха,
но коль вышел, так иди!
…А последняя помеха –
смерть и прах в конце пути.
* * *
Отвисла воля, как губа,
бессонница изъела душу.
Я стал сговорчивей раба…
Есть – мужичок. Но нету – мужа.
Я взял себя за волосню
и голову встряхнул изрядно:
очнись, опомнись! Изгоню
и не пущу в свой мир обратно!
Вот-вот за окнами весна
благие распахнёт одежды.
зачем ты жил? Во имя сна?
Или – во здравие надежды?
Смотри, в горшке цветок зачах,
но утром – выбросил росточек!
При солнце жить, не при свечах,
отважно он
не мнит, а хочет!
* * *
Уставшему от самого себя,
я говорю: «Твой путь ничтожен!
Как мамонт вымерший, трубя,
уходишь ты в земное ложе».
«О, не суди самоубийц», –
нашёптывает мне эпоха.
Не знает боль в душе границ,
когда нам страшно, душно, плохо.
Уставшему от самого себя,
чей ангел умер от печали,
я говорю: «Отчаль, любя
тех, кто остался на причале».
* * *
От лица отхлынула не кровь:
жизнь! Перебралась куда-то в пятки.
На асфальте трещинку – не ров –
уж не перепрыгнуть мне, ребятки.
Нет, не трус поджилки обуял:
ложь вошла, как наважденье, в мышцы.
Я собой ничтожество являл
и размером стал не больше мышки.
А причина – перебор судьбы,
перехлёст в пути волной житейской.
…И направил я свои стопы
в прошлое – за бережок летейский.
* * *
Одно из двух: заходит ум за разум
или объемлет старческий маразм?
Не хочется смотреть ни в телевизор,
ни за окно, где свет тоской пронизан.
Отёк души? Или отёк сознанья?
Во всяком случае, не враки, а признанье.
Но что-то ещё взгляд бинтует, греет:
Поделиться книгой: