Помоги проекту - поделись книгой:
Верхние 1000 футов имеют круглые, как у пчелиного гнезда, очертания, и три отрога гор представляют собой удобное место для глетчерного льда, по поверхности которого, вероятно, можно найти дорогу к вершине {17}.
Через три года именно так и будет покорена Мак-Кинли. Между тем зима наступала на пятки путешественникам. Кук пишет:
Запасы еды почти иссякли, одежда была изодрана в клочья. Без шапок и практически без обуви мы волокли наши плоты по отмелям, бредя в ледяной воде по нескольку часов в день {17}.
Наконец испытатели судьбы вышли к большой воде и 26 сентября прибыли в поселок Тайонек, ровно через три месяца после выхода из него[28]. Руководитель экспедиции подвел итоги:
Мы прошли более 700 миль пешком, а на лодках и плотах – 300 миль. Мы исследовали большие площади новых территорий. Мы поднялись на гору Мак-Кинли на высоту 11 400 футов, обошли группу Мак-Кинли и собрали достаточно большое количество геологического и ботанического материала. Если говорить в общем, то за этот короткий период лета на Аляске мы сделали все, что было в человеческих силах {17}.
Знаменитый геолог Альфред Брукс открытия, сделанные доктором Куком, оценил как «более важные, чем восхождение на саму вершину этой горы» (
Один из главных недоброжелателей доктора Кука, ученый, альпинист, автор много раз переиздававшейся книги «Гора Мак-Кинли. Первые восхождения» доктор Террис Мур констатирует:
Величественная презентация Куком географических достижений 1903 года, его благородное и доброе отношение к другим членам группы, включая Данна, создали достаточно благоприятное впечатление о Куке как о лидере и компаньоне по путешествиям. Он был удостоен чести войти в различные ученые общества, географические и альпинистские клубы {52}.
Ученик Мура, один из известнейших американских альпинистов и истый враг Кука Брэдфорд Уошборн называет экспедицию Кука 1903 года «поразительным достижением, которое смогут повторить лишь через 50 лет» и восхищается тем, что экспедиция Кука «внесла бесценный вклад в географические знания об этой части внутренних районов Аляски» {79}.
Другой американский альпинист Арт Дэвидсон, прославившийся на склонах Мак-Кинли, и тоже не из числа сторонников нашего героя, пишет, что Кук «осуществил невероятную 750-мильную экспедицию вокруг Денали, после чего помог основать Американский клуб альпинистов» {25}. Это типичная оценка. Экспедиция circumnavigation[29], как ее называют американцы, занимает одну из первых строк в летописи наиболее славных деяний людей на Мак-Кинли.
Многоопытный современный путешественник, прочитав повествование доктора Кука или рассказы Данна о походе вокруг Мак-Кинли, долго будет восторгаться и думать: да возможно ли? И пешая часть, невообразимая по трудности, и опаснейшее восхождение, и безудержный сплав на построенных плотах! Три месяца! Более 1500 километров! Маршрут проходил по местам, неизвестным людям!
Отряд несколько раз разделялся, и люди порознь выполняли задуманное. Руководитель не может не радоваться, когда его небольшие группы самостоятельно и правильно выполняют свои задачи, а потом в назначенное время и в назначенном месте благополучно соединяются. Много слов сказано Куком о снаряжении и продуктах питания – он думал об этом, кажется, постоянно. Читая Кука, мы хорошо чувствуем его добросердечие: к товарищам по путешествию, к нанятым индейцам. Мы понимаем, насколько сам он силен, бесстрашен и подготовлен к худшим условиям походного быта. Данн написал, что для покорения великой горы нужны не только храбрость и решительность, но и интеллект. Очевидно, что интеллект Кука не отстает ни от его смелости, ни от его решительности.
Благодаря экспедиции 1903 года доктор Кук получил бесконечную фору как будущий покоритель Мак-Кинли. Он почти увидел путь на вершину Большой горы. Он наверняка думал о том, что предпочтительнее идти на вершину небольшим коллективом с минимальным и многофункциональным снаряжением. Он увидел склоны Мак-Кинли в первой половине сентября и не исключал этого времени года для возможного восхождения.
Цитируя статью и книгу Кука, автор опустил почти все длинные и насыщенные дотошными деталями географические сведения. Очевидно, что доктор Кук стал главным специалистом в Америке по Мак-Кинли.
Есть еще один важный аспект. За эти месяцы Кук научился путешествовать, точнее сказать, преодолевать трудности во время путешествия, трудности, заранее неизвестные. В будущем Кука поджидают еще одна затяжная осада Мак-Кинли, краткосрочное великолепное восхождение на вершину, бросок к Северному полюсу, тоже сравнительно быстрый, великолепный и подчиненный жесткому алгоритму, и возвращение с полюса к людям длиною в год – одно из самых великих путешествий в мире. Маршрут вокруг Мак-Кинли стал хорошей тренировкой перед возвращением к людям с Северного полюса, когда Куку потребуется искусство невыдуманного выживания.
Заканчивает Кук свою статью 1904 года так:
Местность, где расположена гора, лежит далеко в глубине материка, из-за чего доставка туда людей и припасов представляет собой большую проблему. Гора эта, наверное, одна из самых крутых среди крупнейших мировых вершин[30], а арктический климат начинает проявлять себя у самого ее подножия. В отличие от горы Святого Ильи, обледенение здесь не такое экстенсивное, чтобы весь маршрут следовать по леднику. Тому, кто сможет в будущем покорить эту громадную гору, придется прокладывать путь по осколкам скальной породы, ледяным склонам, остроконечным пикам, под средним углом в 45° – по крайней мере до высоты 14 000 футов. Это будет свершение, которое по своим непревзойденным трудностям и тяжким разочарованиям сравнимо с покорением Северного полюса {17}.
Кук живет с мыслью о полюсе. В письме от 14 декабря 1903 года Роберт Пири прислал ему теплые слова: «Поздравляю со сделанным на горе Мак-Кинли и весьма сожалею, что не удалось достичь вершины. Надеюсь, с другим снаряжением вы одолеете ее» (
Вряд ли в Америке были люди, которые сомневались в способностях и возможностях Фредерика Кука, и летом 1906 года он организует вторую экспедицию к полярной заоблачной вершине.
Глава 4
Вторая экспедиция на Мак-Кинли
После альпинистских уроков на Аляске доктор Кук сравнивает полярные исследования и высокогорные восхождения. Он находит, что они похожи: и те и другие приносят одинаковые радости и разочарования; человек, поработавший в полярных районах Земли или высоко в горах, «еще долго будет возвращаться опять и опять в места своего страдания и вдохновения» {22}. Кук готов снова штурмовать Мак-Кинли. В 1904 году после лекции, которую он читал любителям путешествий, к нему подошел преподаватель физики из Колумбийского университета Гершель Паркер и предложил 2000 долларов за свое участие в новой экспедиции. Кук согласился, набросав план похода вверх по реке Йентна, где находился перевал: за ним можно было начать восхождение по юго-западному склону Мак-Кинли.
Кук вновь получил от журнала Harper’s Monthly аванс за будущие статьи, а бизнесмен Генри Дисстон согласился вложить в предприятие 5000 долларов[31] с условием, что доктор Кук после восхождения устроит ему охоту на крупного зверя в удаленных районах Аляски.
По просьбе Паркера в состав экспедиции был включен его друг Белмор Браун, художник и путешественник-любитель, окончивший Гарвардский университет. На должность топографа Кук пригласил своего старого знакомого Расселла Портера, участника экспедиций Болдуина – Циглера и Циглера – Фиалы к Северному полюсу. Из старой команды в состав вошли Миллер (в качестве фотографа) и Принц (как погонщик лошадей). Последнему было разрешено взять с собой помощника, которым стал Эдвард Баррилл, кузнец из Гамильтона (штат Монтана). В качестве повара был принят Самюэль Бичер; а позже нанят старатель Джон Доккин. Террис Мур саркастически замечает: «Но с ними не было Роберта Данна, которого, как легко догадаться, не позвали» {52}.
Публикации Данна до такой степени не понравились членам Арктического клуба Америки, одним из учредителей которого был доктор Кук, что молодого человека лишили членства. Недовольный Стеффенс написал письмо в защиту Данна. Кук тоже встал на его сторону, стараясь свести скандал к минимуму, и решение об изгнании было пересмотрено. Тем не менее Данн, уже по собственному желанию, вышел из клуба. Маловероятно, что Кук обижался на журналиста за все его нападки. Однако, выбирая спутников для очередной экспедиции, начальник вполне резонно оградил себя от новых легко предсказуемых неприятностей. Любопытный диалог с Куком приводит Данн в заключительной, пятой статье:
– Вы не думаете, что руководитель, вызывающий сильную личную привязанность и энтузиазм у своих людей, хотя иногда и бывает несправедлив, а характер его вспыльчив, достигнет Полюса скорее, чем тот, кто сдержан и обладает уживчивым, ничем не примечательным характером? – спросил я.
– Данн, твой руководитель должен быть с характером ангела, – ответил Доктор {29}.
Главным отличием аляскинской кампании 1906 года от предыдущей являлось наличие моторной лодки для доставки снаряжения в верховье Йентны. Лошадей как вид транспорта сохранили, но нагрузку на них и на погонщиков, исходя из опыта 1903 года, значительно уменьшили. Кук с видимым удовольствием сообщает в книге разные подробности о своем моторном детище:
Баркас, построенный в Сиэтле, должен был справляться с мелководными быстрыми реками и обладать хорошими мореходными качествами, поскольку воды залива Кука весьма коварны. Баркас был 40 футов в длину, шириной в семь футов, с предельной осадкой в 20 дюймов. Двигался он с помощью мотора фирмы Lozier в 25 лошадиных сил с винтом, заключенным в трубу. Кроме того, лодка была оборудована веслами и парусами. Мотор весил 775 фунтов, а вся лодка – всего 3000 фунтов {22}.
Рассказ Кука о начале похода, когда происходили первые испытания лодки, пестрит терминами и описаниями неполадок: «в систему охлаждения проникла вода с грязью, которая забила обратные клапаны», «насос часто засорялся большим количеством взвешенного в воде ледникового ила», «карбюратор барахлил, поскольку в бензин попала вода», «винт заклинило в кожухе мелкими ветвями» и так далее. Несколько неожиданно путешественник сообщает:
Мне выпала особая задача считаться капитаном, а работать инженером. Роль капитана была простой, поскольку мой экипаж состоял из опытных людей, но как инженеру мне приходилось внимательно следить за многими аспектами работы бензинового двигателя {22}.
И – полный успех! – победные реляции следуют одна за другой:
На полном ходу баркас ринулся вверх по мутной пене и с невообразимой мощью понесся против стремительного течения. За шесть часов чистого времени мы дошли до Станции, побив все рекорды этой дистанции для всех типов лодок. Старатели, когда им удается на веслах или толкая лодки руками пройти реку данным маршрутом за шесть дней, считают, что им сильно повезло.
Примерно на 300 ярдов выше Станции река сужается и делает поворот, с опасной скоростью проносясь мимо громадного обрыва. Прежде ни одна лодка не могла пройти здесь против течения. Нам до сих пор удавалось преодолеть все стремнины, и эта не выглядела намного страшней других {22}.
Разумеется, они прошли опасное место.
После небольшой регулировки мотор пыхтел с легкостью и бесперебойностью часового механизма. Каждые 60 минут мы проходили вверх по реке расстояние, которое речная плоскодонка покрывает за несколько дней {22}.
Фредерик Кук. Из архива Центра полярных исследований Берда Университета штата Огайо
В один из первых дней путешественники обсуждали, какое имя дать лодке. Из девяти вариантов выбрали русское название горы Мак-Кинли – «Большой», проголосовав единогласно.
Молодец Кук! В следующей главе мы узнаем, что он взошел на Мак-Кинли. И если бы не «Большой», то никакой победы не было бы.
Отряд отплыл из Сиэтла 16 мая 1906 года на том же пароходе «Санта-Ана», что и тремя годами ранее, взяв на борт лошадей и лодку. Мэри Кук на этот раз не провожала мужа, оставшись дома с детьми: год назад семейство пополнилось девочкой Хелен.
Через две недели члены отряда высадились в Тайонеке. Лошадей снова спустили с корабля в воду, они благополучно доплыли до берега, но здесь на них набросились свирепые индейские собаки, и несчастные вынуждены были спасаться бегством. Несмотря на двухдневные поиски, шесть лошадей так и не нашли.
Книга Кука:
Примерно в полдень 3 июня Принц, Баррилл и Бичер сели на своих лошадей. Обоз из 14 лошадей в быстром темпе поскакал на север. Только немногие из них несли вьюки, состоящие из провианта на 30 дней и складной брезентовой лодки для переправ через реки. Все остальные вещи в верховья Йентны должен был привезти баркас {22}.
Для помощи были приглашены два новых человека: Расселл Болл и Уильям Армстронг.
К месту встречи в верховьях реки Йентны «Большой» прибыл раньше, чем караван с лошадьми. Разбив базовый лагерь, названный в честь Паркера «Паркер-хаус», и ожидая товарищей, Кук решил, используя брезентовую лодку, разведать дорогу к реке Кускоквим. Четверо тащили лодку бечевой, пятый сидел на корме с рулевым веслом.
По сыпучим пескам и галечным отмелям суденышко проталкивали, по порогам и водопадам проводили вброд. Продвижение было медленным: за полтора дня всего 13 километров, между тем днище лодки уже протерлось и требовался срочный ремонт. Миллеру и Армстронгу велели привести баркас в порядок, а Кук, Браун и Портер, сложив в рюкзаки палатки, спальные мешки, провизию и топографические инструменты, продолжили дорогу пешком. Портер, кстати, неутомимо работал с топографическими приборами, о чем с той же гордостью, что и о моторе, то и дело упоминает Фредерик Кук.
(Если о путешествии 1903 года вокруг Мак-Кинли параллельно рассказали Кук и Данн, то о летних работах на Аляске в 1906 году повествуют статья и книга Кука и дневники Брауна и Портера, которые щедро цитирует Роберт Брайс в книге «Кук и Пири. Полярная контроверсия завершена». Маршрут второй экспедиции Кука на Аляску, как и маршрут первой, приведен на карте Кука, но нас по-прежнему интересуют не картографические, топографические или географические подробности, а действия Кука, его характер и отношения с окружающими, особенно с Брауном и Паркером – его будущими главными оппонентами.)
«Вдоль побережья Аляски около Ситки». Фото Фредерика Кука
«В каньонах Чулитны. Залив Кука». Из книги «К вершине континента», 1908 год
Дневник Портера:
Поток извивался от стены к стене, нам приходилось практически постоянно переходить через него вброд по ледяной воде.
Путешествие вверх по этому холодному потоку выявило первоклассные качества Кука-компаньона в такой непредсказуемой ситуации. Он всегда находчив и внимателен к другим, пребывает в хорошем настроении и готов взять на себя больше тяжелой работы (
Дневник Брауна:
Вчера Доктор попал в серьезное положение на почти отвесном снежном склоне, уходящем на 1000 футов вниз. Кук взобрался на него и не мог повернуть назад, но в конце концов ему удалось дотянуться до дальнего края склона с помощью топора (
Книга Кука:
Мы, мокрые по пояс, в ботинках, полных ледяной воды, пересекли глубокий канал и начали восхождение. Склоны были крутыми, тогда как подлесок оказался плотным, как тропические джунгли, и мы на четвереньках карабкались и ползли сквозь ветви. Гнус доводил до бешенства, а в нашу одежду набились иглы от заманихи. Еще до того, как подняться на 2000 футов, мы изодрали в клочья штаны и вконец измучались. Часовой отдых и еще один час на обед сняли нашу усталость и восстановили энтузиазм. В течение этого времени мы заметили, что если бы мы добрались до старой ледниковой террасы примерно на 1000 футов выше и примерно четырьмя милями западнее, то увидели бы панораму горной цепи и решили бы, проходима ли она для наших вьючных лошадей. За два часа мы добрались до этого места и поставили там палатку. Б
Проходы выглядели многообещающими, но ни один из них не является перевалом до тех пор, пока кто-то через него не пройдет. Мы могли бы пройти там пешком, но для этого у нас не было ни времени, ни запаса продуктов. И в конце концов, наша цель – всего лишь выяснить с приемлемой вероятностью, годится ли проход для вьючных лошадей. Теперь мы были в этом уверены и с трудом вернулись к Паркер-хаусу, не сомневаясь в своей способности пересечь с нашими лошадьми горный кряж по новому проходу {22}.
Через три недели после начала движения отряды воссоединились; в честь этого были приготовлены особые угощения и устроен отдых. Не все новости, однако, оказались радостными. Книга Кука:
Принц с Барриллом и Бичером изрядно потрудились, тащась по пересеченной местности через болота, сквозь густой подлесок, с переходом нескольких больших ледяных рек, чтобы добраться до нас возле Паркер-хауса на расстоянии 130 миль. Лошадей стало меньше, а те, что выжили, ослабли и отощали, главным образом из-за постоянных мучений, доставляемых гнусом и слепнями. Те шесть сбежавших лошадей так и не вернулись. Что еще хуже, во время выпаса близ реки Белуга табун забрел на травянистую равнину, под которой горел пласт бурого угля. Несколько лошадей провалились и увязли в горящем угле. Шесть животных сильно обгорели, из них троих пристрелили, а остальные после заботливого ухода выздоровели. Теперь от прекрасного обоза осталось только 11 лошадей, но некоторые из них уже не могли нести груз {22}.
Лошади несли снаряжение и припасы. Фото Фредерика Кука
«Лошади переходят реку вброд. В бурные ледяные потоки и через холодные джунгли. В попытках подойти к горе Мак-Кинли мы постоянно промокали в ледяной воде в течение трех месяцев». Фото Фредерика Кука
Армстронг и Болл были отправлены вниз по реке в складной лодке, а караван 25 июня начал движение к перевалу. На лошадях, которых сопровождали восемь человек, были грузы для охотничьей экспедиции Диссонта и все снаряжение и припасы для восхождения на Мак-Кинли. Стояла теплая погода, и снег в горах быстро таял, по ночам шли проливные дожди, и реки вздулись. Начались знакомые Куку, Миллеру и Принцу крайне опасные переправы на лошадях. Вот наблюдения Кука по этому поводу:
Когда мы приближались к глубокому месту, каждый брал свою любимую лошадь и вел ее вброд, взбираясь на нее на ходу. Если плыть было недалеко и всадник сохранял хладнокровие, то задача выглядела даже веселой, но если заплыв продолжался долго, а всадника или лошадь охватывала паника, то это становилось проблемой для всех.
Паника, возникающая в середине сильного потока, похожа на ту, что появляется на больших высотах при звуках лавины. Это опасное психическое состояние, подавляющее способность быстро действовать, от чего зачастую и зависит жизнь. Некоторые вскоре приучили себя подавлять эту панику, но у других она с каждым разом становилась все более губительной. Мчащиеся ледяные потоки оказывают необычное воздействие на всех, кто подолгу находится поблизости. Несущейся воде сопутствует целая гамма переживаний. Большинство членов нашей группы чувствовали дух этой опасности стремнин, и когда мы вдыхали ледяные брызги быстрых потоков, одни становились оживленными и болтливыми, а другие тихими и мрачными {22}.
Из книги Кука: «Каждый брал свою любимую лошадь и вел ее вброд, взбираясь на нее на ходу». Фото Фредерика Кука
Самым уязвимым оказался Паркер. Роберт Брайс пишет:
Профессор Паркер немедленно выразил крайнее отвращение к таким переходам по воде. Даже несмотря на то, что он принял меры предосторожности, надев неуклюжий надувной жилет под свою куртку, его паника усиливалась при каждой переправе {12}.
В результате Паркер оказался ближе всех к смерти.
Книга Кука:
Поскольку река делала крутой поворот от одного утеса к другому, нам пришлось переходить два узких рукава, где вода мчалась с такой скоростью, что дух захватывало. При первом переходе почти все испытали какие-то неприятности и выкарабкивались из бурлящих струй с чувством, что только что избежали ледяной могилы. Следующий поток выглядел более обнадеживающим. Он был шире, и это давало нам больше пространства, чтобы миновать скалы, если случайно тебя понесет вниз. Четыре человека переправились с некоторым трудом, но избежав купания. Профессор Паркер взобрался на Билли Бака, лошадь, заслужившую репутацию лучшей на переправах через реки. Но в середине реки Билли Бак оступился, его понесло вниз по течению и затянуло под воду. На несколько секунд профессор с лошадью пропали из вида. Внезапно профессор вынырнул, направился к берегу, и Барриллу удалось выдернуть его из воды, когда тот уже готов был сдаться. Голова лошади еще виднелась, пока бурлящие воды огибали скалы, но после мы не видели несчастное животное. Мы думали, что потеряли лошадь, но предполагали, что ее поклажу должно вынести на берег течением. Во вьюке лежали некоторые вещи, совершенно необходимые для нашей работы, и самой важной и наиболее желаемой из них являлось ружье Брауна, ненадежно привязанное сверху. Две разведывательные группы отправились вниз по течению для поисков вьюка, и несколькими милями ниже они обнаружили Билли Бака. Он пасся в высокой траве со своим вьюком, все еще должным образом укомплектованным, и ружьем, несколько поцарапанным и с вмятинами, но все же исправным {22}.
Счастливым чувствовал себя Фред Принц – на спине Билли Бака находился весь запас табака.
29 июня Кук решил устроить разведку на лучших «речных» лошадях без всякой поклажи; с собой он пригласил Брауна, Баррилла и Принца. Дневник Брауна:
Рев воды не давал никакой возможности разговаривать, а громадные куски зеленого льда загромоздили реку и представляли опасность для лошадей. При первой переправе в том месте, где два потока сливались, лошадь Брилла[32] поскользнулась, и он вместе с животным пронесся мимо меня в облаке водяной пыли. Порой я сам не видел ничего, кроме бурлящей воды и водоворотов. Затем мою лошадь подхватило течение, и мы помчались вниз, задыхаясь в ледяном потоке, полном мелких льдинок и несущем нас мимо суровых отвесных скал. Наконец мы выползли на берег и лежали на скалах, дрожа до тех пор, пока не восстановилось кровообращение. Было восемь вечера, и холодный ветер завывал в каньоне. Казалось, что холод отнимал у нас жизненные силы (
Книга Кука:
Когда я заставлял коня войти в воду, он неожиданно оступился и рванулся назад, но сильное течение невероятно быстро перевернуло его. Не успев сказать ничего ни лошади, ни себе самому, я обнаружил, что держусь за живот животного, чьи ноги бешено молотят воду. Я оставил лошадь. Не знаю, отпустил я ее бессознательно или это было обдуманное решение, но в следующий миг, пыхтя и фыркая, мы бок о бок плыли к берегу.
Чалого пронесло всего около ста футов, и через большие валуны он выбрался на песчаную косу, где стоял и наблюдал, как стремительный поток мчит меня к скале. Казалось, я никогда не доберусь до берега, ибо из-за скорости потока я не мог опустить вниз ноги и нащупать дно. Чувствуя, что рука смерти близко, я сделал последнее усилие, все же выбросившее меня на гальку в тот момент, когда течение повернуло, чтобы втиснуться в туннель. Несколько минут я лежал на этой гальке вниз лицом, чуть ли не парализованный от холода и изнеможения. С возвращением сознания чувство холода усилилось, и когда я подошел к лошади, то заметил, что она тоже дрожит. До конца каньона оставалась всего миля, но у меня не хватило смелости, чтобы испытать ниже более опасные переправы.
Найдя в овражке немного хорошей травы, я оставил Чалого, намереваясь добраться до лагеря по краю каньона и предполагая прийти за ним утром, когда вода спадет. Подъем из каньона оказался очень трудным. Я отошел недалеко, прежде чем лошадь толкнула меня носом под руку, подтверждая, что способна карабкаться так же, как человек. Вместе мы проделали извилистый путь наверх, но там нас встретили еще б
Позже мы организовали экспедицию по вызволению Баррилла, но этим вечером, пока вода продолжала подниматься, а температура падала, он отказался от помощи и просил оставить его до утра, когда вода спадет. Как только взошло солнце, Принц взял Чалого и отправился освобождать Баррилла. Уровень воды настолько упал, что оба просто ехали верхом, не пускаясь вплавь. Баррилл провел 24 часа без еды и сна, но зато приобрел богатый жизненный опыт.
Мы вернулись в Паркер-хаус, чтобы разработать другие приемы штурма. Смелое предприятие по поискам перевала оказалось безнадежным и провалилось, но открытие множества ледников, гор и рек стало достаточной наградой за суровые испытания {22}.
Итак, начальник решил, что каравану с поклажей через хребет не пробиться. «Другие приемы» состояли в том, чтобы одолеть Мак-Кинли с юго-востока. Для этого сначала надо было сместиться с запада на восток более чем на сто километров, преодолев массу препятствий. Причем самой большой проблемой в предстоящей работе становились не ловушки, расставленные природой, – сильно ухудшалось физическое и моральное состояние Паркера. Роберт Брайс замечает:
Профессор Паркер, вконец уставший от движения по воде, назвал восхождение на Мак-Кинли морским предприятием. Он был так измучен трудным путешествием, что больше не мог взбираться на свою лошадь самостоятельно: ему требовалась помощь двоих {12}.
О каком же восхождении могла идти речь? Что же касается метафоры «морское предприятие», то она выглядит вполне удачной. Кук в своей книге слагает целую оду, которую можно было бы назвать «Альпинизм и вода на Аляске», завершая ее восклицанием: «Вода снизу, вода сверху, вода везде» {22}.
Двигаясь от Паркер-хауса на северо-восток, путешественники подошли к горе Клискон. Был объявлен день отдыха для лошадей: несколько из них вышли из строя, так что часть поклажи несли люди. Браун и Паркер поднялись на вершину, Портер и Баррилл занялись топографией, Кук и Миллер отправились на разведку. Впереди лежал поселок старателей Санфлауэр, до которого оставалось 18 миль. Легкомысленно не взяв с собой никакой еды, Кук и Миллер ушли далеко вперед. Голодные и усталые, неожиданно они натолкнулись на бревенчатую хижину, стоящую на четырех высоких столбах и недоступную для зверей. Соорудив лестницу, путешественники влезли в избу и были радостно поражены разнообразием и изобилием продуктов, хранящихся тут. Уже принявшись за еду, они нашли записку:
Этот лагерь является собственностью Сэма Вагнера, и всякий, кто придет, может им пользоваться. Оставьте все как есть и унесите то, что принесли. Используйте свои припасы, поскольку здесь они не растут. Если кто-то что-то украдет, то его по закону этих мест пристрелят как обыкновенного вора.
Сэм Вагнер {22}
Кук продолжает:
Еда комом стояла у нас в горле, когда мы направились в Санфлауэр, чтобы предстать перед законом этих мест. Но в Санфлауэре старатели сердечно нас приняли, а мистер Макдональд, главный покровитель новой старательской волны, предложил нам дождаться нашего обоза в своем переполненном лагере. Когда мы продолжили прерванный ранее обед, к нам присоединился Сэм Вагнер. Мы объяснили свой проступок в его лагере, и он успокоил нашу совесть, предложив вместе покурить {22}.
Отряд с лошадьми прибыл через два дня, в течение которых непрерывно хлестал дождь. «Профессор Паркер рассказал, как трудно было идти по болотам» {22}, – замечает Кук. 12 июня караван взял курс на реку Кахилтну, берущую начало из ледника с тем же названием[33]. Учредитель лагеря Макдональд отправил с Куком в качестве проводника индейца Пита, которому Кук посвятил в своей книге несколько забавных и поучительных строк:
Пит привнес новый юмор в нашу жизнь, но его ужасная лень разлагала дисциплину всего отряда. Он все пытался понять, что заставляет такое количество людей тащить гору снаряжения в дикие места, где не способны выжить даже его соплеменники. После знакомства со старателями он решил, что это новое нашествие за золотом. Мы сказали ему, что идем не за золотом, и попросили проводить нас на вершину большой горы, на что Пит ничего не ответил, но окинул нас испытующим взглядом, возможно, подумав, что либо мы не говорим правды, либо у нас не все в порядке с головой. Потом он, кажется, думал, что мы симулируем нелюбовь к золоту.
С Питом во главе лошади энергичным аллюром двинулись по заросшим травой болотам вокруг живописных озер и мимо редких групп елей к реке Лейк-крик. Здесь Пит уселся, наблюдая, что мы будем делать, а остальные члены команды приготовились к уже вошедшей в привычку переправе вброд или вплавь. Лошадей заставили прыгать с людьми и поклажей с берега в поток, оказавшийся мелким: его действительно можно было спокойно перейти вброд. Пит следил за каждой лошадью, выискивая легкий проход, а потом, подняв голенища своих высоких сапог, вошел в воду, где было не глубже, чем по колено. Перед самым выходом на берег он угодил в яму и погрузился в воду по шею. Пока мы вытаскивали его, он бессвязно выкрикивал индейские ругательства. Пит настаивал на том, чтобы развести костер, обогреться и обсушиться. Мы замерзли и промокли почти так же, как Пит, но обоз не мог останавливаться по такой причине.
Поздно вечером мы подошли к краю обрыва и вдали увидели поверхность большого ледника, дающего начало реке Кахилтне.
Путь в течение следующего дня проходил по водоразделам – от верховий реки Датч-крик к реке Бэа-крик. Спускаясь по Бэа-крику, мы подошли к внезапно открывавшейся долине. С этого отвесного берега мы составили первое представление о местности, лежащей к югу и востоку от горы Мак-Кинли. Два огромных ледника [Токоситна и Руфь] изливались через параллельные ущелья, и их воды, обойдя вокруг группы зазубренных пиков, которые Пит называл Токоша, сливались, образуя реку Токоситну. По одному из этих ледников мы надеялись найти прямой путь к горе Мак-Кинли. Мы спустились примерно на 1000 футов, прорубили тропу через дремучие заросли ивы и ольхи и раскинули палатки в бассейне Токоситны.
Питу сказали, что он может вернуться в лагерь старателей, но ему нравились наш лагерь и наша еда, а кроме того, ему по-прежнему было чрезвычайно любопытно, что нами движет. В течение нескольких дней он ничего не делал, слоняясь по лагерю и проверяя свои догадки относительно наших целей. В качестве проводника Пит оказался совершенно бесполезен, поскольку наши верховые предпочитали сами выбирать дорогу. Но в качестве персонажа, достойного изучения, он представлял собой великолепный образец.
Мы почти достигли предела продвижения для обоза, и потому в дальнейшем сами должны были превратиться во вьючных животных. Лошадей оставили пастись в низине под надзором Принца. Мы планировали разведывательное путешествие в верхнюю часть предгорий, откуда надеялись в общих чертах наметить наши будущие действия. Мы рассчитывали пройти по леднику далеко в предгорья, а затем подняться на какую-нибудь вершину, с которой бы открывался подходящий обзор, однако нижняя часть ледника оказалась непроходимой из-за сложных нагромождений моренного материала.
Река, слишком глубокая и быстрая для перехода вброд, неслась из ущелья, в котором было невозможно закрепиться. Мы прорубили тропу сквозь низкий кустарник и забрались на старый ледниковый уступ на высоте 2700 футов. Пройдя несколько миль по этой террасе в северном направлении, мы поднялись на вершину пика в 80 милях южнее горы Мак-Кинли. Пита не просили присоединиться к отряду, но он шел вслед за нами, и когда мы преодолели тяжелый подъем по крутым склонам из сланца, то подождали, пока он нас догонит. Поскольку он считался нашим проводником и помощником, я отдал ему свой рюкзак, однако он начал возражать, заявляя, что у него изранены ноги и болят плечи. Тем не менее рюкзак остался у него на спине.
Первый обзор с вершины не принес утешения. Темные облака закрывали верхние предгорья и средние склоны огромной горы. Паркер с Брауном поднялись на другой пик, и когда они приблизились к вершине, южная сторона с ее смертельно опасными стенами отвесных гранитных скал открылась на несколько кратких мгновений. После быстрого, но внимательного осмотра профессор Паркер объявил, что гора недоступна с юга и востока, и не советовал идти в ту сторону для восхождения. Я был склонен согласиться с профессором {22}.
То же отразил в своем дневнике Браун:
Мы достигли вершины для того, чтобы увидеть Мак-Кинли и все ее величественные предгорья прямо перед собой, и при первом взгляде мы все воскликнули, что гора недоступна. Профессор подошел ненадолго и тоже заметил, что подъем невозможен. Для того чтобы взойти на гору Мак-Кинли с южной стороны, нам пришлось бы взбираться 18 000 футов по такому труднопроходимому каменному обрыву, который только мог быть создан природой» (
Кук продолжает:
Но мне хотелось разбить лагерь в нашей точке наблюдения, чтобы осмотреть склоны великой горы и ее восточных окрестностей,
Дневник Брауна:
В течение ночи меня постоянно будил грохот продолжительных каменных осыпей и лавин. Время от времени на протяжении ночи мы вставали и смотрели на гору в надежде, что все облака разойдутся, но мы смогли бросить только беглый взгляд.
Я думаю, доктор отказался от всякой надежды подняться на вершину в этом году, и я сочувствую ему в его огромном разочаровании (
Кук увлеченно описывает потрясающие пейзажи и открытую им гору, названную Дисстон («в честь моего друга Генри Дисстона» {22}). В качестве открытия он упоминает и широкий ледник Викофф[34], в который «многочисленными притоками разгружается» {22} восточный водосборный бассейн горы Дисстон.
Книга Кука:
Восхождение на гору Мак-Кинли теперь было отложено как безнадежное предприятие, однако мы решили уделить около недели
Мы вместе с Паркером, Брауном и Барриллом хотели перейти эту гряду, чтобы
Поделиться книгой: