Помоги проекту - поделись книгой:
– Метатрон и Диссидия, – я сделал небольшую паузу, пристально посмотрев на Икара, а затем спросил Сэма: – Сэм, кто этот человек?
Сэм смущённо замялся.
– Как ты узнал?
– Скажем так, я научился новым трюкам.
– М-да… Частично ты прав. Не беспокойся, с ним всё в порядке.
– Нет, Сэм! – возразил я. – Ты уж постарайся объяснить мне почему тот, кто стоит сейчас передо мной, похож на Икара, но им не является?
Сэм снова промедлил с ответ. Затем спокойно, как будто ничего не случилось, сказал:
– Понимаю, у тебя сейчас много вопросов, но поверь – это Икар, твой старый друг… Но сейчас я хочу поговорить не о нём. Всему своё время.
Я знал, что нет смысла продолжать расспросы. Я просто перешёл к вопросу, ради которого и пришёл.
– Послушай, Сэм. Мне нужна твоя помощь. Я уверен, что с твоими связями это не составит труда. Помоги мне найти Кару. Никто не знает где она и куда пропала, даже Легион. Она как сквозь землю провалилась!
– Ну, будем надеяться, что последнее с ней произошло не в буквальном смысле, – благодушно пробурчал старик. – Последний раз я виделся с Карой… Хмм, дай-ка подумать, – он почесал свою щетину, – где-то три года назад. Алекс меня уже про неё спрашивал, но я не против того, чтобы сделать ещё несколько звонков. Ну что ж, дай мне денёк. Если у кого-то есть новая информация о её местонахождении, я об этом узнаю. Обещаю тебе.
Обещание старика вселило в меня надежду. Я был переполнен оптимизмом. Я уже заранее предвкушал мою встречу с Карой и еле сдерживал своё счастье.
Время проходит очень медленно, когда его требуется убить. Оно цепляется за сознание и пульсирует в мозгу сводящим с ума тиканьем. Чтобы я ни делал, у меня перед глазами стояли стрелки часов, напоминая, сколько прошло и сколько ещё осталось ждать. Меня попросили подождать ровно один день, но этот срок истекал очень медленно.
Тут меня осенило, что я совсем позабыл о Алексе. В последний раз я его видел в штаб-квартире Легиона. С того времени со мной произошло столько всего, что мой раненый друг совсем выпал из головы. Решив исправить это упущение, я направился к нему домой.
Постучавшись без особой надежды, я отпер дверь ржавым ключом и был совершенно не удивлён, застав Алекса в той же позе за компьютером, что и в день моего первого визита к нему. Как и в прошлый раз, он не заметил моего прибытия. Периодически он что-то распечатывал, доставал из принтера и прикреплял к стене. Это была самая настоящая мозаика. События, места и даты были соединены нитками, образуя гигантскую паутину.
– Что это? – спросил я.
– А-а-а! – вскрикнул с перепугу Алекс, неуклюже подскочив на стуле и чуть не свалившись с него: видимо, на ноге до сих пор была шина. – Сколько раз, ну сколько раз нужно тебя просить так не делать?
– Не моя вина. Научись отзываться на стук.
– Тебе это нравится, да? Сводить меня с ума? Да и к тому же, запертая или открытая, эта дверь ничего не изменит. Если кто-нибудь да и захочет войти, то всё равно найдет способ.
Не было смысла спорить с ним. Он был упрям как осёл и кроме того, он был частично прав.
– Где тебя черти носят? Я тут пытаюсь хронологию событий составить и мне не помешала бы дополнительная информация, но этот козёл Мэт…
– Лекс, – грубо перебил я его, – Ты слышал о Джоне?
Алекс замолк и помрачнел. Над ним как будто повисла грозовая туча. Он посмотрел на монитор.
– Да. В штаб-квартире Легиона я сумел взломать видеотрансляцию из камеры Джона и перенаправил её через собственную прокси сеть Легиона себе. Я всё видел… и это ужасно!
– Я даже не знаю, что мы можем поделать. Кажется, это за гранью наших возможностей.
Алекс задумался, почесал как всегда небритый подборок и продолжил мою мысль:
– Это за гранью
– Идея дельная, я к тому же недавно с ним виделся. И как мне это не пришло в голову раньше? Но согласится ли он?
– Ну вот как раз и узнаешь, – Алекс фыркнул и снова уселся за монитор.
Я же тем временем наслаждался видом ночных многоэтажек, самая близкая из которых находилась не более чем в пятидесяти метрах от дома Алекса. Вид был наипрекраснейшим. Можно было детально всмотреться в каждое окно, которое жило своей собственной жизнью. Каждое из них рассказывало отдельную историю, которую можно было читать как интересную книгу.
Я мог так сидеть хоть до утра, но вдруг на крыше одного из зданий я заметил какой-то странный силуэт… Чёрт побери! Какой-то тупица решил покончить с собой прямо перед моими глазами! «Лекс, ещё свидимся. Я свяжусь с тобой», – бросил я, выбегая из квартиры друга. «Эй, куда ты? Что случилось? Чокнутый…» – раздалось мне вслед.
Я бежал что было мочи. Пока лифт поднимался на крышу, я проработал все возможные варианты: что лучше сказать, как переубедить самоубийцу, чем его успокоить, как отвести от края и т.д. К сожалению, все мои хорошие идеи испарились, когда я распахнул дверь на крышу.
Я знал, что поднялся на семнадцатый этаж, однако отсюда мне казалось, что я нахожусь как минимум на сто семнадцатом. Я недолюбливал высоту; панического страха я не испытывал, но и желанием лазать по высоткам не горел. Мне было не страшно упасть и разбиться насмерть, но мне было страшно само падение…
– Эй, мистер, прыгать собрались?
– Чт…что? Кто там? Стой! Не подходи! – испугался мужчина.
На первый взгляд это был совершенно обыкновенный человек. Ничем не выделяющийся мужчина в чёрном дешёвом костюме. Явно не Связующий. Перепуганный, дрожащий от холода и полный нерешительности. Его огромные круглые очки показались мне очень старомодными. Такие встречаются очень редко. Ну кто же будет такие носить? Хотя… Алекс.
– Эй, эй! Спокойно, друг. Я не собираюсь делать ничего особенного. Обещаю, что не буду хватать тебя и прочее.
– Обещаете?
– Да, обещаю. Какой смысл мне тебя спасать, если ты сам не будешь этого хотеть? Ну спасу, ну отправлю к врачам, ну напичкают тебя антидепрессантами, а под конец всё равно сделаешь своё дело. Психоаналитиков и их чудотворные таблетки переоценивают, – мужчина лет тридцати пяти был немного растерян, но продолжал внимательно слушать меня. Лицо его показалось мне знакомым. – Чтобы жить, нужно этого хотеть. Я не твоя вторая половинка, чтобы вселять в тебя жгучее желание жить.
Кажется, я сболтнул что-то не то: мужчина вздрогнул, опустил голову и на его синих от холода щеках заблестели слёзы. Он даже не пытался сдержаться. У этого человека явно случилась большая беда. Коротко обдумав свой следующий ход, я рискнул и спросил:
– Жена?
– Жена, сын, собака – все! – мужчина балансировал на краю бездны.
Собака?.. Теперь я вспомнил этого человека. Я видел его и его семью, когда покидал разрушенную штаб-квартиру Легиона. Видимо, души членов его семьи были уничтожены во время нападения, в результате чего с ними произошел какой-то несчастный случай. По-другому и не могло быть.
– Не знаю, важно ли это вам, но мне искренне жаль. Я знаю каково это – терять близких. Как вас зовут?
Мужчина на секунду задумался, видимо размышляя, стоит ли ему вообще отвечать.
– Брюс… Меня зовут Брюс.
– Ну что же, Брюс, я Льюис, но для друзей просто Ли. Теперь же, если вы не собираетесь прыгать, может, всё-таки расскажете мне, что случилось?
– Льюис, скажите, вы верующий? Вы верите в Создателя?
Я еле сдержал улыбку. Ах, ирония судьбы, да и только.
– Возможно… Думаю, он обязан существовать.
– Но если Он есть, то как Он может так бездействовать? Я не понимаю, как… как он мог забрать их у меня? Вот они здесь, у меня в объятьях, а вот их уже нету… – мужчина застонал. Очки упали с него и предсказуемо устремились вниз. – Моя Лина, ох, моя бедная Лина!
– Пути Господни…
– О, Льюис, прошу вас не надо. Мне всё равно, какие у него пути. Мне важно лишь то, что их больше нету в моей жизни. Я больше их никогда не увижу, не обниму…
– Да. Я вас понимаю, Брюс… «Пути Господни» – мне в задницу! – воскликнул вдруг я, улыбаясь, чем привлёк внимание отчаянного мужчины. – Так говорят лишь неудачники, которые пытаются оправдать всё плохое в их жизни «путями Господними»!
Я бы с радостью наплёл ему типичную религиозную брехню о том, что они всегда будут с ним если он будет веровать, но их нет – всё. Конец – и всё. Никаких «почувствовать», никаких «они счастливы в другом мире», никаких «они всегда с тобой».
– Как это случилось, Брюс?
– Мы пережили ужасную катастрофу пару дней назад лишь для того, чтобы на следующий день в нашу машину врезался пикап… Всё случилось моментально. Секунду назад они были и вот их уже нет. А со мной? А со мной ничего! Ни царапины! Как будто Он пожалел меня. Зачем? Зачем Он пожалел меня, Льюис?
– Что вы хотите услышать от меня, Брюс? Что в их смерти был хоть какой-то замысел?.. Изменится ли ваше мнение, если я вам скажу – да, была. Их смерть была не напрасной… Но поверите ли вы мне – незнакомцу? Я же что угодно могу вам сейчас наплести…
– А вы не большой мастер вести переговоры, не так ли? – мужчина улыбнулся сквозь слёзы.
– Послушайте, Брюс. Я знаю, что вы сейчас думаете, что у вас ничего не осталось, что больше ничего в вашей жизни не имеет смысла, и знаете, что? Вы частично правы. Если вы не можете поверить, что их смерть была не напрасной, так возьмите же себя в руки и сделайте её таковой! Продолжайте жить назло всем: силам природы, силам Божественным, силам людей! Проживите свою оставшуюся жизнь так, чтобы их смерть стала ненапрасной! Сами придайте ей смысл!.. Если вы сейчас прыгнете, то будьте уверены: вы никогда не увидитесь со своими родными. Если вы верите в Рай и всемогущего Создателя, то вы должны знать, что в Рай самоубийцы не попадают. Ваша жизнь бесценна! Её невозможно выторговать, невозможно купить! Она вам дана не просто ради того, чтобы прожечь её, не оглядываясь назад.
Тяжело дыша, я достал пачку сигарет и неохотно закурил. «До свидания, мистер Брюс», – сказал я, развернулся и не оглядываясь направился к выходу. Судьба Брюса уже не была в моих руках. Когда я уже начал спускаться, позади меня раздался голос мужчины: «Спасибо, Годфри». Вздрогнув, я тут же кинулся обратно, но никого там не застал. Крыша была пуста.
Часть XII: Скопление
Раздумья о том, кого я на самом деле повстречал, преследовали меня ещё некоторое время, но это тем не менее не помешало мне как следует выспаться в своей собственной постели, в своей пустеющей квартире, полной воспоминаний и событий. У этой квартиры много интересных историй, но у них нет ни одного слушателя. Все басни остались в прошлом. Они канули в Лету и их никто больше никогда не расскажет. Воспоминания о моих друзьях были больше никому не нужны, включая и самих друзей. Они остались запертыми в этих четырёх стенах.
Когда я проснулся, солнечный свет нагло светил мне в глаза, будто пытаясь отыграться за вчерашнее. Но агрессивные лучи были не единственным, что разбудило меня и сходу испортило мне настроение.
Телефон! Теперь я вспомнил, почему я их так ненавидел и редко пользовался. После своего возвращения я купил один по дешёвке на деньги, одолженные мне Алексом, и забыл про него. До сегодняшнего дня, во всяком случае.
– Да, слушаю…
– Льюис!
– Да? Кто это?
– Где тебя Доминионы носят, мальчик?!
– …Сэм?
– Он самый.
– Что случилось, Сэм? Который сейчас час? – спросил я старика, зевая.
– Уже давно за полдень, парень. Я тебе всё утро звоню. Слушай, я понимаю, что ты прошёл и как ты устал от всего этого, но тут мы все как на сковородке сидим.
– Что происходит, Сэм?
– Помнишь, я тебе говорил, что скоро договор о перемирии Связующих будет расторгнут и начнётся такая мясорубка, что предыдущая война покажется пикником? Так вот, это случится сегодня, парень.
Я вздохнул. К моему списку проблем добавилась ещё одна.
– Ну и дела! Только этого нам ещё не хватало!
– Льюис, ты и Икар – единственные, на кого я могу положиться. Мы просто обязаны вмешаться. Если все защитники перебьют друг друга, то уже будет неважно, сколько демонов будет нам противостоять.
Старик был прав, впрочем, как и всегда. Как бы мне не хотелось залечь на дно, зализать раны и засунуть голову в песок, я не мог себе этого позволить.
– Почему я, Сэм? Тебя многие знают, к тебе прислушаются.
– Я стар. Молодые Связующие меня не знают. Я уже прожил свой век и сделал для человечества всё, что смог. Теперь черёд других… Думаю, вернувшегося из Рая они послушают.
– Ладно, старик. Говори, что я должен делать.
– Не по телефону. Приходи ко мне.
По дороге я быстро купил закуску и начал кушать почти что на бегу, хотя участок Сэма был недалеко. Видимо, Икар знал мои «тайные ходы», так как он встретился мне на полпути. Эти аллеи уже не были такими загадочными, как вчера ночью. Теперь в них не было ничего мистического и таинственного – они были всего лишь грязными улочками, в каждом уголке которых ютилось по бомжу.
В участке нас встретил Сэм и тут же провёл в комнату допросов – подальше от посторонних глаз и ушей. Он также выключил все записывающие и следящие устройства.
– Это обязательно? – спросил я.
– Ты не поверишь, сколько раз я ловил за руку и переводил из этого участка агентов Легиона, а они появляются снова и снова, не хуже тараканов. Понятия не имею, где они их столько находят?
– Да-а-а… Можешь поверить мне на слово, они их не штампуют в каком-то подземном цеху.
Сэм понял мой намёк.
– Вот именно, теперь каждый знает, что даже у Легиона ресурсы ограничены. Теперь каждый хочет с ними поквитаться – за старые обиды или за предохранение от будущих.
– Так что именно намечается?
– Будет Скопление. Поедете вместо меня, я уже не в том возрасте, чтобы посещать подобные вечеринки.
Скопление – ничего особенного, лишь собрание лидеров самых могущественных и влиятельных лидеров анклавов. Такого не происходило с принятия всеобщего перемирия: не было нужды.
В былые времена многие Связующие и их анклавы находились в состоянии кровавой войны с Легионом и Скопления проводились в строжайшей секретности, дабы заговорщиков не обезглавили одним махом. Все понимали масштабы риска, но иногда всё-таки необходимо было встречаться, чтобы координировать общие действия против тирана. Если что и могло объединить различные анклавы, то это была ненависть к Легиону. В их поддержку могу лишь сказать, что она редко была безосновательной.
Я выгляжу невероятно глупо. Сэм заставил меня и Икара одеть деловые костюмы, к которым у меня была сильная неприязнь. Они олицетворяли всё то, что я ненавидел в нашем обществе. У меня не было никаких претензий к их физическому виду, но у меня были огромные претензии к той роли, которая возложена на них неписаными правилами и нормами нашего земного общества.
Я прекрасно понимаю, что на первый взгляд моё мнение может показаться бунтарским, но не в протесте дело. Я всего лишь хочу, чтобы у меня, у моих знакомых и всех людей без исключения, был выбор. Я сам хочу решать, что мне следует носить и мне до боли противно, что люди так и не отучились судить по человеку по его виду, нежели по его деяниям. Я не мог, не могу и не смогу принять мир, в котором мне не дают выбора.
Я следовал за Икаром. Мне сложно назвать этого человека своим другом. Он разговаривает не как Икар, ходит не как Икар, одевается не как Икар и действует не как Икар. Но несмотря на всё это, Сэм уверяет меня что это Икар… частично. Что это «частично» значит, я так и не понял.
– Мы скоро прибудем, – спокойно и монотонно сказал Икар из-за руля. – Поправь галстук.
– Куда же мы всё-таки едем?
– Поместье Ланкастеров. Особняк миллиардера Альберта Ланкастера.
Поделиться книгой: