Помоги проекту - поделись книгой:
В последние годы проблема внешней задолженности страны отошла вроде бы на второй план. Руководители нашего государства бодро рапортовали о том, что внешний долг страны неуклонно снижается. Вольно или невольно вводя общественность в заблуждение. Потому что обычно они говорили и продолжают говорить лишь о государственном внешнем долге, который действительно неуклонно снижался. 1 января 2000 г. он был равен 158,7 млрд. долл. (максимальное значение на начало года за все время существования Российской Федерации). А вот 1 января 2014 года он уже составлял 61,7 млрд. долл. Последние данные на 1 октября 2014 года – 48,3 млрд. долл. По сравнению с максимальным значением сокращение почти в 3 раза! Все бы хорошо, но дело в том, что кроме государственного долга есть еще долг российских частных компаний и банков. А он рос опережающими темпами. В 2000 году он был равен 19,5 млрд. долл. (11 % всего внешнего долга), а 1 января 2014 года он достиг 667,2 млрд. долл. (91,5 %). Последние данные по частному внешнему долгу (на 1 октября 2014 г.) – 631,1 млрд. долл. (92,9 %). Примерно 1/3 внешнего частного долга приходится на банки, оставшиеся 2/3 – на компании нефинансового сектора. Название «внешний частный долг» достаточно условное, поскольку среди компаний и банков много организаций со 100-процентным или преимущественным участием государства в капитале. Поэтому лучше эту часть долга называть внешним корпоративным долгом.
До недавнего времени наши банки и компании резво наращивали внешние долги путем рефинансирования старых задолженностей с помощью новых кредитов и займов, получаемых на международных финансовых рынках. Фактически выстраивалась долговая пирамида. Запад, введя экономические санкции в начале 2014 года, сначала приостановил дальнейшее строительство этой вавилонской башни. А затем и полностью прекратил это строительство, когда летом запретил предоставление российским банкам и компаниям «длинных» и «средних» кредитов и займов.
И тут выяснилось, что валюты у российских банков и компаний для погашения своих внешних обязательств может не хватить. Основным источником стали международные резервы Российской Федерации, которыми управляет Банк России. Долгое время выдерживалась такая пропорция между внешним долгом и международными резервами, которая обеспечивала покрытие долгов почти на 100 % (см. табл. 11).
Но вот уже в конце 2013 года началось снижение степени покрытия внешнего долга международными резервами. Оно ускорилось в 2014 году и на 1 октября 2014 года покрытие составляло лишь 2/3. Данная тенденция была обусловлена, с одной стороны, разгоравшимися аппетитами наших банков и компаний к внешним заимствованиям, а, с другой стороны, начавшимися с марта 2014 года экономическими санкциями Запада, падением цен на «черное золото», ускорившимся бегством капитала из России и т. д.
Табл. 11.
* На 1 января
** На 1 октября 2014 г.
На самом деле в приведенной выше таблице не все учтено.
Во-первых, у банков и компаний есть кое-какие валютные «заначки» на счетах в российских банках. По данным Банка России, на 1 декабря 2014 г. на валютных счетах частного сектора экономики находились средства, равные 8.467,1 млрд. руб. В валютном эквиваленте это примерно 172 млрд. долл. Но все-таки надо иметь в виду, что валюта на банковских счетах российским организациям нужна не только для того, чтобы погашать свои внешние обязательства. Многие компании занимаются импортом товаров и услуг. По прошлому году среднемесячные валютные расходы на оплату импорта составляли 26,5 млрд. долл. Нам неизвестны планы компаний по использованию валюты на счетах в российских банках. Допустим, что она будет разделена на две равные части: 86 млрд. долл. будет потрачено на импорт (эквивалент 3-месячного импорта); еще 86 млрд. долл. можно потратить на погашение внешних долгов.
Во-вторых, не все международные резервы можно потратить на погашение внешних долгов. Давайте посмотрим, из чего складываются резервы. На 1 декабря 2014 года, по данным Центробанка, объем его международных (золотовалютных) резервов составил около 419 млрд. долларов. Порядка 45 млрд. долларов приходится на золотой запас, это «святое», это наш стратегический запас на случай полной блокады, войны и других чрезвычайных ситуаций. Еще порядка 171 млрд. долларов приходится на Резервный фонд (89 млрд. долларов) и Фонд национального благосостояния (82 млрд. долларов). Это вообще валюта Минфина, которая имеет особый статус и которую Банк России не имеет право продавать российским банкам и компаниям. Таким образом, реально Банк России мог продать валюты на сумму 202 млрд. долларов. Это по состоянию на 1 декабря прошлого года. Согласно самым последним данным Банка России, по состоянию на 26 декабря международные резервы России упали до 388,5 млрд. долл. Для продажи банкам и компаниям у Банка России могло остаться порядка 180 млрд. долл.
Итого, для погашения внешних долгов внутри страны имеется валюты 180 + 86 = 266 млрд. долл. Расчеты грубые, буду рад, если кто-то их скорректирует. Но существенных корректировок быть не должно.
Мы сейчас не обсуждаем такую «мелочь», как способность наших хозяйствующих субъектов купить валюту из «закромов» Банка России. Ведь покупка будет производиться по курсу, близкому к 60 рублям за доллар. Это в начале 2015 года. А что дальше – один лишь Бог ведает. Боюсь, что многие хозяйствующие субъекты будут не в состоянии купить валюту по ценам 2015 года.
Теперь о том, сколько придется платить по обязательствам, обусловленным внешними кредитами и займами. По оценкам Банка России, эта сумма около 100 млрд. долл. в 2015 году. Формально вроде бы иностранной валюты, находящейся в пределах российской банковской системы (резервы Банка России + валюта на счетах российских банков) вполне достаточно для выполнения указанных обязательств.
Но ведь валюта нужна и для других целей.
Во-первых, как мы уже сказали, она нужна для оплаты импорта. Наш экспорт традиционно превышает импорт. Многие годы страна имеет громадное положительное сальдо по внешней торговле, поэтому проблем с оплатой импорта уже давно не было. Правда, часть этого сальдо оседает за границей, причем Банк России даже не отражает эти суммы, поскольку имеет место нелегальный вывоз капитала. Та часть положительно сальдо, которая фиксируется Банком России, в 2013 году была равна 208 млрд. долл. (экспорт – 526 млрд. долл., импорт – 318 млрд. долл.). Внушительно! Собственно, за счет этого сальдо и происходит прирост валютных средств в банковской системе России. За 2014 год пока данных нет. Многие эксперты справедливо говорят, что под влиянием таких факторов, как экономические санкции и падение цен на «черное золото» положительное сальдо внешней торговли будет меньше, чем в «тучные» годы. Встречал оценки сальдо на 2015 год в диапазоне от 100 до 150 млрд. долл. Готов взять «оптимистическую» оценку в 150 млрд. долл.
Во-вторых, валюта нужна для того, чтобы удовлетворять в ней потребности тех, кого наша статистика называет «экспортеры капитала». А как дела обстоят в этой сфере? Перед новым годом Президент России Владимир Путин сказал, что отток капитала в 2014 году составит 120–130 млрд. долл. При этом он сказал, что половина этого «оттока» приходится на покупку нашими гражданами наличной иностранной валюты. Таким образом, даже рядовые жители России в ушедшем году активно участвовали в выводе капитала из России (сами того не подозревая). Каков прогноз оттока капитала на 2015 год? Перед новым годом СМИ сообщили, что Банк России повысил прогноз оттока капитала из РФ в 2015 году с 35 млрд. до 99 млрд. долларов, в 2016-м – с 29 млрд. до 60 млрд. долларов.
О том, как Банк России «прогнозирует», уже ходят анекдоты. Напомню, что ровно год назад Банк России сообщил, что в 2014 году отток капитала из России составит 20 млрд. долл. В первом квартале прошлого года реальная цифра оказалась равной 63 млрд. долл. Э. Набиуллина сориентировалась, заявив в апреле, что отток капитала будет «существенно выше» первоначальной оценки. В мае она обнародовала новую оценку на 2014 год – 85–90 млрд. долл. И опять «промахнулась». Так что новой серии «прогнозов» Банка России я не верю. Думаю, что в лучшем случае отток капитала останется на уровне прошедшего года, т. е. 120–130 млрд. долл. Хотелось бы ошибаться в своем прогнозе. Ошибка может произойти в том случае, если наши денежные власти в нынешнем году начнут «шевелиться», а не имитировать бурную деятельность.
Что же мы имеем в «твердом остатке»? Почти все 100 % положительного сальдо по внешней торговле в следующем году могут пойти лишь на то, чтобы обеспечивать «отток капитала» из страны. Имеющихся на сегодняшний день валютных ресурсов в банковской системе России (266 млрд. долл.) на погашение внешних долгов в 2015 году (около 100 млрд. долл.) хватит. Получается, что будет израсходовано около 38 %. Вроде бы при таком раскладе можем прожить этот год и следующий 2016 год.
Но в заключение хотел бы сказать три «но».
Во-первых, я не очень доверяю оценке Банка России, согласно которой выплаты по внешнему долгу в 2015 году составят 100 млрд. долл. Многие международные соглашения по кредитам и займам содержат условия, называемые «ковенантами». Они дают право кредитору (заимодавцу) требовать единовременной выплаты полной суммы долга в случае существенного ухудшения финансово-экономического положения должника и/или страны, в юрисдикции которой он находится. Такие «ковенанты» могут заработать в 2015 году, поскольку существенное ухудшение состояния нашей экономики очевидно. И все иллюзорное валютное «благополучие» закончится уже в нынешнем году.
Во-вторых, имеющийся валютный ресурс страны (266 млрд. долл.) не покрывает всей суммы наших внешних долгов (680 млрд. долл.). Степень покрытия составляет менее 40 % (а не 66,9 %, как это может следовать из табл. 11).
В-третьих, существует опасность, что иллюзия достаточной «валютной подушки» будет по-прежнему порождать бездействие наших денежных властей. Максимальный горизонт их видения – один год. При оптимистическом раскладе (если в действие не вступят «ковенанты»), валюта закончится через 2,5 года. На всех экономических субъектов в России ее все равно не хватит. Значит, будут банкротства, дефолты, переход наших компаний под контроль западных кредиторов. За эти 2,5 года мы могли бы сделать очень многое, чтобы не допустить такого финала. Но, боюсь, что наши денежные власти ничего делать не будут. Потому что не хотят и не умеют. И дальше своего носа не видят.
Международные резервы России под «дамокловым мечом» санкций
Международные резервы Российской Федерации – основная часть всех внешних активов России. По данным Банка России, на 1 октября 2014 г. все внешние активы России были равны 1.410,9 млрд. долл. Это активы, которые сформированы в результате вывоза капитала в разных формах (прямые инвестиции, портфельные инвестиции, прочие инвестиции). Международные резервы – также зарубежные инвестиции, их осуществляет Банк России. Они составили 454,2 млрд. долл., или 32,2 % всех внешних активов Российской Федерации.
Мы уже говорили о том, что международные резервы России – инвестиции с крайне низкой доходностью. Основная часть международных резервов России – ценные бумаги других государств. Они могут давать доход, измеряемый долями процента в год. Иногда они могут даже приносить убытки. Прежде всего, в результате изменений валютных курсов и падения цен долговых бумаг. Резервы в виде депозитов и других средств на счетах в иностранных банках также дают очень низкий доход. Пока данных по итогам 2014 года нет, но есть опасения, что международные резервы никакого «навара» не дали, вероятен «отрицательный финансовый результат», проще говоря, будут зафиксированы убытки.
Но и это не самое страшное. Могут быть другие, более драматические «сюжеты». Например, может произойти уничтожение части резервов. Фантастика? – Не совсем. Банк России не разглашает, в бумагах каких государств он размещает резервы. Но имеются инструкции, в которых перечисляются страны, бумаги которых Банк России может покупать. В свое время был определен список стран, бумаги которых могут покупаться Банком России для формирования наших суверенных фондов (Резервного фонда и Фонда национального благосостояния). Напомню, что эти фонды принадлежат Минфину, но в их валютной части они управляются Банком России. В этом списке фигурировали Греция, Италия, Португалия, Испания – страны, которые балансируют на грани дефолта. Не знаю, может быть, сегодня эти страны уже исключены из списков. Но, тем не менее, риск дефолта государства, бумаги которого находятся в портфеле Банка России, никогда исключать нельзя. Кроме того, валютные резервы Банк России размещает также на депозитных и иных счетах зарубежных банков. Тут также возможен дефолт банков и потеря резервов. Произошел, например, в 2013 году дефолт банков на Кипре. Правда, слава Богу, резервов наших в этих банках не было. Вспоминаются также события финансового кризиса 2007–2009 гг., когда на Западе «полегло» немало даже крупных банков. В августе 2008 года рухнул гигант Уоллстрит «Леман бразерз». Примерно в это же время у Национального банка Украины (НБУ) были зафиксированы непонятные убытки. Началось расследование. Возникло серьезное подозрение, что часть резервов НБУ была размещена в указанном банке Уолл-стрит. Расследование до конца не было доведено, версия связи потерь НБУ с банкротством «Леман бразерз» до сих пор не опровергнута.
Но если дефолты государств и банков – пока еще экзотика, то вот угроза потерь международных резервов в результате экономических санкций гораздо более реальна.
Считается, что международные резервы центральных банков имеют иммунитет от таких санкций, как замораживание, арест, конфискация, национализация. Объектами подобных санкций в первую очередь становятся активы государств и во вторую очередь активы частных компаний и физических лиц. Но это в теории. А на практике прецедентов, доказывающих, что международные резервы не являются «священной коровой» для Запада, уже достаточно. С 1979 года США проводят политику экономических санкций против Ирана. В СМИ не раз сообщалось о том, что Вашингтон осуществил замораживание валютных резервов Центрального банка Ирана. Правда, никаких деталей этой операции в открытых источниках я не встречал. В том, что такая заморозка проводилась, сомнений нет. Поскольку когда в 2013 году начались переговоры между Тегераном и Вашингтоном по поводу ядерной программы Ирана, Вашингтон официально заявлял, что готов частично разморозить резервы Ирана. Также известно, что в 2008 году Вашингтон стал давить на Европу с тем, чтобы союзники заморозили валютные резервы, которые Иран хранил в европейских банках. Иран успел сориентироваться и вывести в безопасные зоны от 70 до 80 млрд. долл.
Второй случай – заморозка валютных резервов Ливии в 2011 году. Инициатива, как всегда, исходила от Вашингтона, но он сумел сразу подключить к санкциям своих европейских союзников и Канаду. В общей сложности было заморожено около 150 млрд. долл. резервов Центрального банка Ливии, а также активов Суверенного фонда Ливии.
Может быть, читатели помнят давнишнюю историю со швейцарской компанией «Нога». В 90-е годы прошлого века и в «нулевые» годы эта фирма выясняла свои отношения с правительством России, доказывая в судах, что ей Россия что-то недоплатила. Я не буду пересказывать всю эту историю. Примечательно лишь то, что западные суды выносили решения об аресте государственного имущества России по искам владельца компании «Нога». И самое главное – Стокгольмский арбитражный суд в 2000 году вынес решение об аресте счетов Банка России и ВЭБа. 18 мая 2000 года Трибунал Парижа привел в исполнение решение арбитражного суда, в том числе произвел арест средств Банка России во французских банках. Правда, позднее это решение было отменено. Но важен факт, демонстрирующий, что никакого «иммунитета» международные резервы России не имеют.
Как известно, против Российской Федерации в 2014 году последовательно вводились санкции первого, второго и третьего пакетов. Третий пакет («секторальные санкции») начал действовать с 1 августа. В Конгрессе США и Белом доме сразу же приступили к подготовке четвертого пакета. Четвертый пакет не был введен в действие, его содержание не было даже обнародовано. Однако, как сообщали СМИ, он уже предполагал арест внешних активов России, включая международные резервы. В конце августа премьер-министр Украины А. Яценюк громогласно призывал Запад произвести арест зарубежных активов России, включая ее международные резервы. Вашингтон не готов пока использовать столь мощное оружие, поскольку оно обоюдоострое. Блокирование международных резервов России может вызвать недоверие всего мира к доллару, последствия этого шага прогнозировать никто не берется. Тем не менее, мы должны быть готовы и к такому сценарию. Подобно тому, как Генеральный штаб должен всегда учитывать возможность нанесения противником ракетно-ядерного удара по территории и объектам своей страны. Нам надо иметь в виду, что замораживание резервов может быть дополнено такой мощной санкцией, как блокирование международных расчетов Российской Федерации с использованием системы СВИФТ.
Что нам конкретно надо делать для минимизации последствий применения такой санкции, как замораживание международных резервов?
Во-первых, уменьшать долю доллара США в резервах. Поскольку инициатором всех санкций против России выступает Вашингтон. Хотя он в той или иной степени контролирует всю мировую финансовую систему, но наиболее эффективно этот контроль он осуществляет в той части, которая касается долларовых потоков. Потому что все расчеты в долларах осуществляются через корреспондентские счета иностранных банков в банковской системе США. Как видно из табл. 12, доля долларов в валютной структуре международных резервов РФ хотя и снижается, но очень медленно. Да и диктовалось это снижение не соображениями безопасности, а тем, что долларовые финансовые инструменты имели очень низкую доходность.
Табл. 12.
Источник: Банк России
Интересно посмотреть на географическую структуру размещения резервов России (табл. 13). Она отражает распределение валютных резервов по признаку местонахождения (регистрации) юридических лиц-контрагентов или эмитентов ценных бумаг. Географическая структура не совпадает с валютной. Например, Банк России может размещать доллары США на депозитах банков Европы или Японии.
Табл. 13.
Источник: Банк России
Среди прочих стран в 2014 году фигурировали такие государства, как Канада (2,9 %), Нидерланды (2,2 %), Япония (1,5 %), Австралия (1,1 %), Швеция (0,5 %), Норвегия (0,3 %).
Основной страной по величине размещенных резервов до недавнего времени были Соединенные Штаты. Но их доля постепенно снижалась. В 2014 году на первое место вышла Франция. Это отчасти снижает наши риски. В сфере санкций в одной «упряжке» с США всегда оказывается Великобритания. Доля США и Великобритании в 2009 году в совокупности была равна 48,8 %. В 2014 году она снизилась до 36,2 %. Это уже неплохо. Но, как показал опыт санкций Запада против России в 2014 году, Европа стала гораздо более послушной и за редкими исключениями стала двигаться в русле политики Вашингтона. Можно было бы изменить географическую структуру наших резервов за счет использования банков Китая. Даже для размещения в них традиционных иностранных валют – доллара и евро.
Появились первые признаки диверсификации структуры золотовалютных резервов за счет расширения круга международных финансовых организаций. До последнего времени для размещения валютных средств использовались МВФ (резервная позиция России в Фонде) и Банк международных расчетов (БМР). На эти две организации в 2014 году приходилось 2,7 % размещенных валютных резервов. После создания в рамках БРИКС Банка развития и Пула резервных валют, в Пул резервных валют Россия внесла 18 000 млн. долларов из своих международных резервов, которые будут учитываться в структуре ЗВР. В конце 2014 года это соответствовало 4,5 % международных резервов России.
Целый ряд стран, не входящих в «золотой миллиард», уже давно накапливает в составе своих валютных резервов те валюты, которые МВФ не признает резервными, то есть валюты «второго сорта». Причины могут быть разные. Прежде всего, такие валюты используются в двухсторонней торговле. Их легче заработать, и они практически более востребованы для обслуживания двухсторонних экономических отношений. Отход от накопления валют «первого сорта» снижает риски санкций в отношении действующей таким образом страны со стороны Запада. Пионером здесь является Иран, против которого Вашингтон осуществляет экономическую блокаду с 1979 года. Тегеран уже давно отказался от накопления доллара США в своих резервах, а сравнительно недавно – и от евро (после того как США подключили к санкциям ЕС и заставили его прекратить закупки иранской нефти). В международных резервах Тегерана имеются юани, рупии, российские рубли, золото…
Среди валют «второго сорта» наиболее значимой является китайский юань. Доля юаня в общем глобальном денежном обращении в последние годы неуклонно растет. Она достигала рекордного значения 1,72 процента в сентябре 2014 года, что сделало юань седьмой из наиболее широко распространенных валют. Об этом свидетельствуют данные Сообщества всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций (СВИФТ)
Даже чиновники Международного валютного фонда склоняются к тому, чтобы включить юань в список основных резервных валют. По крайней мере, директор МВФ Кристина Лагард добивается этого с 2012 года. Кажется, в 2015 году этот вопрос будет решен путем официального голосования. Хотя некоторые эксперты не исключают, что США попытаются заблокировать решение (настаивая на том, что прежде юань должен стать полностью конвертируемой валютой). Министр финансов США Джейкоб Лью признал: «Юань может стать де-факто резервной валютой даже до того момента, когда станет полностью конвертируемым». Европейский центральный банк также обсуждает возможность включения юаня в свои официальные резервы.
Целый ряд стран не стал дожидаться формального признания юаня резервной валютой и включает его в свои международные резервы. Уже на начало 2012 года, по оценкам экспертов, юань находился в международных резервах 12 стран. Детали использования юаня в качестве составляющей международных резервов не раскрываются, в отчетности стран по резервам, представляемой в МВФ, он попадает в позицию «прочие валюты».
Пока Китай вообще не фигурирует в отчетности Банка России, касающейся управления международными резервами. А почему бы нашему Центробанку не только использовать китайские банки для депозитов в традиционных резервных валютах, но также формировать часть своих резервов в китайской валюте? Об этом сегодня говорят многие российские эксперты. Правда, наш премьер-министр Д. Медведев однажды заявил, что Россия включит юань в состав своих резервов не раньше, чем Китай осуществит переход к полной конвертируемости своей валюты. И в этом он оказывается солидарным с Соединенными Штатами, которые угрожают, что не будут голосовать в МВФ за придание юаню статуса резервной валюты до тех пор, пока он не станет полностью конвертируемым.
Думаю, что экономические санкции Запада против России заставят наши власти забыть про формальности, диктуемые Международным валютным фондом и быстрее принимать решение о включении китайской валюты в свои международные резервы. Перед новым годом был сделан важный шаг в этом направлении. 29 декабря 2014 г. Китай и России заключили соглашение о валютном свопе, что предполагает обмен национальными валютами для стабилизации своих платежных балансов и валютных курсов юаня и рубля. Лимит свопа – 150 млрд. юаней (эквивалентно примерно 24,5 млрд. долл.), соглашение рассчитано на три года. Это уже серьезная заявка на то, что китайская денежная единица будет использоваться для формирования валютных резервов России.
Золото как альтернатива долларовым резервам России
Выше я писал о путях снижения рисков утраты международных резервов в результате возможных экономических санкций Запада. Наверное, самым безопасным с точки зрения защиты от экономических санкций активом в составе международных резервов является золото. Вроде бы мысль понятная и очевидная. Мировой опыт показывает ее верность.
Между прочим, в международных резервах многих стран Запада доля золота очень заметна, иногда она подавляющая. На 1 января 2014 года доля монетарного золота в международных резервах отдельных стран была следующей (%): США – 70; Германия – 66,0; Франция – 64,9; Нидерланды – 51,0; Италия – 65,1; Португалия – 84,2; Греция – 75,3; Австрия – 46,4; Бельгия – 32,8. В целом по странам зоны евро доля золота (включая золото ЕЦБ) была равна 63,0. Впрочем, такая картина вполне объяснима. Основная часть торговли стран зоны евро приходится на взаимный товарный оборот стран-членов, которым кроме евро почти никакой другой валюты не надо. Высокий удельный вес золота в этой группе стран в первую очередь объясняется весьма скромным уровнем международных валютных резервов европейских стран. И уже во вторую очередь физическими объемами металла. Хотя, следует признать, что ряд стран Западной Европы обладают большими запасами золота (декабрь 2014 г., тонн): Германия – 3.384,2; Италия – 2.451,8; Франция – 2.435,4; Швейцария 1.040,0.
Что касается США, то этой стране тем более не нужны большие валютные резервы, поскольку подавляющая часть всех международных расчетов как в сфере внешней торговли, так и в сфере операций на финансовых рынках, осуществляются с помощью долларов. А «печатный станок» ФРС, производящий эти доллары, находится в США. Поэтому США в международных резервах держат почти исключительно золото. Американской спецификой является то, что золотые резервы находятся на балансе казначейства, а не центрального банка (как в подавляющей части стран мира, в том числе России). Кроме того, оценка золотого резерва осуществляется не на основе текущих рыночных цен, а по фиксированным ценам, равным 42,22 долл. за тройскую унцию (это цена, которая была зафиксирована еще в начале 1970-х годов). Если бы рассчитывать долю золота в текущих ценах, то США были бы вне конкуренции (доля была бы намного больше 90 %). Можно даже сказать, что для США понятия «международные резервы» и «золотые резервы» почти совпадают. На 1 декабря 2014 г. США были вне конкуренции по абсолютной величине золотого резерва – 8.133,5 т. Примечательно, что уже в течение многих лет золотые резервы США не меняются ни на одну унцию.
Дядя Сэм в начале 1970-х гг. активно разрушал (или демонтировал) золотовалютный стандарт (Бреттон-Вудскую валютно-финансовую систему) и призывал все страны отказываться от золотых резервов как «предрассудка прошлого». Даже провел несколько показательных аукционов за счет своих запасов, чтобы «вдохновить» другие страны на распродажи драгоценного металла. Однако большого эффекта это не возымело. С конца 1970-х годов США свой золотой резерв больше не тратили.
В то же время в странах, относящихся к периферии мирового капитализма, картина совсем иная. Всего по группе стран, которые принято называть «страны с формирующимися рынками и развивающиеся страны» на 1 января 2014 года доля золота в совокупных международных резервах составила всего 2,7 % (данные Банка России). Примечательно, что даже у Китая, который попал в эту группу, доля золота составила лишь 1,1 % (при величине золотого резерва, согласно официальным данным, 1.054 т). Еще несколько лет назад по показателю доли золота в международных резервах Россия находилась на среднем уровне группы стран с формирующимися рынками и развивающихся стран. Но в последние годы эта доля у России начала подниматься (табл.14).
Табл. 14.
Источник: Банк России
Колебания доли золота в международных резервах определяется не только изменениями физических объемов драгоценного металла, но также динамикой валютной составляющей резервов и ценами на золото. Следует иметь в виду, что в целом уже на протяжении достаточно длительного периода времени (с 90-х годов прошлого века) цены на золото находятся на искусственно низком уровне. В 2014 году произошло очередное искусственное снижение цен на желтый металл на мировом рынке (результат манипуляций рынком так называемого «золотого картеля»). Поэтому в указанном году имело место снижение доли золота в международных резервах России, хотя уменьшения физических объемов металла не было, наоборот, имел место прирост его запаса. Во второй половине прошлого года доля золота в резервах превысила планку в 10 %. Это было обусловлено некоторым повышением цены на металл, увеличением его запаса в натуральном выражении, быстрым расходованием валютной части резервов. На 1 декабря 2014 года доля золота в международных резервах превысила 10,8 %.
Из табл. 15 видно, что запас золота в составе международных резервов Российской Федерации неуклонно увеличивался в физическом выражении.
Табл. 15.
Источник: Банк России, Союз золотопромышленников России.
Поделиться книгой: