Помоги проекту - поделись книгой:
Последние имеющиеся данные по операциям с наличной валютой – за октябрь. В этом месяце уже начинался ажиотаж. Спрос населения на доллары в октябре 2014 года по сравнению с предыдущим месяцем повысился на 61 %, на европейскую валюту – на 32 %, составив 9,2 млрд. и 4 млрд. в долларовом эквиваленте соответственно. Об этом говорится в декабрьских материалах Банка России. Доля долларов США в структуре совокупного спроса увеличилась до 68 % относительно 64 % месяцем ранее, доля европейской валюты сократилась с 34 % до 30 %. Чистый прирост наличной валюты на руках населения в результате различных операций российских банков составил 6,6 млрд. долл. Почти было достигнуто пиковое значение марта 2014 г. (6,8 млрд. долл.). В октябре началась буквальная долларизация наличного денежного обращения. Граждане стали уходить в «зеленую бумагу», а не в евро или фунты, швейцарские франки и иные экзотические валюты. Доллар в условиях сворачивания Программы количественных смягчений начал расти как на дрожжах.
Если исходить из самой консервативной оценки, что размах скупки валюты в ноябре и декабре был тем же, что и в октябре, то мы получим, что чистое приобретение валюты в IV квартале должно составить 20 млрд. долл. Приплюсуем их к официальным данным Банка России за первые три квартала 2014 года и получаем округленно 40 млрд. долл. чистой покупки иностранной валюты. Это рекорд. Согласно имеющимся у меня источникам, это абсолютный рекорд за все годы существования РФ. Но думаю, что я слишком консервативен в своих оценках. Мы же не забыли, что творилось в банках и обменных пунктах в ноябре и особенно декабре.
В последнюю декаду декабря 2014 года появился ряд оценок прироста запасов наличной валюты у населения, сделанных весьма авторитетными людьми. В интервью Business FM министр экономического развития РФ Алексей Улюкаев сообщил, что за 2014 год население России купило иностранной валюты на 30 млрд. долларов. «Есть статистика, сколько население приобрело наличной валюты, по итогам года это будет около тридцати с лишним миллиардов долларов. Это примерно четверть всего оттока капитала», – сказал глава Минэкономразвития. Примечательно, что накануне президент РФ Владимир Путин заявил, что по итогам 2014 года отток капитала из России составит 120–130 млрд. долларов. Глава государства признал, что это большая цифра, а также указал, что вывод капитала из РФ наполовину объясняется обменными операциями, которые совершают россияне. Таким образом, у Президента получается цифра как минимум 60 млрд. долл.
Забавная и одновременно грустная картинка. Президент и министр располагают цифрами, расходящимися вдвое. Вроде бы «одна команда»! В этой ситуации (исходя из приведенных мною выше оценок) я более склонен доверять оценке, озвученной Путиным.
Если к тем 20 млрд. долл. наличной валюты, которая имелась на начало 2014 года приплюсовать годовой прирост валюты в 60 млрд. долл. (цифра, названная В. Путиным), то получим 80 млрд. долл. наличной валюты на руках населения на начало 2015 года. По данным Банка России, на 1 декабря 2014 года наличная рублевая денежная масса в стране составляла около 8 триллионов рублей. Думаю, что уже в середине января, когда кончатся праздники и в случае, если наши власти не примут никаких реальных мер по спасению рубля, курс будет 60 рублей за 1 доллар США. Значит, в валютном эквиваленте рублевая денежная масса составит порядка 130 млрд. долл. Получается, что доля иностранной валюты в общем объеме наличной денежной массы в России в начале нынешнего года находится в районе 40 %. Единственное, что успокаивает: в нашей недавней истории доля иностранной валюты бывала и выше. В начале «нулевых» она находилась на уровне 70 %. А вот в 2006 г. она уже была равна 25,4 %; 2007 г. – 12,6 %; 2008 г. – 26,3 %[9]. Надо помнить, что кроме наличной валюты у наших граждан на валютных депозитах лежат средства, эквивалентные 3.971 млрд. руб. (данные Банка России на 1 декабря 2014 г.). В долларовом эквиваленте получаем еще 76 млрд. долл. Итого, на руках и на банковских счетах у населения имеется валюты на сумму 156 млрд. долл. Это очень мощный ресурс, способный расшатывать денежную систему России. Хотя граждане имеют российские паспорта и многие себя искренне считают патриотами России, однако в самый критический момент они, сами того не осознавая, могут нанести смертельный удар сначала рублю, а потом и любимой ими России.
Учитывая, что многие СМИ в России находятся под негласным контролем геополитических противников России, заставить граждан сыграть против рубля не так уж и сложно. Председатель Банка России Э. Набиуллина в апреле 2014 года очень резко высказалась против инициативы ряда депутатов, предложивших еще в 2013 году принять закон о запрещении хождения и даже хранения наличного доллара на территории России. Она заявила: «Это глупость, чтобы обменники исчезли. Какие-то ограничения вводить для людей – это из области фантастики. Это было бы огромным шагом назад»[10]. Госпожа Набиуллина очень, видимо, гордится тем, что Россия по обеспеченности обменниками в расчете на 1000 человек населения сегодня обогнала все страны цивилизованного мира. Это явный триумф валютного либерализма.
Я, впрочем, с ней согласен, что закон о запрете доллара нам не нужен, но совсем по другим причинам. Зачем нам новый закон, если у нас есть Конституция? Призываю нашу власть вспомнить статью 75 Конституции Российской Федерации. И принять срочные меры по ее выполнению.
Валютные резервы Центробанка = долларизация всей России
Тема долларизации российской экономики достаточно популярна в наших СМИ. Но чаще всего ее сводят к двум основным явлениям: а) накоплению и обращению наличных долларов США и иных иностранных валют на территории России; б) использованию и накоплению российскими банками и компаниями иностранной валюты в безналичной форме (валютные депозиты и иные счета; валютные кредиты).
Между тем нередко «за кадром» остается такое важнейшее явление, как долларизация деятельности наших денежных властей (Центробанка и Минфина). Хотя именно на них возложена задача укрепления позиций рубля как национальной валюты.
С середины 1990-х годов Банк России переключился на выпуск российских рублей в обращение (эмиссию) путем покупки долларов и другой иностранной валюты за рубли. Продавцы валюты – прежде всего российские экспортеры и иностранные инвесторы – получали рубли, используя их в качестве средства обмена и платежа в российской экономике. Рубли растекались по разным каналам на российском рынке, попадая в бюджетную систему, банковский сектор, розничную торговлю, сферу услуг, другие отрасли экономики. За каждым рублем, обращающимся в российской экономике, стоит доллар или иная иностранная валюта, которая попадает в золотовалютные резервы Банка России. Это модель денежной эмиссии, которую в учебниках называют «валютным управлением» (currency board). Эта модель присуща экономически слабо развитым странам. Если судить по модели денежной эмиссии, используемой в России, то придется признать: Россия – экономически слабо развитая страна. Модель «валютного управления» – свидетельство закамуфлированной долларизации экономики. При такой модели центральный банк занимается, по сути, перекраской «зеленой бумаги» (долларов) в национальные цвета. Российский рубль обеспечен преимущественно долговыми бумагами казначейства США и других стран Запада. И какая-то часть – валютными депозитами в иностранных банках.
Фактически Банк России стал выступать в качестве «валютного обменника», который обеспечивал спрос на «зеленую бумагу» – продукцию «печатного станка» Федеральной резервной системы США. Недаром Банк России стали называть филиалом ФРС.
Банк России отличается от Центробанков экономически развитых стран. Там используются две основные модели денежной эмиссии. Первая модель предусматривает передачу денег в экономику в виде кредитов Центробанка коммерческим банкам. Кредиты могут выдаваться под залог драгоценных металлов, государственных и корпоративных облигаций, акций и иные финансовые инструменты. Также центральный банк может выдавать кредиты коммерческим банкам под обеспечение тех кредитов, которые эти банки выдают предприятиям разных отраслей экономики. Это называется рефинансированием банков, данный способ денежной эмиссии наиболее способствует экономическому развитию страны, рефинансирование увеличивает предложение товаров и услуг в экономике, минимизирует риски инфляции.
Сегодня более широко используется на Западе вторая модель. Суть ее в том, что Центробанк кредитует правительство. В этом случае Центробанк покупает у правительства (казначейства) облигации, вбрасывая в обращение новые деньги. Далее эти деньги через бюджетную систему растекаются по всей экономике. Эффективность этой модели в значительной степени зависит от направлений и способов использования правительством полученных денег.
Тем не менее, в обеих моделях Центробанк развернут в сторону своей страны, своей экономики. А вот модель «валютного управления», используемая в России, предполагает, что Центробанк развернут к своей стране спиной, а работает на страны, валюты которых накапливает в своих резервах. Валюта резервов выступает в двух основных формах: а) валютные средства на депозитных и иных счетах в иностранных банках; б) номинированные в валюте долговые бумаги (облигации), выпущенные другими государствами. Доход от таких размещений резервов минимальный, т. к. проценты по депозитам и бумагам невысокие. А с учетом колебаний валютных курсов могут быть и убытки. Для России такие «размещения» валюты никакого «навара» не приносят, зато для стран Запада это получается почти беспроцентным, к тому же фактически и бессрочным кредитованием.
Конечно, в реальной жизни ни в одной стране мы не найдем в абсолютно «чистом» виде ту или иную модель денежной эмиссии. Имеют место смешанные, гибридные схемы. Немногочисленные апологеты нынешней колониальной модели денежной эмиссии Банка России, основанной на накоплении в активах Центробанка иностранной валюты, пытаются доказывать, что в «чистом» виде у нас нет «валютного управления». Да, в «чистом» виде у нас этой модели нет. Поскольку в активах Банка России кроме золотовалютных резервов имеются еще кое-какие активы. Назовем их «иные активы». Но, во-первых, эти «иные активы» не очень-то помогают развивать нашу экономику. Это преимущественно «короткие» деньги, которые на возвратной основе даются коммерческим банкам (операции РЕПО, кредиты под поручительства и залоги). А вот классическое рефинансирование коммерческих банков, которое может и должно развивать отечественную экономику, в активах Банка России присутствует в гомеопатических дозах. Во-вторых, доля «иных активов» не очень высока.
Ниже (табл. 7) приведу расчет доли активов в иностранной валюте (без золота) в общем объеме активов Банка России за период 1999–2014 гг. К сожалению, за период 1992–1998 гг. такой расчет сделать нельзя, поскольку в тогдашних бухгалтерских балансах Банка России нельзя вычленить ту часть, которую мы называем «валютные активы».
Табл. 7.
*Средства и ценные бумаги в иностранной валюте, размещенные у нерезидентов.
Источник: бухгалтерские балансы Банка России за соответствующие годы.
Достаточно низкая доля валютных активов в 1999 и 2000 гг. объясняется тем, что в это время Банк России активно приобретал ценные бумаги Минфина России, последнему надо было расплачиваться по долгам, которые накопились к лету 1998 года и привели к дефолту. Например, в активах Банка России на такие бумаги в 1999 году пришлось 36,1 %, а в 2000 году – 28,5 %.
Максимального уровня долларизация активов Банка России достигла в 2006–2008 гг. – свыше 90 %. В период 2011–2014 гг. обозначилась тенденция к снижению доли иностранной валюты в активах Центробанка. На 1 января 2014 года она оказалась минимальной за период с 2004 года. На «иные активы» 1 января 2014 года пришлось 33,1 %, в том числе (%): кредиты и депозиты – 21,6; драгоценные металлы – 6,2; требования к МВФ – 2,9; ценные бумаги – 2,0. Еще раз повторим, что обозначенные в балансе кредиты – почти исключительно «короткие» (РЕПО и кредиты под традиционный залог), рефинансирования банков там мало.
Свой тезис о том, что размещение валютных резервов не приносит Банку России никакого существенного «навара» подкреплю данными самого Центробанка, которые содержатся в периодических изданиях «Обзор деятельности Банка России по управлению резервными валютными активами» (табл. 8)
Анализ данных табл. 8 показывает, что доходность активных операций Банка России при размещении валютных резервов в период 2008–2013 гг. стремительно падала. По японской иене она в 2013 году упала до нуля. По основным резервным валютам – доллару США и евро – за указанный период доходность упала соответственно в 16 и 59 раз.
Табл. 8.
Источник: «Обзор деятельности Банка России по управлению резервными валютными активами» за соответствующие годы.
Итоговые результаты операций Банка России по управлению валютными резервными активами определяются такими факторами, как процентные ставки по банковским депозитам, номинальные процентные доходы от долговых бумаг, результаты переоценки долговых бумаг (под влиянием изменения рыночных условий), а также колебаниями курсов тех валют, в которых размещены международные резервы. Данные о финансовых результатах Банка России на поприще управления валютными резервами представлены в табл. 9.
Как видим, доходность в виде процентов и переоценки ценных бумаг была скромной, но все-таки положительной (хотя по отношению к общей величине международных резервов – смехотворно низкой, едва различимой). А вот суммарные потери от изменения курсов валют были вполне заметными, они составили за шестилетний период 42,3 млрд. долл. В итоге, по суммарному финансовому результату Банку России за период 2008–2013 гг. не удалось выйти даже на ноль. Интересно, кто-нибудь в нашем Правительстве, Счетной палате или Администрации Президента следит за «финансовыми успехами» нашего Центробанка?
Табл. 9.
Источник: «Обзор деятельности Банка России по управлению резервными валютными активами» за соответствующие годы.
Отчета Банка России (включая бухгалтерский баланс) за 2014 год еще нет. Можно только догадываться, какой будет доля иностранной валюты в активах Банка России на 1 января 2015 года. Думаю, что она будет ниже, чем за год до этого. Потому что международные валютные резервы России, которыми поручено управлять Центробанку тают прямо на глазах. Вот данные, свидетельствующие о динамике резервов в 2014 году (табл. 10).
Табл. 10.
Источник: Банк России
Как видим, за 11 месяцев прошлого года валютные резервы «стаяли» почти на 96 млрд. долл., или более чем на 20 %. Отток валюты из «амбаров» Банка России не компенсировался ее притоком. Отток валюты происходил и происходит в результате бегства капитала, в том числе в такой своеобразной форме, как скупка населением долларов (это, между прочим, с экономической точки зрения, – также бегство капитала). Повышенный спрос стали предъявлять на резервную валюту наши банки и компании, которым надо гасить внешние долги. Еще недавно они рефинансировали свои долги с помощью новых кредитов и займов на внешнем денежном рынке. Сейчас на этом способе решения долговых проблем поставлен крест. Причем не нашими властями, а Западом, который в контексте экономических санкций закрыл доступ нашим организациям к «длинным» и «средним» зарубежным кредитам и займам. Уже не приходится говорить о том, что Банк России в конце года очень весело «палил» валюту в целях поддержания падающего рубля. Только за одну неделю декабря 2014 года (с 17 по 24 число) Центробанку пришлось потратить более 15 миллиардов долларов, а международные (золотовалютные) резервы сократились до 389 млрд. долл. Таким образом, валютные закрома за прошлый год сократились как минимум на 116 млрд. долл.
Я это все говорю к тому, что при таких темпах «таяния» резервов через год, максимум два года, от них останется одна «лужа». Стало быть, если мы не хотим переходить на прямое использование долларов (как, например, это произошло в Панаме или Гондурасе), нам надо срочно перестраивать нынешнюю модель денежной эмиссии. Рубль надо будет выпускать не под валюту (ее может не оказаться в «амбарах» Центробанка), а в виде кредитования реального сектора экономики. Настоящего кредитования, а не пародии в виде «коротких денег» (типа операций РЕПО), которые интересны лишь финансовым спекулянтам. Таким настоящим кредитованием является рефинансирование коммерческих банков, работающих с реальным сектором экономики. Тогда у нас появится действительно свой российский рубль. А не тот, который сегодня обращается в России, являясь, по сути «зеленой бумагой», которую Центробанк перекрасил в другой цвет.
Управление международными резервами России в руках «финансового мегаспекулянта»
В предыдущей статье («Валютные резервы Центробанка = долларизация всей России») я затронул тему управления международными резервами Российской Федерации. Напомню, что, согласно определению Международного валютного фонда, международные резервы (они же золотовалютные резервы, или официальные резервы) – высоколиквидные активы, находящиеся под контролем государственных органов денежно-кредитного регулирования. Международные резервы состоят из средств в иностранной валюте, специальных прав заимствования (СДР), резервной позиции страны в МВФ и монетарного золота (стандартные слитки металла). «Валютные резервы» – понятие абстрактное. Как сообщает Банк России, формы этих валютных резервов очень разнообразны:
• наличная иностранная валюта;
• остатки средств на корреспондентских счетах, включая обезличенные металлические счета в золоте;
• депозиты с первоначальным сроком погашения до 1 года включительно (в том числе депозиты в золоте) в иностранных центральных банках, в Банке международных расчетов (БМР) и кредитных организациях-нерезидентах;
• долговые ценные бумаги, выпущенные нерезидентами;
• кредиты, предоставленные в рамках сделок обратного РЕПО[11];
• прочие финансовые требования к нерезидентам с первоначальным сроком погашения до 1 года включительно.
Как читатель догадывается, при учете резервов имеется множество нюансов, в которые я не буду погружать аудиторию.
По состоянию на 1 января 2014 года золотовалютные резервы (ЗВР) России составили 509,6 млрд. долл. По этому показателю Россия среди всех стран мира оказалась на шестом месте. Перед Россией оказались: Китайская Народная Республика, Япония, Саудовская Аравия, Швейцария, Тайвань. Непосредственно за Россией следуют Бразилия, Республика Корея, Гонконг, Индия. По некоторым оценкам, в конце прошлого года ЗВР Китая перевалили планку 4 трлн. долл. Следовательно, у России ЗВР на порядок меньше, чем у Китая. По оценкам Банка России, базирующимся на информации по 70 странам мира, на 1 января 2014 года мировые ЗВР были равны 12,2 трлн. долл. На тот момент времени доля КНР в мировых ЗВР была равна 32 %, а доля России – 4 %.
Международные резервы Российской Федерации состоят из двух частей: а) часть, принадлежащая Банку России и предназначающаяся для проведения денежно-кредитной политики; б) часть, принадлежащая Минфину России и предназначающаяся для финансирования разных проектов и программ правительства. Вторая часть сегодня сосредоточена в так называемых суверенных фондах – Резервном фонде и Фонде национального благосостояния. Часть Резервного фонда и Фонда национального благосостояния Российской Федерации, номинированная в иностранной валюте, размещается Правительством Российской Федерации на счетах в Банке России и инвестируется последним в иностранные финансовые активы.
Динамика ЗВР России очень неровная. Минимальное значение резервов в 10,7 млрд. долл. было зарегистрировано 2 апреля 1999 года (когда страна выбиралась из дефолта 1998 года). Далее начался десятилетний период наращивания ЗВР. Он завершился историческим максимумом: 8 августа 2008 года объем ЗВР достиг 598,1 млрд. долл. Это было накануне финансового кризиса 2008–2009 гг.
Во время финансового кризиса 2008–2009 гг. наблюдалось сильное падение ЗВР. Они тратились на поддержание рубля и спасение «тонущих» компаний (правда, большая часть денег из резервов тогда оказалась в банках, а не в реальном секторе экономики). В марте 2009 года был достигнут минимум – 376 млрд. долл. (падение на 37 % по сравнению с августом 2008 г.). Затем началась новая фаза наращивания ЗВР, которая длилась более четырех лет. Новый максимум был достигнут в мае 2013 года – 533,5 млрд. долл. После этого началось неуклонное «таяние» резервов, которое продолжается и по сегодняшний день. В середине декабря 2014 года в результате активных валютных интервенций резервы упали ниже планки 400 млрд. долл. Согласно последним данным Банка России, на 26 декабря 2014 года ЗВР был равны 388,5 млрд. долл. (падение на 27 % по сравнению с маем 2013 г.).
Теперь собственно об управлении международными резервами РФ.
Во-первых, как следует из выше сказанного, управление всеми российскими резервами, включая ту часть, которая принадлежит Минфину, взял на себя Центробанк. Лишь изредка правительство РФ (или сам Минфин) вмешивается в процесс управления казенной частью резервов. Например, в декабре 2014 года Минфин пожертвовал несколькими миллиардами (как он выразился, «свободной валюты») для целей проведения валютных интервенций и поддержания рубля. Фактически имело место нецелевое использование казенных резервов. В целом, складывается парадоксальная ситуация: казенными валютными деньгами страны управляет «независимая» организация, которая не относится к «органам государственного управления». Как говорится: «Все смешалось в доме Облонских».
