Помоги проекту - поделись книгой:
Сама Ленайна прилегла справа от Линды. Но спать не могла.
Каждый раз — одно и то же!
Вначале они в угаре боя крушат и взрывают всё, до чего может дотянуться выпущенный из неведомых дебрей подсознания первобытный Зверь!
Затем… Затем дома, в обстановке осмысления и расслабления стыдятся сами себя. И своей работы. Горечь осознания того, что не на кого переложить ответственность за…
Убийства.
Как их не назови, но даже убийства
Неужели же из всех неисчислимых: прежде — за триллион, а сейчас — восьмисот тридцати миллиардов, расселившихся по ста тридцати пяти, а сейчас — ютящимися на оставшихся восьмидесяти шести Мирах, людей, только в них, нескольких сотнях танкистов, сохранился тот, охотничий, кровожадный Инстинкт?! Который только и позволяет успешно воевать с технологически всё ещё превосходящим, но, к счастью, не столь многочисленным, противником?!
Что же в них, слаженно думающих, и связанных незримыми узами крепче, чем наручниками, есть такого, что позволяет поместить их, танкистов, на остриё разящего без промаха, копья военной мощи Человечества?!
А ведь что-то — есть!..
Неспроста же ради получения такого обученного и слаженного экипажа, прощают и убийства преступникам, и гордыню изгоям, и…
Много чего ещё прощают — если церебральные показатели Мозга указывают, что вот
Пауэрсы дома вообще обобрали половину планеты — организовали Секту, и вводили адептов в гипнотранс, выкачивая деньги и имущество. А затем и вовсе: перешли на целенаправленное оболванивание населения планет целого Сектора. Пока их, наконец, не вычислил кто-то из корпуса межпланетной полицейской Лиги.
Сама Ленайна, конечно, ничем криминальным отметиться не успела… Разве только мыслями — мыслями о том, что ещё пара лет с дрожжами, и она сама взорвёт всю эту фабрику-ферму к чертям собачим!..
Но исключение, скорее, подтверждает правило: все экипажи танков — ярко выраженные Лидеры со скрытой (А зачастую — и не скрытой!) тягой к разрушению.
А уж эгоисты — ещё похлеще обычных людей. И систематически, не то — инстинктивно, не то — сознательно, конфликтующие с существующим порядком вещей. С Обществом. С Государством. С «общепринятой» моралью.
Если подумать — Государству и правда, есть смысл не пытаться наказать, или переделать таких с помощью тюрем, колоний на астероидах, и лоботомии.
А использовать.
Использовать эффективно: на благо остальных людей и того же Общества.
А если кто из таких лидеров-изгоев и погибнет — это произойдёт во благо всё того же Общества… И особого расстройства ни у кого не вызовет. Разве что принудит вербовщиков активней искать замену. За находку которой они получат премиальные.
Ленайна слыхала, и читала в старых архивах, (где информация хранилась ещё даже на бумаге, лазерных дисках, и флэшках) что раньше, на заре эры Колонизации, люди жили настоящими Семьями. И размножались сами. «Естественным способом». То есть — без Инкубаториев.
Для появления ребёнка мужчина и женщина должны были
Ну, и, разумеется, такое оставалось возможно лишь в эпоху, когда ещё не производилось принудительно-обязательной операции по извлечению яичников.
Ленайна автоматически погладила себя по чуть заметным шрамам: не-е-ет! Она вовсе не горела желанием
Какое счастье, что методика Накамуры-Перкинса позволила преодолеть варварский пережиток размножения в стиле животных!.. Вот уже шесть веков благодаря тому, что можно использовать миллиарды яйцеклеток, и миллиарды замороженных доз спермы от доноров, человеческое потомство плотно заселило эти самые сто тридцать пять Миров! Часть из которых теперь, к сожалению, потеряна… Но — ничего! После Окончательной Победы они их снова заселят! Да и планеты Сверков подгребут «под крылышко»!
Потому что это — счастье, что Сверки до сих пор придерживаются догматов своей Веры: размножаются только почкованием! Иначе бы они захватили не то, что Галактику — а и Вселенную!
Сама Ленайна о «продолжении Рода», «передаче своих генов», воспитанию в «своём» «стиле и традициях», и прочей подобной ерунде никогда не думала. После операции она, если честно, о том, что её яйцеклетки когда-то дадут жизнь её потомкам, попросту почти не вспоминала.
Да и зачем?
Эти выращенные в Инкубаториях, может, завтра, а может, и через сотню лет, маленькие носители её наследственных черт, скорее всего, будут воспитаны в Интернатах так, что на неё, что внешне, что характером, походить вообще не будут!
Ну и зачем ей такие посторонние, незнакомые, и к ней фактически никакого отношения не имеющие «дети»?!
Из их экипажа лишь она задумывалась над историей покорения Пространства, и почитывала Историю — о том, как революция в способе деторождения фактически положила к ногам Человечества весь космос: прилетай на подходящую по условиям планету, ставь там сотню инкубаторов, завози Воспитателей для Интернатов и машины для гипнообучения — и пожалуйста! Через сотню, или даже — меньше, лет, население может превышать миллиард!
И все — высококлассные специалисты в той или иной области! Шахтёры, сталевары, инженеры, архитекторы, агрономы пшеницы и кукурузы, сборщики устриц…
Операторы дрожжевых ферм.
Она на своей планете чётко знала: с момента прибытия первого корабля прошло всего сто тридцать три года, а численность населения зашкаливает: пять миллиардов. И уже компьютерное Управление Содружества ограничило рождаемость: иначе негде было бы жить и работать! Теперь баланс поддерживался только естественной смертностью. А она в условиях продвинутой медицины куда как низка: редко кто не доживает до ста.
С другой стороны, и работают теперь до восьмидесяти…
С третьей стороны, только то, что люди успели освоить так много Миров, и столь плотно заселили их, создав отличную инфраструктуру и мощную промышленность на каждой планете, и спасло человечество тогда, когда Цивилизацию Хомо Сапиенсов нашли Сверки. И теперь, конечно, не поваляешь дурака в шестичасовую смену, как, по рассказам старожилов, было до Войны.
Ленайна не знала, что и как пошло не так при первом и последующих Контактах.
Кажется, это именно Сверки начали уничтожать планеты целиком — вычищая их от любой жизни, и полностью разрушая прямо с орбиты хоть небоскрёбы, хоть подземные бункеры. Их технология тогда значительно опережала земную.
Но выход нашёлся.
Тогда-то и были разработаны Рапторы-краулеры. Позволявшие и землянам, пусть и не с орбиты, но «обрабатывать» планеты врага — так же! С гарантией стерильности.
Так что пришлось и Сверкам спешно строить гигантский флот, и окружать каждую свою планету мощнейшей системой защиты. То есть — рядами мощнейших оборонительных колец, как это называется, «глубоко эшелонированной обороны»: от отстоящей от планеты на миллионы миль линии первых перехватчиков, до орбитальных Баз-маток, и наземных ракетных станций.
Сейчас положение, насколько она знала, достаточно стабильное. Из земных Миров в строю осталось восемьдесят шесть, из Сверковских — сорок три. Вернее — уже сорок два. С учётом
И пока что теснить врага удаётся лишь за счёт чисто численного перевеса, и большего материального базиса. Промышленность тех земных Миров, что враг не смог уничтожить, напряжённо работает двадцать четыре часа в сутки: производит Линкоры, Фрегаты, Эсминцы, истребители и танки…
Не хватает обычно только экипажей. И — только для танков.
На Линкорах-то, и Фрегатах, с их непыльной работёнкой, навалом кому служить: а что, отстоял восемь часов вахты, за время которой, бывает, самое шокирующее событие — пролёт мухи, и — живи, как все. Развлекайся, пей, гуляй, трахайся с любой из толпы маркитанток и шлюх, которых на борту чуть ли не больше, чем членов экипажа…
Ну а во время боя всю ответственность на себе несут высшие офицеры. Эти, конечно, покомпетентней. Кончали Академии в Вест-Пойнте, или других Высших. И за дело даже иногда — действительно переживают.
Десять лет назад вербовщики активизировали свою работу на уцелевших Мирах.
Но толку было маловато. Да и правильно: зачем менять вовсе не голодное и, благодаря льготным государственным развлечениям, не совсем, всё же, серое и унылое, существование, с занудной, но — гарантированной работой, дающей верный кусок хлеба с маслом, на — почти верную смерть?! Кто из изнеженных и ленивых обывателей в двадцатом-тридцатом поколении, воспитанных в философии сибаритства, решится сам сменить уют и привычную «земную» обстановку Колонии на непонятную, и почти наверняка ведущую к преждевременной смерти, военную профессию?!
Ведь личная смерть — это, как ни крути… Личная смерть!
А что сейчас у человека по-настоящему ценного в жизни?
Вот именно. Только личная Жизнь.
Поэтому — чего ж удивляться, что несмотря на широчайшую кампанию по подогреву патриотизма, и всем этим призывам к Сознательности, Долга перед Человечеством в целом, и Защите своей Родины в частности, и потрясания такими аргументами, как короткий срок службы, и огромные (По меркам гражданских профессий!) зарплаты, удавалось за год набирать лишь несколько тысяч солдат с
А уж для танков — так и вообще: девять-десять реально боеспособных экипажей.
И если отбросить девять десятых отсеявшихся при учёбе, и тех, кто всё же не сработались, или даже поубивали друг друга, из отобранного с восьмидесяти шести Миров материала остаётся на весь Флот — пять-шесть троек. В год. А гибнет за тот же календарный год — три-четыре. Иногда — пять-шесть. Экипажей танков.
Этакий, поистине «убийственный», паритет…
Они, похоже, настолько же редки — люди, действительно подходящие для такой работы! — насколько и месторождения чистого радия!
И недаром же срок службы у танкистов действительно очень мал — увольнение в запас в сорок лет. А у остальных, «обычных», солдат и офицеров — в пятьдесят.
Вот только она пока знала лишь о двух экипажах танкистов, доживших здоровыми и сравнительно целыми до этого самого запаса.
Поэтому Ленайна и думала, что справедливо со стороны Государства не скупиться, и идти во всём навстречу их желаниям и капризам хотя бы во время отдыха — так, чтобы он позволял максимально восстановиться. Отвлечься. Развлечься. Успокоить взвинченные до предела нервы, и «уговорить — отвалить на …!» неизбежно возникающие каждый раз крамольные… Или даже суицидальные —
Или хотя бы — загнать их поглубже в подсознание.
И работать так, как положено: максимально эффективно.
Для себя она не обольщалась: она —
Мина, которую человечество пытается подвести под днище цивилизации Сверков. Благо, те сами показали пример — как добиться этой самой эффективности… Хотя и у них, похоже, в последнее время дефицит экипажей-троек!
Слушая мягкое посапывание Линды и успокаивающий, (Да, именно так он на неё и действовал!) какой-то по домашнему уютный, храп отключившегося Миши, Ленайна наконец смогла расслабиться, позволив мягким покачиваниям умной постели убаюкать себя.
Снилось ей, что она — ёж. На которого пытается сесть слон.
Бедный слон…
Утром Миши в постели не оказалось. В ванной тоже.
Ага — понятно, судя по тяжёлому пыхтению, он отрабатывает в тренажёрном зале!
И точно: Миша прыгал со скакалкой, сердито поджав губы, и грузно сотрясая упругий пластик пола. Она помахала ему рукой, он кивнул. Сама Ленайна начала с дорожки — вначале просто шаг, подом лёгкая трусца.
К моменту, когда Миша перебрался на тренажёр для дельтавидных мышц, Ленайна бежала со всей возможной быстротой — двадцать восемь кэмэ в час. Вскоре пот тёк с неё ручьём — чёртово шампанское! Но зато от неё хоть п
Впрочем, от Миши и в трезвом виде пахнет… Самцом.
Затем она взялась за мышцы икр — всегда они казались ей тонковатыми.
Часа через полтора, когда Миша отвалил снова в ванну мыться, появилась и Линда. Она тоже начала с дорожки. Ленайна в это время отрабатывала бой с пятью спарринг-партнёрами, по комплекции ничуть не уступавшими Мише, и работала пока без оружия.
Когда дошло до оружия, трёх из пяти андроидов пришлось забрать на срочный ремонт — сегодня Ленайна чувствовала всё равно оставшуюся где-то в глубине души злость и неудовлетворённость. Била и крушила от души! А уж орала!..
Затем она прошла к Мише в ванну — он как раз выходил из джакузи, промассировавшей ему то, что осталось «непромассированным». Линда вяло помахала рукой: сама она предпочитала спарринг с робо-ли, а уж его шипастое бревно чинить обычно необходимости не возникало: шипы — из закалённой стали!
Когда уже Ленайна вышла из ванной, Миша лежал, развалившись на диване в гостиной, и смотрел визио. Передавали новости.
— Слышь, Ленайна… Опять передавали про нас.
— Да ну? — особого энтузиазма она не ощущала. — И что сказали?
— Что благодаря героическим и грамотным действиям Флота отбита и зачищена очередная вражеская планета-база. Тем самым подорвано до трёх процентов промышленного потенциала врага, уничтожено два — его флота, и нанесён огромный моральный ущерб его боеготовности, боевому духу… Ну и всему тому, чему там можно чего нанести.
Сказали, короче, что тебе и твоему экипажу присвоено внеочередное воинское звание, и медаль «За заслуги перед Отечеством» второй степени. Официальное Награждение — через пятнадцать дней.
— Это как-то скажется на нашем счёте в банке?
— Разумеется! Разумеется. Майор получает на тридцать процентов больше капитана! Соответственно, Линда теперь — капитан, а я — старший капрал.
Ленайна фыркнула. Теперь осталось только получить «открытки к Рождеству»!
Она уже давно забыла те счастливо-наивные времена, когда огромная по меркам дрожжевых Ферм зарплата с пятью и шестью нолями потрясала её воображение. Она знала: воспользоваться деньгами всё равно вряд ли удастся.
Экипажи танков своей смертью не умирают.
С вероятностью до девяносто восьми процентов.
Завтрак заказали в номер.
Миша и Ленайна успели очистить почти всю початую банку от икры, пока Линда не соизволила домыться. Пришлось ей заказывать дополнительно. Фуа-гра Ленайне сегодня почему-то не пошло. Зато пошли зелёные маслины. И авокадо.
Когда с едой оказалось покончено, Линда озвучила сидящий в печёнках у всех вопрос:
— Н-ну? Как дальше «отдыхать и развлекаться»-то будем?
Миша буркнул:
— Я бы сходил куда-нибудь. Хотя бы в зоопарк.
Линда мечтательно закатила глазки к потолку:
— А я бы — в музей прикладного искусства!
— Ну уж нет. — Ленайна дёрнула щекой. — Ты и в прошлый раз перебила там достаточно керамики. Даром, что какой-то там эксклюзивной… Династий Минь-шминь, мать их, не вспомню, что там написали в Протоколе… Да и драться с тамошней охраной — нечестно! Всё равно, что отбирать леденцы у младенцев! Так что — пусть будет зоопарк. Надеюсь, тебе не придёт в голову кататься на удаве. Или летать на птеродактиле.
Зоопарк с достойным выбором живых форм имелся только в Столице.
Туда они и направились, воспользовавшись кабиной транслятора в вестибюле своего отеля. Им даже ждать не пришлось: желающих куда-то ехать в столь позднее утро уже не было. (Ещё бы! Только офицеры в отпуске могут позволить себе распоряжаться собой и своим временем так, как считают нужным. У остальных — жёсткие графики!)
Поделиться книгой: