Сказки о сотворении мира

— В том, что вы не дружите с законом, уважаемый Артур, виновато ваше юношеское легкомыслие. А в том, что не дружите с головой, виновато ваше недоверие к себе и к людям, которые желают вам добра. Если хотите, чтобы вас оставили в покое, примите совет: когда сюда придут полиция с прессой, и станут спрашивать, какого рожна вы разнесли головой машину, не упоминайте об автобусе вообще. Врите, как врали. Скажите, что вы мой родственник и ничего не помните, а я, если надо, смогу подтвердить, что провалы памяти беспокоят вас с детства. — На прощание Зубов похлопал Деева по здоровому плечу. — Поправляйтесь, друг мой.

Пришла ночь, санитарка выключила в палате свет, и сомнения принялись за Артура Деева с новой силой. «Вдруг мужик не брешет? — спросил себя Артур. — Вдруг он не полицейский, не страховщик?.. Тогда чего пристал? А если пристал, почему не верит? Что сделать, чтобы поверил? Морду ему набить? Валить отсюда надо, вот что. Валить, пока не поздно, — сделал вывод больной. — Предпочтительно за границу. А как ты свалишь без денег и без машины?» Холод мешал больному человеку сосредоточиться на деньгах. Он укутался одеялом, но не согрелся. Он заметил открытую форточку и встал с кровати. За окном стояла душная южная ночь, спираль обогревателя раскалилась, но не могла согреть замерзающего. Холод отделялся от костей и растекался по телу. «Беги за границу, Деев, — ответил человеку внутренний голос. — Беги, быстрее согреешься. Кому ты здесь нужен, кроме своих кредиторов? В кои-то веки к тебе по-человечески обратились, а ты жлоб, Деев! Настоящий жлоб. Вдруг хорошему человеку нужна помощь?» Артур хотел закрыть форточку и не смог. Рука задрожала, ноги подкосились, он схватился за раму и распахнул окно настежь. «Встань на подоконник и прыгни в низ, — посоветовал голос. — Прыгни и все станет просто. Все грандиозные проблемы легко уместятся в гробу».

Несчастный упал на пол и пополз от окна, чтобы не смотреть в могилу. Пополз вперед без оглядки так быстро, что бинт оторвался от ран. Пополз вперед по скользкому полу, и Земля показалась ему ледяной пустыней, у которой нет ни конца, ни начала. Ничего, кроме адского холода, потому что холодом веяло даже от раскаленного Солнца. Человек полз и полз, пока ладонь не наткнулась на теплый предмет, нежный, как стебель молодой травы, и зыбкий, как утреннее видение.

Артур пришел в себя от визга дежурной сестры, которая, вздремнув на рабочем месте, была схвачена за ногу ползущим по полу пациентом. Женщина кричала так, что Деев вынужден был очнуться и отпустить щиколотку, чтобы заткнуть уши. На шум сбежались люди со всех этажей. Все, кто не спал, столпилось вокруг нелепой фигуры, распластанной по полу.

Ни полиция, ни пресса к Дееву не пришли, и Зубов в больнице больше не появился. В камере хранения Артуру выдали чужие брюки, в регистратуре — справку о смерти, адресованную в отдел кадров мясокомбината. Артур пожаловался на жизнь гардеробщице, но та ушла обедать, и слушать не стала. Он попросился к сторожу на ночлег, но сторож готовился сдавать смену. Несчастный сел на скамейку, закурил и подсчитал наличность. Гонорар за чистосердечное признание показался ему щедрым, благодетель — до крайности подозрительным.

Для начала Артур купил пиво и изучил коробок, на котором был указан гостиничный номер. Ни фамилии, ни телефона, ни должности важного господина Зубова. «Так не бывает, — решил Артур, и его подозрение многократно усилилось. — Он сам врет, скрывается от полиции, — осенило бродягу, — не иначе, подломил банк и хочет расплатиться ворованным. Ворованного не жалко. Или он подставить меня решил? Интересно, сколько стоят мои «чистосердечные» в иностранной валюте?» — подумал Деев, но его язык неожиданно прилип к небу. Две дороги распростерлись перед Артуром Деевым в разные стороны: первая — дорога забвения, ведущая к прежней, беззаботной жизни; вторая — дорога сумасшествия, ведущая в лечебницу узкого профиля.

Артур прицелился в урну окурком: «Попадет — значит, судьба, — решил он, — и будь что будет». Окурок описал зигзаг и угодил точно в «вазу» на той стороне тротуара. Стрелок удивился. Прежде он был уверен, что по сложной траектории летают только пилотируемые аппараты. «Кривая какая-то у меня судьба», — сказал себе Артур и проникся дурным предчувствием. «Нет! — воскликнул он так громко, что напугал пожилую даму. — Я ничего не видел! Ничего не делал, не знаю… И знать не хочу! Это не мое дело, ясно? — дама вытаращилась на Деева. — Я нормальный, здоровый мужик. Почти здоровый и почти нормальный!»

На деньги Зубова Артур купил рубашку, коробку конфет и цветы. Свое отражение в витрине он нашел подходящим для углубления знакомства с барышней средних лет, обделенной мужским участием. Вкус домашних пирогов уже мерещился Артуру Дееву, но медсестра встретила его прохладно. Женщина приняла извинения за ночную вылазку, и конфеты с цветами приняла, но знакомство «углублять» отказалась:

— Тебе лечиться тебе надо, парень, а не шляться по бабам, — сказала она. — Ты весь светишься.

— Я здоров как буйвол, — сообщил Артур. — Просто ни черта не жрал со вчерашнего дня.

— Здоров? Сначала ты лежал в холодильнике, мертвее мертвеца, теперь светишься по ночам в темноте, как фосфором натертый. Шел бы ты к врачу, который тебя не знает, и лечился бы как следует… А ко мне не ходи. Вдруг, ты радиоактивный, а у меня ребенок.

— Я люблю детей.

— Тем более, лечись, а то своих не будет, — заявила женщина, и выставила поклонника.

Обескураженный Деев остался на улице без денег и без ночлега. Адрес отеля на спичечном коробке порядком истерся, но пожилой прохожий прищурился, даже надел очки, чтобы прочитать буквы.

— А… — сказал он, — это ж недалеко! Садись на автобус в сторону центра и смотри направо. На отеле должна быть вывеска. Мимо не проедешь.

Больше всего Артура Деева разозлил автобус, который тут же подошел к остановке и ждал, когда человек в бинтах заберется в салон. Человек и не думал ехать. Автобус стоял. Артур делал вид, что не замечает автобуса. Водитель проявлял настойчивость, пассажир нервно топтался на остановке.

— Едешь? — спросил водитель.

— Мне в другую сторону, — ответил Артур.

— Здесь один маршрут.

— Слышь, мужик! — психанул пассажир. — Валил бы ты по маршруту, пока не отгреб!.. — Дверь с грохотом захлопнулась. — Достал!!! — выругался Артур и пошел пешком, прихрамывая на больную ногу.

Прогулка по вечернему городу согрела и успокоила нервного человека. «Чем я рискую? — подумал он. — Мое темное прошлое Зубова не волнует, мое светлое настоящее — тем более. При таких-то кошельках, я бы тоже не волновался». «Выложишь все на чистоту — получишь кошелек… — обещал Артуру внутренний голос. — Будешь врать — по шее получишь. Зубов тебя мигом раскусит. Он тебя уже раскусил, осталось только разжевать и выплюнуть».

Последние сомнения Деева обуяли на пороге отеля. «Я же опять навру… — решил он. — Как же я могу сказать правду, если сам не знаю, правда оно или нет?» Чувство голода толкало молодого человека к дверям отеля, чувство страха гирями висело на его ногах.

— Чтоб я еще раз сел в автобус… — выругался Артур и переступил порог.

Последней надеждой стал верзила в ливрее. «Если выгонит — значит, не судьба», — сказал себе Деев и притормозил у верзилы. Швейцар покосился на бланш под глазом посетителя, на его разбитую голову, облепленную полосками пластыря, на тертые брюки… Деев нарочито нагло сунул руки в карманы.

— Если вы к Георгию Валентиновичу, — сказал швейцар, — нужно идти на второй этаж, затем повернуть направо.

Дверь номера оказалась открыта.

— Эй… — Деев заглянул внутрь.

Хозяин не ответил, и гость позволил себе войти. На полу заряжался аккумулятор видеокамеры, открытый ноутбук стоял на столе, там же были разбросаны снимки ландшафтов, вырезки из газет и журналов. Артур прикинул стоимость компьютера, умножил на процент вероятности скрыться безнаказанно и поделил на свою хромоту. Риск выглядел непривлекательно, а Зубов не производил впечатления столичного растяпы, непуганого провинциальным ворьем. Артур обратил внимание на прибор, похожий на переносную радиостанцию, который с лихвой покрыл бы его задолженность квартирной хозяйке. Он прикинул размер своего возможного вознаграждения, разделил на вероятность обмана: «Пятьдесят на пятьдесят», — решил Деев и не стал делать резких движений, чтобы его «кривая судьба» совсем не затянулась петлей на шее. Деев решил до появления хозяина не делать вообще ничего, даже не садиться на стул и, на всякий случай, заложил руки за спину.

«Энтропия хронального поля», — прочел он заголовок журнальной статьи, развернутой на столе. Статья содержала формулы, и он не стал вникать в суть. Рядом лежала распечатка лотерейных выигрышей двадцатилетней давности с подчеркнутыми номерами, и гость принял к сведению, что хозяин данного имущества сам не вполне здоров головой. «Квазианомальные искажения активных хрональных зон», — было написано в газетной вырезке, согнутой пополам и почерканной маркером. «Вот это я попал!» — удивился гость, рука сама потянулась к бумагам.«…Новый Орлеан 1875 год. Загадочное исчезновение парохода «Айрон Хилл» наблюдали, по меньшей мере, полторы сотни свидетелей. Спустя полвека, вниз по течению реки местные жители видели пароход, выплывающий из тумана…» Деев развернул папку. «Девонширский призрак… — почел он заголовок. — 1895 год. Бакфастлей, графство Девоншир. Доктор Суэйн, навестив пациента, сел в кэб и бесследно исчез. В ту ночь стояла ненастная погода, шел ливень, порывы ветра ломали деревья. Сорок лет доктора Суэйна считали погибшим… его кэб узнал на болотах постаревший пациент, но не смог приблизиться… Необычный кэб наблюдали в болотах Хэйфорда еще несколько очевидцев…» Артур взял следующую статью. «6 августа 1980 года при посадке в Эр-Рияде неожиданно пропал с радаров пассажирский «Боинг» Саудовских авиалиний. Останки самолета не были обнаружены, пассажиры, находившиеся на борту, считаются пропавшими без вести». Артур задумался. «20 октября 1991 г. поезд-призрак появился на станции Заполье вне расписания…» — сообщала следующая статья, но голос за спиной заставил гостя отдернуть руку от чужой собственности.

— Я разыскиваю вас по городу, — обрадовался Зубов, — поставил на уши врачей и полицию, а вы уже здесь! Вводите себя в курс дела?

— Да! — воскликнул Артур. — Именно призрак! Именно! Я сразу понял, с этим автобусом какая-то хрень.

Зубов запер дверь и включил диктофон.

— Слушаю вас внимательно. Как вы попали в автобус?

— Остановил на шоссе, — признался Артур.

— Прекрасно! И не заметили ничего необычного?

— Допотопный какой-то он… И дверь не сразу открылась. А что было делать? Я опоздал на экспресс. Этот… шел до Слупицы. Мне надо в Димитрово, Слупица дальше, и я подумал, если он остановит здесь, остановит и там.

— Итак, автобус остановился…

— Я зашел, и охренел: восемьсот… Это ж ни фига себе, такса! Я больше пятерки в жизни за проезд не платил.

— И что?

— Я ж не больной. Кондуктора нет, автобус едет. Меня уже тогда дернуло линять оттуда.

— Тарифу, который вы видели на кабине водителя, по меньшей мере, пятьдесят лет. Это цены до деноминации. Продолжайте, Артур.

— А чего рассказывать-то?

— Кроме вас в салоне были пассажиры?

— Нет. То есть, наверно, нет. Я не смотрел. Я думал, если старый автобус, значит фермерский, если фермерский — значит, кондуктор не зайдет. Если без кондуктора, нечего глазеть по сторонам.

— Как вы чувствовали себя внутри?

— Ой, хреново, — признался Артур. — Мне как схренело от таксы, так я больше и не прочухался! Если б я понял, что автобус того…

— Не могу поверить, что вы остановили его на дороге. Это удивительно, Артур! Почему никому кроме вас не пришло в голову это сделать? На остановках всегда есть опоздавшие…

— Откуда ж я знаю?! Я часто езжу автостопом, и сам подвозил, когда в карьере работал.

— Давайте подробно о каждой минуте поездки.

— Я ж смотрел в окно. Чего на кондуктора смотреть, если все рано денег нет?

— Что вы видели за окном?

— Ничего. Туман был неслабый.

— Туман?

— Ну да! Как в молоке.

— Артур! При ветре и дожде не бывает туманов!

— Ни фига себе, — вспомнил Артур. — Точно… Я же почему голосовал… дождь припустился. — Зубов включил компьютер и вывел на экран план местности. — Точно, — повторил Артур, таращась в красный глазок диктофона. — А я ведь тогда не подумал. Я ведь думал, как бы меня до Димитрово оттуда не выперли.

— Куда, вы сказали, направлялся автобус?

— На Слупицу. Так было написано на стекле. Километров двести отсюда, деревушка в горах. Туда вообще-то транспорт не поворачивает… Точно! Там и дороги нормальной нет.

Зубов подвинул карту к свидетелю, и тот восхитился четкостью изображения на плоском как стекло мониторе.

— Найди мне Слупицу.

Деев прочесал взглядом знакомый район и опять ничего не понял.

— Хрень какая-то. Дорога та самая? Или сто лет назад?

— Возьми курсор и поставь точку там, где находится поселок с названием Слупица.

Артур решительно ткнул курсором в дикую гористую местность.

— Уверен?

— Я же мимо указателя ездил, когда песок из карьера возил. Там ясно написано: десять километров. Дорога одна. Причем грунтовка, причем в горах… Нет, автобус там не пройдет.

— Автобус — да, — согласился Зубов. — Но наш объект — совершенно другое дело.

— Что за объект? — удивился Артур.

— Хрономираж. Без сомнения, самый настоящий хрономираж. Абсолютно идентичный, структурированный, четкий хрономираж, на котором вы, уважаемый Артур, рисковали уехать в прошлое. Если б вы вовремя не прыгнули за борт, остались бы там навсегда, потому что в следующий раз объект будет наблюдаться в лучшем случае через полвека.

— Ни фига себе!!! — воскликнул Артур.

— Я предположить не мог, что вы остановили его на трассе. Был уверен, что имею дело с инохроналом, пропавшим без вести полвека назад. Я был уверен, что вы пришелец из прошлого, а вы едва не увязли в хрональном поле. Смотрите, что произошло, — Зубов увеличил на экране развязку, на которой странный автобус переехал бордюр. — Участок трассы под виадуком проложен по старому руслу реки. До того, как каньон осушили и расширили, дорога проходила как раз по краю. Автобус не падал с моста, водитель сворачивал на старую дорогу.

Мурашки забегали по спине Артура.

— Не было там водителя, — признался он.

— Как вы сказали?

— Я же подошел к кабине, я думал, водила уснул. Там задымило…

— Что задымило?

— Черт знает… Я не понял.

— Что вы увидели в кабине, Артур?

Деев развел руками и хлопнул себя по коленкам.

— Это… не знаю, как и сказать, вот что!

— Ну-ка, выкладывайте начистоту.

— Ни хрена не увидел. Не было там водилы. Не было никого. Пустой автобус пер по маршруту и сруливал с моста. Я ж почему подошел… туман был. Я ж дорогу-то знаю. Вслепую ехать могу. Знаю, что место гиблое, мост узкий… Я же видел, что он повернуть хочет. Подошел к кабине и охренел. Пусто.

Зубов улыбнулся, и гость растерялся совсем.

— Смешно, да?! Я похож на идиота?

— Могу вас понять, Артур… Могу даже предположить, что вы старались занять водительское сидение.

— Я ничего не старался… Я взял баранку и все.

— И что же?

— Ничего. Я ж говорю, ни хрена не понял. Только взял баранку и получил по морде. Не верите?

— Почему же не верю? Синяк на вашей челюсти тому блестящее доказательство.

— Все равно не верите, — решил Артур. — Я не обижаюсь. Сам бы не поверил. Только по морде я получил, а кому сдачи давать — не понял. Нет уж, слушайте и не смейтесь! — обиделся Артур. — Не знаю, что это было, но кулак у него с кувалду. Разве б я открыл дверь башкой? Я б сам ему морду расквасил… если б увидел.

— При переходе объекта из одного хронального режима в другой, биологические организмы часто становятся невидимыми субстанциями с огромной энергетической концентрацией. Водитель был на своем месте, и вы своими действиями спровоцировали его, — объяснил Зубов. — Кому бы понравилось, что пассажир схватился за руль машины? И вы бы дали по морде. Кроме того, Артур, вам повезло, что дверь оказалась неплотно закрытой, удар такой силы мог расплющить вас всмятку.

— Меня?

— Водитель видел старую дорогу и ехал по ней обычным маршрутом. Вы видели новую развилку и хотели предотвратить аварию. О чем это говорит? О том, что событие произошло на границе спонтанного хронального поля. Если с вашей помощью мне удастся вычислить эпицентр, будем считать, что я не зря потерял машину.

— Значит, водила был? — догадался Артур.

— Думаю, пассажиры тоже.

— Они меня видели — я их нет?

— Иначе автобус бы не остановился, чтобы подвезти вас.

— То есть, получить по морде я мог, а дать по сдачи…

— Все равно, что плюнуть против ветра, — продолжил мысль Георгий Валентинович. — В спонтанных хрональных полях возникают центробежные эффекты, которые подавляют магнитные полюса и вектор планетарной гравитации. Вы представляете себе направление центробежной силы?

— Если к циркулярной пиле приклеить жвачку… — догадался Артур.