Во-вторых, приведенные выше цифры объемов ЗВР России показывают, что процесс изменения величины резервов крайне стихийный. Он определяется не какими-то высокими, долгосрочными целями экономической политики России, а почти исключительно внешними факторами. Которые, в свою очередь, можно разделить на факторы конъюнктуры международных товарных и финансовых рынков и факторы геополитические. Под вторыми я разумею, в том числе экономические санкции Запада, которые уже начали зримо отражаться на величине наших резервов. «Управление» международными резервами, которое якобы осуществляет Банк России, мне почему-то напоминает картину Айвазовского «Девятый вал». Можно сказать, что изображенные на картине люди, которые ухватились за мачту погибшего корабля, также занимаются «управлением» – управлением своего спасения.
В-третьих, в результате такого «управления» ни Банк России, ни Минфин не получают никакого «навара». Я помню, как в начале 2013 года А. Улюкаев (в то время первый заместитель Председателя Банка России) с гордостью говорил о том, что по международным резервам в 2012 году удалось добиться доходности в 1 процент! Но и о таком показателе сегодня не приходится мечтать. Согласно данным Банка России доходность по международным резервам во всех основных валютах в 2013 году была микроскопической. По резервам в долларах США она составила 0,16 % годовых; по евро – 0,10; по британскому фунту стерлингов – 0,16. А по японской иене она была равна нулю!
Вообще, в кухне управления международными резервами много таинственного, почти мистического. Выше я уже отметил, что международные резервы Российской Федерации с мая 2013 года непрерывно «тают». Нам денежные власти объясняют: мол, «извините, обстоятельства». Все списывается на непрерывный «форс-мажор». Нефть дешевеет, капитал из страны бежит, приходится проводить валютные интервенции для поддержания рубля. А тут еще экономические санкции Запада создали дополнительную нагрузку на наши резервы, поскольку отечественные банки и компании лишились доступа к кредитам и займам на международных финансовых рынках.
Изменение валютных резервов Российской Федерации происходит в результате различных операций, который Центробанк совершает на финансовом рынке. Прежде всего, в результате купли и продажи валюты. Если резервы сокращаются, значит, Центробанк продает валюту. Вроде бы все понятно. Но следует иметь в виду, что международные резервы могут менять свою величину не только в результате «операций», но также под влиянием других причин и факторов. В статистике Банка России учитываются изменения международных резервов в результате действия следующих трех дополнительных факторов: 1) изменения валютного курса; 2) изменения рыночных цен активов (ценных бумаг); 3) «прочих изменений». Особенно таинственным и подозрительным является третий дополнительный фактор – «прочие изменения».
Привожу простую математику для детей среднего школьного возраста на основе статистики Банка России.
Международные резервы Российской Федерации (млн. долл.):
• на 01.01.2014 – 509.595
• на 01.11.2014 – 418.880 (последние имеющиеся данные).
Получаем уменьшение резервов за 11 месяцев: 90.715 млн. долл.
На основе помесячных статистических данных по графе «операции с международными резервами» вычисляю сальдо этих операций за 11 месяцев: 74.449 млн. долл. Это – номинальный объем валюты, купленной у Банка России.
На основе помесячных статистических данных по графам «переоценка резервов в результате изменения валютных курсов», «переоценка в результате изменения цен», «прочие изменения» получаю суммарное сальдо за 11 месяцев: 16.266 млн. долл.
Теперь нетрудно подсчитать, что за 11 месяцев 2014 года сокращение международных резервов Российской Федерации на 18 % (восемнадцать процентов) было обусловлено причинами, не связанными с «операциями» (проще говоря, с продажей валюты). Были какие-то другие операции, о которых можно только догадываться.
Можно, конечно, потерю почти 1/5 международных резервов Российской Федерации за 11 месяцев прошлого года списать на «головотяпство» наших денежных властей. Но что-то уж подозрительно большие «издержки». Как-то в классическую «халатность», «некомпетентность» и «головотяпство» верится с трудом. Впрочем, все это могла бы выяснить Счетная палата России, но ее к проверке «резервных закромов» не подпускают. Мол, Центробанк также как и «жена Цезаря вне подозрения».
Итак, лично у меня нет никаких сомнений в том, что в истекшем году управление международными резервами было убыточным, и в этой убыточности надо серьезно разбираться. К так называемым «объективным» причинам убыточности, связанным с рыночной конъюнктурой, могут примешаться причины сугубо «субъективного» характера.
Впрочем, наши денежные власти и сами не скрывают, что Банк России исчерпал свои возможности по эффективному управлению резервами на основе «традиционных инструментов». Таких как казначейские облигации и иные государственные долговые бумаги стран Запада. И валютные депозиты в иностранных банках. И тут они неожиданно в конце сентября 2014 года выступают с инициативой «расширения набора финансовых инструментов», которые Банк России может использовать для управления ЗВР. Закоперщиком выступил Минфин, но Центробанк сказал, что не только поддерживает эту инициативу, но и «проработал вопрос».
Суть предложения проста – в список финансовых инструментов кроме долговых бумаг других государств (казначейских облигаций и др.) следует внести также корпоративные бумаги – акции и облигации зарубежных компаний и банков. При этом был использован широкий арсенал аргументов: мол, доходность этих бумаг выше, чем у казначейских облигаций; корпоративные бумаги якобы менее уязвимы для экономических санкций Запада; надо «диверсифицировать инвестиционный портфель» Банка России и т. п. За всеми этими красивыми словами скрывается желание нашего Центробанка поиграть на иностранных фондовых биржах. В 2013 году, как известно, Банк России получил статус «финансового мегарегулятора». Но, судя по его делам и планам при новом председателе Э. Набиуллиной он все более явно приобретает признаки «финансового мегаспекулянта».
Планы наших денежных властей крайне опасные. Достаточно вспомнить, что в «нулевые годы» в мире наблюдался бум так называемых «суверенных фондов», в которых концентрировались валютные ресурсы казначейств разных стран (прежде всего, стран-экспортеров природных ресурсов). Они также «диверсифицировали инвестиционные портфели» за счет акций и облигаций разных компаний и банков. В годы финансового кризиса 2008–2009 гг. многие эти фонды просто лопнули. По всему миру в совокупности «сгорели» многие сотни миллиардов долларов.
Наши денежные власти окончательно «заигрались». Казалось бы, обвал рубля в декабре 2014 года, экономические санкции Запада, призывы Президента Российской Федерации проводить курс на диверсификацию экономики и импортозамещение должны были привести руководство Банка России и Минфина в чувство. В этих условиях Банк России должен был начать работу по перестройке механизма денежной эмиссии. В настоящее время Банк России работает по схеме «валютного управления», выпуская рубли в экономический оборот под накапливаемые валютные резервы. Такая модель денежной эмиссии обслуживает не отечественную экономику, а Запад. До недавнего времени это обслуживание заключалось в том, что наши денежные власти практически беспроцентно кредитовали казначейства США и других стран «золотого миллиарда». Закрывая дефициты их бюджетов, которые в немалой степени порождались и продолжают порождаться военными приготовлениями против России.
Госпожу Набиуллину и господина Силуанова совершенно не вдохновляет перспектива разворота Банка России в сторону отечественной экономики, кредитования отечественных предприятий реального сектора. Вместо этого они планируют осуществлять финансовую «подпитку» частного сектора западной экономики. Кстати, сегодня, в связи с новым витком «холодной войны» резко пошли вверх акции американских компаний, выполняющих военные заказы Пентагона. Рейтинги у этих компаний самые высокие. Очень рекомендую нашему «финансовому мегаспекулянту» разместить наши резервы в ценные бумаги корпораций ВПК США.
Уравнение российского дефолта
Выше я говорил о международных резервах России, рассматривая их как важнейшую форму долларизации нашей экономики. Международные резервы, с одной стороны, являются важнейшей частью нынешней экономической модели и отражают текущее состояние российской экономики. С другой стороны, они определяют ее перспективы. Прежде всего, они определяют способность российской экономики выполнять свои обязательства по внешним долгам.
Поделиться книгой: