Помоги проекту - поделись книгой:
Как с молока пену…
И если гвоздь к дому
Пригнать концом острым,
Без молотка, сразу,
Он сам войдет в стену.
На мой взгляд, здесь есть элемент вечности.
Свежесть явления Новеллы Матвеевой на страницах и на подмостках предостерегала политизированных «рязанских Маратов» (Я. Смеляков) или «Дантонов из Конотопа» (М. Светлов) от избыточного эстрадного витийства.
В те годы Новелла Матвеева не была утвердившимся бардом, а скорее современным рапсодом, поющим свои стихи.
Но в годы вселенской смуты, когда возникли признаки вытеснения профессионального словесного творчества в интернетном «гуляй-поле», поэт заявила о себе как о верном защитнике Русского мира и пушкинской традиции и по достоинству была отмечена Государственной Пушкинской премией (1997 г.).
Будем верить Новелле Николаевне Матвеевой – личности гармонической, исторической, глубоко русской. Будем читать её стихи, слушать песни и хранить её светлый образ.
«ЛГ» выражает искренние соболезнования родным и близким нашего давнего автора Новеллы Николаевны Матвеевой.
Памяти Фазиля Искандера
Памяти Фазиля Искандера
Литература / Литература / Сороковины
Скворцов Константин
Теги: Фазиль Искандер
Фазиль Искандер
Я не знаю, что пережил…
Не отчаянье это, не страх –
Утром умер великий Фазиль,
Как дитя у меня на руках.
Он упал на колени средь книг,
Бездыханный, лишившийся сил.
Не узнать нам, за что в этот миг
Он у Бога прощенья просил.
Вены, что наливались рекой,
Превратились в тончайшую нить,
Будь я маг или трижды святой,
Я не мог бы его оживить.
То, что Богу дано одному,
Смертному ни за что не суметь.
Но Всевышний по праву ему
Ниспослал эту лёгкую смерть.
Новодевичье – память времён.
Пахнут ладаном старые мхи…
Здесь молитвою Виссарион
Отпускал, словно горлиц, грехи.
У стены лёгкий ветер сквозил,
Доносился небесный хорал…
И я видел, как с башни Фазиль
На процессию молча взирал.
Так на мир смотрит только мудрец,
Удивляясь всему, как дитя,
Краткой жизни терновый венец
Он сменил на бессмертье, шутя.
Казантип – от скифов к славянам
Казантип – от скифов к славянам
Литература / Литература / ТАВРИДА
Силецкая Ирина
Теги: Крым , Таврида , форум
Восьмой Международный фестиваль литературы и культуры «Славянские традиции»
Последняя неделя лета ознаменовалась не только чудесной крымской погодой, но и большим литературным событием в Крыму – Восьмым Международным фестивалем литературы и культуры «Славянские традиции» на Казантипе. На фестиваль приехали 102 участника и, как всегда, привезли на форум свои лучшие произведения, чтобы вступить в состязание на конкурсе зрительских симпатий за звание лучшего. В этом конкурсе по всем шести номинациям фестиваля победили: Ирина Коляка из Щёлкино, Сергей Леонтьев из Московской области, Сергей Балиев из Ирбита, Ольга Борисова из Самары, Валерий Савостьянов из Тулы. В «Стихоборье» победу одержал Сергей Тимшин из Краснодарского края.
Очень интересно прошла встреча с феодосийскими писателями в Музее А.С. Грина, участники посетили также литературные музеи в городе Старый Крым и М. Волошина в Коктебеле. В поэтическом теннисном турнире победил профессор искусствоведения из Минска Вадим Салеев, а в конкурсе поющих поэтов – Ольга Коршунова из Пензенской области. Дипломами Европейского конгресса литераторов за сохранение традиций своих родных языков и успехи в области переводов на русский язык были награждены Бронислава Волкова из Чехии, Антонина Димитрова из Болгарии, Зоя Донгак из Тувы, Михаил Папковский из Беларуси, Елизавета Ковач и Людмила Крыжановская с Украины. Победители конкурса в номинации «Произведение о Праге» и переводчики с чешского языка на русский были награждены литературной премией «Пражская муза». Членам жюри фестиваля Наталье Гранцевой, Саниславу Айдиняну, Елене Кацюбе и Александру Ольшанскому за многолетний труд в составе жюри были вручены литературные премии «Славянские традиции». Успешно прошёл вечер «Литературной газеты», которая много лет поддерживает фестиваль.
По новой традиции фестиваля участники собрали деньги в помощь собратьям по перу, которые находятся в тяжёлом материальном положении или больны, и отправили эти средства адресатам. Кроме того, фестиваль взял шефство над уникальными находками археолога Керченского отделения Российской академии наук Дениса Бейлина, который обнаружил в черте города Щёлкино погребальные памятники местного населения Крымского приазовья (предположительно скифы и греки) возраста приблизительно IV–II века до нашей эры. Во время этих раскопок были найдены медное зеркало, кинжал, женские украшения, наконечники стрел и, конечно, скелеты погребённых. Руководство Ленинского района и города Щёлкино откликнулось на предложение сохранить эти уникальные памятники и создать здесь туристический маршрут к ним, ведь это свидетельство того, что возраст поселения как минимум на 2000 лет больше!
Участники фестиваля посетили и сфотографировали все эти захоронения. Вот так на фестивале «Славянские традиции» писатели открыли для себя не только новые имена, но и новые исторические факты. До новых встреч на крымской земле!
Литинформбюро
Литинформбюро
Литература / Литература
ЛИТПРОЕКТ
К футбольному ЧМ-2018 имя Максима Горького зазвучит в приволжской столице громче. В ближайшие два года в Нижнем Новгороде запланированы к реализации три крупных проекта, связанных с именем пролетарского писателя. Идеи родились в ходе двухдневного семинара-практикума «Зачем нам этот Горький», состоявшегося при участии общественников, краеведов, учёных (в том числе столичных) и представителей бизнес-сообщества.
Как сообщила Лариса Моторина, директор Государственного музея Максима Горького, речь в первую очередь идёт о создании литературного сквера в районе улицы Ковалихинской. Предполагается, что на его территории регулярно будут проводиться различные выставки, чтения, интерактивные программы, связанные с творчеством нижегородского писателя. Площадка начнёт работу уже в октябре 2016 года, её благоустройство возьмут на себя меценаты и мэрия.
ЛИТВЫСТАВКА
Международная выставка-ярмарка и научный конгресс «Книга: Сибирь – Евразия» прошли Новосибирске. На площадке Государственной публичной научно-технической библиотеки Сибирского отделения РАН собрались представители книжного сообщества государств евразийского пространства, свыше 50 российских и зарубежных издательств. В программе крупнейшего за Уралом книжного форума были презентации книжных новинок, встречи с писателями, литературно-краеведческие квесты, мастер-классы, литературно-художественные семинары, открытые уроки.
Не старьте Фауста!
Не старьте Фауста!
Искусство / Искусство / Премьера
Бирюков Сергей
Маргарита – Ксения Дудникова, Фауст – Самир Пиргу
Фото: Дамир ЮСУПОВ (Большой театр)
Теги: Театр , премьеры , Фауст
В Большом театре полюбили Берлиоза. И есть за что
Избегая в последнее время общеупотребительных репертуарных троп (по-барочному изысканная «Роделинда» Генделя, удививший скрытой печалью «Дон Паскуале» Доницетти, до сих пор не утерявший аромата экспериментальности «Каменный гость» Даргомыжского, третируемая на большинстве мировых сцен вторая «компромиссная» редакция «Катерины Измайловой» Шостаковича), Большой театр расцветил расслабленную вторую половину московского лета ещё одной редкостью – сценической постановкой драматической легенды Берлиоза «Осуждение Фауста». И это, полагает обозреватель «ЛГ», достойное приобретение, которое будет иметь успех у самой разной публики – от юной до многоопытной.
Даже на Западе, который мы так привыкли ставить в пример, «Осуждение Фауста» вряд ли относится к расхожему репертуару. Видимо, сказалась меньшая по отношению к другим произведения Берлиоза насыщенность мелодическими хитами. Здесь нет таких «убойных» тем, как те, что легли в основу, скажем, Фантастической симфонии или драматической симфонии «Ромео и Джульетта». Вернее, почти нет – есть знаменитый «Ракоци-марш», но это всего лишь маленький инструментальный номер в огромном вокально-симфоническом целом. К тому же странно (так и хочется сказать – нерасчётливо) поставленный в самом начале, что совершенно противоречит естественным законам драматургии: самое «вкусное» принято выдавать ближе к концу.
Думаю, сыграла свою роль и некоторая жанровая расплывчатость произведения, в котором есть черты и оперы, и оратории, и программной симфонии. В мире до сих пор так и не решили твёрдо, как его, собственно, лучше исполнять. В чисто концертном варианте? Именно так уже больше полутора веков и делается, в том числе в Большом театре, где последний раз эта партитура звучала под управлением Александра Ведерникова в 2002 году… Но жаль упускать возможность зрительно проиллюстрировать роскошный сюжет, полный контрастных картин и волшебных превращений. Ставить спектакль? Ещё более тернистый путь, на котором придётся преодолевать характер самого опуса – скорее повествовательно-эпический, чем действенно-драматический.
Но возможно, именно эта заковыристость задачи и раззадорила музыкального руководителя Большого театра Тугана Сохиева. Не будем забывать и о многолетних французских связях дирижёра, параллельно с ГАБТом сохранившего за собой руководство симфоническим оркестром Капитолия Тулузы (кстати, не далее как минувшей весной игравшим в Большом театре под управлением своего лидера, и тоже музыку Берлиоза – Реквием). В итоге в центре российской столицы теперь воссоздан, причём с несомненной любовью и тщанием, настоящий островок французского музыкального романтизма.
Это именно спектакль, в отличие от исполнения 14-летней давности. Какого масштаба сложности придётся встретить постановщикам, понимал и сам Берлиоз, писавший, что взятая им за основу трагедия Гёте «Фауст» наименее подходит для оперной адаптации. Но увлечённость главным сюжетом романтической эпохи была сильнее опасений. Композитора не останавливали ни творческие, ни организационные трудности. Он соглашался на исполнения полные и частичные, театральные и концертные, наряду с успехами терпел провалы. Был даже период, когда, впечатлённый тёплым приёмом в России, так отличавшимся от критического отношения в родной Франции, он подумывал о переселении в нашу страну.
Иными словами, достойно воплотить берлиозовскую партитуру на сцене Большого театра было для нынешних российских исполнителей делом чести, долгом продолжателей давней традиции русско-французских музыкальных связей.
Буду честен: при всех благородных усилиях команды Тугана Сохиева «Осуждение Фауста» не захватывает так, как может захватить слушателя «Травиата» или «Пиковая дама»: эпос никогда не сравнится с лирической драмой по степени непосредственного эмоционального воздействия. Да и мелодический материал здесь, как уже отмечалось, иного, не хитового свойства. Если, допустим, сравнивать с сюжетно родственными произведениями, то берлиозовский кабачок Ауэрбаха с его песенками о крысёнке и блохе уступает оффенбаховским «Сказкам Гофмана», украшенным искромётной балладой о Кляйнзаке, или «Блохе» Мусоргского, которая по яркости одна стоит иной оперы. Уж не говорю о «Фаусте» Гуно, полном фантастических музыкальных красот.
Берлиоз берёт другим: в благородно-меланхоличных ариях его Фауста, в просветлённо-мечтательных монологах его Маргариты есть нечто такое, что в гораздо большей степени соответствует романтико-философскому духу Гёте, чем любовные мелодические разливы Гуно. Ну а там, где танцуют духи-сильфы, или где Фауст с Мефистофелем взмывает к звёздам, чтобы тут же гибельно кануть в преисподнюю, или где ангелы поют финальный райский гимн спасённой душе Маргариты, оркестр под управлением Сохиева расцветает истинно берлиозовским великолепием красок, пусть и слегка затушёванных вуалью аккуратной интеллигентности, что свойственна Сохиеву, более ювелиру, чем мастеру плаката.
Солистов дирижёр подобрал с той же свойственной ему аккуратностью. Поначалу, правда, албанский тенор Саймир Пиргу (вновь, как и в Реквиеме, исполнивший главную сольную партию) не слишком уверенно справлялся с высокой тесситурой. Кто-то из соседей по залу даже пошутил: «И похож на Цискаридзе, и поёт примерно так же». Но вскоре певец обрёл свою форму – а шансов ему для этого композитор предоставил довольно, вооружив Фауста несколькими огромными ариями и объёмными дуэтами. Точно попала в стиль и образ меццо-сопрано Ксения Дудникова (Маргарита). Но главной симпатией публики стал, пожалуй, бас Дмитрий Белосельский, своей ироничной подачей партии Мефистофеля вызвавший настоящую овацию.
Режиссёра Большому театру удалось привлечь поистине мирового класса – это Петер Штайн. Вопреки популярному представлению о «сумрачном германском гении» он взял на себя скорее другой компонент знаменитой блоковской формулы – «острый галльский смысл», выстроив при помощи сценографа Фердинанда Вегербауэра и художника по костюмам Наны Чекки зрелище ясное и классическое почти до школярства. В его версии если уж крестьяне – то такие, какими их изображали в старинных идиллиях. Если черти – то с рогами и перепончатыми крыльями, как у Босха, Брейгеля и Доре. Если ангелы – то в белых балахонах и с нимбами, как на церковных фресках. Прямо будто ставилось это не в Большом театре, а в ТЮЗе (но обладающем бюджетом Большого театра!). Это мы в вечно экспериментирующей России полагаем, что опера обязательно должна ставиться поперёк сюжета с перенесением действия на тысячу лет вперёд или назад, с превращением египетской рабыни в советскую заключённую, а жителя пушкинского Петербурга в ленинградского блокадника. На Западе, по крайней мере среди мастеров старшего поколения, такое не очень принято. Вы можете себе представить, допустим, Франко Дзеффирелли, позволяющего себе перекроить классический сюжет?
Поделиться книгой: